Many Muzzles.

      Голубое небо над головой — чистое, спокойное, редко пересекаемое пушистой белизной медленно плывущих за далёкий горизонт облаков. Тишина весенним ветром ласкала чувствительный слух, покачивая короткие головные перья из стороны в сторону. Тихое журчание впадавшего в озеро ручья успокаивало стянутые раскалённой докрасна спиралью нервы.       Соник тихо вздохнул. Он понятия не имел, почему остановился, почему заговорил и почему отвлёкся именно сейчас.       Бусины его глаз — угольно-чёрные, окольцованные тусклым-тусклым, практически незаметным тёмно-зелёным цветом устремились кверху, и там, над совершенно огромным и красивым Несуществующим озером парила она — Маленькая Планета. Обычно появлявшаяся лишь на один случайный месяц в году над этим самым озером, сверкавшая пышной зеленью и чистейшей водой, теперь была толстой цепью прикована к земле и чернела выросшими на ней металлическими городами и постройками.       Соник нахмурился, поджав персиковые губы. Он должен был бежать сейчас со всех ног, спасать положение, и тем не менее...       Шелест карт Таро совсем близко к нему привлекал внимание.       ...он был здесь, вместе с этой взявшейся невесть откуда розовой ежихой, и ждал, когда она закончит, дабы вытащить свои заветные три карты, что поведали бы ему о прошлом, настоящем и будущем.       Соник опустил свой взор, уведя его в сторону проходящего мимо них ручья. Там, в кристально чистой, переливавшейся в солнечных лучах воде он увидел себя — низкого, бледно-голубого, черноглазого ежа с короткими, направленными практически строго вперёд головными перьями, одетого синими спортивными штанами, такого же цвета расстёгнутой спортивной ветровкой с капюшоном, выглядывающей белой майкой, простыми бледно-серыми, почти в цвет майки, перчатками и ярко-красными кроссовками с золотистой пряжкой на боку. Одежда была ему немного не в размер и висела мешком с подкатанными рукавами и штанинами.       Соник положил лапу на собственную шею и зеркальная, чуть размытая копия повторила его движение. Красный шарф — тусклый, старый, неоднократно повидавший иглу с нитью — выглядел на фоне остальной одежды аутсайдером: идеально сидящий, совсем неяркий и очень дорогой. Коснувшись его, Соник ощущал себя... дома?       — Я закончила! — голос ежихи — звонкий, яркий и по-детски писклявый. Он заставил синего ежа замереть на краткую секунду, а после развернуть голову в сторону новой знакомой. — Тяни!       Он опустил свой взгляд, и увидел в её лапах толстую колоду из переливавшихся на свету карт.       Соник на секунду поднял свой взгляд, пробегаясь по профилю ежихи: розовая, зеленоглазая, чуть ниже него самого, с такой же укладкой головных перьев, подчёркнутой красным ободом за треугольниками ушей, одетая зелёной рубашкой с белыми вставками, оранжевой плиссированной юбкой, такого же цвета шнурками на синих ботинках и белыми перчатками.       Она выглядела миловидной, невинной и... знакомой? Соник не знал, как охарактеризовать это чувство — как дежавю, но наоборот.       Ежиха перед ним нахмурила брови и надулась, а после выкрикнула:       — Ты будешь тянуть или нет?!       Этот восклик выдернул Соник из транса, и он вздрогнул. Его взгляд сделался осмысленным, но всё ещё немного растерянным. Он взглянул сперва на неё, потом на карты, а потом снова на ежиху.       Соник опустил шарф, а после помотал головой в разные стороны, приходя в себя. Ежиха не удержалась от язвительного комментария:       — Ну наконец-то! А я подумала что ты уже того, всё!       Взгляд Соника сделался возмущеным и чуть озлобленным. Он сложил лапы на груди. Ежиха хмыкнула, ответив и на это:       — Не смотри на меня так, — сказала она, вздёрнув нос. — Ты сам согласился на гадание! И сам же отключился!!!       Он закатил глаза:       — И не закатывай глаза тут! — она топнула ногой по грунту, а после взмахнула колодой. — Лучше тяни, вот!       Соник тихо вздохнул, прикрыв глаза на мгновение, а после протянул лапу к картам. В груди — там, где было сердце — почему-то поселилось беспокойство.       Ежиха успокоилась, и, увидев его реакцию, смягчилась:       — Главное успокойся, сформулируй в голове вопрос и сконцентрируйся на нём. Держи в голове, когда будешь вытаскивать.       Соник поджал губы. В голове же пронеслось, что лапу от шарфа он убрал рано. А потом — собственный вопрос: что было, что есть и что будет.       Он коснулся колоды. Вытащил: из центра, сверху и снова из центра.       — Теперь разложи горизонтально — слева направо.       Он снова подчинился. Карты в лапах — упругие и мягкие — легли на небольшой, плоский пенёк, служивший им столом. Самая левая — прошлое, центральная — настоящее, правая — будущее.       На секунду повисла тишина, а потом ежиха произнесла:       — Тройка Мечей, Колесо Фортуны и Башня... — тон, которым она сказала это — озадаченный и поникший, не понравился Сонику, и он поднял на неё вопросительный взгляд. Она пояснила мгновением позже, указав пальцем на карту прошлого. — Тройка Мечей символизирует сердечную боль, разочарование и страдания... — Соник опустил свой взгляд обратно, проследив за тем, как чужой палец сместился вправо. — Колесо Фортуны символизирует перемены, циклы жизни и новые возможности... — она указала на последнюю цветную карту. — А Башня символизирует разрушение, катастрофу и внезапные изменения, которые могут привести к трагическим последствиям...       Повисла мимолётная тишина, и розовая ежиха заглянула в его прикованные к картам чернильные глаза.       — Мне жаль...       Глубокий вздох вырвался из пушистой груди синего ежа. Линия взгляда на краткую секунду померкла за прикрытостью его век. Обычно он не верил в это — не верил в карты и не верил в предсказания. Но сейчас... почему-то верил и был обеспокоен...       Лапа вновь коснулась потёртой ткани шарфа. Стало спокойно и стало тепло.       Он открыл глаза, и заглянул в чужие зелёные, истекавшие виной зарева.       Соник расплылся в широкой, чуть глупой улыбке и прикрыл левый глаз. Он махнул свободной лапой — немое «забудь» или «всё в порядке».       Ежиха тоже вздохнула, а после послала ему ответную, слабую улыбку.       Синий ёж заглянул ей за спину — прямо на изуродованное металлом массивное небесное тело. Ежиха поймала это и отследила его линию взгляда. Даже сейчас Маленькая Планета выглядела очень красивой.       — Ты бежишь туда?       Соник безмолвно кивнул.       — Хорошо, — на выдохе сказала она. Синему ежу показалось, что новая занакомая хотела отговорить его, но решила промолчать. — Просто будь аккуртен, хорошо? — она спросила это негромко, и их взгляды пересеклись мгновением позже.       ...       Соник подумал, что она была красивой, но... будто не той. В его памяти — в самых дальних её уголках — на миг вспыхнуло рубиново-красным. Рубиново-красным цветом глаз и...       Мимолётная боль пронзила его голову иглой, выбив фантом далёких воспоминаний, и Соник не понял, о чём только что думал, а секундой позже — хмыкнул, разорвав повисшую тишину, и в его глазах мелькнуло безмолвное «и где в этом веселье»?       Ежиха покачала головой, а после неожиданно сказала:       — Меня Эми зовут, кстати, — она протянула ему лапу, а после добавила. — Эми Роуз, — и спросила. — А ты кем будешь?       Соник открыл свой рот, и из его горла вырвалось негромкое, чуть смазанное и невнятное:       — Сон... Сон-ик, — он пожал её лапу. — Мен-ня з-ов-ут Сон-ик...       Эми подняла бровь в удивлённом вопросе:       — Ты... говорить не умеешь? — Эми увидела, как Соник надулся, ощетинившись. Ежиха подняла свободную лапу в мирном жесте. — Всё-всё, Соник, поняла, не дуйся.       Он снова хмыкнул и снова улыбнулся — немое «я тебя прощаю». Они порвали рукопожатие.       Эми вновь обернулась в сторону прикованной Маленькой Планеты.       — Думаю... — протянула она. — ...тебе нужно идти.       Соник кивнул, а после прошёл мимо розовой ежихи.       — Удачи... — сказала она.       Соник обернулся и вскинул большой палец кверху — немое «спасибо, и тебе».       Она помахала ему.       — Ещё увидимся.       Соник подмигнул ей, а затем столб пыли гейзером взметнулся к небесам, и полоса — голубая-голубая, блестевшая ворохом бесчисленных молний умчалась вперёд, прямиком к своей цели.       Они испытывали... странное чувство. Очень странное: ощущали, что встретятся, но... как будто бы не здесь — не в этой реальности.       У Эми в голове неожиданно пронеслось:       Когда-то я помогу тебе...       Она замерла, помотала игольчатой головой в разные стороны, а после бросила взгляд на разложенные карты — нужно было собрать их, а после вернуться домой.