Из огня да в полымя

      Шан Цинхуа отсутствовал уже довольно долго, но Юэ Цинъюань, погружённый в свои мысли, этого не замечал. Он уже раз двадцать перечитал коротенькую записку, оставленную ему Шэнь Цинцю, и каждый раз его сердце пускалось в галоп, а к лицу приливал жар.       — Это какая-то ошибка, — пробормотал Юэ. — Сяо Цзю не мог это написать... Или мог?       Глава школы закрыл глаза и представил Шэнь Цинцю, пишущего письмо, — его строгий профиль с напряжённым взглядом и немного нахмуренным лбом, из-за чего между бровями пролегла чуть заметная морщинка, придававшая лицу сосредоточенный, почти суровый вид; его изящные, слегка вздрагивающие руки с длинными тонкими пальцами, между которыми была зажата кисть, торопливо скользящая по бумаге.       «Почему Сяо Цзю написал эти строки? — размышлял Юэ Цинъюань. — Я всегда любил его, но как брата, и никогда не давал повода воспринимать мою искреннюю заботу и привязанность как выражение совершенно других чувств. Неужели Шэнь Цинцю всё это время испытывал ко мне нечто большее?»       От этой мысли голова Юэ Цинъюаня закружилась. Он всегда сдерживал эмоции, но сегодня его спокойная и безмятежная маска треснула, и под ней обнажились глубоко спрятанные чувства — волнение, страх перед неизведанным, неверие и боль от чувства вины, которая за столько лет стала привычкой. Мысли Юэ Цинъюаня снова вернулись к записке, особенно запомнилась фраза «прижаться губами к твоим губам». Глава школы представил смело очерченные, чувственные губы своего Сяо Цзю, изогнувшиеся в мягкой улыбке, и по его телу пробежала лёгкая дрожь.       «Смогу ли я принять его не как брата, а как... любовника? — Юэ Цинъюань густо покраснел от этих мыслей. — Нет, сейчас я не буду думать об этом, — твёрдо решил он. — Сначала нужно найти Шэнь Цинцю, вернуть его на хребет Цанцюн и потребовать объяснений. Возможно, это всё какое-то недоразумение. — Но тут сердце главы школы снова дрогнуло. — А если нет? Если Шэнь Цинцю подтвердит свои чувства и желания? Что мне тогда делать?» — Юэ Цинъюань этого не знал, ему было страшно, но в то же время от этих мыслей по его венам разливалось приятное тепло.       Отдаться этим новым волнующим эмоциям ему не дал вернувшийся Шан Цинхуа.       — Шисюн, Лю Цингэ нигде нет, — произнёс запыхавшийся Цинхуа. — Я обошёл весь пик Байчжань, но так и не смог его найти. И никто из адептов не в курсе, куда делся их мастер.       Юэ Цинъюань внимательно смотрел на своего шиди, но его глаза были затуманены, а на щеках всё ещё играл нежно-розовый румянец.       — Прости, я задумался... — взгляд главы школы стал постепенно обретать ясность. — Так что ты сказал?       — Лю Цингэ исчез, — повторил немного сбитый с толку Шан Цинхуа. — Его нигде нет.       — Ммм, да... и куда же он мог деться? — мысли Юэ Цинъюаня всё ещё крутились вокруг Шэнь Цинцю.       — Никто не знает, — нетерпеливо повторил Цинхуа. Поведение главы школы стало его раздражать. У Цинхуа даже закралась мысль, а не накатил ли Юэ Цинъюань пару бокалов вина за это время.       — Не знает... — рассеянно повторил Юэ Цинъюань. — В смысле не знает? — глаза главы школы, наконец, посмотрели живо, а голос зазвучал твёрдо и решительно. — Когда Лю Цингэ исчез?       Шан Цинхуа вздохнул с облегчением, увидев, что Юэ пришёл в себя и перестал странно себя вести.       — Я узнал, что Лю Цингэ ещё вчера спустился с хребта, но так до сих пор не вернулся.       Глава школы ненадолго задумался, а затем его глаза вспыхнули от внезапно озарившей догадки. Легонько подтолкнув в спину лорда Аньдин, Юэ коротко бросил ему:       — Пойдём.       — Куда? — испуганно распахнув глаза, спросил Цинхуа.       — Спустимся с хребта в город Шуанху. Я думаю, что Лю Цингэ, скорее всего, там.       — Ох, шисюн, может, вы сходите без меня?       Шан Цинхуа уже прилично задержался на хребте Цандюн и теперь боялся, что ему здорово достанется от Мобэй-цзюня. Тем более что, уходя утром, он пообещал ледяному демону быстро вернуться назад, теперь же получается, что он бессовестно обманул своего господина.       — Нет, — ответил глава школы. — Это не займёт много времени.       Шан Цинхуа опустил красные от бессонной ночи глаза и с понурым видом последовал за Юэ Цинъюанем.       Солнце стояло уже высоко над горизонтом, когда глава школы и Шан Цинхуа прибыли в город Шуанху. В этот час на улицах было оживлённо — то и дело проезжали экипажи, между ними сновали проворные разносчики еды и зазывалы в торговые лавки и таверны, а прохожие спешили по своим делам.       — Ну и где мы будем тут искать Лю Цингэ? — грустно спросил Шан Цинхуа.       — Поспрашиваем в тавернах, — ответил Цинъюань. — Я думаю, что лорд пика Байчжань не просто так вчера отправился сюда — скорее всего, он собирался встретиться с Шэнь Цинцю.       Цинхуа задумался, припоминая недавний разговор, который состоялся с братцем Огурцом перед его побегом. Шэнь Цинцю тогда намекнул, что ему есть куда пойти. Может, он и правда имел в виду Лю Цингэ и его пик Байчжань?       Увидев сосредоточенное лицо Цинхуа, Юэ перестал сомневаться в своём предположении.       — Шиди, Шэнь Цинцю тебе что-то говорил об этом?       — Нет, про Лю Цингэ он ничего не говорил, — совершенно искренне ответил Цинхуа. — Но он вскользь упоминал, что у него есть идея, куда отправиться. — А затем немного с опаской добавил: — Шисюн, в городе много таверн, мы до вечера будем их обходить.       — В захолустные заходить не будем, это должно быть приличное заведение. А таких здесь не очень много.       В голове у Юэ Цинъюаня промелькнула мысль заглянуть заодно и в бордель, но он решил оставить это на потом. За Шэнь Цинцю давно не было замечено посещение подобных мест.       Обойдя три таверны, самые крупные и респектабельные в этом городе, и не найдя следов ни Бога Войны, ни лорда пика Цинцзин, заклинатели отправились в заведения поменьше и поскромнее. Шан Цинхуа с тоской смотрел на застывшее высоко в небе солнце, обливавшее землю влажным зноем. Время неумолимо бежало вперёд. Сначала Цинхуа было страшно представить, с каким недовольством Мобэй-цзюня он столкнётся по возращении в Царство демонов, но потом страх пропал, и на его место пришло чувство обречённости и неизбежности.       Обойдя добрую половину ресторанов, таверн, трактиров и закусочных в городе, Юэ Цинъюань уже почти отчаялся что-то выяснить, когда ему наконец улыбнулась удача. Небольшой трактир, куда зашли заклинатели, был тесным и немного мрачноватым. Хозяин, увидев выдающуюся внешность Юэ Цинъюаня, сразу понял, что это не простой совершенствующийся, и, в отчаянии заломив руки, простонал:       — Господа, прошу вас, не громите мой трактир! Если у вас с кем-нибудь из посетителей есть разногласия, умоляю вас, выясните всё на улице.       Юэ Цинъюань удивлённо посмотрел на испуганного худощавого человека:       — Почему ты думаешь, что мы собираемся устраивать тут драку?       — Да потому что вчера тоже зашли два заклинателя, и по их внешнему виду сразу было понятно, что это не простые ученики, а по меньшей мере лорды. Ко мне люди такого высокого полёта не заходят, они предпочитают места поприличнее.       Сердце Юэ Цинъюаня бешено забилось. Стараясь скрыть волнение в голосе, он буднично спросил:       — И что, они подрались здесь?       — Хуже, — заскулил хозяин таверны. — Эти два благородных человека тихо беседовали, как сюда ворвалось демоническое отродье — глаза красные и бешеные, метка на пол-лба расплывается, а на губах улыбка играет, от которой мороз по коже. Всех посетителей мне вчера распугал. Вот и сегодня — разгар дня, а у меня никого нет, — мужчина беспомощно развёл руками и бросил грустный взгляд на практически пустой зал. — Слухи же быстро распространяются...       — Так а что дальше было? — нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, спросил Шан Цинхуа.       — Этот негодяй с мечом наперевес подлетел к благородным лордам, а за ним шлейф темнейшей ци тянется, от которой волосы дыбом стали. Сразу понятно, что этот демон очень силён. Но заклинатели дали отродью достойный отпор, а потом, видимо, поняли, что всё же силы не равны, и пустились в бегство, ну а демон последовал за ними. А почему вы так всё подробно расспрашиваете? — неожиданно насторожился хозяин таверны.       — Опиши нам, как выглядели совершенствующиеся, — попросил побледневший Юэ Цинъюань. — Возможно... — его голос немного дрогнул. — Возможно, это наши знакомые, и, если они попали в беду, мы бы хотели им помочь.       Хотя он был почти уверен, что речь идёт о Шэнь Цинцю и Лю Цингэ, всё же решил лишний раз убедиться в этом.       — Хммм... Оба красивые, высокие. Один в зелёных одеждах, более утончённый. Второй в белоснежном ханьфу, с высоким хвостом, сильный и мужественный...       — Достаточно, — остановил трактирщика Цинъюань и, повернувшись к Цинхуа, сказал: — Это точно они.       — Так всё-таки это ваши знакомые! — воскликнул мужчина. — Ай-ай, чем же они насолили такому сильному демону?       — Этого тебе знать не нужно, — немного грубовато ответил Цинхуа. — Лучше скажи, может, ты видел, куда они полетели? Или что-нибудь слышал из их разговора?       Но трактирщик покачал головой:       — Нет. Я так перепугался, что у меня и мысли не возникло даже посмотреть, куда они отправились. А насчёт разговора... — мужчина задумался. — Единственное, что я слышал, так это как демон называл одного из заклинателей учителем.       Юэ Цинъюань тихо вздохнул и протянул трактирщику несколько монет, завёрнутых в платок.       — Спасибо за помощь. Это тебе за беспокойство.       А затем, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл прочь из таверны. Цинхуа ничего не оставалось, как последовать за главой школы.       — Это вам спасибо, добрые господа, — крикнул им вдогонку трактирщик, крепко зажав в кулаке деньги.