Клятва Повелителя Ветра

Жаркий ветер гулял среди зубчатых стен Тронко, неся за собой запах золотистой пшеницы с бескрайних полей Варасты, речной влаги Рассанны и далекого дыма крестьянских домов. Здесь, в главной житнице Талига, воздух был густым и сладким, он приятно обволакивал тело и приносил долгожданный покой. Но для двух Повелителей этот ветер не пах ничем, только грядущей разлукой. Повелители стояли на одной из самых высоких башен цитадели, которая высилась над старыми покосившимися домиками города. Ричард Окделл, Повелитель Скал, смотритель этой каменой твердыни, прижимался лбом к виску Рокэ Алвы, Повелителя Ветра. Их плащи развивались на ветру, сплетаясь воедино. Серый, как мокрая земля после дождя, и синий, как предгрозовое небо. — Ты снова уходишь, — прошептал Ричард. Его низкий, глухой голос едва не пропал с резким порывом ветра. В словах не было упрека. Это всего лишь констатация факта. Незыблемая истина. Настолько привычная и от этого еще более горькая. Рокэ оставалось лишь молча кивнуть. Его тонкие, но сильные пальцы в дорогих перчатках мертвой хваткой цеплялись за ткань плаща Ричарда, будто таким образом он всеми силами пытался удержать саму землю у себя под ногами. — Пришел приказ из столицы. Беспорядки в дельте Рассанны. Опять эти проклятые контрабандисты поднимают головы, — ответы Алвы были отрывистыми, но в каждом слове можно прочитать усталость. Это была вечная борьба за мир и покой Варасты. Это была вечная разлука. Ричард слегка отстранился, чтобы у него была возможность взглянуть мужчине в лицо. При неровном свете факелов и появляющейся в небе луны черты Рокэ казались высеченными из мрамора. Холодного, гладкого, но такого прекрасного и неуловимого. Вот только Ричард-то знал - под этой безразличной и отстраненной маской пряталось человеческое тепло. — Рокэ, пойми, я устал ждать. Каждый раз, когда ты вот так уходишь, я чувствую, будто от моей души силой отрывают огромный кусок и он отправляется с тобой, - Окделл издал нервный смешок. - Я ведь Повелитель Скал, мой девиз "Тверд и незыблем", я просто обязан быть твердым, словно камень. Но ведь камни начинают трескаться и рассыпаться в прах от долгого ожидания. Вдруг случится так, что однажды... ты просто не вернешься ко мне? И я останусь один, не целый, разбитый на мелкие осколки, которые будет просто невозможно сложить вновь в прежнюю картину. В голос Ричарда просочились нотки беспомощности и отчаяния. Это то, что он мог позволить себе лишь здесь, наедине со своим Повелителем Ветра. Свидетелями его минутных слабостей выступали покров звездной ночи, шум южного ветра и каменные стены цитадели. В ответ на эту длинную исповедь Рокэ сжал его руку. Сквозь перчатку Ричард почувствовал поток хорошо знакомой ему силы. — Тебе известно это лучше всех - я всегда возвращаюсь к тебе. Сквозь шторма и штили. Сквозь время и пространство. Это моя единственная, но сама искренняя клятва. Клятва Повелителя Ветра. На эти слова Ричард лишь горько усмехнулся. Клятва его не сильно впечатлила. — Но ведь одних слов мало. Их бросают на ветер. Истину нужно и можно закрепить крепче, даже крепче камня. Окделл достал из складок своего плаща два кольца. Они были из обработанного черного варастанского базальта и в них, словно прожилки света, были вплавлены тончайшие нити серебра. На внешней стороне каждого была выгравирована микро письменность — древнее заклятье верности, которое использовали первые поселенцы, что с нуля отстраивали Варасту. — Прости, что не могу, как положено, дать тебе клятву у очага и перед лицом Создателя, — тихо сказал Ричард. Его пальцы, обычно твёрдые и уверенные, сейчас слегка дрожали. — Ведь наша доля — долг и тайна. Но я могу дать её тебе здесь. Перед лицом ветра и камня. Они — наши повелители, они же — наши свидетели. Он мягко взял руку Рокэ в свою и снял с него перчатку. Пальцы Повелителя Ветра были покрыты невидимыми шрамами бесконечных битв, но Ричард прикасался так, будто к величайшей святыне. — Пусть же эти кольца станут мостом, — его голос приобрёл торжественность, в нем слышался отзвук той самой магии Скал, что текла в его жилах. — Мостом между мирами, между судьбами. Где бы ты ни был, в какой бы жизни ни родился вновь — часть меня всегда будет с тобой. Она будет тянуть тебя ко мне, как камень тянется к земле. И я найду тебя. Я буду ждать тебя. Я буду защищать тебя. Никто не посмеет причинить тебе боль, пока моё сердце бьётся. Это моя клятва. Клятва Повелителя Скал. Окделл надел одно из колец на палец Рокэ. Мужчина смотрел на него с широко раскрытыми глазами. В них плескалось нечто большее, чем простое удивление. Казалось, он слышал гул той самой магии, чувствовал её несокрушимое и вечное прикосновение. — Ричард… — Голос Алвы сорвался. — Это… — Это навсегда, — прервал его Ричард. Он все также не повышал голоса, словно рассказывал какую-то тайну, которую мог услышать только Повелитель Ветра. — Даже если однажды мы забудем друг друга, то эти кольца будут помнить за нас. Они будут тянуться друг к другу, находясь в любых мирах. Рокэ медленно взял второе кольцо, которое лежало на протянутой ладони Повелителя Скал. Движения Алвы были нерешительными и скованными, будто он боялся ненароком сломать хрупкое заклятье. Но когда мужчина стал надевать кольцо на палец Ричарда, его руки были твёрдыми, как удар шквала. — И я даю тебе клятву, — сказал Рокэ. Его голос приобрёл силу могущественного урагана, что мог сокрушать стены. — Я буду всегда возвращаться. Сквозь бури и штили. Сквозь смерти и рождения. Я буду искать тебя. И обязательно найду, ведь это мой долг. Моя честь. Моя… любовь. Их руки крепко сплелись и кольца, коснувшись друг друга, издали тихий перезвон камня и металла. Казалось, что ветер на мгновение затих, а каменные стены башни замерли. Они словно затаили дыхание и приготовились стать свидетелями этого обета. Мужчины стояли, сплетясь в крепких объятиях, а над ними возвышалось звездное небо Варасты с бледным диском луны. Два Повелителя, два стража, две половинки одной души, связавшие себя клятвой, что была сильнее смерти и сильнее самой судьбы. Они не знали, что ждёт их впереди. Они не знали, что их ждёт предательство, боль и разлука, растянувшаяся на столетия. Им было неведомо, что их клятве суждено будет исполниться не в этой жизни, а в совершенно другой, где они будут другими — чужими, ранеными, потерянными и забывшими всё. Но кольца на их пальцах пульсировали тихим, едва уловимым светом, похожим на отблески далёкой молнии. Заклятье было совершено, а мост между мирами проложен. Оставалось только сделать шаг.