Collect the shattered fates / Собирая осколки судеб

Легкий ветерок колыхал черно-красный мех с иглами. Наконец можно было вздохнуть полной грудью и насладиться моментом. Небо алело, отражаясь в спокойной водной глади. — Ты так и будешь молчать? — без упрека спросил глубокий голос. — Я никогда не видел солнца, — с преддыханием ответил рядом сидящий. — У нас оно никогда не могло проступить сквозь плотную пелену дыма и отраженных огней города. — И каковы впечатления? — Оно прекрасно… Снова повисла тишина. Но то не тяготило собеседников — наоборот, после столь бурных и шумных событий хотелось немного отдохнуть от излишней болтовни. — Шэдоу, — все же решился на вопрос собеседник названного ежа, повернувшись к нему. — Ты уверен, что мы поступили правильно, оставив всех из Совета Хаоса на Мраке? — Та вселенная абсолютно безвредна и пуста. И у них не осталось ничего, что могло бы помочь выбраться оттуда. Поэтому можно с полной уверенностью сказать, что они оказались в заточении наедине с собой, словно в тюремной камере. Рубиновые глаза открылись, посмотрев на помрачневшего лисенка — наконец он выглядел привычно, вернув свои механические хвосты. — Если подумал о том, должен ли был ты остаться там с Эггманами, я могу тебе устроить подобный исход. — Нет! Я просто… я… Темный еж лишь хмыкнул на попытки рыжего найти оправдание, и снова закрыл глаза, затылком прислонившись к пальме позади. — Спасибо, что помог пересадить их, — перевел тему девятихвостый, подняв взгляд на верхушки двух деревцев, что таились за их спинами. — Остается надеяться, что они приживутся и вскоре дадут свои плоды, — спокойно ответил черно-красный. За непродолжительным молчанием последовал легкий смешок. — Ты чего? — чуть нахмурился Шэдоу. — Да так… — ухмыльнулся лис. — Вспомнил, как мы раньше и словом обмолвиться не могли, не оскалившись, а сейчас вот так просто сидим и общаемся… — Существованию свойственны постоянные изменения, — устремил взгляд на листву в вышине еж. — Так что не вижу ничего странного в том, что мы смогли найти общий язык. — Скажи честно, ты ведь намеренно добивался моего расположения, чтобы у меня точно не было шансов пойти против вас?.. Рубиновые глаза уставились на голубые. — Можешь не отвечать, — усмехнулся девятихвостый, не замечая, что его попытались прервать. — Это слишком глупый вопрос, чтобы не знать на него ответа… — Найн. Наконец лисенок отреагировал на обращение к себе. Черно-красный вздохнул. — Если и так, я не жалею о своих рисках, связанных с тобой, ведь по итогу они оправдались и смогли приятно удивить. — Даже тот, что оказался связан с массой неоправданных ранений ради одного полуживого тела? — издал нервный смешок Найн. — Вообще-то мы оба оказались хороши в готовности умереть. А так... Было бы неприятно потерять столь ценного союзника. Но более баловать подобными прямолинейными признаниями еж не собирался и вновь закрыл глаза. Однако даже от той малой части, что довелось услышать, рыжий малец приоткрыл рот от удивления и попытался скрыть это, отвернувшись к закату. — Шэдоу, — все-таки решился вновь обратиться Найн. — Что? — Не могу сказать наверняка, но, думаю, Мария гордилась бы тобой. Это было неожиданное заявление, но что-то в нем и в последовавшей легкой редко добродушной улыбке все равно заставило сердце заливаться теплом. Внезапно лисенок напряг ушки, что-то заметив вдалеке, и приподнялся. — А вот и я! — воскликнул синий герой, моментально появившись подле собеседников. — Ты опоздал, — спокойно отметил темный еж. — Мы договаривались встретиться на закате без каких-либо уточнений, — парировал кобальтовый. — В любом случае, пора. И после этих слов Найн прошел между ежами, завернув в пещерку у обрыва, где они находились. Соник с Шэдоу переглянулись и направились за ним. — Точно уверен, что не хочешь остаться? — уточнил синий герой, подходя к Парадокс призме. — Мы могли бы… — Я не бросаю слов на ветер. — Как это знакомо звучит, — пробормотав, перевел кобальтовый еж взгляд на своего собрата, после чего озарился. — Кстати! Тейлз попросил передать тебе это. Увы, он сам не смог прийти, потому что ребята посчитали его ссадины после бойни чем-то из ряда вон выходящим, но сказал, что будет рад любой возможности встретиться вновь. Даже если опять нужно будет обмениваться образами. Найн кратко ухмыльнулся, приняв уже знакомую поясную сумочку, целиком наполненную, как оказалось, мятными конфетами. — Ты ведь решил вернуться в Нью-Йок? — сухо спросил Шэдоу. — Да, — кивнул девятихвостый, застегивая на себе подарок от Тейлза. — Хоть и понимаю, что это дорога в один конец, как у остальных жителей Шаттерверса, я все еще переживаю о не выключенном паяльнике в своей лаборатории. Соник непонимающе поморщился, прежде чем крикнуть: — И ты серьезно об этом только сейчас вспоминаешь, когда прошла уйма времени?! В отличии от синего товарища Шэдоу оценил озвученную шутку, чуть ухмыльнувшись. — В таком случае, вероятно, тебе это пригодится. И он подбросил зеленый переливающийся на свету камень. — Изумруд Хаоса? — озадачился Найн. — Не переживай, у нас есть еще один, — продемонстрировал копию артефакта Соник. Черно-красный согласно кивнул головой. — Тебе он будет нужнее, — пояснил он, подкинув еще один небольшой подарок от себя, коей оказалась сохраненная мятная конфета. — Вдруг решишь заглянуть на огонек или просто поучаствовать в какой-нибудь разборке между мирами и не только. Найн с радостью сунул в рот леденец и завороженно посмотрел на изумруд в руках: — Все же приятно знать, что где-то среди вселенных есть место, куда ты можешь вернуться, и существа, которые ждут тебя там. Наверное, это и называется счастьем. Мордочка Найна выдала легкий румянец, и он лучезарно улыбнулся. «И все же этот рыжий малец действительно заслуживал второй шанс», — про себя отметил Шэдоу, когда девятихвостый прикоснулся изумрудом к красному осколку и исчез в Шаттерспейсе. Ежи вздохнули, как только последнее живое напоминание об истории с призмой растворилось в воздухе, и направились прочь из пещеры. — А вы с Найном в итоге подружились, — хихикнул синий герой. — Мы просто оказались схожих взглядов, — кратко объяснил черно-красный. Соник присел на траву возле одной из пальм, где по его приходе сидел Шэдоу, и предложил темному собрату присоединиться к любованию последними мгновениями заката. Тот молча пристроился рядом, вновь облокотившись на деревце и закрыв глаза. Однако в какой-то момент на его ногах ощутилась тяжесть, и еж приподнялся, смотря на прилегшего собрата. — Да, ракурс действительно восхитительный, — очертив большими и указательными пальцами рук прямоугольник вокруг головы темного ежа, заявил герой. — Жить надоело? — с неким безразличием уточнила совершенная форма жизни. — Я имею право на подобное за благополучное спасение тебя от неминуемой гибели, — с неким занудством ответил Соник, показав указательный палец, с к которому после небольшого размышления добавился и второй. — Даже за два. — Мне озвучить, сколько раз я тебе за этот день сохранял жизнь? — Тоже два? — задумался герой, все же поднявшись с черно-красных ног. — Хм, хотя, возможно, и три… Или… Внезапно он замер, после чего резко с ехидной улыбкой обернулся к темному товарищу. Шэдоу почувствовал, что это не к добру. — Ты мне только что напомнил о том, что я тебе действительно задолжал. — И что же именно? — с опаской уточнил чуть отодвинувшийся от Соника темный еж. О, нет, нет, нет, только не этот озорной взгляд! — Обнимашки! — Ну уж нет, — фыркнул Шэдоу, наспех поднявшись с травы. — Это уже слишком. — То есть спасать миры для тебя нормально, а обниматься — нет? — привстал Соник, словно невзначай приблизившись к товарищу, обычайно скрестившему руки на груди. Попытка оказалась провальной — черно-красный резко переместился с помощью собственной энергии Хаоса чуть дальше. — Все с тобой понятно, Шэдоу: значит с Найном обниматься — так пожалуйста, а со мной не хочешь?! — выпалил синий герой. — Дело не в этом, тогда на подобное вынудили обстоятельства, — вновь отпрыгнув, пояснил темный еж. — А тут тебя вынуждаю я, поэтому будь паинькой и просто постой на месте. Но снова кобальтовый схватил лишь пустой воздух. — Сам напросился! — с недоброй улыбкой сказал Соник, ускорившись. — Да прекрати ты! — Ни за что! — Я же тебя ударю. — А ты знал, что «бьет — значит любит»? — Ты действуешь на нервы! — Будто бы когда-то было иначе! Так они и продолжали кричать друг другу, все дальше и дальше отдаляясь от пальм и пещеры, пока окончательно не обратились бесконечными янтарным и синим шлейфами, начав очередной скоростной забег. Наверное, сегодняшний закат солнца — это то немногое, что стало негласным символом окончания целой истории: со своими падениями и взлетами, слезами и радостями, утратами и приобретениями. Наконец этот день завершился.