Из огня да в полымя

      На пике Цинцзин царила атмосфера гармонии и спокойствия. Все подозрения Шэнь Цинцю растаяли, словно утренний туман под яркими лучами солнца. Он легко убедил себя в том, что все странности в поведении Ло Бинхэ — не что иное, как результат постоянного стресса. Слишком много на него в последнее время навалилось — неспокойная обстановка в Царстве демонов, внезапная болезнь, ну и, несомненно, долгое пребывание на пике Цинцзин, где ему, собственно говоря, особо никто не был рад. Про подвеску лорд пика совершенно забыл. Жар страсти прошлой ночи затуманил голову Шэнь Цинцю и стёр все его тревожные мысли. И сейчас второй лорд хотел просто наслаждаться тёплым вечером и невероятно вкусными закусками, приготовленными его учеником.       Устроившись под лёгким бумажным зонтиком, защищающим его белоснежную кожу от солнечных лучей, Шэнь Цинцю лакомился бородой дракона и читал интересную книжку довольно фривольного характера, обложку которой он скрыл от любопытных глаз среди страниц более серьёзного произведения. Ло Бинхэ, используя колени второго лорда вместо подушки, мерно посапывал рядом, прижавшись щекой к гладкому прохладному шёлку его верхнего халата.       Янтарное солнце опустилось к горизонту и догорающими лучами позолотило края снегообразных облаков, разбросанных по небу. Сияние его отражалось повсюду — в листьях бамбука, окнах ученических хижин, видневшихся вдалеке, и в наполненном свежими ароматами воздухе, предвещая завтра хорошую погоду.       Отложив книгу в сторону, второй лорд опустил глаза на спящего Ло Бинхэ и, привлекая его внимание, легонько пощекотал подбородок.       — Может, примем ванну?       Густые ресницы полудемона затрепетали, и из-под этой таинственной вуали, скрывающей тёмно-карие глаза, блеснул острый взгляд.       — Учитель, это отличная идея, — на губах Ло Бинхэ заиграла довольная улыбка.       — В таком случае иди нагрей воды и не забудь про ароматические травы. Как будет всё готово, позови меня, — бросил Шэнь Цинцю, бесцеремонно скидывая голову ученика с колен.       Ло Бингэ скривился в недовольной гримасе. Его, императора трёх миров, Шэнь Цинцю держит за прислугу. Хотелось прямо сейчас схватить этого зарвавшегося учителя, связать вервием бессмертных, а затем овладеть им, впиваясь в сладкие губы властным поцелуем.       Но полудемон сдержал себя. Уже совсем скоро, в Царстве демонов, он сможет осуществить свои нескромные желания. Там не будет привязчивых учеников и надоедливых лордов, окружающих учителя и постоянно требующих его внимания, а главное, там не будет слишком назойливого главы школы, который в последнее время постоянно крутится рядом. Бингэ ещё в своём мире неоднократно задавался вопросом — почему такой сильный заклинатель, заслуживший уважение общества, потакает всем желаниям Шэнь Цинцю и закрывает глаза на его безобразные поступки? Безусловно, это слепое доверие в прошлый раз сыграло полудемону на руку и позволило заманить Юэ Цинъюаня в ловушку. В этом мире отношения этих двоих были абсолютно такими же. Может, между ними существовала связь более близкая, чем просто дружба? Ранее эта мысль показалась бы Ло Бингэ совершенно безумной, но в данных обстоятельствах она выглядела вполне логичной.       Нехотя поднявшись и стряхнув с себя остатки сладкого сна, Бингэ направился в сторону хижины. Не успел он сделать несколько шагов, как увидел высокую стройную фигуру, приближающуюся к учителю, в которой он сразу же узнал вездесущего Юэ Цинъюаня.       «И что он опять здесь забыл? — со злостью подумал полудемон. — Как же осточертело каждый день видеть его физиономию». Сделав несколько глубоких вдохов, Ло Бингэ подавил гнев и, наполнив ведро водой, пошёл к большой каменной печи. «Прямо ностальгия по давно ушедшим временам, — усмехнулся он про себя. — Сколько же лет прошло с тех пор, как я таскал воду?» — задался вопросом Ло Бингэ. Произведя в уме нехитрые подсчёты, он понял, что по меньшей мере лет десять. «Ну ничего, — успокоил себя полудемон, — завтра мы покинем надоевший хребет, и я, наконец, смогу всласть наиграться с учителем».       Юэ Цинъюань прибыл на пик Цинцзин в крайне раздражённом состоянии, а увидев довольного Шэнь Цинцю, разомлевшего от летней жары, разозлился ещё больше. Прохладно поприветствовав своего шиди, глава школы сразу перешёл к делу.       — Шэнь Цинцю, — строго сказал он, — это правда, что завтра ты собираешься покинуть пик Цинцзин?       — Да, — беззаботно ответил второй лорд. — Мои обязанности временно будет исполнять Мин Фань.       — Какой, к чёрту, Мин Фань? — не сдержался Юэ Цинъюань. — Ты — глава пика, между прочим, второй лорд школы, у которого есть обязательства... Или они для тебя ничего не значат?       Шэнь Цинцю растерялся от столь яростного напора и удивлённо посмотрел на главу школы — на его памяти последний никогда не разговаривал со своим шиди таким тоном.       — Ну мы же договорились обо всём, разве ты не помнишь?       — Ни о чём мы не договаривались, — резко бросил Юэ Цинъюань.       Опустившись на колени рядом с Шэнь Цинцю, так, чтобы они находились друг напротив друга, он настолько непростительно близко приблизился ко второму лорду, что тот мог рассмотреть мельчайшие черты его утончённого лица.       — Сяо Цзю, — смягчившись, прошептал глава школы, заглядывая в глаза шиди, — прошу, не покидай пик, у меня нехорошее предчувствие.       — Я буду с Бинхэ, рядом с ним со мной ничего не случится, — возразил Шэнь Цинцю, чувствуя себя неловко от такой близости и немного отодвигаясь от Юэ Цинъюаня.       — Так в нём-то всё и дело... — задумчиво проговорил глава школы, а затем, понизив голос, наклонился к лорду так близко, что его губы практически касались аккуратной ушной раковины, и произнёс: — Ты не знаешь, но твоя болезнь вовсе не была болезнью. Тебя отравили, и яд был необычайно силён.       Горячее дыхание главы школы обжигало кожу и щекотало ухо, но отодвигаться было уже некуда.       — Не говори ерунды, кому понадобилось меня травить? — выдавил из себя Шэнь Цинцю, стараясь не принимать близко к сердцу слова главы школы.       — Этого я не знаю, но подозреваю твоего ученика.       — Совсем с ума сошёл?! — возмутился Цинцю и попытался встать, но Юэ Цинъюань удержал его, положив руки на плечи.       — Послушай, это не беспочвенные обвинения, — прошептал глава школы. — Когда ты был без сознания, Бинхэ вёл себя крайне странно. Он бросил тебя одного, умирающего, и не появлялся целый день, что, учитывая его болезненную привязанность, уже подозрительно. Вернулся он, когда стемнело, и я готов поклясться, что он заставил тебя что-то проглотить. Я думаю, это было противоядие, потому что тебе сразу стало лучше. Ты можешь мне не верить, но я считаю, что просто находиться с ним рядом крайне опасно, а уж тем более отправляться в Царство демонов, где не будет никого, кто бы мог тебя защитить.       Шэнь Цинцю почувствовал, что от слов Юэ Цинъюаня по его телу, несмотря на тёплый вечер, пробежал неприятный холодок.       — Ты же сам знаешь, — продолжил глава, — насколько его разум хрупок и постоянно балансирует на грани безумия.       — Мне кажется, что это твой разум балансирует на грани безумия, — раздражённо прошипел Шэнь Цинцю. — Я сейчас здесь, жив и здоров. Уж если бы Бинхэ хотел убить меня, хотя это предположение просто абсурдно, то ему не нужно было бы придумывать какое-то отравление.       — Почему же сразу убить, — задумчиво ответил Юэ Цинъюань. — Возможно, позабавиться...       — Мне кажется, ты перегрелся на солнце, — окончательно рассердился Цинцю, пытаясь вырваться из рук главы школы. — Ты бросаешься нелепыми обвинениями в человека, которого я люблю и который мне бесконечно дорог. Скажу так, мне надоело, что вы все постоянно ищете в его действиях злой умысел. Странно, почему тебе не пришло в голову, что мой ученик, напротив, спас меня? И целый день искал противоядие? А теперь отпусти меня уже наконец!       Но Юэ Цинъюань не только не послушал Шэнь Цинцю, а, наоборот, ещё сильнее сжал его плечи, не давая подняться и приблизился почти вплотную к его лицу, так, что они касались друг друга кончиками носов. С лёгкой печалью разглядывая лицо своего шиди, глава школы отчаянно прошептал:       — Сяо Цзю, ты мне бесконечно дорог, я чуть с ума не сошёл в прошлый раз, когда ты умер. А в этот раз мир вокруг меня окончательно померк, и я понял, что просто не переживу твою смерть снова. Почему же ты не хочешь послушать меня, заставляя моё сердце страдать?       Состояние главы школы стало пугать Шэнь Цинцю. Приложив усилие, второй лорд оттолкнул от себя Юэ Цинъюаня и поднялся на ноги.       — Я ценю твою заботу, но позволь мне самому решать, куда и с кем отправляться.       — Значит, ты всё же собираешься поступить по-своему, — разочарованно произнёс Юэ Цинъюань. — Впрочем, как и всегда... В этом случае, — лицо главы приобрело жёсткое выражение, а глаза стали холодными и отчуждёнными, — если ты завтра покинешь хребет, я лишу тебя звания второго лорда пика. Более того, — голос главы немного дрогнул, — я поставлю запрет на посещение тобой школы.       Шэнь Цинцю удивлённо смотрел на Юэ Цинъюаня, поражённый его словами. Никогда ранее глава школы не вёл себя подобным образом. Несмотря на то, что второй лорд сам собирался сложить с себя обязанности учителя и покинуть пик, лишать его звания и запрещать появляться в школе было уже чересчур. Обида на Юэ Цинъюаня от такой несправедливости захлестнула Шэнь Цинцю, и он с горечью произнёс:       — Как вам будет угодно.       — Значит, ты свой выбор сделал, — грустно произнёс Юэ Цинъюань.       — Уже давно, — Цинцю отвёл глаза, стараясь не смотреть на шисюна.       — Я слишком много потакал тебе, прощал тебя, чувствуя вину перед тобой, но с меня довольно. Прощай, Шэнь Цинцю.       С этими словами Юэ Цинъюань покинул пик, оставив растерянного Шэнь Цинцю одного.       Сначала второй лорд действительно испугался угроз, прозвучавших из уст Юэ Цинъюаня. Но затем, немного поразмыслив, решил не воспринимать его слова всерьёз, полагая, что глава школы в скором времени остынет и сам же будет умолять его вернуться назад. Поэтому следующим утром, покидая школу Цанцюн, Шэнь Цинцю вёл себя непринуждённо и легкомысленно, не догадываясь, насколько серьёзны были в этот раз намерения главы школы.       — Значит, он всё-таки ушёл, — с горечью произнёс Юэ Цинъюань, когда Мин Фань сообщил, что Шэнь Цинцю возложил на него свои обязанности, а сам покинул хребет.       — Я в этом не сомневался, — заметил Лю Цингэ, решивший навестить главу школы и с невозмутимом видом прохаживавшийся по большой полукруглой зале, предназначенной для приёмов. — Шисюн, ты же знаешь, что Шэнь Цинцю всегда поступал по-своему.       — Это и надоело. Подвергает себя опасности, и ему всё равно, что за него волнуются!       — Можно было бы уже привыкнуть, — пожал плечами Лю Цингэ.       — Можно, — согласился Юэ Цинъюань. — Но я не могу, он мне очень дорог, и моё сердце не выдержит, если с ним что-то случится.       «Тут ты не одинок», — усмехнулся про себя Цингэ. Он испытывал похожие чувства ко второму лорду. И как бы он ни старался вырвать их из своего сердца, ничего не получалось. Становилось только хуже, его тайная страсть пускала корни, проникая всё глубже, туманила разум и заставляла желать постыдных вещей.       — Так ты действительно больше не пустишь его на территорию школы? — нарочито безразличным тоном произнёс Лю Цингэ.       — Я не знаю, — растерянно ответил Юэ Цинъюань. — О моём решении знают все лорды. Как, по-твоему, я буду выглядеть, если откажусь от своих слов?       Сам он уже пожалел, что выдвинул ультиматум Шэнь Цинцю, ведь в глубине души глава школы знал, что это не будет иметь никакого воздействия на шиди. И теперь он сам же оказался в безвыходной ситуации. Весть о том, что Цинцю изгнан с пика и более не является вторым лордом, облетела школу со скоростью ветра, вызвав у всех противоречивые чувства. Кто-то был откровенно рад, что глава школы наконец поставил на место зарвавшегося лорда. Другие, наоборот, расстроились и даже просили Юэ Цинъюана смягчиться. Но глава молчал, не зная, как ему теперь поступить.       — Что же тогда ты собираешься делать? — спросил Лю Цингэ.       — Я не отменю своего решения, — решительно ответил Юэ Цинъюань. — Шэнь Цинцю делает что хочет. Сегодня он открыто живёт со своим учеником, которому к тому же запрещено находиться на хребте Цанцюн, а завтра ему в голову приходит вообще отказаться от своих обязанностей. Что он придумает в следующий раз?       — Поставит своё мерзкое отродье вместо себя учителем, — усмехнулся Лю Цингэ. — Это вполне в его духе.       От этих слов глава школы побледнел.       — Ты думаешь, что говоришь? Как тебе вообще такие мысли могли прийти в голову!       Цингэ молчал. Ненависть к Ло Бинхэ порой туманила ему разум, заставляя желать только одного — чтобы этот мелкий щенок исчез куда-нибудь навсегда. Лю Цингэ был уверен: полудемон хитростью и шантажом завладел безраздельным вниманием Шэнь Цинцю и заставил его потакать своим порочным желаниям.       — Ладно, — немного успокоившись, сказал Юэ Цинъюань. — Позже я найду выход из ситуации, но пока пусть всё остаётся как есть.