История

Предыстория: 5 лет назад Был тот особый вид осени, когда город Н-ск пахнет опавшей листвой, дымом из труб и едва уловимыми нотами всеобщей предновогодней ажитации. Но в клубе «Гравитация» пахло только дешевым парфюмом, пивом и по-юношески безрассудными надеждами. Музыка гремела так, что стекла в окнах вибрировали в унисон с ушами посетителей. Валентина Богдановна Тритен, тогда еще просто Валя, студентка-экономист третьего курса, чувствовала себя здесь белой вороной. Ее подруга Юля, веселая и авантюрная, уговорила ее «развеяться», но Валя лишь жалась к стене, сжимая в руке бокал с теплым «Косополитеном», который был ей откровенно не по вкусу. — Ну что ты как в воду опущенная? — кричала Юля прямо ей в ухо, перекрывая бит. — Смотри, какой симпатяга на тебя с пятого раза посмотрел! Валя покраснела. Симпатяга, он же Артем, он же «самый перспективный парень на потоке», уже второй час пытался применить к ней наработанные на пикап-форумах приемы. Сейчас он шел к ней, уверенно рассекая толпу, как ледокол. — Валюш, заскучала одна? — произнес он, обнимая ее за плечи с видом давнишнего приятеля. Его дыхание пахло мятной жвачкой и самомнением. — Я… я просто… — начала Валя, но ее голос потонул в музыке. Именно в этот момент из танцпола, словно торпеда из мутной воды, вынырнула она. Невысокая, стрижка «пикси», окрашенная в цвет спелой вишни, черная футболка с паяющей единорожкой и надписью «У меня везде полный админ». Девушка смотрела на Артема с таким неподдельным интересом, что он на секунду замер. — Извините, — голос у нее был хрипловатый и очень уверенный. — Это ваш брелок отпал? Она протянула руку. В пальцах у нее болтался крошечный, нелепый брелок в виде единорога, точь-в-точь как на ее футболке. Артем машинально похлопал себя по карманам. — Мой? Нет, вроде… — Странно, — девушка подняла глаза на Валю, и та увидела в них искорки чистого, неразбавленного озорства. — А я подумала, раз вы тут такой единорог магический, распускающий флюиды на всю округу, то он точно ваш. Артем нахмурился, пытаясь понять, оскорбление это или комплимент. Валя же фыркнула, не сдержавшись. — Я Таня, — представилась вишневая единорожка, полностью игнорируя Артема и обращаясь только к Вале. — А вы, я смотрю, тут в заложниках у этого… казино одиночества. — Я… Валя. — Приятно познакомиться, Валя. А не хотите ли вы переместиться в более шумное, но менее навязчивое место? — Таня кивнула в сторону бара, где Юля уже заводила разговор с диджеем. — Там моя подруга Маринка пытается убедить того парня поставить «Ламбаду», обещаю, зрелище стоит того. Артем попытался вставить свое слово: — Слушай, подруга, мы тут общаемся… Таня наконец-то повернулась к нему, и ее взгляд стал внезапно острым, как лезвие. — А ты, Артем, не хочешь ли проверить, почему у тебя на столике твой телефон плавает в том самом «Косополитене», который ты заказал для Вали, но так и не принес? Какой-то добрый человек его туда определил. Наверное, чтобы охладить твой пыл. Или твою батарею. Лицо Артема вытянулось. Он бросился к своему столику, бормоча что-то непечатное. Таня снова посмотрела на Валю и улыбнулась. У нее была добрая, немного смущенная улыбка, совершенно не вязавшаяся с ее дерзким поведением. — Прости за спектакль. Просто смотрю на него весь вечер, и он мне как-то… нервов попортил. А я этого не люблю. Пойдем, я тебе нормальный коктейль куплю. Безалкогольный. Ты же, похоже, не любишь, когда тебя насильно веселят. И Валя, сама того не понимая, позволила этой странной девушке с вишневыми волосами взять себя за руку и повести через весь клуб. Рука у Тани была теплой и крепкой. Их первый «свидание» прошло в ближайшей шаурмичной. Сидя на пластиковом стуле, заляпанном соусом, они за два часа успели обсудить все: от абсурдности учебной программы по экономике до того, почему «Игра Престолов» испортила все в последнем сезоне. Таня оказалась сисадмином в местном провайдере, обожала старые добрые комедии и ненавидела, когда в чай попадают крошки от печенья. Валя обнаружила, что смеется громко и искреннее. Когда они вышли на улицу, было уже под утро. Небо на востоке посветлело, окрасившись в перламутровые тона. — Ну что, экономист, — Таня застегнула свою кожаную куртку. — Выживешь? — Выживу, — улыбнулась Валя. — Спасибо. За… за все. — Не за что. Единороги должны держаться вместе. Особенно против таких Артемов. Она повернулась было уходить, но Валя неожиданно для себя крикнула ей вслед: — А мы еще увидимся? Таня обернулась. В скупом свете уличного фонаря ее вишневые волосы казались почти черными. — Обязательно. Я же тебе еще не показала, как правильно обжимать роутер, чтобы интернет не пропадал. Это жизненно необходимый навык. *** Их роман действительно был бурным. Он состоял из ночных сеансов в пижамах с пиццей и просмотра «Друзей», спонтанных поездок на электричке за город, чтобы просто посидеть на берегу реки, и бесконечных споров о том, какая ОС лучше. Таня приходила к Вале в общагу с огромным пакетом сладостей и за полчаса наводила в ее ноутбуке такой порядок, что он начинал летать, как новый. Валя, в свою очередь, учила Таню основам финансовой грамотности, что та переносила с стоицизмом, сравнивая с изучением мертвого языка. Потом Валя защитила диплом и получила предложение о работе экономистом в небольшой, но перспективной фирме. Проблема была одна, ее комната в общаге освобождалась, а на свою квартиру в Н-ске денег не было. Они сидели на любимой набережной, пуская камешки в темную воду. Апрель был в самом разгаре, солнце уже пригревало по-настоящему, с реки дул свежий, пахнущий талым снегом и скорым летом ветер. — Переезжай ко мне, — не глядя на Валю, сказала Таня. — К тебе? Но у тебя же та однокомнатная… — Ну и что? — Таня наконец посмотрела на нее. — Места хватит. Мы твой диван в угол втиснем. Или мой. Или вообще один продадим и купим один на двоих, побольше. Как у стариков вон, — она кивнула на пару пенсионеров, гулявших под руку. Валя смотрела. — Ты уверена? Это же так серьезно… — Валя, — Таня взяла ее за руку. Ее пальцы были холодными от воды. — Я как-то раз отбила тебя у парня, который считал себя богом дискотеки. Я пережила твой эксперимент с веганскими котлетами, после которых мы общались с унитазом в три голоса. Я выучила наизусть все твои «экономические мантры», которые ты бормочешь во сне. Думаешь, совместная жизнь в однушке с тобой меня напугает? Валя рассмеялась, и у нее на глаза навернулись слезы. Солнце слепило ее, и в этом солнечном блике, в смеющемся лице Тани, в ее теплой руке было столько уверенности, столько дома, что сомнения развеялись как дым. — Да, — просто сказала Валя. — Давай. И они пошли. В свою однокомнатную квартиру на четвертом этаже панельной пятиэтажки, с видом на детскую площадку и вечно цветущую сирень под окнами. В свою общую жизнь. *** Настоящее время. Апрель, спустя 4 года. Апрель в Н-ске это время больших обманов. Кажется, что лето уже на пороге, солнце припекает так, что асфальт дымится, и все население города, словно по команде, сбрасывает тяжелые зимние куртки. К полудню выясняется, что это была ловушка, и с Дона налетает холодный ветер, гоняющий по улицам бумажки и заставляющий жалеть о своей поспешности. Валя, выйдя из офиса, тоже поддалась всеобщему помешательству. Легкое весеннее пальто казалось сейчас тончайшей паутинкой, не способной укрыть от внезапно нахлынувшего холода. Она куталась в него, торопливо шагая по направлению к дому. В сумке лежали два пакета с продуктами, она купила Таниных любимых крабовых палочек и свежего хлеба, чтобы сделать тот самый салат, на который Таня всегда набрасывалась с радостным урчанием. Их обычные семейные вечера… когда они стали «обычными»? А когда-то они были событием. Валя готовила что-нибудь вкусное, Таня, вернувшись с работы, включала какой-нибудь дурацкий сериал, и они усаживались на их общий диван-кровать, заваленный подушками, под общим пледом, споря о сюжетных перипетиях и делясь новостями. Потом Таня могла часами рассказывать о каком-нибудь особенно тупом запросе от пользователя, а Валя жаловаться на отчеты, которые никогда не заканчиваются. Но уже почти три недели крепость стояла пустой. Вернее, Валя была в ней одна. У Тани на работе случился «апгрейд адского масштаба», как она сама это назвала. Провайдер закупал новое оборудование, и вся техническая служба, включая сисадминов поддержки, была брошена на его установку, тестирование и настройку. График стал плавающим, с ночными дежурствами и внеурочными. По крайней мере, так говорила Таня. Сначала Валя относилась к этому с пониманием. Готовила ужины и оставляла в холодильнике, писала сообщения «как ты?», на которые получала лаконичные «норм, запарка» или «все ок, справляемся». Но с каждым днем ее понимание таяло, как последний грязный снег в городских дворах, обнажая тревогу. Она зашла в квартиру. Тишина. В прихожей не стояли Танины разношенные кеды, на вешалке висела только ее одинокая куртка. Валя вздохнула, разулась и пошла на кухню разбирать продукты. Вечер тянулся мучительно медленно. Она попыталась посмотреть сериал, но без Таниных едких комментариев он казался пресным. Перелистала ленту соцсетей, Таня ничего не постила уже несколько дней. Даже ее любимый мем-паблик молчал. Часы пробили одиннадцать, потом полночь. Валя уже начала дремать на диване, когда наконец в замке щелкнул ключ. Она вскочила и бросилась в прихожую. — Тань! Наконец-то! Таня стояла на пороге, прислонившись к косяку. Ее уже не вишневые волосы были растрепаны, макияж слегка размазан. От нее пахло вечером, дорогой и да, алкоголем. Не крепким, а тем самым легким винным духом, что выдает долгое сидение в баре. — Привет, зайка, — голос у нее был хриплый и уставший. — Ты не спишь? — Ждала, — Валя попыталась обнять ее, но Таня мягко увернулась и прошлепала в ванную. — Я тебе оставила ужин, разогреть? — Не-а, я поела, — донеслось из-за двери, сопровождаемое шумом воды. Валя замерла в прихожей. И вот тогда, в потоке прохладного ночного воздуха, что ворвался в квартиру вместе с Таней, она уловила легкий, почти неуловимый, но абсолютно чужой аромат. Сладковатый, цветочный, с ноткой дорогого парфюма. Не ее духов. Валя пользовалась свежими, цитрусовыми ароматами. Этот же был томным, вечерним, соблазняющим. Сердце Вали упало куда-то в районе желудка и замерло там, холодным и тяжелым камнем. Таня вышла из ванной, умытая, но все еще с покрасневшими глазами. — Ох, денек… Сейчас бы только рухнуть и отрубиться. Она прошла в комнату, не глядя на Валю, и повалилась на кровать, не раздеваясь. Валя стояла посреди прихожей, словно вкопанная. В ушах звенела тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием спящей Тани. Пахнущей чужими духами. «Срочные дела на работе». «Новое оборудование». «Ночные дежурства». И этот аромат. Чужой, женский, уверенный. Все кусочки пазла, которые она старательно игнорировала, сложились в одну ужасную, очевидную картину. Таня ее обманывает. Таня нашла кого-то другого. Таня… хочет ее бросить. Горло сдавило спазмом. Ей нужно было срочно с кем-то поговорить. Кому-то выговориться. Кто-то должен был сказать ей, что она сумасшедшая, что она все выдумала, что все это ерунда. Она посмотрела на часы. Был первый час ночи. Звонить было неприлично. Но она знала только одного человека, который в такое время мог быть еще бодрствовать. Она набрала номер. — Юль? — ее голос дрогнал. — Извини, что поздно… Я… я к тебе можно?