Из огня да в полымя

      Шэнь Цинцю вышел из покоев Ло Бингэ, плотно закрыв за собой дверь. Его встретил длинный пустынный коридор. Благодаря большому количеству светильников, развешанных на стенах с минимальным шагом, вокруг было светло как днём. Цинцю нахмурился: он был уверен, что ещё утром здесь висело от силы три факела и вокруг царила темнота.       Стараясь не шуметь, горный лорд неторопливо, словно прогуливаясь, направился в сторону выхода из резиденции Бингэ. Несмотря на спокойный, можно сказать безмятежный вид, сердце Цинцю бешено стучало, ударяясь о грудную клетку. Будучи как на ладони и не имея возможности в случае чего спрятаться, в этой ситуации ему ничего не оставалось, как сохранять невозмутимый вид.       Преодолев половину пути, Цинцю обратил внимание, что ему по дороге никто не встретился, как будто все демоны в одночасье покинули подземный дворец. Это начинало тревожить лорда. Конечно, он совершенно не горел желанием встретить представителей демонической расы у себя на пути, но и полное отсутствие обитателей дворца невольно вызывало беспокойство. Борясь с нарастающим напряжением, лорд невольно ускорил шаг. Он не мог избавиться от ощущения, что за ним наблюдают. Цинцю физически чувствовал, как его спину прожигает чей-то тяжёлый взгляд. Боясь обернуться и встретиться лицом к лицу с тем, кому он принадлежит, лорд ускорился, мечтая скорее выбраться из лабиринта позёмного дворца.       «Твою мать! Где же выход?» — лихорадочно думал Цинцю. Он довольно хорошо ориентировался здесь, но сейчас, плутая в бесконечных переходах, всерьёз испугался, что заблудился. К его огромному облегчению, свернув в очередной проход, он вышел во внутренний двор, заросший чахлыми кустами с жёлтыми сухими листьями. Этот унылый, навевающий на людей тоску пейзаж был предметом гордости обитающих здесь демонов, считавших его приятным для глаз. Очень многие с удовольствием проводили здесь свободное время. Вот и сейчас недалеко от Цинцю стояли два демона и с изумлением смотрели на раскрасневшегося, немного запыхавшегося лорда. Не обращая внимания на четыре пары красных глаз, Шэнь уже собирался призвать Сюя, как его сзади крепко обняли за талию. Цинцю замер, его сердце ухнуло и стремительно полетело вниз, но, запутавшись в штанах, остановилось где-то в области коленей. Лорд прекрасно понимал, кому принадлежали эти руки, так ласково, но в то же время настойчиво прижимающие его к себе.       — Учитель, куда вы так торопитесь? — тихим, вкрадчивым голосом произнёс Бингэ.       Волосы на голове горного лорда зашевелились, а спина покрылась холодным потом, но сдаваться он не собирался. Воспользовавшись эффектом неожиданности, Цинцю, не оборачиваясь, ударил Бингэ локтем под рёбра и резко вырвался из ослабевших объятий, затем, не раздумывая, швырнул в растерянного полудемона заклинание, от которого последний покачнулся и отступил на несколько шагов назад. Не говоря ни слова, Цинцю вскочил на меч и взмыл в воздух.       Практически сразу началась погоня — Бингэ потребовалось всего несколько секунд, чтобы сообразить, что к чему, и броситься вслед за учителем. Цинцю петлял в воздухе, совершая головокружительные виражи. Он то взлетал к облакам, то резко снижал высоту, камнем падая вниз, то неожиданно менял направление. Но все его обманные ходы не помогали, и Бингэ всё равно не отставал, продолжая догонять учителя. От этого дикого полёта у Цинцю закружилась голова и его начало мутить, но останавливаться он не собирался.       «Может, не стоило поступать так опрометчиво?» — подумал Цинцю, но было уже поздно что-то менять. Впереди показалась густая роща, раскинувшаяся недалеко от школы Цанцюн, и Цинцю, не раздумывая, начал резко снижаться, надеясь затеряться среди стволов деревьев и оторваться от погони. Но, как только над его головой сомкнулась листва, лорд вместо привычного лесного пейзажа увидел выгоревшую землю пика Цинцзин с редкими, почерневшими стволами бамбука. От неожиданности горный лорд, не удержав равновесия, начал падать с меча, но, вместо того чтобы удариться о землю, оказался в тёплых объятиях. Крепкие руки нежно, но настойчиво прижали его к груди, не давая ни малейшей возможности освободиться.       — Учитель, что случилось? Почему вы убегаете?       Голос Бингэ был тихим и немного печальным, на губах играла лёгкая улыбка, но глаза оставались холодными.       Цинцю замер, стараясь совладать с охватившем его паническим ужасом. Перестав сопротивляться, он слушал громкие удары размеренно ударяющегося о грудную клетку сердца Ло Бинге. Как только лорд почувствовал, что державшая его хватка немного ослабла, то сразу вырвался из плена рук полудемона и отступил на несколько шагов.       «Твою мать! Как я здесь оказался? — лихорадочно думал Шэнь. — Я что уснул на мече во время безумной гонки?»       Он отчаянно пытался придумать, как выбраться из сновидения, в которое его затянул главный герой, но ледяной взгляд пылающих алым глаз не давал здраво мыслить. Да и само место с его мрачной атмосферой попахивало безнадёжностью и навевало неприятные воспоминания.       — Так вы расскажете этому ученику, что случилось? Я просто растерян вашим поведением.       Голос Бингэ, всё такой же тихий и спокойный, вызвал у Цинцю дрожь во всём теле. Понимая, что притворяться нет смысла, лорд перешёл в наступление:       — Я всё знаю! Где мой Бинхэ?       Полудемон изогнул от удивления бровь и улыбнулся ещё шире.       — Учитель, вы меня пугаете. Я и есть Ло Бинхэ. Вы просто переутомились, и ваш разум немного затуманился.       Полудемон сделал небольшой шаг в сторону учителя, но тот тут же отскочил и закричал:       — Не подходи ко мне! — Вытащив Сюя, Цинцю направил его острие прямо в сторону полудемона и повторил свой вопрос: — Где мой Бинхэ? Отвечай!       Если несколько минут назад он дрожал от ужаса, то сейчас гнев охватил всё его существо, вытесняя страх и придавая сил.       — Учитель такой безжалостный, — рассмеялся Бингэ и сделал ещё несколько шагов вперёд. Теперь острие клинка упиралось ему в грудь, в то место под сердцем, куда Цинцю уже однажды ударил другого полудемона. — Неужели вы снова раните своего ученика? — с издёвкой спросил он лорда, но, столкнувшись с потемневшим от ярости взглядом Цинцю, полным решимости, с печалью добавил: — Этот ученик не станет уворачиваться.       — Да что тебе нужно от меня?! — воскликнул Цинцю. — Твой изворотливый и хитрый план достоин восхищения, но только зачем тебе всё это? Я же не делал тебе ничего плохого и не должен нести ответственность за поступки Шэнь Цинцю из другого мира.       — Что мне нужно от вас? — эхом откликнулся Бингэ. — Неужели учитель не понял? Я хочу трогать вас за талию, касаться ваших волос, вдыхать свежий запах вашего тела, целовать вас...       — Ты совсем с ума сошёл? Зачем тебе я, сварливый старый учитель? В твоём гареме больше трёх сотен прекрасных молодых прелестниц, готовых исполнить любое твоё желание.       — У меня немного поменялись вкусы, — ухмыльнулся Бингэ и, окинув взглядом сгоревший, подёрнутый дымкой пик Цинцзин, добавил: — Мрачное место, очень жаль, что вы попали именно сюда, но оно как нельзя лучше показывает, что творится у меня в душе. Там также всё выжжено дотла, причём во многом благодаря другому учителю. А теперь посмотрите себе под ноги...       — Одурачить меня хочешь?       — Нет, прошу, посмотрите вниз...       Хоть Цинцю злился и боялся Бингэ, но после его последнего признания почувствовал, что в его душе шевельнулось что-то, похожее на жалость. Лорд невольно опустил взгляд на землю. Среди влажных, почерневших обломков бамбука, устилающих почти всю поверхность пика Цинцзин, пробивались небольшие зелёные росточки. Они выглядели до трогательного беззащитно и робко, будто боясь быть раздавленными, тянулись к свету.       — Учитель, — голос Бингэ был полон нежности, — примите меня. Я теперь не смогу без вас.       Шэнь Цинцю ошеломлённо смотрел на стоящего напротив полудемона и, не опуская клинок, пятился назад.       — Нет, — покачал головой лорд. — Моё сердце уже занято.       — Этим никчёмным дураком?       — Да. Пусть ты и считаешь его никчёмным, но он совершенно не такой. Он самый замечательный человек — добрый и заботливый, искренне любящий, очень ранимый, нежный и ласковый. — Вспомнив Бинхэ, Цинцю мягко улыбнулся. — Где он сейчас? — лицо лорда сразу посерьёзнело.       Полудемон скривился. Видеть, с какой любовью учитель произносит слова, относящиеся к его двойнику, было невыносимо. Его взгляд стал жёстким, а от нежности не осталось и следа.       — Учителю не стоит переживать за это никчёмное создание. Он сюда больше никогда не вернётся. Просто представьте, что я — это он. До этого у вас хорошо получалось.       — Ло Бингэ, это невозможно, — покачал головой Цинцю. — Пойми, ты не можешь его заменить. Я никогда не буду с тобой, поэтому, прошу, одумайся — верни сюда моего Бинхэ, а сам отправляйся в свой мир. Мы разойдёмся по-хорошему и не будем держать друг на друга обид.       Бингэ молчал, опустив голову, и старательно разглядывал свои сапоги. Сейчас он напоминал Цинцю нашкодившего ученика.       — Вы разбиваете мне сердце, — тихо произнёс Бингэ. — Хорошо, я сделаю, как вы просите.       — Правда? — искренне удивился Цинцю. Он и не думал, что всё окажется так легко.       — Я вижу, что вы боитесь меня, мои прикосновения вам неприятны, мой голос вам противен, а сам я, видимо, внушаю вам отвращение. Как я вас могу удержать — силой? Но я этого не хочу, мне нужна ваша любовь, а не ненависть.       Цинцю ошарашенно смотрел на полудемона. Его сердце смягчилось, а взгляд потеплел. Опустив меч, он приблизился к Бингэ и ласково погладил его по голове.       — Ты не внушаешь мне отвращение, — вздохнул он. — Но пойми, ты не можешь здесь оставаться, твоё место в том мире.       — Я это понял... Учитель, пожалуйста, поцелуйте меня, прежде чем я уйду...       Цинцю замялся, но, видя перед собой такого жалкого Бингэ, всё же решил не отказывать ему в последней просьбе. Мягко обхватив лицо полудемона руками, Шэнь Цинцю почти вплотную приблизился к нему и уже собирался поцеловать, но тут Бингэ поднял голову, и Цинцю встретился с его хитрым взглядом и лукавой улыбкой. Лорда словно окатили холодной водой. Оттолкнув от себя полудемона, он с яростью и обидой закричал:       — Ты меня обманул!       — Учитель такой наивный, — засмеялся Бингэ. — Мне всё равно, как вы сейчас ко мне относитесь, — смех полудемона резко умолк, и в голосе появились стальные нотки. — Рано или поздно вы смиритесь и примете меня. Я очень терпеливый и умею ждать. К тому же у меня есть много методов для убеждения. Вы говорите о чувствах, но несколько недель даже не замечали подмены. Значит, для вас не имеет значения, кто из нас находится рядом. А теперь скажите, какую подсказку оставил вам ублюдок, чтобы вы поняли, что я не он?       Цинцю судорожно сглотнул, ему было крайне паршиво. Бингэ прав: хоть у него и были подозрения, но он так и не смог понять, что рядом с ним не его ученик.       «Какая же я скотина», — мрачно подумал лорд. Но прошлого не вернуть, что сделано, то сделано. Больше Цинцю не собирался поддаваться на провокации и верить лживым словам Бингэ. Если до этого у него была надежда уговорить полудемона уйти по-хорошему, то сейчас, глядя в его холодные глаза, он понял, что это бесполезно.       Отойдя на несколько шагов назад и увеличив расстояние между ними, Цинцю развернулся и побежал прочь. Вокруг резко стало темнеть, что могло означать только одно — Цинцю сейчас выкинет из сна. Последним, что лорд услышал, прежде чем проснуться, был голос Бингэ, кричавший ему вслед:       — Учитель, не упрямьтесь. Вы не сможете убежать.