Из огня да в полымя

      — Как это, не хочет меня больше видеть? — растерянно спросил Цинцю у сидевшего рядом Самолёта.       Шан Цинхуа, вернувшись из школы Цанцюн, сразу же поспешил к Шэнь Цинцю и, застав его одного, весьма довольного и собирающегося немедленно бежать из Царства демонов подальше от Бингэ, не стал ходить вокруг да около, а сразу вывалил неприятные новости.       — Никогда не видел главу школы таким, — сказал Самолёт. — Как услышал про тебя, так сразу разозлился и прямо заявил: «Я умолял его остаться, но Шэнь Цинцю свой выбор сделал».       Это известие поистине ошеломило Цинцю. Он никак не ожидал, что Юэ Цинъюань, всегда встающий на его сторону, так себя поведёт. Искренне полагая, что, как только Цинхуа намекнёт главе школы о неприятностях, постигших уже бывшего лорда пика, само собой, не вдаваясь в подробности, и вскользь упомянет о вернувшемся недомогании, Юэ Цинъюань сразу же захочет увидеть своего шиди и принять его обратно. Но, оказывается, Шэнь Цинцю ошибался.       — Этого не может быть, — второй лорд никак не мог поверить в происходящее. — А ты точно намекнул, что у меня появились проблемы и я с ними один могу не справиться? — с недоверием спросил он.       — Да, но глава ответил: «У него есть любимый ученик, с которым тот в безопасности и который решит все его трудности», — развёл руками Цинхуа. — Мне, знаешь ли, и так большого труда стоило у Мобэя снова отпроситься на Цанцюн, а потом ещё уговорить его занять твоего Бингэ делами. Пришлось виртуозно врать, что ты хочешь своему ученику сделать подарок. Так что ты передо мной в долгу.       Но Шэнь Цинцю никак не оценил этого поступка со стороны Самолёта, все его мысли занимало странное поведение Юэ Цинъюаня. И чем больше он думал об этом, тем больше его охватывала ярость.       — Ну и чёрт с тобой! — в сердцах крикнул он. — Без тебя справлюсь.       Покои полудемона, с их тяжёлым убранством и вычурной обстановкой, давили на и без того расшатанную нервную систему Шэнь Цинцю, и он понял, что не останется здесь более ни на минуту. Не важно, куда он сейчас пойдёт, главное — подальше от Бингэ, который уже скоро должен был вернуться. Но обида на Юэ Цинъюаня требовала выхода. Не имея возможности выплеснуть своё негодование в лицо самому главе школы, Цинцю направился к письменному столику. Дрожащими от злости пальцами от растёр тушь и, обмакнув кисть в чернила, резко взмахнул ей, оставив на лежащей перед ним бумаге неряшливые чёрные капли. На секунду Цинцю задумался, не зная, как лучше начать письмо — «Шисюн Юэ», «Старший брат» или, может быть, «Уважаемый глава школы Цанцюн».       «Какой он мне теперь, к чёрту, брат?» — со злостью подумал Шэнь Цинцю и решительно начал писать. Иероглифы неровно ложились на бумагу, их линии были смазанными и размытыми, что было совершенно несвойственно для Шэнь Цинцю, чей почерк являлся примером каллиграфического искусства. Наконец, послание было готово, и второй лорд с горькой усмешкой перечитал его.       «Предатель! Ты так легко перечеркнул все эти годы? Признаться, я от тебя не ожидал такого! Знай, я не твой ручной питомец и не буду сидеть подле твоих ног. Если уж ты пошёл на такое, то я вычёркиваю тебя из своего сердца. Больше не желаю тебя видеть.       Бывший лорд пика Цинцзин Шэнь Цинцю».       В глубине души Цинцю понимал, что это перебор, и, может быть, в другой ситуации он бы никогда не написал такие обидные слова Юэ Цинъюаню. Но сейчас, затаив обиду, Шэнь Цинцю необдуманно выплеснул всё накопившееся раздражение и злость на своего шисюна.       «Посмотрим теперь, как ты себя поведёшь», — со злорадством подумал Цинцю, представляя лицо главы школы, читающего его послание.       — Братец Огурец, может, всё-таки стоит признать, что ты ошибался... — неуверенно произнёс Цинхуа, с опаской посматривая на Шэнь Цинцю. — Ты же знаешь, как Юэ Цинъюань трепетно к тебе относится, но он сейчас очень обижен, ведь фактически ты послал его куда подальше вместе с его заботой. Ты подумай, в каком положении оказался сам глава школы.       Цинцю рассеянно крутил в руках только что написанное письмо и задумчиво смотрел на Самолёта.       — Извинись перед ним, скажи, что был не прав, — продолжал уговаривать Цинхуа. — И, я уверен, он сразу примет тебя обратно.       — Нет, — покачал головой Шэнь Цинцю, — я понимаю, что его действия продиктованы искренней заботой. Но зачем так радикально поступать? Зачем нужно было проявлять характер именно сейчас? Он открыто сказал, что подозревает Бингэ. Да, пусть я не поверил, но тогда я даже подумать не мог, что рядом со мной оригинальный протагонист. А что же делает Юэ Цинъюань? Оставляет меня один на один с этим монстром.       Второй лорд, до этого немного остывший от гнева, снова начал заводиться, его щёки заалели, а в глазах появился нехороший блеск.       — Ты думаешь, он не понял, что тебя подослал я? Конечно же, он сразу догадался, но продолжал стоять на своём. Он ждёт от меня именно того, что ты сказал, — извинений. Хочет увидеть, как я приползу к нему и буду молить принять меня назад. Но у меня нет ни желания, ни времени этого делать. Тем более, я ни в чём не виноват, и потакать капризам обиженного Юэ Цинъюаня я не собираюсь.       Посмотрев ещё раз на письмо в своих руках, Цинцю решительно протянул его Самолёту.       — Передай ему это от меня.       — Что ты там понаписал? — хмуро спросил Цинхуа.       — Не важно. Ты передашь или нет?       — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — вздохнул Цинхуа и спрятал письмо в рукав халата.       Ему совершенно не хотелось быть втянутым в разборки между Шэнь Цинцю и главой школы, но, зная, какая опасность нависла над вторым лордом, Цинхуа всё же решил передать письмо, понадеявшись, что Цинцю сдерживал себя в выражениях.       Переведя дух, второй лорд уже собирался уходить, но тут ему в голову пришла неожиданная мысль. Что если случится чудо и его Бинхэ сможет самостоятельно вернуться? В этом случае он будет искать учителя и в первую очередь пойдёт на пик Цинцзин, но по определённым причинам Цинцю там, конечно же, не будет. Тогда Бинхэ отправится в Царство демонов, где встретится лицом к лицу со своим двойником. Последний много чего может рассказать бедному Бинхэ. Цинцю всерьёз испугался, что и без того хрупкий рассудок его ученика не выдержит, а хрустальное сердце разобьётся на тысячи осколков, если он узнает, что учитель изменил ему с его двойником, причём не единожды...       «Как Бинхэ поведёт себя после этого? — размышлял Шэнь Цинцю. — Не наломает ли дров?»       На сердце у Цинцю было тяжело, а на душе неспокойно. Он снова подошёл к письменному столу и, немного подумав, набросал короткую записку Бинхэ.       «Нежный мой цветок, очень надеюсь на скорую встречу, хочу заключить тебя в свои объятия и прижаться губами к твоим губам. Знаю, как тебе было тяжело в последнее время, но мои чувства к тебе не изменились, а стали только сильнее. Прошу, не делай глупостей и дождись меня!       Вечно любящий тебя Цинцю».       «Может быть, если он узнает всю правду, это короткое послание немного успокоит его, — подумал Цинцю. — Прочитав эти строки, он хотя бы будет знать, что я по-прежнему его люблю».       Свернув второе письмо, Шэнь Цинцю посмотрел на Цинхуа и сунул ему в руки ещё один листок бумаги.       — Самолёт, это письмо моему Бинхэ. Если вдруг случится чудо и он вернётся в наш мир, то мы можем встретиться не сразу. Страшно представить, в каком состоянии он будет, если кое-что узнает...       Цинхуа испуганно захлопал ресницами и дрожащей рукой взял второе письмо.       — Братец Огурец, во что ты меня втягиваешь? Два злых полудемона, не менее злой глава школы... У меня только одно желание — держаться от всего этого подальше.       — Да успокойся, тебе только и нужно передать два письма. Это не смертельно.       Но Цинхуа не мог с ним согласиться. Горько усмехнувшись, он посмотрел на одинаковые свёрнутые листы в своих руках и, подавив желание немедленно от них избавиться, спросил:       — Как я узнаю, какому Бинхэ передавать письмо? Они абсолютно одинаковые, вдруг я ошибусь?       — Не ошибёшься, ты сразу поймёшь, кто есть кто. К тому же мой Ло Бинхэ будет искать меня.       Цинхуа нервно рассмеялся.       — Если ты сейчас уйдёшь, то и другой Бинхэ будет тебя искать.       — Да что ты их, различить не сможешь? — Цинцю раздражённо махнул рукой. Сейчас он видел, насколько они разные — его Ло Бинхэ и главный герой оригинального романа, — и искренне недоумевал, как сразу не понял подмены.       — Знаешь что, — недовольно скривился Цинхуа, — если уж ты не понял, кто есть кто, то что говорить обо мне.       Шэнь Цинцю задумался. Ему совершенно не хотелось, чтобы любовное послание попало в руки Ло Бингэ, но потом ему в голову пришла мысль:       — Если будешь сомневаться, попроси показать нефритовую подвеску. У моего Бинхэ её нет.       Цинхуа лишь покачал головой,. Он сомневался, что полудемон вообще станет с ним разговаривать, а тем более что-то показывать.       — Да не бойся ты, — постарался взбодрить его Цинцю. — Может, тебе и не придётся передавать второе письмо, это так, на крайний случай... Ладно, пора уходить, я и так тут задержался, — сменил тему второй лорд.       — И куда ты направишься? — с тревогой спросил Цинхуа.       «И правда, — подумал Цинцю. — Куда?»       Он думал вернуться в школу, но теперь, даже если Юэ Цинъюань снимет охранные талисманы, он туда больше ни ногой. И тут в его памяти всплыла картина — они с Лю Цингэ пьют чай, и Бог Войны говорит: «Если понадобится помощь, то всегда обращайся».       — Есть у меня одна мысль, — ответил Цинцю.       — Ну, удачи тебе, — сказал Цинхуа на прощание и, нервно улыбнувшись, поторопился вслед за вторым лордом покинуть покои полудемона.