Из огня да в полымя

      В покоях Ло Бингэ царил беспорядок. На огромной кровати, занимающей внушительную часть комнаты, хаотично были разбросаны шёлковые подушки, многие из них порвались, и теперь белоснежный утиных пух, которым они были набиты, медленно кружился в воздухе и пушистыми снежинками бесшумно опускался на пол. Тончайший муслин, прозрачный, как раннее ясное утро, был безжалостно сорван с верхней балки кровати, скомкан в неряшливый комок и закинут в дальний угол. Несколько прекрасных атласных покрывал, расшитых серебром, были залиты вином, дорогая ткань безнадёжно испорчена неряшливыми пятнами, резко выделяющимися на фоне дивных узоров.       Император, облачённый в роскошные одеяния, выглядел в этой погружённой в хаос комнате инородным элементом. Сегодня он надел чёрное ханьфу из блестящего гладкого шёлка с ярко-алым воротом, подчёркивающим белизну его кожи. На широких рукавах верхнего халата золотые драконы извивались, словно живые, от малейшего движения; в тон им был пояс, обхватывающий талию Ло Бингэ, с прикреплёнными к нему подвесками, усыпанными драгоценными камнями и украшенными чистым ясным нефритом. Подол платья являлся настоящим произведением искусства, золотые и серебряные нити складывались в узор — поднимающиеся на дыбы строптивые волны с белоснежной искрящейся пеной по краям. Создавалось впечатление, что император выходит из тёмных морских вод, чтобы покорить этот мир и раздавить врагов подошвой чёрных бархатных сапог. Корона с двенадцатью шёлковыми нитями и яшмовыми бусинами пяти различных цветов украшала голову Ло Бингэ. Занавесь заслоняла императора от дурного сглаза, а отрезы шёлка справа и слева загораживали его уши от злых наветов и неучтивых речей.       Демон не просто так облачился в самые роскошные одежды, подчёркивающие его статус и не дающие никому повода сомневаться, что перед ним император трёх миров, могущественный и безжалостный. Сегодня он рассчитывал на встречу кое с кем и хотел потрясти его своим великолепием, очаровать красотой и поразить величием.       В комнате всё ещё витал тот самый запах, который остаётся после бурной страстной ночи, он был уже слабый, но всё же достаточно различимый. Ло Бингэ сделал глубокий вдох, и на его красивом лице промелькнула смесь брезгливости с тайным торжеством мужского тщеславия. Совсем недавно на огромной кровати возлежало семь жён, и каждая из них была обласкана супругом. Их белоснежные гладкие тела переплетались между собой, чёрные волосы струились по алым простыням, а глаза смотрели на Ло Бингэ с обожанием и трепетом. Красивые нежные цветки, имена которых он не помнил. Умело лаская их мягкие податливые тела, полудемон ловил себя на мысли, что ему хочется ощутить под пальцами другую плоть, твёрдую, подрагивающую, с лёгкой мускулатурой под атласной кожей. Сжать руками тонкую талию и почувствовать сильные мышцы, напряжённые и упругие. Но он справился с наваждением, отогнав от себя подобные фантазии, и всецело переключился на своих жён, получая и доставляя удовольствие. Но сейчас Ло Бингэ ощущал в глубине души разочарование и лёгкое недовольство. Полудемон прикрыл глаза, будто прячась от этих чувств, а когда через несколько минут снова поднял веки, то увидел напротив себе Мэнмо, сидящего в непринуждённой позе на кресле.       — Явился наконец, — недовольно произнёс Ло Бингэ. — Ну и где тебя носило?       Демон снов поморщился: ему не нравилось подобное обращение, но в последнее время полудемон проявлял к нему всё меньше и меньше уважения.       — Пытался выполнить твою просьбу, — спокойно произнёс Мэнмо. Хотя назвать приказ Ло Бингэ просьбой можно было с большой натяжкой.       — Ну и как успехи?       — Бингэ, я уже тысячу раз говорил, что попасть в сны человека, находящегося в другом мире, НЕ-ВОЗ-МОЖ-НО, — последнее слово демон снов произнёс громко и по слогам.       Глаза Ло Бингэ окрасились багряным цветом, а висящий на поясе Синьмо чуть дёрнулся и вспыхнул фиолетовым сиянием.       — Ты, старый прохвост, сам же мне говорил, что если в том мире будет вещь, забранная из этого, то всё ВОЗ-МОЖ-НО.       Ло Бингэ тоже сделал яркий акцент на последнем слове и пристально посмотрел на демона снов.       — Ой, — отмахнулся Мэнмо. — Если ты имеешь в виду свои шмотки, что напялил на себя Шэнь Цинцю, то это не сработает. Он уже сжёг их давным-давно. Во всяком случае, я бы поступил именно так. Тем более, это должна быть личная вещь. Не знаю, как тебе объяснить... — демон снов задумался. — Это должно быть что-то, что принадлежало ему в этом мире.       Мэнмо, ожидая очередную вспышку гнева, с опаской посмотрел на Ло Бингэ, но, к его удивлению, тот, вместо того чтобы метать молнии, улыбался.       — Такая вещь есть, — спокойно произнёс полудемон.       Сегодня утром Ло Бингэ обнаружил интересную пропажу. В его небольшой гардеробной, прилегающей к основным покоям, хранились скромные неброские наряды. Полудемон заглядывал туда крайне редко, и то лишь с одной целью — взглянуть на коллекцию вееров, оставленную ему тем, другим учителем. Ну как оставленную... Шэнь Цинцю, собственно говоря, никто не спрашивал. Да даже если бы и спросил — с отрезанным языком он вряд ли смог бы что-нибудь ответить.       Ло Бинге с мстительным удовольствием сохранил уникальные веера, чтобы иногда вспоминать, что самый ненавистный для него человек повержен, а аксессуары, которыми он так дорожил, теперь его руках. Он может их с лёгкостью сломать, как сломал этого мерзкого учителя, растереть в порошок и развеять по ветру.       То, что Шэнь Цинцю из другого мира рылся в комоде, Ло Бингэ понял сразу, стоило ему открыть нужный ящик. Закрытые деревянные коробочки аккуратно лежали стройными рядами, кроме одной, на которой остались отпечатки чьих-то загребущих рук, и, конечно же, она была пуста. Полудемон прекрасно помнил, что за веер там хранился — самый любимый у этой мрази, за которым он неоднократно прятал змеиную улыбку и ядовитую усмешку.       — Шэнь Цинцю меня приятно удивил. Он забрал из этого мира веер, который принадлежал моему учителю. Такая вещь подойдёт?       — Ты в этом точно уверен? — недоверчиво спросил Мэнмо.       — Точнее не бывает, — ледяным тоном ответил Бингэ. — Так что ты теперь скажешь?       — Если это так, я проведу тебя в его сон.       — О нет, — Бингэ покачал головой, — ты приведёшь его ко мне.       Шэнь Цинцю проснулся от того, что ему было холодно. Не открывая глаз, он попытался найти одеяло, в которое, видимо, завернулся Бинхэ. Но вместо гладкого шёлка простыней его пальцы наткнулись на шершавые камни. С трудом разлепив веки, второй лорд понял, что находится не в своей кровати, а в тёмной комнате, освещаемой единственной свечой, стоявшей на полу, на расстоянии в полчжаня от него. Цинцю с неприятным удивлением обнаружил, что вместо мягкой перины лежит на холодных сырых плитах. Но ещё больше его поразило, что его руки и ноги закованы в кандалы. И при движении соединяющая их цепь издавала жалобное позвякивание.       — Что это за хрень происходит? — зло произнёс Цинцю.       С трудом приподнявшись, он сел на колени и попытался освободиться, но следующим неприятным открытием было полное отсутствие духовных сил. Это заставило его сердце забиться сильнее, а в душу закрался леденящий страх. Ещё раз осмотрев, насколько позволял тусклый свет свечи, помещение, в котором он находился, Цинцю понял, что это темница, видимо, расположенная глубоко под землёй. Сомнений не было: он во сне. Только вот в чьём?.. Его ученик вряд ли осмелился бы играть с ним в такие игры. Во всяком случае, на такой шаг он решился бы, только заручившись согласием учителя. Значит, это кто-то другой.       Ответ был очевиден. Ло Бингэ ухитрился затащить его в свой сон. Не так представлял Шэнь Цинцю их встречу... Он наивно полагал, что они с Бингэ достигли определённого взаимопонимания и их отношения стали пусть не сердечными, но вполне дружескими.       — Бингэ, ты что себе позволяешь! — закричал Цинцю, уверенный, что оригинальный герой где-то рядом. — Немедленно отпусти меня!       Но ему никто не ответил. Неприятный холодок пробежал по спине Шэнь Цинцю. Он знал, что во сне время течёт совсем по-другому. Здесь можно прожить целую жизнь, а в это время в реальности пройдёт всего несколько часов.       «Не может же он продержать меня здесь так долго, — попытался успокоить себя Цинцю. — Рано или поздно явится, вот тогда я ему устрою».       Шэнь Цинцю уселся поудобнее и приготовился ждать. Время текло медленно и неспешно, но всё же продвигалось вперёд, а полудемон так и не приходил. Шэнь Цинцю мог определить, сколько он здесь находится, только по стремительно догорающей свече, пламя которой всё больше утончалось и вытягивалось. Второй лорд не сводил с него глаз, с ужасом понимая, что ещё немного — и он останется в кромешной темноте. В какой-то момент огонёк, ставший совсем крохотным, ярко вспыхнул и зловещим блеском осветил мрачные стены темницы, но практически тут же стал затухать, погружая комнату в полнейший мрак.       — Гадёныш, — прошипел Цинцю.       — Я тоже рад вас видеть, учитель, — раздался голос Ло Бингэ. И тут же темницу наполнили светящиеся шары, позволяя Шэнь Цинцю рассмотреть мрачную обстановку камеры и вошедшего в неё полудемона.       Перед вторым лордом предстал во всём великолепии император трёх миров. Сцепив между собой тонкие длинные пальцы, Ло Бингэ с довольным блеском в глазах созерцал своего учителя. Ему даже на несколько мгновений показалось, что он вернулся в прошлое, в те славные деньки, когда он отыгрывался и вымещал злость на другом Шэнь Цинцю.       — И как это понимать? — со злостью прошипел Цинцю. Как только появился Ло Бингэ, второй лорд вздохнул с облегчением: перспектива сидеть в полной темноте, словно крот в норе, его не прельщала. Но сейчас, глядя на бесстрастное лицо полудемона, по которому блуждала странная улыбка, Шэнь Цинцю поёжился и подумал, что без света было не так уж и плохо.       — Да как хотите, — небрежно усмехнулся полудемон. — Вы меня обманули, и я очень зол на вас. Вы даже не представляете как, — глаза полудемона вспыхнули алым пламенем. — Это расплата за то, что вы посмеялись над моими чувствами.       Шэнь Цинцю задохнулся от возмущения, ярость ослепила его.       — Да что ты несёшь! Верно все вокруг говорили, что ты безжалостное отродье. Это я-то обманул тебя?! Да это ты всю дорогу водил меня за нос, играя со мной, как с ребёнком.       — Тише, учитель, вы слишком перевозбуждены, — голос Бингэ был обманчиво мягок.       — Да я тебя... — воскликнул Цинцю, окончательно потеряв голову. Второй лорд рванул к полудемону: пусть у него сейчас не было духовных сил, но он мог придушить Бингэ голыми руками. Добраться до него Цинцю не дали кандалы. Цепь со скрежетом натянулась, останавливая лорда и не давая ему осуществить задуманное.       — Зверёныш! Двуличный ублюдок, не знающий никакой морали! Отвратительное отродье! — со злостью выплёвывал Цинцю. — За что мне всё это? И почему ты свалился на мою голову и не оставляешь в покое? Ведь я хотел как лучше! Ещё жалел тебя... Нужно было позволить тебя убить, сейчас бы жил себе спокойно...       — Учителю не идёт ругаться, — холодно произнёс Бингэ. — Вы становитесь похожи на него и пробуждаете во мне совсем другие желания.       Цинцю замолчал. Чувство самосохранения оказалось сильнее гнева. Ему совершенно не хотелось повторить судьбу своего предшественника, пусть даже во сне. Развернувшись, он, уныло позвякивая цепями, поплёлся назад и уселся на пол подальше от Ло Бингэ, намеренно отвернувшись от него.       — Учитель, не стоит принимать всё так близко к сердцу, — голос полудемона снова стал мягким, как шёлк. — Я не мог отказать себе в удовольствии посмотреть на вас в таком виде. Можете считать это ностальгией. Но, согласитесь, я же ещё не причинил вам боли.       — А собираешься? — хмуро спросил Цинцю.       — Это будет зависеть от вас.       Второй лорд лишний раз порадовался, что не поддался чувствам и не отправился за Ло Бингэ в его мир. Видимо, вместо роскошных покоев его ожидала сырая камера.       Соизволив бросить на полудемона взгляд, Цинцю только сейчас обратил внимание на его роскошный вид.       — У тебя праздник какой-то? — спросил он. — Чего так вырядился?       — О, учитель, видимо, привык, что его никчёмный щенок носит жалкие обноски, — Ло Бингэ довольно улыбнулся. — Но я же истинный император, которому по статусу положены самые шикарные одежды.       Цинцю стало обидно за своего ученика, и он, презрительно хмыкнув, произнёс:       — Я не люблю такую показную роскошь. Всё должно быть в меру.       Самодовольная улыбка слетела с лица Ло Бингэ, и на несколько секунд его взгляд стал растерянным и смущённым. Это натолкнуло Шэнь Цинцю на мысль, что полудемон облачился во все эти парадные одеяния, только чтобы произвести впечатление на учителя. Подозрения подтверждал яркий свет от магических шаров, дающий возможность рассмотреть Ло Бингэ во всей красе.       — Хотя... — второй лорд ещё раз окинул взглядом величественную фигуру. — ...тебе идёт.       В глазах Ло Бингэ мелькнула радостная искра.       — Учитель вспоминал меня? — сменил тему разговора полудемон.       — Вспоминал, — честно признался Цинцю.       Его мысли действительно порой возвращались к оригинальному герою. Он искренне жалел его, но встречаться более не хотел. Менять его личность, взывая к милосердию и великодушию, было уже слишком поздно. Все эти чувства Ло Бингэ задушил в себе давным-давно, он ожесточился и закалился под натиском судьбы и избрал путь тьмы. Таков был сюжет романа, и если Шэнь Цинцю, попав на страницы писанины братца Самолёта, и мог изменить один сценарий, то второй ему не потянуть. Да и смысла в этом не было: все события в другом мире уже произошли, новелла подошла к концу, и герои теперь жили своей жизнью, продолжая соответствовать канону.       — Неужели правда? — недоверчиво спросил Ло Бингэ.       — Да как тебя не вспомнишь! Сколько ты мне крови попил, сколько душевных мук и волнений я из-за тебя испытал, сколько... — Цинцю хотел было сказать «страху натерпелся», но вовремя остановился: не стоит показывать этому монстру, что он его боится. — В общем, такое не скоро забудешь.       Ответ полудемону не понравился, его лицо недовольно скривилось.       — Я рассчитывал, что вы будете скучать. Признаюсь, — голос Ло Бингэ стал тише, — мне очень не хватало вашего общества. Я сильно пожалел, что прислушался к вам и не стал забирать вас с собой.       — Чтобы заточить меня и истязать? — едко спросил Цинцю.       — Нет, — покачал головой Ло Бингэ. — Вы бы жили поистине в королевских условиях. Всё, что бы вы ни пожелали, было бы исполнено.       — Прям всё? — усмехнулся второй лорд. — А если бы я захотел восстановить школу Цанцюн? Ты бы это сделал?       На миг Ло Бингэ задумался, на его лице промелькнула заинтересованность.       — Я об этом не думал, но ход ваших мыслей мне нравится. Возродить могущественную школу, поставить вас во главе... Нет, лидером всё же был бы я, ну а вы — моим вторым лордом, советником и учителем. Устав от дел, я бы приходил на пик Цинцзин, где мы бы проводили незабываемые вечера и страстные ночи.       Шэнь Цинцю поёжился. Где-то он уже это слышал... Только в той версии он всё же был главой школы.       — Теперь я ещё больше расстроился и опечалился, — Ло Бингэ приблизился к Шэнь Цинцю и посмотрел на сидящего учителя сверху вниз, прожигая взглядом. — Ваш обман заставляет моё сердце нестерпимо болеть, поэтому я считаю, что вы должны с этим что-то сделать.       Шэнь Цинцю поднял взгляд на полудемона. Нависающая над ним мощная фигура Ло Бингэ вызывала в нём лёгкую панику, а вспыхивающие багряными вспышками глаза гипнотизировали. Несколько раз противно звякнув цепями, Шэнь Цинцю не без труда поднялся на ноги. Теперь их глаза были друг напротив друга, но из-за парадных одежд и короны с двенадцатью нитями на голове Ло Бингэ тот казался гораздо выше и крупнее второго лорда.       — И что же ты от меня ждёшь? — стараясь не показывать страха, спросил Цинцю. — Если извинений, то, уволь, этого ты не дождёшься. Я просто ответил обманом на обман.       — Извинений... — губы Ло Бингэ изогнулись в улыбке. — Было бы интересно посмотреть, как вы вымаливаете моё прощение. Но мы уже это проходили, только не с вами, и никакого положительного результата не достигли. Тогда у меня была куча времени, а сейчас я, увы, ограничен и не могу позволить так бездарно разбрасываться отведёнными мне минутами. Нет, извинений я просить не буду. Но вы бы могли утешить меня и успокоить моё раненное сердце.       Шэнь Цинцю задумался. Нехорошие мысли, от которых на лбу выступила испарина, полезли в его голову.       — Что ты подразумеваешь под утешением?       — Ну вы прекрасно поняли, что имею в виду. Я уверен, что, как только я ушёл, вы с предельной нежностью и вниманием позаботились о своём щенке. Разве я не прав? Так вот, я тоже хочу вашей ласки.       Глаза Шэнь Цинцю расширились от ужаса, который он уже не мог скрыть.       — Ты... ты... не подходи ко мне, — дрожащим голосом произнёс он. — Только дотронься до меня...       — И что будет? — усмехнулся Ло Бингэ и, сделав всего один шаг, оказался рядом с Шэнь Цинцю. Одна рука полудемона обвила талию учителя, прижимая его к себе, а вторая приблизилась к лицу. Мягко погладив Шэнь Цинцю по щеке, Ло Бингэ кончиками пальцев схватил его подбородок, не давая второму лорду отвернуться. Полудемон удовлетворённо хмыкнул: именно этого ему сегодня так не хватало — твёрдого, упругого тела, непокорно вырывающегося из рук, и яркого блеска зелёных глаз, с вызовом смотрящих на него.       Шэнь Цинцю безуспешно пытался освободиться из стальной хватки и несколько раз попробовал даже лягнуть полудемона, но кандалы на ногах не давали свободы действий, поэтому попытка оказалась провальной.       — Так что вы сделаете? — томным голосом проговорил Бингэ, и его губы приблизились к губам Шэнь Цинцю.       Однако неожиданно, к облегчению второго лорда, который только начал осознавать весь ужас своего положения, полудемон отодвинулся. Тень недовольства промелькнула на его лице.       — Увы, наше время подошло к концу, — кисло произнёс Бингэ. — Я буду с нетерпением ждать нашу новую встречу. Не бойтесь, в следующий раз я вам покажу, какой могла бы быть ваша жизнь рядом со мной. Уверен, вам бы понравилось...       Шэнь Цинцю не разделял его мнения и не горел желанием смотреть на свою другую жизнь. Но сейчас было не до этого. Он с облегчением вздохнул от того, что сон закончился в самый подходящий момент, стараясь не думать, что могло бы случиться дальше.       Полумрак темницы рассеялся, и вместо серых каменных стен Шэнь Цинцю увидел залитую светом спальню. Рядом с ним на кровати сидел Ло Бинхэ и аккуратно трогал его за плечо.       — Учитель, — обеспокоенно спросил он, — с вами всё в порядке? Вы так долго спали. Простите, но я всё же решил вас разбудить.       Шэнь Цинцю некоторое время приходил в себя, внутренне содрогаясь от произошедшего.       — Тебе не за что просить прощение, — хриплым голосом произнёс он. — Впредь буди меня пораньше.       — Зачем? — удивился Бинхэ. — Учитель ведь так любит поваляться в кровати.       — Я решил... — Цинцю пытался придумать причину, почему ему хочется вставать пораньше. — Было бы замечательно встречать вместе рассвет и любоваться рождением нового дня, — наконец, выдал он.       — О, я согласен, — с воодушевлением произнёс Бинхэ, ничего не заподозрив.       Рассказывать своему ученику о том, что Ло Бингэ снова нарисовался в его жизни, Цинцю не торопился. Не хотелось лишний раз волновать только вроде успокоившегося белого лотоса и бередить его раны. Приняв решение постараться во всём разобраться самому, Шэнь Цинцю мягко улыбнулся своему ученику.       — Значит, решено. Завтра ты будишь меня на рассвете.