Клятва Повелителя Ветра

Имение Окделлов предстало перед детьми в полной своей красе, утонув в лучах уже заходящего солнца. Конечно это не было крепость Фердинанда, или величественным особняком дома Алва. Это был достаточно солидный, но уже потертый временем каменный дом в два этажа. Его окружал не ухоженный парк, для поддержания которого требовалась прорва слуг, а скорее запущенный сад с различными рабочими постройками. Легкий дымок из трубы, кудахтанье кур где-то вдалеке за сараем, запах свежескошенной травы. Все здесь пахло не богатством и роскошью, а жизнь. Тихой, скромной, но своей. На крыльце имения их уже встречали те, о ком говорил Ричард, когда они ехали. Богдан, у которого часто было суровое выражение лица, легко спрыгнул с козел и начал раздавать указания по выгрузке скромного скарба. К нему подошла полная, круглолицая женщина с легкой улыбкой и в белоснежном переднике, который был надет поверх темного платья. Как понял Рокэ, это была Агата, жена управляющего. Ее руки были красными от работы, а на лице появилось выражение настороженного любопытства, когда она посмотрела на детей. А чуть поодаль, спрятавшись в тени крыльца, стояли две древние, сгорбленные фигуры. «Пара стариков», как их назвал Ричард. На новоприбывших они смотрели не с мнимой покорностью, а с молчаливым интересом старых охотничьих псов, которым было приказано охранять территорию. Ричард подошел к слугам первым, слегка прихрамывая и опираясь на трость. Он коротко кивнул в сторону детей: — Мои подопечные, Рокэ и Анна. Первой в себя пришла Агата. Она сделала небольшой шаг вперед и с ее лица пропала вся настороженность, сменившаяся на теплую и искреннею улыбку, которая сразу сделала ее какой-то близкой и родной. — Господи помилуй, какие же они худенькие! — Воскликнула женщина, взмахнув руками от переполнявшего ее возмущения. Она тут же повернулась к Ричарду. — Суп уже готов к столу. Комнаты так же подготовлены. Все, как вы и велели, Господин. Пойдемте же, пойдемте, нужно отогреть вас с дороги. Ее прямота и простота были словно глоток свежего воздуха. Особенно после холодной чопорности крепости Фердинанда и удушающей «вежливости» приюта Святого Бенедикта. Анна в ответ выдавила из себя нерешительную улыбку. Рокэ же молча следил за всем, что происходит. Словно он был часовым на службе. Юноша внимательно скользнул взглядом по Богдану, оценивая потенциальную от мужчины угрозу. Посмотрел на стариков, пытаясь понять их место в новой, незнакомой иерархии имения Окделл. Но вот Агата… Она резко выбивалась из всех расчетов юноши. Она была настоящей. После маленькой тирады Агаты детей провели внутрь. Дом был прохладным, немного сумрачным, но довольно уютным. Здесь пахло старым деревом, специальным воском для мебели и легким дымом от прогоревших свечей. А еще пахло домашними пирогами. Не было никакой показательной роскоши, но и не было бедности. Прочный, практичный и надежный быт. — Пойдемте, покажу ваши комнаты, — сказал Ричард, с трудом поднимаясь по широкой лестнице. На втором этаже он дошел почти до конца коридора и распахнул двери двух комнат, смежными друг с другом. Помещения не сильно отличались по размеру и внутреннему убранству. Хоть комнаты и были невелики, но их заливал свет заходящего солнца. В каждой стояла простая, но крепкая кровать с чистой постелью из мягкой ткани. Возле окна расположили стол и стул, а в углу — комод. Единственное отличие было в том, что в комнате Анны на подоконнике стоял небольшой глиняный горшочек с полевыми цветами. — Располагайтесь, — коротко сказал Ричард, опираясь плечом о дверной косяк. — Ужин через полчаса. Если вам что-то понадобится, то Агата рядом. И мужчина куда-то ушел, оставив детей одних. Таким способом он давал им возможность спокойно осмотреться и прийти в себя с дороги. Рокэ встал посреди своей комнаты и понял, что чувствует себя здесь абсолютно чужим. Тишина вокруг казалась оглушительной. Не было слышно ни диких криков, ни горестного плача, ни грубых окриков. Слышался только тихий треск поленьев из печи где-то внизу и далекий лай собак. Юноша решил подойти к одному из окон. На нем не было решетки, он мог спокойно его открыть и просто уйти в темнеющей сад. Мысль эта была одновременно пугающей и головокружительной. Вдруг он услышал, как в соседней комнате раздался тихий вздох Анны. Он резко рванул к ней, ожидая любой беды. Вот только девочка просто стояла возле кровати и с трепетом гладила ладонью шершавую, но мягкую шерсть одеяла. — Смотри, братик, — тихо прошептала она, — оно пушистое. Рокэ осталось только кивнуть. Он обернулся и посмотрел на свою собственную комнату, на свою собственную кровать. Не узкая полочка в дортуаре на двадцать человек. Это было нечто немыслимое.

***

Они пошли вниз спустя полчаса, когда их позвала Агата. В столовой был накрыт хоть и скромный, но сытный ужин: горячий дымящийся суп, свежеиспеченный мягкий хлеб и сыр. Ричард уже сидел во главе стола. Когда дети вошли в комнату, он молча указал на их места. Рокэ сел через один стул от мужчины слева, Анна — на следующий после брата. Ели они в тишине. Ричард не пытался создавать и поддерживать искусственную беседу. Сейчас он выглядел смертельно уставшим. Рокэ иногда ловил на себе его взгляды и видел там не похоть или расчет, а все ту же усталую отрешенность, которую видел у себя в отражении зеркала. Ричард Окделл был человеком, который просто делал то, что должен. Когда они закончили ужинать, мужчина отпил воды и отставил кружку в сторону. — Завтра, — безэмоционально сказал он, — все устроится само собой. Сегодня вам осталось просто лечь спать. Ричард поднялся из-за стола и, опираясь на трость, отправился куда-то вглубь дома по своим делам. Дети же остались на попечение Агаты. Та отвела их наверх и помогла Анне умыться, чтобы потом уложить ее в кровать. Девочка заснула почти в тот же миг, как ее голова коснулась подушки. Маленькими ручками она вцепилась в свое пушистое одеяло. Женщина на это тепло улыбнулась и погладила малышку по волосам. Когда Агата пришла к Рокэ, то застала юношу стоящим у окна. — Все в порядке, дитятко? — Мягко спросила женщина, не пытаясь подходить к нему близко. — Да, — коротко бросил Рокэ, не оборачиваясь. — Хорошо. Если что, моя комната на первом этаже в конце коридора. Стучи, не бойся. И не переживай, тут все свои, — она промолчала, думая о чем-то своем, но решила продолжить. — Барин… со стороны он кажется суровым, но только сердце у него не каменное. Просто жизнь помяла его неслабо. Не подумай ничего такого, вы ему вовсе не обуза. Скорее… надежда. После она ушла, тихо прикрыв за собой дверь. Юноша же остался наедине с этими словами, что повисли в воздухе. Рокэ тогда еще долго стоял у окна, глядя через него на незнакомые звезды. Здесь он был в безопасности. У него есть крыша над головой, вкусная еда и сестренка под боком. Вот только сердце у него билось тревожно. Он не мог понять правил этого нового мира. Он не понимал, что от него теперь ждут. Он не знал, по какой причине эти люди, чужие люди, делают все это для него. Все же Рокэ решил лечь в кровать. Постель была мягкой и чистой. Он утонул в ней, а тишина стала давить на уши, мешая заснуть. Теперь он был свободен. Но почему же эта свобода пугала его куда больше, чем знакомая теснота приютской койки?