Ломай систему, живи настоящим, не бойся будущего

— Тот, кто придумал начинать учебный день с восьми утра, явно садист, — сонно промычала Даша, усевшись на своё место. — Ты не выспалась? — заботливо поинтересовалась Галина Сергеевна, кажется, уже зная, как придать сестре заряд бодрости. — Да. Всю ночь о какой-то фигне думала, — предвкушая последующий вопрос, отмахнулась девушка, опустив голову на парту. — Слушай, а у меня уже появился план, как вывести на чистую воду твоего поклонника! — радостно объявила Галя, но ожидаемой реакции не получила. Сегодня Даше уж слишком сильно хотелось спать, и даже перспектива узнать, кто же этот загадочный отправитель вчерашней открытки, не привлекала так сильно, как желание сбежать с уроков, вернуться домой и хорошенько отоспаться. — И как же? — для приличия спросила Дарья, не поднимая головы. — Мы с Полежайкиным сделаем вид, будто поссорились, и я отказалась помогать ему с учёбой. Он пойдёт требовать помощи у остальных одноклассников, будет брать их тетради, чтобы переписать домашку. И таким образом, рано или поздно, мы, увидев знакомый почерк, поймём, кто же в тебя влюблён! — Галя самодовольно улыбнулась, явно гордясь своей идеей. — Почему твой план звучит так, будто мы герои российского комедийного сериала? — зевнув, задала вопрос Даша. — Так! Ты давай мне тут это, не надо сейчас сравнивать то, что придумала я, с тем, что обычно смотрит по телевизору Машка, — пресекла сестру Галя. Дарья ничего ей не ответила, дав молчаливое согласие на воплощение плана в жизнь. Послышалось знакомое цоканье каблуков, и Тарантул встрепенулась, позабыв о сне. Ночью она пришла к выводу, что Якушева ей омерзительна, но, вспомнив, как девушка вчера плакала в туалете, в голове Даши зародилась мысль: «Может, она не так уж и плоха?». Васнецова подняла голову, надеясь увидеть в Ирине что-то особенное, но увидела тоже, что и всегда: элегантная походка, надменный взгляд и недовольное выражение лица. Скривившись в неприязненной гримасе, Даша махнула рукой и снова улеглась на парту. Ирина села за своё место и, как это обычно бывало, развернулась к сидящим позади, устремив взгляд на готку. Большего, чем тайно любоваться одноклассницей, Ира позволить себе не могла. Правда, сейчас ей оставалось смотреть лишь на макушку спящей девушки. Но разглядывать прямые ухоженные волосы Даши тоже было весьма занимательно. Галина Сергеевна и Илья, сидящие перед Дарьей, о чём-то увлеченно шептались, но это никак не волновало Ирину. Пока они не замечают её странных взглядов и не загораживают обзор на любимую, Якушевой было всё равно. До начала первого урока оставалось десять минут, и Галя решила, что пора действовать. Слегка толкнув Илью в бок, она громко заявила: — Мне надоело учиться за двоих! Я больше не дам тебе списывать, ты этого даже не ценишь! — Ну и не нужны мне твои подачки! — вскочив, крикнул Илья. Якушева оторвала взгляд от Даши, переведя его на Васнецову-младшую и её возлюбленного. — Ууу… Да тут у нас драма разворачивается, — усмехнулась Ира. Вскоре уже весь класс наблюдал за тем, как грызётся эта сладкая парочка. — Вот и получай двойку по литературе! Всё равно домашку списать не дам! — Ну и подавись своей литературой! — огрызнулся Илья. Крики утихли, а одноклассники удрученно вздохнули. Шоу закончилось. Полежайкин отправился просить помощи у Соколова (в случае отказа угрожая расправой), а Галя осталась ликовать. — Ну? Что скажешь? — потормошив сонную сестру, спросила она. — Ну и цирк вы тут конечно устроили. Но, пожалуй, план выглядит рабочим, — пробормотала Даша, вновь подняв голову. — Тебе хоть самой-то интересно узнать, кто в тебя влюблён? — Да, — потирая глаза, ответила Даша. Илья вернулся на своё место с тетрадью Соколова в руках. Приземлившись за парту, он передал её Галине Сергеевне. Та, в свою очередь, уже вытащила валентинку. Тарантул наконец-то заинтересовалась процессом и, разогнав остатки сна, начала выглядывать из-за плеча Гали, пытаясь хоть что-то разглядеть. — Ну что? — нетерпеливо спросила старшая Васнецова. — Не он, — закрыв тетрадь, вынесла вердикт Галина Сергеевна. Прозвенел звонок, оповещающий о начале урока. Первым в расписании стояла литература, а это означало, что уснёт на уроке далеко не одна Дарья. — Отнести обратно, — всучив тетрадь Соколова в руки Полежайкина, приказала Галя, и Илья послушно выполнил её просьбу. Через минуту в класс забежала запыхавшаяся Людмила Михайловна. — Здравствуйте, дети. Класс неохотно поднялся, поздоровался и вновь опустился на свои места. И после столь "радушного" приветствия началась долгая, утомительная лекция. С каждым словом классной руководительницы, интервалы между открытыми и закрытыми глазами Даши становились всё реже, пока она не сомкнула их окончательно.

***

Пустой кабинет. Нет ни преподавателей, ни одноклассников. Лишь Дарья сидит на учительском столе, пока Ирина медленными шагами, словно хищник, подбирается к ней, готовясь напасть в любой момент. Но Васнецова не хочет вскочить и убежать. Она продолжает ждать, когда же Якушева окажется в непозволительной близости. Но Ира мучает её, дразнит. Делая два шага вперед, девушка тут же отступает, а на лице её играет хитрая ухмылка. Даша ничего не говорит, не возражает, лишь предвкушает последующие действия Ирины, любуясь идеальной фигурой, каштановыми волосами и миловидным лицом. — Васнецова, не боишься, что кто-то войдёт? — всё же подойдя к девушке, опустив руки на стол по разные стороны от готки, промурлыкала Якушева, обжигая своим дыханием лицо Тарантула. — Нет. Это же будет в будущем, верно? А его я не боюсь. Сейчас я живу настоящим, — прошептала Даша, приблизив своё лицо к однокласснице. Расстояние между ними сократилось, а их губы наконец-то соприкоснулись. В этот момент что-то обожгло Дарью изнутри. На бледной коже запылал яркий румянец, жар окутал всё её тело. Поцелуй не был робким. Его наполняли жадность и страсть. Языки девушек переплелись, но обе продолжали требовать друг от друга большего. Обвив шею одноклассницы руками, Даша углубила поцелуй, но не долго инициатива находилась в её руках. В следующую секунду Якушева переместила свои ладони на плечи Васнецовой и, надавив на них, уложила девушку на стол, не отрывая своих губ от Дашиных. Пока Дарья продолжала наслаждаться ягодным привкусом, ощущавшимся на устах одноклассницы, Ирина запустила руки под кофту готки. Даша слегка приподнялась, позволяя Якушевой пробраться своими цепкими пальчиками к лифчику. С лёгкостью расстегнув застёжку, Ира оторвалась от чёрных губ, опалив своим дыханием Дашу. Ладони аккуратно сжали груди Тарантула. Даша вздрогнула, но это — цветочки, в сравнении с теми ощущениями, которые она испытала, когда Якушева принялась массировать её соски. Но и это было далеко не всё. Оставив пару поцелуев на шее, Ира перевела взгляд на ноги девушки. Васнецова, уловив это движение глаз, судорожно вздохнула. Звук расстегивающейся ширинки разнёсся по кабинету, и вот джинсы Даши уже летят на пол. Остались лишь чёрные кружевные трусы, которые через мгновение тоже пропали с её тела, отправившись к штанам. Васнецова смотрела на Якушеву снизу вверх и не могла оторвать взгляда от интригующе сверкающих карих глаз. Ирина слишком красива, чтобы не любоваться ею. Ира же, в свою очередь, кокетливо улыбнувшись, облизнула один палец и, пока Даша была так увлечена её бездонными очами, вошла им во влагалище девушки, заставив ту вздрогнуть, издать тихий стон. Якушева, не разрывая зрительного контакта, всё интенсивнее и интенсивнее двигала пальцем внутри Васнецовой, в поисках нужной точки, а Даша, поджав губы, наслаждалась процессом, ожидая большего, но школьный звонок разрушил всё. Сначала Ирина сбилась с темпа, а затем и вовсе всё расплылось, потемнело и исчезло.

***

Проснувшись, первое, что услышала готка — домашнее задание на понедельник, диктуемое Людмилой Михайловной. Записывать его она, разумеется, не собиралась. Рука потянулась к карману джинсов. Нащупав там сигареты и зажигалку, которые она, слава астралу, не забыла вчера переложить, Даша облегченно выдохнула. Дождавшись, когда классная руководительница закончит говорить, Васнецова поднялась на ноги, бросившись в гардероб, чтобы взять куртку и выйти на улицу. Увидеть Якушеву в эротическом сне второй раз было сродни средневековой пытке. И утешений больше не было. Сегодня пятница. На протяжении всей перемены Полежайкин таскал тетради одноклассников по разным предметам. И чем больше человек они проверяли, тем сильнее расстраивалась Галина Сергеевна, теряя всякую надежду найти автора открытки. Кто бы мог подумать, что ответ на вопрос был совсем близко? Сверив почерк последнего парня с текстом, написанным на открытке, Галя окончательно сдалась и отлучилась в туалет. А по возвращении её ждал неожиданный сюрприз. — Держи, — Илья, улыбнувшись до ушей, придвинул ещё одну тетрадь к Гале, когда та уселась за парту. — Что это? — вопросительно выгнув бровь, спросила девочка. — Ну как что? Ты же просила меня, чтобы я тебе принёс тетрадь каждого одноклассника. — Ну не одноклассниц же! — прошипела Галина Сергеевна, — Зачем мне тетрадь Якуше… — Васнецова вгляделась в почерк на обложке. Буквы, которыми была подписана данная вещь, казались до ужаса знакомыми. Вытащив из-под учебников Дашину валентинку, Галя обомлела. — Якушева! — завизжала она так громко, что Ирина даже обернулась. — Чё? — недовольно хмыкнула Ира. Галина Сергеевна подорвалась с места, подбежав к Якушевой. — А ну-ка пойдём. — Никуда я с тобой не пойду, заучка, — брезгливо скорчившись, отрезала Ирина. Но Галя, пусть и была хилой, сумела найти в себе силы, чтобы крепко вцепиться в руку Якушевой и рывком поднять её с места. — Ай! — взвизгнула Ира, но Галина Сергеевна проигнорировала это, потащив девушку в коридор. Даша, покурив, вернулась в школу. Но не успела она переступить порог кабинета, как на неё налетели её сестра и одноклассница. Никто из них ничего друг другу не сказал. Они лишь переглянулись и разошлись в разные стороны. Заведя Иру в самый укромный угол, Галина отпустила её и, не позволив Якушевой и слова вставить, показала ей прихваченную с собой открытку. — Это твоё? — Чё? — Это твоё? — повторила Галя, поднеся валентинку поближе к собеседнице. Ирина моментально изменилась в лице. Уверенность и надменность сошли на нет, теперь её глаза источали неподдельный страх, губы сомкнулись в тонкую трубочку, а щёки побелели. — Ну… Я вчера передала это твоей сестре. Меня попросили, — замямлила Ира. — Не ври мне, Якушева, — пресекла её Галина, — здесь твой почерк. Ирина нервно сглотнула. Руки затряслись, а дыхание стало тяжёлым и сбивчивым. Стены коридора словно сузились, и Якушева на физическом уровне ощущала их давление. Ноги предательски подкосились и, не устояв, девушка рухнула вниз, уперевшись руками в пол. Больше всего на свете она боялась, что кто-то узнает о её больной любви. Этот страх преследовал её годами, а теперь всё же настиг. Неожиданно и внезапно. — Якушева, ты чего?! — прикрыв рот, взволнованно воскликнула Галя. — Ирина! Ир! — Я… Я не… Это не моё… Это не я… — отчаянно пыталась оправдаться Якушева, но не могла связать и пары слов. — Ирин, успокойся, — придя в себя, смягчив тон, начала Галина Сергеевна. — Я не собираюсь тебя осуждать или рассказывать кому-то. Я умнее и выше этого. Ты в Дашку влюбилась? Девушка, не переставая дрожать, перевела взгляд с пола на одноклассницу. На её лице не было отвращения, а взгляд ни в чём не упрекал, но говорить всё ещё было сложно. Тогда Галина присела рядом, заглянув Ирине в глаза. — Хорошо, можешь не отвечать. В целом, тут и без слов всё понятно. — Я не… Я не хотела, — с трудом вымолвила Ира. — Не хотела влюбляться? — не поняла Галина Сергеевна. — Да, — всхлипнула девушка. — Ну а что тут такого? Нет, я понимаю, для нашего менталитета это странно и, я бы сказала, нездорово, но это же всё глупая и ничем неоправданная ненависть к тем, кто лишь слегка отличается от остальных. Конечно, я удивлена, что ты… Да ещё и в Дашку… Но, как я уже сказала, осуждать я тебя не буду. И рассказывать кому-то тоже. Я понимаю, чем это может обернуться. Ты, конечно, раздражаешь меня, но я не так жестока. — Спасибо, — одними губами произнесла Ирина. — Нам стоит вернуться в класс. Скоро урок. Галя поднялась на ноги и, протянув однокласснице руку, помогла встать и ей. Они молча дошли до кабинета, но перед тем, как зайти в него, Якушева схватила младшую Васнецову за руку и спросила: — А Даше? Ты расскажешь Даше? — Я никому ничего не скажу. Даже Даше, — Галина Сергеевна слабо улыбнулась, и Ирина выпустила её ладонь из своих пальцев. — Спасибо тебе. И прости за все издёвки. Ты не такая уж раздражающая. — Ты тоже не такая стерва, какой кажешься.