Коллекция первых поцелуев

      Неуверенный стук в дверь, за которой таился темный отельный номер. Маленькое, но крепкое тело сползло с кровати прихватив за собой одеяло и двинулось по направлению звука. Яркий свет коридора больно ударил по глазам.       – Ты что-то хотел? – спросил Кими потирая глаза, изначально догадываясь, кто мог заглянуть к нему так поздно.       – Да, могу зайти? – ответил Олли вопросом на вопрос, оглядываясь по сторонам.       Ни для кого не было секретом, что даже юных пилотов всегда и всюду пытались преследовать камеры, даже если на дворе было уже почти за полночь.       Британец шагнул в отельный номер и дверь за ним закрылась, вновь погружая все вокруг в темноту.       – Извини, я разбудил тебя? – осознавая обстановку задал вопрос хаасовец.       – Нет, все в порядке, так что ты хотел? – сказал Кими, нащупав кнопку на небольшой лампочке, которая расположилась на столе возле окна.       Для человека, который всего пару дней провел в этой комнате, он на удивление хорошо ориентировался в полной темноте.       – Мне казалось, что ты захочешь с кем-нибудь поговорить после недавнего анонса вашей команды... – неуверенно начал Олли.       – Кажется обсуждать тут и нечего, все уже решили, контракты подписаны, мне остается только докатать положенные гонки сезона, – Кими упал на кровать, завернувшись в кокон из одеяла, которое все это время висело у него на плечах.       – Они же столько в тебя вложили, точно не смогут отказаться совсем, а ты уже затопил себя на дне чайной чашки, – опускаясь на край кровати, подметил британец. – Кими, который восхищал меня все это время должен быть преисполнен желания доказать им, что они ошиблись.       – Это через пару неделек еще будет, но сегодня сил совсем уже нет, – заворачиваясь поглубже в одеяло пробурчал в ответ.       – Маленький итальянец завернулся в свое маленькое одеяло и издает какие-то нечленораздельные звуки, – пытаясь шутить и тыкая в бок друга, выдал Олли.       Такие подколки от все-таки более старшего и к тому же более высокого товарища иногда могли раззадорить Кими, но сейчас должного эффекта не возымели.       Осознав, что привычным способом младшего в чувства не привести, британец засобирался на выход с мыслями о том, что возможно бывшему сокоманднику сейчас действительно просто надо дать время побыть в одиночестве. Но еще до момента, как он поднялся с кровати из-под одеяла вынырнула загорелая рука и раздалось тихое:       – Не уходи…       – Извини, одеяло у тебя одно, да и я тоже устал, если на разговоры настроения нет, то я бы пошел спать уже, – позевывая объяснил свой поступок Олли.       – Может ты сходишь за одеялом и вернешься? – чуть показался из своего кокона Кими.       – Мы вроде уже не в Формуле 2, чтобы приходилось ютиться в одном номере, – более шутливым тоном припомнил он былые дни.        – Как будто ты не скучаешь по временам, когда мы делили не только один номер, но и одну команду, – чуть улыбнулся итальянец, вспоминая, как проходили их уикенды в прошлом году.       – Это было хорошее время со своими взлетами и падениями, но сейчас многое изменилось…       Окутанные флером ностальгии, Олли позволил себе вольность, которой давно не было между ними и подгреб Кими вместе с его одеялом поближе. Они расположились на кровати плечом к плечу.       Итальянец нисколько не сопротивлялся такому жесту. Наверное, кто-то надёжный и в какой-то степени родной нужен был ему рядом больше, чем любые разговоры.       В таком положении они провели еще какое-то время, погруженные каждый в свои мысли. Может быть, они сидели бы так и до самого утра, если бы в какой-то момент старшему не стало скучно, и он не начал легонько тыкать и щипать Кими за бок сквозь одеяло.       – Чего дерешься? – возмущенно воскликнул итальянец, когда тычки стали чуть ощутимее и он принудительно был возвращен в реальность.       – Ты сейчас так и заснешь у меня на плече, а у меня к утру и без того уставшая спина развалится окончательно, – продолжил попытки подшутить Олли, понимая, что голова товарища так и норовила опуститься к нему на плечо.       – Как будто ты сильно расстроишься от такого расклада дел, – довольно тихо пробурчал Кими, но все равно был услышан.       – Что-что ты там сказал? – взвинтил британец. – Какой же ты самонадеянный!       Олли как будто только и ждал, чтобы этот крючок был спущен. И он выстрелил, как будто перед ним в раз погасли огни на стартовой решетке.       В одно движение развернул младшего и не дожидаясь какого-то одобрения впился в губы поцелуем, в котором смещались усталость от прошедшего дня, все неудавшиеся попытки поддержать и… многомесячное ожидание, которое наконец подошло к концу.       Поддавшись порыву сначала, он был напорист и требователен, но осознании своего поступка пришло удивительно быстро, и он смягчился, оценивая ответную реакцию. Кими же, опешив в первый момент, сейчас же был готов полностью раствориться в этой настолько откровенной близости. Отсутствие опытности у младшего же все-таки давало знать и в один момент они легонько столкнулись зубами, что ничуть не оттолкнуло хаасовца, ведь это было сделано в попытке оказаться еще ближе и сделать поцелуй глубже.       Дыхание у Олли начало становиться слишком частым раньше, и он аккуратно отстранился.       – Mama Mia, я ждал этого целый год пока мы были в F2. Ждал после Канады в честь первого подиума, а ты делаешь это сейчас? – возвращаясь в изначальное положение, полу заплетающимся языком начал бросать Кими. – Мне надо было потерять место в Мерседес, чтобы ты наконец решился?       Олли опешил, пытаясь понять рад ли итальянец или взбешен до чертиков:       – Я правда не мог решиться, но… – попытался оправдаться хаасовец перед бывшим сокомандником. – Стоп! Ты знал?!       Внезапно на британца снизошло осознание: Кими все это время понимал его чувства и просто ждал пока тот сделает первый шаг.       – Я не то, чтобы знал, просто предполагал... – наступило время краснеть итальянца, когда тот понял, что только что сдал сам себя.       – Пару секунд назад ты звучал слишком уверенно для того, кто просто предполагал, – начал хитро прищуриваться британец.       – Да какая уже разница? Ты наконец–то решился, il mio piccolo orsetto! – радостно цепляясь за шею «друга» воскликнул итальянец.       – Всего один поцелуй позволил тебе так воспрять духом, на самом деле, я правда рад, что все так сложилось, – вспоминая в каком состоянии он застал Кими, сейчас Олли действительно испытывал глубочайшее облегчение. И за то, что перед ним больше не разбитая итальянская статуэтка с пустым взглядом, и за то, что его своеобразная выходка была встречена такой положительной реакцией.       Только вот всеобъемлющая радость была малость преждевременной, когда нахлынувшие эмоции начали отступать и Кими погрузился в пучину воспоминаний событий прошедшего дня.       – Ох, зря я это ляпнул... – в раз опомнился Олли. – Отбрасывая всю британскую тоску в раз собравшийся над твоей солнечной макушкой, что ты вообще думаешь будет дальше?       – Сейчас я вообще не представляю, просто хочу, чтобы этот день поскорее закончился и наступил stupido перерыв... – итальянец уткнулся носом в плечо товарища.       – М-да, связался с этим большими игроками в свой первый же сезон и теперь пожинать плоды... – продолжил размышлять вслух хаасовец.       – Ваша британская прямолинейность мне уже надоела, просто помолчи, – расстроенно заявил Кими.       – Извини, от воспитания никуда не деться, – нервно вздохнув подметил Олли, но размышлять от этого не прекратил. – Все ещё так интересно, почему же ты оказался не в академия Феррари, а именно в Мерседес. Яркий итальянский вундеркинд, как будто слишком даже в их стиле.       – Извини уж, в очереди приоритетов, монегаски и их «приближённые» стоят выше, чем родные итальянцы, – попытался кольнуть Кими.       – Ты же и сам знаешь, что меня приняли в академию даже раньше него, но теперь понимаю почему ты так сильно любишь припоминать тот период – это ревность, – абсолютно не почувствовав укора, сделал вывод британец.       – И даже не отрицаешь того, что было... – продолжая нахохливаться, заметил Кими.       – От прошлого не убежать, а сейчас я здесь с тобой, кажется это о чем-то уже да говорит, – британская самоуверенность не дрогнула перед большими грустными итальянскими глазами.       – Scemo! – Кими не изменял своей привычке периодически вставить пару слов на итальянском. Хоть уже не первый год был постоянно окружен чопорными британцами, которые всей душой не любили чего-то не понимать.       – Кими, даже я уже выучил, что это значит. Заглядывай в боксы Red Bull пореже, а то скоро словишь свой первый штраф за ругательства по радио, – явственно намекал Олли на одного из старших и новые правила FIA.       – Да уже и все равно как будто, будущее слишком размыто теперь, один штраф – меньшая из грядущих проблем...       На этом моменте Олли понял, что дальше диалог идти будет снова не в самом позитивном русле, а лучший способ избежать погружения в тоску сегодня видимо был только один...