Из огня да в полымя

      Солнце медленно тонуло в бамбуковой роще, прощаясь с тёплым весенним днём и постепенно исчезая в зелёном океане молодой листвы. Тонкая линия горизонта, окрашенная последними лучами в багряный цвет, медленно угасала, стирая границы между намокшим бело-алыми облаками небом и землёй.       Ло Бинхэ, закутанный в тёмные одежды, словно тень, бесшумно скользил меж вечнозелёных стволов бамбука. Порыв ветра ударил ему в лицо вечерней прохладой с пьянящим ароматом весенних цветов и растрепал без того небрежно уложенные волосы. Бинхэ поморщился и раздражённо отбросил несколько непослушных прядей, упавших на лоб. Это рваное, торопливое движение на секунду разрушило спокойный образ полудемона, выдав явные следы внутренней тревоги и беспокойства.       Всё началось несколько дней назад с визита Мобэй-цзюня, неожиданно появившегося на пороге их с учителем уютной хижины. Расположенная в горах и окружённая старательно высаженными молодыми побегами бамбука, она была надёжно спрятана от непрошеных гостей и дарила Ло Бинхэ и Шэнь Цинцю столь желанное уединение.       В тот день время уже перевалило за полдень, но это не мешало учителю и ученику наслаждаться поздним завтраком, устроившись в летней беседке. Тончайшие муслиновые занавески, закреплённые под навесом, были задёрнуты и защищали мужчин от горячих лучей солнца и надоедливых насекомых. Шэнь Цинцю, облачённый лишь в нижний халат, с распущенными волосами, невероятно притягательный в своей лености, неторопливо обмахивался веером, раскрашенным нежно-розовыми цветами магнолии. Ло Бинхэ, расслабленно раскинувшийся на мягких подушках, кончиками пальцев играл с длинными прядями волос учителя, струящимися по его спине и плечам, и был похож на довольного кота, греющегося на солнце.       С невозмутимым видом, не обращая внимания на недовольство Бинхэ, ледяной демон разрушил мир блаженства, царивший в беседке, и вырвал полудемона из сладких объятий учителя, напомнив, что он всё ещё является правителем демонических земель.       Мобэй-цзюнь опытным путём пришёл к выводу, что отвлекать Ло Бинхэ, завладевшего, наконец, безраздельным вниманием учителя, только себе дороже. Поэтому старался лишний раз не тревожить императора, предпочитая все проблемы, то и дело возникающие в неспокойном мире демонов, решать самостоятельно. Но в этот раз ситуация была действительно необычная.       Несколько дней назад разведчики доложили, что на границе Северных земель появилась тёмная энергия. В целом ничего примечательного в этом не было — такой след мог оставить любой демон, применивший заклинание, если бы не одно «но». Демоническая Ци, вместо того чтобы рассеяться, наоборот, с каждым днём увеличивалась. Последнее донесение, полученное утром, заставило Мобэй-цзюня встревожиться не на шутку — в нём говорилось о масштабном всплеске тёмной энергии, распространившемся на несколько ли вокруг.       Отбросив сомнения, ледяной демон отправился к императору за помощью и теперь стоял напротив сонного, растрёпанного и невероятно злого Ло Бинхэ.       — Вы что там, и дня без меня справиться не можете? — еле сдерживая гнев, процедил сквозь зубы полудемон. — Нельзя же быть такими никчёмными!       Накинув верхний халат, Ло Бинхэ, похожий на свирепое хищное животное, раздражённо ходил туда-сюда мимо застывшего ледяной статуей Мобэй-цзюня и бросал на него пылающие гневом взгляды.       — Ну и что ты мне предлагаешь? Отправиться на границу и самостоятельно провести расследование? — с изрядной долей яда в голосе спросил полудемон.       — Я посчитал, что вы должны знать об этом происшествии и решить, стоит ли вам заняться этим делом лично или нет, — равнодушно ответил ледяной демон.       — Хорошо, — сухо произнёс Бинхэ. В словах Мобэй-цзюня был здравый смысл. — Давай сюда донесения.       В раскрытую ладонь полудемона тут же опустилось несколько аккуратно скрученных свитков. Внимательно читая отчёты, Бинхэ понял, что все сегодняшние дела откладываются, а он, вместо того чтобы предаваться безделью с Шэнь Цинцю, отправляется в Царство демонов.       Но как быть с учителем? Брать его с собой опасно, но и оставлять одного, без защиты, Бинхэ боялся.       — Я не дитя малое, за которым нужно присматривать, — разозлился Цинцю, когда полудемон поделился с ним своими сомнениями.       Второй лорд сделал несколько мощных махов веером, с шумом разгоняя вокруг себя воздух и растущее раздражение. Его распущенные волосы чёрными стрелами взметнулись вверх, разлетелись в разные стороны, а затем в беспорядке тяжёлыми прядями рассыпались по плечам.       — Ладно, не переживай, — проговорил Цинцю, с треском захлопнув веер. Он сменил гнев на милость, стоило ему увидеть поникшие плечи и опущенную голову своего ученика. — Пока ты будешь заниматься своими делами, я отправлюсь на Цинцзин. И один не буду, и увижусь со всеми.       Полудемон скрипнул зубами от досады. Школа Цанцюн была последним местом, куда бы он хотел отпустить учителя одного. Представив, как его возлюбленного со всех сторон окружают ученики, настойчиво и бесцеремонно обнимая, Бинхэ почувствовал кислый привкус во рту, который усилился, стоило ему вспомнить про Лю Цингэ, украдкой бросающего на его учителя пламенные взгляды, и Юэ Цинъюаня, окутывающего Цинцю уж слишком нежной заботой. Ревность острыми шипами пронзила сердце полудемона, причиняя почти физическую боль.       Скривившееся лицо Ло Бинхэ озадачило Шэнь Цинцю.       — Почему ты недоволен? По-моему, это отличная идея.       — Всё нормально, учитель, — выдавил из себя фальшивую улыбку Ло. — Отправляйтесь на пик, а я, как закончу, сразу приду за вами.       Он еле сдерживался, чтобы не разбить о голову ничего не подозревающего Мобэя стоявший на низком столике керамический чайник. Мало того, что ледяной демон нарушил все их планы, испортил прекрасный весенний день, так теперь благодаря его вмешательству учитель отправится на этот ненавистный пик.       «Да пошло оно, это Царство демонов, вместе с Мобэй-цзюнем и всеми остальными!» — со злостью подумал Бинхэ, сжимая кулаки и подавляя в душе желание кого-нибудь придушить.       На его лбу уже начала проступать демоническая метка, но тут полудемон почувствовал нежное прикосновение к волосам. Шэнь Цинцю мягко гладил Бинхэ, ласковая ладонь скользила по его голове, успокаивая и разливая по телу полудемона приятную теплоту, перерастающую в сладкую истому. Лёгким движением руки учитель легко потушил разгорающийся в душе Ло Бинхэ гнев, не оставив от него ни следа. Поцеловав его в лоб, туда, где только что алела демоническая метка, а сейчас была чистая кожа, Цинцю улыбнулся и, легонько стукнув веером Бинхэ по плечу, проговорил:       — Я буду скучать, возвращайся скорее.       Спустившись в свои земли, Ло Бинхэ очень скоро понял, что быстро решить это дело не получится. С небольшим отрядом он вместе с Мобэй-цзюнем отправился к пустынной границе Северных земель.       Уже на подходе они почувствовали, насколько тяжёлым стал воздух, пропитанный тёмной энергией. И вскоре их взору предстала иссушенная равнина, покрытая редкой жухлой травой и окутанная плотной дымкой демонической Ци. Над их головами, словно змеи, кружились фиолетовые завитки, переплетаясь друг с другом и создавая причудливые узоры, а под ногами стелился лиловый туман.       — Что за чертовщина здесь происходит? — поражённо воскликнул Ло Бинхэ.       Он пребывал в лёгком шоке от представшей картины, даже не предполагая, насколько всё запущенно. Вопросительно посмотрев на ледяного демона, Бинхэ произнёс:       — Откуда здесь взялось столько демонической ци?       Ледяной демон лишь озадаченно развёл руками, не зная ответа на этот вопрос. Он сам не меньше, чем Бинхэ, был удивлён происходящим.       — Где-то рядом должен быть источник. Возможно, это разлом, — предположил Мобэй-цзюнь.       — В таком случае его нужно найти и устранить, — хмуро ответил полудемон.       Всю ночь и половину следующего дня Ло Бинхэ вместе с отрядом демонов прочёсывал окрестности в поисках причины, спровоцировавшей столь сильное скопление тёмной ци, но никто так ничего и не обнаружил.       Ближе к вечеру уставший от бесплодных поисков Бинхэ обратил внимание, что лиловая дымка, окутавшая долину, стала бледнеть и рассеиваться. Поднявшийся ветер разносил по округе фиолетовые завитки, которые прямо на глазах истончались и теряли свой цвет.       — Посмотри, — сказал Бинхэ Мобэй-цзюню, — туман почти рассеялся. Я думаю, мы напрасно теряем время.       Ледяной демон кивнул — он тоже почувствовал, что воздух стал чище и в нём практически не осталось удушающей тяжести.       — Вы правы, мы здесь ничего не найдём, — ледяной демон задумчиво посмотрел вдаль. Эти земли всегда были безжизненными и мало кого интересовали, на его памяти в этой долине никогда не происходило каких-либо значимых событий.       — Мобэй, как ты думаешь, в чём причина? — спросил Бинхэ.       Ледяной демон ответил не сразу, казалось, он сомневался и не был уверен в своих предположениях.       — Это не от заклинания, — произнёс он. — Разлома мы не нашли, значит, остаётся только одно объяснение. Такой след может оставить сильнейшее демоническое оружие. — И, немного помедлив, добавил: — Я знаю только одно такое.       — Синьмо? — тихо спросил Бинхэ.       Ледяной демон молча кивнул.       — Но я уничтожил меч, его больше нет в этом мире... В этом мире... — задумчиво повторил Ло. Но в другом измерении это оружие было целым и невредимым. Бинхэ почувствовал, что ему стало трудно дышать, а спина покрылась холодным потом.       «Это невозможно, — подумал он. — Я же уничтожил все осколки меча».       Но маленький червь сомнений подтачивал его уверенность. Вдруг какая-то часть Синьмо сохранилась и затерялась, упав в пропасть в тот день, когда меч был разбит? Этот маленький осколок мог поддерживать связь с другим миром и помочь в открытии прохода. Если эти догадки верны, учитель сейчас находится в крайне уязвимом положении.       Страх за любимого человека оплёл липкой паутиной все внутренности полудемона. Бинхэ содрогнулся при мысли, что с учителем может что-то случиться. Он знал, что его разум больше не выдержит подобного испытания и навеки погрузится в темноту.       С усилием отогнав от себя мрачные мысли, Бинхэ решительно произнёс:       — Я боюсь, что учитель может быть в опасности. Поэтому я немедленно возвращаюсь назад.       В глазах Мобэй-цзюня застыло лёгкое недоумение. Он не понимал, какое отношение события в мире демонов имели к Шэнь Цинцю.       — Расставь здесь караульных, — продолжал Бинхэ, — и внимательно следи за всем происходящим. Обо всём сразу докладывай мне. Я же должен быть сейчас рядом с учителем, поэтому оставляю всё на тебя. Надеюсь, ты справишься.       Ледяной демон настороженно слушал императора. Его особо никогда не волновало, что происходит у того в голове и почему он доходит до безумия в своей постоянной заботе о драгоценном наставнике, частенько перегибая палку. Но сейчас Мобэй чувствовал, что произошло что-то действительно серьёзное и Бинхэ об этом знает, но почему-то не говорит. Тревога незаметно передалась ледяному демону. Он сразу вспомнил о Шан Цинхуа, и ему почему-то захотелось его увидеть и убедиться, что с человеком всё в порядке.       — Я вижу, вы поняли, в чём причина появления тёмной энергии? — подозрительно спросил Мобэй-цзюнь. — Может, поделитесь информацией?       — Я не уверен, — покачал головой Бинхэ. — Это только догадки, но если я прав, то всё это связано только с учителем и не имеет никакого отношения к Царству демонов.       Терзаемый тревогой, Ло Бинхэ поспешил на пик Цинцзин, молясь про себя всем богам, чтобы с Шэнь Цинцю было всё в порядке. За эти несколько дней, проведённых вдали от него, могло случиться что угодно.       Бамбуковая хижина встретила его пустыми тёмными комнатами. Учителя здесь не было. От страха и волнения у Бинхэ перехватило дыхание, а перед глазами замелькали картинки, одна страшнее другой. Хорошо, что полудемон вовремя увидел записку, лежавшую на кровати.       «Ушёл на пик Байчжань, буду поздно. Соскучился».       У Бинхэ от облегчения закружилась голова. Он с нежностью погладил шершавый листок бумаги, его пальцы задержались на слове «соскучился», а улыбка невольно заиграла на губах. Ло Бинхэ представил учителя, пишущего записку, его изящную руку с белыми, словно ценный нефрит, пальцами, выводящую аккуратные иероглифы, и задумчивое выражение прекрасного лица.       — Я тоже очень соскучился, — тихо проговорил Бинхэ.       Решив использовать свободное время с пользой и немного реабилитироваться в глазах Шэнь Цинцю за столь долгое отсутствие, полудемон начал готовить ужин.       Время шло. За окном уже давно сгустились сумерки, и пик Цинцзин погрузился в темноту. На небольшом столике стояли миски, наполненные рассыпчатым белым рисом, маленькими кусочками говядины в кисло-сладком соусе, посыпанными кунжутом и зелёным луком, тарелка булочек с рубленным яйцом и несколько сладких пирожных. По комнате разливался притягательный аромат готовых блюд, дразня и возбуждая аппетит, но Шэнь Цинцю всё ещё так и не пришёл.       Бинхэ был уверен, что на пике Байчжань, рядом с Богом Войны и его адептами, учитель в безопасности и ему ничего не грозит, но чем дольше Цинцю не возвращался, тем сильнее он нервничал. Наконец, поняв, что начинает сходить с ума от беспокойства и больше не в силах сидеть и ждать, полудемон выскочил на улицу и стремительно направился к пику Байчжань. Слишком погружённый в свои мысли, он не заметил, как из бамбуковой рощи вышел человек и, словно тень, бесшумно проскользнул в хижину. На незнакомце был чёрный плащ с капюшоном, скрывающим большую часть лица. Остановившись около накрытого стола, мужчина с наслаждением вдохнул аппетитные ароматы, и его губы скривились в ухмылке. Вытащив тонкими изящными пальцами из широкого рукава ханьфу маленькую чёрную жемчужину, незнакомец, не прилагая усилий, легко раскрошил её, превращая в пыль и рассыпая над приготовленной едой. Улыбка мужчины стала ещё шире, когда над блюдами, с любовью приготовленными руками Бинхэ, образовалась сизая дымка, моментально осевшая и растворившаяся в пище.       — Жаль, что на тебя это не подействует, — тихо сказал незнакомец и, выскользнув в окно, растворился в темноте.