История

Казалось, сама Вселенная затаила дыхание, ожидая, грохнет ли Валя сумкой, зарыдает или устроит истерику. Но произошло нечто иное. Валя сделала глубокий вдох, и ее лицо расплылось в самой что ни на есть гостеприимной, теплой улыбке. Такая улыбка бывает только у хозяйки, встречающей дорогих гостей на семейном торжестве. — Танюш, а ты бы предупредила, что гости будут! — ее голос прозвучал на удивление ровно и мелодично. — Я бы торт купила. Начнем сначала. Здравствуйте, я Валя. Она протянула руку рыжей девушке, которая, опешив, автоматически пожала ее. — Алиса... Очень приятно. — Алиса? Красивое имя! — воскликнула Валя с неподдельным, как казалось, интересом. — Таня, ты чего на полу сидишь? Поднимись, дорогая. Проходите на кухню, девушки, не стойте в прихожей. Как раз кофе сварю. И конфеты есть. Она разулась, повесила пальто, прошла на кухню, движения ее были отточенными и спокойными, словно она репетировала этот спектакль всю жизнь. Внутри все кричало и рвалось на части, но внешне, она была сама невозмутимость. Таня и Алиса переглянулись, словно два школьника, пойманные на шалости, и нехотя проследовали за ней. На кухне Валя включила чайник, достала кофеварку, начала молоть зерна. Глухой рокот кофемолки заполнил напряженное молчание. — У вас очень уютно, — робко проговорила Алиса, чувствуя себя не в своей тарелке. — Стараемся, — легко парировала Валя, ставя на стол расписную жестяную коробку с конфетами. — Открывайте, не стесняйтесь. Таня обожает эти «Белочки», вечно их прячет от меня, чтобы одной съесть. Она бросила взгляд на Таню, которая молча сидела, уставившись в стол. Шутка прозвучала как дружеский подкол, но в воздухе повис невысказанный укор. — Мы... мы всего на минутку, — сказала Таня, наконец найдя голос. — Алиса забыла носки на работе, ноги затекли после смены, а мы как раз рядом... я предложила зайти. — И правильно сделала! — Валя поставила перед каждой по чашке с дымящимся ароматным кофе. — Всегда рада гостям. Особенно коллегам моей Танюши. Она у меня такая трудяга, прямо пропадает на этой вашей модернизации. Я уж и не помню, когда мы в последний раз ужинали вместе. Ее тон был легким, но каждое слово било точно в цель. Алиса потупила взгляд, помешивая ложечкой сахар. — Да, проект очень сложный, — поддержала она, переходя на деловой тон. — Таня — наша правая рука, без нее мы бы не справились. Сегодня, например, она настоящий подвиг совершила, нашла баг, над которым мы бились шесть часов. — Расскажите! — усадила Валя, подперев подбородок ладонями, с видом самого заинтересованного слушателя. — Я вообще плохо понимаю в ее работе, только знаю, что когда интернет не работает, надо пнуть роутер, а когда он заработает, сделать вид, что так и было задумано. Алиса неуверенно улыбнулась. Таня продолжала молчать, исподлобья наблюдая за Валей. Она знала эту улыбку. Это была не улыбка радости. Это была «маска дипломата», которую Валя надевала на особенно стрессовых переговорах с клиентами. Последующие пятнадцать минут были шедевром светской беседы под давлением. Валя задавала вопросы о работе, о проекте, умело вставляла комментарии о своих с Таней общих воспоминаниях («А помнишь, Тань, как мы в прошлом году на майские шашлыки ездили? Вот тогда был отдых!»), демонстрируя Алисе всю глубину и историю их союза. Это было незаметное, но железное очерчивание границ. Наконец, Алиса допила кофе и посмотрела на часы. — Мне пора. Огромное спасибо за кофе и... за гостеприимство. Валя, было очень приятно познакомиться. — Взаимно! — Валя снова улыбнулась. — Заходите еще. Только в следующий раз предупредите, я штрудель испеку. Проводив Алису до двери и закрыв ее, Валя замерла спиной к Тане. Тишина в квартире снова стала густой и звенящей. Театр был окончен. Занавес упал. Она медленно повернулась. Улыбка исчезла с ее лица, как будто ее и не было. Лицо было усталым и серьезным. — Ну что, — тихо произнесла Валя. — Теперь объясни. Объясни мне, почему я нашла тебя на коленях перед другой женщиной в нашем доме, пока меня не было. И постарайся это сделать лучше, чем историей про забытые носки. Таня вздохнула. Глубоко. Она понимала, что сейчас решается все. И она начала говорить.