Ты оказывается настоящий

Сентябрь выдался жарким, и Йоичи, несмотря на рвение начать новую главу жизни, уже жалел, что не остался в кондиционированной тени родного района. Пот струился по шее, рубашка прилипала к лопаткам, а дорожка до корпуса B казалась бесконечной. Он припозднился — не настолько, чтобы вызывать у преподавателя подозрения, но вполне, чтобы сверлить взглядом электронные часы над дверью и нервно жевать внутреннюю сторону щеки. — Ты опять всю ночь переписывался? — Бачира подтянулся к нему. — Сколько можно — он тебе и так отвечает. Или ты хочешь, чтобы он женился на тебе по переписке? — Отвали, — буркнул Исаги, но в голосе не было злости. — Это просто переписка. Он интересный собеседник, и к тому же в другой стране. Был. До этого семестра. Рядом с ними появился Рин. Как всегда — без шума, с выверенной точностью движений, будто остальной мир — фоновая ошибка. Он молча кивнул, скользнул взглядом по табличке у двери, и тихо сказал: — Профессор задерживается. Потом, будто между делом, добавил: — Его зовут: Кайзер Михаэль. Говорят, немец. У Исаги кольнуло в груди. Имя отозвалось чем-то знакомым, живым. Пальцы заныли от желания проверить телефон, открыть старую переписку и убедиться. Но он уже знал. Тот самый Михаэль, с которым он годами делился всем — от футбольных анализов до ночных мыслей о цели и эго, — больше не строка на экране. Он — их преподаватель. Аудитория 3.15 открылась почти без звука. Вошёл он. И всё встало на свои места. Высокий, со светлыми волосами, которые на концах были окрашены в сине-лазурный, он двигался с таким ощущением пространства, будто и вправду владел им. Голубые глаза скользнули по классу без пафоса — скорее, с тонкой оценкой. На его шее сверкнула татуировка розы, выглядывая из-под воротника лёгкой рубашки, небрежно закатанной до локтей. Йоичи почувствовал, как дыхание становится неглубоким. Он знал этого человека. Знал по словам. По редким голосовым, пересланным за границы часовых поясов. По взглядам, переданным через фотографии из разных частей света. А теперь Кайзер стоял перед ним. Настоящий. Осязаемый. И, как назло, выше, чем представлялось. — Guten Tag, — прозвучало мягко. — Но не бойтесь, я перешёл на японский три года назад. Для кого-то — чтобы преподавать. Для кого-то — по другим причинам. Йоичи замер, взгляд прикован к губам, потом — к пальцам, которыми Кайзер перелистывал список. Он остановился на фамилии «Исаги» и, не поднимая глаз, улыбнулся — уголками рта, почти незаметно. — С этого года курс спортивной психологии будет вестись по новой программе. Я — её разработчик. И да, если вы подумали, что это странно, что в двадцать я читаю лекции в университете — вы правы. Я странный. Кто-то хихикнул. Бачира присвистнул вполголоса. Рин закатил глаза. Кайзер продолжал, как будто сцена была только для него и ещё кого-то — одного. Он не смотрел на Йоичи напрямую. Но Йоичи чувствовал: всё, что не было сказано вслух, принадлежит только ему. После первой лекции, во время перерыва, они встретились взглядами у выхода. Кайзер стоял, опершись плечом о косяк, с планшетом в руках. Увидев Йоичи, он едва заметно наклонил голову. — Ты опоздал, Йоичи. Голос был тот самый — не с экрана, не из наушников, а живой, ближний, как будто с переписок стерли границу. Йоичи чуть дёрнулся, но сразу выровнял дыхание, обернулся и выдавил: — Ты тоже. Я не знал, что ты… приедешь. Михаэль усмехнулся, не сводя с него взгляда. Было что-то странно спокойное в том, как он стоял, чуть склонив голову, будто это не первая встреча. — А я не знал, как ты будешь выглядеть, когда увидишь меня вживую. — Разочарован? — Нисколько. Йоичи не ответил. Только опустил глаза, чувствуя, как странно дрожат пальцы — не от стыда, а от какого-то нового ощущения. Того, которое нельзя было получить ни на фото, ни в голосовом. Только здесь. Только сейчас. В этот момент мимо них прошёл ассистент — худой, чуть нервный парень с каштаново-розовыми волосами, слегка отросшими, как будто он не знал, что такое парикмахер. На футболке — бейдж: Alexis Ness, ассистент преподавателя. — Михаэль, нам надо… — начал он, но замолчал, увидев, с кем тот разговаривает. — Потом, Несс. Это… старая переписка требует обновления. Йоичи почти рассмеялся. Почти. Вместо этого он кивнул, и Кайзер сделал шаг ближе, вровень, с той же лёгкостью, с какой однажды написал: «А если бы мы встретились вживую — ты бы меня узнал?» Теперь он знал ответ. И не только он. Рин, наблюдавший за ними с лавки, хмурился. Бачира, уцепившись за спинку стула, улыбался, как будто знал развязку раньше всех. Университет только начинался.