Место, где можно преклонить голову

Не всегда всё было так просто. Была какая-то стабильность, какая-то ясность, но всё равно Кроули иногда заставал врасплох тот факт, что Азирафаэль хотел этого. Ему несколько раз приходилось менять место жительства, пока Лондон рос... или сгорал дотла. Такое случалось не раз. Азирафаэль всегда мог защитить своё убежище, в котором точно не было ничего злого. В конце концов, он был ангелом. Но всё же иногда приходилось переезжать, потому что всё вокруг сгорело. А иногда казалось, что он двигает его по каким-то своим соображениям. Это был один из таких шагов. Открытие книжного магазина казалось одновременно странным и вполне предсказуемым решением. Это давало Азирафаэлю повод накопить ещё больше книг. Но магазин подразумевал, что он может продавать некоторые из них. Это было совсем на него не похоже. - Я просто продам дубликаты вещей, которые купил впрок, чтобы поддержать людей. Это почти было похоже на работу магазина, но всё же, стал бы он продавать что-то из этого? Почему бы не открыть читальный зал, если он хочет делиться книгами с людьми? Или частную библиотеку? Нет, это должен быть книжный магазин. Кроули был озадачен, но переехал в другое место, чтобы поселиться там вместе с ним. Ему так и не удалось создать какое-либо зловещее логово. Сколько бы он ни рисовал сигилов и ни отмечал углы, ему так и не удалось создать пространство, где он мог бы безопасно принять свою истинную форму, не опасаясь навредить людям, находящимся поблизости. Когда он был не в духе, он доставал футляр для свитков, в котором хранилось Соглашение, из своих оккультных колец на другом плане и крепко прижимал его к груди. Это дало ему возможность сосредоточиться и привести себя в порядок. Или иногда держание его приводило к тому, что Азирафаэль приглашал его растянуться в его покоях. У него на коленях. Это было немного унизительно, но... после этого он всегда чувствовал себя лучше. Но в этом новом начинании он не понимал, что не так со старой базой Азирафаэля и почему ему нужна база побольше. Намного побольше. Ну, очевидно, ему нужно было собрать все свои книги, которые он хранил в других местах, и перевезти их сюда, а когда они все оказались здесь, книг стало очень много. Но всё же. Кроули старался не мешать, как и всегда. Он не появлялся в Лондоне, чтобы не мешать Азирафаэлю правильно настроить его, не искажая своим злым влиянием. Азирафаэль поморщился, но махнул рукой. Кроули какое-то время выполнял обе их работы, пока Азирафаэль строил себе новую базу, куда Кроули в конце концов надеялся попасть. Он действительно не ожидал, что будет НУЖЕН настолько сильно, что ему покажется, будто кто-то настойчиво дёргает его за крылья. Сколько проблем может навлечь на себя Азирафаэль, открывая книжный магазин? Много, если бы он на самом деле не открывал книжный магазин. Франция? Серьёзно? Вовремя подоспевшее спасение, прекрасный ужин, и Азирафаэль настоял на том, чтобы Кроули сопроводил его обратно в Лондон. Ради их безопасности. Это была странная поездка, во время которой Азирафаэль, казалось, не хотел выпускать его из виду, поэтому Кроули большую часть времени дремал в уже слишком знакомом ему месте. Какими бы удобными ни были колени Азирафаэля, Кроули не мог сказать, что действительно отдохнул. Азирафаэль тянулся к нему, как будто ему что-то было нужно, что было глупо. Кроули был здесь. Что ему могло понадобиться? И всё же что-то тянуло его обратно в Лондон, где он в компании Азирафаэля осматривал место, где тот собирался построить новый книжный магазин. Кроули не знал, что это совершенно новое здание. Азирафаэль всегда занимал человеческие здания, а не строил их по своему проекту. Это действительно было новым. Прежнее жилище Азирафаэля находилось неподалёку, почти в пределах видимости от нового. Но Азирафаэль сначала показал ему, как закладывают фундамент, и только потом отвёл его в нынешнее жилище. То, как он сжимал его руку, говорило о том, что он очень хочет вернуться к ним. Кроули был рад, что их время вместе ещё не закончилось. - Видишь? Я работал над книжным магазином, как я уже сказал. Но прямо сейчас я не так уж много могу сделать с самим зданием. - Больше не нужно поднимать краеугольные камни и укладывать их самостоятельно? - В Лондоне это привлекло бы слишком много внимания, чтобы за одну ночь построить целый фундамент. Кроули повернулся и посмотрел на тщательно выбритое лицо Азирафаэля. - Ты ведь это сделал, не так ли? - Я понятия не имею, о чём ты говоришь. Кроули фыркнул, глядя на огромную сырую яму и несколько огромных камней, которые нужно было установить с помощью подъёмного крана... но никаких следов этого он не увидел. - Это из-за этого у тебя проблемы? - Мне не нужны чудеса, чтобы их сдвинуть. Мне просто нужно, чтобы люди не замечали, как я это делаю. И это ещё не сделано, так что они замечают. - Почему бы не поручить это людям? Они хорошо умеют строить. Они построили все предыдущие. - Да, но я хочу чего-то более постоянного. В этом не было никакого смысла, ведь Небеса могли приказать ему двигаться, так же как Ад мог приказать двигаться Кроули. В эти дни они оба утверждали, что, поскольку их империя охватывает весь мир, им удобнее всего влиять на события в Лондоне. Маловероятно, что их попросят переехать в ближайшее время. За сотни лет они не сдвинулись с места, даже когда Лондон был захолустьем. Азирафаэль крепко сжимал его руку. Он мог быть довольно упрямым, когда хотел, и Кроули чувствовал, что Небеса не смогут сдвинуть его с места, когда всё будет готово. Кроули вздохнул. - Что бы ты хотел, чтобы тебя отвлекло? - Что-то, что хорошо смотрится в отчёте? - Как ты относишься к богохульству? Азирафаэль нахмурился, но в уголке его губ появилась едва заметная улыбка. - Постарайся не создать новую секту. Опять. - Это был единичный случай. - Три раза. - Определённо не три, может быть, два. Но я не виноват в том, что пришлось собирать змей, я просто дремал! - Четыре раза. - Да ладно, а какие тогда были остальные три? - Я не скажу тебе, потому что хочу, чтобы ты сам догадался. - Я не обвиняю себя. - Нет, но тебе всё же нравится быть умным, - Азирафаэль потянул его за руку, чтобы увести подальше от этой неразберихи, - только будь осторожен. Я не хочу, чтобы мне пришлось прогонять тебя очень далеко. Или вообще из города. - Я буду осторожен. Не хочу, чтобы тебе пришлось ехать так далеко, если я тебе понадоблюсь. - Я сделаю это. Кроули не знал, почему это его так взволновало.

***

Кроули мог невероятно отвлекать внимание, когда хотел. Хитрость заключалась в том, чтобы отвлекать внимание, не привлекая в это место ещё больше людей, которые могли бы увидеть его выходки. Религия была как нельзя кстати, поскольку она хорошо отпугивала тех, кто в тёмные ночные часы занимался настоящей работой, и в то же время отвлекала тех, кто был слишком любопытен и не мог не лезть не в своё дело. Праведность привлекала самодовольных праведников. Кроули знал свои стихи наизусть, мог цитировать их в любом порядке и в нескольких переводах, так что он мог перефразировать их практически как угодно. Ему просто нужна была подобающая строгая одежда и пояс. По ним можно было понять, что человек принадлежит к тому или иному движению, даже если символы были незнакомы. Но никаких змей. Он знал, как это обычно бывает. Или яблок, это тоже было немного предсказуемо. Или мечей, или деревьев, или стен, или чего угодно, что указывало бы на связь с Азирафаэлем. Он пришёл сюда, чтобы отвлечь внимание, а не навлечь неприятности на своего заклятого врага. От мысли, что его заклятый враг предоставил ткань для пояса, у него в груди возникло знакомое, но сбивающее с толку чувство стеснения. Красный хорошо смотрится с чёрным! Но нет, Азирафаэль дал ему отрез чего-то желтовато-коричневого, который слегка блестел, если провести по нему определённым образом. - Не совсем мой цвет, не так ли? - спросил Кроули, прикалывая к платью множество оловянных булавок, которые не значили ничего конкретного, но выглядели достаточно интересно, чтобы наверняка что-то значить. Они были на поясе! Они должны были что-то значить. В основном они были блестящими. - Да, ну, ты же делаешь это для меня. Кроме того, ты одеваешься просто, так что можешь поработать над чем-то, связанным со смирением и приземлённостью, отталкиваясь от цвета. Ткань подозрительно напоминала ту, из которой было соткано одеяло, которое столько раз перешивали, что от него осталась скорее идея, чем само одеяло. - Ну что ж, пойду убеждать людей, что я соблазнил Еву помидором! -Кроули насмешливо отсалютовал Азирафаэлю, но тот лишь улыбнулся ему и покачал головой. Жаль, что он пропустит представление. Кроули знал, что Азирафаэлю нравится наблюдать за его работой, даже если потом ему приходится мешать. Кроули был ОЧЕНЬ заметной фигурой и гораздо эффективнее распространял свой особый вид богохульства, чем многие другие проповедники, поскольку он не использовал брошюры. Когда так мало людей умели читать, что можно было сделать с помощью брошюр, кроме как пытаться обратить в свою веру тех, кто точно не собирался этого делать? Они вкладывали все силы в то, чтобы система оставалась неизменной, и поэтому оставались на вершине. Азирафаэль подал знак Кроули, когда тот закончил на сегодня, чтобы Кроули мог уйти в какое-нибудь укромное место и наставить на путь истинный нескольких наиболее заинтересованных слушателей. Азирафаэль подождёт несколько дней, чтобы убедиться, что всё идёт так, как ему нужно, а потом скажет Кроули, что тот снова понадобится ему, чтобы отвлечься. Наконец Азирафаэль, похоже, действительно закончил и вместо того, чтобы, как обычно, отмахнуться от Кроули, поманил его пальцем. Этого было достаточно, чтобы Кроули последовал за Азирафаэлем домой. Обычно они ничего не говорили о том, как по-разному они выглядят в доме Азирафаэля. Их тела расслаблялись в этом пространстве, а священный свет Азирафаэля просвечивал сквозь его кожу, как ухо, освещённое солнцем. Чешуя Кроули скользила под его кожей, поднимаясь и опускаясь, словно змея плавала в его теле, как в озере. Однако сегодня вечером кожа Азирафаэля сияла, словно он был стеклом, только что вынутым из печи, горячим и святым, способным обжечь, но каким-то образом выглядевшим мягким. Кроули захотелось засунуть пальцы Азирафаэля себе в рот, уверенный, что они будут слаще любых фруктов, которые он когда-либо пробовал. - Ангел... - Кроули хотел прикоснуться к нему, но почти наверняка знал, что обожжется. Но это не уменьшило его желания, даже несмотря на то, что ему могло быть больно, - тебе нужна была помощь, чтобы раздеться? Ты немного испачкался за время работы. Азирафаэль удивлённо приподнял брови и улыбнулся странной улыбкой, которую Кроули не мог истолковать, поскольку не мог смотреть ему прямо в глаза. Они даже не стали зажигать свет, потому что Азирафаэль начал светиться, как только переступил порог. - Возможно. Было бы неплохо избавиться хотя бы от внешних слоёв. - Да, я сделаю то же самое. Не нужно, чтобы я тыкал в тебя всеми булавками, которые у меня есть. - И как же меня в итоге ткнут? - Азирафаэль подошёл совсем близко к Кроули, и тому пришлось зажмуриться от света. - Если я лягу? Разве это… не то, чем мы занимаемся? - Кроули всё ещё видел лицо Азирафаэля на внутренней стороне своих закрытых век. Азирафаэль довольно громко вздохнул, почти фыркнув. - Да, наверное. Можешь помочь мне раздеться. - Хорошо, - Кроули старался смотреть только на одежду Азирафаэля, а не на его сияющую плоть. Он мог бы раздеть его с помощью чуда, но знал, как Азирафаэль любит возиться со своей одеждой. Он накинул на весь наряд рабочий халат, чтобы защитить его от грязи во время работы. Большая часть грязи уже стёрлась, но когда Кроули снял халат, на пол упало несколько комьев. Азирафаэль разделся так же, как и Кроули. Это всё равно было лучше, чем обычная рабочая одежда, но не привлекло бы особого внимания, если бы его видели идущим на работу или с работы. Кроули опустился на колени, чтобы снять с Азирафаэля ботинки. Они были прочными и практичными, но уже немного поношенными, так что на полированной водонепроницаемой коже остались следы грязи. Азирафаэль положил руку на плечо Кроули, чтобы не упасть, пока тот снимал с него ботинок. Краем глаза он заметил сияние руки. Азирафаэль не чувствовал себя теплее обычного, хотя самому Кроули вдруг стало очень тепло, когда Азирафаэль положил руку ему на щеку. Он уставился на ноги Азирафаэля и на то, как сияние пробивалось сквозь ткань его носков. На одном из них было заметное место, где нужно было зашить дырку. Кроули попытался спустить носки, чтобы снять их, как будто он совсем забыл, как это делается. Он обхватил рукой голень Азирафаэля и потянул вниз. Азирафаэль весело хмыкнул, но вернул руки на плечи Кроули. - Возможно, мне будет проще, если я сяду. - Я почти закончил, - он почти не был готов, потому что не мог вспомнить, как работают ноги. Большую часть времени он едва мог заставить их работать. Почему он решил, что это хорошая идея? Он взялся за носок и стянул его, увидев, как тот растянулся, не желая сползать дальше, но внезапно преодолел трение и соскользнул. Кроули отвернулся, увидев обнажённую плоть. - Как хочешь, - Азирафаэль поднял вторую ногу, и Кроули удалось снять носок с чуть большим изяществом, но в итоге он тупо уставился на промежность Азирафаэля, осознав, что ему тоже нужно снять брюки. - Давай я расстегну все эти хитрые пуговицы, а ты пока займись ремнём. На самом деле это мало чем помогло Кроули, пока он наблюдал, как Азирафаэль расстёгивает все пуговицы на своем жилете. Кроули подался вперёд, опираясь на колени, и выпрямился, чтобы смотреть на руки Азирафаэля, а не на его пах. От пристального взгляда перед глазами заплясали размытые световые пятна. Кроули снова сосредоточился на своих руках. Он возился с ремнём Азирафаэля. Почему такая простая вещь вдруг оказалась такой сложной? Азирафаэль втянул живот, и стало намного легче, потому что ремень больше не давил. Кроули расстегнул пряжку, и брюки Азирафаэля упали на пол. Азирафаэль выступил из них и направился вперёд, так что Кроули оказался лицом к лицу с мягким животом Азирафаэля, и между ними была только его майка. Он запрокинул голову, чтобы посмотреть на Азирафаэля, не зная, что делать со своими руками и вообще со всем собой в этот момент. Даже в очках, защищающих глаза, он чувствовал себя подавленным из-за того, насколько ярким был Азирафаэль. Стал ли он ярче с тех пор, как они вошли? Или просто стало видно больше его? - Ты можешь встать и раздеться. Если хочешь. - Как... насколько? - Как тебе будет удобно, мой дорогой. Я собирался уложить тебя в постель, если ты не против. Я бы хотел, чтобы ты прикасался ко мне, ведь сейчас ты контролируешь свои руки лучше, чем я. - О, - Кроули приподнялся и отвернулся, чтобы хотя бы снять верхнюю одежду. Он много раз оказывался голым или полураздетым в постели Азирафаэля, но никогда не видел ангела таким же обнажённым. Азирафаэль гладил и ласкал его, пока чешуя не вернулась на место. Кроули взглянул на сияющую кожу Азирафаэля и понял, что ему нужно делать. Азирафаэль просто никогда не просил его об этом. Он и сейчас не просил, но было невозможно игнорировать тот факт, что для Азирафаэля это было ненормально. Обычно о нём заботился Азирафаэль. Да, конечно, Кроули приходил ему на помощь и оказывал более приземлённую заботу, но Кроули всегда был объектом неземной заботы. У Азирафаэля был свой дом, куда он мог уйти, когда ему нужно было позаботиться о себе. Кроули же не мог пустить достаточно корней, чтобы создать для себя подобное пространство. Но теперь... Это не должно ничего значить. Это наверняка что-то значило, но Кроули понятия не имел, что именно, и прошло уже несколько веков. Азирафаэль сел на кровать, и свет стал чуть приглушённее. Он разделся догола. Теперь, когда перед ним было столько обнажённой кожи, Кроули едва мог на него смотреть. Он закрыл глаза за стёклами очков и тоже разделся, бросив одежду на пол. С этим можно было разобраться позже. Позже (всего через несколько секунд), когда он запутался ногой в каком-то предмете одежды и выругался. Азирафаэль рассмеялся, ублюдок, но свет переместился, и Азирафаэль взял Кроули за руку и повёл к кровати. Кроули ничего не видел, поэтому не знал, к чему прикасается, кроме того, что оно было мягким и тёплым и Азирафаэль. Его уложили на кровать, и он запутался в конечностях, которые на этот раз действительно остались конечностями. Каким бы неуклюжим он ни был сейчас, он прекрасно осознавал, где находятся края его тела и как они впиваются в мягкие изгибы Азирафаэля. Он повернул голову так, чтобы больше не упираться подбородком в грудь Азирафаэля. Он понятия не имел, куда девать остальные части своего тела, и просто обмяк, навалившись на Азирафаэля. Он слегка пошевелил пальцами, пытаясь понять, где именно оказались его руки. Азирафаэль хихикнул под ним и заставил его сжать пальцы на мягком изгибе его кожи. - Ты демон, - в ответ раздался ещё один очаровательный смешок, который только подстегнул Кроули. Раздался более резкий смешок, и чья-то рука легла на запястье Кроули, - нет. Прекрати. - Прости, - Кроули попытался вырвать руку, но его крепко держали. - Нет. Останься. Только не щекочи. Я никогда не смогу нормально вернуться в свое тело, если ты будешь так делать. И я не думаю, что защитные чары выдержат, если кто-то из нас полностью изменит свою форму. Особенно если это произойдёт внезапно. Кроули повернул голову и приоткрыл глаз, чтобы найти оберег в углу комнаты. Найдя его, он смутно почувствовал, где находятся остальные точки, определяющие границы пространства. Азирафаэль всегда выбирал для своего оберега какую-то одну комнату. - А. Так вот почему ты строишь новое место... чтобы у тебя было достаточно места, чтобы... выйти? - Кроули понятия не имел, насколько велика Азирафаэль, когда не сжат в теле. - Значит, мы могли бы. - Прости, что мне всё время нужно, чтобы ты меня сдерживал, -Кроули снова и снова терпел неудачу в попытках создать для себя подобное пространство, и зачастую помощь, в которой он больше всего нуждался, заключалась в том, чтобы полежать на кровати Азирафаэля и дать своему телу прийти в себя после сильного стресса. Ничего такого ужасного, как в Уэссексе, но это потому, что у него была стабильность, о которой он просил. - Я рад это сделать, - Азирафаэль привычным движением провёл рукой по переносице Кроули. Это было его любимое место, где он гладил Кроули, чтобы напомнить ему, где находятся границы его формы, когда он менял ее. - Так вот что мне теперь делать? Отплатить той же монетой? - Я-то думал, ты нас раздеваешь, чтобы это сделать, - Азирафаэль явно забавлялся. - Но всё же спроси. Это твоё тело. Ты знаешь, как оно устроено, лучше меня. Я не хочу случайно сделать так, как у меня. - У тебя очень мило. - Но это моё. Твоё другое, - Кроули осторожно похлопал Азирафаэля по боку, - хорошее тело. Мягкое. Крепкое. Делает то, что ты хочешь. Ты, кажется, никогда не выходишь из себя так, как я. - Возможно, у меня есть человек, на которого я могу положиться в том, что лично для меня является стрессом, так что я вообще не впадаю в это состояние, - Азирафаэль легонько постучал Кроули по носу, - будет справедливо, если я буду заботиться о тебе, ведь ты так хорошо заботишься обо мне. - О. Тогда можно? Нужно научиться. Ты, кажется, всегда знаешь, что мне нужно. - Я немного попрактиковался. Мне не нужно, чтобы ты делал это за меня прямо сейчас. - О, - Кроули был немного разочарован. Ему нравилось приходить на помощь. - Я не думаю, что тебе всегда нужно, чтобы я заботился о тебе. Но ты этого хочешь. Ты бы хотела сделать это для меня? - Например, делать что-то для тебя, - Кроули уткнулся лицом в грудь Азирафаэля, чтобы тот не видел его лица. - Я заметил. А ты бы заметил? Напряжение нарастает. Тело не предназначено для того, чтобы его использовали так, как я в последнее время. Напоминание о том, где я начинаю и заканчиваюсь, сделало бы меня намного спокойнее. Кроули с трудом сглотнул. Это не входило в договорённость. В этом не было необходимости. Действительно ли Кроули нуждался в этом все те разы, когда с ним проделывали подобное? Или это было его желание? Он действительно не знал. Он был демоном и не мог позволить себе раскрыться. Это было опасно. Азирафаэль поступил правильно. Но хотел ли он этого? Кроули хотел сделать это. - Есть ли... есть ли здесь что-то, к чему мне не стоит прикасаться? - Я доверяю тебе. Это не помогло Кроули успокоиться. - Я не очень хорошо вижу, что делаю. Ты такой яркий. Он повернул голову, чтобы снова уткнуться лицом в грудь Азирафаэля. Он прижался лицом к этой сияющей груди, чувствуя, как под ним прогибается мягкая плоть, а волосы на груди трутся о его щеку. Он легонько поцеловал кожу Азирафаэля, чтобы это выглядело как случайность. - Ты такой красивый. Азирафаэль вздохнул и запустил руки в волосы Кроули. - Да. Вот так. - Ты сделал для меня не это. - Нет, но я прошу тебя об этом. Кроули издал сдавленный звук, но сделал, как его просили. Прикосновение губ к груди Азирафаэля нельзя было принять ни за что, кроме поцелуя. А давление пальцев Азирафаэля на голову Кроули можно было истолковать только так: он хотел большего. Кроули опустил руки и стал поглаживать бёдра Азирафаэля, сжимая их и ощущая под пальцами ямочки на коже. Он поцеловал изгиб грудной клетки Азирафаэля в том месте, где она выгибалась. Всё в нём было мягким и округлым. Обычно Кроули был тем, кого гладили, и чувствовал, как мягкие руки скользят по его худощавому телу, пока не нащупывали чешую, которая затем уходила под кожу. Теперь он ощущал под собой всю эту полноту, и ему хотелось лишь прижаться к Азирафаэлю самыми нежными частями своего тела, чтобы мягко вернуть его в своё лоно. Судя по тихому вздоху под ним и по тому, как большие пальцы нежно поглаживали его затылок, Азирафаэль был доволен его стараниями, хотя Кроули не был уверен, что это действительно работает. Он повернул голову в сторону, чтобы можно было говорить. - Это помогает? - Не знаю, но я этого хотел. - Ты хотел ещё? - Кроули провёл ладонями по внешней стороне бёдер Азирафаэля, стараясь двигаться в направлении его волос. У Азирафаэля перехватило дыхание, и Кроули услышал, как он громко сглотнул. - Б-больше того, что ты делаешь? - Просто ещё? Хочу сделать всё правильно. - Ах, ха, м-м-м, высший пилотаж. Я определённо хочу быть В этом теле прямо сейчас. Целоваться довольно приятно. - Есть ли какая-то часть, на которой мне стоит сосредоточиться? -спросил Кроули. - Часть, которая кажется мне не совсем правильной? Благодаря тебе мои ноги снова стали ногами. А то, что ты делаешь с моими коленями... - Хорошие вещи? - голос Азирафаэля звучал очень хрипло. - Я и не знал, что они могут причинять боль, пока ты не схватил меня. - Ах... Я рад. Может, тогда на колени? Отплатишь тем же? - Как хочешь. Я... спасибо тебе. За то, что позволил мне, - Кроули сел, и Азирафаэль грустно посмотрел на него. Он отодвинулся, чтобы было место для манёвра. Кожа Азирафаэля всё ещё светилась слишком ярко, чтобы он мог открыть глаза, поэтому ему пришлось действовать на ощупь, проводя руками по ноге, пока пальцы не нащупали подколенное сухожилие. Он осторожно поднял ногу Азирафаэля и обхватил её другой рукой. Он поцеловал внутреннюю сторону ноги Азирафаэля в том месте, где она была толще. Азирафаэль издал долгий прерывистый вздох. - Ты такой крепкий, - Кроули ещё раз поцеловал внутреннюю сторону ноги, чуть выше того места, где кожа была особенно нежной. Другой рукой он положил ладонь на голень Азирафаэля и медленно согнул его ногу, ощущая, как под кожей перекатываются мышцы, и целуя его в районе колена, - такой собранный. Гладкий. Мощный. Прости, что не мог смотреть, как ты работаешь. Создаёшь что-то. Ты такой сильный, такой нежный. Кроули поцеловал внутреннюю сторону бедра Азирафаэля. - Ты так нежно ко мне относишься. Как будто я - нечто ценное. Я... мне приятно, что ты позволяешь мне это делать. Так относиться к тебе. Я даже смотреть на тебя не могу, ты такой красивый и святой, и ты позволяешь мне... - он снова поцеловал бедро Азирафаэля, его грудь сжалась от переполнявших его чувств, - прикасаться к тебе не больно. Это так... хорошо. Мне хорошо. Мне не должно быть хорошо. Я демон. Я знаю. Но я могу... я могу ненадолго забыть. Я могу быть хорошим. Кроули издал невнятный звук и уткнулся лицом в бедро Азирафаэля, не в силах вынести мысль о том, что Азирафаэль увидит выражение его лица. Очки врезались ему в лицо, напоминая о том, что ему нужно что-то скрывать. - Прости. Колючий, - он пошевелился, чтобы не уколоть Азирафаэля, - нужно сделать то же самое с другим коленом. С лодыжками. Ты отлично справляешься с моими лодыжками. Заставь их делать что-нибудь с лодыжками. Азирафаэль тихо рассмеялся. - Будем надеяться. Иногда они даже меня беспокоят. Я не буду критиковать дизайнера, но иногда они могут доставлять немало хлопот. По крайней мере, это была более привычная для него территория - взаимные подшучивания. Он мог это сделать. - Можно поспорить с командой дизайнеров тел. Это не то же самое, что люди. Так что можно было бы внести некоторые коррективы, не впадая в богохульство. Сделать так, чтобы вы все поместились внутри. - Остаётся проблема с тем, куда приделать крылья. - Да, всегда, - Кроули переместил руки вдоль ноги Азирафаэля, чтобы обхватить его лодыжку и медленно сгибать и разгибать её, - через какое-то время начинаются судороги, и становится намного сложнее показывать их людям, как будто ты борешься с грузом человеческих ожиданий. Люди ожидают, что ты будешь выглядеть как человек, и ты выглядишь так даже наедине с собой. - В этом и заключается смысл защитных барьеров - сделать так, чтобы люди ничего не увидели, даже если бы вошли внутрь. Они бы не заметили ничего необычного. - Я имею в виду, что мы всё ещё голые. - В постели. Вполне логично, что мы голые, - Азирафаэль фыркнул, - мы что, должны ложиться спать в ботинках? - О да, именно по ним можно понять, голые мы или нет... сапоги, -Кроули поцеловал Азирафаэля в лодыжку, - здесь всё совершенно нормально. - Если не считать того, что наши позиции поменялись местами, то да. Для нас. - Ты не сделаешь этого, - Кроули снова поцеловал Азирафаэля, на этот раз в ступню, - со мной. - Разве я не должен поцеловать тебя в ответ, когда ты приблизишься к моему лицу? Кроули замер. Он не задумывался так далеко вперёд. Что он собирался делать с лицом Азирафаэля? Он с трудом сглотнул. - Я в своём теле. Тебе не нужно возвращать меня обратно. - Тебе тоже не обязательно возвращать меня. Но мне очень нравится быть в этом теле. Ты очень убедителен. А тебе нравится быть в твоём теле? - Я... не знаю? Никогда об этом не задумывался. Мне нравится... мне нравится вот это, - он уверенно провёл большим пальцем по подошве ноги Азирафаэля, который издал довольный звук, - не конкретно твои ноги, а... то, что... ты мне доверяешь. Да, я знаю, что у нас есть Соглашение, но это... это другое. - Так и есть, - Азирафаэль не издавал ни звука, лишь изредка постанывал от удовольствия, пока Кроули переходил к другой ноге. Мысли Кроули блуждали между настоящим моментом, когда он гладил Азирафаэля, и воспоминаниями о тех временах, когда Азирафаэль снова и снова заставлял его чешую исчезать под кожей. Кроули знал, что часть его кожи превратилась в чешую, но это его не беспокоило. Чешуя снова спрячется под кожей при следующем вдохе или движении. Ему не нужно было прятать себя внутри своего тела, как Азирафаэлю не нужно было скрывать свой священный свет внутри этой формы. Они могли просто существовать, ничего не скрывая. Кроме глаз. Кроули спрятал их, как только понял, как это сделать. Сейчас его очки хоть как-то помогали, но он каждый раз помнил о них, когда прижимался лицом к Азирафаэлю. Он закрыл глаза, и солнцезащитные очки не сделали ничего, кроме как сохранили небольшое расстояние между ними. Он закончил с ногой Азирафаэля и аккуратно положил её обратно на кровать. Он переместился так, чтобы положить руки на живот Азирафаэля, и широкими движениями провёл по нему, ощущая, какой тот мягкий. Азирафаэль вздохнул, словно сбрасывая накопившееся напряжение. Он действительно доверял Кроули. - Ты спросил, не стоит ли тебе поцеловать меня в ответ, когда я приближусь к твоему лицу. Я не думал так далеко вперёд. Ты сказал, что нет запретных мест, но... это другое. Мы знаем, что это другое. Не так ли? - Для людей это другое дело. - А. Тогда ладно, - это ничего не прояснило. Он слегка приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на Азирафаэля. Свечение стало более тусклым, как обычно. Он всегда немного светился в своём пространстве, и этот мягкий свет поднимался и опускался в такт его дыханию. Это было мягкое отражение света в воде. Оно не отбрасывало теней, даже на Кроули. Оно было видно ему, но на самом деле не принадлежало этому миру. Его солнцезащитные очки не могли на самом деле защитить его от этого света. Они были из мира людей, а не из этого промежуточного места, где они не были ни людьми, ни оккультистами, а были чем-то средним. Кроули с невероятным звуком сглотнул. - Эм. Я не могу дотянуться отсюда... не мог бы ты положить мои очки на тумбочку? - Для меня это будет честью, - Азирафаэль открыл глаза и протянул руку за очками. Кроули прикусил губу, прежде чем снять очки и положить их на ладонь Азирафаэля. Он потянулся за голову, чтобы постучать по прикроватной тумбочке и убедиться, что очки лежат надёжно, а затем убрал руку. - Для нас это по-другому? - спросил Кроули. - Это что? Кроули провёл руками по груди Азирафаэля, поглаживая его по волосам. Он смотрел на свои руки, видя, как кожа Азирафаэля мягко светится в темноте. Его рука почти не заслоняла свет. Он перевернул руку и посмотрел на ладонь, как будто это свечение могло передаться ему. Он оглянулся на Азирафаэля и увидел, что тот смотрит на него полузакрытыми глазами, как будто это Кроули сиял. Кроули наклонился вперёд, чтобы лечь на Азирафаэля, и почувствовал под собой его тепло и устойчивость. Он передвинул руки, чтобы провести пальцами по лицу Азирафаэля, поглаживая его подбородок. Азирафаэль не сводил с него глаз, лишь изредка лениво моргая, словно собирался задремать. Кроули положил руки на кровать, чтобы приподняться и устроиться повыше. Он обхватил руками лицо Азирафаэля, приложил большой палец к его уху и погладил пальцами волосы у основания черепа, а затем поцеловал его в лоб. Азирафаэль закрыл глаза, и Кроули осторожно поцеловал его в веки, пока он вздыхал под ним. Он слегка повернул голову, чтобы поцеловать его в обе щеки, а затем очень нежно в нос. Это вызвало у него тихий смешок и шевеление ноздрями. Он поцеловал Азирафаэля в губы и отстранился. - Ты можешь ответить мне на поцелуй. Если хочешь. Но только если хочешь. - Я знаю. Кроули снова поцеловал его в губы, и Азирафаэль слегка приподнял подбородок, чтобы ответить на поцелуй. Азирафаэль положил руки на бока Кроули. От этого прикосновения он почувствовал, как под кожей поднимается чешуя. Азирафаэль продолжал целовать его и не пытался убрать чешую. Кроули выдохнул, и чешуя соскользнула, но на следующем вдохе поднялась снова. Кроули отстранился от поцелуя, потому что хотел видеть лицо Азирафаэля. Тот больше не выглядел так, будто вот-вот задремлет. Теперь он был настороже и, казалось, тоже хотел видеть лицо Кроули. - Чувствуешь разницу? - спросил Азирафаэль. Кроули пришлось задуматься. - Ты чувствуешь себя иначе? - Нет, - Кроули сразу понял, что Азирафаэль ожидал или надеялся на другой ответ. Он не смог скрыть выражение своего лица, когда Кроули подошёл достаточно близко, чтобы поцеловать его. Кроули снова попытался поцеловать его, но на этот раз прижался губами к щеке Азирафаэля. - Я не чувствую себя по-другому. Я по-другому воспринимаю свои чувства, но на самом деле они не изменились. Мне нравится быть в своём теле. Пока я с тобой, - Кроули слегка улыбнулся, - это был хороший вопрос. Как и все остальные. Как и ты. На лице Азирафаэля появилось выражение глубокой нежности. - Я заметил.