Jigsaw puzzle

Прошедшая ночь в ее памяти состоит из хаотичных обрывков, которые Аси пытается собрать в целую картину, и последнее, что она помнит отчетливо это яростную ревность в груди, когда отрыв дверь, она застала Алаза с его небезызвестной подругой. Их лица были слишком близко, а он буквально нависал над ней и Аси передергивает только от воспоминания об этом. Она готова притворяться спящей еще целую вечность, но ей невероятно хочется в туалет, а Алаз никак не уходит. Аси даже не знает точно, спит он или нет, поэтому старается не двигаться, чтобы не разбудить и не спалить то, что сама не спит, но Алаз тянется на кровати, видимо, наконец, просыпаясь, и немного отодвигается от нее, замечая что ее глаза открыты. Его ладонь ложится на щеку, глаза смотрят мягко и тепло, что вызывает недоумение у Аси. - Привет, - хрипит она, ее горло дерет, напоминая о вчерашней тошноте и она чувствует, как тяжело ей дается простое слово. - Доброе утро, ты как? - он вообще тянется чтобы немного ее приобнять, уверенный, что ночью они разрушили между собой все недомолвки. - Бывало и лучше, - Аси выглядит отстраненно, подрывается с кровати, но не рассчитывает силы и почти падает, потому что ноги, как и голова не слушаются ее, - пойду умоюсь, - на выдохе говорит она, буквально сбегая. Добравшись до ванны, она находит опору в раковине и подняв глаза, ужасается. Аси смотрит в отражении и не узнает себя - она никогда не выглядела хуже, чем сейчас, и пугает то, что Алаз видел ее такой - с синяками, отекшую, со спутанными волосами и сухими губами. Ее взгляд падает на выглядывающие из ее косметички, консилер и румяна, которые могут немного спасти ее положение, но вот волосы разве, что собрать в тугой пучок. Хотя она уверена, что как бы она сейчас не старалась привести себя в порядок, это не сотрет того, что он видел вчера вечером и это унизительно и очень обидно, почти до слез. Единственное, что ее спасет, если он просто уйдет, не попрощавшись, что было бы очень логично. Но в свою очередь Алаз даже не думает о ее внешнем виде, он озабочен ее поведением. И это вводит в замешательство, потому что вчера он отчетливо видел и убедился в наличие взаимного интереса и, вероятно, чувств. А утром она сбегает из своей же комнаты стоит ему проснуться. Нехотя он встает, когда ни через десять, ни через двадцать минут она так и не появится, понимая, что утренних объятий он точно не дождется, собирается, и планирует уже выйти на улицу, чтобы купить им завтрак, но останавливается у двери в ванную. - Аси, все хорошо? - Алаз неуверенно стоит за дверью, с опасением что Аси снова стало плохо, но кроме тишины за дверью ничего не слышно. За дверью Аси безмолвно сокрушается, потому что лучше бы он ушел, притворившись, что ни его, ни ее вчерашнего позора просто не было. - Да, - она устало выдыхает, выпускает из рук непослушные волосы и почти валится с ног от бессилия и отчаяния. - Я схожу до магазина и вернусь, - он допускает мысль, что она смутилась от вчерашних событий, но отгоняет эти мысли и концентрируется на том, что помогало ему после неудачных вечеринок - хлеб и крепкий чай, за чем он и направляется. Прохладный сентябрьский воздух приятно обдает лицо, но мысли привести в порядок не получается. Она сама прижималась к нему ночь, она, очевидно, ревновала его, она намеренно пыталась его задеть, ее тело реагирует на него, а значит ему не показалось, но, если они чувствуют одно и то же друг к другу, почему бы им просто не вернуться к тому, что у них отлично выходило - быть вместе. Алаз считает, что им необходимо поговорить, потому что его беспокоит недосказанность между ними, и ему кажется что правильнее дать ей время прийти в себя, ведь выглядит она все еще болезненно и будто еще не совсем отдает себе отчет в произошедшем. Так что он потерпит не ноги ради нее, день или два, а потом больше не даст ей отступить. Когда он возвращается, Аси уже в комнате и ему кажется, что на ней есть немного естественного румянца, что, конечно радует, но и вызывает недоумение. Уже переодетая, с собранными волосами, она молча меняет постель и убирает их вчерашний беспорядок с таким видом, словно он не стоит в проеме ее дверей. Чем внимательнее он смотрит на нее, тем краснее ее щеки, а движения суетливее и резче, что Алаза не напрягает, а наоборот интересует, словно она и правда стесняется его. В какой-то момент он теряет терпение и разрешает до смеха неловкую тишину: - Садись, давай поедим, - он ставит на ее прикроватный столик ароматный чай - опять, и пакет, из которого исходит приятный запах чего-то сдобного, на который моментально реагирует ее пустой желудок. - Меня снова вырвет, - она смотрит на него нервно и сглатывает капризный ком в горле. Ей страшно обидно за то, как она опозорилась перед ним, за то, что он видел ее в самом нелицеприятном виде и она надеется, что не сболтнула лишнего. - Не вырвет, - мягко улыбается ей Алаз, скрывая за поднятыми уголками губ разочарование, что вместо того, чтобы ощутить заметное сближение, между ними повисает еще большая неловкость и смущение, - тебе нужно поесть. Только, чтобы прервать это смущение, она слушается, выбирает самую привлекательную из всех - с мягким слоеным тестом и кусочками шоколада, с каждым новом укусом булки, ей правда становится легче, а чай восстанавливает горло и теперь все, чего ей хочется это спрятаться в кокон одеяла и пролежать в своей комнате все выходные. А еще извиниться, ей катастрофически нужно извинится перед ним и желательно стереть ему память, похоронить все надежды на их возможные отношения и избегать его до конца своих дней. - Алаз, мне очень неудобно, - она так и не осмеливается поднять на него глаза, изучая корешки книг за его спиной. - Все в порядке, - голос его звучит спокойно и глубоко, словно происходящее не произвело на него ни малейшего впечатления, словно его вообще от нее не оттолкнуло. Его реакция вводит ее в заблуждение, совсем отличаясь от той версии событий, что для себя выбрала сама Аси. Ни порицания, ни отвращения, ни раздражения в его глазах. В них тепло, настолько, что она бы с радостью, как и прошлой ночью, заснула бы с ним в обнимку, пока он гладил ее спину, что Аси принимает за реальность, а спихивает на алкогольные галлюцинации. - Ты раздевал меня, да? - Она раньше не стеснялась быть обнаженной перед ним - они в конце концов, неоднократно занимались сексом, принимали вместе душ, но формально, они не вместе и вряд ли, он хотел бы ее в таком состоянии. - Да, и я не увидел ничего из того, что не видел ранее, - ухмыляется Алаз, любуясь ее очаровательным смущением, которое входит в список его любимых вещей в ней, среди сотни других пунктов. - Славно, - немного злиться Аси в ответ на его шутку. - В любом случае, спасибо, - она отряхивает руки, вытирает рот салфеткой, и задумчиво рассматривает его, - ты бы мог веселиться вместо того, чтобы возиться со мной. - Он бы мог жаться по углам со своей подружкой, и от этой мысли жжет в районе груди, потому что он сидит перед ней слишком красивый, чтобы признавать его чьим-то другим: на щеках едва отросшая щетина, волосы взъерошенные после сна, но ему в отличие в от нее такая помятость к лицу, она придает еще больше уюта и привлекательности его виду. - Забудь, ладно? - он немного раздражен, что она ведет себя отстраненно по отношению к нему, будто не он должен был быть первым, кто будет рядом, если с ней что-то случится. Он откладывает в сторону салфетку, допивает чай и решает, что им обоим на время лучше разойтись. - Тебе бы поспать, чтобы организм восстановился и пить воды побольше. - Тепло говорит он прежде, чем выйти в прихожую и закрыть за собой дверь. Аси падает на кровать, бездумно смотрит в потолок и вообще ничего не понимает: он что обиделся? Он хотел сказать что-то? Было что-то чего она не помнит? Аси бы обязательно спросила у него, но не сейчас, сейчас она забирается под одеяло, утыкается носом в подушку, пахнущую его парфюмом и крепко засыпает. В свою очередь Алаз не то, чтобы заснуть, он даже расслабиться не может от навязчивой неопределенности. Рой мыслей в голове не дает сосредоточиться ни на чем, кроме вчерашнего вечера. Теперь он знает, что чувства взаимны, но не знает, что с этим делать. Он едет на еженедельную субботнюю тренировку университетской футбольной команды, бегает по полю стараясь выветветрить вместе с ветром все беспокойные мысли, не искать вновь в компании своей тревожности ошибки, возможные, допущенные им ошибки, не придумывать причины за нее, а просто набраться терпения и выслушать, и высказаться в особенности, пока сел ящик в горле слова не разорвали его окончательно. Четыре часа пролетают, как один и Алаз, наконец, ощущает приятную легкость мыслей, которые удалось успокоить, как и всегда, с помощью усердной физической нагрузки. Холодная вода приятно жжет раскаленные мышцы, он почти расслаблен и готов просто приехать домой и рухнуть в постель, пока, выйдя к шкафчикам, уже одеваясь, не слышит разговор между двумя парнями из команды, который заставляет его нервничать. - Аси в итоге слилась? - услышав знакомое имя, Алаз напрягается. В их универе не так уж и много девушек с этим именем, точнее она одна, и по счастливому стечению обстоятельств волнует его сильнее, чем хотелось бы. - Нет, завтра идем на ужин, - отвечает Бурак, приятель Алаза, они не то, чтобы друзья, но знакомы с первого курса, тусят и играют вместе и в целом он неплохой парень, не считая его сводного братца-ублюдка, пытавшегося изнасиловать Аси. - Я нашел милое место, думаю, ей понравится, - воодушевленно продолжает Бурак. - У тебя с Аси свидание завтра? - встревает Алаз, не выдерживает, чем привлекает к себе внимание приятелей. - Если она не продинамит меня, то да, - грустно ухмыляется Бурак. - Ты позвал Аси на свидание? - еще раз повторяет Алаз голосом, способным разрезать металл - острым и ядовитым. - Ага, - Бурак и бровью не ведет, словно не видит, как напряжены поест и руки Алаза, как надменно он смотрит на него, - милая девчонка, но какая-то стеснительная, - с долей сожаления говорит он, - долго отвечает на сообщения и не очень многословно, - он говорит, как ни в чем ни бывало, пока не чувствует тяжелый, немигающий взгляд Алаза на себе: - какие-то проблемы с этим? - в ответ напрягается Бурак. - Думаю, она не пойдет, - грубо швыряет ему Алаз, саркастично и сочувственно поджимая губы. - С чего бы это? - воздух между ними накаляется, и Бурак, явно задетый недвусмысленным намеком делает шаг вперед. - Ты не в ее вкусе, - Алаз шагает ему навстречу - А ты в её, что ли? - щурит глаза Бурак, и Алаз уже готов втащить по его наглой роже, только за одно намерение приблизиться к его девушке, и неважно, что она еще не в курсе. - Давай, Алаз, на выход, - Рюзгар стоящий все это время рядом, толкает его в плечо в сторону выхода, замечая напряженное состояние друга, которое в любой момент может закончится дракой, - пока парни. Рюзгар всю дорогу до парковки, молча и крепко сжимает его плечо, словно предотвращая его возможные попытки вернуться в раздевалку. Когда они оказываются на парковке Алаз нервно закуривает, ходит из угла в угол, пока Рюзгар молча, с едва заметной улыбкой, оценивает его состояние, но сдержанно молчит, пока Алаз не начинает диалог первым: - Ты знал, что Бурак подкатывает к Аси? - его голос звучит претенциозно, словно это Рюзгар надоумил их общего знакомого. - Так это правда? - он растягивает губы в улыбке, - Ты и Аси в прошлом году, а я думал Дерин показалось. - Алаз не сомневался, что он был первым, кому Дерин рассказала. - Вы парочка сплетников, - закатывает глаза Алаз, понимая что друг со своей девушкой вдоволь обсосали тему его личной жизни, - так что с Бураком? Почему ты не сказал? - Я думал у вас, если что-то и было, то не больше интрижки. - Мы вчера уехали вместе, - задумчиво делится Алаз, может, ему и раньше стоило с кем-то их обсудить. - Ооо, - Рюзгар ему многозначительно ухмыляется, - кажется, Бурак в пролете. Как бы Алаз не хотел верить он вообще в этом не уверен, потому что, черт знает, что у Аси на уме и чего она на самом деле хочет. И она вполне может и его не хотеть, потому что в словах Бурака его задел не только интересен к девушке, которая ему нравится, но и то, что Бурак сделал то, что сам Алаз по своей собственной глупости и импульсивности не догадался - добивался ее внимания, как настоящий мужчина, звучит голосом матери в голове. Это он должен был пригласить ее в ресторан или кино, прежде, чем лезть языком ей в рот или приходить домой, зная, что они скорее всего переспят. Он ее первый мужчина и на нем была большая доля ответственности за то, как мужчины будут относиться к ней дальше, но в конечном счете все, что он смог ей дать это секс в ее комнате, один бестолковый подарок на Новый год и десяток чашек чая. И злиться он за это на себя сильнее, чем на Бурака или Аси. В ее случае будет абсолютно честно, выбрать мужчину, который проявит к ней достойное поведение, до которого он догадался только снятся полгода. - Мы не спали, - разрывая молчание отвечает он, - Асуде ее напоила и ей было плохо. - Алаз садится на бордюр рядом с Рюзгаром, опираясь спиной о бетонную стену здания. - А ты пришел девушке на помощь? - пихает Рюзгар его в плечо. - Она мне нравится, очень сильно нравится, - Алаз серьезен и относительно спокоен. - Я не думаю, что у них серьезное что-то, - успокаивающе говорит Рюзгар, - Бурак туповат, думает, Аси его стесняется, поэтому долго отвечает и избегает, но я думаю она просто не знает, как его слить, чтобы не обидеть, - в конце реплики он улыбается, встает и тянет руку Алазу, чтобы и тот тоже поднялся, они еще курят какое -то время, прежде, чем попрощаться, чтобы разъехаться по домам, но стоя на светофоре у перекрутка к дому Аси, он все-таки решает не ехать домой. Здравый разум оказывается оглушен всеобъемлющей ревностью, несмотря на слова сказанные Рюзгаром, ему недостаточно мнения со стороны, ему просто необходимо от самоц Аси услышать, есть ли у нее интерес к кому-то, кто не он и есть ли он к нему. Поэтому добирается он достаточно быстро, получает несколько штрафов и уже стоит у ее двери, нетерпеливо нажимая звонок. Открывает Аси немного сонная и напуганная, в коротких пижамных шортах и белой майке. В квартире темно - возможно, Асуде еще не возвращалась, а сама Аси судя по всему спала. - Алаз? - Она ежится под его колючим взглядом, и осмотрев его пропускает внутрь, возвращаясь в свою комнату. - Ты чего? - Спрашивает Аси, когда он пройдя за ней, оглушительно громко хлопает дверью. - Что насчет Бурака? - наверное не очень правильно бросаться на нее с расспросами с порога, но ревность обжигает все внутри делая каждый вдох болезненным. Он буквально сгорает, его тела кажется катастрофически мало для наполняемых его эмоций и кажется, что он просто взорвется от количества тревожности внутри. Да, Бурак звал ее на свидание, пишет время от времени ей по вечерам и даже не кажется ей придурком, но он не Алаз, даже на сотую ее не тянет к нему, так же сильно, если вообще тянет. Он достаточно поверхностный, не очень-то интересный, общается с ней слишком приторно - ничего настоящего, и Аси ему где-то на подкорке не доверяет, потому что с первого диалога с Алазом ей хотелось твит ближе, несмотря на его границы и скрытность, в его присутствии всегда было спокойно и расслабленно, с Бураком же ей всегда немного некомфортно, так что она старается не растягивать их общение надолго. В ее голове собирается логическая цепочка, и сначала она испытывает смущение, что об этом одностороннем флирте кто-то узнал, но достаточно быстро сменяется на злость. - Что насчет Лейлы? - в таком же тоне отвечает она ему, потому что он не тот, кто может высказывать ей претензии. - Лейла мой друг, и я никуда с ней хожу, - шипит он, активно жестикулируя. Каждое его движение кричит о раздражении, но Аси нисколько это не пугает, потому что ее злость также начинает расти в геометрической прогрессии. - Все друзья носят твою одежду? - невозмутимо спрашивает Аси, смерив его презрительным взглядом и она подходит ближе, сложив руки на груди, пока не лицо обдавало его горячее дыхание. - Какая одежда? - Алаз искренне недоумевает, он пытается успокоится, но тело не слушается, - мы сейчас говорим о тебе, - он указывает пальцем на Аси, - и твоем новом ухажере, - далее на дверь. - Для начала обсудим Лейлу, потому что я в отличие от тебя ни с кем не сплю, не встречаюсь и не жмусь в углах. - Аси не выдерживает и тыкает его пальцем в грудь, от неожиданного контакта, они оба расходятся в разные стороны - Алаз еще ближе к двери, Аси к кровати, тяжело дышит и раздраженно прикрывает глаза. - О чем ты вообще? - Алаз теперь не раздражен, он буквально запутан, потому что он не давал не малейшего повода думать в этом ключе. - С кем я сплю? - Он же буквально принял обет безбрачия после их расставания, а ему говорят о неверности. - Хочешь сказать, вы с ней не спали? - Аси усаживается на постель, положив ногу на ногу, и опершись на руки, вопросительно поднимает бровь. - Спали, - он согласно кивает, - на первом курсе, до тебя. - Алаз тяжело сглатывает, подрался судорожный вздох, его брови непроизвольно хмурятся и он жмет на курок: - Он тебе нравится? - Нет, - потому что ей просто хочется, чтобы и Алаз так сильно не нравился. Она осмеливается: - А Лейла нравится тебе? - так же осторожно уточняет Аси. - Ты мне нравишься Аси, - он устало трет глаза и былую минутами спесь, как рукой сняла, к нему возвращается привычная в ее присутствие робость, - сколько раз мне сказать, чтобы ты поверила? Если сложить все произошедшие за последнее время события ему можно и поверить, не сразу и не так просто, но можно, если получить ответы на мучающие ее вопросы. - Тогда почему ты не приходил больше? - Аси смотрит в упор, стараясь не пропустить мимо ни одной его эмоции, ни одного несказанного слова. - Потому что ты меня бросила, - усмехается Алаз абсурдности ситуации, в которой они оказались. - Я не бросала, - она возмущена тем, как он нагло делает ее крайней. - Ты сказала, что хочешь попробовать с другими, - продолжает настаивать он, весело поднимая брови. - Я не сказала этого! - снова вспыхивает Аси, потому что он бессовестно переиначивает сказанные ей слова. - А кто сказал, что мы могли бы встречаться с кем-то другим? - возмущается Алаз, он подходит ближе и садится на стул, предварительно повернув его, в сторону Аси, прямо так, как они сидели в вечер из первой близости. - А что я должна была сказать, когда ты весь вечер тогда терся со своей подружкой? - Аси складывает руки на груди и смотрит на него уничтожающим взглядом, - Ты вообще думал, как это выглядит? По ночам ты со мной, а потом делаешь вид, что мы незнакомы - отличный удобный вариант для удовлетворения потребностей. - Обида слишком долго сидела внутри, успев настояться и теперь Аси, наконец, способна выпустить ее на волю. - Аси, это же не так, - его как холодной водой облает, когда он понимает, как это могло быть больно для Аси, что они проживали по отдельности свой разрыв, когда могли просто поговорить. - А как? Какая разница, что ты говоришь, когда твои действия означают обратное? - И ему нечего ответить, потому что она полностью права в своих словах. Он должен был быть настоящим мужчиной, как сказала бы его мама, берущим ответственность за свои слова и поступки, но и на это бы мама сказала, что вырастить его настоящим мужчиной не вышло. И Аси бьет в то самое больное место, где то в районе солнечного сплетения. От удара он мечется между тем, чтобы остаться безответственным мальчиком или доказать маме и себе, что он мужчина - в очередной раз молча уйти или остаться и защитить свои интересы. Последнее, что он должен был сделать - заставить чувствовать себя ненужной и использованной, потому что за те чувства и эмоции, что она заставила его испытать, он должен был отплатить тем же. Алаз бы очень сильно хотел, чтобы она ощущала себя достойной, важной, нужной, привлекательной - такой, какой она выглядит в его глазах. И, если она дала бы ему хотя бы один шанс, он бы постарался исправить допущенные от своих страхов ошибки. И он начнет с того, что станет честным, насколько это возможно: - Я просто не понимал, взаимны ли мои чувства, - он задумчиво кусает губу, словно сам осознает себя впервые, - боялся, что потороплюсь, что расскажу всем, а ты не захочешь. - Он боится повторения сценария, где значимая женщина отвергает его, а он продолжает добиваться внимания. - Я в первый раз в ком-то заинтересован так сильно и было бы обидно узнать, что это все одностороннее. Сколько Аси себя помнит, она всегда старалась спрятать свои истинные чувства и переживания, потому что после смерти мамы перестала находить отклик своих эмоциональных потребностей в окружающих и научилась их умело игнорировать, как и люди вокруг. А сейчас она не то, что от себя их спрятать не может, но и от него, потому что страшно боится, что если не откроется сейчас, он отступит уже навсегда, а ей нужна хотя бы маленькая надежда на их Возможное продолжение. Она тоже решает поделиться всем, что так должно хранилось в ней. - Летом была какая-то вечеринка, - несмело начинает Аси, - и Асуде выложила несколько фото, - в ней больше нет былой агрессии и злости, ей страшно, что он сочтет ее мысли бредом и высмеет, но он терпеливо слушает, - там сначала ты в этой дебильной рубашке, а потом в ней же на следующей фото она, эта твоя Лейла. - Брезгливо говорит Аси. - Это было в ту ночь, когда ты звонил мне. - Я напился тогда, - он смотрит, не моргая, впитывает ее нежность и искренность, говорит честно, - мы пошли купаться с Рюзгаром, и по дороге к бассейну я раскидал одежду, - с его губ срывается смешок, от воспоминаний о том вечере, - Дерин потом сушила мое удостоверение, можешь спросить у нее. - Он тогда думал, что Аси могла бы сушить его, могла бы его так же отчитать, как Дерин отчитала своего молодого человека, и, поняв, что скучает отправился ей звонить. - Это выглядело так, как будто она замерзла и ты позаботился о ней, - она водит пальцем по своей голой коленке. - Это выглядит, как твоя бурная фантазия, - Алаз наклоняется, чтобы задеть ее нос и заставить раскраснеться. - Ты смеешься, а я была так зла, - Аси осмелев, смотрит ему в глаза с полуулыбкой на губах. - Что не брала трубки несколько недель? - Он подхватывает ее игривый тон, - Могла спросить у меня или хотя бы у девочек, они бы сказали, как есть. - Не хотела показывать свой интерес, - честно говорит Аси, потому что она боялась выглядеть очередной наивной девочкой в фанклубе популярного парня. Он поднимает на нее глаза, бросает взгляд на губы и, кажется, что влюбляется снова, потому что она поразительно красивая и мягкая под теплым светом ночника. - А мне только это и нужно было, - Алаз широко улыбается ей, и правда отпускает часть тревожности, что владело им в последнее время, - есть еще какие-то мои грехи, о которых мне стоит знать? - Заигрывает он. - Ну, - кокетничает Аси в ответ, прикусывая нижнюю губу, - ты не обращал на меня внимание на вечеринке, куда меня привела Асуде. - Я не понимал тебя, а спросить было страшно. - Алаз надеется, что сказанные слова не сыграют с ним злую шутку, и Аси не посчитает его бесхребетным и нерешительным, а поймет его переживания. - Мне казалось, ты отдаляешься, у тебя появляются близкие кроме меня , ты можешь придти куда-то без меня, это глупо я знаю, но мне нравилось быть чем-то особенным. Ты просто не осознаешь, как много внимания привлекаешь и умом, и внешностью. - Я бы хотела прийти тогда с тобой, быть на ее месте, мне было все равно на остальных, - и это чистая правда, она тогда впервые почувствовала зависть, и не чьим-то достижениям, а месту, где могла бы находится сама. - Они молчат, Аси ощущает себя легче, Алащ спокойнее, и что-то возвращается на свои места, им снова становится уютно в обществе друг друга. Высказывать больше нечего, хочется только говорить, о желаниях, мечтах, планах, Алаз начинает первым: - Я не хочу уходить, - это абсолютная, чистая правда, у него будто здесь невидимый магнит, кареглазый, привлекательный магнит. Аси даже теряется от такого откровения, задерживает дыхание и комната в один момент становится тесной и душной, будь она смелее, она бы уже сидела у него на коленях, но ее хватает только на: - Можем посмотреть фильм. - Да, давай, - он согласен и просто сидеть, но фильм его более чем устраивает, потому что раньше они смотрели их только в обнимку. - Твоя одежда там где, всегда, - говорит Аси, когда он встает со стула, чтобы переодеться, она ищет фильм на ноутбуке, чтобы не пялиться на него, но когда замечает саркастичную улыбку на его лице, не сдерживается, - не надо лыбится, я планировала вернуть ее тебе или выкинуть. - Ну, конечно, - подыгрывает он ей, подходя ближе. Сначала он укладывается к стене, противоположно лежащей на краю кровати Аси, которая ставит ноутбук между ними, но этого положения им очень скоро становится мало. В конце концов, они трепали друг другу нервы не чтобы после этого лежать на расстоянии метра, так что Алаз переставляет ноут себя на живот и ложится ближе к середине, просовывая руку под голову Аси. Сначала она не реагирует, но спустя пару минут расслабляется и устраивает руку на его животе, ногу на бедре, на плече щеку, и почти мурчит от удовольствия, когда он пальцами скользит под футболку, немного щекоча ее кожу. Алаз, как бы сильно не старался не улавливает сути фильма, даже слов не разбирает, потому что Аси слишком оглушительно дышит в его шею, слишком вкусно пахнет, а ее пальчики слишком волнующе гладят его предплечье, так что он и в этот раз сдается первым. Слишком резко даже для самого себя, он захлопывает ноутбук, перекладывает на тумбочку и нависает над Аси. Это все слишком хорошо. Почти один из его снов. С ее губ срываются хаотичные вздохи, которые мешают ему хоть немного соображать, он попадает под абсолютно влиянием инстинктов, когда опускает губы на ее. Он глубоко вздыхает, как будто наконец дышит, и спустя, кажется, сутки, раскрывает свои губы, зажимая между ними ее верхнюю губу. Аси нетерпеливо хнычет ему в рот и перехватывает инициативу в свои руки, точнее рот, жадно отвечая ему. Дергает его за плечи на себя, вжимается бедрами в его и буквально заставляет забыть свое собственное имя - все, кроме ее. Он страшно скучал и это ощущается еще острее, когда ее запах заполняет ноздри, руки скользят по его предплечьям вверх, цепляются в шею, путаются в волосах и он умирает и воскресает с каждым ее новым касанием. Аси намерена стянуть с него футболку и штаны, чтобы позже поступить также со своей одеждой. Ей необходимо чувствовать его, насколько возможно ближе и острее, как он делал с ней раньше, когда от удовольствия она не чувствовала ничего, кроме его тела. Под грудью что-то греет и трепещет, а внизу живота приятно сводит, так что Аси не готова к тому, что он может оттолкнуть ее, поэтому когда он осторожно останавливает ее, придерживая за плечи она смотрит удивленно. Но Алаз объясняет: - Стой, Аси, стой, - он удерживает ее за шею на расстоянии, его ладони ловят ее оглушительный пульс и он едва выдавливает из себя что-то внятное: - сходим на свидание? - Шутишь? - она улыбается, потому что это кажется забавным, после всего, что было между ними ходить на свидания? Она бы была не против, если бы они без лишних прелюдий занялись сексом и желательно не один раз. - Я серьезно, - он соединяет их лбы, - пойдем завтра на свидание? - Это из-за того, что Бурак меня позвал? - Это потому что я должен был сделать это с самого начала, то есть, потому что я хочу это сделать, ладно? - Алаз переворачивается на бок, двигает Аси ближе к себе, переплетая их пальцы свободных рук в замок. Аси грубо дергает его ворот футболки, возможно, он слышит как трещит ткань от ее настойчивости, она приподнимается так, что его лицо оказывается прямо у ее ключиц, которые он чмокает громко и влажно перед тем, как перейти к ее губам. Вопреки сказанным словам, он прожигает своей большой ладонью ее поясницу, прижимая сильнее, пока Аси обнимает его за плечи и их поцелуй теперь более настойчивый и чувственный, без спешки и жадности, а с чувством и трепетом. Его ладонь скользит под шорты, крепко сжимая ягодицу, от чего Аси стонет ему прямо в рот прижимаясь ближе к его паху, и Алаз сдается. - Я поеду домой, - они крепко прижиматься друг к другу, смешивая дыхания и мысли. - Может, останешься? - очевидно, что они оба хотят одного и того же, но в Аси всегда терпения и страсти было куда больше. - Если останусь, - Алаз утыкается в ее шею лицом, многократно оставляя влажные поцелуи в изгибе плеча, и шепчет так, что Аси ощущает себя горсткой пепла в его ладонях: - то боюсь сделать с тобой совсем не джентльменские вещи, - хрипит он, цепляясь влажными губами кожу и все-еще гладит ее спину, совсем не помогая прийти в себя. - Я не против, - едва произносит Аси. - Нет, Аси, - теперь же он отстраняется, и обводит ее линию челюсти, - мы в этот раз поступим по-другому, правильно. У нее не хватает самообладания собрать мысли в кучу и спросить о его «правильно», которое в перспективе будет стоить ей слишком многого. Она отпускает его домой с глупой улыбкой на губах, пока в голову не лезет ничего кроме мыслей о том, как хорошо с ним. До самого утра они так и не засыпают, перекидываясь глупыми сообщениями, наконец, проживая то, что замерло в них на несколько месяцев. Происходящее волнует и интригует, как что-то совсем неизведанное.