Ломай систему, живи настоящим, не бойся будущего

— Ну что? Выяснила, от кого открытка? — по окончании учебного дня, уже будучи на улице, спросила Даша, попутно набирая кому-то сообщение в телефоне. — А… — замялась Галя и искоса поглядела на Якушеву, стоявшую позади. Та держала дистанцию, но ходила за ними хвостиком весь день, дабы убедиться в том, что Васнецова-младшая ничего не расскажет старшей. Стушевавшись ещё сильнее под пристальным взглядом Ирины, Галина Сергеевна вновь обратила свой взгляд на сестру, уверенно заявив: — Нет, не узнала. Мы с Ильёй всех проверили. Видимо, мне лишь показалось, что почерк знакомый. Человек точно не из нашего класса. — Блин, — Даша тяжело вздохнула, убрав телефон в карман. Девушку не покидала одна надоедливая мысль: вдруг тот, а точнее та, что передала валентинку, и есть её адресант? Дарья уже как сутки пыталась избавиться от подобного суждения, считая его необоснованным, но раз за разом внутренний голос говорил ей:«А вдруг это Якушева?» К тому же именно Ирину силком волокла за собой Галя, когда они столкнулись на пороге кабинета. Даша обернулась на одноклассницу. В это же мгновение Ира уткнулась в телефон, начав что-то печатать. Ну, такую видимость она создала. На деле же Якушева просто нажимала на кнопки, лишь бы не пересекаться глазами с Тарантулом. Всё это было слишком подозрительно и лишь подливало масло в огонь. Готка последила за Ириной ещё несколько секунд, прежде чем оторваться от неё, вновь переведя взгляд на Галю. — А вы только парней проверяли? — вдруг задала вопрос Даша, загнав Галю в тупик. Посмотрев в сторону Иры, девочка нервно поправила очки. Тайная поклонница Даши, приоткрыв рот, вперила растерянный взгляд на двух сестёр. — Ну да, а кого ещё надо было? Девочек? Это же бред, — дрожащим голосом пролепетала Галя. — Насколько мне известно, девушки не отправляют любовные послания другим девушкам. — А как же лесбиянки? — Даша удивлённо приподняла брови. — А… Да это только в Америке, — отмахнулась Галина Сергеевна. Якушева, прекрасно слышавшая разговор, вздрогнула. Это высказывание вызвало у неё ужасное чувство дежавю, ведь именно так считали её родители. — А как же «Тату»?— удивилась Тарантул. — Даш, да это же просто сценический образ, — нервно усмехнулась младшая сестра. — Неужели ты действительно веришь в то, что они друг друга любят? Готка задумчиво почесала затылок, не понимая такой реакции от Галины Сергеевны. Неужели ей настолько омерзительны те, чья любовь отличается от остальных? — Ну ладно, ты права, — пробормотала Даша, чтобы закончить этот неловкий диалог. — Вот-вот. В нашем классе таких ненормальных нет, — продолжала говорить Галя всё, что придёт в голову, лишь бы не дать Даше докопаться до истины. — Ладно, меня Паук позвал на встречу. Я пойду, — сообщила Тарантул и, даже не обняв сестру, пошла прочь со школьного двора, направившись к ближайшему кладбищу. Галина Сергеевна облегченно выдохнула, задрав голову к небу. Снежинки приземлялись ей на лицо, охлаждая пылающие щёки. Сзади, скрипя сапогами по снегу, к ней подошла Ирина. — Спасибо, — ещё раз поблагодарила она, втягивая в лёгкие воздух, ведь пару минут назад, после вопроса Даши, кажется, забыла, как дышать. — Ты точно ничего не скажешь? — Я нет, — глядя на пушистые облака и ослепляющее солнце, ответила Галя. — Ты сама должна ей рассказать. — Что?! Ты с ума сошла, Васнецова?! — всплеснула руками Якушева. — Она явно что-то заподозрила. Не лучше ли признаться самой в тех обстоятельствах, в которых бы хотела ты, а не ожидать неизбежного? Ты не знаешь, в какой момент она всё поймёт и скажет тебе об этом. Может она крикнет об этом на весь класс. Ты этого хочешь? — Я ни при каких обстоятельствах не хотела бы ей признаться, — возразила Ира. — Это парню легко сказать, что он тебе нравится. А Даша, помимо того, что является девушкой, так ещё и… — Является Дашей, — хмыкнула Галя, не понаслышке зная о тяжёлом характере сестры. — Да. — Галина Сергеевна, тебя проводить? — из ниоткуда появился Полежайкин, тут же выхватив портфель у девочки из рук. — Буду признательна, — улыбнулась она. Приподнявшись на цыпочки, Галя чмокнула парня в щёку. — Ладно, Ирин, мы пойдём. — Подожди. Я думала, вы в ссоре, разве нет? — Якушева удивлённо перевела взгляд с Васнецовой на Илью. — Да это просто представление было. Ну, чтобы собрать тетради одноклассников и узнать, чья валентинка по почерку. — А… Вот оно что… — Ира сердито взглянула на Полежайкина, осознав, как и благодаря кому Галина Сергеевна узнала правду. — Кстати, я так и не понял, а ты чё тогда убежала? Ты поняла, кто это был? Галя закатила глаза. Глупость и несообразительность Ильи поражала её с каждым днём всё сильнее. Хотя сегодня эти его качества, наоборот, сыграли на руку. — Пойдём уже, — оставив вопрос без ответа, сказала Галина Сергеевна. — Ну а ты, Ирина, подумай над моими словами. И если что, то пиши. Может, смогу чем-нибудь помочь. — Хорошо, спасибо. Илья и Галя ушли, а Якушева так и осталась стоять на школьном дворе, погружённая в свои мысли. Февральский мороз был почти неощутим, ведь изнутри она пылала от перемешанных чувств: страх, стыд, боль и любовь. Ирина была уверена, что Галине Сергеевне доверять можно, но тревожность нарастала. Нельзя было исключать вариант, в котором Галя бы случайно проболталась Даше, ведь они почти всегда вместе. Не только дома, но и в школе. Якушева прокручивала в голове различные варианты, как можно было бы избежать всего того, что случилось сегодня: не отдавать ту валентинку, не приходить сегодня в школу, отказать Полежайкину в просьбе, даже если бы тот в ответ её побил. Но было уже поздно размышлять об этом, прошлого не воротишь. Поэтому оставалось лишь надеяться, что Галина Сергеевна будет предельно осторожна во время диалогов с сестрой.

***

Время неумолимо шло вперёд. И казалось бы, ничего не изменилось, кроме несколько потеплевшей мартовской погоды, но поменялось многое. Просто скрывалось оно под флёром повседневности. Даша продолжала жить, как ни в чём не бывало, вступая в новый конфликт с Якушевой чуть ли не каждый день. Любой бы сказал, что никаких перемен в Васнецовой не было, но они были. Тарантул стала куда более внимательной к деталям. Она следила за каждым взглядом, за каждым словом Якушевой, пытаясь найти подтверждение своей теории. Что-то ей подсказывало, что та злополучная валентинка всё же была от неё. И эта мысль со временем слишком сильно въелась в её голову, грея душу. Может, если Ирина способна на любовь, то она не так уж и плоха? Даша часто опускала глаза вниз, даже не пытаясь смотреть на одноклассницу. На деле же она следила за ней постоянно. Каждый раз, когда Дарья поднимала свой взгляд на Якушеву, та тут же содрогалась, отворачиваясь. Часто Ирина хваталась за учебники, делая вид, что что-то увлечённо читает, даже если держала книгу вверх тормашками. Всё это было крайне подозрительно. Но вскоре появилась новая проблема. В те моменты, что Якушева не смотрела на неё, Даша сама в тайне любовалась ею. Поначалу девушка одёргивала себя, переключаясь на что-то другое, но вскоре стала совсем как Ирина: вглядывалась в одноклассницу до последнего, пока та не уличит её за этим. И теперь, помимо извечных ссор, у этих двоих появилась ещё одна странная привычка, без которой теперь не обходился ни один школьный день. Они из раза в раз играли в игру, кто поймает на себе чужой неприлично долгий взгляд. Изменилась и Ирина, хоть одноклассники этого и не заметили. Её конфликты с Васнецовой-младшей сошли на нет, она встревала в перепалки лишь с готкой. С Галиной Сергеевной же её отношения даже походили на дружбу. Они здоровались в коридорах, перешёптывались на занятиях и, самое главное, в тайне от Даши, списывались почти каждый вечер. Якушева почти перестала контактировать с остальной частью класса. Она всегда вертелась возле Васнецовых, чтобы следить за Галей. Страх, что та отступится и сболтнёт лишнего, не оставлял её ни на секунду. Будь такая возможность, Ирина бы и дома у них поселилась, чтобы вовремя одёрнуть Галину Сергеевну. Поменялась и Галя. Её умение врать возросло в несколько раз, ведь уже несколько недель, на протяжении каждого дня, ей приходилось придумывать причину, по которой нужно срочно отойти и поговорить с Якушевой. За тот случай, когда все трое столкнулись в дверном проёме, Галина Сергеевна тоже объяснилась, сказав, что та начала флиртовать с Полежайкиным, тем самым выведя девочку из себя. Даша, хоть и с трудом поверила в то, что у её сестры и Ирины были разборки из-за Ильи, всё же отступила с расспросами. И всё же, несмотря на то, что многое поменялось, оставались вещи, которые были неизменными. Например, глупые идеи педагогического состава, которые поступали директрисе. На этот раз новой нелепой затеей стал конкурс красоты, поселивший хаос в семье Васнецовых. Ещё за два дня до первого раунда между Машей и Галей зародился конфликт на почве конкуренции друг с другом. Доказать то, что она может победить в конкурсе красоты, стало первостепенной задачей Галины Сергеевны. Маша же, хоть и понимала, что её природные данные чуть ли не гарантируют ей победу, не сдавала позиции, зная, как умна и изворотлива младшая сестра. Так и вышло, что из трёх Васнецовых, участвующих в конкурсе, дела до победы не было лишь Жене. Всё, чего хотела спортсменка, — поскорее отстреляться на первом этапе, выбыть и не потерять свою четверку по физике.

***

— Встречайте следующую четвёрку наших интеллектуальных красавиц! — объявила в микрофон Людмила Михайловна. — Мария Васнецова, Галина Васнецова, Евгения Васнецова… — Ва-сне-цо-вы! Ва-сне-цо-вы! — раздались громкие возгласы из зала, сопровождающиеся бурными аплодисментами. Это во весь голос кричали Сергей Алексеевич, Пуговка, Илья и Даша. Последняя стала единственной из старших сестёр, кто отказался участвовать в конкурсе. Хотя, вероятно, её бы к нему и не допустили. — Ирина Якушева! — объявила учительница литературы, когда гул в зале стих. — Про-и-гра-ет! Про-и-гра-ет! — вновь раздался крик от тех же лиц. Но на этот раз Даша кричала чуть тише. Конечно, в первую очередь она болела за сестёр. Не столь важно, кто выиграет, ведь Дарья будет радоваться за любую из них, пусть, конечно, и не покажет этого. Но в глубине души ей хотелось, чтобы победа досталась Якушевой. Во-первых, это предотвратит дальнейший спор между Васнецовыми, кто же из них самая красивая. А во-вторых… Глядя на Ирину, Даша была уверена, что красивее девушки на роль «мисс школы» было не найти. Интеллектуальная часть конкурса подошла к концу. И, на удивление всех, больше всего баллов набрала Маша. На втором месте, с отрывом в целых двадцать баллов, расположилась Ирина. На один вопрос, благодаря своему увлечению футболом, ответила и Женя. И лишь Галина Сергеевна не дала ни одного правильного ответа. Даша, любовавшись Ириной на протяжении всего раунда, позабыла обо всём на свете, пока не услышала слова об окончании сегодняшнего этапа. С трудом оторвав взгляд от Якушевой, Дарья взглянула на результаты конкурса. Предвкушение того, какой кошмар ожидает её дома, Дарья сопроводила тяжёлым вздохом, что было вполне оправдано. Истерику Галины Сергеевны Даша слышала, даже заперевшись в своей комнате. Хотелось выйти в зал и попробовать успокоить убивающуюся сестру, но после неудачных попыток Жени, папы и Оксаны, готка решила даже не пытаться. На следующий день состоялся конкурс дефиле. Из вчерашней четвёрки первой на сцену вышла Якушева. Даша неохотно поаплодировала, дабы не вызывать лишних подозрений, но эти фальшиво-тихие аплодисменты шли в разрез с мыслями девушки. То, как Ирина смотрелась в блестящей золотистой майке, бежевой юбке и сапогах такого же цвета, восхищало Дарью. Походка одноклассницы тоже не позволяла оторвать взгляд. Да что уж там, в последнее время восхищённо глазеть на Ирину стало для Даши обыденным делом, а тут ещё и конкурс красоты, где Ира, всегда выглядевшая на все сто, выглядела на все двести. — Ходит она тут, на завод бы шла работать, — скорчив гримасу, фыркнула Пуговка. Даша отвлеклась от Якушевой, взглянув на младшую сестру, сидящую на коленях у отца. Данное высказывание её сильно позабавило. Ира скрылась за кулисами и тут же прислонилась к стене, чтобы отдышаться. От пристального взора пронзительных глаз Даши, который Ирина не могла не заметить на себе, у девушки перехватило дыхание. Что же такое происходит? Почему Васнецова, как на неё не посмотри, раздевает её взглядом? Якушева обдумала уже все возможные варианты: и то, что Галя ей всё рассказала, и то, что Даша сама догадалась. В общем, всё, кроме того, что Тарантул тоже могла к ней что-то почувствовать. В финал вышел полный состав четвёрки, которая так интересовала Дашу, ведь в ней находились три её сестры и та, что в последнее время не выходила из головы. Не выходила из головы… Готка вздрогнула, резко осознав это. Что с ней происходит в последнее время? Почему всё её внимание уделено Якушевой? Неужели пока она пыталась выяснить, не нравится ли она Ирине, Даша сама влюбилась в Якушеву? Васнецова встряхнула головой, разгоняя все эти глупости. Когда конкурс прервался на выступление четвероклассников, чтобы финалистки подготовились к сочинению на тему «В чём смысл жизни?», Тарантул вскочила с места и бросилась в туалет, чтобы выкурить пару сигарет. Дым, по её мнению, мог выместить все эти нелепые мысли по поводу Якушевой. Тем временем, в одном из кабинетов Ирина выписывала на листок различные дорогие вещи, которые якобы являлись для неё смыслом жизни. На деле же это был уже второй вариант сочинения. Первый был скомкан и запихан в карман юбки. То, что было написано изначально, уж точно нельзя было зачитывать при всех. Это была бы не победа, а позор. Поэтому Ира продолжала писать откровенный бред, лишь бы соответствовать образу, выстраивающемуся годами. Васнецовы язвили друг другу, огрызались, но Якушева не обращала на это никакого внимания. Они не сбивали её с мысли, ведь как таковых мыслей и не было. Закончив писать, Ира оторвала взгляд от листка, переведя его на переднюю парту, надеясь там увидеть Галину Сергеевну. Ирине хотелось дать сочинение на оценку, ведь победить она всё же желала, но вот Гали в классе не оказалось. — А где Галина Сергеевна? — Якушева начала озираться по сторонам. — Пошла носик попудрить, — осклабилась Маша, донельзя обозлённая на свою сестру. — А… — протянула Ира, сложив листочек пополам. Видимо, проверки от новой подруги-вундеркинда ей не получить, ведь до начала последнего раунда оставалось меньше пяти минут.

***

Даша, заперевшись в одной из кабинок, втягивала в лёгкие спасательный дым, но её идиллия была нарушена скрипом двери. Испугавшись, что это кто-то из учителей, девушка закашлялась, выпустив наружу клубы дыма, поднявшиеся до потолка. — Здесь вообще-то нельзя курить! — раздался раздражённый знакомый голос. Готка бросила недокуренную сигарету в унитаз, отворила щеколду и вышла из кабинки. — Даша? Ты что тут делаешь? — зажимая нос, чтобы не чувствовать противный запах табака, поинтересовалась Галина Сергеевна. — Курю, разве не очевидно? — закатила глаза Дарья, скрестив руки на груди. — От тебя же сейчас вонять будет, папа почувствует! — Тоже мне проблема, — Даша разжала ладонь, которую держала в кулаке. В ней была полная пачка мятной жвачки, которую Тарантул чуть ли не полностью запихала себе в рот. — Сейчас на всю школу будет вонять не сигаретами, а мятой, — Васнецова-старшая невинно пожала плечами. — А ты чего тут? — Да так, макияж пришла поправить, — ответила Галя, подойдя к зеркалу. — Что ж тебе так приспичило покурить посреди конкурса? — А… Ну так это… Скучно мне стало, — замямлила Даша, перебирая пальцами подол своей юбки. — Слушай, а вот ты в последнее время с Якушевой начала общаться. А… какая она? Галина Сергеевна удивилась такому вопросу, но решила воспользоваться шансом, чтобы сблизить этих двоих. Она бы не стала этого делать, если бы не замечала, как в последнее время Даша смотрит на их одноклассницу. — Да нормальная она девчонка. Пафоса в ней, конечно, хоть отбавляй, но в целом не такая уж она и пустышка, как мне казалось ранее. — Ясно, — безэмоционально хмыкнула готка, будто это вовсе её не интересовало, а вопрос она задала так, от балды.

***

«Не такая уж она и пустышка», — повторила про себя Даша, цокнув языком. Выслушав выступление Якушевой, Васнецова явно разочаровалась. Вся эта чушь про гелендваген и жизнь на Майами вызвала лишь отвращение как к Ирине, так и к самой себе. «И как я только могла подумать, что эта мымра расфуфыренная может мне нравиться?», — продолжала молча негодовать Даша. Больше она не решалась, да и не хотела смотреть на Якушеву, переключив всё внимание на сестёр. Хотя и Маша была не лучше. С первых же секунд её речи стало понятно, что сочинение она писала не сама. А по выражению лица Галины Сергеевны стало очевидно и то, кому же всё-таки принадлежали слова, вылетающие из Машиного рта. Даша так и не удосужилась ей похлопать, уж слишком разозлил её столь подлый поступок старшей сестры. Затем на середину сцены вышла сама Галя. И её новая речь, придуманная на ходу, понравилась Дарье куда больше, ведь она шла от сердца, была искренней. Последней выступала Женя. И пусть её спортивные метафоры были так и не поняты Дашей, девушка всё равно поаплодировала младшей сестре. Всё лучше, чем сворованное выступление Маши и до тошноты меркантильное сочинение Ирины. Окончание конкурса стало весьма неожиданным. Победительницей стала Женя, что не могло не вызывать лёгкую улыбку на лице Даши. «Ну, сестрёнка, даёшь. А ведь больше всех кричала, что по барабану тебе этот конкурс, а всё равно умудрилась победить», — аплодируя, подумала девушка. Но это был не конец. Евгения благородно отдала свой новый титул Маше, что так желала победить, а Мария, в свою очередь, передала эту честь Галине. Но и Галя отказалась от победы, но толком сказать ничего не успела, ведь к ней со спины подошла Якушева, забрав картонную корону из рук новой победительницы. — Ну наконец-то, — усмехнулась Ирина, надев приз на себя. Директриса вручила Ире подарочный фотоальбом, после чего объявила о том, что их спонсор хочет вручить проигравшим маленькие утешительные призы. Кто же знал, что "маленьким" призом для Василия Федотова является поездка в Прагу на целую неделю. На секунду Даша даже расстроилась, подумав, что всё же стоило участвовать в этом дурацком конкурсе. Но почти сразу же её обрадовала мысль о том, что на семь дней в квартире станет на три человека меньше. А как говорится, меньше народу — больше кислороду.

***

После фотографии на память все стали расходиться по домам. И лишь Якушева не особо куда-то спешила. Забившись в угол актового зала, девушка тихо плакала, пряча лицо под волосами. Когда семейство Васнецовых собиралось уходить, Даша и Галя краем глаза заметили убитую горем одноклассницу. — Пап, вы идите, я чуть позже подойду, — предупредила Галя, направившись в сторону Ирины. — Я тоже, — тут же выпалила Даша, но осталась стоять там же, где и стояла, решив наблюдать за происходящим издалека. — Ир, — Галина Сергеевна подошла к девушке, успокаивающе погладив её по спине, — ну ты чего? Из-за путёвок так расстроилась? — От части, — всхлипнула Якушева, сняв с себя корону. — Но хрен с этими путёвками, я проиграла. Эта чёртова картонка перешла мне от тебя, после того, как досталась тебе от Маши, а изначально она вообще принадлежала Жене! — психанув, Ирина бросила свой приз на пол. — А я моделью хочу быть! Но какая из меня модель, если я спортсменке проиграла?! Я всю жизнь мечтаю ходить по подиуму, но родители против. Говорят, что это не работа. Думают, что у меня в этой сфере нет будущего. Что я на подиуме буду смотреться как корова. Я думала, что, победив в конкурсе, смогу им доказать, что чего-то стою. Но что это за победа, где приз достаётся тебе из великодушия и любви трёх сестёр? Ничего я ни им, ни себе не доказала… — то срываясь на крик, то переходя на шёпот, поведала о своих переживаниях Ира. — Но ведь ты вошла в число финалисток. Наверняка твои родители гордятся тобой! — попыталась подбодрить девушку Галя. — Не гордятся. Их тут даже не было. Ни вчера, ни сегодня. Я не стала им говорить. Да они бы и так не пришли. Думала, выиграю и тогда-то расскажу. А смысл? Фальшивая победа, фальшивый титул, — Якушева сорвала с себя голубую ленту с надписью «Мисс шк 69», швырнув её к короне. Галя бросила кроткий взгляд на стоящую в дверном проёме Дашу. Та выжидающе смотрела на Ирину. Заправив за ухо локон, Галина Сергеевна вновь обратила внимание на Якушеву. — Слушай, ты главное не сдавайся. Школьный конкурс красоты ещё не приговор… Кстати, а что за ерунду ты написала в сочинении? — Васнецова не смогла удержаться от столь некорректного вопроса. — А что мне надо было написать?! Правду? Что мой смысл жизни — это любовь с начальной школы? Что я живу ради… — Ира смолкла, наконец-то увидев Дашу. Покраснев, она опустила голову вниз. — Галь, уходи… — попросила Якушева, упав на рядом стоящий стул. — Хорошо. Но ты не кисни, — сказала напоследок девочка, а затем покинула зал. Даша растерялась. Казалось, что она только что разочаровалась в Якушевой окончательно, а теперь оказалось, что её речь была лишь отвлекающим маневром от правды, которую знала только она сама… И Галя, что было странно. Да и плюсом ко всему, у Ирины были куда более глубокие переживания, чем растёкшаяся тушь и кривые стрелки. Услышав всё это, готке действительно стало жаль одноклассницу. Но она не могла подойти и тут же утешить её. Поэтому, натянув маску безразличия, Дарья подкралась к Ире, насмешливо спросив: — Ну что, Мисс шестьдесят девять, будешь оправдывать свой новый статус? — Васнецова! — вздрогнув, крикнула Якушева. — Отвали, и без тебя тошно! И ты тут ещё со своими шуточками… — А что, нет второго человека для того, чтобы попрактиковаться для полноценного получения этого звания? — усмехнулась Васнецова. — Фу! Гадость какая! — выпалила Ирина, толкнув одноклассницу в плечо. — Да ладно тебе, я прикалываюсь. Подслушала я тут ваш с Галиной Сергеевной разговор… Ну ты это… Не раскисай, — Тарантул подбадривающе пихнула Якушеву в бок. — Из тебя бы вышла не такая уж и ужасная модель. — Почему ты меня успокаиваешь? — Ира вытерла слёзы со своего лица. — Ну я думала, что ты типичная стерва, у которой на уме только диеты, косметика и брендовые шмотки, а ты оказывается не так проста. Может, не такая уж ты и плохая, — слегка смущенно проговорила Васнецова. — Спасибо… — прошептала Якушева, залившись румянцем. — Хочешь, сходим прогуляемся? Проветришься, — предложила Даша. — Да! — не задумываясь выкрикнула Ира. — Ну, в смысле… Если кто-то увидит, как я общаюсь с готкой, то меня поднимут на смех. Но на улице темно, так что, думаю, ты сольёшься с фоном и тебя не будет видно. В общем, не вижу причин отказываться. — Ой-ё-ёй! — натянув насмешливую улыбку, ответила Даша. — Ладно, собирайся, гламурная ты наша. Дарья достала телефон и напечатала отцу сообщение о том, чтобы он и сёстры её не ждали. Получив от Сергея Алексеевича краткий, но вполне ясный ответ «Хорошо», девушка убрала мобильное устройство, и они с Якушевой отправились в гардероб. Даша и Ирина забрали куртки, оделись, вышли на улицу и уже прошли метров двести, но так и не проронили ни единого слова. Лишь молча шагали в неизвестном обеим направлении. — Слушай, Якушева… — решилась заговорить Даша, но тут же замолчала. Ей захотелось спросить, что это за загадочный человек, в которого Ирина влюблена, но вдруг поняла, что боится услышать ответ. Боится, что та назовёт не её имя. — Чё? — Ирина вопросительно уставилась на одноклассницу. — А… Ну… Почему ты решила стать моделью? — Увидела в детстве модный журнал. И меня так восхитили девушки в красивых нарядах и с идеальной фигурой… Они все были просто прекрасны. И я загорелась идеей стать такой же. Здесь нет какой-то драматичной истории. Просто звёзды так сошлись, — Ира пожала плечами, будто говорила чистую правду. Хотя ещё тогда, в пять лет, она поняла, что хочет работать в окружении красивых женщин. Не конкурировать с ними, а быть рядом. Возможно, это был самый первый звоночек, оповещающий о её нестандартной для нынешнего мира ориентации. — А ты? Ты кем видишь себя в будущем? — Я не вижу себя в будущем, — загадочно произнесла Даша в своём готическом и мрачном стиле. — Ну а если серьёзно? — А если серьёзно, то я не знаю. В идеале я познаю всю суть загробного мира. А в реальности мне хотя бы школу закончить, а там уже посмотрим. Чётких планов у меня нет. А чего от тебя хотят твои родители? В какой профессии они тебя видят? — Работником McDonald’s они меня видят. Но в их мечтах я должна стать либо юристом, либо экономистом. — Да какой из тебя юрист или экономист? Ты что в обществознании, что в математике полный ноль. На удивление Даши, вместо ожидаемого «На себя посмотри, Васнецова», Ирина звонко рассмеялась. — Что есть, то есть, — уняв смех, ответила Якушева. — Может, когда-нибудь я до них достучусь. Но это будет явно не скоро. — Ты только руки не опускай. У тебя есть потенциал. Поверь, мне есть с кем сравнивать. Я живу в одной комнате с барби, возомнившей из себя великую актрису. — Ты про Машу? — вновь засмеялась Ира. — Да брось, нормальная у тебя сестра. Может, и добьётся чего-нибудь. — Ну, если уж Машка чего-то добьётся, то ты тем более. Ирина покраснела, а её глаза забегали из стороны в сторону, ища, за что бы зацепиться. — О! Ларёк с мороженым! — Якушева указала на небольшую сияющую вывеску. — Хочешь? — У меня нет с собой денег, — Даша развела руками. — Да и не рановато ли для мороженого? На улице ещё не лето. — Про деньги я и не спрашивала, я оплачу. А завтра контрольная по химии, — Ира подмигнула собеседнице, зная, что заболеть для той не столь ужасная участь, как очередная двойка. — Ладно, давай, — без промедлений согласилась Дарья. Девушки подошли к ларьку, начав изучать ассортимент, когда небольшое окошко открылось, и из него выглянул добродушный мужчина. — Здравствуйте, дамы. Чего желаете? — А можно два мороженых? Одно клубничное, а второе… — Ира вопросительно посмотрела на Дашу. — Шоколадное, — ответила на немой вопрос Васнецова. — Одну минуту! — продавец скрылся из виду. Послышался звук открывающегося, а затем закрывающегося холодильника. — Прошу, — мужчина протянул мороженое Даше в руки, пока Ирина рылась в своей сумочке в поисках кошелька. Наконец-то откопав его, девушка вытащила сторублёвую купюру и протянула её продавцу. — Сдачи не надо, — улыбнулась Ира. — Спасибо, добрые барышни, — мужчина подмигнул девушкам, — хорошего вечера! — Вам тоже! — пожелала в ответ Якушева, и они с Васнецовой продолжили свой путь. — А ты с чего вдруг такая щедрая? — удивилась Даша, отдавая Ирине её мороженое. — За меня заплатила, сдачу не забрала. Что, очищаешь карму? — Да нет. Просто настроение хорошее. — А ещё полчаса назад ты убивалась из-за дурацкого конкурса, — напомнила Тарантул. — Ну, на то он и дурацкий, чтобы долго из-за него не расстраиваться, — хмыкнула Ира, распечатав мороженое. — А ты нравишься мне всё больше, — не без насмешки, конечно, но, кажется, искренне сказала готка. — Взаимно, Даша, — более нежно ответила Якушева. — Ого. На моей памяти ты впервые назвала меня по имени. — Всё бывает в первый раз. Девушки продолжали идти вперёд, наслаждаясь мороженым, любуясь вечерним городом и обсуждая всё на свете. Они поделились друг с другом своим мнением о каждом однокласснике и учителе. Даша рассказала множество забавных историй про своих сестёр, которые в основном были завязаны на самой старшей и младшей, ведь чаще всего чудили именно Маша и Пуговка. Ирина же поведала о своих тяжёлых взаимоотношениях с родителями, получив поддержку от одноклассницы. За последние два часа девушки успели посмеяться, погрустить и погрузиться в ностальгию. Столько эмоций сразу ни одна из них уже давно не испытывала. И сейчас, прогуливаясь по московским переулкам, Ирина понимала, что выиграла нечто большее, чем картонную корону, фотоальбом или путёвку в Прагу. — А мы вообще где? — озираясь по сторонам, спросила Якушева. — Уже поздновато. Даша огляделась. Сначала улицы показались ей совершенно незнакомыми, но вдруг она заметила знакомые дома. — О, я, кажись, поняла, где мы, — объявила радостную новость Васнецова. — Тут до моего дома недалеко. Пойдём, выйдем к нему, а потом я тебя провожу. — А тебя кто потом проводит? — забеспокоилась Ирина. — Да от меня все люди в страхе шарахаются, маньяки в том числе, — отмахнулась Даша. Якушева хоть и посмеялась, но такой расклад её не устраивал. — Нет, так не пойдёт. Дойдём до твоего дома, а там я вызову такси. — Как скажешь. Девушки подошли к зданию с адресом Володарского одиннадцать, остановившись у единственного подъезда. — Ну вот, пришли, — Даша указала на дом. — Заказывай такси. — Да, сейчас… — замялась Ира. — Слушай, я всё хочу спросить, но как-то неловко… — Спрашивай. — А как вы справляетесь? Ну, после ухода мамы? Васнецова впала в ступор. Бессмысленно похлопав глазами, девушка приземлилась на скамейку и, вытащив сигареты с зажигалкой, закурила. Ирина виновато взглянула на помрачневшую готку, опустившись рядом. — Извини, я не хоте… — Всё нормально, — перебила Даша, выпустив облако дыма. — По началу было тяжело. Мама нас бросила, у папы не было клиентов, а нас пятерых надо было как-то прокормить. Но потом к нему на приёмы начала ходить жена олигарха с Рублёвки, и всё как-то наладилось… Конечно, грустно по сей день. Мы с сёстрами почти не поднимаем эту тему, но все мы скучаем по маме. Неизвестно, вернётся ли она когда-нибудь, но мы надеемся на лучшее… А пока держимся. Папа у нас хоть и со своими странностями, но всё же хороший. — Мне очень жаль, — Ирина поддалась резкому порыву обнять одноклассницу, но в последнюю секунду одёрнула себя. — Уверена, она вернётся. Если к её мужу жёны олигархов ходят, то ей стоит задуматься, от кого она ушла. Даша не удержалась от смешка, слегка подавившись очередной затяжкой. — Кстати. А кто она? Ну, жена олигарха. — Оксана Федотова. Ну, эта… жена спонсора вашего дебильного конкурс. — Оксана Федотова?! — восторженно взвизгнула Якушева. — Офигеть! Так вот почему вашей семье дарят столь щедрые утешительные призы? — Завидуешь? — хмыкнула Даша. — М… не особо. Это, конечно, круто. Но даже Оксана Федотова и её богатый муж не заменят матери. Вы держитесь там. Рано или поздно всё вернётся на круги своя. — Спасибо… — выдохнув дым, поблагодарила готка. Повертев сигарету в руках, Даша вдруг обратилась к Якушевой: — Будешь? Или не куришь? — Курю периодически. Буду. Васнецова уже хотела вновь достать упаковку сигарет, но тут Ира перехватила из её пальцев никотиновую палочку, что была наполовину выкурена. Невиданная для Якушевой смелость. Поднеся сигаретку ко рту, Ира втянула в лёгкие дым. — Ничё се, — удивилась Даша. — Что, даже не брезгуешь? — А что, надо? Ты заразная? — рассмеялась Якушева, вновь прислонив к губам сигарету. — Умолкни, — без капли злости усмехнулась Даша. — Тебе домой не пора? — Точно! — спохватилась Ирина. Вынув телефон из кармана юбки, она быстро набрала номер такси, не заметив, как вместе с телефоном вытащила ещё кое-что. Что-то, что приземлилось на землю и привлекло внимание Даши. Пока Якушева была занята вызовом, машины, Васнецова аккуратно подобрала смятый листок. Развернув его, Тарантул принялась вчитываться в написанное, позабыв о всех нормах морали.

***

« В чём мой смысл жизни? Мой смысл жизни уже несколько лет заключается лишь в одном человеке. У него шелковистые гладкие волосы тёмного цвета и зелёные глаза. Такие глубокие, что, смотря в них, мне кажется, что я заблудилась в диком глубоком лесу. Но мне не хочется отрывать взгляд, хочется остаться навсегда в этом лесу, поселиться в нём. Лишь этот парень заставляет меня возвращаться в школу вновь и вновь, не позволяя лишний раз прогулять урок, оставшись дома. И пусть он не знает о моих чувствах, пока я могу видеть его, то у меня есть смысл жизни».

***

— Васнецова, ты совсем орхренела! — положив трубку, заорала Ирина, вырвав из рук девушки листок. — Ой, да я… Ну, он тут выпал… Якушева хотела бы вновь накричать на Дашу, но вспомнила текст первого сочинения. Поскольку у неё всё же были мысли выступить именно с ним, Ира не решилась написать, что некая девушка будоражит её сердце. И пусть даже Даша в точности подходила под описание, на бумаге было написано «парень». А значит, можно было успокоиться. В любом случае, среди одноклассников не было человека, похожего на образ, описанный в сочинении. За исключением, конечно же, Даши. Так что продолжать ругань дальше было бы куда подозрительнее. — Ладно, ничего страшного. Всё равно он не из нашего класса, — вновь скомкав листок, Ирина засунула его обратно в карман. Даша не стала спрашивать, кто этот загадочный «он». Она вообще ничего говорить не хотела. Парень? Серьёзно? Значит, всё, что она ранее себе надумала, — глупость? Глаза намокли, а настроение упало. Васнецова так воодушевленно начинала читать сочинение и с такой грустью закончила его прочтение, что даже не заметила, что почерк на этом клочке бумаге идентичен почерку на той самой валентинке. — Я думала, у тебя другой вкус на парней, — уставившись себе в ноги, почти ничего не видя сквозь пелену слёз, хмыкнула Тарантул. — Не всё является тем, чем кажется, — бросила Ирина, отвернувшись от одноклассницы. Ира не заметила, как изменился настрой Даши. Всё, что её волновало, — не смогла ли готка всё-таки догадаться? Прошло пять долгих мучительных минут, которые тянулись будто вечность. Во дворе повисла гробовая тишина. Девушки больше не решались заговорить друг с другом. Но тут подъехало такси. — Ну… Мне пора, — повернув голову вполоборота, уведомила Якушева. Даша, смахнув слёзы, поднялась на ноги. — Ну тогда до встречи, — непринуждённо хмыкнула Васнецова, помахав однокласснице. Якушева молча кивнула, села в такси, и машина унесла её прочь.

***

Даша, зайдя в квартиру, тут же отправилась в свою комнату. К веселью семьи, что праздновала окончание конкурса на кухне, присоединяться не хотелось. Не раздеваясь, она упала на постель, уткнувшись лицом в подушку. С губ сорвался приглушённый крик, а по щекам новой волной потекли слёзы. Ей ужасно больно, обидно и неприятно. Дарья больше не могла врать себе. Она не готова была узнать, что Якушевой может нравиться кто-то кроме неё. Радостная Маша влетела в комнату, по началу и не заметив сестру. Но, услышав тихий всхлип, старшая Васнецова повернулась к источнику звука. — Дашка? Ты плачешь?— после этих слов Маша рассмеялась тому, какую глупость только что сказала. Чтобы Даша плакала? Ну и бред. Но тут Даша приняла сидячее положение, убрав прилипшие к лицу волосы, выставляя напоказ покрасневшие глаза. — Ты чего, что случилось?! — девушка подлетела к кровати младшей, испуганно уставившись на готку. Впервые увидеть, как плачет родная сестра, было действительно страшно. Даша ничего не могла ответить, лишь скулила, прикрывая руками рот, чтобы не поднять шумиху в доме. Тогда Маша присела рядом, заключив девушку в объятия. — Дашуль, что случилось? Ты чего? Расстроилась, что в Прагу с нами не летишь? Младшая отрицательно покачала головой, наконец-то выдавив из себя: — Я влюбилась в Якушеву. — Ааа… А я уж подумала, что что-то серьёзное, — Маша махнула рукой, о чём пожалела в следующую же секунду. — Подожди… Что?! — Я влюбилась в Якушеву, — повторила Даша. — В Ирину? — на всякий случай решила уточнить Маша. Получив утвердительный кивок, девушка ещё крепче прижала сестру к себе. — Как тебя так угораздило, дорогая… — Я не знаю… — просипела Тарантул. — Бедняжечка моя, — Мария чмокнула Дашу в макушку, нежно погладив родственницу по плечам. — А Ирка знает? — Нет. Я только сегодня это поняла. Да и как в таком можно сознаться? — А как можно ходить во всём чёрном? — парировала Маша. — Это же тебя не волнует. Почему тогда тебя пугает вариант признаться Якушевой в чувствах? — Она же сочтёт меня за ненормальную! И ей нравится какой-то парень… — Значит, сама она ненормальная, раз такую красотку упустить готова, — с отвращением фыркнула старшая Васнецова. — А почему ты так спокойно реагируешь? — А что такого? — несколько наивно произнесла Маша. — Влюбилась и влюбилась, что поделать. Хотя в школе есть девочки и посимпатичнее… Но не суть. Не так важно, кого ты любишь. Главное, чтобы это было искренне. — Спасибо тебе, Машка, — успокоившись, поблагодарила Даша. — Но не говори никому. Особенно Галине Сергеевне, — готка поморщилась, вспомнив странную реакцию сестры на её вопрос о том, не проверяла ли она почерки одноклассниц. — Галине Сергеевне? — удивилась Мария. — Да… Она против такого. По её мнению, я больная. Ну, буду больной, если она узнает. — Мда… — продолжая поглаживать сестру по плечам, промычала Маша. — Вот не думала, что самая умная из нас может оказаться самой глупой. Девочки просидели в обнимку до глубокой ночи. Даша поведала о своей прогулке с Якушевой, рассказала о её мечтах, отношениях с родителями, и вообще обо всём, что узнала о ней за сегодня. Маша, не перебивая, слушала, изредка подбадривая поникшую сестру. Сегодня впервые за столько лет совместной жизни они стали по-настоящему близки.