Black As Is The Raven, He’ll Get A Partner

Заметки от автора: Заметки от переводчика: Название главы. По поводу курсива.

***

Слишком ранним утром 25 августа Нил обнаружил себя летящим в Роли, Северная Каролина, в компании Рико, Накамуры и пары не столь заметных телохранителей, в то время как Жан остался в Эверморе — якобы потому, что Кэти Фердинанд хотела видеть в своем шоу только Рико и Нила. Однако Нил прекрасно знал — Жана использовали в качестве «страховки», чтобы он не вздумал сбежать, находясь за пределами кампуса Эдгара Аллана, или вести себя плохо перед камерами. О нет, никаких драматичных просьб вроде «помогите, меня удерживают против моей воли», запираний в туалете аэропорта или устраивания сцен при прохождении досмотра от Нила не последует — уж точно не тогда, когда Жана, Марли и Мэг могли использовать против него. Мать Нила была бы просто вне себя от отвращения, если бы узнала, что он позволил себе так сильно «привязаться» к другим и дал Мориямам столь очевидное оружие против себя. Однако, в конце концов, он и сам явно был ее ахиллесовой пятой, так что даже мать не смогла справиться со всей этой темой «отсутствия слабостей». Нил не думал, что смог бы продолжать жить, не будь у него чего-то, за что стоило бы бороться, пока он был вынужден застрять в Эверморе неизвестно на какой срок. После того как Рико игнорировал его на протяжении всего пути от кампуса, Нил довольно сильно удивился, когда, по прибытии в Йегер в Чарльстоне, Западная Вирджиния, поднявшись на борт самолёта до Роли, в напряжении из-за необходимости находиться рядом с Рико столь длительный срок и использования фальшивого удостоверения личности, он обнаружил, что его место находится в первом классе — прямо рядом с этим ублюдком. Рико ухмыльнулся, заметив очевидное замешательство на его лице. — Ты теперь Ворон. Один из членов моего Идеального Корта. Мы не летаем экономклассом. А теперь садись. — Да, капитан, — ответил Нил, стараясь хотя бы раз сохранить Рико в, казалось бы, хорошем расположении духа, убедившись, что гнев этого ублюдка направлен туда, где ему и место — на Кевина Дэя. Прошлым вечером во время матча Нил набрал пять очков, а также помог Рико забить еще несколько мячей в ворота Бельмонте, чем обеспечил сокрушительную победу для их команды, благодаря чему Вороны стартовали этот сезон с впечатляющим отрывом по очкам от других команд первого дивизиона. Но важнее всего было то, что он помог разрешить вопрос, заслуживает ли он быть Вороном и носить номер «4». Хотя ему предстоял ещё долгий путь и ему ещё многому нужно было научиться, Тэцудзи был достаточно доволен его игрой, чтобы позволить им с Жаном отдохнуть после матча в гидромассажных ваннах, прежде чем отправиться в свою комнату (они могли бы также присоединиться к остальным товарищам по команде, чтобы пойти на профессиональный массаж, но ни один из них не смог пересилить себя, чтобы дать незнакомцам себя коснуться). Нил сидел у окна, надвинув на голову капюшон своей фирменной толстовки Воронов, и наблюдал за тем, как Рико флиртует с одной из стюардесс. Он был тих во время полёта и внимательно следил, чтобы не отходить слишком далеко от Рико или Накамуры, когда они прибыли в международный аэропорт Роли-Дарем. Несмотря на столь ранний час, несколько человек всё же узнали их, и Нил заставил себя улыбнуться, пока Рико справлялся с основным потоком фанатского внимания. Довольно скоро они уже сидели в арендованном лимузине, направляясь в студию Кэти Фердинанд. — Нам нужно поработать над твоей манерой держаться в обществе, — сказал Рико, наливая себе немного виски, пока Накамура молча наблюдал за этим (хотя мужчина и подчинялся Тэцудзи, у Нила складывалось впечатление, что он тоже не хотел рисковать попасться под горячую руку Рико). — Ты новичок, так что вполне ожидаемо, что ты ещё довольно неопытен и не особо себя демонстрируешь в обществе, но ты член Идеального Корта, и ты Ворон. Все взгляды обращены на нас. Эго взыграло? Нил молчал, пока не убедился, что оскорбления не вырвутся из его рта, как только он его откроет. — Я не привык привлекать к себе внимания. И благодаря этому выжил. — Это изменится, — настоял на своём Рико, прежде чем выпить залпом алкоголь. — Всё остальное у тебя уже изменилось. Нилу пришлось напомнить себе об оставшемся в Гнезде Жане, когда у него закралась мысль о том, чтобы открыть дверь машины и выпихнуть одного самодовольного мудака под поток встречных машин. К счастью (для Рико) они добрались до студии прежде, чем терпение Нила окончательно исчерпало себя. Машина подвезла их к задней двери здания, и их поспешно провели внутрь, в комнату, полную расставленных перед зеркалами диванов и кресел, где чересчур накрашенная женщина с непомерно широкой улыбкой крепко обняла Рико. — Рико! Не могу поверить, что ты и правда здесь! Выглядишь просто потрясающе! — она слегка рассмеялась, отстраняясь от него. — Ты словно ни капли не устал после невероятной игры прошлым вечером. Знаешь, я почти весь матч была как на иголках! Рико улыбнулся, и его выражение лица каким-то образом наполнилось теплом и игривостью, отчего Нилу захотелось проморгаться на случай, если ему это привиделось. — Ну что я могу сказать? Начало сезона и несколько финальных матчей всегда наполняют меня таким азартом! — После чего его улыбка слегка поблекла. — Кевин уже приехал? — Нет, — тут же сообщила ему Фердинанд (во всяком случае, Нил предполагал, что это была она). — Но они скоро должны будут приехать, — добавила женщина, и её улыбка приобрела слегка хищный оттенок. — О, это будет так весело! А какие рейтинги! — Затем её взгляд скользнул мимо Рико к Нилу. — Ну привет! О боже, как только люди оправятся от грандиозного воссоединения Рико и Кевина, они тебя целиком съедят, милый. — Да, мы более чем уверены, что он понравится не только фанатам, но и спонсорам, — сказал Рико, чьё поведение вдруг стало куда более «нормальным». — Твоё шоу послужит отличной возможностью впервые представить его публике. Фердинанд вновь переключила своё внимание на этого ублюдка. — И я так благодарна тебе за эту возможность! — воодушевлённо произнесла она, чем, похоже, отчасти вернула хорошее настроение Рико. — Я имею в виду, что все хотят видеть вас с Кевином снова вместе на интервью, а ты пришёл ко мне? — Она несколько раз манерно похлопала ресничками, пока Нил пытался подавить рвотный позыв. — Только одно это уже заставит рейтинги взлететь до небес! А ты добавил сюда ещё и первый выход в свет нового нападающего Воронов? Думаю, я ещё несколько месяцев не смогу переплюнуть сегодняшнее шоу! Ухмыльнувшись, Рико отвёл Кэти в сторону, чтобы поговорить с ней наедине, а Нил тем временем окинул взглядом комнату, оценивая стоящих вокруг людей (пара женщин и парень, с интересом поглядывающие на него и Рико, и мужчина, говорящий в гарнитуру и параллельно просматривающий что-то на планшете), пока телохранители заняли своё место у единственной двери в комнате (другими словами, шансов уйти отсюда у Нила не было). Спустя пару минут мужчина с гарнитурой подошёл к Фердинанд и Рико, прервав их разговор. — Отлично, похоже, Кевин наконец-то здесь, — сказала она Рико. — Я оставлю тебя вместе с Паулой и остальными, чтобы они подготовили вас с Нилом, а когда придёт время — вы выйдете к нам. Она ещё раз обняла Рико и помахала Нилу, прежде чем уйти вместе с парнем в гарнитуре. И, словно по сигналу, две женщины (одной из которых являлась Паула — женщина с тёмно-русыми волосами и в очках) и парень подошли к ним, чтобы помочь Нилу и Рико переодеться в «подходящую» для их интервью одежду (чёрную — что было ожидаемо — дорогую и облегающую, которую Нил надел за ширмой после пристального взгляда Рико), после чего суетливо возились с их волосами и даже нанесли немного макияжа. Нил с трудом терпел все это, пока Рико наслаждался кофе и непринуждённо болтал с окружающими. Однако стоило этим троим уйти — его улыбка вмиг испарилась. — Будешь следовать моему примеру, — сказал он Нилу, в то время как на экране телевизора в углу комнаты Фердинанд приветствовала публику. Нил замер, увидев на первом ряду Ваймака и Миньярда, а также несколько других Лисов Университета Пальметто рядом с ними. — Следи за своим языком, пока мы будем там, и веди себя прилично. Нилу не нужно было напоминать, кто именно заплатит за его дерзость на национальном телевидении, как и о том, что причина их нахождения здесь заключалась в желании Рико поиздеваться над Дэем. — Я понял. Было достаточно просто взглянуть на ненависть и зависть на лице этого ублюдка, пока тот смотрел на экран — на выходящего на сцену Дэя, — чтобы понять, что главной целью Рико этим утром было причинить нападающему Лисов как можно больше боли. И не то чтобы Нил собирался как-либо этому препятствовать, уж точно не тогда, когда мог ощутить все свои новые шрамы под тонкой чёрной одеждой; когда ему приходилось впиваться пальцами в подлокотники кресла, чтобы не вздрагивать, пока странные женщина и парень постоянно касались его, возясь с волосами или нанося что-то на его лицо. Пусть Дэй слегка пострадает за всё, что он сделал или не сделал. Они успели увидеть первые пару минут шоу, на которых Фердинанд говорила с Дэем о причинах его перехода в Университет Пальметто и о первой игре Лисов в этом сезоне, прежде чем другой ассистент вывел Рико и Нила из комнаты и сопроводил к студийному павильону. Пока они оставались вне поля зрения, Нил ощущал, как в животе разрасталось тошнотворное чувство тревоги, в то время как улыбка Рико становилась всё шире и острее по мере того, как Фердинанд продолжала задавать Дэю вопросы — словно он уже знал, к чему всё идёт. Нил бы не удивился, узнай он, что ублюдок изначально договорился с этой женщиной, чтобы она получила свои драгоценные рейтинги, а он — шанс отомстить. Когда зашла тема смены Воронами округа Рико с силой вцепился в руку Нила и, как только Дей объяснил, что уже давно не общался ни с кем из команды, Фердинанд широко улыбнулась в камеры: — Ну что ж. Тогда у меня есть сюрприз для тебя! Похоже это и был сигнал, которого так ждал Рико, тем более что дальше раздалась музыкальная тема Воронов. Нил постарался сохранить бесстрастное выражение лица, когда Рико потянул его за руку к сцене и отпустил прежде чем они вышли под свет софитов, где Нил заметил как сильно побледнело лицо Дэя при виде своего бывшего партнера. Похоже это и был сигнал, которого так ждал Рико, тем более что дальше раздалась музыкальная тема Воронов. Нил постарался сохранить бесстрастное выражение лица, когда Рико потянул его за руку к сцене, отпустив прежде чем они вышли под свет софитов, и обратил внимание на то, как сильно побледнело лицо Дэя при виде своего бывшего партнера. Нил стоял сбоку от стола, пока Рико целовал в щеку Фердинанд, и постарался выдавить из себя улыбку (и не вздрогнуть), когда женщина наклонилась, чтобы обнять его в знак приветствия. В то же время он видел то, насколько напряженным стал Дэй в присутствии Рико, как и то, что на первых рядах появилось какое-то движение. Было похоже, что Лисы силой пытались удержать Миньярда на месте. Нил бросил на них короткий взгляд, в то время как Рико наконец подошел к Дэю, говоря о том как много времени прошло и протягивая руку для рукопожатия. И, пока кто-то из Лисов сидел на коленях Миньярда, Дэй нехотя протянул руку в ответ, чем позволил ублюдку притянуть себя для объятий, на которые тоже пришлось ответить. Нил почти что мог ощутить жалость к Дэю, поскольку было более чем понятно, что оказаться где-либо рядом с Рико — было последним чего бы он хотел… Вот только благодаря Дэю, Нил и Жан вынуждены были торчать с этим психопатом на постоянной основе. У них не было возможности свалить куда-то после этого интервью. Держа Дэя на расстоянии вытянутой руки, Рико окинул его критическим взглядом. — Ты как будто усох с нашей последней встречи. Тебя там не кормят, что ли? А я всегда думал, что на юге самая калорийная еда. Дэй нервно улыбнулся, словно пытаясь взять себя в руки. — Видимо, я сжигаю калории на поле. — Какое чудо. — Толика злобы всё-таки просочилась в голос Рико, и этого было достаточно, чтобы заставить Нила напрячься и напомнить ему, что это кровавая бойня, а не интервью. Тем временем Фердинанд, похоже, пыталась вновь вклиниться в происходящее: — Это в самом деле чудо. Вы только посмотрите! — Она указала зрителям на двух нападающих. — Наша золотая пара снова вместе, но впервые в истории они выступают как соперники. Рико, Кевин, мы от всей души благодарим вас за то, что вы терпите неуемный пыл своих поклонников. Она шагнула вперёд и жестом пригласила всех сесть. Воспользовавшись ситуацией, Рико разместился на диване, где ранее сидел Дэй, прежде чем они «ворвались» на интервью. Нил видел, как Дэй помедлил, пытаясь сообразить, может ли он сесть где-либо ещё, прежде чем сдаться и занять место рядом с Рико. Нил, тем временем, был рад возможности разместиться самому на другом диване, словно эта дистанция могла бы спасти его от надвигающейся катастрофы. Фердинанд на мгновение улыбнулась им, прежде чем продолжить шоу. — Кевин только что признался, что вы долгое время не общались. Это так? — Да, — произнёс Рико, наконец отведя взгляд от Дэя. Маска «приятного парня» крепко держалась на его лице. — Ты удивлена? — Конечно, — призналась Фердинанд. — Я думала, вас водой не разольёшь. Можно было бы удивиться, как сильно перелом чьей-то руки может повлиять на отношения, но Нил промолчал. Тем более что он не был в курсе всех деталей того инцидента и, что важнее, не хотел, чтобы кости Жана были следующими на очереди. — Год назад так оно и было, — объяснял Рико. — Но нужно понимать, каким сокрушительным в эмоциональном плане для нас выдался декабрь. Нил мысленно поблагодарил все те годы в бегах с матерью за то, что смог сохранить бесстрастное выражение лица после этого «сокрушительного» комментария. — Травму получил Кевин, но сказалась она на всех нас. Многие, в том числе и я, просто не могли смириться с тем, как эта травма повлияла на будущее Воронов. Мы с Кевином выросли в Эверморе. Наша жизнь строилась вокруг команды и работы в паре. Я не мог поверить, что всё рухнуло, что нашим мечтам пришёл конец. Кевин испытывал то же самое, поэтому мы отдалились друг от друга. Ублюдку и правда удалось изобразить огорчение по этому поводу, пока Нил гадал, не стошнит ли сейчас Дэя прямо на национальном телевидении. — Но целых девять месяцев? — спросила Фердинанд с придыханием, мельком бросив взгляд на Дэя, в то время как Нил теребил манжеты своей чёрной рубашки, чтобы хоть чем-то себя занять. Зачем Рико вообще взял его с собой, если собирался постоянно говорить о Дэе? — Думаю, это было неизбежно. Видишь ли, Кэти, мы сделали экси центром своей жизни, — сказал Дэй тихим голосом. Широкие улыбки, которые тот демонстрировал до появления Рико, уже давно исчезли. — Мы показывали всё, на что способны, но скрывали, чего нам это стоило. Игры и тренировки в составе трёх команд, учёба в универе, постоянное внимание прессы — всё это очень изматывало, но мы отказывались это признавать. Не хотели верить, что нашим силам есть предел. Разумеется, Фердинанд с лёгкостью купилась на это, как и большая часть аудитории; в то время как Лисы, судя по тому, что видел Нил, были мрачнее тучи и всё так же удерживали Миньярда, словно бешеную собаку на привязи. — Даже представить себе не могу, насколько тяжело вам приходилось. Очевидно, это давление сказалось и на вашей дружбе. — В конце концов, мы живые люди, — произнёс Рико, — и вполне естественно, что между нами тоже могут быть разногласия… Верно, Кевин? Слишком сладкая, тонкая нотка злости вновь проскользнула в его голосе к концу фразы, но Нил мог поспорить, что только тот, кто был хорошо знаком с этим мудаком, смог бы её уловить. — Идеальных семей не бывает, — согласился Дэй тихим, надломленным голосом, пока Нил снова боролся с желанием закатить глаза и усмехнуться. О нет, идеальных семей и впрямь не было, а Мориямы были и вовсе далеки от этого. Пальцы Нила зудели от желания вновь нащупать скрытые под рубашкой шрамы, ведь у Веснински тоже имелись некоторые недостатки. Далее Фердинанд подняла тему того самого лыжного инцидента, лжи, которой прикрывали то, что на самом деле произошло в прошлом декабре (может быть, однажды Жан расскажет Нилу правду), и в конце концов упомянула то, как далеко продвинулся Дэй за прошлый год. Рико был явно не рад слышать это, судя по легкому прищуру его глаз и сжавшимся пальцам, причинявшим боль так естественно. — Не уверен, что это так, — сказал он, пока Дэй нервно заерзал на диване рядом с ним, — Я говорю это как его брат и лучший друг. Кэти, ты же видела его вчера на поле. Боюсь, что самообман и одержимость игрой приведут Кевина к новой травме. Сумеет ли он восстановиться во второй раз, как физически, так и морально? Слова, как и задумывалось, глубоко задели Дэя: его лицо покраснело достаточно, чтобы края вытатуированной двойки размылись, пока он тряс головой в знак несогласия. Он несколько раз пошевелил губами, прежде чем смог произнести хоть слово. — Я… я делаю всё возможное, чтобы двигаться дальше. Чтобы… У меня есть те, кто помогает мне в Пальметто, есть… есть друзья, которые… Нил просто не мог больше молчать, слушая, как Дэй продолжает болтать, что у него есть те, кто ему помогает. — У тебя были друзья в Эдгар Аллане, и притом хорошие, — напомнил он ублюдку; трусу, который сбежал, оставив Жана разбираться со всем в одиночку. — Или ты забыл это, когда бросил их? Все присутствующие на сцене обернулись к нему — Дэй шокировано, Рико с задумчивым хмурым взглядом и Фердинанд с фальшивой улыбкой на лице. — Ох, прошу прощения, — сказала она Нилу с чрезмерной весёлостью. — Я о тебе не забыла, просто отвлеклась. Позвольте представить: Нил Джостен, новый рекрут и нападающий Воронов, их номер «4» и новичок, о котором все болтают со вчерашнего дня! Кевин, это Нил. Нил, это Кевин. Прошлое и настоящее Рико Мориямы. Или, лучше сказать, — прошлое и будущее? Особенно после того, как мы увидели вас в деле во время той потрясающей игры. Неудивительно, что ты стал третьим нападающим первого дивизиона по запросам в поиске после вашего дебюта прошлым вечером. — Она одарила Рико сияющей улыбкой. — Поразительно, как вы с дядей это провернули, завербовав его и сохранив это в тайне на столь длительное время. Нахмуренный взгляд Рико сменился лёгкой довольной улыбкой в ответ на слова женщины. — О да, наш дорогой Нил. Он просто нечто, не так ли? — Он кивнул Кевину, и его выражение лица стало резче, почти что на грани со злостью. — Мы уже какое-то время наблюдали за ним, ты ведь знаешь, так что хотели дать ему возможность сфокусироваться на тренировках после того неприятного фиаско в апреле, — намекнул он на попытку вербовки Лисов и утечку информации с форума. — Пока он более чем оправдывает возложенные ожидания. Он оказался такой преданной находкой. Пока Рико говорил, Дэй взглянул на Нила, и то, как он вздрогнул, когда Нил посмотрел на него в ответ, точно давало понять — этот ублюдок помнил его, помнил как Натаниэля Веснински; и понимал, что для него означало сидеть тут с цифрой «4» на щеке. — Да, он и правда хороший игрок. — Достаточно хороший, что ты даже захотел завербовать его к Лисам, вот только не вышло, — подначивал его Рико. — Он слишком хорош для Лисов, и мы вам это ещё докажем. Посерьёзнев, он повернулся к Фердинанд, прервав её прежде, чем она успела заговорить и, вероятно, спросить что-то о Ниле. — Кевин сыграл некоторую роль в нашем решении о смене округа, но это не было чем-то существенным, — объяснил он ей. — Это решение далось нам очень непросто, а потом на нас ещё и обрушилось море критики. В северном округе утверждают, будто мы перевелись ради сохранения первенства — можно подумать, кто-то способен нас подвинуть, — а на юге недовольны, что им придётся играть против такого сильного соперника, как мы. В конце концов, Вороны — лучшая команда страны, а команды юго-восточного округа… мягко говоря, не соответствуют нашему уровню. Откровенно говоря, они просто ужасны. Надеемся, с нашим переходом ситуация изменится. Мы пришли, чтобы вдохновить юг и сделать его лучше. — То есть вы намерены сделать для команд юга то же, что делает для Лисов Кевин Дэй? — воскликнула Фердинанд, с поразительной лёгкостью купившись на россказни Рико. — Да, и всё же Кевин сильно упростит нам задачу, если перейдёт на нашу сторону, — произнёс Рико, и Нил понял, что они подошли к тому, из-за чего Рико настоял на сегодняшнем приезде сюда. — В каком смысле? — Кевин больше не может и не будет играть за Воронов. Он это знает; именно поэтому он не вернулся к нам весной. Однако, при всей нашей любви к нему, мы не можем закрывать глаза на то, как слабо он смотрится на поле, а он слишком уважает Воронов, чтобы своей игрой тянуть команду вниз. Тем не менее, это не означает, что Замок Эвермор перестал быть для него домом. Его работа с Лисами в весеннем сезоне только подтвердила, что ему найдётся место среди Воронов. Мы были бы счастливы снова видеть его в своих рядах — в качестве одного из тренеров. — Да-а, выбор действительно непростой, — сказала Фердинанд, в то время как по телу Дэя пробежала мелкая дрожь. — Должна признать, оба варианта потрясающие. И всё же признаюсь, Кевин: как ни приятно наблюдать за подъёмом Лисов, мне больно осознавать, что ты — больше не часть команды Эдгара Аллана. Несмотря на то, что Нилу нравилось видеть, как мучается Дэй, когда его ставили в неловкое положение, он не хотел, чтобы этот ублюдок возвращался в Эдгар Аллан только потому, что этого хотел Рико. Впрочем, не то чтобы он мог на это как-либо повлиять сейчас. Пока Нил об этом думал, из зала послышался шум — один из Лисов издал тихий неодобрительный свист, благодаря чему Дэй отвлёкся и отрицательно покачал головой. — Я… Я продолжу играть с Лисами, — настоял Дэй тихим голосом. — Они приняли меня, и теперь я буду продвигать их вперёд. — Пальметто — пустая трата твоего таланта, — также настаивал на своём Рико, бросив недовольный взгляд на Лисов. — Почему бы нам не… Нил оборвал Фердинанд прежде, чем она успела вновь взять интервью под свой контроль (и снизить давление на Дэя). — Не Пальметто был с тобой все эти годы, не он поддерживал тебя, когда ты был никем, — выпалил он Дэю. Это обвинение заставило Кевина вновь покраснеть. — Ты даже понятия не имеешь, что ты… — О, думаю, что имею. Fraternité, — напомнил он ублюдку, пока на лице Рико медленно расплывалась ухмылка, а Фердинанд смотрела на них в замешательстве. — Я понял, что действительно важно, всего лишь после парочки прошедших месяцев — и это мой напарник и моя команда. Это то, что в Эверморе, и это те, кто стоят за моей спиной и носят мои цвета. Это Жан, Марли и Мэг. Это Макферсон, Андерс и Лау. Это все остальные Вороны, кто предан экси и делает всё возможное, чтобы пройти через Эвермор, сохранив хоть какую-то часть своей души нетронутой. Он не винил Дэя за побег. Он винил его за то, что он сделал это, не позаботившись о Жане, и об ущербе, который оставил после себя. За то, что сидел на этом диване и всё ещё был слишком слаб, чтобы противостоять Рико; что беспокоился только о собственной шкуре, когда Жан так чертовски много раз истекал кровью по его вине. Дэй попытался собраться и свирепо взглянул на Нила. — Я знаю, что важно. — Правда? Потому что, кажется, ты невысокого мнения ни об одном из своих сокомандников, и ты не выглядишь уверенным, что твоя новая команда будет держаться за тебя в составе, судя по тому немногому, что я услышал ранее в интервью. Вороны же всегда были уверены по поводу тебя, номер «2». — Нил постучал пальцем по татуировке на своей щеке, чем заставил Дэя вздрогнуть. — На твоей стороне был Рико, — ладно, не самый сильный аргумент, но Нил мог лгать лучше кого-либо и мог выплюнуть и эти слова, лишь бы они смогли уберечь Жана. — За твоей спиной были те, кто рос с тобой, лучшие игроки округа, равняющиеся на тебя. И ты оставил их всех позади? Ты отвернулся от них, словно они ничего для тебя не значили? Как по мне, это делает тебя… — Нил, — «по-дружески» произнёс Рико, однако Нил воспринял это как предупреждение, коим оно и было. Но все что было сейчас важно — это что на лице Дэя вновь застыло потрясённое выражение. Фердинанд, тем временем, казалось, изо всех сил старалась сдержать собственное ликование. — Он очень пылкий, не правда ли? — Приятно видеть такую преданность, — согласился с ней Рико, бросив на Дэя многозначительный взгляд. — Этим он напомнил мне юного Кевина. — Дэй снова вздрогнул. — Как страстно упомянул ранее Нил, Кевина ещё много чего ждёт в Эдгар Аллане. К сожалению, он уже не тот, кем был прежде, но у нас всегда найдётся для него место. Мы будем рады принять его в наш тренерский состав. — Он одарил бледного Дэя тёплой улыбкой. — Ты всегда можешь вернуться домой. Дэй молчал несколько секунд, прежде чем вновь тихо и нерешительно произнёс: — Я… Я хотел бы остаться в команде университета Пальметто до тех пор, пока это возможно. Присутствующие в зале Лисы одобрительно зааплодировали, после чего к ним присоединилась и остальная часть аудитории. Спустя пару секунд Фердинанд уже говорила о предстоящем сезоне и отборе, а после она указала пальцем на камеры, и свет в конце сцены погас. Нил с уверенностью мог сказать, что Рико недоволен продолжающимся неповиновением Дэя (каким бы жалким оно ни было) и мог лишь надеяться, что последующая за этим вспышка гнева коснётся только бывшего Ворона. Он изо всех сил старался оценить настроение Рико, пока Фердинанд по очереди пожимала каждому из них руки и бормотала что-то про закуски и возможность оставить себе одежду, в которой они были на шоу. Нил заметил, каким заворожённым выглядел Дэй под мрачным взглядом Рико, пока кто-то из зала не позвал его по имени. Это заставило этого ублюдка резко дёрнуться, словно очнувшись от забытья, и наконец уйти со сцены, но Рико быстро погнался за ним. Ну, естественно, всё не могло закончиться так просто, не так ли? Нил последовал за ним, будучи уверенным, что нарвётся на неприятности, если слишком долго будет находиться далеко от Рико, и не был удивлён, увидев, что этот придурок нагнал Дэя, как только они скрылись от чужих глаз. Рывком развернув и прижав Дэя к стене, Рико заговорил с ним на грубом японском. Его тон был яростным, а глаза горели знакомым безумием. Из сказанного Нил уловил достаточно, чтобы понять — Рико наехал на Дэя из-за того, что тот покинул Эвермор. Отвернувшись от двух бывших партнёров, Нил стал на стреме, поскольку Рико был настолько глуп или самоуверен (а скорее всего и то, и другое), что решил устроить разборки прямо в публичном месте. Миньярду не потребовалось слишком много времени, чтобы прийти разыскивать Дэя; Нил подумал, что ему повезло, что следом не увязались остальные Лисы. Тем не менее он отлично помнил по своему горькому опыту, что у вратаря был хорошо поставлен удар (точнее, мощный замах), что при его невысоком росте он обладал изрядным количеством мышц и что, ах да, помимо прочего, он был тем ещё психованным ублюдком. Вот только той чертовой улыбочки, как в Милпорте, не нем больше не было — лицо Миньярда было непроницаемым, когда тот уверенно направился к Рико. Как бы сильно ни хотелось Нилу натравить этих двух психопатов друг на друга, сейчас он не мог этого допустить, а потому встал на пути этого придурка. — Свали с дороги, кролик, — прикрикнул на него Миньярд. — Мне нужно поговорить с Рико. — Не выйдет, — с улыбкой сказал Нил, уже готовясь к удару. — Так что отвали. Что-то промелькнуло на лице Миньярда, но Нил продолжил стоять на своём, прекрасно понимая, что последует дальше, и не обращая внимания на летящий ему в лицо кулак. Миньярд, без сомнений, знал, как наносить удар, однако Нил, после того как вырос в Балтиморе, после стольких лет бегства с матерью и последних нескольких месяцев в Эверморе, прекрасно знал, как их принимать. Он пошатнулся, но не упал, продолжая улыбаться, пока кровь стремительно наполняла его рот из-за рассечённых губ и прикушенной внутренней стороны щеки. — С моей ракеткой в руках ты выглядел куда внушительнее, — поддел он ублюдка, отказываясь уступать дорогу. За его спиной слышался пронзительный голос Дэя, что-то спешно говорящий на японском. — Впрочем, большинству задир и впрямь нужен реквизит, чтобы выглядеть сильнее. Миньярд схватил его за ткань чёрной нарядной рубашки и дёрнул на себя. — Последний шанс сбежать, кролик. Нил плюнул придурку в лицо. Стоило признать, это было чертовски приятно после всего того, что с ним произошло — и всё потому, что Миньярд решил испортить его жизнь к чертям тем постом на форуме. За это он получил ещё один удар — на этот раз под дых, который выбил из лёгких весь воздух, — а следом Нил почувствовал прикосновение чего-то холодного к своей шее. — Двигайся, или истечешь кровью, — произнес Миньярд низким голосом, лишенным всяких эмоций. Его карие глаза так же оставались абсолютно пустыми, в то время как по щеке стекала окровавленная слюна. Сначала этот придурок сбивает его с ног его же собственной клюшкой, потом к хренам портит его жизнь с помощью поста на форуме, а теперь вздумал ему ещё и угрожать? У Нила в горле заклокотал смех, пока он неотрывно смотрел в эти лишённые эмоций глаза. — Вперёд, дерзай, — сказал он придурку, еще сильнее наклоняя шею к лезвию ножа. — Думаешь, это меня испугает? Что такой перекачанный наркотой психопат-любитель, как ты, может меня испугать? — Он снова рассмеялся, пока кровь стекала по его шее и подбородку. — Ты больше не сможешь испоганить мне жизнь, если я умру, так что дерзай. Миньярд молча уставился на него, и в его почти янтарных глазах на миг промелькнуло подобие какой-то эмоции, но прежде чем Нил успел что-либо сделать (например, ещё раз плюнуть ему в лицо или назвать его ублюдком), рядом послышался звук приближающихся шагов. — Эй, вам нельзя здесь находиться. Вы заблудились? Прежде чем человек успел подойти ближе, Миньярд отшатнулся от Нила, моментально спрятав нож, а Рико прошептал что-то Дэю. Затем Морияма схватил Нила за левую руку и, протиснувшись мимо Миньярда, не останавливаясь направился в комнату, где они ранее переодевались. — Лицо вытри, — сказал он Нилу, как только дверь закрылась. — Машина уже готова? — это уже было адресовано Накамуре. — Да, — заверил его помощник тренера, и как только Нил схватил что-то, чем смог бы вытереть кровь с лица и шеи, они тут же вышли за дверь; Нил едва успел схватить свою худи и натянуть поверх чёрной футболки, чтобы скрыть лицо под капюшоном. Как только они оказались в машине, Рико окинул его оценивающим взглядом. — Тихим ты не был, но ты устроил хорошее шоу и удержал бешеного пса Кевина на расстоянии. Похоже, ты всё-таки сын своего отца. Нил не стал как-либо реагировать на эти слова. — Было рискованно идти на шоу и позволять той женщине поднимать тему смены округа и тому подобного, — натоместь заметил он, стараясь перевести тему разговора подальше от себя. Как и ожидалось, Рико лишь отмахнулся от этой критики. — Люди всегда ищут повод нас дискредитировать, поскольку мы лучшие. Это вполне ожидаемо, и ты скоро научишься не обращать на это внимания. — Он протянул руку, чтобы схватить Нила за подбородок и болезненно сжал его. — Теперь же они будут думать о том, как Кевин отвернулся от нас и сбежал. Что, на свой опыт опирался? — Мне было от чего бежать, — с трудом выдавил из себя Нил. — Верно. А теперь у тебя есть Жан и те две первокурсницы, которые ждут тебя в Гнезде, не так ли? — Улыбка Рико стала жёстче, когда его мозолистые пальцы впились в челюсть Нила. — Так много причин, чтобы заставить тебя подчиняться. Так много причин, чтобы не врезать сейчас этому ублюдку кулаком по лицу, чтобы проглотить крутящиеся на кончике языка оскорбления, и подавить клокочущую в горле ненависть. — Да, капитан, — смог произнести Нил более-менее вежливо. — Ты хорошо постарался прошлым вечером и сегодня, продолжай в том же духе, — сказал Рико, с лёгким толчком отпустив челюсть Нила. — Было бы прискорбно, если бы что-то приключилось с Жаном или остальным было позволено добраться до тех девушек. Пытаясь оставаться спокойным, Нил прикусил свою разбитую губу, используя эту боль, чтобы сдержать свой гнев под контролем. — Да, капитан. Отмахнувшись от этих слов, словно заскучав, Рико достал телефон, чтобы кому-то позвонить — судя по всему, Тэцудзи, — и заговорил на японском. Желая, чтобы к нему действительно так легко могли потерять интерес, Нил схватил несколько салфеток и воду, которые прихватил со студии, и принялся приводить себя в порядок, пока они ещё не добрались до аэропорта. Он мог лишь надеяться, что смог поспособствовать трепке Дэя достаточно, чтобы бывшему Ворону сейчас было не так-то просто взять себя в руки.

***

Эндрю курил на крыше, когда его отыскала Рене с аптечкой в руке. — Я слышала про окно, — сказала девушка, осторожно подходя к нему ближе. Её взгляд был направлен на его правую руку, которую тот едва успел ополоснуть и обернуть полотенцем, прежде чем спешно покинуть комнату в общежитии. — Можно? Пару секунд обдумав это, он пожал плечами и повернулся к ней, став спиной к университетскому кампусу. — Кто настучал? Никки? — Да, — она опустилась коленями на “пол” крыши и нахмурилась, осторожно отодвигая пропитанное кровью полотенце, чтобы рассмотреть многочисленные порезы на пальцах, костяшках и тыльной стороне его руки. — Он беспокоился о тебе… А ещё он попросил Мэтта починить окно, пока об этом не узнал тренер. — Бедняжка Никки, наша вечная курочка-наседка, — протянул Эндрю полным сарказма голосом. Рене промолчала, покрутив руку Эндрю, словно проверяя глубину ран. Её прикосновения были лёгкими, а взгляд скрыт за полуопущенными веками. — Это была не твоя вина, ты же знаешь. Ты никак не мог знать, что Рико объявится этим утром. Эндрю с силой сжал кулаки при упоминании этого гада, и его правую руку вновь пронзила боль. Он вспомнил (разумеется, в деталях), как неспешно Рико выходил на сцену с этой своей ну-прям очень довольной ухмылкой; как кровь отхлынула от лица Кевина, когда тот понял, что происходит; как чьи-то руки удерживали Эндрю, не давая выхватить ножи, чтобы покончить со всем этим прежде, чем что-либо начнётся. Как он сидел там, пока Рико, а потом и Джостен набрасывались на Кевина со своими колкими словами и фальшивыми улыбочками, и не мог ничего сделать, чтобы прекратить это. — Никогда больше не удерживайте меня так, — сказал он Рене, говоря это уже не в первый раз. — Ты знаешь, почему мы это сделали, — повторила она. — Но мне жаль. — Мне не нужны твои пустые слова. Я хочу знать, что это больше не повторится. Рене покачала головой, открывая небольшую пластиковую коробочку. — Я не могу просто стоять в стороне и смотреть, как ты совершаешь ошибку. А броситься на Рико Марияму на глазах у всех этих людей — было бы ошибкой. — Я бы поспорил, — возразил Эндрю и едва заметно вздрогнул, когда она распылила антисептический спрей на его порезы. — Он добился чего хотел — получил отличную возможность наехать на Кевина и выставить его в дурном свете. Рене помолчала, заканчивая обрабатывать его руку. — Да. Мне неприятно это признавать, но он хорошо с этим справился. Как и Нил Джостен. — Маленький кролик, который, похоже, в итоге не такой уж и кролик. — Эндрю смотрел, как смесь крови и антисептика капает с кончиков его пальцев на крышу, и думал о том, что произошло, когда он пошёл за Кевином, а именно — о неожиданном поведении Джостена. Хах, кролик с острыми зубами и когтями. И это как минимум. Заклеивая самые глубокие порезы на его руке, Рене вдруг остановилась, обеспокоенно подняв на него взгляд. — Эндрю? Всё в порядке? — Что бы ты сделала, если бы я приставил к твоему горлу нож? — Ладно… — выгнув бровь, она потянулась за бинтом, чтобы обмотать его руку. — Отбила бы его в сторону, как минимум. Зная эту “хорошую” маленькую христианочку, которая так старается делать вид, что никогда не была другой — она, вероятнее всего, отбила бы нож в сторону и сразу же нанесла бы ответный удар. — Но не Джостен. — Оу. — Рене подождала пару секунд, прежде чем продолжить, словно обдумывала сказанное. — Допустим, мы не будем брать во внимание, почему ты так с ним поступил. И что же он сделал? Действительно, “почему”. — Он встал между мной и Рико, но да, давай не будем зацикливаться на этом. — Эндрю сделал паузу, глубоко затянувшись сигаретой и, слегка задержав в лёгких дым, выдохнул его в сторону Рене. — Он открыто провоцировал меня довести дело до конца. — Когда Рене подняла взгляд с его руки, чтобы встретиться с ним глазами, на дне её зрачков промелькнуло что-то тёмное, а губы сжались в полоску. Эндрю кивнул. — Это не был блеф. Он совершенно не боялся — ни меня, ни того, что я мог бы с ним сделать. Его взгляд на мгновение расфокусировался, когда он вспомнил обращённую к нему жестокую улыбку и ненависть, сверкающую в тех голубых глазах, которые в жизни оказались куда ярче, чем он думал. Они были намного лучше тех отвратительных коричневых контактных линз, а когда в них не полыхала ненависть, в них появлялась пустота, которая была слишком хорошо знакома Эндрю. Ненависть также была ему хорошо знакома. — Это и правда звучит необычно. Разговор стих, пока Рене не закончила перевязывать ему руку. — Вполне понятно, что Рико пугает Кевина, и на это есть причины. — На её губах появилась слабая сардоническая улыбка, когда она кивнула на перевязанную руку Эндрю. — Возможно, у Нила есть что-то, что пугает его сильнее? Возможно. Но, по опыту Эндрю, прямые и осязаемые угрозы обычно всё же побеждали. По крайней мере, в такие моменты. Так что же такого плохого могло произойти в жизни Джостена, что заставило бы его смеяться в лицо неминуемой смерти? Что заставило бы его буквально плюнуть в это лицо и даже его провоцировать? И как же Эндрю мог настолько испоганить ему жизнь? Всё, что касалось этого парнишки, никак не сходилось, являясь деталью ещё более масштабной и сложной головоломки, и Эндрю это совершенно не нравилось. Ему не нравилось, что он словно никак не мог отделаться от Джостена, и что этот паренёк продолжал раз за разом вновь появляться в его жизни, становясь чем-то вроде наваждения не только для Кевина, но и для него самого. Тот становился всё интереснее и интереснее. Особенно после того, как отказался отступить и, приняв удар, оскалил зубы на Эндрю, как какой-то нелепый заморыш из выводка, осмелившийся бросить вызов настоящему хищнику. Эндрю догадывался, что Нил Джостен, которого он видел в Милпорте, был не тем, кем казался на первый взгляд. С парнем явно было что-то не так… Но теперь он начинал задаваться вопросом, являлся ли этот почти безумный, дерзкий маленький ублюдок в Роли — настоящим Джостеном. А если нет, то каким же он был? Сколько слоёв ещё придётся снять, чтобы добраться до настоящего? И почему это вообще его интересует? — Должно быть, я теряю хватку, если такое ничтожество, как Рико, может напугать такого кролика, как Джостен, сильнее, чем я, — пришёл к выводу Эндрю, поднеся сигарету к губам. — Даже не знаю… У меня сложилось другое впечатление о Ниле, — сказала Рене, убирая все медикаменты обратно в аптечку. Когда Эндрю вопросительно изогнул бровь, она лишь покачала головой. — Я о том, что он якобы “кролик”. Мне он показался сосредоточенным и крепким, особенно если сумел противостоять тебе. — А вот и она — любимица команды, которая всегда готова видеть в каждом только хорошее, — протянул Эндрю скучающим тоном, щелчком выкинув окурок с края крыши. — Для этого у меня есть ты, чтобы меня уравновешивать — всегда готовый видеть в каждом только плохое, — сказала ему Рене с весёлой улыбкой, на что в ответ он смерил её ровным взглядом. — Знаешь, ты ведь с самого начала был негативно к нему настроен. — И посмотри, что мы имеем в итоге, а? — Эндрю поднялся на ноги, и Рене тут же последовала его примеру. Розовая юбка мягко зашелестела на её ногах. — Он пропадает из поля зрения, а потом объявляется снова уже как Ворон в начале игрового сезона, полный злости и яда, и жаждет разорвать Кевина на части. Пускай последнее я в какой-то мере и могу понять, поскольку наш дорогой Дэй может быть на редкость раздражающим малым, однако это всё же довольно резкая перемена. Особенно для человека, который якобы много лет был в бегах и должен был привыкнуть держаться в тени, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Мог ли Кевин ошибаться по этому поводу? Мог ли Джостен — Веснински — оказаться в руках Морияма куда раньше, чем они думали? И снова все эти вопросы и кусочки головоломки, которые никак не собирались воедино. У Эндрю уже было достаточно, чтобы составить хоть какое-то представление, хоть какой-то портрет новичка-нападающего, но это было подобно тому, как если бы он работал со слишком влажной глиной — стоило только подумать, что наконец получалось вылепить что-то внятное, что он уловил суть — всё тут же разваливалось прямо у него на глазах, и приходилось снова начинать всё сначала. Теперь он вновь собирался мысленно прокрутить весь этот “терапевтический” арт-курс заново и готов был уже в любой момент начать разбрасывать эту чёртову глину и крушить горшки, лишь бы хоть как-то “выпустить пар”. — Не всё в этом мире является каким-то грандиозным заговором, — укоризненно произнесла Рене, направляясь к двери. — Как и не все стремятся навредить тебе и Кевину. И именно поэтому Кевин в данный момент валялся пьяный в стельку на диване парой этажей ниже, после того как около получаса бормотал что-то про Моро, Рико и прочую подобную хрень, прежде чем водка наконец подействовала. Эндрю фыркнул, глядя вслед этой “святоше”, пока за ней не закрылась дверь, и, нащупав пачку сигарет забинтованной рукой, развернулся, чтобы смотреть на кампус, пока его ноги свободно свисали в воздухе. Внутри всё сжалось от уже знакомого чувства страха, за которым последовал дурманящий прилив никотина. Двойственность ощущений: тяжесть в груди и гул в голове, в кои-то веки вызванные не из-за чёртовых таблеток, и которыми Эндрю пару секунд откровенно наслаждался. А затем всё это перекрыло навязчивое, пульсирующее эхо «Джостен, Джостен, Джостен» в его голове и вспышки образов этого проклятого лица, смотрящего на него то с удивлением, то с настороженной сдержанностью, то с откровенной ненавистью и язвительной жестокостью. Но хуже всего было то, что, по его мнению, несмотря ни на что, Джостен выглядел чертовски привлекательно. Особенно когда был одет в облегающую чёрную одежду, а рыжие волосы преимущественно были зачесаны назад. А также, как ни странно, когда в его голосе проскальзывал лёгкий британский акцент. Эндрю глубоко затянулся сигаретой, прежде чем ещё раз заставить себя подняться и прикинуть, сколько усилий потребуется, чтобы привести Кевина в чувство и отправиться в Колумбию, поскольку решил, что этой ночью ему точно стоит заехать в «Райские сумерки» и провести немного времени с Роландом.

***

Выйдя из комнаты отдыха на несколько шагов позади Жана, Нил едва не попятился назад, когда к нему подошла Эйвери Толлинс. Он не заметил рядом её напарницу, Сьюзан Иванову, а потому догадался, что нападающая подошла к нему не просто так. — Взял себе что-то, чтобы лучше училось? — спросила Эйвери, кивнув на кружку с чаем в его руках. На её лице сияла яркая улыбка, которой тот ничуть не доверял. Нил кивнул Жану, чтобы тот продолжил идти без него. — Да. Он мысленно прикинул, как много других Воронов вокруг, сколько шагов назад ему потребуется, чтобы отступить в комнату отдыха, и насколько просто будет плеснуть горячей водой в лицо другой нападающей — он ведь не ножом воспользуется, верно? Наверняка ДиМаччио не будет до этого дела. — У меня не так уж много времени, так что переходи к сути. Улыбка Толлис вмиг померкла, сменившись чем-то куда менее приятным. — Прямолинеен, как всегда, Джостен. — Она хмуро воззрилась на Макферсон и Лау, крутившихся поблизости, пока те, наконец, не поняли намёк и не отошли. — Послушай, здесь и без того уже хватает конкуренции за место нападающего после того, как Рико пошёл и притащил тебя буквально из ниоткуда. А ведь это должен был быть наш шанс, раз Кевин ушёл. — Несмотря на резкий тон, при упоминании Дэя взгляд её светло-карих глаз пробежался по округе, словно проверяя, не услышал ли это их замечательный капитан. — Так что заставило тебя думать, что предоставлять возможности низкоранговым новичкам позволительно? Что ж, она хотя бы пришла к нему, а не к Марли. По крайней мере пока. — То, что ты и сама когда-то была новичком с низким рангом, — ответил ей Нил, смотря мимо неё, чем откровенно демонстрировал, что она тратит его время впустую, пусть девушка и была выше него на пару дюймов. Толлинс, похоже, такого поведения не оценила. Впрочем, что-то подсказывало, что эта третьекурсница в целом не привыкла, чтобы её игнорировали или не замечали. — Я вкалывала как проклятая, чтобы оказаться там, где я сейчас. И я не позволю какой-то новенькой суке отнять это у меня только потому, что она тебе глазки строит или… Чай он всё-таки решил выплеснуть на её куртку — на всякий случай, но это всё равно заставило Толлис вскрикнуть от неожиданности и дало время Нилу припечатать её к стене, прижав за плечи. — Во-первых, как будто у тебя есть выбор, — сказал он ей с отцовской улыбкой на губах. — Во-вторых, никто из нас в подобном не заинтересован — и мне кажется, это многое говорит о тебе, если ты считаешь, что мы могли бы так низко пасть. Она фыркнула и попыталась отпихнуть его от себя, однако Нил, пускай, возможно, и уступал ей в росте, потратил невероятно много времени, работая с тяжёлой ракеткой по требованию Тэцудзи и провёл так же много времени за тренировками и всем прочим, что Хозяин велел ему делать. — Только не надо говорить мне, что ты чем-то отличаешься от остальных парней здесь. Тут ничего не даётся просто так, за всё так или иначе придётся платить, — произнесла девушка, и всё в ней — выражение лица, голос, взгляд — было насквозь пропитано горечью. — Существует много уровней ада, — сказал он, отстраняясь от неё. — Держись подальше от Марли и Мэг. — Ты и всерьёз думаешь, что сможешь их защитить? Просто потому что ты часть “Идеального Двора” Рико? — Толлис презрительно усмехнулась, явно показывая, что она об этом всём думает. — Нет, я просто пытаюсь не дать им погрязнуть во всём этом слишком глубоко, — ответил ей Нил, уходя. — Тронь их — и я утяну тебя вниз за собой. Тебя и всех остальных. Он намеренно пересёкся взглядом с несколькими Воронами — Адамсом, Линкольном и Диксоном —, которые оставались в коридоре на протяжении всей этой маленькой “беседы”. Повернув за угол, он обнаружил стоящего с пустым выражением лица Жана, который ожидал его в компании явно расстроенной Ивановой; обычно Нил хорошо ладил со стартовым вратарём, и когда они сидели на скамейке запасных, та нередко учила его русскому. Она виновато улыбнулась, отходя от его партнёра. — Мне… Мне жаль, — торопливо проговорила девушка. — Она… Что ж, это было неправильно, но она боится потерять своё место. Никто не заступался за неё, ты ведь понимаешь. — Да, — согласился с ней Нил. В какой-то мере он и правда мог понять, что пыталась ему сказать вратарь. Толлис боролась за свой номер, чтобы считаться одной из лучших нападающих в команде. Вот только теперь она была готова растоптать новенькую, и ещё одну девушку вместе с ней, только ради этого номера. И всё из-за того, чему научили её Тэцудзи и Рико. Всё ради собственной гордости, поскольку она и так была уже достаточно хороша, чтобы её пригласили в профессиональную команду. Он не допустит, чтобы подобная участь постигла Марли и Мэг, ведь для него и Жана было уже слишком поздно. — Но я всё равно не позволю ей поступить так с Патель и Кёртис. Плечи Ивановой слегка поникли. — Я знаю, и я тебя не виню. Мне просто жаль, что у нас не было кого-то вроде тебя, когда мы сами оказались здесь. — Её улыбка стала задумчивой и даже чуточку печальной, когда она направилась прочь. Нил и Жан ещё пару секунд постояли так, прежде чем Жан цокнул языком. — Я говорил тебе, что ты не сможешь спасти их всех. — Да, говорил, — вздохнул Нил и кивком указал на их комнату. — Думаешь, она станет ещё хуже после этого? — Толлис? Не думаю, что до этой быстро что-то дойдёт. — Чудесно. — В довершение ко всему он ещё и отличную чашку чая на эту девушку потратил. — Почему люди не могут лезть ко мне со всем этим, когда у меня под рукой тарелка капусты или чего-то подобного? Это он уж точно был бы не против вывалить им на колени или швырнуть в лицо. Жан что-то промычал, демонстративно потягивая своё кофе, ублюдок. — Бог, знаешь ли, дьяволов не любит. Как и британцев, поскольку вы едва ли сильно лучше язычников. В ответ Нил показал ему неприличный жест, но этот самодовольный французский ублюдок на это лишь довольно улыбнулся. Им удалось немного позаниматься учёбой, прежде чем настало время дневной тренировки, которая в этот раз обернулась болезненным напоминанием о том, к чему все стремились и чего избегали; Росс по-прежнему так и не продвинулся ни на шаг в отработке упражнений, а второкурсник Адам заметно отставал на тренировках. На следующий день Воронам предстояла выездная игра с Уилкс-Баррскими Шершнями, и Тэцудзи, разумеется, не хотел допускать даже намёка на трещины в их безупречном фасаде; не хотел, чтобы что-либо сбило ту положительную динамику, которую они набрали после пятничной победы над Бельмонте и волны интереса, вызванного интервью Фердинанд. А это означало, что им нельзя было показывать никакой слабости. И нельзя было её допускать. Нил поймал себя на том, что снова погружается в то внутреннее ментальное пространство, которое не использовал уже много лет — с тех самых пор, как был ребёнком, которого заставили наблюдать, как его отец живьём потрошит людей.С того самого дня в Восточной Башне. Прямо перед тем, как мать схватила его и подалась в бега. Только теперь он стоял рядом с оцепеневшим Жаном справа, в то время как пальцы его левой руки впивались в правое запястье Марли, заставляя молчать, а та, должно быть, делала нечто подобное для Мэг, вынуждая подругу сдерживать рыдания, пока Тэцудзи снова и снова опускал трость сначала на спину Росса, а затем Адама, прежде чем приказать парням бегать кругами по корту, несмотря на пропитавшую их джерси кровь. Затем этот старый ублюдок обвёл взглядом остальных, словно призывая их рискнуть возразить или пожаловаться, и, убедившись, что этого не последует, бесстрастным голосом раздал указания касательно тренировки. Его лицо ничего не выражало, но глаза, как всегда, оставались острыми и пронизывающими. Миллс ни разу даже не взглянул в сторону своего партнёра, уходя с Луазо на отработку упражнений, а на веснушчатом лице Мэг, когда та тоже направилась тренироваться, теперь читалась мрачная решимость. Марли же выглядела немного встревоженной, но Нил знал — она не позволит случившемуся надолго выбить себя из колеи. В этот раз Рико был ещё более требовательным гадом, чем обычно, и, выкрикивая приказы, словно возомня себя своим дядей, врезался в каждого, кто оказывался между ним и мячом, а не только в Нила. На мгновение Нил задумался, не находился ли Ичиро в Восточной Башне, но тут же одёрнул себя, решив, что у него сейчас есть дела поважнее — к примеру, выжить на корте с избалованным садистом. Он изо всех сил постарался найти баланс между тем, чтобы подпитать раздутое эго Рико, и набрать достаточное количество очков, чтобы его не сочли отстающим. К окончанию тренировки они все уже были настолько физически и морально вымотаны, что Нил мог думать только о том, как будет стоять под струями горячей воды, пока боль не утихнет. Ему даже на еду было плевать, хотя он понимал, что поесть было необходимо. Он понимал, что Жан вытащит его из-под воды и заставит одеться, пойти в столовую и всё съесть (а эту чёртову капусту кале, шпинат или ещё какие-то там овощи, которые диетологи решили навязать ему этим вечером, хотя бы пару раз укусить, прежде чем заменит их чем-либо ещё). А потому Нил напрягся, когда Рико зашёл в раздевалку с тем самым хищным выражением на своём лице. Его глаза горели лихорадочным безумием, которое любой, кто обладал хоть каплей здравомыслия, должен был бы давно опознать и использовать как повод, чтобы прикончить этого садистского ублюдка — подобно тому, как делают с бешеными животными. Нил напрягся и приготовился к боли, которая дальше последует, к рукам, которые схватят, ударят и будут удерживать… Но вместо этого в замешательстве наблюдал, как Рико прошёл мимо. — Пойдём, — с напряжением в голосе тихо поторопил его Жан, почти волоча Нила в душевые. — Но… — Не сейчас. В бледных глазах Жана плескался дикий страх; паника, сменившаяся виной, когда Нил всё же позволил своему партнёру затащить себя в полную пара комнату. Виной, которая отражалась и в глазах нескольких других Воронов — Хебига, Тайлера, Линкольна, Андерса и даже Диксона. Нил вспомнил о двух других избитых игроках, наматывающих круги по корту и закончил стягивать с себя пропитанную потом форму. — Но они же… Они не такие, как мы. — Когда доходит до такого — это уже не имеет значения, — пояснил Жан, дрожащими руками стягивая боксёры. — Конечно, есть определённые рамки… Но в конечном счёте, они ставят команду под угрозу, так что Рико научит их стараться лучше. Как и говорила Толлис — каждый платил так или иначе. Ворон платил, чтобы быть лучшим, и платил, если не превосходил остальных. — А если они не научатся быть лучше? — спросил Нил, когда они уже стояли под струями воды. Жан молчал почти минуту, намыливаясь с выражением полной сосредоточенности на собственных действиях, словно отказывался думать о словах Нила. — Они либо Вороны, либо ничто, — всё, что он в итоге произнёс. Звучало довольно зловеще, не так ли? И в этом крылся немалый подтекст, учитывая поступок Дэя — сбежал из Эвермора, из Гнезда, бросив команду, в которой вырос, в то время как ни у кого другого такой возможности не было. Что, чёрт возьми, сделало Дэя таким особенным? Почему именно ему позволили оставить этот кошмар позади? Только из-за его мёртвой матери и психа-любимчика рядом? Мать Нила тоже была мертва, и ему не нужен был какой-то отброс из колонии для несовершеннолетних, чтобы его защищать. Он поспешно сунул голову под воду, чтобы заглушить доносившиеся из раздевалки крики. В тот вечер все мылись дольше обычного. Марли и Мэг были такими же подавленными, как и все остальные, когда Жан и Нил встретились с ними за ужином. — В общем, Софи сказала мне, что теперь Джон будет в паре с Реном, а Эд — с Ли, — сообщила Марли, ковыряя вилкой свою запечённую рыбу. Несмотря на то, что в этот раз в ужине был хоть какой-то вкус, она не выглядела особо счастливой. — Рен и Ли — второкурсники и стоят достаточно низко в рейтинге, так что нет ничего удивительного, что их ставят в пару с первокурсниками, — Жан указал на приготовленную на пару капусту в тарелке Нила и, демонстративно помахав своей грушей, поднял три пальца, чтобы показать, сколько кусочков Нил должен был отстрадать, прежде чем тот её отдаст. Садист. — Если ты сможешь достаточно хорошо подражать своей драгоценной богине Мулдани, то тебя тоже скоро поставят в пару как минимум со второкурсником, а может, даже с третьекурсником, и ты оставишь бедную Мэг с отбросами. — Уверена, я как-нибудь выживу, — заметила Мэг с лёгкой улыбкой, наблюдая, как Нил давится куском отвратительной зелёной каши. — И, кстати, это напомнило мне о том, что я уже пару дней собиралась у тебя спросить. — Она намеренно потянулась и съела кусочек его капусты, несмотря на неодобрительный взгляд, которым одарил её Жан. — Я хочу присоединиться к дополнительным тренировкам, — сказала она, протягивая Нилу свою грушу. — Я ведь говорил тебе, что это ужасная ошибка, — пожаловался Жан, прикрывая глаза левой рукой, словно мечтая отгородиться от всего мира. — Ты и то, что я дышу, считаешь ужасной ошибкой, — напомнил ему Нил, хватая предложенную грушу. — А сейчас мы уже сломя голову несёмся навстречу катастрофе — это другое. — Почему в этом абсурдном заявлении присутствует «мы»? И это ни капли не утешает, чёртов ты дьявол, — Жан нахмурился, смотря на улыбающуюся Мэг, доедающую эту чёртову капусту. — И что же тебя так развеселило? — Вы просто такие милые, когда вот так отвлекаетесь на свои коротенькие разговорчики. Марли едва не подавилась рисом, а Нил замер, ожидая реакции Жана. Та последовала примерно через три секунды — и тогда Нил понял, что всё плохо — партнёр неожиданно улыбнулся. — Да, ты присоединишься к нам на дополнительных тренировках. — Ох, блин, — пробормотала Марли, снова ковыряя рыбу в тарелке. — Кто-то не в курсе мемов про французов, да? — А? — Мэг с недоумением уставилась на свою партнёршу, но Марли лишь покачала головой. Что касается Нила, то он держал свою драгоценную грушу подальше от Жана и сосредоточился на том, чтобы доесть ужин, довольный тем, что уборка корта в конце вечера ляжет на плечи Мэг и Марли. Вечерняя тренировка оказалась не лучше дневной, несмотря на отсутствие Адамса и Росса. А, быть может, как раз поэтому. Нил понятия не имел, что Рико сделал с этими двумя, но ему было сложно даже представить, что могло бы заставить их пропустить тренировку, учитывая, сколько раз он сам приходил в плохом состоянии. Однако, похоже, остальные были полны решимости выкинуть тех из головы и сосредоточиться на подготовке к завтрашнему матчу. Марли снова получила короткое одобрение от Тэцудзи, из-за чего Толлис одарила её мрачным взглядом, а Мэг перешла к следующему упражнению. Их ночная тренировка тоже была недолгой из-за завтрашней игры, однако Жан предстал на ней во всей своей язвительной красе, указывая Мэг и Марли на каждую их ошибку. Особенно доставалось Мэг. К тому времени Марли уже привыкла к этому и к тому, как легко Жан блокировал все её попытки забить, пока Мэг, судя по наблюдениям Нила, изо всех сил старалась не поддаваться отчаянию. Однако, пускай Жан и был язвительным и жёстким, он никогда не выходил за грань жестокости. Ну или, по крайней мере, излишней жестокости, поскольку у всех этих колких замечаний и унижений была своя причина. Девушкам ещё не раз предстояло услышать и это, и кое-что похуже от Рико, Тэцудзи и других Воронов, так что пусть уж лучше Жан скажет всё, что им нужно знать, пока рядом только они четверо. Чёрт, он даже Нилу успел пару колкостей отпустить, когда тот от усталости и нервов перед завтрашним днём стал немного небрежнее. — С меня хватит, — заявил Жан спустя полтора часа. — Я разрываюсь между полнейшим отвращением и риском лопнуть от смеха из-за ваших жалких попыток. Пришло время мне смыть с себя вонь этого провала и идти спать в надежде, что бессознательное состояние сотрёт мои воспоминания о ваших чудовищных навыках. Мэг ещё пару секунд пялилась на него, разинув рот, прежде чем повернуться и кивнуть Марли. — Ладно, ты выиграла спор. — А я же говорила, что его оскорбления заставят тебя хотеть его придушить. И пока Нил пытался представить себе Мэг, душащей кого-либо, Жан обвёл рукой корт. — Раз уж у вас остались силы на насилие — развлекитесь, убирая корт, прежде чем идти спать. — Как будто я этого и так не знала, — с изрядной долей раздражения пожаловалась Марли, откладывая в сторону шлем. — Ох, как же я повеселюсь, когда получу ранг повыше. — Ты ещё не уснула, ma puce, хватит мечтать о всякой чепухе, — укорил её Жан и махнул рукой в сторону Нила, явно давая понять, что собирать снаряжение предстояло именно ему. Нил бы сейчас охотно присоединился к тому, чтобы придушить некоторых французских ублюдков. А ещё ему было любопытно, сколько времени понадобится Марли, чтобы догадаться, какое теперь у неё новое прозвище. Когда всё снаряжение было убрано, а они приняли душ, Нил обратился к партнёру: — Признай, тебе ведь доставляет удовольствие всё это. На утончённом лице Жана проступила лёгкая усмешка, пока они шли в свою комнату. — Раз меня вынуждают тратить время, которое я мог бы с большей пользой провести за учёбой или отдыхом, на них — то я уж позабочусь о том, чтобы они не были ходячим позором. — А если уж так выйдет, что ты сможешь при этом покомандовать ими и напомнить всем о том, какой ты безупречный, то вообще отлично, да? Жан мгновение помолчал, прежде чем протянуть руку и взъерошить Нилу волосы. — Запомни этот день, дьявол. Ты только что признал моё превосходство над таким жалким британским неудачником, как ты. Нил на это лишь закатил глаза: — Да, похоже, усталость всё-таки взяла своё. — Тем не менее он улыбнулся, когда Жан принялся тихо напевать «Марсельезу» по пути в их комнату. На следующий день их освободили от занятий. Университет Эдгара Аллана был довольно лоялен к своим «избранным» студентам, учитывая, насколько для них была важна программа по экси. Однако всё же это не означало, что Вороны могли завалить экзамены или позволять своим оценкам падать ниже необходимого уровня. Насладившись лишним получасом сна, прежде чем нужно было идти на корт для короткой тренировки, Нил постарался не дать себе отвлекаться на сидящих на скамейке в тихом унынии Адамса и Росса. После короткой, но напряжённой тренировочной игры все приняли душ, переоделись в выездную форму (чёрные спортивные штаны, футболки с красной отделкой и командные куртки) и, прихватив свои сумки, вышли со стадиона к автобусам, поскольку Уилкс-Барр находился относительно недалеко. На огромной парковке стояло три чёрно-красных автобуса, и Нил взглянул на Жана, чтобы понять, в каком из них они проведут следующие семь часов или около того. Его партнёр указал на первый, а после остановился, бросив взгляд на Марли и Мэг. — А вы двое идите… — Нет. Они ведь ответственность Нила, так? — произнёс Рико с ухмылкой, которой Нил ничуть не доверял. — Пусть едут с ним. У Нила было стойкое ощущение, что его «капитан» намеревался устроить какие-то проблемы девушкам, однако он ничего не мог с этим поделать — уж точно не тогда, когда «король» команды уже принял решение. — Пойдём, — сказал им Нил, а Жан тем временем придал своему лицу то самое выражение осторожного безразличия, которое всегда носил в присутствии Рико. — Хорошо. — Судя по сжатым в тонкую полоску губам, Марли догадывалась, что делал Рико, но понимала, что это был приказ; в то время как Мэг спрятала своё выражение лица за распущенными светло-коричневыми волосами. Рико и Тэцудзи, разумеется, уже были в автобусе, так же как Толлис с Ивановой. Саундерс и Джонсон быстро заняли пару оставшихся передних мест, а следом за ними сели Андерс и Баутиста. Нил был рад увидеть Макферсон и Лау, зашедших перед тем как двери закрылись. Эти двое разыгрывающих сели между остальными Воронами и первокурсниками, и болтали с ними, в то время как он и Жан разместились на двух последних сиденьях. Здесь было достаточно места, чтобы вытянуться (по крайней мере тем, кто невысокого роста. Жан на это лишь фыркнул, когда Нил демонстративно покачал ногами, в то время как ему приходилось их сгибать). Поначалу они достали ноутбуки, сосредоточившись на домашнем задании, но Нилу это быстро наскучило, и спустя какое-то время он пошёл поговорить с Ивановой (ощущая, как Толлис всё это время сверлила его взглядом), чтобы немного попрактиковаться в русском. Всё это время Нил замечал, как остальные играют в телефонах, переписываются и фотографируют друг друга или проплывающие мимо пейзажи. Тэцудзи смотрел на это с лёгким неодобрением, но не пресекал. Нил изо всех сил постарался не поморщиться, когда Рико резко притянул его ближе, чтобы сделать фото. В связи со сменой округа, «дезертирством» Дэя и шоу Фердинанд было решено, что Воронам можно публиковать лишь ограниченное количество постов в соцсетях. Очень ограниченное и тщательно контролируемое. Нил не знал, проверяет ли всё это Рико, Тэцудзи или один из его помощников, но ничего из того, что Вороны писали или фотографировали, не публиковалось без предварительной проверки. Кроме того, существовали строгие ограничения касательно того, что было допустимо: ничего из “Гнезда”, ничего о их тренировках, ничего слишком личного. Ничего, что могло бы раскрыть детали их игровой стратегии или внутренней жизни Воронов, и уж точно ничего, что могло бы навредить репутации Воронов или университета Эдгара Аллана. Иными словами, допускалось только то, что шло на пользу команде и выставляло их в хорошем свете (а Дэя — в плохом). Видимо, Нил попал в точку со всей этой «партнёрской» темой, которую поднял на чёртовом шоу, сказав о дружбе и людях, которых Дэй оставил позади, и теперь Рико намеревался не только бросить это в лицо Дэю, но и представить Воронов как крепкую, сплочённую «семью». Всё, что могло бы навредить его бывшему партнёру и свести на нет любые возможные доводы Дэя против него или его старой команды, Рико был настроен использовать как оружие. Всё, что знал Нил, — так это то, что он уже чертовски устал от того, что ему тыкали в лицо телефоны каждый раз, когда он выходил за пределы Гнезда. Когда он наконец вернулся на своё место в автобусе, Марли мученически простонала и навела на него телефон. — У меня от тебя голова болит, серьёзно. Как много языков ты знаешь? Французский, я так же слышала, как ты разразился испанской речью на Баутисту, японский изучаешь, а теперь ещё и русский? Мэг позади неё довольно ухмылялась, положив подбородок на скрещённые поверх спинки сиденья руки. — В Эдгар Аллане нет Вавилонских башен, ты же в курсе, да? Жан на это лишь фыркнул, а Нил отодвинул её телефон в сторону. — Это моя специальность, помнишь? А испанский я знаю совсем немного, едва хватает, чтобы хоть как-то объясниться. Но вполне хватает, чтобы оскорбить мастерство Баутисты и его родословную. Он не стал говорить ей о немецком (и обрывочных знаниях других языков, которых нахватался в Европе), поскольку давно привык утаивать какие-то вещи от людей; однако, об этом, конечно, знали Тэцудзи и Рико, а также Жан, который слышал, как он практиковался несколько раз вечером, чтобы не забывать язык. — Ну да, — закатила глаза Марли, набирая что-то на телефоне. — Короче говоря, ты из тех людей, кому нравится отпускать язвительные комментарии о других, пока никто не понимает, о чём речь. Поняла. Мой папа такой же — он говорил нам, чтобы мы общались только на английском, чтобы преуспеть в школе и никто не мог над нами смеяться, но мы-то знали, что к чему. Он просто хотел, чтобы мы не понимали, как он насмехается над тем, как сосед косит газон или паркует машину, а также как распекал женщину, которая смотрела на нас свысока. Но у моей мамы самый худший покер-фейс. Мы всё знали. — Она снова направила телефон на Нила. — Я всё знаю. — Думаю, она тебя раскусила, — прошептала Мэг со своего места, всё ещё улыбаясь. — О нет, только не этого дьявола, — хмыкнул Жан, ткнув Нила в плечо. — Все заткнитесь и катитесь в ад, — сказал им Нил, сползая ниже на сиденье и скрестив руки на груди. — Ага, прямо в твой любимый дом, — отозвался Жан. — Ты в шаге от того, чтобы вылететь из аварийного выхода, — пригрозил Нил. — Я видел, как ты блокируешь — не бывать этому. По крайней мере, в одном Нил был уверен: Тэцудзи, или кто бы там ни был, никогда не одобрит фотографии, на которых он тянется через сиденье, намереваясь запихнуть свою фирменную куртку Воронов одному французскому ублюдку в рот.

***

Эндрю сидел на скамейке запасных с гостевой стороны корта и изо всех сил старался оттянуть приём ещё одной таблетки, чтобы как можно дольше наслаждаться своим хрупким состоянием трезвости. Матч против Террапинов Бельмонте всё ещё не закончился, однако Лисы снова проигрывали. Впрочем, держались они не так уж и плохо — без наркомана Дункана на воротах Рене удавалось удерживать разрыв в счёте, но Террапины были одной из лучших команд в лиге, и всё ещё болезненно переживали своё разгромное поражение от рук Воронов на прошлой неделе. К тому же, каждый раз, когда Йи выходил на поле вместе с Гордоном, нападение Лисов превращалось в полнейший бардак. Пацан справлялся чуть лучше, чем на прошлой неделе и даже смог стать немного увереннее… Вот только Гордон вёл себя, будто был единственным нападающим в команде, отказываясь как-либо взаимодействовать с новичком — что было ну прям очень зрело. Ваймак выглядел так, словно был готов в любую секунду распсиховаться (что мы там говорили о зрелости?), а Уайлдс, вероятнее всего, всю обратную дорогу в Пальметто проведёт, крича на нападающего. Эндрю планировал большую часть пути быть в отключке, лишь бы не слышать этого — благо, для этого у него в сумке имелась фляжка виски. Им удалось набрать ещё пару очков, когда Кевин снова вышел на поле, но этого хватило лишь для того, чтобы не дать Бельмонте растоптать их окончательно. Эндрю начал замечать в этом некую закономерность — Лисы не проигрывали всухую, но всё равно проигрывали. Кевин мог мечтать сколько душе угодно, мог кричать, возмущаться и составлять все эти замысловатые игровые стратегии, но Лисы оставались Лисами. Конечно, у них, вероятно, был неплохой шанс выиграть у Университета Южной Каролины на следующей неделе, но только потому, что та команда в целом была позорищем. Такие же соперники по посредственности. Однако кто-то же должен был научить Гордона, как нормально играть в команде, а не устраивать капризы и бездарно драться кулаками. С мутным сознанием и трясущимися от ломки руками Эндрю проигнорировал привычный балаган в раздевалке (истерики Гордона, тупые речи Ваймака, надутого Кевина и так далее), чтобы пойти смыть с себя пот, а после принялся рыться в спортивной сумке, пытаясь нащупать баночку с таблетками и фляжку. Крошечные белые кружочки мучений и зависимости рассыпались по чистым носкам и свитшоту, когда он слишком резко потянул за крышку, но ему было наплевать. Всё, что его волновало, — так это то, что одна из них в итоге оказалась в его потной левой руке, и он смог слизнуть эту горькую таблетку, запивая «Джонни Уокером Блю». Он знал, что то, как его тело буквально за пару секунд успокоилось, — было лишь эффектом плацебо, но вскоре чёртова таблетка тоже должна была подействовать, стремительным вихрем унося его разум в далёкие дали и глубины самого себя, в то время как кошмарная эйфория будет медленно просачиваться из его костей, вновь полностью его поглощая. К моменту, когда остальные Лисы вышли из душа, виски был допит, а наркотик уже вовсю действовал, и Эндрю заботило лишь одно — проследить, чтобы его маленькая стайка «монстров» поднялась в автобус, прежде чем он окончательно вырубится. Одного взгляда на Кевина хватило, чтобы дать понять помешанному на экси, что он не горит желанием обсуждать игру, и дальше всё было тихо (по крайней мере, для Эндрю), пока они не добрались до кампуса и не смогли нормально отоспаться в своих кроватях. После был поздний завтрак и дорога в Колумбию, где угроза лишиться своего драгоценного алкоголя удерживала Кевина от разговоров об экси до самого конца выходных. В субботу вечером в «Райских сумерках» было многолюдно, однако Эндрю всё же удалось выкроить у Роланда пятнадцать минут в подсобке. Пятнадцать минут на минет, а после — ещё немного на то, чтобы быстро передёрнуть, когда бармен ушёл. На прошлой неделе Роланд спросил о заживающих порезах на руке Эндрю и не собирался повторять эту ошибку ещё раз, решив держать рот на замке, когда дело не касалось привычных тем. Всё, чего от него хотел Эндрю, — это крепкие напитки и нечто, что происходило только на его условиях. У Эндрю и без того сейчас хватало проблем: Кевин начинал паниковать от одной только мысли, что ему предстояло вновь встретиться с Рико на осеннем банкете, а затем и в октябре, когда Вороны должны были приехать в Пальметто. Для человека, который постоянно ворчал по поводу того, что ел (или не ел) Эндрю, Дэя, похоже, совершенно не заботило то, что он сам творил со своей печенью, учитывая количество выпитого им за последнее время алкоголя. Но поскольку Эндрю находил того более сносным в полукоматозном состоянии — ему было плевать. Так что было весьма кстати вернуться в кампус и, скинув Дэя вместе с Аароном (который затем побежал в библиотеку в воскресенье днём, что, конечно же, было совсем не подозрительно) и Никки (который тут же развалился в кресле-мешке, залипнув в игры) в их комнате в общежитии, пойти сбросить немного энергии с Рене, от которой тоже порой была польза. Переодевшись в спортивные штаны и майку, Эндрю спустился на цокольный этаж башни Лисов, чтобы присоединиться к девушке на их еженедельном тренировочном спарринге. Рене, одетая в бледно-серые штаны и белый топ (в отличие от него — во всём чёрном), уже ждала его, а потому после короткой разминки спарринг начался. Эндрю смог нанести пару хороших ударов — один в левый бок, по верхней части рёбер, другой в правую щёку, от чего, наверняка, останется знатный синяк, и нанёс бы ещё один в левую почку, если бы она в тот момент не увернулась, — однако Рене припечатала его к стене и приставила нож к подбородку, прежде чем он успел как-либо среагировать. — Ты слегка не в форме сегодня, — констатировала она, когда Эндрю прижал руки к стене, дав понять, что бой окончен. — Всё хорошо? Он холодно взглянул на неё, прежде чем оттолкнуть в сторону. — Мы закончили, — он был не в настроении для всей этой «ты в порядке» чуши от Рене, ему этого и так уже хватало с Би, а ведь была ещё даже не среда. — Ясно, — вздохнула Рене и, убирая прилипшую ко лбу челку, слегка поморщилась, коснувшись правой стороны лица. — У тебя есть пара минут? Мне нужно кое-что тебе показать. На мгновение Эндрю едва не сказал ей «нет», но потом вспомнил, что в комнате его ждут угрюмый Кевин и незатыкающийся Никки. — Крыша? — Подойдёт, — она улыбнулась ему, отступив еще на шаг, а затем пошла за своей сумкой. Достав оттуда куртку с капюшоном и накинув её поверх, Рене взяла две бутылки с водой, одну из которых бросила Эндрю. Когда они поднялись на крышу, Эндрю закурил, прежде чем сесть на идущий вдоль края низкий парапет, свесив ноги по обе стороны. Рене села рядом, оставив между ними около фута, и достала телефон из перекинутой через плечо сумки. — Я хочу, чтобы ты на кое-что взглянул, — сказала девушка, когда он уже почти наполовину выкурил сигарету. — Если это фото вас с Рейнольдс — телефон полетит с крыши, — предупредил Эндрю. На мгновение губы Рене сжались в тонкую линию, но она сумела справиться с раздражением, пролистав что-то на экране телефона. — Вообще, это нашла Элисон пару дней назад. Я решила, что лучше рассказать тебе, прежде чем об этом узнает Кевин, — она протянула ему телефон. Звучало многообещающе, правда? Эндрю зажал сигарету губами и взял устройство, вглядываясь в экран. Это оказался аккаунт в Инстаграме, что поначалу показалось ему просто нелепым, а потом он едва не отправил телефон в полёт, увидев, что аккаунт принадлежал чёртовым Воронам. Рене, должно быть, это поняла, а потому замахала руками, которые ранее прятала в карманах куртки. — Не надо, просто посмотри, ладно? Я отфильтровала посты по двум первокурсницам. — У тебя тридцать секунд, чтобы в этом появился смысл, или тебе понадобится новый телефон, — предупредил он. Из-за движения сигареты пепел посыпался ему на колени, когда тот начал листать фотографии. Поначалу там была обычная бессмысленная хрень вроде напитков, пейзажей и экипировки для экси (куртки с тридцатыми номерами, принадлежащие, похоже, двум девушкам), а потом Эндрю замер, увидев фотографию Нила Джостена. Конечно, этого можно было ожидать, поскольку Джостен тоже был первокурсником… Вот только номер у него был «4», а не «32» и «33» соответственно. Джостен был партнёром Моро, и, судя по тому, что говорил после того провала на шоу Кевин, эти двое должны были иметь мало общего с другими Воронами. Моро почти ни с кем не общался, кроме Кевина, Рико и своей постоянной ротации партнёров, и именно поэтому Кевин так близко воспринял те колкие замечания Джостена на шоу. На фото Джостен стоял на улице, скорее всего, на территории кампуса Эдгара Аллана, и хмуро смотрел в камеру, а ниже была подпись: «кому-то необходима ещё одна чашка чая». Пост был опубликован пользователем mpatel32. На следующем снимке Джостен и Моро шли бок о бок, оживлённо что-то обсуждая; Моро размахивал руками, а лицо Джостена было полно эмоций, его голубые глаза сияли, а щёки заливал лёгкий румянец. На этот раз подпись гласила: «Они всё ещё спорят о Монти Пайтоне». Словив себя на том, что продолжал разглядывать фотографию, пока сигарета не дотлела до фильтра, Эндрю с отвращением швырнул ту в сторону. Дальше был снимок Джостена, Моро и какой-то неизвестной девушки с тёмно-каштановыми волосами и светло-карими, почти золотыми глазами, чей тёплый загар сильно выделялся на фоне бледной кожи этих двоих. Левой рукой она легко обнимала Джостена за плечи, оставляя между ними небольшую дистанцию, словно уважала его личное пространство. На лице того играла полуулыбка, а Моро, как ни удивительно, не выглядел угрюмым ублюдком. Пост был подписан как «будущий Корт, просто подождите и увидите» — пользователем mcurtis33. Девушка — скорее всего, это была Марли Патель, одна из новых рекрутов Воронов — была ещё на нескольких фото с Джостеном и на одном — с Моро. Было очевидно, что её и не-кролика что-то связывало. То же самое можно было сказать и о Мег Кёртис, ещё одном рекруте, пусть с ней снимков было и меньше. Похоже, они были достаточно близки, чтобы по-дружески подшучивать и жаловаться на Джостена (под одним из выложенных Патель снимков, на котором Джостен был вместе с основным вратарём Воронов, девушка подробно распиналась об обучении того русскому), и паренёк был не против подобного. Эндрю поймал себя на том, что слишком долго смотрит на фото, сделанное в автобусе, где Джостен спал с накинутой поверх курткой Моро, и заставил себя вернуть телефон Рене. — И для чего всё это? Показать мне, что у Воронов слишком много свободного времени? — Аккаунт новый, — пояснила она, сама пролистывая посты. — Он появился не раньше прошлого воскресенья, так что время появления слегка подозрительное. Впрочем, фанаты этому очень рады. — Рене взглянула на него сквозь густые пряди своей светлой челки. — Я просто подумала, ты захочешь узнать об этом раньше, чем об этом станет известно Кевину. Да, один знакомый трус определённо мог отреагировать не очень хорошо на фото Рико и Моро, а возможно, и некоторых других Воронов — на фото его «друзей» и того, что он оставил позади, вместе со своим потрёпанным достоинством и всем прочим. — Почему у меня такое чувство, что здесь будет «и»? — спросил Эндрю, потянув за край своего левого нарукавника. — И ещё я подумала, что ты захочешь знать: Дэн решила списаться с этими двумя девушками, так как у них есть и другие аккаунты в соцсетях. — Списаться для чего? Старшекурсники совали нос в чужие дела, а Эндрю терпеть не мог подобного. Своими «благими намерениями» люди всегда делали всё только хуже. Рене пожала плечами, убирая телефон. — Просто дать им знать, что, если они захотят поговорить с другой девушкой, которая тоже играет в экси, — то она будет рада помочь, так же как и мы с Элисон. Рене уверенно взглянула на него, прижав сумку ближе к груди. — Судя по тому немногому, что Кевин рассказывал о Воронах, им там, должно быть, непросто. Так что, возможно, им нужен небольшой совет или дружеское плечо, на которое они могли бы опереться. Ох, разве не отвратительно, что религия делает с людьми? — Они — Вороны, — напомнил Эндрю этой благодетельнице. — В их словаре нет слова «дружелюбие». — Они не всегда были такими, — упрекнула его Рене. — Они обычные люди, и именно то, что там происходит, так их ломает. Мы хотим помочь этим двоим… И, может, таким образом заодно узнаем, что происходит с Нилом. Эндрю на это лишь фыркнул. — Да ты прям настоящая самаритянка. Тёмные глаза Рене недовольно сощурились от этой насмешки. — Мы так или иначе собираемся им помочь, но будет неплохо, если вместе с этим мы сможем разузнать чуть больше о Ниле. Судя по всему, он был маленьким лакеем Рико, ровно так же, как его отец — Кенго. — Ну-ну, продолжай и дальше себя так успокаивать, — сказал Эндрю, вставая. — Только убедись, что тебя не обвели вокруг пальца, христианочка. — Не обведут, — сказала Рене, тоже поднимаясь на ноги. Эндрю вернулся в комнату, где успел съесть пинту мороженого и осилить половину новой книги, прежде чем Кевин потащил его на корт. И снова всё то же самое… Снова вопросы о Джостене, жужжащие в голове. Что происходит с нападающими и с теми двумя девушками? С Моро? Были ли у Джостена на самом деле суицидальные замашки или он хитрил? Знал ли он, что Эндрю с огромным удовольствием засунет его голову в унитаз, если они столкнутся в мужском туалете во время осеннего банкета, за то, что тот мучил его разум всеми этими глупыми вопросами. Наконец-то появилось хоть что-то, чего он ждал с нетерпением. Разумеется, во вторник Кевин всё-таки узнал о чёртовом аккаунте в соцсетях — Эндрю оставалось только гадать, стоило ли «благодарить» за это опять Гордона или всё же кого-то из однокурсников Кевина. Он застал труса в кафетерии возле стадиона Лисов во время обеда: тот уставился в свой телефон так, словно обнаружил там как минимум план игры команды соперников, с тем самым упрямым, напряжённым выражением, которое так и подталкивало Эндрю ему врезать (хотя, если говорить откровенно, врезать ему хотелось многим и по множеству причин). — Что там? Новое объявление от Комитета? КРЭ вынесло ещё одно нелепое решение? У Ваймака наконец сдала печень, и сегодня тренировки не будет? — монотонно произнёс Эндрю, ставя на стол тарелку с картошкой фри и сырной пиццей. — Если это не последнее — мне плевать. — Нет, это… — Кевин покачал головой, не отрывая глаз от телефона (о, вырвать глаза, вот это звучало куда веселее). — Рико наконец-то убедил Хоз… то есть, Тэцудзи, завести аккаунты в соцсетях. — Он просмотрел ещё несколько фото. — Похоже, это идёт им на пользу — фанаты смогли увидеть их с более личной стороны. Рико всегда говорил, что немного улыбок время от времени поможет привлечь больше фанатов, так что это просто продолжение его идеи. Да, ведь в конце концов лучшие психопаты — это те, кто может убедить своих жертв в своей дружелюбности и нормальности — вот откуда вся эта вечная чушь вроде «он был дружелюбным и вполне обычным, я даже и не подозревал о подобном», которую соседи вечно говорили на интервью. Даже Кевин вёлся на притворный образ Рико, пока не получил по лицу концом клюшки, не так ли? Эндрю оставил при себе язвительные замечания, поскольку те всё равно никто бы не оценил по достоинству, и вместо этого просто ел свою пиццу, устав от подобной недооценённости. Вспоминалась та самая поговорка про пророков… Отрезав кусочек от своего обеда и закинув его в рот, Кевин испытующе уставился на Эндрю. Его зелёные глаза сузились, а тёмные брови сошлись на переносице. — Ты знал об этом, не так ли? Не видя смысла врать, Эндрю пожал плечами. — Рене рассказала мне об этом на днях. — Он продолжил есть пиццу, когда Кевин, как обычно, надулся. — Почему Моро и Джостен тусуются с двумя первокурсницами? Потянувшись рукой, Эндрю коснулся экрана телефона Кевина, и тот мгновенно ожил, показывая фотографию Рико, что не стало неожиданностью. Ублюдок корчил рожи на камеру, обнимая сидящего с каменным лицом Джостена. — Ты говорил мне, что они «другие». — Ему приходилось следить за словами, поскольку они находились на публике. Поначалу Кевин не ответил, молча уставившись на высветившееся изображение. На его лице отразился целый спектр отвратительных эмоций, таких как раскаяние, замешательство и боль, хотя на деле он должен был чувствовать лишь ненависть и гнев. — Они и есть «другие», а потому я не понимаю, что происходит. — Он издал безрадостный смешок, пролистывая приложение. — Ну и что с того? Может, это ещё одна уловка, чтобы заставить меня думать, что там что-то может измениться. Эндрю фыркнул, разрывая последний кусочек пиццы. — Подумай ещё раз. — Я не знаю, — повторил Кевин. — Игроки с высшими номерами, такие как Жан и На… то есть, Нил, не водятся с теми, кто сильно ниже по рангу, вроде этих девчонок. Разве что гоняют тех по поручениям и заставляют выполнять всякую мелочёвку. Им нужно много работать, чтобы подняться в иерархии, как на корте, так и в Гнезде. В голове у Эндрю прозвучали тревожные звоночки, стоило ему это услышать. — То есть, фактически, они у вас на побегушках, да? — спросил он, взяв картошку фри. — Нравится помыкать новичками, Второй? — Эндрю ткнул ей в тату на щеке Кевина, прежде чем отбросить картошку в сторону. Отшатнувшись, тот зло уставился на Эндрю. — Мы годами терпели это от старших игроков, мы выросли в Гнезде, — возмутился Кевин. — Нам постоянно говорили принести то или это, убрать корт или сложить клюшки. Там так принято. Ох, как же должно быть это бесило бедненького крошку Рико, предполагаемого наследника экси, родную кровь Тэцудзи и с фамилией Морияма. Быть на побегушках и стоять на самой нижней ступени иерархии — по крайней мере, пока он наконец не вырос достаточно, чтобы что-то с этим сделать. Пока не стал Вороном. — А что насчёт Моро? Вопрос подействовал на Кевина как иголка на воздушный шар — его гнев разом сдулся. — Он… он «другой», — подчеркнул Кевин, листая снимки, пока не нашёл фото защитника. — Он всегда принадлежал Рико. То есть, он всегда был собственностью, а это значило, что и Джостен тоже ею был. С собственностью можно обращаться бережно, а можно сломать, когда захочется. Так что же из этого относилось к Джостену? Последнее? Было ли это объяснением, почему тот не боялся Эндрю? Почему чем больше Эндрю пытался понять этого маленького засранца, тем глубже проваливался в кроличью нору? Ха, кроличью нору. — Хватит на них пялиться, — сказал он трусу, отодвигая телефон в сторону. — Ты их бросил, помнишь? — Кевин вздрогнул от этих слов. — Они ничего не могли для тебя сделать, и я более чем уверен, что ты не хочешь снова вернуться к своему дорогому дружку Рико. Так что хватит пялиться и ешь свою грёбаную куриную грудку. Кевин молча взял вилку своей левой рукой, на которой виднелся шрам. — Жан… он… той ночью… он помог мне. Ну вот, опять. — А останется ли хоть что-то, чему вообще можно будет помочь, если ты вернёшься? На этот раз Кевин вздрогнул ещё сильнее и неуклюже попытался подцепить вилкой кусочек курицы. Поскольку никаких других замечаний и споров больше не последовало, Эндрю пришёл к выводу, что может наконец спокойно доесть свой обед (в кои-то веки без комментариев о недостатке нормальных овощей и белка — как мило). Он также оставил телефон Кевина у себя и, когда остальные уже были на корте, воспользовался им, чтобы проверить обновления на страничке Воронов. Его же телефон-раскладушка для просмотра соцсетей был совершенно непригоден, хотя обычно Эндрю считал это скорее плюсом, будучи обречённым на такого кузена, как Никки. Совершенно равнодушный к остальным скучным птичкам, особенно психованным, он быстро отфильтровал посты, оставив только те, где был Джостен (njosten4). За последние два дня тех было немного. На фотографиях опять присутствовал Моро (что было логично, учитывая, что они были партнёрами), и все они были сделаны Кёртис или Патель. Все, кроме одной. На ней был промокший и угрюмый Моро, которого, очевидно, застал на территории кампуса внезапный ливень. Подпись ниже гласила: «une baguette trempée, plus crue». Что, чёрт возьми, это вообще значило? Что-то про хлеб? Тут также была фотография недовольного Джостена, чьи прищуренные голубые глаза были направлены на усмехающегося Моро, который держал у его подбородка горсть зелёных листьев с явным намерением заставить его съесть эту дрянь, пока на заднем фоне хохотала Патель. Снимок был подписан как «rosbifs et salade». У Эндрю было стойкое ощущение, что он чего-то тут не улавливал, и, судя по большинству комментариев фанатов, не он один. Однако посты всё равно набирали довольно много лайков и репостов, так что сомнений не оставалось — план Рико работал. Быстрый поиск показал, что популярность Джостена как нападающего растёт, подводя того почти к уровню Джереми Нокса, что наверняка вызовет забавную тираду от Гордона при упоминании «рейтинга нападающих первого дивизиона по экси». Однако этот тупой кретин мог винить в этом только себя, не так ли? Он сам заставил Джостена (Веснински) свалить от Лисов прежде, чем Кевин смог в того вцепиться; навел Мориям на след паренька, и вот где они были в итоге — наблюдали, как Йи наконец срывается и замахивается на ошеломлённого Гордона своей клюшкой (Эндрю даже захотел похлопать парню). Вот только Бойд, будучи настоящим кайфоломом, вовремя оттащил его назад, пока как Никки паниковал, а Ваймак объявил перерыв. — Ну вот, а ведь всё только начинало становиться интереснее, — проворчал Аарон, ссутулившись на скамье. — Ставлю на Гордона. — Йи, — сказал Эндрю, заставив Аарона удивлённо взглянуть на него. — Гордон только языком чесать умеет, а кто-то вроде Йи к этому моменту уже должен был выучить парочку приёмов, иначе вовсе не смог бы играть. Слишком маленький и слишком «не такой, как все» — Эндрю знал эту историю наизусть; это было единственным, что было у них общего. Разумеется, это не означало, что они когда-нибудь станут приятелями, и уж тем более не означало, что он станет сдерживаться, если придётся раскатать этого тупого ублюдка по земле, но этого было достаточно, чтобы понимать: Йи способен постоять за себя почти в любой драке один на один. Чему также способствовали спарринг-сессии с Бойдом. Эндрю закрыл приложение и открыл список контактов Кевина, чтобы выучить номер, которым ранее никогда не интересовался — «на всякий случай». А после принялся наблюдать за развернувшимся на корте цирком: Ваймак и Дэн орали на двух нападающих, пока Кевин маячил на заднем плане, словно недовольный дух экси, готовый обречь их всех на вечные муки. Бывало, Эндрю не мог перестать проклинать таблетки, а бывало — не мог перестать проклинать их за то, что они недостаточно сильны и не вырубали его настолько, чтобы сделать всё это терпимым. Что они не притупляли его чувства, а вместо этого лишь опустошали до такой степени, что этот абсурд становился ничем — ровно как и он сам. Так что ему было уже наплевать на те несколько часов искренних эмоций, на то, почему обещание Кевину было так важно и на то, почему чёртова одержимость Кевина, упрямая вера Рене и настойчивое стремление Ваймака быть рядом со сломленными Лисами так сильно его бесили. На деле ничего из этого не имело значения, а потому и не должно было ощущаться так, будто имеет.

***

За день до осеннего банкета Вороны должны были сесть в автобусы и отправиться в университет Северной Каролины в Гринсборо, чтобы сыграть против Спартанцев. Им предстояло переночевать там, прежде чем отправиться на банкет в Университете Блэквелл. Не было никакого смысла возвращаться обратно в Эдгар Аллан, учитывая, что на следующий день им вновь нужно было ехать туда же. В среду Нила «пригласили» в Восточную Башню, где Лола предупредила его, чтобы он не вздумал сбежать ни в пятницу вечером, ни во время банкета. Ичиро тем временем просто наблюдал за ними, не говоря ни слова. Когда она закончила, Ичиро сообщил Нилу, что доволен его возросшей популярностью среди фанатов, однако руки в этот раз держал при себе. Тем не менее, взгляд его всё это время оставался таким же пристальным, и Нил неожиданно остро ощущал его присутствие, а потому был рад возможности вернуться обратно в Гнездо. По крайней мере, пока не столкнулся с ревностью Рико. Из-за осеннего банкета тот сдержался, не тронув лицо Нила, а из-за пятничной игры ограничился всего несколькими ударами. Но был момент, когда Нил стоял на коленях, и Фёдоров позвал Рико по «титулу», из-за чего Нил решил, что побоями дело не ограничится… Однако кое-кто вышел из комнаты — и Нила отпустили. Пускай тогда его и отпустили, Рико всё ещё был подобен свернувшейся змее: хвост гремит, клыки обнажены, а голова откинута назад, готовая к удару. В субботу он вновь встретится лицом к лицу с Дэем и получит ещё один шанс причинить побольше боли и вреда в той извращённой игре/отношениях, которые у него были с его бывшим партнёром. И что-то подсказывало Нилу, что всё это на Блэквелле не закончится. О нет. Это было похоже на то, как если бы тигрёнку, который всё ещё сосал молоко матери, впервые дали сырое мясо — вскоре он не будет желать ничего, кроме свежей добычи. И пока тот не получит очередной шанс ранить Дэя, Вороны будут вынуждены терпеть раздражение Рико. Нил и Жан будут вынуждены его терпеть. Это стало очевидно, когда Нил вернулся в их комнату, обхватив левой рукой пульсирующий живот, и увидел своего партнёра, сгорбившимся за столом, с пакетом льда, прижатым к побитому лицу. Нил ощутил жгучую волну ненависти, разглядев багрово-фиолетовую щёку Жана, когда тот пожал плечами. — Он забылся, — только и произнёс Жан. — По крайней мере в начале. Если бы только Нил мог «забыться» настолько, чтобы вытащить из кармана нож… Но он не стал бы так подставлять Жана. — Слышал, капуста кале очень хороша против синяков. Я буду так добр, что позволю тебе сегодня съесть и мою порцию, чтобы помочь с этим, — сказал он, растянувшись на кровати Жана, так как она была ближе; вскоре им нужно было идти на ужин, но пока Нилу хотелось притвориться, что в мире есть только они двое и что всё в порядке. Выражение лица Жана слегка дрогнуло, и он простонал. — Только дьявол стал бы пытаться меня рассмешить, когда у меня настолько болит лицо, — он подошёл ближе и, после минутного колебания, сел на кровать, облокотившись спиной на бёдра Нила. — Там и лица-то нет, не понимаю, на что ты жалуешься, — Нил протянул руку, чтобы убрать волосы со лба Жана. — Лягушачья морда. — Рыжий дьявол, — парировал Жан, потянув Нила за прядь в ответ. Несколько минут они просто молчали, казалось бы, находя утешение в том, что были рядом, в осознании того, что могут быть настолько близки и не бояться пострадать от этого; что в этом контакте не было никакой боли, только покой. А потом пришло время уходить. Им и так приходилось терпеть непредсказуемого Рико и они не могли рисковать испортить отношение к ним Тэцудзи перед игрой, пускай даже Университет Северной Каролины в Гринсборо и не был одной из сильнейших команд. Поэтому было лучше следовать расписанию, справляться с тренировками и терпеливо переносить психованные перепады настроения Рико. По крайней мере до тех пор, пока Нил не найдёт то, что могло бы вырвать клыки этого ублюдка раз и навсегда.