Jigsaw puzzle

Рюзгар всю пятницу приседает ему на уши насчет субботней вечеринки у одного из их одногруппников, потом Лейла положив руку на его предплечье умасливает его, явно рассчитывая, что после определенного количества алкоголя они снова смогут уединиться, но соль в том, что какой бы красивой и эффектной она не была, он не хочет снимать брендовую рубашку с ее тела, он хочет стянуть коричневый свитер из H&M с худых плеч, зарыться нос в исиннячерные волосы и слушать, как она читает ему философскую литературу начала двадцатого века. Он хочет Аси сильнее, чем когда-либо хотел всех девушек с которыми спал, потому что ее сексуальность и привлекательность не очевидна и это действует на него, как интуитивный афродизиак - он и не, что она может предложить. И это тот самый день, когда он не может позволить себе поход в библиотеку, так как у его университетской команды по футболу тренировка он приходит в восемь - за час до закрытия, но там ее уже нет, что расстраивает и интригует одновременно: ждала ли она его, напишет ли вечером с вопросом, почему он не пришел или, может вообще, ответит их встречу. Но Аси сама еще не решила, что делать с этим парнем и влечением к нему, она обещала себе - никаких парней, особенно тех, что красиво говорят, сумашедще пахнут и выглядят как модель GQ, но вселенная решила над ней пошутить и сегодня она весь вечер просидела в библиотеке бездумно оглядывая столы, а сейчас вместо того, чтобы заниматься, пялится в экран, в ожидании сообщения, которое вряд ли придет. Он просто поразвлекался и уже забыл о тебе. И когда ее надежды на грани того, чтобы рассыпаться в прах ей приходит сообщение: «Ты не дождалась меня, я расстроен».

«Не думала, что должна ждать тебя, пока ты занимаешься сомнительными делами».

Она, на самом деле не в курсе, чем он занимается, просто таким образом ждет, что он сам расскажет ей. «Я сегодня готовился защищать честь университета».

«Лучше бы ты так беспокоился о своей чести. Про тебя можно всякое услышать в женском туалете»

«Ты ужасная грубиянка, я говорил?»

«Ты просто слишком избалован вниманием.»

«Конкретно твоего я бы хотел больше.» Аси теряется, еще предстоит научиться флиртовать так, как это делает он потому что это буквально первый парень, с которым она общается больше пяти минут подряд и у него явно больше опыта, поэтому пока Аси пялится в экран, придумал ответ, Алаз не сдается: «Я могу увидеть свое вознаграждение? Чтобы точно быть уверенным в том, что меня не кинут». Азарт берет верх, и ей невероятно сильно хочется что-то выкинуть, так что Аси фотографирует все тот же книжный шкаф, только теперь на фото первым планом можно увидеть и ее голую ногу в пижамных шортах и край топа, и маленькую линию ее белья, которое она намеренно вытянула. Это, конечно, не фото голой груди, но для нее это более, чем смело. Ее настигает жар, когда галочки в углу сообщения становятся голубыми, обозначая, что дороги назад нет, а ответа от не поступает минуту, две, три, четыре, а на пятой вместо сообщения на ее телефон поступает звонок, от которого у нее темнеет в глазах и становится сухо в горле от волнения. Что она сейчас вообще должна ему сказать? - Это нечестно, ты знаешь? - Алаз не на шутку возбужден, пусть это не самое откровенное фото из тех, что ему когда-либо, но волнует даже не сколько само фото, сколько контекст и тон их общения: все эти переглядки, ее на первый взгляд невинный образ, взаимодействие в тайне и ночные переписки. - А ты знаешь, что невежливо звонить без предупреждения? - Кокетничает Аси, слыша ее взволнованный голос. - Скажи спасибо, что я прямо сейчас не стою за твоей дверью. - Он бы очень хотел ее сейчас рядом, стянуть эту бестолковую пижаму и коснуться губами всех участков ее смуглой, мягкой на вид кожи, но пока он довольствуется только те, что сжимает свой член прямо в белье, деда на кровати в своей комнате в полном одиночестве, и тяжело дышит. - Оххх Аси. И часто ты этим занимаешься? - Чем именно? - Уточняет она, чувствуя, как от хриплтцы в его голосе, крепкий узел вощбуждения зреет внизу ее живота. - Скидываешь фото едва знакомым парням. - Облизывая губы шепчет Алаз, возбудаясь еще сильнее от осознания ситуации. - Я…нет я никогда, - Аси растерянно бегает глазами по потолку, проклиная свою глупость: он теперь будет думать, что она всем подряд кидает свои фотки, а врун он обсудит это с кем-то или поделится фото - Аси чувствует подступающую тошноту. - Черт, - Алаз не сразу понимает смысл сказанного, - стой, Аси! - Он словно чувствует, что она близка к тому, чтобы бросить трубку, - да-да, я знаю, что никому, прости, блять, мой мозг просто перестал работать. - Немного успокаивается сам и успокаивает Аси. - Ладно, - согласно кивает она сама себе - звучит он достаточно искренне. - Я обидел тебя? - уточняет Алаз на всякий случай. - Нет, я правда никогда ничего подобного никому не отправляла. - Еще раз уверяет Аси его, чтобы не допустить о себе недостойных мыслей. - Я знаю, я просто придурок. Аси решает перевести тему после некоторого неловкого молчания, разбавленного их тяжелым дыханием: - По шкале от нуля до десяти насколько ты возбужден? - Настолько, что смотрю на ключи от машины и близок к тому, чтобы приехать к тебе, но это будет слишком ты и так считаешь меня маньяком. - Шутит он, но если она скажет приехать - он так и поступит. - Покажешь мне? - Что? - Свое возбуждение. - Аси нервно сглатывает. - Хочешь дикпик? - Это должно было звучать уверено, но на деле его голос почти дрожит. - Неуверенна, если честно, но мне интересно. - Она никогда не видела обнаженных парней, тем более, возбужденный, тем более из-за нее. - Я мог бы, но, - Алаз мягко смеется, - мужское тело, особенно ниже пояса совсем непривлекательно, в отличие от женского. - Ты говоришь так, потому что мужчина. - Тебе нравится мужское тело? - Я не то чтобы видела голых парней. - Честно говорит Аси. - Тогда тем более с Дик пика начинать не стоит. - А с чего стоит? - С поцелуев с незнакомыми парнями, например. - Алаз запускает ладонь под белье, но вовремя одергивает себя: дрочить без ее согласия на фото и на ее голос - соответствовать статусу маньяка. - С парнями-сталкерами, вообще-то. - Поправляет его Аси. - Потом можно их немного дразнить и заманивать в свою ловушку. - И что они обычно делают эти парни, когда зовешь их домой? - Аси чувствует, как в белье проступает влага. - Читают твои книги, делают то, что ты позволишь. - Если захочу. - Конечно, парни-сталкеры обычно очень вежливы: делают только то, что разрешает дама. - Не так уж они и вежливы, если звонят дамам по ночам. - Аси сжимает ноги плотнее, и прикрывает глаза. - Это была необходимость. - Хрипит он и все еще держит себя в руках. - Потребность. - Отрезает Аси. Алаз шумно выдыхает в трубку слыша ее невозмутимый тон ее поведение одновременно волнует и возбуждает. - Черт, Аси, я сейчас взорвусь, серьезно, либо мы сейчас остановимся, либо зайдем дальше. Аси пугается: он хочет, чтобы Они в случае продолжения устроили секс по телефону, и ее мозг судорожно ищет пути отступления. - Когда папа покупал нам пирожные с братом, я одно съедала сразу, а одно оставляла на следующий день. И то, которое я оставляла всегда было вкуснее. Спокойной ночи, Алаз. Пирожное еще не настоялось. Она чувствует себя глупо ровно до тех пор, пока после тяжелого вздоха он не отвечает ей: - Завтра в меня как раз запланирован Чит-милл, спокойной ночи, Аси. Они одновременно нажимают «отбой»: Аси красная и взволнованная трет лицо руками и глупо улыбается, через час уже засыпает; Алаз, который до утра не находит себе покоя, дважды снимает напряжение, принимает душ и смотрит документалки о Второй мировой, но засыпает вопреки с мыслями о фото в одном из диалогов. Алаз может только предполагать весь текущий день, чем этот вечер закончится, потому что от нее можно ожидать все, что угодно - она уже переиграла его несколько раз, и это интригует еще сильнее, поэтому он пытается отвлекаться в течение всего дня, чтобы не строить напрасных ожиданий и отпускает себя только когда стоит напротив ее двери. Прежде чем открыть дверь, Аси осматривает себя в зеркало: она провела около него весь последний час собирая и распуская волосы, меняя один топ на другой, осматривая свою попу во всех возможных джинсах и юбках. Она просто не хотела выглядеть так, словно ждала его визита все сутки, что на самом деле является правдой. У нее нет абсолютно никакого планов и мыслей, о том, чем они могут заняться, учитывая, что в их арсенале два коротких разговора, два поцелуя, столько же ночных переписок и куча переглядок. Тем не менее он стоит в дверях ее комнаты - высокий, красивый, с блестящими от заходящего солнца, немного отросшими волосами и жадно обгладывает ее глазами, - что ж на случай чего у них есть план «Б» - секс фильм. - Привет. - Алаз сокрушается, как отчаянно звучит его голос, просто от ее присутствия рядом, когда не прошло и почти минут, а он уже хочет либо сбежать, либо остаться в этой комнате навсегда. - Я тут принес, думал поужинаем. - Он протягивает ей пакет с едой, который она отставляет в сторону, чтобы надолго забыть о нем. - Привет, - Аси держится куда лучше - даже смотрит не в пол, как он, а прямо на него, - спасибо, хочешь чего-нибудь? Алаз сглатывает вязкое «тебя», заменяя его на «чай», на что Аси кивает предлагая ему пройти, а сама выскальзывать беззвучно за дверь, позволяя ему без стеснения оценить обстановку. Комната, в которой он оказывается прохладная, уютная и темная: шкаф, стеллаж с книгами, письменный стол и тумбочка. На полочках милые фигурки из бисера и глины, на стенах картины и плакаты, на всех поверхностях растения в горшках, и, несмотря на насыщенно обставленную комнату, она выглядит чистой и уютной, словно каждая вещь в ней, непросто часть занятого пространства, а часть Аси - спойлер к тому, с чем ему придется познакомиться. - Так ты слышал мой спич про чувства? - Да, и мне понравилось, - он увлеченно вертит в руках витиеватую ручку чайной ложки. - Правда? - Аси все еще пытается найти а нем подвох - может, он просто хочет переспать с ней, ради какого-нибудь бестолкового спора с друзьями, как в Американском клишированном кино, но в отличие от кино в нее он точно не влюбится - уровни разные. Его уровень, та девушка с длинными ногами, глазами и губами, ее - прятаться от лишних глаз за учебниками, они вряд ли всерьез могут соприкоснуться, но тем не менее, он в ее комнате, на стуле, держит в руках чай в ее кружке и смотрит так, что она близка к тому, чтобы поверить в его искренность, делится своими сокровенными мыслями. - Ты озвучила то, что я никак не могу собрать в конструктивную мысль на протяжении всей осознанной жизни. - Алаз вцепляется в нее глазами, чтобы считать реакцию: не заскучает ли она, но Аси внимательно слушает, высоко поднимая свою грудь при громких, глубоких вздохах, мешая ему думать, - Когда происходит что-то к чему я не готов, что не входит в мою ежедневную рутину я обычно выбираю слиться со стеной. Не могу подобрать нужных слов в моменте, но после, могу описать это в красках на бумаге. Не очень удобно, знаешь. - Потому что не знаешь что сказать и сделать в данный момент? - Пытливо уточняет Аси, мучая край покрывала. - Именно, а еще я часто думаю о реакции окружающих на мои слова. - Это Алаз считает своим проклятьем: раньше он всегда сталкивался с оценочными суждениями своих действий и поступком, которые казались импульсивными и эмоциональными совсем не подстать парню из ителегентной обеспеченной семьи, страх осуждения пустил корни так глубоко, что он выбрал скрывать мнением и мотивы, чтобы не услышать и не почувствовать порицания. Аси хмурит на брови: - Боишься осуждения? - угадывает она. - Непонимания скорее. И осуждения тоже. - Понимаю. Я чувствую себя глупой, когда после читки преподаватель запускает цепочку рассуждений, а я и двух слов связать не могу, и не потому что глупая, а потому что мне просто нужно время все осмыслить - моменте эмоций слишком много, чтобы связать их в одно. - Слова так легко спешат навстречу к нему, что совсем непривычно, учитыая тот факт, что он непросто новый знакомый, он парень, который ей нравится, которого она хочет, впервые. - Первое время они, наверное, думали что я инклюзивная. - Шутит Аси. - Не думали, я уверен, у тебя интеллектуальное лицо, - Алаз импульсивно дергает ее по носу, не придумав другой способ дотронуться до нее. - Это какое? - Аси не понимает, как реагировать на такое проявление тактильности и выбирает просто проигнорировать его. - Ну, ты как будто постоянно что то обдумываешь. - Напряжение достигает пика по ощущениям Алаза: его пальцы покалывает от потребности коснуться, скулы сводит от желания поцеловать, но он держится, потому что вообще ты не какое-то животное Алаз, это просто девушка, просто красивая девушка, Проговаривает он себе. - Так и есть. - Ей приятно то, как легко он открывается, - о чувствах и желаниях ты тоже предпочитаешь молчать? - Скорее да, отчасти, потому что не всегда понимаю их. - Сейчас тоже? - Аси чувствует, как сильно напряжен вокруг воздух, как волнами электричество заполняет ее уютную комнатку. - Что? - Сейчас тоже не понимаешь? - Нет, - Алаз хмурится и облизывать губы, - сейчас понимаю. Он поднимает глаза и смотрит на нее с вызовом, немного расслабляет плечи, будто не планирует через секунду поцеловать ее на этот раз первым, сжимая ладонями тонкую спину. Аси в ответ опаляет его губы судорожным дыханием и чуть поддается назад, прижимаясь спиной к стене, и сначала Алаз думает, что она отодвигается от него, но она к их общему удивлению притягивает его за ворот рубашки между своих расставленных, дрожащих ног и так резво, что он на мгновение теряет равновесие устраивая ладони на ее ногах - ткань джинс еще никогда не вызывала в нем столько негодования. Он изо всех сил вжимает ее в стенку и поняв, что подобное положение причиняет ей дискомфорт из-за существенной разницы в телосложении, меняет их местами, усаживая Аси на свои колени. Руки Алаза лезут везде, где могут дотянуться, но к его большому сожалению руки Аси на ее же коленях, словно она не понимает, где найти им место, и Алазу приходится попросить: - Можешь трогать меня, пожалуйста? - он почти умоляет, гипнотизируя Аси своими влажными, измученными губами. - Где? - Выдыхает растерянно Аси ему в губы. - Где хочешь. - Голос хрипит. - Везде. После этих слов ее будто срывает, получив разрешения, Аси бессовестно пускает руки по его телу: сначала зарывается пальцами в его волосы оттягивая и путая их, потом проводят ладонями по спине - она не знает, как правильно прикасаться к чужому телу, не знает, что ей дозволенно, поэтому пытается уловить его реакцию на касания к той или иной части тела насколько хватает концентрации пока его рот вылизывает линию ее скул, спускаясь к ключицам. По ощущениям Аси они целуются сутки, меняя темп и положение: сначала Аси сидит на его коленях и поцелуй горячий и откровенный, потом они оба выдыхаются, и Алаз, опустив ее на постель, целует глубоко и прерывисто с паузами на улыбки и взгляды. Он обхватывает ее лицо ладонями и улыбается просто потому, что внутри очень тепло и приятно и снаружи тоже, потому что снаружи она - так же как и он приподнимает уголки губ и глубоко дышит прежде, чем снова потянуть его к себе. Алаз с трудом находим в себе силы оторваться, когда она слишком смело для своего опыта гладит его стояк, прямо через джинсы, что напоминает ему, что эта прелюдия дольше всех предыдущих вместе взятых, но он все еще не хочет торопиться, как бы все не сводило пах от желания. - Ты хочешь продолжить? - Потому что он сам согласен даже просто целоваться всю чертову ночь, пока не взорвется от перевозбуждения, если она позволит ему. - А ты? - Алаз был уверен, что все желание можно считать по его расширенным зрачкам и эрекции упирающейся ей в бедро. - Очевидно же. - И только через минуту до его расплавленных мозгов доходит, что ее сексуальный опыт ограничен их вчерашним бесстыдством по телефону и двумя поцелуями, но на всякий случай уточняет, - первый раз? Аси опускает глаза к его груди и задумчиво жует нижнюю губу, как будто она сможет скрыть от него правду. - Ага, - признается Аси и думает, что, наверное, эта честность будет стоить ей его ухода, потому что в чем его мотивация остаться и возиться с неопытной девчонкой, когда вокруг столько более опытных и не таких нелепых. - Но я примерно понимаю, что делать. - Все, что тебе нужно делать - это довериться мне. - Алаз опять делает этот странный жест пальцами по ее носу и мягко целует щеку, поднимаясь на ноги. - У меня в машине есть презервативы, - он не взял с собой их намеренно, потому что решил, что, если он так хорошо подготовиться, то у них точно ничего не случится, - я быстро. Алаз в мгновение исчезает за дверью и Аси закладывает некую вероятность на то, что он не вернется, а просто сбежит, чтобы потом посмеяться над ней, но все равно расправляет постель и снимает одежду, а когда она почти избавляется от бюстгальтера дверь вновь открывается и Алаз заходит в комнату с блестящими глазами и испариной на лбу, смотрит не на нее, а в нее, пытается поймать ее запутанные мысли, определить насколько ее желание реально, потому что ему жизненно важно, чтобы ее желание было таким же сильным, как и его. Они так и стоят некоторое время, он у двери сжимающий презерватив в ладони, она у кровати со спущенной бретелькой белья, вся красная и до онемения смущенная. - Нашел. - Он поднимает блестящую упаковку презерватива между зажатыми пальцами. - Хорошо. - Аси поджимает губы и все-таки решается снять лифчик, и остается перед ним в одних трусах, уговаривая себя не закрывать грудь руками, а вести себя более раскрепощенно. - Если ты передумал, то ты можешь… - Нет, - Алаз не позволяет договорить, - прости, уже не соображаю. - Он не озвучивает мыслей о том, что она странная - выводит его из равновесия одним своим присутствием, а сама думает, что он не хочет, что на самом деле смешит его. - Я думала, ты опытный. - Аси в худшем своем настроении представляла, сколько девушек у него было, учитывая слухи, что иногда она подхватывает в женских туалетах, курилках и рядом с кучками девочек. - С чего бы? - Конечно, это так, он не знает есть ли определенный уровень опытности и дотягивает ли он до него, но он определено точно знает, что делать наедине с возбужденной, привлекательной девушкой. - Ты нравишься девушкам, вокруг тебя все эти красотки. - Она старается не звучать претенционно, но тон выходит именно таким, словно она осуждает, на что Алаз, сдерживает довольную улыбку. - Ты тоже красивая, - с этими словами он подходит вплотную к ней, все еще одетый в футболку, расстегнутую проворными пальцами рубашку и брюки, и проводит ладонью по ее талии, концентрируя взгляд на соблазнительной груди. Ему нравится тело Аси, оно эстетичное, настоящее, очень нежное, и согласен на все, что она позволит ему с ним делать, даже если просто смотреть. Аси не очень хочется слушать его утешительные комплименты, потому что она не считает себя красивой, никто не считал и тем более не говорил ей об этом, поэтому верить едва знакомому парню, с которым она планирует переспать никаких оснований нет. Алаз наклоняет голову к ее плечу и целует едва ощутимо ее скулу, кожа на которой покалывать от легкой щетины на его лице. Аси всем телом вздрагивает, и возбуждение достигает пика, она слепым котенком нащупывает ворот его рубашки и небрежно тянет вниз, пока губы осторожными шагами уже перебрались на ключицу. Рубашка падает на пол, и стоит Алазу выпустить Аси из рук, чтобы снять с себя остатки одежды, она почти обессиленная оседает на кровать, оказываясь лицо прямо напротив его паха. Снизу вверх она наблюдает, как стягивает футболку и пальцами тянется к ширинке джинс, которые так же стремительно, с грубым звуком рушатся к ее ногам. Набравшись смелости, Аси сдергивает резинку его белья и наконец, может увидеть его обнаженным. - Мог бы и скинуть фото, все не так уж плохо. - Говорит она, смотря на него снизу вверх. Алаз прыскает со смеху и ощущает жар, приливающий к щекам от того, как обаятельно и невозмутимо Аси маскирует свое смущение, заставляя смущаться и его и от того, как горячо она выглядит в таком положении почти полностью обнаженная. - Неужели? - На его лице на миг появляется улыбка, а потом так же быстро исчезает, когда Аси, не отрывает глаз от его, снимает свои трусы, так же роняя на пол. Аси не отвечает, тянет его за руку на кровать и опускается, подбирая колени, чтобы немного скрыть свою наготу, и это выглядит слишком привлекательно для Алаза, сидящего у ее ног. Несмотря на то, как она смело избавила их обоих от одежды, Алаз видит ее страх и опасения, ясно отражающиеся с глазах. Чтобы немного успокоить Аси, он кладет одну руку на ее бедро, а щеку на колени и ласково уточняет: - Нам необязательно сразу заниматься сексом с проникновением, я мог бы для начала трахнуть тебя языком или пальцами. - Он возбуждается сам и от своих слов, и от картинок, что они провоцируют, и больше всего от того, как потрясающе она выглядит с красными щеками и огромными глазами. - Нет. - Уверенно говорит Аси. - Нет? - Алаз уточняет, удивленный ее решимостью. - Хочу почувствовать твой член, - раз уж они пришли к тому, чтобы говорить друг другу откровенными, местами пошлые вещи, то она не хочет отставать, тем более она давно взрослая девушка. - Да ты издеваешься, - он прикрывает глаза и тяжело дышит, чуть поднимая уголки губ. Возможно он прав, и, Аси действительно испытывает его - ей просто хочется нащупать границы возможного влияния, понять, как сильно она привлекает его и пока результат более чем шокирует. - Впустишь меня. - Алаз легко улыбается и кладет на ее колено ладонь, - Мы все еще можем остановиться. Аси в очередной раз качает головой, и послушно опускает колени, расслабляет ноги и откровенно говоря чувствует себя глупой, когда вот так обездвижено лежит перед ним. Она бы хотела, что-то сделать - поцеловать его кадык, например, сесть на колени, прикоснуться к его эрекции, но тело будто онемело от возбуждение, страха и предвкушения. А он просто смотрит на нее, надевает презерватив под пристальным взглядом, и, спустя, кажется, вечность, наконец, ложится сверху расставляя руки по обе стороны от ее головы, его член упирается в ее живот, и Аси думает о том, что он далеко не маленький и ей стоило подумать об этом, потому что все может быть больнее, чем она предполагала. Алаз прижимается к ней и влажно целует ее лицо отвлекая от того, как проникает в нее сначала медленно и осторожно, а потом делая резкий решительный рывок бедрами, от которого Аси напрягается всем телом и до боли сжимает пальцами его плечи. - Аси, - Алаз толкается носом в ее щеку, шепча на ухо. - Тебе нужно расслабиться и будет не так больно. У нее нет шанса не подчиниться его просьбе, когда он смотрит буквально в нее своими горящими зелеными глазами и сами молча кивает, следом осядая в его руках. Она странно, незнакомо доверяется ему, что совсем ей несвойственно, но Алаз кажется ей самым безопасным с чем она сталкивалась за последнее время, уехав из дома. Она отзеркаливает его жест, обнимая за шею и смотрит прямо в глаза - очень смело и откровенно, думает Алаз. Ее даже не приходится просить взглянуть на него, потому что Аси, как ни странно, сильно не стесняется или просто боль мешает ей думать о смущении. - Как думаешь Кафка так и умер девственником? - Что? - Аси растерянно улыбается, и через секунду с ее губ слетает едва слышный стон. - Хотел тебя отвлечь, прости. - Одни одновременно смеются, а потом так же одновременно выдыхают стоны в губы друг другу, когда Алаз дергает бедрами вперед еще раз. Следующий толчок в ней глубокий и чуть под другим углом, отчего Аси вспыхивает, жадно хватая воздух губами, и Алаз понимает, что выбрал верное направление, поэтому его движения становятся интенсивнее и увереннее, а ее тело на удивление с каждым толчком все свободнее и отзывчивее. Оно ощущается удивительно легким и воздушным, и, если бы не его крепкие руки и тело, прижимающее ее к кровати она, наверное, бы была где-то под потолком. Теперь Аси понимает, почему люди придают такое значение казалось бы примитивным инстинктам, ведь то, что она испытывает гораздо больше и глубже, чем истома внизу ее живота. Она буквально ощущает каждую клеточку не только своего, но и его тела: мышцы его спины под дрожащими руками, его бедра своими и ногами, обхватившими его поясницу и дыхание на своих губах. Из последних сил она старается не отпускать его глаз, чтобы отследить, как расширяются зрачки и мутнеет взгляд. Аси чувствует, как удовольствие превращается в снежный ком, возрастая с каждым его глубоким толчком и интуитивно начинает подавать свои бедра навстречу его, губы Алаза беспорядочно скользят по ее лицу, шее и плечам, и он опускает ладонь между их телами, замечая, что она становится чувствительнее и отчаяннее, пальцами он мягко массирует ее клитор до тех пор, пока она не рассыпается в его руках, подрагивая всем телом, и он замирает, оставаясь внутри нее недвижимыми, чтобы не упустить ни одну секунду ее удовольствия. - Я могу, - задушено спрашивает Алаз прямо ей на ухо, находясь уже на грани, - на твой живот? - Да, - выдыхает Аси, она не отдает себе отчет, чего конкретно он хочет - в ее голове вместе работающих извилин - кисель, поэтому, когда Аси чувствует горячие капли чего-то вязкого на животе, а потом, ловит губами его задушенный стон, удивляется и чувствует новую волну возбуждение, потому что пока она была на вершине эйфории он успел снять презерватив и довести себя до пика несколькими незамысловатыми движениями прямо на живот Аси. Алаз падает рядом с ней и спешит найти ее онемевшие пальцы, чтобы переплести со своими. Они лежат так некоторое время, держа друг друга в тишине, в которой слышно только их глубокое дыхание. - Это слишком, да? - он просто в какой-то момент перестал отдавать себе отчет в том, что делает, попал под абсолютное влияние инстинктов и опасается, что выглядел животным в ее глазах. - Нет, это очень хорошо, правда. - Ей определено нужно время, чтобы проанализировать все произошедшее, но по первому скомканному от эмоций и чувств впечатлению, ей больше, чем «очень хорошо», ей потрясающе, несмотря на боль и неловкость от собственной неопытности. - Нужно вытереть тебя, - Алаз кивает на живот Аси и вновь возбуждается от вида ее обнаженной со спутанными волосами, пятнами от его рук и губ на теле и отпечатками их удовольствия на плоском животе. - Не нужно. - Аси распутывает их пальцы и поднимается с постели, накидывает халат, - Я схожу в душ, - и оставляет его в комнате одного. Первая причина, по которой ей нужно покинуть комнату как можно скорее - не душ, а осознание произошедшего: она отдалась парню, с которым толком и не знакома, а сейчас он лежит в ее комнате или, может, уже собирается сбежать - Аси не знает, она вообще не понимает, как на все это реагировать, и в особенности на эти мурашки на коже, на поразительное умиротворение рядом с ним и безоговорочное доверие, которое он явно еще не заслужил. - Когда Аси возвращается в пижамных шортах и лонгсливе из тонкого розового хлопка, Алаз уже встал с кровати и одетый в боксеры, рассматривает ее стеллаж с книгами и вовсе не выглядит как тот, кто планирует уйти. - Ты много читаешь, это, как терапия? - Он вдыхает запах шампуня и геля, которым наполнились его легкие стоило ей пройти мимо и усесться на кровать, накрыв ноги одеялом. - Мама приучила меня с детства к книгам, много читала мне и это стало чем-то обязательным, как почистить зубы утро и вечером, так же и читать перед сном или в дороге. - Она обводит пальцами узоры мелких цветов на пододеяльнике и никак не может набраться смелости, чтобы взглянуть на него, будто последние несколько часов он не трогал ее во всех возможных местах. - В университете я читаю больше, чем читала дома. - Чтобы не знакомится с людьми? - Алаз поворачивается к ней, и, заметив, как она упрямо избегает его глаз, возвращается в постель. Ловким движением он закидывает ее ноги на свой живот и накрывает их одеялом, и теперь Аси не может не смотреть на него, пока он бережно гладит пальцами ее лодыжки и стопы. - Это так заметно, да? - Возвращается к нити разговора Аси. - Я только один раз видел тебя в компании. - Алаз не считает это проблемой, ему просто хочется узнать, как она пришла к тому, что совсем не нуждается в обществе людей и правда ли не нуждается или это способ защиты. - Лучше я буду одна, чем с людьми, которые не понимают меня. - Как ни странно ей легко озвучивать ему свои самые честные и скрытые мысли - никаких подсказок интуиции о возможной опасности, несмотря на ее статичную тревожность. - А книги понимают тебя? - Всерьез интересуется Алаз, вцепляясь в нее взглядом, словно надеясь увидеть в ее глазах больше, чем она способна озвучить. - Да, как никто другой, - так непривычно чувствать себя настолько расслабленной и мягкой, что на секунду она думает, что это все - сон, а завтра в университете они снова будут чужими людьми, но пока у нее есть возможность, она хочет у него выведать как можно больше информации. - ты тоже слишком часто повлияешь я в библиотеке для популярного парня в универе. - Кто сказал, что я популярный? - Да брось, все знают, как тебя зовут особенно девчонки, глупо отрицать, что ты привлекательный. - Аси бы хотела притвориться, что ее это не беспокоит, но было бы враньем в первую очередь самой себе: каждая вторая девчонка, хотела бы оказаться на ее месте сейчас, каждая третья, вероятно, уже на нем была. - Привлекательный только потому, что они совсем не знают меня. - Он обычно и не позволяет узнать, он не брезугует излишним вниманием, но никогда не позволяет нарушать границы, четко обозначая список возможных опций: милое свидание, цветы, флирт, хороший секс - никаких откровений, тактильности вне постели, знакомств с друзьями или родителями и ревности. Часто все обрывалось на моменте свидания или флирта, когда новые знакомые, при общении понимали, что несмотря на привлекательную внешность он слишком нудный, сложный и запутанный, так что до секса все доходило не так уж и часто. - Типа, как красивый парень и сын состоятельных родителей. Это же просто обложка. - Ну и ты кокетничаешь с ними. - Недовольно бурчит Аси. - А ты значит следишь. - Алаз, дергает ее на себя так, что Аси укладывает голову на его грудь. - Я провела некоторые наблюдения прежде чем пустить тебя в кровать, безопасность и все такое. - Я не кокетничаю, это вежливость. И я не жалуюсь, но когда у твоих родителей есть определенный статус, ты должен ему соответствовать, поддерживать имидж семьи. - Алаз запускает пальцы в ее влажные волосы. - И что тебе запрещено? - Да нет особых запретов, но есть определенные правила. Это как что-то отпечатанное в подкорке - держать спину прямо, не шуметь, не привлекать лишнего внимания, быть милым и вежливым. - Не раздражать дедушку, не отвлекать маму, не нервировать отца - быть незаметным, удобным, тихим - не быть собой. - А ты такой? - Искренее интересуется Аси. - Я точно не понял еще, какой я именно, но знаю точно, что не тот, кем меня хотят видеть близкие. - Если бы у Алаза спросили три прилагательных для собсивенной характеристики, он бы ни подобрала ни одного, имея достаточно богатый словарный запас, потому что он боится найти среди этих прилагательных не самые удобные - импульсивный, эмоциональный, ранимый, восприимчивый, рискованный, сомневающийся. - Я бы не переживала насчет несоответствия стандартам твоих друзей. - Вырывает его из мыслей Аси, даже не подозревая, что корень зла далеко не в друзьях. - А что не так с моими друзьями? - Вообще, он знает, что с ними может быть не так: они, все еще подростки - громкие, нетактичные, самоуверенные и наглые, но они не злые и не токсичные, и точно не вредят никому, по крайней мере осознанно. Да, они избалованы, да, они не многое знают о проблемах, но в их университете они - основная масса, а вот Аси - скорее исключение, дожившее Гранта собственными силами, а не учащаяся на деньги родителей. - Не знаю, все так просто вы совсем не похожи. - Она не считает их плохими, просто никогда бы не смогла подойти к ним даже на вечеринке, потому что для нее они, словно инопланетяне в то время, как Алаз ей кажется слишком похожим на нее саму. - Мы правда разные, и в некоторых поступках я с ними не согласен, но общаться только с такими же, как ты выглядит так, словно ты ограничиваешь себя в социальном развитии. Я прочел в одной статье, что чем больше разных взрослых вокруг ребенка на этапе формирования, чем лучше у него будет развита способность к адаптации и эмоциональный интеллект , я думаю у взрослых также - чем больше людей вокруг тебя тем шире мировоззрение, потому что каждый человек в нашей жизни - это уникальный опыт и эмоции. Сказанное в Аси болезненно откликается ее социальный круг и взрослых и детей был достаточно ограниченным, что теперь сказывается на ее умении адаптироваться и заводить знакомства, она часто напряжена в новом обществе, особенно, если условия для нее незнакомы рано. И проблема вовсе не в том, что она не умеет строить отношения с людьми, а в том, что она боится этих самых отношений, так как социализация с самого детства давалась ей сложно. Отец и брат слишком сильно оберегали ее после смерти мамы, и то, что она поживает сейчас кажется абсолютно новой жизнью. - Эй, о чем задумалась? - Он опять дергает ее нос. - О том, что мне нравится тебя слушать. Алаз громко сглатывает, опуская момент о том, что она очевидно не высказала все мысли, но решает не давить, и отвлекает ее. - Ты - обманщица.Мы еще вернемся к этому разговору. - Серьезно говорит ей Алаз. - Поужинаем? - Не слишком поздно? - В самый раз, мы потратили много энергии. - Лукаво шепчет он, намеренно смущая Аси, а потом, как ни в чем не бывало поднимается с кровати и выставляет содержимое принесенного пакета на стол. - Рис? Лапша? Морепродукты? Курица? - Зачем ты набрал столько. - Аси встает за ним следом освобождая место на маленьком приставном столике. - Потому что я еще не знаю, что ты любишь. - Я буду рис и курицу. - Взглядом она прослеживает, как Алаз напряавояеичя с нужными контейнерами к кровати, игнорируя металлический столик. - Ты же не собираешься есть в постеле? - Ну вообще-то собирался, - поджимает губы Алаз. Он и не заметил сначала, какая идеальное чистота в ее комнате: книги стоят по сериям и размеру, вещи на рейле от светлого к темному, нет слоя пыли ни на одной поверхности: либо она слишком старалась к его приходу, либо у явно проблемы с тревогой, но он понаблюдает еще немного, чтобы не пугать ее вопросом в лоб, а пока он послушно возвращается к столику, расставляя все по местам и садится на один из пуфиков, утягивая Аси на свои колени. - Тут есть еще один. - Так удобнее, и приятнее. - Алаз целует ее в изгиб шеи и принимается за еду. - Так что насчет твоих частых визитов в библиотеку? - вряд ли он ходит туда ежедневно из-за нее, что отчасти является правдой, но есть и другие причины. - Я часто бываю там, потому что тяжело воспринимаю информацию на слух: мне не нужно много времени, чтобы запомнить или усвоить текст, и там ничего не отвлекает, как дома или в каких-то еще местах. Кроме тебя конечно. - Не любишь лекции? - Аси удивляется тому, как много и умело он флиртует, что она даже не понимает, стоит ли ей каждый раз отвечать. - Не считаю их продуктивными, - он делает паузу, чтобы отпить воды, - ты знала, что только двадцать процентов людей усваивают информацию аудиально и шестьдесят пять визуально? - А что с остальными? - Аси уже не обращает внимание на пальцы, теребящие резинку ее домашних шорт и увлеченно ест, осознавая, как на самом деле проголодалась. - Кинетически или абстрактно, но это либо особенности развития, либо проф деформация. - Откуда ты это все знаешь? - Просто люблю научно-популярные видео на YouTube. А какие у тебя хобби? Кроме книг, растений, чистоты и учебы? - Ты внимательный. Или маньяк. - Просто ты скрытная, а мне нужно как-то выкручиваться. - Я не скрытная, - небрежно ведет плечами Аси, ковыряя остатки еды, которые уже не лезут в нее то ли из-за нервов, то ли за объема порции, - просто не привыкла знакомится. - Ты из маленького города? - Не совсем, я из Измира. Может я и не очень общительная, но у меня есть друзья дома. - Аси не хочет, чтобы Алаз считал ее изгоем, просто она интроверт и она ладит со своими соседками и одногруппниками, просто она слишком много сил положила на то, чтобы получить грант в одном из лучших учебных заведений и не заниматься социализацией в ущерб учебе. - Они остались там, да? - Да, - Но они часто созваниваются с Руей и Эдже, и Аси пока не решила, поделится ли она с ними новостями о новом знакомом, - а здесь я за эти три месяца еще не смогла сблизиться ни с кем. - Это нормально, у тебя слишком много вокруг поменялось: новый ритм жизни, новый город, новые условия жизни, новая информация и новые люди - ты постепенно адаптируешься. - А ты, значит, у нас специалист по адаптации. - С вызовом бросает ему Аси. - А ты значит язва? - А это, - Аси кивает на ладонь на ее бедре, - часть адаптации? Благотворительная миссия по просвещению первокурсниц в студенческую жизнь? - Ты вообще-то первая. - Говорит Алаз, но решает быть честным: - Первокурсница. - Еще более честным: - В этом году. - Спасибо за честность. - Аси старается не думать, сколько не первокурсниц у него уже было за три месяца нового учебного года. - Ты так умело переводишь стрелки. - В каком смысле? - Аси встает с его колен, чтобы выкинуть остатки еды и мусор. - Ну я пытаюсь узнать тебя, но все заканчивается тем, что на вопросы отвечаю я. - Я же будущий журналист, учусь быть профессионалом. - С этими словами Аси кидает ему в руки чистую простынь, которую только что достала из шкафа. - Думала о направлении, в котором хочешь работать? - У меня есть доп специальность - Английский язык, так что международная политическая журналистика, вероятно, но у меня есть еще два года, чтобы точно решить, а Английский никогда не будет лишним. - Ты бы справилась. Аси ничего ему не отвечает, как думает Алаз из-за смущения, но на самом деле, потому что не привыкла кто, что кто-то так усердно интересуется ей. Приняв правила игры, Алаз также молчит, и они в тишине меняют постель и молча ложатся: Аси головой на его плечо и рукой поперек его живота. Они лежат так некоторое время, пока Алаз гладится ее щеку, шею и иногда спину. Уже светает, когда он нарушает молчание, повисшим в воздухе вопросом: - Тебе понравилось? - Очень, а тебе? - Тоже, очень сильно. Алаз привстает на локте, почти нависнув над Аси и бережно целует в губы, дожидаясь пока Аси не отвечает ему таким же трепетным движением губ, и они целуются, целуются, целуются, но уже без страсти, а мягко, почти бессильно и нежно, пока не начинают засыпать и Алаз подмяв ее под бок почти вырубается. - Алаз? - Ммм? - Он с трудом открывает глаза, уже на грани сна и реальности, чтобы посмотреть на нее. - Думаешь, я доступная? - Конечно, я так не думаю. - Алаз успокаивающе сжимает ее плечо. - Я предложила себя первому встречному. - Продолжает накручивать Аси. - Я можно сказать выпросил, - будто в благодарность за оказанное доверие целует ее запястье. - Ты бы не доверилась каждому, - Просто меня замечаешь только ты, - не сдается Аси, на что Алаз тепло ухмыляется - это больше похоже на полуулыбку. - Это неправда, просто к тебе иногда страшно подойти, - притянув ее вплотную к себе шепчет достаточно убедительно. - Давай спи. - Чмокает ее в макушку Алаз, но Аси не торопится засыпать, она упрямо думает думает думает. В первую очередь, Аси думает о том, как совсем иначе все ощущается здесь в Стамбуле вдали от отца и брата - она просто может позвать к себе парня который ей очень нравится и сделать то, что делают ее одногруппницы и соседки - переспать с ним.