Из огня да в полымя

      В небе ещё не отцвели розовые краски восхода, как Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ покинули пик Цинцзин. В радостном свете безоблачного утра лицо полудемона светилось нежным румянцем, а тёмные глаза сияли радостным возбуждением. Стоя на Сюя позади учителя и обнимая его за талию, полудемон расслабился и наслаждался полётом.       — Я слышал, что глава вчера повёл себя с вами довольно резко, — промурлыкал Ло Бинхэ, положив подбородок на плечо учителя.       — Не понимаю, что на него нашло, — поморщился Цинцю.       Ему не хотелось вспоминать произошедший инцидент и тем более обсуждать его со своим учеником. Но тот, не обращая внимания на недовольство учителя, продолжил говорить:       — Я думаю, шибо Юэ просто ревнует.       Цинцю повернул голову и с удивлением посмотрел на хитро улыбающегося Ло Бинхэ.       — Я знаю шисюна с детства, и, поверь, он не испытывает ко мне подобных чувств.       Конечно, Цинцю схитрил — он знал Юэ Цинъюаня с момента своего переселения, но всё равно считал предположение Бинхэ полнейшей ерундой.       — Я видел, как он вчера к вам прижимался и какими глазами смотрел, — кисло произнёс полудемон, и в его голосе отчётливо была слышна ревность.       — Прекрати говорить глупости, — вскипел Шэнь Цинцю и попытался стукнуть ученика веером, но на мече, летящем на большой скорости, это сделать было совсем не просто.       — Учитель, прекратите вертеться, вы рискуете свалиться вниз, — покрепче прижимая к себе наставника, с улыбкой произнёс Ло Бинхэ.       Полудемон был в отличном настроении. Ситуация складывалась как нельзя лучше: лишённый поддержки Юэ Цинъюаня, Шэнь Цинцю был полностью и безраздельно в его руках. Чтобы не испугать учителя, Ло Бингэ решил постепенно скидывать с себя маску белой овечки, чтобы Шэнь Цинцю не шокировало его новое амплуа.       Как только они прибыли на место, Ло Бингэ прижался к лорду и, нежно покусывая мочку его уха, томно произнёс:       — Наконец-то мы одни.       Прошлой ночью у него появилось несколько любопытных идей, которые так и не получилось реализовать, и сейчас Бингэ горел желанием их попробовать. Приобняв Цинцю за талию, он настойчиво увлекал его в свои покои.       — Ну не среди бела дня! — слабо засопротивлялся лорд, стараясь увернуться от настойчивых рук ученика. — К тому же у тебя наверняка здесь скопилось много дел.       — Они подождут, — не унимался Ло Бингэ. Его пальцы забрались под плотные слои шёлка верхнего и нижнего халата и коснулись обнажённой кожи учителя.       Шэнь Цинцю вздрогнул от этого прикосновения и почувствовал, как его тело начинает охватывать жар. Поглощённый этими ощущениями, второй лорд не заметил, как они оказались в покоях полудемона и теперь стояли напротив внушительных размеров кровати, накрытой чёрным атласным покрывалом с золотой вышивкой по краям.       — Я всё равно считаю, что сейчас это неуместно, — тщетно попытался образумить своего ученика Шэнь Цинцю.       — Почему же? — сверкнув глазами, спросил Бингэ и толкнул лорда на кровать.       От неожиданности тот ахнул и, не успев прийти в себя, оказался прижат навалившимся сверху учеником, с горящим, словно в лихорадке, лицом и опьянёнными от возбуждения глазами.       — Учитель позволит мне попробовать одну вещь? — хриплым голосом прошептал полудемон. Его пальцы, словно крылья бабочки, мягко касались кожи Цинцю, умело возбуждая и разжигая желание, а губы тем временем целовали беззащитно выставленную шею, спускаясь ниже, к ярёмной впадине и выпирающим ключицам. Цинцю окончательно поплыл от этих прикосновений, но всё равно попытался взять себя в руки и сохранить ясность рассудка.       — Что ты ещё придумал? — с тревогой спросил он. Его пугали фантазии Бинхэ, которые тот почерпнул из бульварных книжонок и третьесортных романов. — Может, не будем экспериментировать?       — Учителю понравится, — Бингэ прикусил нежную кожу на обнажившемся плече, оставив маленький красный след, и ловким движением сдёрнул пояс с талии Цинцю. Прежде чем тот понял, что задумал ученик, он завёл руки учителя за спину и стянул шёлковым поясом запястья.       — Ты что делаешь? — возмутился Цинцю, но его рот был заткнут глубоким поцелуем. Резким движение Бингэ усадил учителя себе на колени и, одной рукой собрав его густые мягкие волосы в кулак, потянул их, заставляя лорда запрокинуть голову. Вторая рука полудемона в это время поглаживала через тонкую ткань нижних штанов уже порядком возбудившийся член лорда.       Цинцю попытался вырваться — действия полудемона были просто возмутительны! — но не смог пошевелиться, крепко удерживаемый своим учеником.       — Немедленно прекрати, — разрывая поцелуй, прошептал Цинцю. Однако в это время Бингэ приспустил его штаны и, обхватив рукой твердеющий член, начал умело стимулировать, заставляя лорда дрожать от охвативших его ярких ощущений и острого, почти болезненного удовольствия. Тело Цинцю обмякло, а верхние одежды сползли, повиснув на связанных руках; запрокинутая голова позволяла Бингэ ласкать тонкую шею, то нежно целуя, то мягко покусывая, оставляя маленькие красные отметины.       — Оххх, — простонал Цинцю, захваченный в водоворот жгучего желания.       Стоны учителя распаляли Бингэ ещё больше. Его тело было как натянутая струна, а член неудержимо рвался наружу. Раздвинув ноги Цинцю, сидящего у него на коленях, Бингэ рывком скинул с себя штаны и без подготовки начал входить в горячее нутро лорда. Тот недовольно скривился и с укором посмотрел на ученика — боль отрезвила его, и возбуждение, до этого накрывшее с головой, стало проходить. Но Бингэ, уже оказавшись во власти тёплых волн наслаждения, не обращал на это внимания. Переместив руки на талию учителя, он сжал её, оставляя отметины на белой коже, и легко стал приподнимать таз Цинцю в такт своим движениям. Его член почти сразу попал по нужному месту, и Шэнь Цинцю, до этого чувствовавший только раздражение, не удержался от хриплого стона. Головка раз за разом проходилась по нужной точке, то активно её стимулируя, то еле касаясь, разливая по телу Цинцю волны удовольствия.       Лорду казалось, что он весь горит, настолько яркие ощущения охватили его. Отбросив весь стыд, он, не стесняясь, стонал, громко, хрипло и надрывно.       Разрядка пришла быстро. Тело свело судорогой, и Цинцю излился себе на живот, пачкая одежду, висевшую на его руках. Но Бинхэ и не думал останавливаться. Не выходя, он вместе с учителем перевернулся на кровать, и лорд оказался лежащим на животе. Бингэ снова потянул Цинцю за волосы, заставляя приподнять голову, зубами прихватил его нижнюю губу, вгрызаясь в неё, а языком провёл по зубам, при этом продолжая двигаться, иногда практически полностью выходя, а затем резко погружаясь.       — Учитель такой сладкий, — промурлыкал Бингэ, продолжая вгрызаться в его губы, а свободной рукой играя с его сосками. Плотные стенки сжимали его член, внутри было так горячо и тесно, что полудемон, как бы ни сдерживался, чувствовал, что скоро достигнет пика. Распластанный, связанный учитель под ним, тихо постанывающий от удовольствия, просто сводил его с ума.       Чувствуя, что разрядка уже близка, Бингэ сжал возбудившийся от его действий член учителя в руке, пачкая ладонь выделяющейся смазкой, и углубил поцелуй. Сделав несколько мощных толчков, он кончил, изливаясь внутрь, и одновременно с ним второй раз кончил Цинцю. Их тела, сотрясаемые от оргазма, сплелись между собой, а рваные вздохи слились воедино.       Несколько минут они лежали, не шевелясь, а затем Цинцю, потихоньку приходящий в себя, недовольно сказал:       — Развяжи меня.       Бингэ с неохотой развязал шёлковый пояс. Вид связанного учителя ему очень нравился, и он был бы не против продолжить.       Цинцю размял затёкшие запястья и, бросив гневный взгляд на ученика, который без предупреждения устроил такие игры, начал поправлять одежду. Она была безнадёжно измята и испачкана, нужно было срочно переодеться и принять ванну. Решив не надевать верхний халат — он особенно пострадал, — Цинцю остался в нижнем одеянии. Его руки, разглаживающие складки на шёлке, наткнулись на маленький внутренний кармашек, в котором лежал совсем забытый лордом фальшивый кулон на красном шнурке. Не раздумывая, Цинцю молча протянул его Бингэ.       Полудемон, развалившийся на мягких подушках, нахмурившись, покрутил Гуаньинь в руках, а затем расширившимися в неверии глазами, не мигая, посмотрел на Шэнь Цинцю.       — Откуда это у вас? Я же потерял её много лет назад, — тихо прошептал Бингэ, продолжая внимательно рассматривать кулон.       Это, определённо, была та самая подвеска, которую подарила ему матушка и которую он потерял ещё подростком в бамбуковой роще. Он безуспешно искал её долгое время, до изнеможения роясь в густой траве, но всё было безрезультатно. А сейчас она лежала в его ладони. Давно забытые воспоминания картинками замелькали перед его глазами. Вот он, ещё такой маленький и невинный, восторженно сжимает в руках кулон, а вот закрепляет кулон на красном шнурке и с гордостью надевает на шею, его матушка смотрит на него добрыми глазами и аккуратно поправляет подарок, пряча подвеску под нижней рубахой. Разве такое возможно, через столько лет?..       Шэнь Цинцю замер, поражённый реакцией своего ученика, наблюдая калейдоскоп эмоций, отражающихся на его раскрасневшемся лице. Цинцю хотел сказать: «Ты же сам её отдал Лю Цингэ», но не смог произнести ни слова. Страшная догадка пришла ему в голову.       — Нашёл, — наконец, выдавил он из себя и зачем-то добавил: — Совсем недавно, случайно наткнулся в бамбуковой роще.       Кусочки пазла постепенно соединялись воедино — странное поведение Ло Бинхэ, его холодные, раздражённые взгляды, которые Цинцю неоднократно ловил последнее время, подозрительность Лю Цингэ и легкомысленно проигнорированные им предупреждения Юэ Цинъюаня... всё это сводилось к одному — перед ним оригинальный протагонист. С которым он только что предавался любовным утехам.       От осознания этого Шэнь Цинцю прошиб холодный пот, а лицо смертельно побледнело.       Сидящий напротив него Ло Бингэ никому не отдавал свою подвеску, потому что действительно потерял её много лет назад в бамбуковой роще, только в другом мире.       Но как такое произошло? Откуда у него все эти шрамы, которые усыпили бдительность? И где его белый лотос?       От этих вопросов у Цинцю разболелась голова, и он, прикрыв глаза, прижал руку ко лбу. Его состояние не укрылось от полудемона, и тот мягко спросил:       — Учитель, что с вами?       — Мне нехорошо, — еле ворочая языком, произнёс Шэнь Цинцю. — Голова кружится.       Он не соврал и действительно был на грани обморока. Сейчас, находясь один на один с Бингэ, Шэнь Цинцю чувствовал себя совершенно беззащитным. Он сам загнал себя в эту ловушку. Нет бы вчера отдать ему эту чёртову подвеску! Но вместо этого он решил предаться разврату вместе с полудемоном, неосознанно изменив своему Бинхэ.       Осознав произошедшее, Цинцю тихо застонал. Как он теперь будет смотреть в глаза своему белому лотосу?       — Учитель, да что с вами такое? — Бингэ уже стоял рядом, и в его голосе звучала неподдельная тревога. Только что всё было нормально, а сейчас казалось, что Цинцю упадёт замертво. Его лицо приобрело пепельный оттенок и было искажено мучительной болью.       «Может, я был слишком груб? — подумал Бингэ. — Вот уж не думал, что этот учитель такой хрупкий, в моём мире он был гораздо выносливее».       Осторожно приобняв Шэнь Цинцю за плечи, он подвёл его к кровати и бережно усадил на неё.       Лорд содрогнулся от лёгких прикосновений прохладных рук полудемона, хотя буквально несколько минут назад страстно желал их. Он так и сидел с закрытыми глазами, боясь, что, стоит ему посмотреть на Ло Бингэ, как тот сразу увидит в глазах панический ужас, охвативший его, и обо всём догадается. Цинцю ещё не решил, как действовать дальше. Может, напасть на Бингэ и потребовать всё объяснить? Только полудемон, скорее всего, его одолеет, и тогда уж точно ему придёт конец.       «Что ж, пускай пока думает, что я ни о чём не догадался, — решил про себя Цинцю. — Всё это время он вёл себя практически так же, как мой ученик, так что убивать меня пока не собирается. А всё остальное уже произошло...»       По-хорошему, нужно было уносить ноги. Находясь здесь, лорд ходил по лезвию клинка. Но, прежде чем бежать, необходимо выяснить, куда пропал его ученик.       «Только бы он был жив», — подумал Цинцю. От мысли, что сидящий рядом с ним монстр мог убить Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю накрыла новая волна паники, и он испытал жгучее желание прямо сейчас придушить оригинального героя своими руками. Сделав несколько глубоких вдохов и постаравшись немного успокоиться, лорд открыл глаза и слегка дрожащим от волнения голосом произнёс:       — Мне уже лучше.       — Что-то не похоже, на вас лица нет, — трогая его лоб и проверяя пульс, ответил Ло Бингэ.       — Это сейчас пройдёт, — избегая прикосновений полудемона, ответил Цинцю. — Сейчас приму ванну, и всё будет в порядке.       Лорду пика не терпелось смыть с себя следы разврата, оставшиеся на его теле. Было противно ходить в одеждах, испачканных семенем, ощущать его на животе и тем более знать, что оно внутри.       — Учителю помочь? — расплылся в улыбке Бингэ, от чего у лорда выступила испарина на лбу.       — Нет-нет! — замахал он руками, но, столкнувшись с удивлёнными глазам полудемона, немного поумерил пыл и прохладно произнёс: — Я хочу принять ванну один, а ты пока займись своими делами. — Кстати, — небрежно спросил он, — ты не знаешь, Шан Цинхуа здесь?       — Был тут. Но зачем учителю понадобилась эта крыса? — скривившись в недовольной гримасе, произнёс Бингэ. Ему никогда не нравился лорд пика Аньдин, трусливый, заискивающий, но всегда готовый вонзить нож в спину. Полудемон был не удивлён, что в этом неправильном мире он жив, но, признаться, крайне поражён, узнав, в каких отношениях он состоит с Мобэем. Он долго не мог поверить, что ледяной демон, такой холодный, величественный и равнодушный, вдруг спутается с этой крысой. Поистине, этот мир полон сюрпризов.       — Увидеть его хочу, — невозмутимо ответил Цинцю.       — Состояние учителя внушает мне опасения, поэтому прошу вас лишний раз не утомляться. Учитывая, что несколько минут назад вы чуть не потеряли сознание, учителю будет лучше не покидать покои и провести остаток дня в постели.       «Я сам решу, где провести остаток дня, желательно — подальше от тебя», — зло подумал Цинцю, но, выдавив из себя улыбку, вслух сказал:       — Тогда позови его сюда.       Ло Бингэ почувствовал нарастающее раздражение, но, видя непреклонность учителя, решил, что проще согласиться, чем вступать в долгие споры и пытаться его переубедить.       — Хорошо, — нехотя ответил полудемон, вешая Гуаньинь на шею и пряча кулон под одеждой. — Учитель сегодня сделал мне очень ценный подарок. Вы даже представить не можете, как я счастлив.