Сквозь лед

Первое, что почувствовал Цвеин´де, как снежинки падали на его жевала, тая. Глаза закрыты, но было как-то слишком светло. Потом пришла боль. Боль во всем теле сразу. Он открыл глаза. Вместо панелей на потолке мостика над ним было небо. Синее. Переливаясь чуть заметными магнитными полями, красными и зеленым, так безмятежно и невесомо сейчас парило это смертоносное явление, разорвавшее их корабль. Он повернул голову на раздавшийся шорох слева. Первый пилот К’диг уже поднимался, откидывая взглядом панель управления. Где-то сзади раздался рык Клабита. Цвеин´де пошевелил конечностями. Все на месте, травм нет. Рывком он поднялся, превозмогая боль, не показывая этого никому. Предводитель не должен лежать, когда его клан уже на ногах. Вместе с Кан-Теем нашли второго пилота. Вернее то, что от него осталось. Его разорвало и перемешало с панелями корабля. Даже провести обряд погребения было не с чем. Всю правую часть корабля разорвало. Он изрядно накренился, завалившись на бок, вывалив стальные внутренности на снежную равнину. Все, кто находились с правого борта, погибли. Он потерял много охотников. Их перемешала настолько с обломками корабля, что опознать тела было невозможно. Клабит поднялся и заревел, вся его шкура была покрыта твеем, множеством мелких неглубоких порезов. В отличие от Кан-тея, он не начинал поиски товарищей, а стал приводить себя в порядок. У Кан-тея была рана на руке. «Возможно, он ее даже сломал.» – подумал Цвеин’де Они подняли один из листов обшивки. Там лежал Чмен-х. Он был жив. Они помогли ему подняться. — Сколько раненых? – спросил он. — Неизвестно, ищем, – ответил Цвеин´де. То тут то там раздавались шевеления. Охотники поднимались. —Сюда! – крикнул Кан-тей. Он добрался до того, что раньше было входом на мостик. Там, прижатый массивной дверью, лежал Зив-Нак. Дверь разрезала его практически пополам, прижав его и не давая умереть сразу. Он был в сознании, точнее, на грани. Цвеин´де и Чмен-х пробрались к нему. Чмен-х приподнял его голову, чтобы он перестал захлебываться твеем. Чмен-х машинально просканировал тело, хотя было и так понятно, что он не жилец. Предводитель склонился на одно колено перед воином. “Хоть одного удастся отправить к Кетану как положено.” – подумал Цвеин’де. Зив-Нак хрипя произнес: — Для меня было честью стоять в рядах твоего клана, – переходя на кашель, с трудом сдерживая боль. – Прошу тебя, мой предводитель, направь меня в чертоги предков. Цвеин´де закрыл глаза и вместе с остальными склонил голову. Потом положил руку на его лоб. Медленно опускаясь, когтистая рука соскользнула вниз, ложась на грудь. Сжалась в кулак и раздвинулись запястные лезвия, которые не встретив сопротивления, прошли через незащищенную шею и с треском пробили черепную коробку, пройдя насквозь. Мгновенно оборвав жизнь Зив-Нака. Чмен-х аккуратно положил его голову. Цвеин´де вышел на центр, теперь уже остатков палубы, и проводил всех взглядом. Кан-тей, Чмен-х, Клабит, К’диг, Ирм’ор. Вздохнул. Больше половины клана мертвы. Наступила тишина. Только снежинки тихо падали, тая. Корабль еще хранил тепло. Потом раздался шорох. Где-то из угла. Цвеин´де понадеялся увидеть кого-то из сородичей, но это был уман. Похоже, боги наказывали его им. Просто неубиваемое существо. На самке не было ни царапины. Она отряхнулась и вышла к остальным. Немного подождав, он взял слово: — Кан-тей ты успел связаться с Атоллом? — Я отправил сигнал, но не получил ответа. Возможно, магнитная буря не дали пройти сигналу. — Устройства экстренной связи? — Походный модуль не поврежден. Но для его работы необходимо подняться на один из пиков. В низине скалы не пропустят сигнал. — Что с королевой Каинд-Амедах - спросил он у загонщика — Не пережила падения - сообщил Ирм’ор. «Хоть одна хорошая новость» - подумал Цвеин´де — последнее что сообщил Элем, было сообщение о нарушении целостности реактора. Поэтому в сторону машинного отделения не ходить. Собираем все что можно использовать и выдвигаемся в сторону гор немедленно. Тепло на палубе может быть вызвано утечкой радиации. — Кан-тей нужно настроить метеоборудование, я не хочу, чтобы одна из этих бурь нас неожиданно накрыла. Не берите много оружия, стандартная экипировка. Это планета убивает иначе. Проверьте тепловые сетки. - Последнее слова он продублировал через переводчик. Хизер выбралась из-под завала. На ней был биошлем охотника. И это единственное, что спасло ее лицо. Когда наступила полная темнота с летящими со всех сторон кусками корабля. Она машинально сгруппировалась, прижав голову к коленям и закрывшись руками и это ее спасло. Пролежав так и приходя в себя, она поняла, что никто не поможет ей выбраться. Они никогда не помогали. Отношение к ней в клане было от лютой ненависти, до холодной отстраненности. Единственный, кто к ней был добр, их бывший вожак Вормур, был теперь мертв. Она иногда в своем отсеке тихо плакала. Ей было так тяжело, порой хотелось бросить все. И вернуться, только куда… ее родители уже давно мертвы. Ее дети тоже. С мужем они разошлись. Горе не всех способно сплотить. Сейчас у него уже другая семья. Друзья со временем растерялись. Дома она несколько раз подносила пистолет к виску, но так и не решилась спустить курок. А потом пришли они, и она снова почувствовала себя живой. На грани между жизнью и смертью. Не боясь ни одного из исходов. Теперь она бросала себя в улья ксенаморфов, в пески с гигантскими червями, в джунгли с летучими хищными тварями размером с корову. Она просто ждала, что ее наконец смерть найдет ее, но этого не происходило. Когда корабль стал падать, она впервые за все время по-настоящему испугалась. Охотясь с ними, она не была Хизер Мейсон и если бы умерла, то как инопланетный охотник. Бесстрашный и беспощадный. А разбиться на корабле – это так по-человечески. Она снова стала Хизер. У которой не звонит телефон, про которую не вспомнят, которая ходит на сеансы психотерапии и подолгу молчит. И вечером пьет антидепрессанты и снотворное, чтобы не видеть снов. Сейчас ее предводитель скомандовал сборы. Сказал проверить, работает ли у всех тепловая сеть, согревающая их в холодных лабиринтах пещер. Она открыла свой наручный компьютер. Она плохо понимала их символы, ей показали, что нажимать, для получения определенного результата. Она нажала, включив обогрев, подождала. Сетка как-то слабо нагрелась, не давая приятного, как раньше, тепла. «Надеюсь, этого хватит». Ее наплечная пушка куда-то отлетела. Ее она не нашла. «Предводитель сказал, что опасных тварей здесь нет. У нее есть все еще копье и Кин-Тип. Есть запасы еды, а вот аптечка осталась в ее отсеке» - с грустью подметила она. Они вышли через разлом в корабле. Она посмотрела назад. Их корабли были похожи на рыб. Этот – на кита. Теперь он с вспоротым брюхом лежал на боку. Светило солнце, такое яркое. Снег хрустел. И темно синие небо. «Какое красивое здесь было небо.» - думала она. На нем точно колыхалось северное сияние. Зеленое и красное на синем. И казалось, все оно переливается всеми цветами радуги. Остальные охотники и ее предводитель взяли какое-то оборудование. Ей ничего нести не дали. С одной стороны, ее это задевало, ее считали слабой. С другой, она объективно не ровня им. И свои победы она считала лишь удачным стечением обстоятельств, а не отточенными охотничьими навыками. Она заметила, как Чмен-х провел когтистой лапой по боку, в руке у него остались разорванные куски его сети. «Только не он!» испугалась она. Чмен-х был их врачом и, наверное, единственный, кто был хоть и в силу профессии к ней терпим, если не считать предводителя. Чмен-х был единственный, кто к ней хоть иногда прикасался. Ей не хватало тактильного контакта. И теперь его сетка повреждена. «Почему не этот говнюк, Клабит!» Таких, как он, она хорошо знала. Самовлюбленный говнюк, такие как они идут по головам. Причем в случае с охотниками, это буквально. Чмен-х подошел и сообщил об этом предводителю. Похоже, эта новость расстроила Цвеин’де. Чмен-х отошел и взял несколько шкур. Сделал себе что-то вроде туники, обмотал руки и ноги. Предводитель рыком призвал всех выстроиться в шеренгу. Она встала как всегда сзади. Сзади шли самые слабые. Но Цвеин’де махнул на нее рукой и потребовал, чтобы она заняла место в середине, рядом с Чмен-хом. А сзади поставил Клабита. На удивление, он даже не попытался разразиться недовольным рычанием. И они пошли друг за другом. Светило солнце, морозная свежесть. И все бы хорошо. Да только идти в след за охотниками было невыносимо сложно. Огромные тяжелые, они оставили глубокие следы, в которые Хиизер проваливалась по колено. Да еще следы были на большом расстоянии друг от друга. Она, пыхтя и вспотев перепрыгивала из лунки в лунку. Чмен-х шел за ней и иногда как-то странно стрекотал. Похоже он посмеивался над ней. По направлению, они двигались к горам. «Наверное, там они организуют стоянку и будут ждать, пока их не спасут, нет не “спасут”, “заберут”» - «Спасти» - не было такого слова. «Спасение» для них было как «изнасиловать» – ругательство, унижающее достоинство.» - размышляла она. Цвеин´де вел охотников к скалам. Поставив слабых и с неисправным оборудованием в центр, чтобы не потерять их по дороге. Новость о том, что Чмен-х потерял тепловой модуль, его очень огорчила. Не хватало им еще и потерять врача. Во льдах, где убивает буквально все. Чмен-х использовал шкуры, когда-то они согревали их предков на родной планете. Но там не было таких суровых холодов, сложно сказать, насколько это ему поможет. Он заметил, что и у умана блок был не исправен. Но она не сообщила ему, значит справится сама. На середине Кан-тей сообщил, что у нее он едва работает. Возможно, она пока не замечает этого. Уманы лучше переносят холод. Чмен-х всю дорогу посмеивался над ней. Когда она проваливалась в снег по пояс. До скал им сегодня не добраться, уман явно не дойдет, она уже выбилась из сил. Чмен-х сильно замерз. На этой планете день длился практически всегда, когда за горизонт садилось одно солнце, тут же вставало другое, лишь магнитные штормы закрывали небо. Тогда оно становилось похоже на ночное. Когда пыхтение самки сзади стало совсем невыносимым, он остановился и велел разбить лагерь. Охотники разложили устройства, похожие на металлические диски. Лепестками по кругу они раскрылись, образуя стальные круглые платформы. Электрический разряд. И над кругом поднялась черная ткань в форме купола. Еще разряд – и она затвердевала, приобретя с внешней стороны белый цвет, сливаясь с окружением. Таких куполов было два: один большой, другой поменьше. Хизер даже не стала спрашивать. Маленький был для нее. «Мальчики и девочки отдельно». Что эти существа были мужчинами, она не сомневалась. Когда ее впервые привели на тренировку в их зал, они, как им положено, тренировались рукопашному бою, нагишом. Что повергло ее в шок и просто уничтожило воинственное настроение в зале. Все внимание было на нее и на ее реакцию. Кажется, им тоже стало интересно, разденется она или нет. Она, покраснев, закрыла глаза и двигаясь вслепую, наткнулась на пару обнаженных тел, выбежала из зала. Убегая, она слушала, как гробовая тишина сменилась раскатистым гортанным смехом. Да, они умели смеяться. После охотники предпочитали тренироваться в набедренных повязках. Но некоторые долго сопротивлялись, это был, конечно, Клабит. Он заходил и демонстративно вставал напротив нее, уперевшись мощными руками в бока, будто хвастаясь своим «достоинством». Это все очень быстро пресек Вормур, запретив покидать свой отсек без набедренных повязок. Они их называли “юса”. Хизер зашла в свой шатер. Там было вполне тепло и темно. Ткань свет не пропускала. На полу ей положили шкуру и больше ничего. Она разложила горелку, повесила котелок и вышла, набрала снег и вскипятила воды, попила и умылась. Поела прессованный белковый брикет, растворив его в воде. И легла на шкуру. Надышавшись морозным свежим воздухом, она сразу уснула. Проснулась она от стука по куполу палатки. Ее будили. Эти существа могли неделями не спать. И они первое время не понимали, почему она постоянно засыпает. Пару раз на тренировках она теряла сознание от усталости. Цвеин’де осознав, что она не в состоянии столько бодрствовать, стал рассчитывать время ее занятий иначе. Когда она проснулась, он сразу понял, что у нее предательски заболело горло. Это было худшее, что она могла себе представить. Как она будет здесь себя лечить! Чмен-х мог заживить раны, вправить кости, ожоги, но как вылечить простуду? Никто из них не знает этого. У них совсем другая химия. Одевшись, посидев и подумав, она решила все-таки поговорить с Чмен-хом. Может у него найдется что-нибудь для нее? Когда она вышла, охотники уже собрались. Она сразу увидела носилки, чем-то напоминающие волокуши. На них в шкурах лежал Чмен-х. Все вопросы отпали, внутри все скрутило и сжалось. Клабит взялся за ручки и повез его. Провозя мимо, она увидела, как бледен он был. Глаза закрыты. Она даже не заметила, как ее палатку собрали. А ее колонна стала удаляться. Придя в себя от ступора, она побежала за ними. Пристроившись сзади за Клабитом. Тот остановился и рыча выкинул руку, требуя, чтобы она шла впереди. В этот день, в погоде что-то поменялось. Небо как будто стало насыщеннее и темнее. Все еще по-прежнему ясное, но как будто стало тяжелее. Горло болело все сильнее. Появилась тяжесть в движениях. Заболела поясница. Интересно, они ее оставят, узнав, что она больна, или тоже будут везти с собой? Ровный, белый, нетронутый снег стал сменяться буграми. Из некоторых бугров, из-под снега торчали черные острые камни. Глубина снега уменьшилась, и Хизер перестала проваливаться в него. Они шли все дальше. Скоро снег вообще практически исчез. Он лишь немного припорошил черные гладкие камни. Они вышли в ущелье. Горы поднялись по обе стороны хищными пиками. Стало темнеть. По внутреннему коммуникатору Кан-Тей связался с Цвеин’де. — Надвигается буря, - коротко сообщил он. - До подходящих пиков оставалось еще несколько часов. Цвеин’де остановился. Вся группа тоже. — Кан-тей. Мы можем подняться здесь и совершить передачу сигнала? — Нет. Эти горы богаты металлами, сигнал не пройдет. — Сколько продлится буря? - спросил Цвеин’де. — Сложно предсказать, они длятся от нескольких часов до нескольких синтров. — Нам нужен привал, - подытожил Цвеин’де. Глядя на свою группу Чмен-х еще мог поправиться, он очень на это надеялся. Они могут найти подходящую пещеру, оставят всех больных и слабых. И вместе с Кан-Теем попробуют во время бури добраться до нужного места. Единственное, что ему не нравилось, как поведет себя Клабит? Если раньше он был просто одиночкой и не любил только умана за то, что он уман, то сейчас его презрение упало и на Чмен-ха. Он специально поставил его нести его. После нескольких высказываний на стоянке, суть которых сводилась к «избавиться от слабых и больных». И это в адрес того, кто не раз врачевал его раны. Оставлять его с ним, становилось опасно. Убийство собрата в слабости – тяжелейшее преступление. Его тропа охотника будет закончена. Брать его с собой? Он недостаточно опытен. А его самоуверенность может погубить их миссию. — Кан-тей, здесь есть пещеры, чтобы разместиться нашей группе? - Спросил Цвеин’де. — Да, есть несколько. Все горы испещрены туннелями и пещерами. Вход в одну из таких находится вон там. - Он взмахнул пальцем вперед. - Там есть уступы, по ним можно подняться вверх, в пещеру. Цвеин’де посмотрел на скалы. — Нужно разбить лагерь, нельзя, чтобы буря накрыла нас здесь, - сказал он. — У нас есть время подняться? С учетом, что с нами уман и лежачий больной? — Должны успеть. — Хорошо, выдвигаемся к пещере. Хизер успела присесть на камень, когда их лидер и группа снова двинулись в путь. Они шли и шли, сегодня ей было как-то особенно холодно и тяжело. И вот они опять остановились, у одной из отвесных стен каньона-скал. Похоже, они собирались совершить восхождение. Хизер никогда раньше не ходила в горы и понятия не имела, как это происходит. И как они поднимут Чмен-х? Но эти ребята, похоже, знали, что делают. Они начали подъём. Но к её удивлению, Клабит и Чмен-х остались внизу. Первым пошёл Цвеин’де, потом Кан-тей, К’диг, она, и замыкал Ирм’ор. Для таких огромных существ они превосходно лазили по отвесным скалам. В отличие от неё. Пальцы совсем замерзли и болели, все в царапинах, они постоянно срывались с уступов. Незащищённые участки ног быстро покрыли царапины и синяки. Было так тихо. Только шуршание камушков под их ногами, которые иногда срывались звонким каскадом вниз. Неприятные ощущения Хизер стали выстраиваться в узнаваемую картину. У неё начиналась лихорадка. Она боялась посмотреть вниз, но ещё больше наверх. Она видела только бок и спину К´дига. Ему это восхождение, похоже, давалось не сложнее подъёма по лестнице. Но тут какой-то треск, и с грудой камней К´диг сорвался вниз. Как будто его и вовсе не было, только мелкие камешки ещё бежали вниз. Через несколько секунд последовал глухой удар. Она посмотрела вниз. Он упал с высоты 10 этажа и, судя по всему, на спину. Вся группа замерла. Цвеин’де взял чёрный камень с уступа. На чёрной породе были едва заметные блестящие прожилки. Он сжал его в руке, и тот треснул по прожилкам, развалившись на мелкие камушки. «Мягкая порода!» Он отшвырнул осколки каменя. Связался с Клабитом. Тот сообщил, что К’диг жив, но серьёзно ранен. До пещеры оставалось ещё несколько метров. Но подниматься по такой породе – самоубийство. Она не выдержит их веса. Разве что, он немного отклонился и посмотрел вниз. Среди крупных тепловых сигналов своих сородичей забилось одно маленькое. Сейчас её тепловой сигнал был гораздо ярче. «Она тоже больна», – понял он. Вчера он потерял большую часть клана, сегодня ещё половина охотников превратилась в балласт. — Хез-ер, – вызвал он её по коммуникатору. – Ты должна подняться наверх, в пещеру и установить трос на потолке, около входа. Хез-ер дернула головой, что для них означало брошенный вызов. Он уже давно пытается отучить ее от этого жеста. Пока безрезультатно. Он знал, что у уманов это значит согласие. Кан-тей пропустил маленькую самку. И она достаточно проворно добралась до Цвеин’де. Поравнявшись, он передал ей тросы и крепления, объяснив, что нужно сделать. Она снова дернула головой и полезла вверх. Хизер содрала обмёрзшие пальцы и ногти в кровь, поднимаясь наверх. Она была готова разбиться в лепёшку, но выполнить порученное задание. Очень редко Цвеин’де обращался к ней. В основном это касалось пролезть куда-нибудь, куда охотники в силу своих габаритов не могли. Сейчас она могла быть действительно полезна клану, она не подведет их.  Цвеин’де передал ей установку, закинув её ей на плечо. Она была немыслимо тяжёлая. Резала и впивалась ей в спину. Но она лишь кивнула и уже подтягивалась на последнем уступе. Ноги и руки дрожали от напряжения и усталости, лёгкие горели, а носоглотка онемела от холодного воздуха. Она села на каменный пол пещеры и посмотрела наверх: «ни черта не видно». Сменила режим на инфракрасный. Она редко пользовалась режимами в шлеме. Только если ей приходилось оказаться в темноте. Когда как охотники сменяли режимы постоянно и предпочитали тепловой остальным. В этом режиме она нашла место, куда можно установить трос. Взвела гарпун. Не с первого раза. Замёрзшие пальцы плохо слушались, а от крови стали липнуть и проскальзывать. И выстрелила в свод. Выстрел получился таким мощным, что она инстинктивно вжалась, зажмурившись. Её окатило камешками и пылью, в ушах зазвенело. Мощный гарпун вошёл в свод потолка и начал вкручиваться в него как нож в масло пока он не вошёл полностью в горную породу. Она взяла конец закреплённого троса и подошла к краю пещеры. Установила механизм, призванный не дать стальному тросу тереться о скалу, и кинула конец вниз в сторону Цвеин’де. Встала на колени и аккуратно выглянула с каменной платформы. Цвеин’де поймал трос и тот сразу натянул с металлическим скрипом. Ей даже стало страшно: «выдержит ли он? Хорошо ли она его закрепила? Вдруг он оборвётся, и она станет причиной гибели их лидера?» Но трос выдержал, и уже через несколько секунд Цвеин’де поднялся в пещеру. За ним Кан-тей. Он подошёл к гарпуну и установил ещё один трос. «Они хотят поднять Чмен-х», поняла она. Что стало с К’дигом, она не знала. Она отошла в сторону и опустилась возле стены. У неё стала ужасно болеть голова. Она сняла свой шлем и поджав ноги, сложила на них руки и уткнулась лбом. За всё время, что она с ними была, так сильно голова болела у неё впервые. А ведь дома её мучали мигрени. Послышался металлический скрежет, она подняла голову. Как она и предполагала, они подняли Чмен-х и вдвоём переложили на пол пещеры. Потом опустили носилки опять вниз. «Значит, К’диг жив.» - поняла она. Они подняли и его. Он был без сознания, но дышал. Его грудь медленно и тяжело опускалась и поднималась. Хизер снова опустила голову. Стало темнеть. Охотники стали организовывать стоянку, раскладывать оборудование. Пещера была условно поделена на три зала. Одно основное большое продолговатое помещение, где был вход. В стене этой пещеры, напротив входа было углубление, достаточно большое, его можно было считать вторым помещением, а справа был ход в ещё одно полуовальное простое помещение с уходящим в глубь коридором. Туда отправился Ирм’ор на разведку, но вскоре вернулся, сообщив, что там нет признаков жизни. Он поставил лазерные сетки на случай, от незваных гостей. Если кто-то всё-таки решит пробраться, лазер порежет их ровными ломтиками. Цвеин’де стоял посередине пещеры и наблюдал за Кан-Теем, он заканчивал с Ирм’ором накладывать перевязку К’дигу. Кан-Тей поднялся и подошел к вожаку. — К´диг в тяжелом состоянии. Чмен-х ввел его в тей-де, что бы он не тратил силы. Эпицентр бури пройдет чуть севернее нас. Примерно через 3 луны. – отчитался Кан-Тей Цвеин’де все это время смотрел в сторону Хизер. Кан-Тей посмотрел в сторону Хизер. — И наш уман какой-то тихий. Его тепловой сигнал изменился, – добавил он — Уман тоже болен, - сухо ответил Цвеин’де. — Жаль, маленькая самка полезна на такой местности. - заметил Кан-Тей. — Получается, нас осталось только четверо, остальные больны, - продолжил он. — Получается так, - ответил Кан-Тей. — Возможно, придется оставить Ирм’ор с больными и идти вызвать клан Ксинда, - продолжил Цвеин’де, посмотрев на Клабита, который уже организовал себе место, расстелил себе шкуры и присел перебрать свое оружие. — Если брать с собой Клабита, он может сильно тормозить. Он очень силен, но не опытен. Особенно в холодных мирах, - заметил Кан-Тей. — Его придется взять. Если его оставить, можно будет не думать о тех, кто остался с ним. — Ты считаешь, он может… - Кан-Тей чуть наклонил голову на бок, наблюдая за Клабитом. — Умана точно. А это грязная кровь, и смерть для него. — Неужели из-за умана, он готов загубить свою судьбу - удивился Кан-Тей. Цвеин’де только посмотрел на него, но ничего не ответил. Потом включил сканирование, и луч прошелся по маленькому тельцу. И пусть оно было сжато в комок, очаги воспаления уже наметились. У самки были воспалены дыхательные пути. Он не особо разбирался в их болезнях, но внутреннее чутье подсказывало, что это может плохо кончиться. По телу Хизер прошла волна покалывания. Это значит, что кто-то из них решил ее просканировать. Похоже, стали подозревать, что с ней что-то не так. Потом последовали тяжелые шаги. Они остановились рядом с ней. Она осторожно подняла голову. К ней хотел обратиться вожак их клана. Охотники могли передвигаться абсолютно бесшумно, и ты никогда не услышишь, как они подошли. Но сейчас Цвеин’де было нужно, чтобы его услышали. ОН остановился рядом с уманом. Сейчас она была как-то особенно маленькая. Тепловой сигнал разлился ярким желтым спектром по телу, а вот конечности, напротив, стали темносинями. Такой перепад говорил либо о том, что она вдобавок отморозила их, либо о нарушении кровообращения из-за болезни. Он приказал расстелить шкуры в углублении в пещере напротив входа, положить туда Чмен-х и К´дига, организовав там лазарет. Туда он приказал отправиться и уману.