Vampire's Pet

— Ты..? — Помолчи немного, — горло Серебряного Волка из-за приказа сковал спазм. — И не двигайся. Герта медленно и с ленцой встала с кровати. Её движения были нарочито неспешными. Она приблизилась к замершему оборотню, и её лицо исказила едва уловимая гримаса отвращения. Тонкие пальцы потянулись к карману, где находился амулет. Герта выудила его за цепочку, держа двумя пальцами, как нечто мерзкое. Он повис прямо перед лицом Волка. — Ты правда думала, что эта безделушка тебе поможет? «Безделушка» — эхом отозвалось в голове, руша последние остатки надежды. И как быть в такой ситуации? — Могло сработать, будь мне лет сто, — усмехнулась Герта, рассматривая амулет с притворным интересом. Серебряный Волк порывалась ответить колкостью, но тело по-прежнему не слушалось её. — Я даже могу счесть это за оскорбление. «Долго ещё сама с собой разговаривать будешь?» — ядовитая мысль крутилась в голове оборотня, пока вампирша вертела в руке амулет, который должен был стать её спасением. — Язык проглотила? — издевательски протянула Герта, чуть наклонив голову вбок. — Ах, точно. Метафорическая удавка, до этого стискивавшая горло, вдруг ослабла, позволяя судорожно вдохнуть. Воздух обжег легкие, но тело по-прежнему оставалось неподвижным, будто скованное невидимыми цепями. — Да как ты это делаешь? — прохрипела Серебряный Волк, силясь пошевелить хотя бы пальцем. — Магия, щенок, — Герта растянула это слово, словно оно было универсальным ключом ко всем тайнам мира. С легкой грацией она отошла в сторону, небрежно отбросив серебряный амулет на кровать. Волк проследила за ним взглядом, но тут же вернула внимание к вампирше. — Что ты собираешься делать? — в голосе оборотня звучало неприкрытое напряжение. — Этот вопрос лучше задать тебе, — Герта обернулась, оторвавшись от созерцания унылого пейзажа за окном. Холодный свет осеннего утра подчеркивал хищный изгиб ее губ и острые скулы. — Что собираешься делать ты? Конечно, можно было ответить что угодно: угрожать, молить, блефовать. Но по факту существовал лишь один-единственный ответ — ничего. Как можно было что-то предпринять, когда каждое движение, каждое усилие разбивалось о невидимую стену? Волк бросила на вампиршу красноречивый, исполненный бессильной ярости взгляд, который, казалось, доставил Герте искреннее удовольствие. На ее лице промелькнула едва заметная, но оттого еще более зловещая улыбка. — Прискорбно, — протянула она, качая головой. — Я уже было поверила, что ты способна на сопротивление. — Как ты хочешь, чтобы я сопротивлялась? — выплюнула Волк сквозь зубы. — Отзови свою тупую магию, и тогда… — Что, поцарапаешь? — Герта приподняла тонкую бровь, всем своим видом демонстрируя пренебрежение. Она сделала несколько шагов вперед, приближаясь к парализованной девушке, останавливаясь в дюйме от ее лица. — Не смей, — прошипела Серебряный Волк, пытаясь отвернуться, но тщетно. Ее тело оставалось безвольной куклой в руках вампирши. — Что именно «не смей?» Кусать? — Герта наклонилась еще ближе, ее губы почти касались уха Волка. — Или, может быть, прикасаться? Она провела кончиками пальцев по шее девушки, легко, почти невесомо. Оборотень вздрогнула, несмотря на паралич. Это прикосновение, такое невинное на первый взгляд, было словно электрический разряд, пронзающий все ее тело. — Ты… ты мерзкая, — выдохнула Волк, стараясь сохранить остатки самообладания. — А ты наивная, — парировала Герта, отстраняясь. — Правда ожидала, что все твои действия окажутся безнаказанными? Вампирша, обратившись к окну, словно завороженная, наблюдала за мрачным танцем серых облаков. Ветер, словно дикий зверь, завывал за стеклом, вторя тревоге, что терзала душу Серебряного Волка. Каждая завывающая нота ветра отзывалась эхом в ее сознании, усиливая чувство надвигающейся беды. Надежда на то, что вампирша навсегда останется в своей куда более милой, пушистой версии, тлела где-то глубоко в душе Волка, как едва заметный уголёк в остывающем костре. Пусть кошко-Герта была непослушной, назойливой и, чего уж греха таить, максимально вредной, с ней было проще. Хотя бы из-за того, что не могла изъясняться на человеческом языке (в отличие от кошачьего, на речь на котором она не скупилась). За те три дня, что прошли с момента превращения, Волк почти привыкла к четвероногому жильцу, к ее мягкой шерсти и бесцеремонным тычкам мордочкой. А вот сможет ли она свыкнуться с полноценным вампиром, с ее ледяным взглядом и непредсказуемым поведением? Если, конечно, дело вообще дойдет до совместного жилья, ведь такими темпами и помереть раньше можно… От одной только мысли об этом по спине пробежал холодок. — А что я сделала? — выпалила Волк, не выдержав гнетущего молчания. От неожиданного вопроса глаз Герты, казалось, едва заметно дернулся. Или это просто игра теней, обманывающая зрение? — Ты на улицу выходила, чтобы попытаться разбить себе голову о землю? — Нет? — В глазах Волка плескалось недоумение. — Тогда не прикидывайся, будто начисто лишилась памяти. — А-а-а, тебе не понравилось купаться… Взгляд вампирши стал совершенно непроницаемым, как темный омут. И от этого — до жути пугающим. Мозг Волка, уже изрядно перегруженный бессонницей и постоянным напряжением, похоже, окончательно отказался работать в штатном режиме. Она явно сказала что-то не то. Опять. — Ты идиотка. Полная, — ледяным тоном констатировала Герта. — Сама идиотка, — огрызнулась Волк, не в силах сдержаться. — Ты способна только на примитивное передразнивание? Прискорбно. — Да с чего ты… — начала было Волк, но ее слова оборвались на полуслове. — Отоспись. Неожиданно на Волка обрушилась усталость. Ноги подкосились, и она рухнула на пол. Сквозь слипающиеся веки и мутную пелену перед глазами она успела заметить лишь тень Герты, бесшумно скользнувшую к двери. Что она задумала?

***

Как оказалось, ничего. Совсем ничего не произошло. Серебряный Волк не проснулась, скованная цепями, в каком-нибудь подвале (она в принципе проснулась, что уже было неплохо). Она не заметила ничего необычного в собственном доме. Единственная странность — отсутствие в нем Герты. Она просто ушла и Волк не знала, что и думать. Это состояние было похоже на то, когда вампирша только-только обратилась в кошку, ведь разум наполняли разные панические мысли. Например, вернётся ли она? Если да, то как скоро и чего следует ожидать? Не захотела ли она привести других кровопийц в деревню, чтобы уничтожить ее и ее жителей? Самое прискорбное в этой ситуации то, что Серебряный Волк ничего не могла сделать. Абсолютно ни-че-го. Оставался, конечно, вариант рассказать старейшине, но что это даст? Волк, вероятнее всего, будет с позором изгнана из деревни за союз с вампиром (в такой ситуации никто не будет разбираться, был ли совершен «союз» по собственной воле или же нет), а Герту, в случае чего, это не остановит. И это проблема. Что может остановить Герту? Согласие добровольно делиться своей кровью? Если на кону стоят деревня и ее жители… Серебряный Волк все равно не очень то готова на такое согласиться. Она привязана к своему дому, к Светлячку, и, пожалуй, все. Нет никакой достойной причины становиться донором для вампирши. Значит, не такая уж это и проблема, да? Поэтому Волк решила пустить все на самотёк. И, чтобы скрасить свое времяпровождение, наведаться в игровой клуб, прихватив с собой Светлячка. Снова.

***

Серебряный Волк лишь на второй раз обратила внимание на неоново светящуюся вывеску: «Star Rail». — Звёздные рельсы? Серьёзно? — Почему бы и нет? Возможно, у этого есть какой-то символизм… — Вы правы! — за спинами девушек неожиданно раздался жизнерадостный голос, заставивший их слегка вздрогнуть. Обладательницей голоса оказалась девушка с коротко стриженными розовыми волосами, одетая в аккуратную униформу с небольшим логотипом «Star Rail». — Название связано с одним из залов нашего клуба. — Какого чёрта ты… — начала было Волк, собираясь высказать все, что думает о привычке посторонних людей подкрадываться сзади, но Светлячок ее перебила. — Правда? Можете рассказать подробнее? — Конечно! Хотите проведу экскурсию по всем залам? У нас тут как раз не очень много посетителей, клуб недавно открылся, так что вы сможете все спокойно рассмотреть. — Нафига она на… — Хотим! — И, не спрашивая мнения Волка, которое и без вопросов было весьма очевидно, Светлячок схватила её за руку. Март, так представилась девушка, провела их внутрь. — Тут у нас зона аркадных автоматов, — начала Март, указывая на ряды красочных машин. Волк мельком взглянула на них, узнавая знакомые модели. — А вот там — самая популярная зона, оснащённая компьютерами последней модели. Волк кивнула, проходя мимо. Такое было и в прошлом клубе, в котором она успела стать постоянным клиентом. В дальнем конце коридора виднелся вход, украшенный светящимися моделями планет и звезд. — А это… — Март многозначительно улыбнулась. — …наш «Звездный экспресс»! Светлячок ахнула, и Волк почувствовала, как ее тянут в направлении сияющего входа. Зал за дверью поразил даже Серебряного Волка. Все было выполнено в стиле космического корабля: мягкий приглушенный свет, стены, расписанные под звездное небо, и, самое главное, в центре зала — старый, списанный поезд, превращенный в интерактивный планетарий. — Это наша гордость! — воскликнула Март, сияя от радости. — Мы переоборудовали его в настоящий симулятор космических полетов! Заходите, не стесняйтесь! Внутри поезда их ждали удобные кресла и огромные экраны, заменяющие окна. Как только они уселись, свет в вагоне погас, и на экранах появилось изображение бескрайнего космоса. — Пристегните ремни! — весело объявила Март. — Отправляемся в путешествие! Поезд тронулся, и перед ними открылся невероятный вид на вселенную. Они пролетали мимо планет, сталкивались с метеоритными дождями и наблюдали за рождением новых звезд. — Ну как вам? — спросила Март, когда «Звёздный экспресс» плавно остановился. Ее розовые волосы слегка растрепались, а на щеках играл легкий румянец от волнения. — Неплохо, — сдержанно ответила Волк, пытаясь скрыть улыбку. Ей действительно понравилось, несмотря на ее обычное скептическое отношение ко всему. Виртуальная реальность в «Звёздном экспрессе» была на удивление захватывающей. — Просто потрясающе! — воскликнула Светлячок, ее глаза сияли как те самые звезды, которые они только что видели на экранах. — Замечательно! С вас двести долларов, — пропела Март с широкой улыбкой. — Че? — рявкнула Волк, резко обрывая поток восторженных отзывов. Ее брови нахмурились. — Разумеется, этот аттракцион не бесплатный, — в голубых глазах Март мелькнуло что-то хищное, но это произошло так быстро, что можно было списать на причудливую игру света. — А сразу предупредить нельзя было? — возмутилась Волк. — Извините, запамятовала, — невинно пожала плечами Март, но в уголках ее губ промелькнула еле заметная усмешка. — Я не собираюсь платить за… — Волк, успокойся, — перебила ее Светлячок, положив руку на ее плечо. — Я спокойна! — огрызнулась Волк, хотя по ее нахмуренным бровям и сжатым кулакам было видно, что это далеко не так. — Волк, — повторила Светлячок более настойчиво, глядя ей прямо в глаза. Спустя небольшую паузу, наполненную напряженным молчанием, Серебряный Волк все-таки немного смягчилась и, сцепив зубы, заговорила: — У меня с собой нет ста долларов. — Я заплачу за тебя, потом вернёшь, — без колебаний предложила Светлячок. Волк кивнула, отводя взгляд. Ей было неловко, но признавать это вслух она, конечно, не собиралась. Светлячок протянула купюры скромно улыбающейся Март. — Спасибо, возвращайтесь ещё! — донеслось им в спину, когда они покидали «Звёздные рельсы». — Ещё чего, ноги моей больше здесь не будет, — проворчала Волк себе под нос, скрестив руки на груди. — Ну, Волк, не будь такой букой, — донесся до нее вздох Светлячка. — Было же интересно. — Ага, конечно.

***

На этот раз подруги вернулись в деревню без происшествий. Оказывается, довольно приятно, когда тебя не смешивают с грязью только из-за того, что ты решил прогуляться. — Слушай, мне, конечно, очень понравилось путешествие в космос, но сто долларов — это все-таки деньги, — сказала Светлячок, подталкивая Волка локтем. Ее ушки забавно дернулись, когда она это произнесла, а пушистый хвост весело заметался из стороны в сторону. Волк хмыкнула. Она вела Светлячка к своему дому, небольшому, но вполне уютному, находящемуся на самой окраине леса. Нечасто к ней наведывались гости, но Светлячок была исключением, правда чувствуя себя как дома. Они поднялись по невысокому крыльцу, и Волк достала из кармана связку ключей. Отперев дверь, она посторонилась, пропуская Светлячка вперед. По привычке та осматривает спальню — единственную простурную комнату в доме - на наличие изменений, но в очередной раз все осталось таким же. Комната была обставлена просто. Уютная кровать, покрытая пледом, книжные полки, уставленные потрепанными и пыльными томами, и удобное и мягкое креслом рядом с камином, над которым висел старинный меч. На кресле сидела женщина. Высокая, с бледной кожей и длинными светлыми волосами. Ее лицо казалось до боли знакомым, но Светлячок никак не могла вспомнить, где видела ее раньше. Аметистовые глаза женщины смотрели на них с каким-то странным, изучающим выражением. — Герта..? — прошептала Светлячок, вглядываясь в лицо женщины. Теперь, когда она смогла ее как следует рассмотреть, сомнений не оставалось. Это была Герта, легендарная вампирша, пропавшая кучу лет назад. Как она оказалась здесь, в доме Волка? Герта улыбнулась, обнажив белоснежные клыки. Ее взгляд задержался на Светлячке, и в нем мелькнула насмешка. — Поразительно, что в твоём окружение есть хоть кто-то с зачатками ума, щенок, — произнесла она, переводя взгляд на Серебряного Волка. — Ты ее знаешь? — удивленно спросила Волк, поворачиваясь к Светлячку. В ее голосе прозвучало неподдельное замешательство. — Конечно! Мы ведь недавно по истории проходили… — Кхм-кмх, — ее прервал кашель. — Вам не кажется, что обсуждать меня в моем же присутствии — неприлично? — Тебе пора, — резко сказала Волк, подталкивая Светлячка к выходу. — Я разберусь и верну тебе деньги завтра. — Но… — начала Светлячок, испуганно глядя на Герту, чья улыбка становилась все более зловещей. — Волк, что происходит? Почему она здесь? — Никаких «но», — перебила Волк, стараясь говорить твердо, хотя внутри нее зрела паника. — У меня все под контролем. Просто иди. Я обещаю, что позже все объясню. Светлячок колебалась, но все равно сдалась и шагнула за порог. Серебряный Волк тут же захлопнула дверь, возвращаясь в спальню. — Это была..? — Герта приподняла тонкую бровь, ее глаза блеснули интересом. Она откинулась на спинку крелса, обтянутого выцветшим бархатом, небрежно закинув ногу на ногу. В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь негромким потрескиванием дров в камине. Волк почувствовала, как по спине пробегает холодок. — Не твоего ума дело, — огрызнулась она, отводя взгляд в сторону окна, за которым сгущались сумерки. Герта усмехнулась, медленно поднявшись на ноги. — Как грубо, — промурлыкала Герта, остановившись прямо перед Волком. — Я ведь интересуюсь из праздного интереса… — Засунь свой интерес себе в задницу, — процедила оборотень сквозь зубы. — Что произошло, раз ты стала такой смелой? — прошептала Герта, в ее голосе прозвучали нотки насмешки. — Неужели так волнуешься за подружку? — Ещё чего, — буркнула Волк, скрестив руки на груди. Герта рассмеялась, но в смехе не было и капли искренности. Она обошла комнату, останавливаясь перед каждой книжной полкой и проводя пальцами по корешкам книг. — Храбрись сколько угодно, — произнесла Герта, — Я все равно слышу панический стук твоего сердца. — Уши почисти, раз что-то мерещится. Вампирша остановилась перед камином и задумчиво посмотрела на огонь. Она подняла руку и провела пальцами над ним, не чувствуя жара. — Как думаешь, твоя подруга будет более сговорчивой? — прошептала Герта, не поворачиваясь к Волку, внутри которой все похолодело. — Не смей трогать ее! — хрипло прорычала Волк, сделав шаг вперед. Герта медленно повернулась к Волку, и в ее глазах вспыхнул хищный огонь. Она облизнула губы, словно пробуя Светлячка на вкус. — Ты же понимаешь, что мне нужно питаться? — промурлыкала Герта, сделав шаг навстречу Волку. — И раз уж ты так яростно отнекиваешься, почему бы мне… — Я согласна, — прошептала Волк, ее голос звучал словно чужой. — М? — Согласна быть твоей… едой, — под конец слова были едва ли слышны и только превосходный вампирский слух позволил Герте их услышать. — Правда? — в ее глазах отражалось удивление напополам с торжеством. В горле Серебряного Волка появился ком. — Я согласна, но с одним условием. — И каким же? — Ты не тронешь ее или кого-либо еще. — Договорились.

***

С момента заключения «договора» прошло не больше суток, за которые не произошло ничего. Снова. Герта была непредсказуемой. Серебряный Волк ожидала, что та сразу же накинется, чтобы напиться кровью, но та спокойно достала одну из старых книжек и начала читать ее, поудобнее устроившись в кресле. Оборотень все это время наблюдала за ней, а когда время перевалило за полночь, ее начало клонить в сон, но она сопротивлялась. Уж лучше не спать несколько ночей, чем уснуть один раз в присутствии вероятно враждебно настроенной вампирши (пусть ее поведение сейчас и нельзя назвать «враждебным»). На утро, отчаянно желая спокойного сна, Серебряный Волк наблюдала всю ту же картину: Герта преспокойно сидела в кресле и читала книгу. Что она вообще в ней нашла? Эти старинные талмуды достались оборотню по наследству от родителей, и даже так она ни разу к ним не притронулась (толстенный слой пыли красноречиво об этом говорит). — Так ты, получается, та самая Герта? Прервать затянувшееся между ними молчание Серебряный Волк посчитала нужным хотя бы для себя. Разговор сможет отвлечь ее от усталости. — В тебе все же есть зачатки разума? Отрадно слышать, — Герта ответила, не отрывая взгляда от страниц книги. — Если это правда, то какого хрена ты так пренебрежительно относишься к оборотням? — так и хотелось выделить «ко мне», но Герта непременно перевернула бы все так, что Волк почувствовала бы себя жалко. — Ты же помогла им. — Я и помощь оборотням в одном предложении? Ты, должно быть, шутишь, — она выглядела воистину оскорбленной этими словами, наконец подняв глаза на Волка. — Историки сильно исковеркали информацию. — Да? И как же все было на самом деле? — Правда хочешь знать? — А для чего я еще спрашиваю? — Хорошо. Лекарство полностью создала Жуань Мэй, а я всего лишь отлавливала оборотней для его тестирования, — с удовольствием Герта наблюдала за реакцией Волка на свои слова. — Как тебе такая правда? И пусть внутри скребутся самые отвратительные эмоции и чувства — через что пришлось пройти оборотням во время тестирования? — Серебряный Волк старалась выглядеть спокойной. — От тебя не стоило ожидать ничего другого, — с фырканьем и презрительной усмешкой выдала она. — О? Ты лелеяла какие-то надежды на меня? — И не мечтай, — она скривилась. — Мне просто жаль малышню, которая вас почти боготворит. — Правда? Они, должно быть, славные щенята. — Ты обещала никого не трогать. — Не думай обо мне настолько плохо, детям я никогда не причиняла вреда. — Слабо верится, — едва слышно прошептала Волк. — Я все слышу, — певуче ответила Герта, заставив оборотня в очередной раз тяжело вздохнуть. — Я могу сделать хоть что-либо так, чтобы ты этого не узнала? — В моем присутствии? Точно нет. Комната погрузилась в тишину, которую прерывал шелест перелистываемых страниц и треск догорающих в камине дров. Пожалуй, слова Герты — правда. Нежелательная, но правда. Из-за своего слуха она способна услышать, как дышит старик на другом краю деревни, а ночью видит так же, как и днем. Только в обонянии Серебряный Волк обходит ее, но оно не кажется достойным преимуществом. А еще есть заклятье. Для Волка же оно — проклятье. И дурацкая договоренность. — А ты… — Волк сама себя оборвала, не зная, как продолжить. — Договаривай, щенок. Как бы сильно ни хотелось ругаться из-за позорной клички, оборотень сдержалась. — Ты не голодна… типа? — Голодна. Не ожидавшая такого ответа, Серебряный Волк привстала на локтях, кидая вопросительный взгляд на вампиршу. — Тогда почему… — Почему не требую кровь? — догадливо прервала она. — Я могу и потерпеть. Книга попалась любопытная. «Что, правда?» — так и крутилось в голове Волка, но осталось лишь в ее мыслях. Хотя она не удивилась бы, умей Герта их читать. — И что любопытного ты в ней нашла? — Записи про этот меч, — Герта махнула головой в сторону висящего над камином оружия. — Прямо-таки история про короля Артура. — Реально? — Это дневник, как оказалось. Вероятно, принадлежал твоему предку. С любопытством Серебряный Волк взглянула на книжную полку, усеянную подобными «книгами». Неужели все они — дневники ее почивших родственников? — Знаешь, из-за разговора аппетит разгуляться куда сильнее, — Герта вернула дневник на его место. — Вставай. Настроение в комнате сменилось слишком быстро. Не подчиниться Серебряный Волк не могла, поэтому нехотя встала с уютной кровати. Эмоции притуплялись недосыпом, поэтому тревога почти не ощущалась. Но даже так ушки сами собой плотно прижались к голове, а хвост обвил правую ногу. — Не трясись ты так. — Я не трясусь. — Я вижу. Герта, словно дом принадлежал ей, похозяйски повела оборотня на кухню, где из настенного шкафчика достала простую белую кружку. Ее она поставила на стол, после чего потянулась за ножом, который уже протянула Волку. Намек был предельно ясен, только вот совсем не этого ожидала девушка. — Мне долго ждать? — Э-э… Ладно… Чуть страшась, Серебряный Волк берет нож, думая, где лучше резать. Регенерация оборотня быстро залечит порез, словно его не было вовсе, но даже это не помогало сдержать дрожь в руках. Радовало одно — Герта терпеливо ждала, больше не торопя. Делая еще один вздох, Волк подносит нож ко второй руке, лезвием надавливая на ладонь. Проводит, пуская кровь, но не слишком много — в кружку упало всего несколько крохотных капель, а рана уже затянулась. Однако этого хватило для не такого сильного, но все же обостренного обоняния вампирши, что шумно втянула носом воздух. Делая еще один надрез, Серебряный Волк была более уверена. Кружка наполнилась наполовину, а совсем скоро — полностью. Оборотень тут же подлетела к раковине, отмывая руку и нож от крови. Когда она оборачивается, Герта делает первый глоток, после которого удовлетворенно прикрывает глаза. Интересно, сколько времени она сдерживалась? — Не смотри так, щенок, иначе я подумаю, что ты хочешь дать еще. — Пф. — Поспи, выглядишь неважно, — после недолгого молчания начала Герта. — Я отлучусь на несколько часиков. И правда ушла, допив всю кровь. Только вот Серебряный Волк не уверена, что сможет уснуть без приказа, ведь страх перед тем, что та может вернуться в любой момент был сильнее усталости.