Ночь открой глаза, послушай голоса

      Ночь над Камелотом была тёмной и холодной, но Артур почти не замечал ни ветра, ни боли в собственных плечах. Он шёл быстро, почти бегом, держа на руках Мерлина. У того голова безвольно покачивалась, дыхание было едва слышно, а на груди расползалось тёмное пятно — след магической раны, которую он перенял от Артура.       У ворот замка стражники попытались что-то спросить, но Артур только крикнул: — Пропустить!       Всё остальное для него сейчас не существовало.       Гаюс выбежал навстречу уже в коридоре — растрёпанный, но сразу же заметно испуганный, когда увидел Мерлина. — Положи его на кровать, быстро, — скомандовал он, указывая в сторону своей маленькой лечебной комнаты.       Артур осторожно опустил Мерлина на постель. Гаюс, не спрашивая лишнего, разорвал рубаху на груди ученика. На коже виднелась глубокая ожогоподобная трещина, вокруг которой проступала почти чёрная кровь. — Это… — Гаюс нахмурился. — Это не обычная рана. Это тёмная магия. Артур, что произошло?       Мерлин чуть пошевелился, тихо застонал. Его губы были сухими, дыхание — прерывистым. Он попытался открыть глаза и сфокусировать взгляд.       Артур наклонился ближе, аккуратно касаясь щеки юноши. — Мерлин… слышишь меня?       Слуга попытался кивнуть. — Ты должен сказать, что случилось, — попросил Артур. — Я видел, как Моргана ударила меня. Но ранен оказался ты.       Мерлин сглотнул, дыхание сорвалось. Он собрал остатки сил. — Я… перенёс рану на себя, — прошептал он. — Заклинанием. Чтобы ты… жил. Гаюс резко поднял голову — Ты сознательно сделал подмену? Перенёс рану Артура на себя… — Мерлин, ты…              Мерлин еле заметно улыбнулся — Да. Иначе ты бы не дошёл до Камелота.       Артур выпрямился, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Ты знал, что это смертельно? — спросил он тихо. — Знал, — ответил Мерлин. — Но должен был. Прости.       Гайус попытался обработать рану настойкой, но кровь почти не реагировала — словно проникшая в неё магия противилась любому вмешательству. — Это не просто ожог, — сказал он. — Это печать тёмной силы. Она не только повреждает тело — она забирает жизненную энергию. И обычное лечение почти не помогает.       Мерлин с трудом вдохнул. — Артур… — его голос стал почти не слышен. — Есть ещё кое-что.       Артур наклонился ближе. Мерлин смотрел на него яснее, чем минутой раньше, будто хотел, чтобы Артур услышал каждое слово. — Я маг, — прошептал он. — Всегда был. Я скрывал это… потому что хотел защитить тебя. И Камелот.       Он закрыл глаза на секунду, а затем добавил едва слышно: — И потому что люблю тебя. Гаюс замер, но Артур даже не повернул головы — он был полностью сосредоточен на Мерлине. — Ты не должен был… — начал он, но слова застряли. — Ты не должен был ставить свою жизнь выше моей.       Мерлин чуть покачал головой. — Не выше… просто… ты для меня важнее.       После этих слов его тело расслабилось. Он потерял сознание, и дыхание стало почти неразличимым.       Гаюс сразу же накрыл его одеялом, положил руки на грудь, пытаясь уловить ритм сердца. — Он на грани. — Его голос был тихим. — Но он жив. Пока что.       Артур стоял неподвижно, будто земля ушла из-под ног. Признание Мерлина, рана, магия — всё свалилось на него одновременно. — Что мне делать? — спросил он наконец. — Как помочь ему? — Здесь я бессилен, — честно сказал Гайус. — Тёмное заклинание может распознать только тот, кто понимает природу древней магии.       Он посмотрел на Артура серьёзно: — Ты должен поговорить с Килгарой. Немедленно.       Артур перевёл взгляд на обескровленное лицо Мерлина и сжал кулаки. — Я вернусь, — сказал он тихо, наклоняясь ближе. — Обещаю. И я не позволю тебе умереть после всего, что ты сделал.       Он задержал взгляд ещё на мгновение — и развернулся, направляясь к выходу.       Гаюс проводил его коротким кивком и снова склонился над Мерлином, меняя компресс. — Держись, мальчик мой, — пробормотал он. — Он ещё вернётся за тобой.       А Артур уже поднимался по лестнице к башне дракона — туда, где начинался путь, способный изменить судьбу обоих.