Из огня да в полымя

      Выйдя на улицу из сырого полумрака таверны, заклинатели невольно зажмурились, настолько яркими им показались лучи солнца, пронзающие редкие облака, словно стрелы, и мягко льющиеся на землю. Привыкнув к ослепительному свету, Юэ Цинъюань бросил взгляд на своего шиди, который стоял рядом с видом побитой собаки. Его поникшие плечи и опущенная голова вызвали в душе главы школы небольшие угрызения совести и чувство, близкое к жалости, поэтому, махнув рукой, Юэ Цинъюань милостиво произнёс:       — Ты можешь идти.       — Серьёзно? — еле заметная улыбка тронула губы Цинхуа, а в глазах вспыхнул было радостный огонёк, который, не успев загореться, тут же померк. — Шисюн, а как же Шэнь Цинцю?       — Я сам во всём разберусь, — тихо ответил Юэ Цинъюань.       Шан Цинхуа посмотрел на главу школы, чья привычная невозмутимая маска треснула. Горькие судороги мучительной душевной боли отразились на лице Юэ Цинъюаня, а в покрасневших глазах плескалась тревога, граничившая с безумием. Поражённый его внутренними переживаниями, Шан Цинхуа понял, что не может сейчас просто так развернуться и уйти, оставив своего шисюна одного.       — Я останусь с тобой, — решительно произнёс лорд пика Аньдин, а затем, немного помедлив, добавил: — Ты, наверное, думаешь, что я не волнуюсь за Цинцю? Да у меня сердце со вчерашнего дня не на месте. А сейчас, после того, что нам рассказал трактирщик, ты считаешь, что я смогу спокойно сидеть сложа руки?       — Это всё моя вина, — грустно произнёс Юэ Цинъюань. — Если бы я вчера не проявил твердолобость и принял бы назад Сяо Цзю, то сейчас он был бы рядом со мной, в безопасности. Но я, дурак, решил проучить его... И ты знаешь, что самое ужасное во всём этом?       Шан Цинхуа покачал головой, внимательно следя за меняющимися эмоциями на лице главы школы.       — А то, — продолжил Цинъюань, — что Цинцю не разозлился на меня, напротив... — тут Юэ замялся, не желая посвящать Цинхуа в содержание записки. — Скажем так... он повёл себя весьма... весьма мягко по отношению ко мне... Я ожидал совершенно другого...       Окончательно смутившись, румяный, словно яблоко, Юэ Цинъюань прикрыл ладонью глаза и постарался совладать со своими чувствами. Ему совершенно не хотелось, чтобы Шан Цинхуа видел его в таком состоянии, но он ничего не мог с собой поделать.       — Шиди, сейчас тебе лучше уйти, — глава школы постарался придать голосу твёрдость. — Если у тебя вдруг появится какая-либо информация о Шэнь Цинцю, сразу доложи мне. Можешь, не стесняясь, беспокоить меня по этому поводу в любое время дня и ночи.       — А что будешь делать ты? — обеспокоенно спросил Цинхуа, растерянно наблюдая за всё ещё пылающими щеками главы школы и пытаясь сообразить, что же такого написал ему Шэнь Цинцю. Припоминая взвинченное и раздражённое состояние лорда Цинцзин, мстительный блеск его глаз и кривую ухмылку в тот момент, когда он писал письмо Юэ Цинъюаню, Цинхуа сомневался, есть ли в записке вообще приличные слова. По его мнению, она состояла полностью из нецензурных выражений. Но, судя по реакции главы школы, оказывается, всё было не так уж плохо, как ему казалось.       — Я буду искать Шэнь Цинцю, — вздохнул Юэ Цинъюань. — Он сейчас в большой опасности и как никогда нуждается во мне. Я не могу его снова подвести.       От этих слов Шан Цинхуа не на шутку испугался за своего шисюна. Он, как никто другой, знал, что случилось с Юэ Цинъюанем в оригинальном романе, написанном его же собственной рукой, когда он сломя голову помчался выручать своего драгоценного Сяо Цзю. Цинхуа совершенно не хотелось, чтобы стоящий перед ним и так решительно настроенный глава школы повторил печальную судьбу своего оригинала.       — Шисюн, не совершайте необдуманных поступков. Помните, Шэнь Цинцю сейчас не один, с ним Лю Цингэ. Вы же прекрасно знаете нашего Бога Войны, с ним не так просто справиться. Ещё никому не удавалось его победить.       — Никому, кроме Ло Бинхэ, — усмехнулся Юэ Цинъюань.       — Лю Цингэ всегда с ним в одиночку сражался, — возразил Цинхуа. — Думаю, вдвоём с Цинцю он легко одолеет демона. Второй лорд школы Цанцюн — не нежная барышня, а сильный заклинатель, который знает множество изворотливых манёвров и коварных техник. Их тандем силы и хитрости не уступает мощности Ло Бингэ.       В глазах Юэ Цинъюаня промелькнула надежда.       — Возможно, ты и прав. Но это не означает, что я буду сидеть сложа руки.       — Шисюн, только не нужно действовать одному, — продолжил Цинхуа. — Ло Бингэ не так прост. Если он не может кого-то победить в честном поединке, то не погнушается использовать грязные и подлые методы.       — Хорошо, — согласился Юэ Цинъюань, понимая, что слова лорда Аньдин не лишены смысла, тем более что в записке Шэнь Цинцю просил «не делать глупостей и дождаться его». — Если в ближайшее время не будет никакой информации о Шэнь Цинцю и Лю Цингэ, я возьму с собой кого-нибудь из лордов других пиков, и мы отправимся на их поиски. А ты не забудь, — лицо главы стало строгим, — если станет что-нибудь известно о Шэнь Цинцю — сразу ко мне.       — Шисюн, можешь в этом не сомневаться. И не волнуйся так... — а затем тихо добавил: — С ним всё будет в порядке.       Но Юэ Цинъюань, который уже направлялся на хребет Цюндин, вряд ли его услышал.       К тому времени, когда Шан Цинхуа вернулся в Царство демонов, день уже клонился к вечеру. Крадясь, словно вор, по коридорам подземного дворца, Цинхуа меньше всего хотел встретиться с Мобэй-цзюнем, которому пришлось бы объяснять столь долгое отсутствие. Но удача на этот раз была не на стороне братца Самолёта. Он не прошёл и половину пути до своей маленькой комнаты, где хотел, укрывшись с головой одеялом, поспать хотя бы пару часов, как перед ним возник ледяной демон, чьё выражение лица не предвещало ничего хорошего.       — Ваше величество, — промямлил Шан Цинхуа, вжав голову в плечи и приготовившись получать тумаки, — я думал, вы отдыхаете, и решил вас не беспокоить.       Но никаких ударов, к удивлению Цинхуа, не последовало, как, впрочем, и вопросов. Вместо этого Мобэй-цзюнь прохладным голосом произнёс:       — Мне нужно будет на некоторое время отлучиться. — А затем, немного помедлив, безапелляционно добавил: — Ты пойдёшь со мной.       — Куда? — бесцеремонно спросил Цинхуа, но, спохватившись, поспешно сказал: — Прошу простить меня за дерзость, но не могла бы Его Милость посвятить этого скромного слугу, куда мы направляемся?       Пока Мобэй-цзюнь обдумывал ответ, Шан Цинхуа краем глаза увидел пару абсолютно одинаковых фигур, приближающихся к ним. Через несколько секунд напротив него стояли два полудемона, один из которых приторно сладко улыбался, а второй, напротив, был серьёзен. Шан Цинхуа судорожно сглотнул, его тело невольно дёрнулось и прижалось к Мобэй-цзюню, бессознательно ища защиты в объятиях ледяного демона.       — О, крысёныш пожаловал, — медленно произнёс Ло Бингэ, сверля взглядом сжавшегося в комок Шан Цинхуа. — Очень вовремя, у нас к тебе накопилось множество вопросов.       — Не пугай его, — хмуро сказал Мобэй-цзюнь и положил руку на плечо лорда Аньдин.       — А его никто и не пугает... пока, — ухмыльнулся оригинальный герой.       Судорожно соображая, что же произошло за время его отсутствия, откуда в этом мире появился Ло Бинхэ и где сейчас Шэнь Цинцю, Цинхуа почувствовал, что силы оставляют его. Чтобы не упасть, он опёрся на Мобэй-цзюня и прикрыл глаза.       — Что с тобой? Тебе плохо? — донёсся сверху холодный голос, в котором, однако, слышалась тревога. А рука, которая до этого могла только бить многострадальное тело Шан Цинхуа, неожиданно нежно погладила его по голове.       — Нет-нет, всё в порядке, — пробормотал Цинхуа. — Я просто не могу понять, что происходит и... где Шэнь Цинцю?       Но никто не ответил на его вопрос. Вместо этого второй полудемон, который явно был не кем иным, как белым лотосом Бинхэ, произнёс:       — Если ты что-то знаешь, советую обо всём нам рассказать.       — Ммм... — задумчиво протянул Цинхуа. — Пожалуй, мне нечего рассказывать...       — Да неужели, — ядовито заметил Бингэ. — Разве ты не разговаривал с учителем перед его побегом? И ты хочешь сказать, что он не поделился с тобой своими планами?       — Не поделился, — покачал головой Цинхуа. — Но Шэнь Цинцю оставил одному из вас письмо.       Две пары одинаковых глаз жадно уставились на него.       — Давай сюда, — протянул руку оригинальный герой, но его тут же оттолкнул разгневанный Бинхэ.       — Пошёл прочь! Кто сказал, что письмо для тебя?       Бингэ зло посмотрел на свою копию и процедил сквозь зубы:       — А кто сказал, что для тебя?       Атмосфера вокруг стала стремительно накаляться. Клубы тёмной энергии, исходившие от демонов, за считанные секунды заполнили коридор, сделав видимость в нём практически нулевой. Пламя факелов не могло развеять тяжёлую демоническую ци и утонуло в сгустившемся мраке.       — Что здесь происходит? — раздался мелодичный женский голос.       После чего фиолетовая дымка стала постепенно рассеиваться, и Цинхуа увидел хрупкую женскую фигуру с лицом, закрытым вуалью.       — Лю Минъянь? — удивился он. — А ты что тут делаешь?       — Шишу, — девушка слегка склонила голову в знак приветствия. — Я пришла сюда с Ло Бинхэ, чтобы встретиться со своим братом.       — Ооо, — промычал Цинхуа, вконец запутавшись, что происходит.       — Отдавай письмо. Я уверен, что учитель оставил его для меня, — раздражённо произнёс Бинхэ, нетерпеливо протягивая руку.       — Я отдам, но только после того, как узнаю, где Шэнь Цинцю, — твёрдо сказал Цинхуа. — И ещё... у кого из Цзюнь-шанов нет с собой фальшивой нефритовой подвески?       Рука Ло Бингэ рефлекторно дотронулась до того места на груди, где под одеждой висела недавно обретённая и столь ценная для него реликвия. Его двойник усмехнулся и, повернувшись к Цинхуа, сказал:       — У меня нет кулона, — и, не обращая внимание на полные ненависти взгляды своего оппонента и недовольство Мобэй-цзюня, жестом пригласил следовать Цинхуа за собой.       — Куда ты его зовёшь? — недоверчиво спросил Мобэй-цзюнь, не собираясь выпускать человека из своих объятий.       — В зал переговоров... вы тоже можете присоединиться.       Через несколько минут вся компания снова сидела за столом в каменной зале. Мобэй-цзюнь держался рядом с Шан Цинхуа, бросая подозрительные взгляды на двух одинаковых императоров трёх царств. Напротив него, поближе к своему мужу, сидела Лю Минъянь, внимательно смотревшая на лорда Аньдин из-под опущенных ресниц. Оба полудемона также не сводили нетерпеливые и жадные взгляды с Цинхуа, желая как можно скорее прочитать письмо от Шэнь Цинцю. Сам же Цинхуа ощущал себя настоящей звездой на этом маленьком собрании.       Молчание нарушил Бингэ. Цинхуа и без вопроса про подвеску понял, что именно он являлся оригинальным героем. Шэнь Цинцю был прав: несмотря на одинаковую внешность, поведение полудемонов, их жесты, взгляды, манера разговора и даже интонация сильно отличались. Тем более что характер неукротимого жеребца был создан самим Шан Цинхуа — неужели автор не узнает своё детище?       Кратко и сухо, не вдаваясь в подробности, Бингэ поведал Цинхуа, где сейчас Шэнь Цинцю, после чего оба полудемона посмотрели на лорда пика Аньдин глазами, полными нетерпеливого ожидания. Их лица побледнели, рты немного приоткрылись, а головы склонились вперёд.       — Что ж, мне ничего не остаётся, как отдать письмо, — вздохнул Цинхуа и дрожащими руками протянул помятый конверт Ло Бинхэ, глаза которого тут же вспыхнули от радости, а щёки загорелись румянцем.