Из огня да в полымя

      Лю Цингэ повернулся к Цинцю, и его выражение лица моментально смягчилось.       — Шисюн, ты обещал составить компанию и выпить со мной вина.       — Уже поздно, — попытался отделаться он. Площадку, где проходил спарринг, плотным кольцом окружили ученики со всей школы. Подошедшие лорды никак не могли разглядеть за их спинами, что на ней происходит, но, судя по восторженным крикам, это было нечто впечатляющее. Лю Цингэ с нечитаемым выражением лица бесцеремонно растолкал адептов и приблизился к каменной площадке. Шэнь Цинцю и Ци Цинци шли сзади, первый — предвкушая грандиозное зрелище, вторая — пышущая яростью и фыркающая от недовольства.       На площадке сошлись в поединке две Лю Минъянь. Стройные фигуры обоих девушек двигались с прирождённой грацией, их поступи и движениям была присуща уверенность, легко дающаяся всякой умной женщине. Одинаковые черты их бледно-матовых лиц оттеняли чёрные, как воронье крыло, волосы и тёмные вдумчивые глаза. Девушки обнажили мечи — и у одной, и у второй это был клинок Шуйсэ — и вихрем закружились по платформе, со свистом рассекая оружием воздух, сплетаясь в завораживающем диком танце и молниеносно нападая друг на друга. Зрелище было захватывающее, и все присутствующие моментально замолчали, с восторгом наблюдая за двумя фигурами, окружёнными разноцветными искрами, разлетающимися от произносимых заклинаний.       Лю Цингэ невозмутимо ступил на платформу, останавливая поединок девушек и вызывая у всех присутствующих недовольный вздох. Но спорить с лордом пика Байчжань не хотелось не кому.       — Прекратить немедленно! — рявкнул Лю Цингэ. — И во внезапно наступившей тишине мрачно посмотрел на свою сестру и её копию. — Лю Минъянь, почему ты меня на моём же пике позоришь? — сквозь зубы процедил он, приближаясь к одной из девушек. — Из-за твоих выходок ко мне приходит глава школы и твоя наставница, чтобы сделать выговор.       — Брат, это всё она, — зашипела в ответ Лю Минъянь, сверкая глазами в сторону двойника.       — Мне неинтересно, кто виноват, — обрубил Лю Цингэ. — Сейчас ты немедленно вернёшься к себе на пик и перестанешь доставлять мне неприятности.       — А она? — в голосе Лю Минъянь была слышна обида.       Лю Цингэ посмотрел на вторую девушку, практически неотличимую от его настоящей сестры, которая не сводила с него взгляда, будто хотела насмотреться впрок. Её глаза горели лихорадочным огнём надежды, а губы чуть заметно дрожали, пытаясь выдавить улыбку.       Лорд пика Байчжань растерялся, не зная, куда отправить вторую «сестру», свалившуюся на него, как снег на голову. Девушка, появившаяся вчера на пике, с такой горячностью его обнимала, орошая слезами ворот верхнего платья, что Лю Цингэ впервые, на своей памяти, почувствовал себя неловко рядом с сестрой. На протяжении всей жизни их отношения были полны холодного отчуждения, поэтому для лорда такая открытая демонстрация чувств была необычна и вызывала раздражение.       — Шиди Лю, мне кажется, что если сейчас на твоём пике находится Ша Хуалин из другого мира, то Лю Минъянь тоже стоит остаться здесь, — решил вмешаться Шэнь Цинцю. — Остаётся позвать сюда их мужа, который, насколько я знаю, сейчас на пике Аньдин. И тогда мой ученик Ло Бинхэ отправит всех их назад домой, в тот мир.       От этих слов двойник Лю Минъянь со злостью и нескрываемой ненавистью посмотрела на Шэнь Цинцю, а вторая девушка прикрыла веки, стараясь скрыть обиду и разочарование. Один Лю Цингэ, довольно хлопнув в ладоши, произнёс:       — Замечательно, так и поступим.       А затем, сойдя с площадки подошёл, к Цзи Цзюэ и молча забрал у него увесистый мешок, наполненный духовными камнями.       — Все свободны, — холодно произнёс Лю Цингэ, обводя взглядом толпу собравшихся учеников. После чего посмотрел на Ци Цинци. — Довольна?       — Вполне, — хмыкнула заклинательница и, подхватив под локоть свою ученицу, отправилась на пик Саньшу. Ученики тоже стали разбредаться по своим пикам, разочарованные и злые от того, что лишились не только такого зрелища, так ещё и своих духовных камней. Адепты пика Байчжань слишком рьяно вернулись к своим тренировкам, желая выпустить пар и унять клокотавшую злость.       Но Лю Цингэ не собирался так просто всех отпускать.       — Ты ломаешься как девица, — воскликнул Бог Войны. — Ничего не случится, если ты немного уделишь мне времени. Так что пошли.       Щэнь Цинцю ничего не оставалось, как последовать за лордом пика Байчжань. Тем более что ему было любопытно узнать, каким образом Ша Хуалин смогла завладеть вниманием Лю Цингэ. По внешнему виду и поведению было не похоже, что его чем-то одурманили.       Тяжёлая духота, давившая с самого утра, стала влажной и липкой. На западе некогда безобидные облака превратились тёмную тучу с белёсыми краями, постепенно разрастающуюся и всё больше закрывающую ярко-синее небо.       — Будет гроза, — пробормотал Цинцю.       — Не сейчас, возможно, ночью, — уверенно сказал Лю Цингэ.       В доме Бога Войны было чуть прохладнее. Шэнь Цинцю, расположившийся в мягком кресле, обмахивался веером и лениво наблюдал за суетившимся шиди, который на небольшом столике пытался разместить большое блюдо с закусками, кувшин вина и две чаши.       — Что от тебя хотела Ша Хаулин? — спросил Шэнь Цинцю, когда лорд пика Байчжань, наконец, всё расставил и теперь разливал вино.       — Ничего особенного, мы просто болтали.       — Шиди, ты, видимо, шутишь?       — Даже не думал, — покачал головой Лю Цингэ.       Шэнь Цинцю отпил вина, чей терпкий вкус с лёгкой цветочной сладостью разлился по рту.       — Очень недурно, — сделав ещё один глоток, похвалил напиток второй лорд. — Шиди, я очень рад, что твои предпочтения поменялись, — набравшись смелости затронуть эту щекотливую тему, произнёс Цинцю. — Но Ша Хуалин? Она же демон и замужем!       — Ты что, посчитал, что между нами что-то есть? — удивлённо вскинул брови Лю Цингэ.       — Ну конечно!Ввы же совсем недавно так мило ворковали друг с другом, никого не замечая вокруг, — в голосе второго лорда слышался лёгкий упрёк, который сразу же нашёл отклик у Бога Войны.       — Ты... ревнуешь? — с сомнением спросил он.       — Шиди, не говори глупостей! Я переживаю за тебя, Ша Хуалин — хитрая и коварная женщина, и мне не совсем понятно, что ей от тебя нужно.       — Может, я ей просто понравился? — с усмешкой спросил он. — Или ты хочешь сказать, что я недостаточно красив, чтобы понравиться кому-нибудь?       — Нет, что ты. Я совсем не это хотел сказать, — поспешно произнёс Цинцю и, сделав большой глоток вина, с сожалением понял, что чаша опустела.       Некоторое время раздумывая, он посчитал, что ещё достаточно рано и он может себе позволить пропустить ещё одну, тем более что вино было довольно лёгкое. Налив себе новую порцию, Цинцю открыл веер и машинально стал обмахиваться, разгоняя вокруг душный воздух и создавая небольшую прохладу.       — Я хотел сказать то, что, даже если демонесса влюбилась в тебя без памяти, ты, видимо, забываешь, что у неё есть муж. И кто! Сам Ло Бингэ.       — Это демоническое отродье, выходит, и здесь меня обогнал, — ухмыльнулся Лю Цингэ и залпом выпил остатки вина. — Можешь за меня не переживать, — отрывисто бросил он. — Никаких романтических чувств к демонессе я не испытываю.       — Рад, что ты не теряешь голову, — с облегчением улыбнулся Цинцю. А про себя подумал, что здесь не всё так просто.       Было понятно, что Лю Цингэ ничего не расскажет. Хотя... если попробовать его напоить... Но Цинцю решил отказаться от этой сумасбродной затеи.       — Как прошла твоя встреча с Лю Минъянь из другого мира? — меняя тему, спросил Цинцю, с удивлением обнаружив, что кувшин вина опустел.       — Это было ужасно, — закатил глаза Лю Цингэ. — Лю Минъянь никогда не вела себя настолько бесцеремонно. Даже в детстве она не позволяла себе таких вольностей.       Обратив внимание, что Цинцю задумчиво рассматривает пустую чашу, Цингэ достал второй кувшин вина. Но Цинцю не торопился наливать напиток, с сомнением посматривая в окно на темнеющее небо.       — Боюсь, что мне пора, — покачал головой второй лорд и зевнул, чувствуя, что его стало немного клонить в сон. — Хотелось бы вернуться на пик до начала грозы.       Лю Цингэ тоже выглянул в окно.       — Ещё достаточно времени, даже раскатов грома ещё не слышно. — После чего снова наполнил пиалы вином.       — Этот напиток достоин императора, — с удовольствием сделав глоток, проговорил Цинцю. Он уже начал хмелеть, но всё ещё оставался в ясном уме. — Шиди, откуда у тебя такое дивное вино?       — Ша Хуалин угостила, — небрежно бросил Лю Цингэ.       — Что?! С ума сошёл! — воскликнул Цинцю, тут же отодвинув от себя чашу. — Ты зачем это наливал нам? Если бы я только знал!       — Да вродехорошее вино, — удивился Лю Цингэ и хотел сделать новый глоток, но Цинцю буквально вырвал чашу из его рук.       — Демонесса что угодно могла подмешать в него, — Цинцю снова зевнул.       — Не понимаю, зачем ей это? — недоумевал Цингэ.       — Шиди, как ты можешь быть таким наивным? — голова второго лорда начала кружиться, а глаза отчаянно слипаться. — А теперь я уверен, что она что-то подмешала в вино. Лю Цингэ, сделай что-нибудь... — слабым голосом проговорил Шэнь Цинцю.       Но лорд пика Байчжань, сам выпивший немало напитка, положив руки на стол и, опустив на них голову, уже крепко спал.       «Твою мать, нужно позвать кого-нибудь на помощь», — пронеслось в голове у Цинцю, но он не мог даже подняться с кресла и, последовав примеру Лю Цингэ, уснул, положив голову на стол.       За окном послышались приглушённые угрожающиеся раскаты грома, а порыв ветра поднял с землю пожухлую от зноя листву и закружил её в причудливом танце.       В комнату бесшумно зашёл Ло Бингэ. Ветер растрепал его причёску, и теперь чёрные пряди волос в беспорядке падали на лоб и рассыпались по плечам. На лице полудемона застыла довольная улыбка. Подойдя к столу, он поднёс опустевший на половину кувшин с вином к носу и осторожно понюхал.       — Хуалин! — голос полудемона был тих, но в нём явно слышались недовольные нотки.       — Я здесь, — подошла к мужу демонесса.       — Могла бы вино и похуже взять, — скривился Ло Бингэ.       — Я подумала, что твой учитель достоин самого лучшего, — льстиво произнесла Хуалин.       — Безусловно, учитель достоин, но не он, — Ло Бингэ указал на спящего Лю Цингэ.       — Не говори так про моего брата, — раздался гневный голос Лю Минъянь. Девушка стояла в проходе, и её глаза сверкали от негодования.       Ло Бингэ, не обратив на неё ровным счётом никакого внимания, подхватил спящего Цинцю и, перекинув через плечо его безвольное тело, направился к выходу.       — Бингэ, стой! Ты обещал забрать моего брата, — воскликнула Лю Минъянь.       — Не припомню такого, — ухмыльнулся полудемон.       От этих слов Минъянь задохнулась от возмущения.       — Зато я помню, — прошипела Хуалин. — У нас был договор: мы тебе помогаем, а ты забираешь в наш мир Лю Цингэ.       Обе девушки встали перед мужем, и их решительный вид вызвал у полудемона улыбку. Он бы мог убрать их с прохода одним движением пальцев, но вместо этого Бингэ остановился и, закатив глаза, спросил:       — Ну зачем он вам сдался? Ты, — он посмотрел на Минъянь, — даже не знаешь, что он за человек. Только посмотри, какой мерзкой тварью был Шэнь Цинцю в нашем мире и какой душка он здесь. Так и Лю Цингэ здесь разительно отличается от того человека, который был твоим братом. — Взгляд полудемона переместился на вторую жену. — А ты, Хуалин, наивно полагаешь, что этот хладнокровный красавец обратит на тебя внимание?       Ша Хуалин фыркнула, выражая этим самым возмущение, но глаза невольно отвела.       — Так вот, смею тебя разочаровать, моя милая, Цингэ грезит о моём учителе.       — Я знаю, — хмуро бросила Хуалин.       Она сразу, к своему глубокому разочарованию, поняла, какие чувства испытывает Бог Войны к Шэнь Цинцю. И, чтобы воплотить намеченный план в действие, демонессе пришлось импровизировать. Вместо того, чтобы обольщать, она делилась с Лю Цингэ маленькими хитростями и втолковывала, как правильно очаровывать. По-другому завладеть вниманием лорда не получалось. Но стоило ему услышать, что Ша Хуалин может помочь ему наладить отношения с Шэнь Цинцю, как Лю Цингэ стал безропотно следовать за ней и слушаться во всём. Лучшее вино, которое демонесса прихватила с собой, чтобы приятно провести время с лордом пика Байчжань, пригодилось для совершенно других целей.       — Мерзкий Шэнь Цинцю, — выплюнула Лю Минъянь. Девушка с трудом пережила, что её муж проявляет к своему учителю весьма неоднозначный интерес, а теперь выяснилось, что и брат ступил на кривую дорожку. — Его нужно убить, чтобы освободить окружающих от дурного влияния! — продолжала она изливать свой гнев.       Её остановила Ша Хуалин, которая тоже не испытывала к Шэнь Цинцю тёплых чувств, но злить мужа не хотела.       — Муж, прошу, возьми с собой Лю Цингэ, — промурлыкала демонесса, ластясь к полудемону, словно кошка.       — Боюсь, он будет доставлять слишком много хлопот, — покачал головой Бингэ. — И потом, я не хочу, чтобы учитель с ним общался.       — Ты можешь сделать так, что они даже видеться не будут, — продолжала уговаривать его Хуалин. — А по поводу неудобств... это я беру на себя.       — Бингэ, я тоже постараюсь, чтобы мой брат не нарушил твой покой, — мягко произнесла Лю Минъянь, поняв, какую тактику избрала Хуалин. С усилием подавив гнев, девушка обворожительно улыбнулась и подошла к мужу с другой стороны.       Ло Бингэ задумался: брать с собой Лю Цингэ ему категорически не хотелось, но и обижать своих любимых жён он не хотел.       — Сначала нужно забрать Синьмо, а там поговорим. А для этого придётся нанести визит этому наивному дурачку.       — Не стоит, — прозвучал ледяной голос. — Этот наивный дурачок пришёл сам.       Около входа стоял Ло Бинхэ. На его бледном лице ярко выделялись налитые алым глаза, а на лбу пульсировала разрастающаяся метка. Порывы усиливающегося ветра бросили первые крупные капли дождя из нависшей над землёй чёрным саваном тучи. Они упали на щёки Ло Бинхэ и вспыхнули рубиновым цветом, словно капли крови на снегу. Полудемон стёр их небрежным движением и, не сводя взгляда с двойника, произнёс:       — Немедленно отпусти моего учителя.