Из огня да в полымя

      Когда Шан Цинхуа пришёл к Шэнь Цинцю, тот уже принял ванну и, переодевшись, сидел на кровати, предаваясь унынию от безвыходности ситуации, в которую попал. Появление лорда пика Аньдин его немного воодушевило. Являясь творцом этого мира, Цинхуа знал множество тайн, в которые, кроме него, никто не был посвящён. Возможно, он сможет подкинуть несколько толковых идей.       — Братец Огурец! — радостно поприветствовал его Цинхуа, с опаской входя в покои императора.       Бегло осмотрев всё вокруг и убедившись, что Ло Бинхэ здесь нет, Цинхуа удовлетворённо хмыкнул. Но расслабиться ему не удалось — от гнетущей атмосферы, царившей в погружённой во мрак комнате, его сердце тревожно забилось, а в душу закрались нехорошие предчувствия. В покоях тусклым красным пламенем горело всего несколько свечей. Их свет не мог рассеять тьму, выползающую из углов и настойчиво подбирающуюся к кровати с резной деревянной спинкой, которая являлась единственным освещённым местом в комнате. На ней, среди полнейшего беспорядка, на скомканном покрывале полулежал Шэнь Цинцю. Цинхуа не осмелился присесть рядом с ним, боясь таким поведением ненароком оскорбить Ло Бинхэ, поэтому так и остался стоять недалеко от выхода.       — Слыхал, ты был одной ногой в могиле, — траурная обстановка немного поумерила радостный пыл, и голос Цинхуа, помимо воли, зазвучал немного напряжённо.       — Я там и остался, — хмуро ответил Шэнь Цинцю.       Самолёт внимательно посмотрел на лорда, отмечая про себя, что тот слишком бледный, с фиолетовыми тенями под глазами и растерянным блуждающим взгляд.       — Выглядишь неважно, ещё не поправился?       — Поправился я... — вздохнул Цинцю, раздумывая, как лучше преподнести информацию Самолёту, чтобы сильно его не напугать. Лучше, конечно же, было бы всё рассказать не торопясь, подробно всё объясняя, но у него не так много времени, чтобы вести долгие беседы, поэтому придётся выкладывать всё сразу.       — У меня тут появилась небольшая проблема... — неуверенно произнёс Шэнь Цинцю.       Но Цинхуа перебил его и со скорбным лицом сказал:       — Я уже знаю.       — Откуда? — от удивления у Цинцю приоткрылся рот. Неужели, увидев Ло Бингэ только один раз, Самолёт сразу же догадался, кто есть кто? Теперь понятно, почему он так нерешительно переминается с ноги на ногу и то и дело поглядывает на дверь — видимо, хочет поскорее сделать ноги. Это смычный плевок в сторону Шэнь Цинцю, который знал своего лотоса с юных лет, но так и не заметил подмены.       — Все уже знают, — Шан Цинхуа всё-таки прошёл вглубь комнаты и сел на низкий стул напротив второго лорда. — Я вчера был в школе Цанцюн, там повсюду стоят охранные талисманы. Как думаешь, от кого?       Цинцю рассеянно посмотрел на Самолёта и равнодушно спросил:       — И от кого же?       Честно говоря, его сейчас совершенно не интересовал этот вопрос, у него были более серьёзные проблемы.       — От тебя! — торжественно произнёс Цинхуа. В его голубых глазах застыл неподдельный восторг, который никак не соответствовал сочувствующему выражению лица. — Никогда бы не подумал, что Юэ Цинъюань пойдёт на такое. Признаться, я поражён, ведь на протяжении всего сюжета моего романа он всегда прощал тебе любой поступок и самоотверженно готов был прийти на помощь в любую минуту.       «Вот так сюрприз! Этого мне ещё не хватало», — подумал Цинцю. Он даже предположить не мог, что угрозы Юэ Цинъюаня — не пустой звук и что глава сдержит своё слово. Сколько он себя помнил, шисюн всегда занимал его сторону, даже если действия Шэнь Цинцю шли вразрез с общественным мнением. Безусловно, эти новости совсем не обрадовали лорда, погрузив его в ещё большее уныние, но он всё ещё думал, что легко разберётся с разозлившимся Юэ Цинъюанем.       — Это, конечно, неприятно, — поморщился Шэнь, — но у меня есть другая проблема, которая требует решения. — И, немного помедлив, произнёс: — Ло Бинхэ — не настоящий.       — В смысле? — не понял Цинхуа.       Он был ещё под впечатлением от изгнания Шэнь Цинцю и немного недоумевал, почему самого виновника это совершенно не волнует.       — В том смысле, — разъяснил Цинцю, — что рядом со мной, здесь, в Царстве демонов, сейчас не мой ласковый щеночек, нежный трепетный цветок, а оригинальный герой твоего романа, жестокий и беспощадный.       Братец Самолёт некоторое время переваривал информацию, а потом недоверчиво спросил:       — С чего ты так решил?       Цинцю поведал ему историю с утерянной подвеской, но Цинхуа она не убедила, и он всё равно продолжал сомневаться:       — Ты точно уверен? Может, у Бинхэ кратковременная потеря памяти? Ты же знаешь, как он к тебе относится, а тут ты помирать вздумал. Вот, может, его и переклинило, и он решил свести счёты с жизнью, если ты на тот свет отправишься. Кстати, это вполне в его духе.       — Нет, — резко ответил Цинцю. — Всё сходится, это не мой Бинхэ. У меня с того момента, как я очнулся, его поведение вызывало смутную тревогу, да и в постели он вёл себя нетипично, слишком уж напористым был...       Тут, поняв, что сболтнул лишнего, Цинцю осёкся, но было уже поздно.       — Ты что, с ним ещё и спал? — ахнул поражённый Цинхуа, чуть не свалившись со стула.       Шэнь Цинцю промолчал, но выражение лица его стало совсем мрачным.       — Ну ты даёшь! Тебя одного протагониста мало, так и другого решил совратить. И кого! Неукротимого жеребца, который на мужчин даже не смотрел.       — Хватит, — оборвал его Цинцю. — И так тошно.       Некоторое время они молчали, а потом Цинхуа, заметно начиная нервничать, спросил:       — И где этот Бингэ сейчас?       Ему совершенно не хотелось встречаться лицом к лицу со своим героем, зная его жестокий нрав. Цинхуа и ученика Шэнь Цинцю, Ло Бинхэ, боялся как огня, что тут говорить про оригинального протагониста.       — Куда ты собрался? — недовольно спросил второй лорд, заметив, что Цинхуа поднялся со стула и теперь направляется к выходу, видимо, собираясь как можно скорее покинуть покои.       — Я ухожу, — честно признался Самолёт. — Совершенно не хочу столкнуться с оригиналом. Меня и твой-то Бинхэ недолюбливал, что уж говорить про его тёмного двойника. Кстати, а куда твой лотос подевался?       Шан Цинхуа только сейчас понял, что прошло довольно много времени, а оригинальному Бингэ никто так и не пришёл накостылять, позволяя ему развлекаться с Цинцю сколько душе угодно.       — В этом-то и вопрос. Оригинальный герой что-то с ним сделал, потому что в противном случае он был бы давно уже рядом со мной, — озвучил свои мысли Цинцю. Второй лорд ненадолго задумался, а затем продолжил: — Не знаю, возможно, заперт где-нибудь здесь, в этом мире, или отправлен в тот, другой, ну или... мёртв, — голос второго лорда дрогнул, а глаза увлажнились. — Ты-то что скажешь, мог этот мерзавец убить моего Бинхэ?       — Хмм... — почесывая кончик носа, размышлял Самолёт. — Убить вряд ли, ты же сам знаешь, что главный герой бессмертен и никто не может его убить, даже двойник из другого мира.       У Цинцю вырвался вздох облегчения, а Цинхуа продолжил размышлять. Он всё ещё чувствовал себя неуютно, мечтая скорее покинуть эту мрачную комнату, но, видя понурый и совсем отчаявшийся вид Братца Огурца, остался, однако садиться уже не стал, а занял позицию недалеко от выхода.       — По поводу того, что твой Бинхэ заперт где-то здесь, я тоже сомневаюсь. Ты недооцениваешь своего ученика. Нет места, из которого он не смог бы выбраться, тем более когда на кону стоит твоя безопасность, ну и... честь.       — Значит, получается, мой лотос находится сейчас в мире Бингэ, среди его многочисленных жён? — уточнил Цинцю.       — Я думаю, да, и если у него нет Синьмо, то он оттуда самостоятельно не выберется.       Второй лорд почувствовал прилив сил и воодушевления, в ситуации обрисовывалась какая-никакая ясность. Главное, Бинхэ жив.       — Значит, меч где-то здесь... Если бы он остался у моего Бинхэ, тот уже давно был бы рядом со мной. Получается, оригинал куда-то его спрятал, только вот куда? — задумчиво проговорил Цинцю. В его голове уже начал созревать план. — Нужно найти Синьмо, — решительно произнёс он, но следующие слова Цинхуа разрушили его радужные мечты:       — А что толку, даже если ты его найдёшь? Если ты хотел с помощью него прорезать проход, то спешу тебя разочаровать: воспользоваться ты им не сможешь. Он подчиняется только главному герою. Можешь махать им, пока рука не отвалится, но никакой портал в другой мир сделать не сможешь.       — Да твою мать! — не выдержал Цинцю. — А других возможностей нет?       — Нет, — покачал головой Самолёт.       — Значит, остаётся только заставить Бингэ добровольно открыть проход. Только, сдаётся мне, он не согласится, — Цинцю встал с кровати и задумчиво прошёлся по комнате. — Чем-нибудь одурманить? Заставить силой? — бормотал он, перебирал разные варианты. — В любом случае, одному мне это сделать не под силу... Слушай, Самолёт, — Шэнь Цинцю повернулся к лорду Аньдина и, сделав над собой колоссальное усилие, выдавил: — Мне нужно вернуться в школу.       — Туда тебе путь заказан, разве не помнишь, — усмехнулся Цинхуа. — Или ты готов вымаливать прощение у Юэ Цинъюаня?       Цинцю вспомнил, что оказался в непростом положении, но, отмахнувшись, решил, что это даже не проблема и он с ней быстро разберётся. Главное, найти правильный подход.       — Братец Самолёт, слетай на Цанцюн, поговори с главой. Намекни ему, что у меня неприятности, только не рассказывай какие. Скажи, что я плохо себя чувствую и крайне опечален его действиями.       — Ты думаешь, что он купится на это и позовёт тебя назад? — недоверчиво спросил Цинхуа.       — Конечно, — уверенно ответил Цинцю. — Ты, главное, в красках распиши всё и сделай это как-нибудь так, чтобы Юэ Цинъюань не понял, что это я тебя послал.       Цинхуа с сомнением покачал головой, но всё же согласился. Ему, конечно, придётся отпрашиваться у Мобэя, но, зная, что где-то рядом разгуливает оригинальный герой, Самолёт сам был не против убраться подальше.       Ло Бингэ тем временем неторопливо просматривал бумаги, лежавшие внушительной горой на его столе. Его двойник совершенно забросил дела и теперь неразобранные донесения, отчёты и записки занимали всё пространство вокруг.       «Чем он только тут занимался? — с раздражением подумал Бингэ, которому совершенно не хотелось вникать во все эти проблемы, тем более что в своём мире он их давно решил. А тут то восстание вспыхнет, то с соседних земель какой-то ничтожный демон угрожает нападением... — Это никчёмное существо всё пустило на самотёк. Но я не за этим сюда пришёл, — продолжал размышлять полудемон, лениво просматривая ещё одно донесение. — Что он там хотел? — вспоминал планы своего двойника Бингэ. — Вроде передать управление демоническим царством Мобэй-цзюню... Вот пусть так и будет».       Отбросив протянутый ледяным демоном новый свиток с очередным докладом, Бингэ недовольно сказал:       — Всё, на сегодня хватит. В ближайшее время я все дела передам тебе, так что разбирайся со всем этим сам. Я вообще не понимаю, что ты тут делал всё это время?       Бингэ указал на стопку неразобранных бумаг, рассыпавшихся, словно осенние листья, по столу. Мобэй всё это время неподвижно стоял рядом, источая ледяную ауру, невозмутимо сворачивая и складывая отдельной стопкой просмотренные свитки.       — Последнее время я разбирался со вспышками демонической ци, поэтому не трогал текущие дела.       Бингэ улыбнулся, и в его глазах появились хитрые искорки:       — Забудь про тёмную энергию. — И, сразу отвечая на немой вопрос Мобэя, добавил: — Я уже со всем разобрался.       Мобэй-цзюнь удивлённо посмотрел на императора, но, отличаясь немногословностью и сдержанностью, удержался от вопросов и лишь коротко кивнул.       — Занимайся накопившимися делами, — продолжал Бингэ. — В ближайшие несколько дней я с учителем покину Царство демонов и больше не вернусь сюда, а императором станешь ты.       На эти слова Мобэй никак не отреагировал, продолжая равнодушно и отстранённо смотреть на господина, но потом всё же спросил:       — Вы уверены в своём решении? Я, безусловно, доволен открывающимися передо мной возможностями, но всё же подумайте ещё. Может, не стоит торопиться и отказываться от престола?       — Я уже всё хорошо обдумал. Хочу спокойной жизни рядом с учителем, подальше как от людей, так и от демонов.       — Как вам будет угодно.       Мобэй поклонился и, развернув один из ближайших свитков, принялся внимательно его читать.       «Что ж, не считая связи с крысой Цинхуа, ледяной демон абсолютно такой же, как в моём мире», — подумал Бингэ. Он немного устал и теперь, прикрыв глаза, откинулся на спинку резного стула.       Гуаньинь, спрятанная под нижней рубахой, лежала на груди, и Бингэ чувствовал давно позабытое ощущение от прикосновения подвески к обнажённой коже. Тепло от поддельного камня проникало в сердце, а потом бежало по венам, разливаясь по всему телу. Горько-сладкие воспоминания, до этого крепко запертые на ключ где-то в глубине его сознания, теперь сорвали все замки и постепенно заполнили мысли Ло Бингэ. «Поистине, этот учитель полон сюрпризов», — с улыбкой подумал он. Полудемона не волновало, что подвеска, найденная в этом мире, принадлежала его двойнику, она не отличалась от той, которую он потерял. Ему было всё равно, где спустя много лет её нашёл Цинцю, главное, что он снова обрёл самую ценную вещь в жизни.       Решив, что он и так чересчур много времени уделил делам, полудемон неспешно отправился в свои покои. Зайдя в погружённую в темноту комнату, он увидел мирно спящего учителя, утонувшего в подушках и накрытого до подбородка одеялом. Его распущенные волосы рассыпались мягким каскадом по плечам, а несколько непослушных прядей упали на лицо и теперь небрежно лежали на щеке.       — Учитель, — тихо позвал Бингэ, но Шэнь Цинцю не пошевелился. Его грудь мерно вздымалась, указывая на крепкий сон. — Учитель, — чуть громче сказал Бингэ, убирая непослушные пряди с лица и нежно проводя пальцем по контуру губ наставника. Лорд пика что-то невнятно промычал и накрылся с головой, оставив взору Бингэ лишь свою макушку.       Полудемон недовольно вздохнул, но оставил попытки разбудить Цинцю. Ему не оставалось ничего, кроме как улечься рядом. Но стоило Бингэ удобно устроиться на кровати, прижав к себе стройное тело учителя, как в дверь тихонько постучали.       — Кто там ещё? — недовольно произнёс полудемон.       — Господин, — послышался за дверью голос, — прибыла госпожа Ша Хуалин и ждёт встречи с вами.       — Это срочно? — с раздражением произнёс Бингэ, но демон за дверью уже ушёл. — Чтоб вас всех, совсем нет покоя. Завтра же с учителем покинем это место.       С неохотой встав с кровати, Бингэ пошёл на встречу с демонессой. Признаться, ему было любопытно посмотреть на здешнюю Ша Хуалин. В его мире она была дерзкой, хитрой и страстной, ночи, проведённые с ней, всегда оставляли яркие впечатления и острое послевкусие.       Как только дверь за Бингэ закрылась, Цинцю откинул одеяло и встал с кровати. Всё время, пока полудемон отсутствовал, он провёл в поисках Синьмо. Шэнь Цинцю осмотрел большую часть покоев императора и с удивлением обнаружил, что они довольно обширны и включают в себя немалое количество совершенно ненужных комнат.       Конечно, меч мог быть где угодно, и необязательно в Царстве демонов, но Цинцю решил, пока есть возможность, обыскать здесь всё. Тенью проскользнув во внутренние комнаты, он продолжил поиски. Стараясь обращать внимание на малейшие изменения в воздухе, второй лорд пытался уловить слабые импульсы демонической ци, которая неминуемо исходила бы от меча. Он зашёл уже достаточно далеко, когда почувствовал, что в окружающей атмосфере что-то поменялось. Неужели удача улыбнулась ему? Продолжая двигаться вперёд и стараясь не упустить след, который становился всё отчётливее, Цинцю оказался у неприметной двери. За ней пряталась маленькая комната, заставленная всевозможным хламом. Видимо, его складывали сюда много лет — на полу валялись разбитые доспехи и искорёженные мечи, на полках стояли уродливые черепа неведомых тварей, взирающие на Цинцю пустыми глазницами, фиалы с выдохшимися зельями и прочий никому не нужный мусор. Среди этого барахла, небрежно брошенный в кучу хлама, лежал Синьмо, источая вокруг себя демоническую ци и заполняя тесное пространство кладовки фиолетовым сиянием.       Где-то в глубине души Шэнь Цинцю всё-таки не терял надежду, что все последние события — лишь игра его воображения, а Бингэ рядом с ним не жестокий протагонист из другого мира, а его белый лотос. Но сейчас все сомнения были окончательно развеяны.       Не ожидая, что он вообще найдёт меч, лорд пика растерялся. У него не было чёткого плана, и сначала Шэнь Цинцю думал оставаться с полудемоном вплоть до того момента, пока не выяснит, что с его Бинхэ. Но потом понял, что пребывание рядом с оригинальным героем слишком опасно.       Во-первых, Цинцю не знал, как отбиваться от сексуальных домогательств, а ложиться с Бингэ в одну постель он больше не собирался. «Хватит, — думал он. — Я ещё не знаю, как мой щеночек эти две измены переживёт и выдержит ли его бедное сердце».       Ну а во-вторых, Цинцю панически боялся Бингэ. Он прекрасно знал, что тот из себя представляет — хитрый, коварный, жестокий, скрывающий под ласковой улыбкой злой умысел. Теперь Цинцю понял, что его действительно отравили и сделал это не кто иной, как главный герой оригинального романа. После чего, пользуясь беспомощностью двойника, готового ради выздоровления учителя на всё, выведал у него все сведения и секреты и отправил в бессрочный отпуск в свой мир.       «Бедный Ло Бинхэ, как же ты выдержал всё это? — с болью в сердце размышлял Шэнь Цинцю. — Ну ничего, мы ещё поквитаемся с этим монстром!»       Схватив Синьмо, Шэнь Цинцю не удержался и, вытащив клинок из ножен, с замиранием сердца несколько раз взмахнул им. Меч с тихим свистом разрезал густой воздух, но никакого прохода, как и предупреждал Самолёт, не сделал.       — Что ж, попробовать всё же стоило, — пробормотал Цинцю, убирая меч обратно в ножны и тщательно оборачивая его по всей длине защитными талисманами, что хранились в его карманах в неограниченных количествах. Убедившись, что теперь демоническая энергия клинка надёжно заблокирована, Цинцю повесил Синьмо на пояс, пряча его от чужих взглядов под полами верхнего халата.       Назад лорд возвращался в спешке, молясь всем богам, чтобы Ло Бингэ не заметил его отсутствия и уж тем более не отправился на его поиски. Сейчас Цинцю желал как можно скорее покинуть Царство демонов и вернуться в школу Цанцюн под защиту Юэ Цинъюаня. Горный лорд даже мысли не допускал, что глава школы может его отвергнуть, и был абсолютно уверен, что шисюн примет его назад с распростёртыми объятиями.