Сквозь лед

В глубинах черного и бесконечного пространства корабль клана Малах’вей (Кровавый Восход) шел с очередной успешной охоты. Помимо взятых трофеев, они выполняли поставленную задачу старейшин. Не потеряв ни одного из охотников, они взяли живьем королеву улья. Матка Каинд-Амедах, вырванная из своего царства, теперь покоилась в недрах корабля, погруженная в криосон. Теперь она будет служить охотникам, обеспечит много славных охот для молодой крови. Они возвращались на Атолл, там они оставят ценный груз и наберут новых воинов из молодой крови, чтобы расширить и укрепить клан. Хотя сейчас их новый вожак Цвеин’де не очень рассчитывал на то, что под его копье встанут достойные воины. С тех пор как их бывший вожак, великий Вормур, взял в клан умана, статус клана существенно упал в глазах собратьев. Теперь он вызывал интерес не столько количеством и статусом трофеев, сколько необычным членом экипажа. Всех интересовало, как выживает малявка среди охотников? Подогревало интерес еще то, что уман оказался самкой, что порождало просто лавину сплетен, в том числе носивших совсем уж оскорбительный характер. Это выводило Цвеин’де больше всего. На одном из Атоллов он сцепился с другим охотником, статусом ниже. После слов о том, что их погибший лидер, великий Вормур, исполнил с ней брачный обряд инициации, а теперь передал сей необычный трофей в пользование новому вожаку, совершенно утратив контроль над собой обычно выдержанный Цвеин’де заставил заплатить охотника за свои слова жизнью. Но это привело к еще большему количеству сплетен. Да, решение Вормура было спорное. И Цве’инде, тогда ещё первый помощник, пытался отговорить его: «Не место уману среди охотников», — говорил он. Но Вормур, старый упрямый вожак, остался непреклонен. На склоне лет такое бывало со многими, как он. И вот уже Вормур отправился тропой к чёрному воину. Цве’инде встал во главе клана, а уман по-прежнему на их корабле. Кантве, его советник, предложил отвезти её домой, но он не стал этого делать. Это решение было спорным, верховный совет мог расценить это как изгнание. А она не совершила ничего, за что её можно было изгнать. Да, она была шумной и болтливой, раздражающе любопытной, недисциплинированной, пугливой, вела себя и реагировала странно. Но при этом она была предана клану, иногда даже больше остальных его членов. Соблюдала кодекс. Гордыня не коснулась его. И по меркам Яутов её трофеи были неплохие. Однажды на одной из охот, которые еще вел великий Вормур, из улья Жесткого Мяса вернулись все, кроме неё. Это были первые охоты молодой крови, и много трофеев от юнцов не ждали. Как и не ждали большого числа выживших. Это был сезон со слабым молодняком. Тогда все решили, что уманка сгинула. И собрались улетать. Но Вормур проверил компьютер: уман оказался жив и, судя по трекеру, активен. Тогда Вормур взял пару охотников и вернулся за ним. Вывел это, маленькое жалкое существо. Взъерошенная, она нелепо смотрелась в наудских доспехах. Спотыкаясь, оглядываясь, семенила своими лапками, постепенно отставая и переходя на бег. Она даже не смогла унести свои трофеи. Их на копье нес Вормур. Уман как-то проник в сердце улья и каким-то чудом убил преторианца, перебив при этом десяток рядовых трутней. Для остальных охотников это стало шоком и ударом по их самолюбию. С двумя-тремя трофеями трутней они выглядели жалко. Даже охотники крови не смогли принести больше десятка Каинд-Амедах. Клабит, тогда еще охотник молодой крови, самый крупный и сильный из нового набора, демонстративно уничтожил свои трофеи. Уман же так и не осознал ценность своей добычи. Объяснять ей никто не стал. Кто возьмется за такое? Уман обошел всех охотников клана. Пожалуй, тогда только Вормур гордился ею. На следующей охоте он погиб. Права лидера перешли в руки Цве’инде. он встал во главе клана Малах’вей. Но так и не придумал, что делать с маленьким охотником. И теперь она бегала за ними по пятам на своих маленьких тощих ножках. Одно его радовало, их век короткий. И она либо погибнет на охоте, либо скоро состарится. И вот тогда он отвезет ее домой, не нарушив кодекс. Был ещё один способ избавиться от неё: она могла попросить его вернуть её домой. И он бы хоть сейчас выделил двухместный шаттл и отправил с ней Кан-Тея, своего первого помощника, чтобы они точно добрались. Но она ни разу так и не заговорила о доме. При всей её болтливости, о нём она не вспоминала ни разу. «Может, там она была дурного поведения и теперь боится правосудия своих арбитров?» - задавался он вопросом. Цве’инде посмотрел в лобовой иллюминатор на верхней палубе. За стеклом проплывали газовые гиганты. Корабль шёл в режиме экономии, используя гравитацию планет для разгона. Экипаж был чем-то занят: часть тренировалась в кех-рите, кто-то обрабатывал трофеи, а Уман, вероятно, спал. Всё шло размеренно, пока второй пилот Арнхинде не сообщил: — В секторе девять произошёл выброс вещества при поглощении чёрной дырой. Поток вещество пересекается с нашими координатами. — Когда оно достигнет корабля? — прорычал Цвеин’де. — Примерно через одну луну, — ответил второй пилот Арнхинде. — Скорректировать курс Кантве. Уведи корабль подальше от эпицентра. Наши щиты выдержат, — приказал Цвеин’де. — Выполняю, — ответил первый пилот К’диг. — Курс проложен через пограничную систему с Аттури, — отчитался Кантве. — Свяжитесь с их сторожевым кораблём. Предупредите их, — распорядился Цвеин’де. — Выполняю, — сказал второй пилот. Внезапно мостик вздрогнул, свет мигнул и снова загорелся. — Элем, доложи о состоянии, — Цвеин’де вызвал техника по внутренней связи. — Небольшие сбои во вспомогательных системах корабля, — ответил тот. «Как же не вовремя», — подумал Цвеин’де. На следующий день охотники собрались в кех-рите. Цве’инде хотел им преподать урок рукопашного боя, был здесь и Клабит, а вот их горе-талисмана, маленькой самки не было. Он давно отметил, что Клабит и Уман никогда не пересекались на тренировках, либо один, либо вторая. Напряженность в их отношениях ему не нравилась. Нельзя допустить, чтобы это переросло в открытый конфликт. Он не позволит Клабиту так глупо загубить свою жизнь. Клабит был сильный охотник, и Цвеин’де хотел бы видеть таких больше. Хорошо развит, крупнее своих сверстников, с длинными валарами. Чёткий чёрный рисунок на гребне. Мощные мандибулы. Но вот личные качества оставляли вопросы, слишком уж он был преисполнен чувством собственного превосходства. Его поступки были на грани кодекса. Слишком велика его гордыня и следовательно, зависть. Рано или поздно он захочет бросить вызов Цве’инде и занять его место. «Но для того, чтобы стать вожаком, мало быть сильным и ловким, нужно сплотить стаю и использовать достоинства каждого воина, компенсируя недостатки другого. Вожаками не становятся одиночки, работающие на себя,» - Так говорил ему Вормур. У Клабита же не было ни одой такой черты. Если Клабиту все-таки удастся одержать верх, то под его руководством клан перестанет существовать. Цвеин’де вызвал его на центр, дабы провести тренировочный бой и ознакомить с приемами. Только они разошлись и заняли позиции. Свет в кех-рите потух и последовал толчок. Охотники устояли. Но вот отключившаяся следом на несколько секунд гравитация отправила всех, кто был в кех-рите, в короткий полет. Металлический треск и яркая вспышка света. Гравитация снова заработала. Цвеин’де сгруппировался, приземлившись на колено. Вызвал мостик. — Что происходит, Кан-тей? — спросил он. — Вещество достигло корабля раньше, чем ожидалось. Есть повреждения систем жизнеобеспечения, — сухо ответил Кан-тей. По кораблю пробежала вибрация. — Всем на мостик, — скомандовал Цвеин´де. — Чмен-х, приведи умана, — добавил он. Чмен-х корабельный врач, развернулся и направился за самкой. Он знал все её укромные места на корабле, где она любила прятаться. Когда все собрались, на мостике уже не работали некоторые панели, а в воздухе стоял запах гари. — Доложи о повреждениях, К’диг — приказал Цвеин´де. — Автопилот отказал, не работают два тяговых двигателя. Без них мы не преодолеем гравитацию планеты 345/7, — ответил первый пилот. — Что это за планета? — Холодный каменный гигант, покрытый льдами. На большей части планеты бушуют электромагнитные штормы, — добавил Арнхинде. «Лучше не придумаешь», — подумал Цвеин´де. — Есть ли на планете живые организмы? — Местных форм жизни нет. Есть небольшая Аттурийская исследовательская станция, — ответил второй пилот. — Выполняем аварийную посадку. «Свяжись с Атоллом», —сказал Цвеин´де. — Клан Ксинда, кажется, был недалеко от нас. Первый и второй пилот активировали панели ручного управления. Цвеин’де заглянул через плечо. Чмен-х привёл умана — взъерошенную, с тонкими валарами. Она явно была встревожена, но пока молчала. При входе в атмосферу на мостике погас свет, остались гореть только панели управления. Передний иллюминатор почернел. Палубу начало трясти. Внезапно вспыхнула электромагнитная буря, заливая всё зелёными и красными всполохами. Эти вспышки, похожие на невесомые ткани, переплетались с крупинками льда, отражающими все цвета радуги. Касаясь защитного поля корабля, электромагнитные поля взрывались синими искрами. Корабль, как щепку, швыряло из стороны в сторону. На палубе взорвалась часть вентиляционных систем, огромные фильтры выдавило из пола, смяв металл, словно пластилин. Начался пожар, сработала система тушения. Некоторых охотников отбросило на пол. — Щиты отключились, — сообщил первый пилот. — Управление кораблём частично вышло из строя. Мы падаем, — добавил второй. Пилоты изо всех сил пытались удержать штурвал. Красно-зеленый разводы перемешались с плотными. — Вошли в плотные слои атмосферы, — сказал первый пилот. Иллюминатор корабля был объят огнём. На палубе становится всё жарче. — Не запускается тормозная система. — Элем, в машинное отделение, — скомандовал Цвеин’де. Цвеин’де подсчитал, сколько времени ему потребуется, чтобы добраться туда, и вызвал его по рации. — Докладывай, Элем, — сказал Цвеин’де. — Нарушена целостность реактора. Пытаюсь запустить тормозные двигатели, — ответил Элем. Зрачки Цвеин’де сузились. Нарушение целостности реактора означало только одно — Элем уже не вернётся. Радиация уничтожала всё на своём пути, и скоро она доберётся до них. Он не так представлял себе свою гибель, от собственного корабля. На короткое время на палубе загорелся свет, панели замерцали и заработали. Пилоты скорректировали траекторию снижения. Свет снова погас, но передний иллюминатор перестал гореть, и перед ними открылись бескрайние поля чёрных заснеженных пиков, за которыми простиралась равнина снегов, горы и ущелье. — Столкновение с поверхностью через три, два, — начал отсчёт первый пилот. И вдруг невероятный удар погрузил всё в черноту. Чёрные пики вспороли корпус корабля, как консервный нож банку.