Black As Is The Raven, He’ll Get A Partner

Заметки от автора: Заметки от переводчика: Название главы. По поводу курсива.

***

С приближением конца августа и появлением новой цели (разгромить юго-восточный дивизион, а в особенности Лис из штата Палметто) «ежедневные» тренировки в Гнезде стали ещё интенсивнее. Нил был настолько вымотан, что ему просто не хватало сил, чтобы беспокоиться о том, что его ждёт после 23 августа, когда в Эдгар Алане вновь возобновятся занятия, и он наконец-то сможет выйти наружу, причём в чёрно-красном (хотя официально, кто он такой, станет известно лишь в пятницу, в день матча). Судя по тому, что ДиМаччио рассказал ему во время одного из своих «чудесных» визитов (а точнее, проверок, чтобы убедиться, что Нил не сбежал, и ДиМаччио с остальными не нужно снова выискивать его), они были заняты тем, что по приказу Тэцудзи максимально восстанавливали бумажный след и прошлое Нила Джостена, поскольку теперь его личность нуждалась в информации подостовернее той, что была нужна для года в неизвестном никому городке. И теперь, когда пресса начнёт задавать вопросы (а она начнёт): «родители» Нила будут работать за границей, как они это делали время от времени на протяжении всего детства Нила (о, Жан так сильно огорчится, когда выяснится, что Нил может оставить свой британский акцент), что объясняло бы их отсутствие и то, почему Нила могли счесть подходящим для команды Лисов (это произошло не по причине пренебрежения им родителями или его поведения в Милпорте, а потому что Нил был замкнутым и стеснительным, а этот чёртов тренер всё неправильно понял). Нил рухнул на кровать, ощущая невероятную усталость и боль по всему телу, после почти что десяти часов беготни, бросания мячей, ударов и нахождения рядом с Рико (иногда он думал, что это являлось худшим из перечисленного). — Соври мне и скажи, что всё наладится, — попросил он Жана, развалившегося на своей кровати. — Это продлится всего пару недель, не так ли? Жан молчал так долго, что Нил даже подумал, что тот уснул. — Всё станет… по-другому, — наконец ответил он. Его голос наполняла такая же всепоглощающая усталость. — Дни станут длиннее, утром будут тренировки, после них — учёба, где все смотрят на тебя, разглядывают, пялятся. Дальше — немного времени на обед и подготовку к занятиям, после — дневная тренировка. Ещё один короткий перерыв — и затем заключительная тренировка вечером. А перед матчами… ты будешь изучать команды соперников не менее усердно, чем предметы в университете, а все игроки просто помещаются на том, чтобы оказаться в стартовом составе. — Отлично, — вздохнул Нил, заставив себя пошевелится и залезть под одеяло, чтобы попытаться хотя бы пару часов поспать. — Прям дождаться не могу. На мгновенье четвёрка на его щеке болезненно запульсировала, словно напоминая о его роли во всём этом и о том, как много ему ещё нужно стараться, чтобы улучшить свои навыки. Порой, когда ему всё-таки удавалось заснуть, ему снилась мать. Снилось то, как она умирала, и та ужасная ночь на пляже — с огнём, мокрым песком и тьмой вокруг. То, как он подвёл её после всего, что она для него сделала, после всех тех опасных моментов и пролитой крови. А иногда снилось, что они всё ещё в бегах — её рука в его руке, пока она тянет его за собой, уводя в очередное безопасное место, очередную разбитую машину или очередной поезд. Всегда в бегах, всегда в пути. Он так скучал по этому. По бегу. По тому, что можно было просто оттолкнуться ногами и уйти… А порой ему снился корт: как он выходит против экипированных противников, которые куда выше и крупнее его. Большинство из них не имеют лиц, но остальные… остальными были Рико, Фёдоров, Баутиста, Джонсон и Николс. Там был даже Дей, вместе со стоящим на воротах Миньярдом. Нил боролся с ними совсем один, пытался победить… но так и не смог. Он выдерживал удары, то, как они с лёгкостью швыряли его по полю — и всё это ради одного чёртова очка. А когда раздавался гудок, сигнализирующий о конце игры… Он просыпался с окаменевшим телом и застрявшим в горле дыханием, ведь был годами приучен не шуметь, не позволять себе криков, не двигаться вовсе, — и смотрел в другой конец комнаты, убеждаясь, что Жан всё ещё там, цел и невредим. Тогда у него наконец получалось вновь заставить себя расслабиться, выдохнуть и очистить разум, насколько это было возможно — и снова заснуть, поскольку ему это было почти жизненно необходимо. С приближением начала занятий один из помощников Тэцудзи (Накамура) принёс Нилу новенькие ноутбук и телефон. Оба девайса оказались стильными, тонкими… и дорогими. Это были новейшие модели, что, по мнению Нила, было вызвано скорее необходимостью поддержания образа команды, нежели чем-либо ещё. В конце концов, они были точной копией того, что было у Жана. В них также присутствовала куча шпионского ПО, наличие которого мать учила его проверять каждый раз, когда они доставали новый одноразовый телефон, когда использовали компьютеры в библиотеках или интернет-кафе, чтобы срочно найти какую-то важную информацию, или когда добывали чей-то телефон при помощи ловкого карманничества, чтобы использовать его после смены SIM-карты. Разумеется, что-либо делать с этими программами ему было нельзя. Максимум — быстро взглянуть и тут же закрыть окно, чтобы не нарваться на лишние проблемы. Жан и ранее говорил ему, что «они» мониторят сайты, которые посещают Вороны, так что наличие шпионского ПО не стало неожиданностью, уж точно не после стольких лет бегства. Ему просто придётся проявить чуть больше изобретательности, чтобы обойти их. Жан издал тяжёлый вздох с другой стороны комнаты. — Что бы ты там ни замышлял — не вздумай. Нил на это лишь вопросительно изогнул бровь и, открыв интернет браузер, зашел на сайт университета, чтобы проверить своё расписание. Все его занятия, разумеется, уже были распределены Тэтсудзи или кем-то из его помощников. — Понятия не имею, о чём ты. — В твоих глазах промелькнул дьявольский блеск, и я почувствовал пробежавший по спине холодок, словно кто-то прошёлся по моей могиле. Я думал, ты хотя бы в этот раз будешь вести себя прилично, — Жан одарил его подозрительным взглядом, после чего фыркнул. — Так, а вот теперь, похоже, я веду себя как дурак. — Заметь, ты сам это сказал. Не я, — с усмешкой произнес Нил и расхохотался, уворачиваясь от брошенной в него книги в мягком переплёте. Пару дней спустя, когда они были на корте, Патель наконец-то смогла успешно пройти второе упражнение. — Ура! — восторженно воскликнула Кёртис, наблюдая за тем, как её напарница сбивала конусы один за другим в продиктованном Жаном порядке. — Ты сделала это! — Наконец-то, — произнёс Жан без особого одобрения, и когда Нил ткнул его локтем под рёбра, — одарил того холодным взглядом. — Что? Если она хочет получить номер выше — ей нужно улучшать навыки быстрее. — Она работает над этим, — не одобрил его поведение Нил и удивился, когда Патель вдруг откинула защитное стекло шлема и отрицательно замотала головой. Её лицо раскраснелось, а взгляд был решительным. — Нет, он прав. Редко случалось, чтобы Патель принимала критику Жана вот так — не то чтобы она была прям занозой в заднице, но она была достаточно упрямой и обычно любила немного поспорить просто для того, чтобы дать Нилу и Жану понять, что не позволит им вытирать об себя ноги. Хорошо, что Нил за неё вступился, потому что… Не трудно догадаться, что было бы с ней, не сделай он этого. Судя по тому, что сейчас происходило с Миллсом и Россом — кто-то с превеликим удовольствием выбил бы из нее этот нрав. — Мне нужно проходить их быстрее. — Тебе нужно выучить их правильно, — заметил Нил и на секунду ощутил себя настоящим стариком, пусть разница в их возрасте и была совершенно небольшой. А то, что он почти физически чувствовал скепсис стоящего рядом с ним Жана (вот же гад), — совсем ему не помогало. — Попытки пройти эти упражнения в спешке не принесут никакой пользы, если ты не научишься делать их правильно. Какие-то проблемы? — спросил он, обращаясь уже к французскому ублюдку. — Знаешь, кажется, ты всё-таки способен обучаться. Ну или, по крайней мере, повторять как попугай, — сказал Жан с лёгкой улыбкой. — Достаточно близко к ворону, если так подумать. — Иди к чёрту, — с явным удовольствием бросил ему Нил, прежде чем снова повернуться к Патель, которая, как и Кёртис, уже привыкла к вкраплениям французского в их разговорах. — Хозяин, — о, как же он ненавидел называть таким образом Тэцудзи. Однако он не мог позволить, чтобы Патель и Кёртис попали в беду из-за того, что он считал подобное обращение бредом. — не будет воспринимать тебя всерьёз, если ты облажаешься. И под «всерьёз» он подразумевал то, что Тэцудзи всю дурь палкой из неё выбьет за то, что она не оправдала его ожиданий. К сожалению, Патель и Кёртис недавно уже стали свидетелями этой стороны их строгого тренера — когда Росс так и не смог сдвинуться дальше первого упражнения. Тэцудзи не терпел провалов, а ожидалось, что к началу семестра все первокурсники (Нила это не касалось) уже должны были освоить как минимум первые два упражнения. Быть в составе лучшей команды НАСС первого дивизиона было одним стимулом, надежда на профессиональный контракт в экси после выпуска — другим. А знание того, что в случае провала тебя ждут боль и насилие? Что ж, Нил полагал, что для большинства Воронов это все же было в новинку, потому как, насколько он мог судить, все они были из «нормальных» семей — в том смысле, что их, по крайней мере, не продавали собственные родители. Тем не менее, Вороны всё же мирились с насилием и манипуляциями со стороны Тэцудзи, так что Нил задумывался о том, существовало ли вообще такая вещь, как «норма». Патель отложила клюшку в сторону и принялась вновь расставлять конусы с тем самым знакомым упрямым выражением на её лице, которое Нил этим летом наблюдал с завидной регулярностью. — Я не собираюсь давать ему повод избивать меня, уж точно не из-за того, что отстала. Я серьёзно настроена стать лучше, чёрт возьми! — Да-да, ты станешь вторым пришествием Тэи Мулдани, мы это уже слышали, — осадил её Жан скучающим голосом. Она тут же обернулась к нему с перекошенным от гнева лицом. — Ты считаешь это смешно? Да ты… — она резко отдернула руку в сторону, когда Нил коснулся её. — Что?! — Ты не будешь разговаривать подобным образом со старшими Воронами. Никогда, — холодно осадил ее Нил, поскольку заметил, что своим повышенным тоном Патель уже привлекла к ним внимание других Воронов и, что хуже, привлекла внимание Тэцудзи. — Вперед, бежим по кругу. Патель ошарашено моргнула, глядя на него. — Я не… — Круги! Живо! Расскажешь мне всё о линии защиты Бельмонтцев, пока мы будем бежать, — приказал он и бросил свой шлем Кёртис, которая едва успела его поймать. — Да… Да, сэр! — Патель спешно сняла свой шлем и рванула вслед за Нилом, а Жан тем временем вернулся к обучению Кёртис. Когда Нил наконец осмелился бросить взгляд на Тэцудзи — он с облегчением обнаружил, что тот вновь вернул своё внимание к тренировочному матчу небольшой группы Воронов. На какое-то время ситуация разрешилась. Он позволил Патель озвучить информацию, которую они все уже выучили (а точнее — которую им пришлось её выучить, чтобы не столкнуться с гневом Тэцудзи или Рико) в рамках подготовки к приближающемуся домашнему матчу с Бельмонте, открывающему сезон. Нилу пришлось признать — Патель хорошо подготовилась, как для игры, на которой у неё даже не будет возможности выйти на поле. И спустя где-то милю он её оборвал, сказав, что этой статистики было достаточно. — Ты должна следить за подобной хренью, — предостерёг он её, когда они отошли достаточно далеко от остальных игроков. — Отставание в навыках — не единственное, что может навлечь на тебя проблемы здесь. Ты никуда не продвинешься, если они будут думать, что ты собираешься идти им наперекор. — Нил слегка вздрогнул, подумав о себе и Рико, о новых шрамах на своём теле и… нет, не сейчас. — Ты должна вести себя хорошо, иначе они сломают тебя. Патель молчала приблизительно десяток ярдов, поскольку, несмотря на свой рост, ей приходилось прикладывать усилия, чтобы поспевать за Нилом. — Как они сделали это с тобой и Жаном? — Нил раз-другой слегка оступился, в то время как Патель намеренно продолжала смотреть вперед, с легким румянцем на своих круглых щеках. — Софи рассказала мне… В общем, она упомянула о том, что у вас с Жаном какой-то особый контракт с Морияма из-за того, что вы часть Идеального корта, и что поэтому на вас сильно давят и всё такое. А Нил всё гадал, каким же образом объясняли их с Жаном положение другим Воронам. Однако, судя по всему, то, что Макферсон сказала Патель, в итоге работало отлично — ведь было бы нехорошо, если бы команда узнала, во что была вовлечена семья Морияма и что игры являлись лишь прикрытием для их преступной деятельности. — Тогда услышь меня, хорошо? Прекрати быть такой чертовски упрямой и делай то, что тебе говорит Жан. Потому что Нил никак не сможет вмешаться, если за ней придут Тэцудзи или Рико. Он знал: у него не было ничего, что он мог бы предложить Тэцудзи взамен, а Рико было достаточно просто пригрозить Жану, чтобы Нил отступил. Они бежали молча до тех пор, пока вновь не вернулись на внешний круг. — Понимаешь, я толком никого не знаю в Калькуте, откуда родом моя семья, поскольку мои родители переехали сюда еще много лет назад. Я самая младшая в семье, — Патель застенчиво улыбнулась Нилу, когда произнесла это. — Не сказала бы, что я была незапланированным ребенком, но между мной, моими братьями и сестрой определённо есть разница в возрасте. Но, думаю, это и хорошо, потому что мои родители меня почти не ограничивали. — Её улыбка стала мягче. — Не то, чтобы они обо мне не беспокоились, просто к тому времени они уже понимали, что мы будем куда счастливее, если не вмешиваться слишком сильно и не возлагать на нас слишком больших надежд. Так что папа просто поддерживал меня на матчах, а мама говорила подругам, что нет ничего плохого в том, что я играю в такую игру, как экси. Её улыбка слегка поблекла, стоило девушке взглянуть на Нила и заметить, что тот всё ещё смотрел прямо перед собой. — Эм, а что насчёт твоей семьи? Они тебя поддерживают? В смысле… — Они заняты работой, и мы не особо близки, — не моргнув и глазом, соврал Нил. — Но они рады, что я здесь. Нил подумал, что соврал лишь отчасти — его мать уже не могла переживать, потому как была мертва, а отец, возможно, был рад узнать, что его непутёвый сын спустя столько лет наконец оказался там, где и должен был быть. — Мне так жаль это слышать, — произнесла Патель, и Нил правда ей верил, потому что она была не из тех, кто стал бы лгать о чём-то подобном. — В общем… Я же уже говорила, что мы не особо близки с остальными родственниками из Калькутты, не так ли? Похоже она поняла, что нужно менять тему разговора. Нил кивнул, желая как можно скорее уйти от упоминания родителей, не важно реальных или вымышленных. — Но как только просочился слух о том, что я получила стипендию здесь, — несколько кузенов, о существовании которых я едва ли знала, сразу связались со мной. — На её лице вновь проступило упрямство. — Они просто хотели пожелать мне удачи и рассказать, как сильно были рады узнать, что, будучи девушкой, я смогла поступить в университет по стипендии и что играю за такую крутую команду, как Вороны. Они были так горды мной. Честно говоря, не думаю, что они вообще что-либо знают об экси, но о Воронах и Рико они в курсе и понимают, насколько значимо то, что теперь они могут похвастаться нахождением здесь своей двоюродной сестры. Так что я хочу постараться и выложиться на максимум ради них и всех тех козлов, которые насмехались надо мной, говоря, что мне стоит заняться футболом, или черлидингом, или чем-нибудь ещё, где бы я не поранилась. На самом деле Нил не мог до конца понять то, о чём она говорила. Он мог понять её желание стать лучшей в экси, заставить своё тело работать на пределе его возможностей и даже больше, сражаться снова и снова и снова на корте, потому что именно в эти моменты он чувствовал себя живым. Выходя на корт с зажатой в руке клюшкой и отчаянно преследуя мяч, сражаясь с другими игроками, чтобы вырвать у них ещё хотя бы одно очко — он наконец ощущал себя чем-то большим, чем просто ложью. Но он делал это не ради того, чтобы быть чьим-то примером для подражания или чтобы кто-то им гордился (да кто вообще мог бы им гордиться? Его мать была мертва, но будь это не так — она бы избила его до полусмерти за то, что он вышел на корт. Отцу же было глубоко плевать на него, за исключением того, что он был нужен ему для уплаты старого долга). О нет, он и правда совершенно не понимал Патель — кроме разве что её стремления преуспеть в экси. — Так значит, ты всё-таки прекратишь быть занозой в заднице? — спросил он её. Заправив за ухо выбившуюся прядь, Патель бросила на него кислый взгляд: — Тебе когда-нибудь говорили о том, что ты ужасный слушатель? — Забавно. Жан вечно мне это повторяет, обычно добавляя при этом, что я дьявол и проклятие его жизни, — задумчиво пробормотал Нил. — Но я так и не понял, какая тут связь. — Я принципе и не удивлена, — Патель слегка рассмеялась, покачав головой. — Да, я постараюсь сделать всё возможное, — она смахнула выступивший на лбу пот. — В том плане, что я бы не хотела повторить судьбу бедняги Эда. Нил скривился от упоминания. Он и сам не знал, какая участь ждала дальше новичка-вратаря — тот либо возьмётся за ум и выучит упражнения, либо… Что ж, а когда Вороны не справлялись? — Тогда меньше жалуйся и больше тренируйся. — Но я и так уже делаю всё, что в моих силах, — возразила Патель. — Я из кожи вон лезла, чтобы сделать это второе упражнение. Единственный, кто работает усерднее, чем я, во всей этой команде — это ты. — Теперь пришла очередь Патель оступиться, уставившись на него, и, спустя пару секунд, на её лице уже расплылась широченная улыбка. — Слушай, а ты ведь тут целыми днями торчишь. Ты и Жан. На мгновение с губ Нила едва не сорвалось твёрдое “Нет”, но он вдруг вспомнил о телефоне и ноутбуке. — Если хочешь вломиться на наши приватные тренировки — будь готова, что тебе это будет кое-чего стоить. Он сомневался, что Тэцудзи будет возражать по этому поводу, особенно если это будет значить, что ещё один Ворон улучшит свои навыки. В то время как для Нила это было бы отличной возможностью достать чистый телефон, а может, даже ещё один для Жана. Несмотря на поставленное условие, Патель тут же согласно закивала. — Да всё, что угодно! — но затем её выражение вдруг стало настороженным. — В смысле… Не прям всё. Если вы с Жаном хотите… Похоже, она либо сама догадалась о наличии подобного здесь, либо её всё же кто-то предупредил, однако размышлять об этом сейчас Нил не собирался. — Нет. Но, скажем так: тебе было бы неплохо запастись карманными деньгами. На её раскрасневшемся лице промелькнуло заметное облегчение, и она кивнула. Нил кивнул в ответ. — Мы обсудим это позже, когда будем наедине, но да, ты можешь начать тренироваться вместе со мной и Жаном уже сегодня, — он подождал, пока они пробегут ещё немного, и добавил: — Только никому ни слова о плате, думаю, даже Жану или Кёртис. Так будет лучше для всех. — Я как бы и сама догадалась, — тихо ответила Патель. — Я, эм… скажу Мэг, что ты просто собираешься загонять меня до изнеможения, дабы я была слишком уставшей, чтобы огрызаться на вас с Жаном. Это также должно было сработать, если остальные Вороны тоже вдруг решат спросить о их новой договорённости — таким образом Нил одновременно как наказывал Патель, так и давал ей возможность проявить себя. — Ты же понимаешь, что если после этого ты не улучшишь свои навыки — это сыграет против тебя, не так ли? — Я стану лучше, — поклялась Патель. — И если не выйду на корт до конца этого сезона — точно смогу получить место в следующем. Они снова замолчали, пока Нил не дал знак притормозить, чтобы немного передохнуть. И, когда они остановились, Нил коротко кивнул: — Надеюсь на это, потому что, возможно, ты либо добьёшься этого в ближайшее время, либо уже никогда. Ведь если сейчас она попытается получить более высокий номер и потерпит поражение — Тэцудзи может припомнить ей это в будущем. — Я справлюсь, — безоговорочно поклялась Патель. Жан же воспринял новость именно так, как Нил и ожидал. — Ты просто не можешь быть доволен, пока не вытворишь что-то безумное, да? — Почему ты всегда так драматизируешь? — спросил Нил, после чего покачал головой. — Забудь, ты же француз, вы иначе не можете, но все же. — Он проигнорировал грубый жест в свою сторону, продолжая ковыряться в куче вареной капусты на своей тарелке, которую совершенно не желал есть. — Она достаточно хороша, чтобы получить пользу от наших тренировок. Информацию о телефонах Нил всё же предпочёл приберечь до момента, как они останутся одни и в безопасном месте. — И все же… — Жан протянул руку и забрал злополучную капусту себе, оставив вместо нее Нилу свое нетронутое яблоко. — Если она станет лучше — остальные нападающие начнут видеть в ней конкурентку. Ее нужно предупредить об этом. “По одному делу за раз,” — сказал про себя Нил. Вероятнее всего, той, кого больше всего стоило опасаться Патель, была Эйвери Толисс — она воспримет Патель конкуренткой на собственное место, поскольку именно она являлась девушкой-нападающим с высшим номером. Однако, опираясь на свой горький жизненный опыт, Нил знал — парни тоже не будут рады новой конкурентке. И всё же он должен был признать, что почувствовал, что таки смог чего-то добиться, когда Патель, появившись тем «вечером», ни разу не пожаловалась — ни когда Жан пошагово объяснял ей основы третьего упражнения, ни когда они с Нилом провели последние полчаса в отчаянных попытках пройти чертовски потрясающую защиту Жана, чтобы забросить мяч в пустые ворота, пока этот ублюдок с французским акцентом издевательски подтрунивал над ними. — Он всегда настолько невыносим? — слегка запыхавшись и облокотившись на клюшку, спросила Патель после того, как Жан сравнил их с неуклюжим скотом. — По-моему, он сегодня в хорошем расположении духа, так что не сильно измывается над нами, — сказал Нил, показав партнёру неприличный жест. — Просто чудесно. — сказала девушка с явным сарказмом, и минуту спустя уже снова радовалась, когда Нилу удалось забить гол. Объявив об окончании тренировки (в конце концов, им же нужно было хоть немного поспать), Жан кивнул Патель: — Ты выдаёшь свои движения, как дешевая танцовщица с веерами. Я ещё с середины поля вижу, куда ты планируешь направиться с мячом, — сообщил он нападающей, пока та прожигала его гневным взглядом. — А что касаемо тебя, — небрежно махнул он правой рукой в сторону Нила, — тебе всё ещё недостаёт решительности. Такому жалкому коротышке, как ты, нужно выкладываться ещё больше, иначе можешь просто ложиться на пол и мириться с тем, что тебя растопчут. — Я тоже тебя обожаю, мой хрустящий французский багет, — бросил в ответ этому ублюдку Нил и едва сдержал смех, когда глаза Жана округлились от столь нелепого прозвища. — Этот «багет» может раскатать твою дьявольскую задницу по корту, ростбиф. — Слушайте, какими бы милыми вы ни были, когда ведёте себя так — я невероятно устала и уже сама себя раздражаю. Мы закончили? Я могу уже идти в душ? — жалобно спросила Патель, сняв шлем и откинув прилипшие ко лбу мокрые пряди. — Завтра снова сюда идти за ещё одной порцией издевательств? — Мы не милые, — одновременно возмутились Нил с Жаном. — Ага, конечно, — протянула Патель и кивнула в сторону выхода. — Мы закончили? Жан чуть заметно улыбнулся ей: — Нет, пока корт не будет убран. А это обязанность тех, кто ниже по рангу. — Его улыбка стала чуть шире, когда Нил посмотрел на него так же сердито, как и Патель. — Вы двое развлекайтесь, а я пока займусь экипировкой. Взяв их клюшки, он зашагал прочь, насвистывая «Марсельезу». — Серьёзно?! — с неверием возмутилась Патель, в то время как Нил вздохнул и пошёл за тряпками. — Никогда, слышишь, никогда не доверяй французам, — предостерёг её Нил. — Добавь это к тем правилам, которые ты должна выучить, чтобы выжить здесь. Они с лёгкостью введут тебя в заблуждение этим своим акцентом и нарочитой утончённостью, так что никогда не доверяй им. Патель сощурилась и окинула его взглядом с ног до головы. — А как насчёт британцев, а? Хотя я до сих пор пытаюсь в этом разобраться… Ты же вроде должен был быть с запада или что-то в этом роде. Нил подумал о своей матери и одарил её лёгким подобием отцовской улыбки, отчего глаза девушки ошарашенно распахнулись. — О, с ними я бы тоже был настороже. А теперь давай заканчивать с этим, пока этот ублюдок не нашёл новый способ помучить нас. Рано или поздно Патель поймёт, что лучший способ выжить в Гнезде — это заботиться о себе и только о себе. Единственный вопрос был в том, насколько сильно она обожжётся до того момента, как поймёт это.

***

Эндрю лежал на трибунах и не отрывал взгляд от ярких ламп над своей головой. Ему было любопытно: если смотреть на них достаточно долго, сможет ли он от этого ослепнуть. С одной стороны — слепота, но с другой — больше никакого экси. Хм-м, плюсы и минусы, плюсы и минусы… Если бы он был слепым, он мог бы палкой для ходьбы бить людям по коленям, приобрёл бы крутую трость со спрятанным внутри неё клинком и отвечал бы: «Именно так, идиота кусок», — на вопрос: «Ты что, слепой?!» Чем больше он об этом думал, тем больше появлялось плюсов, в то время как «минусы» опять препирались на корте. Ха, минусы. — Да это же полная чушь! Почему я должен это делать? — Потому что каждый Ворон должен освоить это упражнение, прежде чем Хозяин даже задумается о том, чтобы выпустить его на корт. Вороны впахивают над этим и другими упражнениями, чтобы доказать, что достойны своего места в составе, — втолковывал ему Кевин. — Но я не чёртов Ворон! — закричал на него Йи, вынуждая Эндрю перевести взгляд на корт, из-за чего перед глазами на секунду заплясали белые пятна. — Я даже не знаю, кто, чёрт возьми, вообще этот Хозяин. Я — Лис! — Йи поднял защитное стекло шлема, чтобы злобно уставиться на Кевина. — И думал, что ты тоже. «Ого, очко в пользу новичка», — отметил про себя Эндрю, постукивая пальцем по груди. Может, на пареньке сказался недостаток сна, а может, тот начал осознавать, что Кевин — это ходячий раздражающий комок из экси и тревожности, который на регулярной основе нуждался в том, чтобы его ставили на место. Подобное Эндрю даже одобрял, пока наезды ограничивались лишь словесной формой. — Через пару месяцев мы выйдем против них на матче, — процедил сквозь зубы Кевин, ударяя концом клюшки об твердую поверхность корта. — Мы должны быть к этому готовы — ты должен быть готов. И именно поэтому мы торчим здесь для всех этих дополнительных тренировок. Эндрю так и видел происходящую внутри Йи борьбу: тот явно ощущал гордость за то, что для ночных тренировок выбрали именно его и все же просто не мог перестать быть упрямой занозой в заднице. — Ты правда думаешь, что я могу выучить эти упражнения Воронов? Кевин помолчал мгновение, прежде чем ответить: — Да, если будешь усердно заниматься и сконцентрируешься на них. «Какой же ты лжец, дружок», — подумал про себя Эндрю, доставая зажигалку и пачку сигарет. Ох, кто-то тут, похоже, был слишком оптимистичен, не так ли? А если точнее — они оба. Йи — потому что снова слушал, как Кевин объясняет это упражнение, словно у него на самом деле была хоть какая-то надежда выучить это в течение года, а Кевин — потому что продолжал участвовать в этом фарсе. Конечно, Йи не был настолько плох… Но Вороны никогда бы не обратили на этого пацана внимание, кроме как для того, чтоб впечатать его лицом в ограждение корта, пока прокладывали себе путь к воротам. Всё станет куда интереснее, когда наступит октябрь. О да, станет. Впрочем, «интереснее» — понятие относительное, потому как всё, что связано с экси, — скука смертная. По крайней мере, со своего места на воротах у Эндрю на протяжении половины игры будет отличный обзор на предстоящую бойню. Он лениво задумался о том, что произойдёт первее: Гордон получит красную карточку за драку, Кевин дойдёт до нервного срыва или кучка привилегированных птичек надерёт задницу Йи. Оставалось надеяться, что всё это произойдёт в первом тайме, когда на воротах будет стоять Рене, и матч автоматически засчитают в пользу соперников, чтобы Эндрю смог спаковать своих «монстров» и хоть раз отправиться в Колумбию чуть раньше, чем обычно. Казалось бы, все и так уже знали исход этого матча, и единственный вопрос заключался лишь в том, насколько сильно разгромят Лисов. В прошлом сезоне Эндрю приложил ровно столько усилий, сколько было нужно для того, чтобы сохранить драгоценный для них статус команды первого дивизиона, но в этот раз снова так стараться он не собирался — независимо от того, как много бутылок виски Ваймак предложит ему взамен. Уж точно не с этим экси-наркоманом здесь. Для Эндрю тут работа закончена — пусть теперь кто-нибудь другой возмущается по поводу бесполезности Лисов. Как будто один новый игрок в команде мог “исправить” весь тот бардак, коим являлась команда — о чём Кевин вообще думал? Даже если бы он смог каким-то образом затащить в команду того самого Моро, о котором постоянно ныл, когда напивался (неужели это муки совести? Эндрю догадывался, что за этим кроется какая-то история, но ему было не особо интересно во всём этом разбираться, особенно учитывая любовь Дея к драме), команда Лисов не могла бы стать даже вполовину сносной. У них всё ещё был Гордон, постоянно портящий всё к чертям, провоцируя окружающих на бессмысленные стычки; Бойд, который не являлся поклонником Дея и намеренно делал всё наперекор нападающему; Никки, который был скорее королевой драмы, чем нормальным защитником; и Аарон, которому в общем-то на игру было глубоко плевать. «Может, всё-таки стоит вернуться к созерцанию потолочных светильников?» — задумался Эндрю, выпуская в воздух клуб дыма. Или, может, стоило поискать что-то, что помогло бы ему оглохнуть, потому что становится уже невероятно скучно слушать, как Кевин орёт на Йи, а тот, с дрожащим от уязвлённой гордости и ра́ненных чувств голосом, орёт в ответ. Похоже, кто-то испытывал сложности с выполнением упражнения (разве Кевин не говорил, что даже Воронам нужно время, чтобы это освоить? А потому этот идиот, конечно же, ждал, что Йи сходу во всём разберётся), и, согласно своим собственным запатентованным методикам тренерства, Кевин принялся орать на него, дабы ускорить процесс обучения. Эндрю мог бы сказать, что даже не представляет, за какие грехи заслужил торчать ночью на стадионе посреди всего этого идиотизма, когда мог бы лежать в кровати или одну за другой выпивать шесть банок пива. Вот только вся проблема с идеальной памятью заключалась в том, что он прекрасно помнил всё, что сделал. Но не то чтобы он считал, что хотя бы половина из этого понравилась ему настолько, чтобы оправдать наказание в виде Дея и Йи, не говоря уже о остальных Лисах. Говорят же там что-то о том, что «оглядываясь назад» и всё такое, так что он поклялся себе наслаждаться всеми своими правонарушениями, тяжкими преступлениями и прочим по полной в будущем. И пусть никто не скажет, что он не учится на своих ошибках. А ещё — никаких больше сделок с экси-наркоманами. Спустя где-то час тренировку пришлось остановить, потому что Йи перестали слушаться руки от постоянных бросков по конусам, большинство из которых сбить так и не удалось, что оставило Кевина в крайне отвратительном настроении, а Йи — в упорном отрицании собственного провала. Этот пацан был упертым, глупым идиотом, так что Эндрю велел ему заткнуться, предупредив, что иначе тому придётся топать в Башню пешком. А это значило, что ему приходилось терпеть мрачный взгляд Кевина на переднем сиденье и обиженно сопящего Йи на заднем. Как только они добрались до своих комнат, Кевин тут же направился прямиком к спиртному. — У вас в Эверморе это в порядке вещей — так перегружать новичков? — спросил Эндрю, наливая воды, чтобы запить таблетку перед сном. Кевин на секунду прекратил пить водку и с недоумением уставился на него. — Я думал, тебя это не волнует. — Не волнует, — признал Эндрю ровным тоном, облокотившись на дверной проём, ведущий в коридор. — Ни Йи, ни команда, и уж точно ни этот дурацкий спорт. Но какой резон тащить его и меня на эти тренировки, если ты всё равно намерен его угробить? — Я не… — Кевин с грохотом поставил наполовину пустую бутылку на столешницу и провёл левой рукой по лицу, прежде чем опустить её и уставиться на извивающиеся по тыльной стороне руки шрамы. — Ему нужно стать лучше, а у нас почти не осталось времени. — С его губ сорвался слабый смешок, когда он покачал головой. — Нам всем нужно стать лучше. Вороны… — Ску-у-ука, — пропел Эндрю. — Попробуй хоть раз выдать что-нибудь новое, а то как попугай, выучивший всего одну фразу. Сейчас обратно тебя в зоомагазин сдам, найду что-нибудь повеселее. От этих слов Кевин вспыхнул. — Тебе будет весело, когда они опозорят тебя на твоём собственном корте? У тебя есть талант, Эндрю, но в нынешнем состоянии?.. Да они тебя выставят полнейшим дилетантом. — Ты каким-то образом пропустил часть, где я сказал, что мне плевать? — Эндрю отсалютовал Кевину двумя пальцами и развернулся на выход. — Как и в большинстве наших матчей — мы опять проиграем, так что в этом нет ничего особенного. — Когда-нибудь тебе придётся переживать о чём-то, — крикнул Кевин ему вслед. Нет, не придётся. Уж точно не о чём-то, что было связано с экси.

***

Нил с трудом подавил зевок, выходя с Жаном из душевой после того, как они завершили дневную тренировку — уже завтра должны были начаться занятия, так что на эти выходные Тэцудзи снова перевёл их на 24-часовые дни, к чему Нил всё ещё пытался приспособиться, как и к неутихающей тревожности из-за… хм, всего. Из-за того, что наконец выйдет из Гнезда и столкнётся со всеми остальными студентами в кампусе, из-за пятничной игры и потери возможности быть никем неузнанным. Из-за того, что сделает первый шаг навстречу к тому, чтобы посвятить свою жизнь игре в экси ради семьи Морияма. — Пойдём, выпьем кофе и глянем твоё расписание, — предложил Жан, кивнув в сторону ближайшей комнаты отдыха. Поскольку Жан учился по специальности «французская литература» (что явно говорило о том, что Мориямы не рассчитывали, что он будет заниматься чем-то после выпуска помимо профессиональной карьеры в экси), большинство его занятий проходили поблизости занятий Нила, что было весьма кстати. Несмотря на то, что Нил привык полагаться только на себя и справляться без чьей-либо помощи в незнакомых местах… ему было куда спокойнее идти на следующий день на занятия, зная, что Жан будет относительно недалеко. Они как раз направлялись в одну из комнат отдыха, разбросанных по Красному крылу, как к ним вдруг подошёл Накамура. — Джостен, иди за мной, — приказал помощник тренера. На что Нил, конечно, кивнул и, обменявшись коротким взглядом с Жаном, молча последовал за ним, как обычно настороженный из-за того, что находится рядом со взрослым мужчиной. Поначалу он задумался, чем он мог «заслужить» встречу с Тэцудзи, поскольку все эти дополнительные тренировки начали приносить плоды как для него, так и для Марли, из-за чего у него, наконец, появилась хоть какая-то надежда не опозорить себя и Воронов в эту пятницу (ну или, по крайней мере, не слишком). А затем Накамура подвел его к лифту, который должен был поднять его на Восточную башню, и Нила накрыла новая волна беспокойства, вынуждая его нервно топтаться в ожидании, пока лифт достигнет верхнего этажа. Тэцудзи уже был в комнате, в сопровождении ДиМаччио и Лолы, что стало неприятным сюрпризом. В тёмных глазах женщины вспыхнул зловещий огонёк, когда она заметила Нила и, цокая шпильками, лёгкой походкой направилась к нему. — Ну и ну, как же аппетитно ты выглядишь, Младший. Нил отказывался показывать, как сильно его нервировало это прозвище, уж точно не перед Ичиро, который стоял у окна, наблюдая за ними. — Лола. Сейчас он не мог позволить себе сказать что-либо ещё. Не мог сказать, что, по его мнению, эта женщина должна была быть занята тем, чтобы и дальше развлекаться с каким-нибудь мерзким отбросом, ведь именно это получалось у неё лучше всего — уж точно не с Ичиро и Тэцудзи в комнате. Наигранно ахнув, Лола театрально прижала свои сомкнутые руки к груди, едва прикрытой за глубоким вырезом её ярко-красной блузки — она всегда любила одеваться так, чтобы отвлечь свою цель, пока сама подбиралась ближе для решающего удара. — Что, неужели нечего мне больше сказать? А ведь с нашей последней встречи столько времени прошло, — она ухмыльнулась, сверкнув зубами за глянцевой помадой. — Ты был прав, Пэт, кто-то наконец научил щенка хорошим манерам. Как жаль, что мы слишком заняты, чтобы задержаться здесь и понаблюдать за этим. — Достаточно, — спокойно произносит Ичиро. Было почти смешно наблюдать за тем, как улыбка исчезла с лица этой сучки, и она отступила назад; Нил видел, что Лоле совсем не нравилось то, что её осадили, но она ничего не могла с этим сделать — по крайней мере сейчас. У него возникло ощущение, что кто-то ниже в этой пищевой цепи позже поплатится за это… Однако в этот раз это будет не он, не тогда, когда он всё ещё оставался в Гнезде. По крайней мере уж точно не от рук и ножей Лолы. ДиМаччио шагнул вперёд, протягивая коробку с чёрной лентой Нилу. — Держи, это для тебя, от твоего отца. Губы Тэцудзи изогнулись в лёгком, но отчётливом неудовольствии, пока головорез говорил, но он не двинулся с места и ничего не сказал, никак не выразив своё несогласие. — Само собой, как только ты применишь его против кого-то вышестоящего, — я сам им воспользуюсь, чтобы живьём с тебя кожу содрать. Но скоро ты окажешься снаружи, без этой суки, что прикрывала тебя и надеюсь, ты хорошо запомнил свои уроки, Младший. В противном случае — Лоле придётся начать их заново. С трудом заставив пересохшее горло сглотнуть, Нил принял коробку и стянул с неё ленту, открывая «подарок» — внутри оказался складной нож, размером с длину его ладони. В сложенном состоянии внешняя металлическая часть ножа была тусклой и достаточно шершавой, чтобы избежать скольжения по рукояти, на случай, если та будет залита кровью, но всего одно простое нажатие на кнопку — и блестящее, острое как бритва лезвие легко раскрывалось в ладони. Нож казался идеально сбалансированным, качественным оружием, и Нилу пришлось подавить отвращение, которое он чувствовал, держа его в руках. В конце концов, он сам его хотел и мог понять, почему отец позволил ему подобное — даже если его больше не называли Веснински, он всё ещё оставался сыном Мясника. Кто-то мог бы узнать его. Кто-то, кто был связан с отцом, и кто был бы только рад ударить по предполагаемому слабому месту, а значит, ему пришлось бы защищать себя. Но всё же в этот момент его волновало только то, что у него теперь было что-то, чтобы защитить Жана, Марли и Мэг, если понадобится. У него было что-то, а значит, он больше не был бесполезен. Никаких больше батареек в носке, зонтиков или чего-либо ещё, что ранее он лихорадочно пытался выдумать. — Скажи ему… — Нил с трудом подавил ненависть и отвращение, которые испытывал к отцу, — спасибо. Несмотря на все клокочущие внутри эмоции, слова прозвучали довольно вежливо, во многом благодаря последним месяцам, проведённым в Гнезде, после всех недель сопротивления Рико. — Помни о том, что я тебе сказал, Младший, — предупредил ДиМаччио, бросив на Нила бесстрастный взгляд. Он казался самим воплощением угрозы: его прищуренные глаза свирепо сверкали, а внушительное телосложение обтягивал дорогой материал тёмного костюма. — Продолжай вести себя хорошо, иначе пожалеешь. — С этой расплывчатой угрозой он вежливо кивнул Ичиро и вместе с ухмыляющейся Лолой покинул комнату. Временно спрятав нож в правый передний карман своих чёрных спортивных штанов (позже он займётся креплением, чтобы определить наилучшее положение ножа для его быстрого извлечения), Нил запихнул теперь уже пустую коробку с лентой в задний карман. Пока он этим занимался, Ичиро отошёл от окна и направился к нему, сопровождаемый взглядами настороженных охранников, стоящих по периметру комнаты. — Вижу, тебя привели в порядок, — произнёс наследник семьи Морияма; вероятнее всего, имея в виду возвращение Нилу его натурального цвета волос и стрижку, через которую тому пришлось пройти на прошлой неделе из-за приближающегося начала сезона — остальным новичкам также устроили подобное «преображение» по причине ожидаемого внимания со стороны СМИ, которое шло в комплекте с тем, чтобы быть Вороном. — Да, господин Ичиро, — ответил Нил, заставляя себя оставаться неподвижным, особенно сейчас, когда был вооружён. Его не прельщало ни присутствие Ичиро, ни его интерес к нему, поскольку настроение Рико последние пару дней было далеко не лучшим из-за приближения нового сезона. Последнее, чего хотел бы Нил, — это участвовать в пятничной игре после того, как его изрежет этот психованный ублюдок, уж точно не тогда, когда им нужно было победить Бельмонте с достаточным отрывом в счёте, чтобы доказать всем, что решение о смене округа не было ошибкой. Не тогда, когда Нилу нужно было доказать, что ошибкой не была выбитая на его щеке цифра «4». Ичиро остановился на расстоянии вытянутой руки от Нила и несколько секунд бесстрастно разглядывал его с ног до головы. — Так определённо лучше, — отметил он, протягивая руку, чтобы провести пальцами по влажным кудрям, спадающим на лоб Нила, и убрать их назад, прежде чем скользнуть ниже, к вытатуированной на щеке цифре «4». В течение всего этого испытания Нил следил за тем, чтобы оставаться неподвижным и не дать телохранителям ни единого повода подозревать, что он мог бы представлять какую-то угрозу для Ичиро, даже несмотря на то, что наследник Морияма был выше его примерно на четыре дюйма, весил где-то на двадцать фунтов больше, был вооружён как минимум одним пистолетом и, в отличии от Нила, не был измотан постоянными тренировками. — Они ошибаются, ты не выглядишь в точности как твой отец, — тем временем произнёс Ичиро, и Нил изо всех сил постарался никак не отреагировать на эту колкость и не вздрогнуть; однако, похоже, ему это удалось не до конца, поскольку на губах молодого человека промелькнула едва заметная улыбка. — Покажи себя как следует на корте, чтобы принести нам больше прибыли. — Его пальцы вновь скользнули к волосам Нила и сжали их крепче. — Верни нам то, что должен, и даже больше, как только они обратят на тебя внимание. Было очень, очень сложно не потянуться за ножом и не сорваться, но Нил знал: малейшее движение с его стороны — и охрана тут же обрушится на него… и, возможно, на Жана. Так что он заставил злость и ненависть отступить, закупоривая их вместе с нахлынувшим на него страхом, и продолжил выдерживать на себе тёмный взгляд Ичиро — в конце концов, он уже привык к тому, что психованные ублюдки играют с ним. Он знал, как это происходит, знал, что нельзя показывать свой страх, как и подливать масла в этот огонь. Годы, проведённые в бегах; моменты, когда ему приходилось иметь дело с людьми отца достаточно долго, чтобы дать матери время занять нужную позицию и расставить лучшую ловушку; его столкновения с отцом лично… Он и дальше продолжал оставаться неподвижным и сохранять вежливый тон, когда ответил: — Я планирую сделать всё, что смогу, для господина Ичиро и его семьи. Я знаю, какова будет цена провала. — Да, полагаю, ты и правда знаешь, Натаниэль Веснински. — Другая рука Ичиро опустилась на грудь Нила, на его скрытые под тонкой чёрной футболкой шрамы. — Приятно слышать, что ты так рвёшься мне служить. — Он подтянул Нила ближе, продолжая удерживать того за волосы, пока Нилу не пришлось выгнуть шею назад, чтобы продолжить смотреть мужчине в глаза. Они стояли так в течение нескольких секунд, и, пока Нил отчаянно пытался понять по нечитаемому выражению лица Ичиро, должен ли он как-либо на это ответить, левая рука юного наследника криминального клана медленно поднялась выше и сжала его подбородок. Наконец Нил с трудом сглотнул и ограничился нейтральным: — Я в вашем распоряжении. Как бы жалко или банально это ни звучало, и как бы желчь ни подступала к горлу, он с трудом подавил желание выплюнуть её прямо в самодовольное лицо, нависшее над ним. — Правда? Что ж, посмотрим, — на пару секунд пальцы чуть сильнее сжались на его подбородке и волосах, прежде чем Ичиро окончательно его отпустил и отвернулся, чтобы заговорить с Тэцудзи на японском… Кажется, речь шла о спонсорских сделках и списке приглашённых на пятницу, однако из услышанного Нил понял только каждое третье слово и был рад тому, что занятия по японскому должны были начаться уже со следующего дня. Один из телохранителей жестом указал ему на дверь, так что Нил слегка поклонился двум Мориямам, прежде чем уйти, и был благодарен за то, что Накамура уже ждал его снаружи, чтобы проводить обратно в Красное крыло. Но, конечно же, к тому моменту, когда он спустился на лифте вниз, Рико уже поджидал его, и Нилу пришлось вновь сдерживать себя, чтобы не схватиться за нож, когда его с силой впечатали в стену прямо рядом с закрывающимися дверями лифта, пока Накамура молча прошёл мимо, словно ничего не замечая. — Чего хотел мой брат? — потребовал Рико ответа, придушив Нила на несколько секунд, прежде чем наконец ослабить хватку и позволить тому говорить (а заодно и дышать, вот же психованный ублюдок). Помедлив еще секунду или две, чтобы набрать в воздуха в лёгкие, Нил не открывал глаз, чтобы не хмуриться, глядя на подонка. — Чтобы… напомнить мне… где моё… место, — с трудом выдохнул он. — Победа… или я пожалею… Открыв глаза, он встретился с подозрительным взглядом Рико. — И больше ничего? — Нет. Сказал… вернуть долг. — Нил отогнал мысли о том, как странно вёл себя Ичиро, концентрируясь на сути их разговора. — ДиМаччио тоже был там, чтобы передать мне кое-что от отца. Рико сразу отмахнулся от этого, как от чего-то несущественного. — Значит, это просто деловой разговор, — пробормотал он прямо перед тем, как ударить Нила в живот с такой силой, что тот был рад, что ещё не успел поужинать. — Ты точно справишься в эту пятницу, Натаниэль, — произнёс Рико проторно сладким тоном. — Минимум четыре очка, или я отправлю четырёх парней к тебе в комнату той же ночью и позволю им самим выбирать, кого они хотят трахнуть. Ты меня понял? — Да, капитан, — ответил Нил на японском, поскольку речь на этом языке помогала ему сдержать язык за зубами и не поддаться гневу. — Хороший мальчик. — Рико одобрительно похлопал его по голове, словно тот был чёртовым псом, и направился прочь. На мгновение Нил представил, каково было бы вонзить нож ублюдку в почки, перерезать позвоночник, а затем полоснуть по месту, где кровь вытекала бы медленнее — чтобы свои последние десять минут или около того Рико провёл с осознанием, что умирает и что именно Нил его убил. Но вместо этого он обхватил себя руками, чтобы сдержать злость и свой вспыльчивый характер, унаследованный от отца, пока его руки наконец не прекратили дрожать от желания выхватить нож, вцепиться в горло Рико и непрерывно сжимать, пока не услышит характерный хруст, пока… Нил мысленно начал перечислять названия всех городов, в которых жил с матерью, прошёлся по всем фальшивым именам, которые использовал за все эти годы, а затем сосчитал от одного до десяти на всех языках, которые знал, пока дрожь в руках наконец не прошла до конца и он не почувствовал себя более-менее вменяемым. Более менее. Облепленный смесью насмешек и обеспокоенных взглядов по пути, Нил вернулся в их комнату. Жан тут же спешно вскочил со своего стула — только для того, чтобы, не находя слов, несколько раз взмахнуть руками в воздухе, прежде чем осторожно взять Нила за руки и повести к своей кровати, поскольку та была ближе. — Что на этот раз произошло? — спросил он, пока Нил садился на мягкий матрас. — Стоит ли мне позвать… — Я в порядке, — заверил его Нил. — Всего лишь дружеский тычок от нашего любимого капитана, просто дай мне пару минут. — Он прижал руки к животу, чтобы убедиться, что это не более чем ушиб, и вздохнул. — Ичиро здесь, так что мелкий придурок, разумеется, приревновал. — Оу… — Жан на секунду замешкался, прежде чем сесть рядом с Нилом. — Что произошло? Нил подробно пересказал свой странный визит в Восточную башню, не забыв упомянуть об отцовском «подарке» (на что Жан скривил губы, но ничего не сказал) и странном поведении Ичиро. На это Жан уже отреагировал ярче: его густые тёмные брови взметнулись почти до самой кромки волос. — Ты же не серьёзно?.. — Думаю, он просто пытался донести до меня, что я принадлежу Мориямам, правда же? — Нил натянуто улыбнулся своему напарнику, однако эта улыбка тут же померкла, стоило Жану с недоверием уставиться на него. — Что? — Серьёзно, ты просто не можешь быть настолько наивным, пускай большую часть времени ты и правда ведёшь себя как болтливый дурак, — произнёс Жан, проведя рукой по лбу, словно от головной боли. — Ты серьезно не понимаешь? — Не понимаю что? — Матерь божья… — Жан на пару секунд уткнулся лицом в ладони, прежде чем тяжело вздохнуть. — Да он тебе фактически секс предлагал, идиота ты кусок! — Предлаг… что? — Нил нахмурился и потянул себя за прядь. — Нет, не думаю. Разве это не включает в себя поцелуи или просьбы о… Хм, нет, не может быть. — Да, — настаивал на своём Жан, вскочив с кровати. — И ты по сути сказал ему «да». Нил замер, услышав это. — Я… — он снова прокрутил в голове их разговор, обдумывая то, как Ичиро прикасался к нему, и то, как он на это отреагировал. — Блять… — а затем отрицательно покачал головой. — Но ведь он ничего не сделал. — Он пока ничего не сделал, — сказал Жан, осторожно подходя к кровати и садясь обратно.— Но кто ж его знает? А может это был какой-то тест, чтобы проверить, как ты отреагируешь. Он же преемник. Уверен, у него есть дела поважнее, чем играться с игрушками Рико. Последние слова прозвучали с ноткой горечи, однако Жан уже давно смирился со своей судьбой. По большей мере. — Мне просто нужно позаботится о том, чтобы не дать повода снова оказаться перед ним, — решил Нил. — Играть так, чтобы выиграть, и всё такое. — Да, — согласился Жан, и минуту-другую они молча сидели впритирку, радуясь тому чувству безопасности, которое находили в компании друг друга, прежде чем Жан слегка его подтолкнул, — Возьми свой ноутбук, у нас ведь осталась всего пара минут до ужина. — Хорошо. — Нил благодарно улыбнулся Жану и они ещё раз просмотрели его расписание занятий, после чего его напарник убедился, что Нил хорошо запомнил план кампуса и точно знает, где встретиться с Жаном и другими Воронами в перерывах между занятиями. К тому моменту, как они наконец закончили, настало время поесть перед последней на сегодня ночной тренировкой. За едой к ним присоединились Марли и Мэг; Мэг была в предвкушении начала занятий, в то время как Марли недовольно жаловалась на то, что учёба будет отнимать время от её тренировок. На мгновение на лице Жана промелькнула грусть, прежде чем он отчитал новенькую нападающую и рассказал девушкам о том, что они должны будут всегда держать телефоны заряженными — на случай, если он и Нил напишут с просьбой принести им такие вещи, как кофе, чай, закуски или что-либо, что они могли забыть в своей комнате. Ведь с началом учебного года Мэг и Марли официально становились их «девочками на побегушках». Нил догадывался, что проблеск грусти Жана был связан с Марли, которая напомнила тому о Дэе. Его друг всё ещё почти ничего не говорил о бывшем Вороне-предателе и не вдавался в подробности о причине ухода того из Эвермора (Нил начинал подозревать, что Жан сыграл в этом какую-то роль, а потому боялся, что Рико узнает об этом), однако благодаря вскользь оброненным фразам некоторых неосторожных Воронов Нил уже знал о крайней преданности Дея спорту. А потому он постарался сменить тему, прежде чем у Жана окончательно испортилось бы настроение. — И как часто ты собираешься гонять этих двоих за своим любимым кофе? Конечно, он слегка преувеличивал, поскольку из-за диет у них всех было ограничение на количество разрешённого в день кофеина, и даже те драгоценные пару чашечек, которые ему разрешались, Жан строго дозировал. Этот вопрос вызвал надменное фырканье со стороны Жана и понимающие улыбки девушек. — Как будто я собираюсь пить те les déchets, которые подают в кампусе, — возмутился Моро и подтолкнул поближе к Нилу его поднос. — О, только глянь, вся эта чудесная капуста только и ждёт, чтобы её уже съели. — Мудак, — пробурчал себе под нос Нил, втыкая вилку в ненавистную зелень, которую диетологи, похоже, были настроены затолкать ему в глотку во что бы то ни стало. — Что ж, а вот я себе завтра точно закажу самый большой мокко-латте, который только будет в наличии, — сказала Мэг с мечтательной улыбкой, подцепив вилкой кусок куриной грудки. Марли бросила короткий, полный надежды взгляд на Жана, но тот в ответ предостерегающе покачал головой. Почему-то Нила совсем не удивлял тот факт, что их покупки на территории кампуса тоже будут отслеживаться. — А я ведь просто хочу чего-нибудь остренького, чёрт возьми, — пробухтела Марли, с недовольной миной глядя на свой недоеденный ужин. — Я раньше так часто жаловалась на папину стряпню, а сейчас почти убить готова за парочку его блюд — каких-нибудь с пикантными нотками во вкусе. — Тебе стоит спросить об этом Софи, — посоветовал ей Жан, как обычно поглощая свою еду без каких-либо жалоб. Кажется, это слегка приободрило девушек. Мэг ещё какое-то время щебетала о предстоящем осеннем банкете, а Жан всё-таки сжалился над Нилом после того, как тот с трудом запихнул в себя половину этой чёртовой капусты. Вскоре пришло время их вечерней тренировки, где Рико, конечно же, выбрал своей целью Нила, похоже желая напомнить тому о его месте, а Тэцудзи старательно закрывал на это глаза. После этого Нил, Жан и Марли потратили на дополнительные тренировки всего час или два — поскольку впереди их ждал загруженный первый день учёбы — и отправились готовиться ко сну. Нил не был удивлён, что ему так и не удалось выспаться — всю ночь он просыпался от кошмаров, в которых его однокурсники вставали со своих мест и, указывая на него пальцем, называли его «Младший» и «Сын мясника». Так что к тому времени, когда нужно было вставать, Нил был настолько уставшим и разбитым, что после сокращённой утренней тренировки Жан отдал свою драгоценную чашку кофе ему, из-за чего Марли потрясённо уставилась на них, а Мэг ухмылялась, как дурочка. Затем, по указанию Тэцудзи, Мэг и Жан нанесли на левую щёку Нила специальный грим, чтобы скрыть его татуировку с цифрой «4» (а также синяк на челюсти после недавней тренировки. Нил подозревал, что ему ещё не раз придётся воспользоваться этим средством в будущем, и что Жан уже не раз пользовался им в прошлом), прежде чем они отправились на пары. На протяжении следующих двух дней преподаватели Нила и его сокомандники Вороны строго следили за тем, чтобы не обращаться к нему по имени — ни на занятиях, ни на территории кампуса. Раскрытие личности нового нападающего планировалось лишь в пятницу, и только потому, что это был Эдгар Аллан — команда которого являлась действующим чемпионом лиги — подобное сходило им с рук. Рико собирался получить огромное удовольствие, демонстрируя остальным командам первого дивизиона, что смог завербовать нападающего, которого хотел себе Кевин Дэй; что Эдгар Аллан забрал у Лисов что-то — точно так же, как те когда-то забрали что-то у него; что он заменил Кевина Дэя на безызвестного новичка, который поможет ему втоптать Лисов в грязь. Учитывая то, что он застрял в этой чёртовой передряге из-за Дэя и Миньярда, Нил надеялся, что Рико прав насчёт того, что это ранит гордость Дэя и причинит ему боль. Это была лишь малая часть того, чего он заслуживал после того, как бросил Жана разбираться с Рико в одиночку и испортил Нилу жизнь. Почему Дэй мог быть свободным от Мориям, в то время как они с Жаном — нет? А что по поводу Миньярда… Да кто вообще разберёт, что именно могло бы выбить из колеи такого психа, как он. Нил был уже в курсе, что этот коротышка-вратарь побывал в тюрьме для несовершеннолетних и что против него были выдвинуты обвинения, а также то немногое, что Жан знал о нём (то, что Рико и Дэй рассказывали ему ещё когда пытались завербовать Миньярда), — этот ублюдок был травмирован почти всю свою жизнь. Нил попытался воспользоваться собственной злостью на этих двоих, чтобы побороть усталость и тревогу, которую ощущал из-за того, что находился снаружи, на территории кампуса. Солнце слепило ему глаза так сильно, что Жан дал ему солнцезащитные очки, чтобы помочь выдержать не только солнечный свет, но и буйство красок вокруг — Нил слишком привык видеть повсюду преимущественно только чёрные и красные цвета. Кожу неприятно покалывало от ощущения, что все на него смотрят — на его чёрные джинсы и чёрное поло с маленьким красным логотипом Воронов на левом рукаве — все то же самое, что и на Жане. Нил слышал шёпотки, слышал, как люди спрашивают друг друга о том, кто он такой и на какой позиции играет, но Жан держал голову высоко поднятой и молча тянул Нила за собой на их первое занятие. Это был курс базового японского для Нила. Преподавательница — японка средних лет — коротко кивнула ему и, указав, куда сесть, в остальном больше так ни разу с ним не заговорила до конца занятия. Нил же был только рад с головой погрузиться в обучение, несмотря на то что уже имел хорошую языковую базу благодаря помощи Жана последние пару месяцев. Следом за этим были практические занятия, а после он смог встретиться с Марли на курсе письменного английского, который они вместе посещали. Это занятие было последним в этот день — остальные предметы были по вторникам и четвергам, в то время как пятница освобождалась для матчей. Марли вышла с ним во двор, располагающийся напротив огромного тёмно-серого каменного здания, в котором находилась кафедра иностранных языков, — тут они должны были встретиться с Жаном. На данный момент нападающая училась по специальности международных отношений, в то время как Мэг пока ещё так и не определилась. — В общем, я смогу достать вам телефоны уже в эти выходные, — произнесла она, возясь со своим рюкзаком. — Мэг хочет пойти за покупками в эту субботу. У Воронов было несколько свободных часов на выходных — у всех, кроме Нила и Жана. Нил отрицательно покачал головой: — Не делай ничего поспешного. — Сначала он хотел убедиться, что Рико или люди его отца не следят за ними. — Просто повеселись и подожди недельку-другую, хорошо? На что Марли недоумённо нахмурилась, постукивая пальцами по лямке своего рюкзака. — Тогда только через две недели получится, поскольку на следующих выходных мы будем в Уилкс-Майерсе. — Хорошо, — он помолчал около минуты, в ожидании, пока парочка внимательно разглядывающих его девушек пройдёт мимо. — Будь осторожна и используй наличку. Услышав совет, Марли закатила глаза. — Да знаю я. Ты мне это уже раз десять говорил. И от Мэг я тоже отделаюсь. У меня уже даже отговорка есть, что у меня телефон старый, и мне нужен поновее, что, кстати, правда. — Она снова постучала по лямке и ухмыльнулась. — Моя мама была так горда, когда я рассказала ей, что тренер Морияма за эту неделю дважды выделил меня, что даже отправила мне немного денег, дабы я могла как-то себя порадовать. Но я потрачу их на тебя, коротышка. — Вот и правильно, потому что именно этот коротышка является причиной, почему ты так хорошо справляешься, чудачка долговязая, — парировал Нил, на что Марли рассмеялась. Он заметил, как несколько парней окинули новенькую нападающую оценивающими взглядами, но Марли не обратила на них никакого внимания. — Меня уже и так задолбали вечными фразами о том, что с моим ростом мне нужно было в баскетбольную команду идти, а не в экси — так что ску-у-учно, — певуче протянула она. — А вообще, это всё вина моего брата Макса — он увлекался хоккеем и заставлял меня швырять в него шайбы, чтобы потренироваться быть вратарём. И, возможно, мне просто это слишком понравилось, — призналась она с озорной улыбкой. — Это многое о тебе объясняет, — невозмутимо сказал Нил, за что Марли взъерошила ему волосы и обозвала придурком, как раз когда они наконец подошли к Жану. Защитник приподнял бровь, глядя на их дурачества, и только вздохнул, когда Нил отрицательно покачал головой. — Я тут выяснил, что Патель у нас, оказывается, закоренелая садистка. — Хей! — Это объясняет, почему вы двое так хорошо ладите, — неодобрительно фыркнул Жан, за что тут же получил неприличный жест от Нила. — Вы оба те ещё придурки, — с удовольствием сообщила им Марли. — Придурки, которые выше тебя по рангу, — напомнил ей Жан с лёгкой улыбочкой. — Так что… — Он протянул ей свою чёрную сумку через плечо. — Серьёзно? — простонала Марли, но всё же приняла её. После этого она посмотрела на Нила, но тот слегка помедлил и отрицательно покачал головой: — До пятницы не стоит, — сказал он ей. — Кто-то может задуматься, почему ты делаешь это для меня. Жан одобрительно кивнул. — Хорошая мысль, — хоть номер Нила и был сейчас скрыт, но кто-то мог заинтересоваться тем, почему он ходит в компании третьего номера команды, что хотя бы отчасти компенсировалось тем, что он тусовался с другой первокурсницей. — Давай заберем твоего второго птенчика и пойдём. — А можно обойтись без этих дурацких птичьих отсылок? — пробурчала Марли, когда они направились за Мэг, чтобы вернуться обратно в Гнездо. — Но хей! Мы могли бы быть Террапинами! Я даже не знала, что, чёрт возьми, такое “Террапин” ещё пару недель назад. — Она скорчила рожицу. — Черепаха? Серьёзно? Им самим не стыдно за себя? Жан тоже подключился к насмешкам над их пятничными “соперниками”, пока они не встретились с Мэг, и та не сказала, что они ведут себя грубо, что черепахи вообще-то милые и что когда её однажды укусила черепаха её младшего брата — это было очень больно, так что они не такие уж и безобидные, как кажется. На что Марли бросила на Нила многозначительный взгляд, как бы спрашивая: «А что насчёт неё?», но с Мэг давно уже было всё понятно… Пускай та и была хорошей полузащитницей, она не являлась Вороном, на самом деле нет. У неё не было того же рвения, что и у Марли, она не была такой же беспощадной, как Толлис. Конечно, у Мэг хватало навыков, чтобы освоить уроки Тэцудзи, но… не было никакой искры, чтобы она смогла пробиться выше. Тем не менее эти навыки превышали то, чем обладало большинство игроков в экси, и этого вполне должно было бы хватить, чтобы попасть в профессиональную команду — если она, конечно, переживёт Воронов. Вернувшись в Гнездо (после недолгого пребывания снаружи стены казались ещё более давящими), Нил и Жан провели немного времени за подготовкой к завтрашним занятиям, прежде чем пообедать и отправиться на дневную тренировку. Знакомые упражнения помогли Нилу успокоить нервы и задвинуть подальше тревогу по поводу предстоящей пятницы, даже несмотря на звучащие в стороне голоса Луазо и Джонсона, которые насмехались над Россом и Миллсом, пока те отрабатывали свои упражнения. Он ничем не мог помочь этим двоим, и, возможно, увидев то, что происходило с её знакомыми первокурсниками, Мэг сможет стать жёстче, сможет наконец прислушаться к тому, что говорит ей Марли, и будет осторожнее рядом с Толлис и остальными. Возможно. Похоже Жан был прав, говоря, что Нил — дурак, и, судя по всему, этот французский ублюдок был своего рода телепатом. — Ты не можешь сделать больше, чем уже сделал, — сказал ему Жан в то время, как Тэцудзи отправил Мэг бегать кругами после того, как она второй день подряд не справилась с четвёртым упражнением, а виновато выглядящая Марли получила редкий шанс поучаствовать в дневной тренировочной игре. — Есть такая притча про лошадь и воду, в конце концов. — Только вот лошади не грозило быть избитой или чего похуже, не так ли? — Нил вздохнул, когда с лица Жана исчезли эмоции. — Я… Я был не прав, что заступился за неё? Смогла бы она понять, в какой опасности находится, если бы… Он помотал головой. Желудок скрутило от одной только мысли, что Луазо или кто-то другой мог добраться до Мэг или Марли. Движения Жана были медленными, когда он протянул руку, чтобы обхватить левую щёку Нила ладонью и заставить его взглянуть в свои обеспокоенные серые глаза. — Я верю, что ты сделал то, что тебе казалось лучшим вариантом, и это… Нет, ты не был неправ. Просто в этой дыре нет по-настоящему хороших вариантов, — он грустно улыбнулся Нилу, на мгновение проведя большим пальцем по его татуировке с номером. — Ты, по крайней мере, сделал, все что смог, чтобы исправить положение вещей. — Но толку от этого мало, — вздохнул Нил, потянувшись лицом к руке Жана. На протяжении стольких лет единственной, кто касался его без намерения причинить вред, была мать. И даже её касания были... Что ж, у неё были причины для этого. Она била или давала пощёчины — чтобы он не уснул, чтобы привлечь его внимание или преподать урок; дёргала за волосы или царапала — чтобы заставить его держать эмоции под контролем или не дать потерять сознание. А затем его притащили в Эдгар Аллан — и прикосновения стали… Но всё было в порядке, до тех пор пока это был Жан со своими нежными руками или Марли с её редкими поддразниваниями. Только они. Только они. По крайней мере, недовольство Тэцудзи, похоже, всё же возымело эффект — на вечерней тренировке Мэг старалась сильнее. Её лицо выражало полную сосредоточенность, пока она сбивала конусы один за другим, в то время как Нил боролся с Толлис, Баутистой и Сандерсом, чтобы его не швыряли по площадке, как тряпичную куклу, пока он помогал Рико принести команде несколько голов и даже умудрился сам забить парочку. Он обменялся ухмылками с Марли, когда настало её время выходить на корт, и облокотился на Жана, когда та смогла повалить Хэбига приёмом, которому научилась у Нила. — Кажется… Кажется, я чувствую гордость прямо сейчас, — сказал он своему напарнику. — Как странно… — Всему виной твой крошечный мозг, гремящий в твоей почти пустой голове, — с насмешкой сообщил ему Жан. — Ну а ещё то, что вы, британские болваны, задали очень низкую планку для гордости — фасоль на тосте, подумать только. — Он презрительно фыркнул. — Кретины. — И это я слышу от тех, кто ест верблюжьи ноги, — состроил гримасу Нил, вспоминая один маленький ресторанчик в Кале. К счастью, они там остановились всего лишь на кофе с сэндвичами, чтобы быстро перекусить, но Нил тогда никак не мог оторвать взгляда от заказа мужчины за соседним столиком, пока мать достаточно сильно не ущипнула его за ногу. Услышав это, Жан злобно уставился на него, но Тэцудзи выкрикнул новый набор комбинаций, и им пришлось сосредоточиться, отложив свою перепалку на потом. Ночью Нилу всё же удалось немного поспать — в основном потому, что он просто чертовски устал, а уже на следующий день Тэцудзи почти что силой выбивал из команды готовность к пятничному матчу (в некоторых случаях и буквально: Адамс запорол разминочное упражнение, а Линкольн — тренировочный матч. Первогодки же в этот раз сделали всё как надо, увидев участь этих двоих). Помимо этого, Нил всё время ощущал на себе пристальные взгляды окружающих, когда ходил на свои сегодняшние занятия в университете (практические занятия по японскому, история Европы и вводный курс по лингвистике), так что к тому моменту, когда он наконец оказался в кровати, он был слишком вымотан, чтобы думать о чём-либо, кроме сна, даже несмотря на Рико, не забывшего напомнить о количестве мячей, которые Нил должен будет забить на завтрашнем матче. А в пятницу утром Нил был настолько нервным, что после изнурительной утренней тренировки так и не смог запихнуть в себя ничего, кроме тоста и чая на завтрак. Его руки чертовски дрожали, когда он натягивал свою джерси — чёрно-красную, слегка великоватую, с выбитым «Джостен» и номером «4» на спине — тем же номером, который больше ничем не был скрыт на его щеке. На мгновение он представил, как достанет нож из правого кармана своих джинсов и порежет на лоскуты эту джерси, а следом и глотки тем, кто станет на его пути к выходу из Гнезда… Вот только Нил больше не просто сбегал от людей его отца, не так ли? К тому же он сам отдал Мариямам пару крепких поводков, чтобы те могли дёрнуть его обратно, как только он сделает хоть пару шагов в сторону. Призрак его матери уже тысячу раз проклял Нила за его глупость, но в итоге он всё равно собирался играть в экси. Возможно, ей стало бы чуточку лучше, знай она, что Жан тоже тысячу раз проклял его за глупость — но уже из-за регулярного наличия подобного рода мыслей в его голове. Было тяжело находиться на занятиях, когда все шептали его имя, уточняя: «этот Джостен?» Снова и снова, на повторе: «Идеальный двор, серьёзно?», «Но разве Кевин Дэй…», «Да о чём только думает тренер Морияма?», и так далее. К тому моменту, когда он наконец вернулся в Гнездо, всё, чего ему хотелось, — это что-нибудь ударить, чтобы выплеснуть накопившееся напряжение и стресс. Однако тут его уже поджидал усмехающийся Рико. Нил кивнул Жану, дав понять, чтоб тот шёл в комнату без него, и защитник, пускай и с явной неохотой, подчинился, оставив Нила с Рико наедине. «Нельзя бить этого психованного ублюдка», — повторял про себя Нил. — «Нельзя давать понять этому самодовольному, психованному, отвергнутому отродью главы криминального клана, что он — бесполезный кусок дерьма. Чёрт, насколько же трудно держать свой рот на замке и просто кивать этому гаду». Но Нил подумал о Жане, Марли и Мэг; о том, что ему пришлось бы латать своего партнёра, подобно тому, как ранее часто собирал его по кусочкам Жан. — Да, капитан? — вышло достаточно вежливо, чтобы улыбка так и осталась на лице Рико. — У нас есть планы на завтра, — сообщил ему Рико. — Ток-шоу в Роли, так что вылет будет ранним утром — очень ранним. Твой билет и все детали — у Накамуры. Нил нахмурился, пытаясь отыскать в словах какой-то подвох. — Зачем мне ехать на ток-шоу? Я же никто. Рико, похоже, остался доволен его ответом и, потянувшись рукой, щёлкнул Нила по чёлке. — Не совсем так. Теперь ты — никто, принадлежащий Воронам, а также часть моего Идеального двора, даже несмотря на то, что ты всё ещё никому не известный новичок. Людям интересно, кто ты, и настало время дать им на тебя взглянуть. Это казалось логичным. Из того, что ранее рассказывал ему Жан, Нил знал, что часть обязанностей для оплаты долга Мориямам заключалась в участии в рекламных контрактах. Однако что-то в этой ситуации было не так. — И всё же почему именно Роли? Улыбка Рико приобрела хищный оттенок: — Мы поедем навестить старого друга. Ограничившись этим, Рико ушёл, оставив Нила с четкой уверенностью, что в этом каким-то образом был замешан Дэй. А значит это сулило то еще удовольствие. Однако сейчас Нилу стоило побеспокоится об игре, так что он вернулся обратно в комнату и, поскольку Жан спросил, рассказал ему обо всем. — Это… это не хорошо, — нахмурившись, произнёс Жан, с дрожью в руках ложа на свой стол стопку книг. — Почему это так тебя волнует? — спросил Нил. — Он же на Дэя нацелился, так? В этот раз речь не обо мне, а о предателе. — Когда Жан вздрогнул, Нил тоже нахмурился. — Что, тебе правда его жаль? Парня, который ушёл отсюда, даже не подумав о тебе? Жан сгорбился на стуле, обернув вокруг груди руки, словно замёрз. — Всё… не так просто. — Разве? — Нил подошёл ближе и присел на корточки, посмотрев на Жана снизу вверх. — Думаешь, я никогда не понимал, что моя мать могла бы бежать куда быстрее и скрываться от людей отца куда проще, если бы оставила меня позади? — особенно сейчас, когда он уже знал всю правду. — Что она могла бы остаться со своей семьёй в Лондоне и быть в безопасности, если бы с ней не было меня? Ведь именно на это его дяди пытались уговорить Мэри (и речь не о том, чтобы оставить Нила) — остаться с семьей. Однако в итоге они пробыли там всего пару дней, и теперь Нил понимал почему. Его отец и Мориямы отправились бы в Великобританию и заставили бы Мэри и Хэтвордов выдать Нила им, если бы те задержались достаточно долго на одном месте. А потому Мэри продолжала бежать. Это стоило матери жизни, но она так и не оставила его. — Нельзя бросать тех, кто тебе дорог. Ведь именно это сделал Дэй — он ушёл из Гнезда, оставив позади того, с кем рос, и даже не обернулся; он ушёл, зная, что Рико сделает с Жаном, но его заботило только собственное спасение. Жан смотрел на него ещё несколько секунд, прежде чем фыркнуть. — Знаешь, а ты довольно пугающий, что вполне оправданно, учитывая, что ты дьявол. — Всё дело в твоей хилой французской конституции, понимаешь, — с серьёзным видом произнёс Нил, поднимаясь на ноги. — Может, немного моего британского духа передастся тебе, и у тебя хоть внутренний стержень появится. — А может, я покончу с собой прямо сейчас и спасу себя от такой ужасной участи, — проворчал Жан, тоже вставая на ноги. — Пожалуй, можно выйти на корт без шлема и понадеяться, что случайный мяч выведет меня из строя. И уж точно не твой, ничтожный ты коротышка. — Ну вот опять, вечно ты выбираешь самый легкий выход. Просто удивительно, как вся эта чернота не выцветает, контактируя с тобой, — поддразнил его Нил, едва увернувшись от отвешенного Жаном подзатыльника. — Вот же нахальный дьявол. Однако времени на словесные баталии уже не оставалось, поскольку нужно было успеть перехватить что-нибудь съестное перед игрой, а после отсидеть монотонный бубнёж Тэцудзи с самой скучнейшей мотивационной речью в истории (однако зловещий блеск в его глазах и то, как он сжимал свою трость, не сулившие ничего хорошего тем, кто налажает этим вечером, — “вдохновляли” просто чертовски), прежде чем они приступили к финальному разбору статистики и часто используемых стратегий «Террапинов Бельмонта». Нил с трудом подавлял нервозность, особенно при виде заполненного до отказа стадиона и целой шеренги новостных фургонов, готовящихся транслировать матч, и слегка вздрогнул, когда Марли похлопала его по спине на удачу. Толпа оглушительно взревела, когда Вороны вышли на корт. Рико шёл впереди, за ним — Жан, а следом — Нил, в соответствии с их номерами. Звук тысячи топающих ног и хлопающих ладоней отдавался в теле Нила глухим гулом, а тяжесть направленных на него взглядов вызывала тошноту, но он заставил себя сосредоточиться на спине Жана и на его уже таком привычном после стольких недель присутствии. А когда тот закатил глаза и насмешливо назвал его «ростбиф», Нил ощутил, как ужасное напряжение внутри всё же немного ослабло. Когда настало их время выходить на площадку к началу игры, Нил стукнул своей ракеткой о ракетку Жана. — Не подведи меня, мой черствый французский багет. — Да я тебя сам в ворота Террапинов запихаю, — пообещал ему Жан, шагая вслед за Рико с высоко поднятой головой и раздражением в серых глазах. — Зато это будет очко в нашу пользу. — Ты точно дьявол, посланный мучить меня. Нил позволил ему оставить последнее слово за собой, так как им уже нужно было занимать свои позиции на корте, а Рико окинул их подозрительным взглядом, который тут же испарился, когда Нил встал рядом и с уважительным кивком головы произнёс: — Я готов, капитан. Рико показал Нилу четыре пальца на правой руке, прежде чем пойти бросить монетку, и толпа одобрительно взревела (ну, по крайней мере, фанаты Воронов, коих тут было большинство), когда Рико выиграл жребий. Игра… Игра стала жестокой с самого начала, что, в общем, было неудивительно. Бельмонт был одной из лучших команд юго-восточного округа, обычно конкурируя за лидерство с Брикендриджем, однако они все же не были одной из команд большой тройки. Чёрт, да они даже в десятку лучших не входили. Как бы ни был напуган Нил участием в «настоящем» матче, как бы ни боялся предстать перед публикой и что все поймут, что он лишь самозванец, а цифра на его щеке была не более чем ошибкой… Беспощадный летний график тренировок Воронов вытянул наружу весь талант, которым обладал Нил, и отточил его просто до невероятного уровня (конечно же, не обошлось и без влияния нечеловеческой цены за его возможный провал). Конечно, он всё ещё был даже близко не так хорош, как Рико или Жан, но он держался на равных против многих других Воронов, а это означало, что он более чем справлялся с любым игроком Бельмонта. Его соперники могли быть больше, но он был быстрее и безжалостнее и куда отчаяннее стремился набрать эти обязательные четыре очка. Однако он всё ещё был не настолько глуп, чтобы оставлять без внимания Рико или пытаться украсть славу у своего «капитана»... Хотя не то чтобы это было сильно просто. Как бы Нил ни ненавидел этого парня, Рико был чертовски хорошим нападающим. К моменту окончания первого тайма Вороны уже вели с отрывом в восемь очков, а Нил сумел забить два из необходимых ему голов и был более чем уверен, что забьёт ещё два во второй половине игры. Рико с широкой улыбкой на лице даже потрепал его по мокрым от пота волосам перед камерами, когда они шагали к выходу с корта, после того как Нил перехватил мяч почти у самых ворот Воронов, пока Жан удерживал двоих игроков Террапинов, и умудрился сделать, казалось бы, невозможный пас почти с середины корта на Рико, который, в свою очередь, отбил его от стены прямо в ворота противника за несколько секунд до конца матча. Толпа до сих пор продолжала ликовать из-за этого гола. — Вот видишь? Разве не лучше слушаться вместо того, чтоб перечить мне? — сказал Рико Нилу. Помня о стоящем позади него Жане, Нил просто опустил голову, чтобы ублюдок не заметил ненависти в его глазах, и заставил себя вежливо пробормотать: — Капитан, — за что тут же заслужил лёгкий удар по плечу. Нил готов был делать всё необходимое, чтобы держать Рико под контролем — в конце концов, он хорошо умел играть роли и притворяться тем, кем не являлся. Однако он никогда бы не прекратил борьбу с этим ублюдком. Изменилась лишь тактика. У Рико и Тэцудзи наверняка была какая-то слабость, которую Нил мог бы использовать против них, а значит, он был обязан её найти. В конце концов, он провёл последние восемь лет жизни, тренируясь использовать мельчайшее преимущество, чтобы отыскать практически невозможный путь к побегу и заставить его сработать. Может, он и подвёл свою мать во многом, но не во всём. В итоге Рико всё равно не победит.

***

Эндрю думал, что было достаточно утомительно разбираться с Кевином ещё в июле, когда тот обнаружил маленькую выходку Рико со сменой округа, а Лисы узнали, что им предстоит выйти на корт против Воронов в этом сезоне. С трусом, который постоянно метался туда-сюда между «мы недостаточно хороши» и борьбой с остальными отбросами в попытках вылепить из них хоть какое-то подобие команды, достойной статуса первого дивизиона — и зачастую буквально доходя до драк с Бойдом и Гордоном, из-за чего Эндрю начало уже порядком раздражать напоминать этим двоим идиотам о своём правиле «не прикасаться». Даже маленькая тень Кевина, Йи, не могла поднять ему настроение — уж точно не тогда, когда Дэй посвящал почти половину времени ворчанию о недостатке навыков у Йи и тому, что тот обучается всему недостаточно быстро. Со стороны паренька было несколько попыток присоединиться к их ночным тренировкам, но после того как тот на следующее утро дважды пришёл с руками, неспособными ничего поднять, Ваймак окончательно это пресёк. Раздражённый Кевин был ровно так же невыносим, как и ноющий, однако это всё ещё было лучше, чем почти кататонический Кевин, застывший, уставившись в экран компьютера в кабинете Ваймака. Тот позвал Дэя к себе после окончания их утренней тренировки, сказав что-то о том, что Вороны наконец объявили свой состав на этот игровой сезон, а так же что-то по поводу их нового нападающего, о котором они каким-то образом умудрялись не упоминать до этого утра, несмотря на все правила и прочую хрень. Хм, разве не подозрительно, что Воронам сошло с рук подобное? Окинув Ваймака безразличным взглядом и намеренно зацепив рукой неустойчивую стопку папок по пути, Эндрю обошёл вокруг широкого тренерского стола, чтобы выяснить, что именно в этот раз вывело труса на эмоции — что, неужели они смогли переманить Нокса из Троянцев? — Лучше бы этому стоить того. Я вообще-то в душ хочу, — предупредил Эндрю, подойдя и встав рядом с Дэем. Кевин так ничего и не сказал. Он лишь дёрнул правой рукой в сторону экрана, но тут же опустил её назад. Вместо него заговорил Ваймак: — Я сам выяснил это всего лишь несколько минут назад. Всё, что я знал — это то, что они кого-то завербовали, но попросили КРЭ держать его имя в секрете до сегодняшнего дня. Что-то там об избежании лишнего внимания, чтобы новичок мог сосредоточиться на тренировках. Однако сегодня им всё же пришлось раскрыть имя из-за состава их команды на игре. Ваймак вывел профайл и статистику игрока на экран, и Эндрю ощутил, как внутри вспыхнул неожиданный огонёк удивления, когда он увидел почти знакомое лицо — почти, потому что, в отличие от того времени в Милпорте, теперь Нил Джостен щеголял с поразительно светло-голубыми глазами вместо скучных карих и яркими рыжевато-каштановыми волосами, которые были аккуратно подстрижены по бокам, в то время как более длинные пряди спадали свободными завитками на его лоб — на замену прежнему тёмному непослушному хаосу. Однако изменения на этом не закончились — сейчас на верхней части его теперь уже бледной щеки красовалась чёрная татуировка «4», а на лице застыло нарочито пустое выражение, которого у того потрясённого, но дерзкого беглеца в тот день в раздевалке не наблюдалось. Он всё так же был чертовски привлекательным, а может, стал даже больше — со всем этим эффектным преображением и, кажется, более здоровым питанием. И теперь он был ещё большей загадкой. — Ха, а кролик отрастил себе крылья вместо того, чтобы стать лисой. Как интересно, — натянув на губы усмешку, Эндрю ткнул пальцем в щёку всё ещё молчаливого Кевина, прямо туда, где была выбита татуировка «2». — Похоже, он и впрямь был серьёзен, говоря, что не будет с тобой играть. Хмм, любопытным было и то, что Кевин до сих пор так и не оттолкнул его руку и не наорал на него — он просто вздрогнул и закрыл глаза, словно пытаясь отгородиться от вида чего-то ужасного. — Эй, ты всё ещё там, внутри? — съязвил Эндрю. — Он… — наконец заговорил Кевин, открыв глаза. Его лицо было восково-бледным, когда он вновь указал на экран. — Он присоединился к Воронам. Почему-то это прозвучало скорее как вопрос, чем как утверждение. Нахмурившись, Ваймак кивнул. Он был занят тем, что поднимал стопку папок, опрокинутых Эндрю, однако никак не ворчал по этому поводу, что само по себе уже говорило о многом. — Они почти не сообщают никакой информации. Сказали только, что он провёл лето, тренируясь с ними, и что он в основном составе, — его хмурый вид стал ещё мрачнее, когда Кевин опять вздрогнул. — Похоже, ты был прав насчёт того, что у парня есть талант. — Да, — Кевин провёл правой рукой по лицу и рассмеялся, звуча при этом тихо и натянуто. — Да, у него он есть. Я, эм… я должен принять душ и идти на занятия. И, словно убегая от чего-то, он спешно вышел из комнаты, оставив Эндрю с Ваймаком наедине. — Что ж, это было пиздец как странно, — произнёс Ваймак после небольшой паузы, вечный мастер красноречия. — Я ожидал злости на Эдгар Аллан за то, что те перехватили его рекрута, но никак не этого. Эндрю был с этим согласен, однако вслух так ничего и не сказал и, прежде чем уйти, опрокинул ещё одну стопку папок, вынудив Ваймака наконец на него выругаться. Кевина он нашёл в душевых. Однако тот был тихим, и, пока они мылись и шли на занятия, так ни разу с ним и не заговорил. Это ведь было совсем не подозрительно, о нет, конечно нет. Ровно так же как не было подозрительным все, что было хоть как-то связано с неким бывшим кроликом. Эндрю просто обожал, когда оказывался прав, даже если никто этого не признавал. Прекрасно умея выжидать подходящий момент и зная, когда лучше приложить минимум усилий для максимальной выгоды, Эндрю на какое-то время оставил все как есть. Довольствуясь тем, что позволит другим выполнить часть работы за него, он дал Кевину еще немного времени повариться в собственных мыслях, дабы события сами развивались своим чередом. Новость о том, что Нил Джостен "перешел" к Воронам распространилась достаточно быстро — и, учитывая о чем шла речь, все выглядело не сильно радужно, когда ситуация достигла апогея, а именно — когда вся команда собралась перед матчем. Гордон был просто чертовски самодоволен, чем только подтвердил, что именно он стоял за изначальной утечкой информации; Уайлдс и Бойд кипели от злости, разъяренные тем, что Мориямы перехватили рекрута, который должен был достаться Лисам; Йи негодовал, что все обсуждают игрока, который отвернулся от Лисов, а не его, парня, который только недавно подписал контракт с командой; а Никки их всех подначивал, идиот. Дошло до того, что Эндрю был в паре секунд от того, чтобы запереть их всех в раздевалке и включить систему пожаротушения, если бы только Аарон не сидел прямо посреди этой гребанного раздражающего сборища. А ещё и Рене, похоже, заметила, как он поглядывал на тревожную кнопку, и в какой-то момент поднялась на ноги, чтобы облокотиться о стену прямо рядом с сигнализацией. Встретив его пустой взгляд слишком сладкой улыбкой, она удерживала её на своих губах ещё несколько секунд, пока Эндрю не пришлось отвернуться, чтобы унять дёргающуюся правую ногу. Грёбаные таблетки слишком медленно выводились из его организма. Оставалось ещё совсем немного, чтобы эта дрянь наконец перестала действовать, и больше не будет никакого раздражающего и отвлекающего жужжания, путающего его мысли и чувства, пускай ради этого ему и придётся сыграть в какую-то дурацкую игру. Потом Эндрю сможет переждать откат с помощью алкоголя, используя его и своё острое любопытство, чтобы отсрочить тошноту и ломку. Ведь ответы были куда лучше ложной эйфории, особенно когда они ранили других сильнее чем его. Ваймаку пришлось орать на всех, призывая прекратить грызться между собой и, наконец, вытащить свои головы из задниц, чтобы они смогли собраться для победы над Брекенриджем (на что Эндрю лишь усмехнулся. Тренер, похоже, никак не хотел принимать того, насколько безнадёжной являлась эта команда). После чего последовала какая-то дурацкая речь, которую Эндрю благополучно проигнорировал, и довольно скоро настало время выходить на корт, чтобы, послушав паршивую музыку и крики болельщиков, занять своё место в воротах на первую половину матча. По крайней мере, это было отличное место, чтобы понаблюдать за тем, как Лисы проигрывают одной из лучших команд первого дивизиона и как Кевин ненадолго приходит в себя лишь для того, чтобы тут же столкнуться с помехой в лице Гордона, как обычно, ввязавшимся в драку, и Йи, который становился слишком неуверенным и неуклюжим каждый раз, когда к нему попадал мяч. К концу первого тайма они уже проигрывали со счётом 3:6. Во втором тайме, когда Эндрю оказался на скамейке, а Рене стала на ворота, ситуация не улучшилась. В итоге Брекенридж победил со счётом 10:5. Как только Лисы вернулись в раздевалку и Ваймак произнёс шаблонную тираду, что это лишь начало сезона, Уайлдс принялась распинаться о том, что они не так уж и плохо сыграли против такого сильного противника. Когда она закончила, Йи начал извиняться за свои косяки, а Гордон, ударив по шкафчику, сорвался на паренька, сказав, что команда смогла бы сыграть куда лучше — не тяни их вниз, какой-то криворукий новичок. В результате чего Сета толкнул Бойд, и даже Рейнольдс орала на своего парня (коим он был время от времени), в то время как Эндрю жестом указал остальным хватать свои вещи, чтобы они смогли собраться и уйти. Ники покачал головой, слегка морщась от всех этих криков. — Как же громко. Серьёзно, чего они вообще ожидали от сегодняшней игры? — Особенно с тем, как ты играешь… или не играешь, — сухо заметил Аарон, когда они зашли в душевую. — Хей! Что-то я тоже не видел, чтобы ты там особо надрывался, — возмутился Никки. Эндрю подождал, что Кевин скажет своё привычное «вы оба — полный отстой, и вам должно быть за это стыдно», и удивлённо изогнул бровь, когда этот одержимый фанат Экси просто молча пошел в кабинку мыться. Даже Никки обратил внимание на молчание Кевина и бросил на Эндрю обеспокоенный взгляд, однако, когда тот в ответ сощурился — тут же заспешил в душ. В этот раз Кевин избавил их от упоминания всего, что они делали не так на протяжении игры, пока они возвращались в общежитие, где им пришлось остаться, поскольку кто-то согласился пойти на следующий день на телешоу. Тот самый кто-то, кто собирался всю ночь просидеть без сна, чтобы Эндрю не пришлось вытаскивать его из постели через несколько часов. По приезде в общежитие Никки и Аарон тоже присоединились к выпивке, в то время как Эндрю следил за Кевином, чтобы не дать тому последовать своему привычному сценарию — пить до потери сознания. Миньярд делал это по двум причинам: если этот алкоголик умудрится дойти до своего обычного пятничного состояния — Ваймак найдёт того лицом в унитазе, когда придёт за своим драгоценным любимцем прессы. И уж точно не потому, что у Кевина похмелье, о нет. Вторая же причина заключалась в том, что Эндрю нужно было оставаться в состоянии соображать, если он хотел получить ответы. То, как он выхватил у Кевина почти пустую бутылку, стало знаком для Аарона и Никки, что пора идти спать, тем более что утром они всё равно оставались в кампусе. — Либо я её забираю, либо разобью тебе об голову, — слегка ухмыльнувшись, сказал Эндрю Кевину. Это заставило труса сдаться, и он, бормоча ругательства, сел за стол, чтобы натоместь глянуть что-то на ноутбуке. Этим «чем-то» оказалась ни что иное, как матч по экси, а именно — запись сегодняшней игры Воронов против Бельмонте. В то время как Лисы сыграли против одной из лучших команд юго-восточного округа (по крайней мере, до этого сезона), Вороны сыграли с другой — и разгромили её в пух и прах. Ох, как же забавно наблюдать за таким поворотом судьбы… вовсе нет. Подумать только: если бы не простая воля случая (и парочка переломанных костей), там бы мог быть Кевин, а Эндрю сейчас бы спокойно отдыхал себе в «Райских сумерках». Судьба была той ещё сукой, а Рико — абьюзивным ублюдком, но Эндрю и так это уже прекрасно знал. Он отошёл заварить немного кофе и вернулся с кружкой для себя и для Кевина. В каждую он добавил немного виски, чтобы помочь им продержаться оставшиеся часы до того, как нужно будет отправляться на шоу Кэти Фердинанд. Казалось, экси-наркоман буквально прилип взглядом к игрокам с номерами «1» и «4» на спинах, наблюдая за тем, как они носились по корту. Несмотря на то, что Эндрю вовсе не питал любви к этому виду спорта, он изучил его достаточно хорошо за последние несколько лет, чтобы распознать мастерство, которое демонстрировал Рико, его технику, стоящую за кажущимися почти невозможными бросками, и то, как хорошо он контролировал мяч, метая его по корту. По сравнению с ним Нил Джостен не особо выделялся — по крайней мере, поначалу. Но паренёк был быстрым. Чёртовски быстрым. Он мог в мгновение ока пересечь корт, мог с толком использовать эти десять шагов, перехватив мяч, и успевал ускользнуть с пути более габаритного противника, прежде чем его смогли бы зажать, чему отлично способствовали шустрые и достаточно длинные для его роста ноги. К тому же, казалось, ему даже не нужно было смотреть, чтобы знать, куда именно бросать мяч, и он был более чем готов сразиться с противниками, крупнее себя ( по сути таковыми являлись почти все остальные на корте), если это позволило бы ему завладеть мячом или сделать бросок. Он не был Кевином, но отлично играл в связке с Рико — благодаря своей скорости и гибкости, а также решимости и готовности жертвовать собой. Особенно учитывая, что он был совсем не против получать удары или пропускать голы, лишь бы Рико мог продолжать блистать. За то время, пока Эндрю стоял, прислонившись к стене и наблюдая за игрой, Нил забил всего один гол против трёх голов Рико. — Он стал лучше, — только и сказал Эндрю. — В Милпорте он сдерживался, — ответил Кевин, делая большой глоток кофе по-ирландски. Его голос был хриплым, а выражение лица — встревоженным. — Быть может, не намеренно, но… Мастер вытащил это из него. Это заставило его сделать ещё один большой глоток кофе. Эндрю подождал пару минут, дав Кевину ещё немного повариться в собственных мыслях, после чего спросил: — Он ведь не единственный, кто сдерживается, не так ли? — он подался вперёд, чтобы стать к Кевину ближе. — Что ты увидел на его командном фото? Лицо Кевина слегка покраснело, и он остановил запись матча. — Я не… Мне надо… — Нет. — Эндрю молниеносно выхватил кружку из слабой хватки Кевина, чем заставил того откинуться назад в кресле, словно в попытке избежать контакта. — Что ты увидел? — он хотел получить ответы сейчас, особенно пока Аарона и Никки не было рядом. Этот вопрос заставил Кевина растерянно уставиться в пустоту, после чего он покачал головой: — Нет, тебе не стоит этого знать. Так будет лучше. — Мне кажется, ты не совсем понимаешь правила этой игры, — заметил Эндрю с холодной усмешкой, покрутив в воздухе полупустой кружкой. — Я сохраняю тебя в безопасности, держу подальше от рук Мориям, а ты, помимо всего прочего, говоришь мне правду. Я задаю вопросы — и ты не лжёшь. А теперь скажи, какого чёрта происходит с Нилом Джостеном, м? Почему этот паренёк так странно себя вёл рядом с Кевином? Почему отказывался играть с Дэем, но при этом подписал контракт с Воронами (никому не известный новичок, всего с одним годом игры за плечами)? Почему он продолжал постоянно вот так появляться? Если предположить, что он и правда был приманкой для Кевина, то было бы логично, если бы он в итоге подписал контракт с Лисами — конечно, если только его целью не было зацепить внимание Дэя, чтобы заманить того обратно в Эдгар Аллан. Это вполне могло бы сработать, учитывая одержимость Кевина этим таинственным нападающим. Или, может, он был в Эверморе? Кевин его знал? Поэтому Дэй так на него реагировал? Неужели это всё — часть какого-то запутанного плана Мориямы? Кевин слегка простонал, прижав левую руку к груди и смотря на экран ноутбука со смесью скорби и тоски. — Это… В том-то и дело. Это Мориямы, — с нажимом сказал он. — Это то, о чём тебе лучше не знать. Услышав это, Эндрю прищурился. Похоже, часть его подозрений всё же оказалось правдой. — О, а вот тут я не согласен. Говорят, исповедь полезна для души, Дэй. И это то, что такой хороший ирландский парень, как ты, должен знать. Так что выкладывай. Кевин бросил быстрый, тоскливый взгляд на кружки в руках Эндрю, а после ещё сильнее осел в кресле. — Что ты знаешь о Натане Веснински? Это было странное отхождение от темы, не так ли? — Ничего, — ответил Эндрю, пока не спеша возвращать одну из кружек. — А что? Кевин слегка фыркнул и покачал головой. — Потому что он — отец Нила. Настоящее имя Нила — Натаниэль Веснински. Я не осознавал этого, пока не увидел его фото с татуировкой. Тогда, в Миллпорте, он изменил свою внешность. И почему же Эндрю совсем не удивлен, что все было куда сложнее, чем казалось. — И зачем ему это делать? — спросил он, передавая трусу кофе. Выхватив кружку, Дэй за пару глотков ее осушил, прежде чем продолжить эту “чудесную” историю о мальчике и скучном экси. Эндрю уже порядком бесило то, как всё постоянно сводилось к теме экси. — Потому что… потому что Натан Веснински, также известен как Мясник из Балтимора, — пробормотал Кевин, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Он работает на семью Морияма и управляет крупной криминальной империей на Восточном побережье. О, а вот теперь всё становилось куда интереснее, не так ли? И что же могло сделать кролика из подобной семьи таким дёрганым? — И при этом его сын торчал в каком-то захолустье в Аризоне, играя в экси? Ну-ка, разъясни, — потребовал Эндрю, садясь на край стола. Кевин скривился от его командного тона, но был ещё не настолько пьян, чтобы не понимать, что в его же интересах было подчиниться. — Потому что около десяти лет назад Натан привёз Натаниэля в Эвермор, чтобы Хоз… эм, — он стушевался, заметив недовольный взгляд Эндрю при упоминании этого обращения, — чтобы Тэцудзи мог оценить, насколько хорошо Натаниэль играет в экси. — Его взгляд слегка расфокусировался, когда он мысленно вернулся назад в прошлое. — Тогда Натаниэль играл в защите и был действительно хорош в этом. Настолько хорош, что мы с Рико знали — Хоз… мгм… Тэцудзи точно возьмёт его в команду. Вот только он так и не вернулся. Судя по всему, той ночью жена Веснински сбежала вместе с Натаниэлем и прихватила с собой ещё несколько миллионов долларов в придачу. Эндрю задержался мыслями на этой истории всего на минуту-другую, в то время как Кевин, судя по его усталому и задумчивому выражению лица, похоже, окончательно погрузился в воспоминания и неприятные размышления. — Так значит, Веснински собирался отдать Тэцудзи своего сына? Ранее Кевин уже немного рассказывал ему о том, что происходило в Эверморе. О том, что некоторые игроки, вроде того же Моро, являлись буквально долговыми рабами, поскольку родители продавали их Мориямам, чтобы расплатиться за свои долги. Эндрю подозревал, что Кевин рассказал ему об этом прежде всего для того, чтобы убедить Эндрю уберечь его от возможного возвращения туда. — Да… — Кевин покачал головой, и кружка выскользнула из его рук. — Я думаю… думаю, Натаниэль немного похож на Рико. Он не может стать преемником Веснински, а потому Хозяин нашёл ему другое применение. — Кевин нахмурился, словно что-то вспомнил. — Пытался найти ему применение. А в итоге нашёл и его, да? Возможно, «нашёл его благодаря всей той херне, которую устроил Гордон» — было бы куда точнее. Эндрю задумался, не могло ли оказаться так, что «Нил» попытался сбежать после того, как увидел Кевина — отсюда и его исчезновение, — но потом Морияма выследили его при помощи тех постов на форуме. На мгновение Эндрю допустил мысль, что кто-то мог быть ещё более невезучим, чем он сам, и хмыкнул. — Да плевать. Всё, что имеет значение сейчас — это то, что он теперь там. Он там, а ты здесь, — Эндрю одарил Кевина ледяной улыбкой, жестом указывая на комнату вокруг них. — Он отказал тебе, так что теперь он не наша проблема. — Говоря это, он подался вперёд. — Или ты ошибочно решил, что это реабилитационный центр для беглых Воронов? Кевин несколько секунд молча смотрел на него, прежде чем покачать головой. — Он не может… Нет, он не может прийти сюда, — Дэй звучал так, словно подобная перспектива пугала его. — Тогда заткнись уже, — приказал ему Эндрю, прежде чем пойти сесть на диван. На сегодня с него было достаточно экси. Кевин снова вернулся к просмотру матча, в то время как Эндрю чередовал чтение книги с тем, чтобы присматривать за Дэем, и развлекал себя бросанием подушек в эту ходячую занозу в заднице каждый раз, когда замечал, что тот начинает клевать носом. В один из таких моментов он настолько сильно напугал Кевина, что тот даже свалился с кресла, и Эндрю ощутил редкий для себя прилив веселья, наблюдая за тем, как отчаянно тот замахал конечностями, наполняя комнату громкими ругательствами. Достаточно скоро им уже нужно было собираться выходить для поездки в Роли, Северная Каролина, причём Кевин был ещё более угрюмым засранцем, чем обычно, пока они наконец не сели в автобус, где смогли хоть немного поспать во время поездки. Эндрю даже удалось немного отдохнуть, прежде чем Кевин пересёк порог студии и, вмиг утратив зомби-подобный вид из-за недосыпа, нацепил на себя лживый «очаровательный» образ — тот самый, от которого пальцы Эндрю каждый раз слегка подёргивались в желании выхватить нож и срезать эту слишком яркую улыбку. Однако Кэти Фердинанд, похоже, с радостью на это купилась и, лебезя перед Кевином, довольно скоро со своими помощниками увела его за кулисы, дабы «подготовить» к шоу. Эндрю был не в восторге от того, что Кевин таким образом оказывался вне поля его зрения, однако Дэй сказал ему, что участие в шоу было необходимо. Оно было важной возможностью обеспечить Лисам позитивную огласку в прессе, подчеркнуть, какого прогресса они добились в этом сезоне, и не позволить Воронам затмить их. Не позволить Рико победить. Как будто Эндрю вообще было дело хоть до чего-то из этого, особенно учитывая, что прямо сейчас он мог бы лежать в своей кровати в Колумбии вместо того, чтобы торчать здесь на неудобном стуле в окружении кучи незнакомцев, пока с обеих сторон от него сидели Рене и Мэтт. По крайней мере, Кевин был первым из приглашённых гостей, так что они могли уйти сразу, как только интервью будет записано. Однако Эндрю едва сдерживал тошноту, наблюдая за тем, как Фердинанд вела себя как сучка в течке, подлизываясь к Кевину, смеясь и улыбаясь на каждую его фразу. Эндрю боролся с собой, чтобы смирно сидеть на месте, а не встать и уйти, в то время как Рене тихо шептала ему, что осталось ещё совсем немного. А потом Фердинанд начала говорить о Рико — о том, как тяжело должно быть Кевину играть в новой команде без него, видеть, как Рико играет в связке с новым нападающим и всё в таком духе. Улыбка Кевина стала чуть более натянутой, но он продолжил отвечать дипломатично (за исключением колкости в адрес Сета), стараясь объяснить, что больше не имеет отношения к Рико и Эдгару Аллану. Вот только Фердинанд, похоже, не собиралась так просто отступать. Она даже спросила Кевина о смене округа, на что тот заявил, что не имеет никакого понятия о причинах, почему те это сделали. Лжец. Эндрю ощутил, как что-то внутри неприятно сжалось, когда женщина вдруг предвкушающе улыбнулась, и, похоже, Рене тоже что-то почувствовала, потому что, окликнув Ваймака, тут же вцепилась в его руку. — Тогда у меня есть сюрприз для тебя! — почти промурлыкала Фердинанд прямо перед тем, как в студии раздался гимн Эдгара Аллана.