Из огня да в полымя

      Погрузившись в воспоминания двойника, Бингэ решил пропустить первую половину жизни — она была абсолютно такой же, как и его, полной лишений и страданий. Даже Цинцю поначалу был таким же — жестоким и завистливым, с холодными глазами змеи. О, Бингэ прекрасно знал этот взгляд, в нём отражались все его внутренние качества: хитрость, лукавство, злоба и ненависть. Даже будучи измученным пытками, Цинцю смотрел на него с презрением и до последнего вздоха не изменял себе.       Но в этом мире что-то произошло. Самое интересное началось после тяжёлой болезни учителя. Бингэ с замиранием сердца наблюдал за Цинцю. Как он, прекрасный и утончённый, одаривал тёплыми улыбками маленького зверёныша, искренне заботился о нём и волновался за его судьбу. Теперь понятно, почему этот дурачок влюбился в своего наставника. События продолжали развиваться практически так же, как и в его жизни, но теперь действия учителя были продиктованы другими чувствами. Взять момент, где юный Ло сражался с шипастым демоном. В мире Бингэ учитель хотел, чтобы тот проиграл и был окончательно унижен и растоптан, здесь же, наоборот, наставник верил в юного ученика, а затем защитил его, приняв болезненный удар на себя. Столкновение в Бездну демон хотел пропустить, но заставил себя посмотреть и, как выяснилось, не зря — теперь он знал, откуда у его двойника шрам под сердцем. Было непонятно, почему этот учитель всё же толкнул любимого ученика навстречу гибели — была ли это своего рода забота о нём или всё же этот Цинцю тоже хотел избавиться от зверёныша, не принимая его демоническую сущность?..       Дальнейшие воспоминания двойника кардинально отличались от событий, которые происходили с Ло Бингэ. Это были абсолютно разные жизни, несмотря на то, что их судьбы начинались одинаково. В своём мире оригинальный протагонист достиг небывалых высот — победив всех врагов, он стал могущественным императором трёх миров, жил в роскоши и достатке, в окружении прекрасных сестричек из своего гарема. В этом мире у Ло Бинхэ не было жён, своё демоническое царство он собирался отдать Мобэй-цзюню, а уникальный меч был без сожаления уничтожен. Зато рядом с ним был учитель, готовый помогать своему ученику в любое время дня и ночи, спасать его, защищать, делиться энергией и, в конце концов, жертвовать ради него жизнью.       Бингэ остановился на моменте, где Цинцю помогал обезумевшему ученику справиться с губительной энергией Синьмо, любезно предоставив ему на растерзание своё тело. Досмотреть до конца этот эпизод Ло Бингэ не смог. Будучи искусным любовником, он с ужасом смотрел на жалкие потуги своего двойника изобразить половой акт и сокрушённо качал головой, испытывая давно забытое чувство жгучего стыда. На этом месте демон решил завершить экскурсию по жизни Ло Бинхэ и вернулся в реальный мир.       Если Бингэ переживал приятные моменты, то о бедном Бинхэ сказать такого было нельзя. Опустошённый и измученный, согласившийся на безумную сделку со своим двойником, теперь он погрузился в его мрачные воспоминания. Бинхэ увидел, какой безрадостной была жизнь его копии и насколько жесток был его Шэнь Цинцю. Было странно и больно видеть своего любимого таким холодным и безжалостным, но ещё больнее Ло Бинхэ стало от того, что в конечном итоге случилось с тем учителем. Страшная догадка закралась в его голову, и он с ужасом вынырнул из воспоминаний, но перед его глазами всё продолжал стоять лишённый рук и ног, измученный и изуродованный Шэнь Цинцю.       — Что ты хочешь с ним сделать? — срывающимся голосом прошептал Ло Бинхэ, находясь под впечатлением от увиденного. — Отвечай!       — Я уже ответил тебе, — недовольно произнёс двойник.       Бинхэ смотрел на стоящего напротив человека, который был неотличим от него внешне, но совершенно другим внутри. У них не было ничего общего, ведь если у одного из них в душе был свет, то у другого царила непроглядная тьма. Бинхэ стало очень страшно от того, что может случиться с его учителем. Он сам, своими руками, сейчас вручил жизнь Шэнь Цинцю в руки жестокого двойника, который, видимо, не наигрался со своим наставником. Не осознавая, что делает, Бинхэ нетвёрдым шагом подошёл к своему оппоненту и рухнул перед ним на колени.       — Прошу тебя, не делай ему больно и не обижай его.       Сначала Бингэ хотел рассмеяться от этого зрелища. Затем его охватило чувство брезгливости. А потом неожиданно мелькнула мысль, что он делает что-то неправильное, что стоит отдать этому щенку противоядие, а самому вернуться в свой мир... Но полудемон отбросил подобные мысли и холодно произнёс:       — С ним ничего не случится. Я буду очень заботливым и любящим учеником. Возможно, мне это быстро надоест, и тогда ты сможешь вернуться назад гораздо раньше срока.       — Позволь мне попрощаться с ним.       Бингэ хотел отказать, но, видя полностью раздавленного двойника, немного поколебавшись, ответил:       — Хорошо, пошли. Но помни, я за тобой внимательно наблюдаю. Да, совсем забыл, и отдай мне Чжэнъян. Мой меч где-то в сокровищнице дворца Хуаньхуа, можешь позже воспользоваться им.       Весть о том, что второй лорд при смерти, разлетелась по всем двенадцати хребтам школы. К тому времени, как два полудемона подошли к бамбуковой хижине, около неё уже столпилось множество адептов, многие из них были с горы Цинцзин, но тут и там попадались ученики, прибывшие с других пиков. Около хижины, сжавшись в комочек, сидела заплаканная Нин Инъин, с красными глазами и распухшим лицом. Увидев Бинхэ, она тихо прошептала:       — Где ты был? Учителю стало ещё хуже.       От этих слов полудемон замер, бросив короткий взгляд на девушку, но тут же продолжил свой путь.       — Бинхэ, он звал тебя, — крикнула вдогонку Инъин.       Эти слова, словно острые кинжалы, вонзились в сердце полудемона, и тщательно сдерживаемые слёзы полились из его глаз, заливая лицо, стекая по подбородку и капая на воротник тёмного ханьфу.       В небольшой спальне, такой уютной и приветливой, где Бинхэ провёл с учителем столько времени, где ещё вчера они лежали, обнимаясь на просторной кровати, собрались все лорды пиков, заняв практически полностью пространство комнаты. Около кровати на коленях стоял глава школы, его лицо было похоже на застывшую маску. Одной рукой Юэ Цинъюань держал хрупкую ладонь Цинцю, другой гладил его по щеке, тихо приговаривая: «Прошу, не оставляй меня».       С другой стороны постели сидел Лю Цингэ. Его глаза покраснели, а руки нервно перебирали складки ханьфу.       Бинхэ приблизился и увидел восковое лицо любимого, его впалые щёки и заострившиеся черты лица. Хриплое, рваное дыхание, вырывающееся из его груди, говорило о том, что яд подбирается к золотому ядру. Волна жуткой ненависти к своему двойнику поднялась в душе Ло Бинхэ. Ему хотелось разрезать того на мелкие кусочки за боль и страдания, что он причинил его возлюбленному. Но Бинхэ взял себя в руки и, склонившись над учителем, нежно поцеловал его в лоб. Слёзы капали из его глаз, орошая бледную кожу Цинцю и оставляя на ней блестящие мокрые пятна.       — Всё будет хорошо, — прошептал полудемон. — Вы скоро поправитесь...       Затем Бинхэ незаметно сдёрнул с пояса фальшивую нефритовую Гуаньинь, с которой он после повторного обретения никогда не расставался, и сунул её в руку сидевшему рядом Лю Цингэ. Тот удивлённо вздрогнул и уже собирался открыть рот, но от вопроса, чуть не слетевшего с языка, его остановил короткий красноречивый взгляд демона.       — Я скоро вернусь, — прошептал Бинхэ, непонятно к кому обращаясь, и вышел из комнаты. На него никто не обратил внимания, все были слишком подавлены, чтобы увидеть странности в его поведении.       Оставляя подвеску Богу Войны, Бинхэ особо ни на что не надеялся, но знал, что у двойника она отсутствует. Поэтому оставалась крошечная надежда, что проницательный Лю Цингэ, ненавидевший его всеми фибрами души, что-то заподозрит и поможет учителю разобраться, где правда, а где ложь. У Бинхэ были подозрения, что сейчас он получает билет в один конец и всю жизнь проведёт вдали от учителя, в мире, где нет школы Цанцюн, а пик Цинцзин сгорел дотла вместе с хижиной учителя, бамбуковой рощей и всеми воспоминаниями. Спонтанный план родился в его голове после того, как двойник не потребовал отдать ему подвеску, видимо, пропустив этот момент в его воспоминаниях. Может быть, у него появился крошечный шанс на то, чтобы вернуться.       Бинхэ старался не думать о том, что его двойник будет в недалёком будущем касаться учителя, целовать его и, возможно, заниматься с ним сексом. Понятно, что лучше это, чем изощрённые пытки, которые пришлось испытать другому Шэнь Цинцю. Но всё равно думать об этом было слишком невыносимо. Ло Бинхэ постарался прогнать из головы откровенные сцены с участием учителя и своего двойника, которые услужливо рисовало его воображение. Сейчас главное — чтобы учитель был жив и здоров.       Отойдя на достаточное расстояние, Бингэ с помощью Синьмо рассёк пространство и затем, криво ухмыльнувшись, толкнул в образовавшуюся расселину несчастного Бинхэ.       — Добро пожаловать, — крикнул он ему вдогонку и закрыл разлом.       Оставшись, наконец, один, Бингэ почувствовал облегчение — его безумный план сработал. Теперь нужно срочно дать противоядие Шэнь Цинцю, они и так потеряли много времени. Потом незаметно спрятать Синьмо. Ну а после можно немного отдохнуть и начать привыкать к новой роли.       Уже в сумерках Бингэ вернулся назад к хижине, и первое, что он услышал, — это сдавленные рыдания, доносящиеся изнутри. Его сердце ухнуло. Неужели он опоздал? Ворвавшись внутрь, Бингэ увидел, что комната опустела, все лорды вышли наружу и остался только глава школы. Судорожно сжимая в объятиях обмякшее тело Цинцю, он издавал тихие хриплые всхлипы вперемешку с невнятным бормотанием. Бингэ знал, что Юэ Цинъюань питает ко второму лорду странную привязанность, толкающую его на безрассудные поступки. Именно эта привязанность послужила причиной смерти главы школы в его мире, ведь только благодаря ей Бингэ удалось заманить Юэ Цинъюаня в ловушку. Он никогда не задавался вопросом, что за чувства настолько крепко связывают главу школы и второго лорда.       Но сейчас, при виде того, как Юэ баюкает в своих руках учителя, покрывая поцелуями его холодный лоб и шепча ласковый бред, в мысли полудемона закрались подозрения относительно их отношений.       Незаметно открыв маленький флакон, Бинхэ достал из него жемчужину, сверкающую белизной в погружённой во мрак комнате. Мягко забрав из рук главы школы слабое тело учителя, полудемон закрыл его собой и немного дрожащими пальцами засунул в рот противоядие, затем лёгким движением протолкнул его внутрь, заставляя проглотить.       — Вот и всё, скоро вам станет лучше, — нежно поглаживая Цинцю по голове, произнёс полудемон.