Клятва Повелителя Ветра

Обещанные три дня, о которых говорил Ричард, пролетели в каком-то странном и напряженном ожидании. Для обитателей приюта Святого Бенедикта брат с сестрой опять стали особенными. Особенно это было неожиданно для Анны. Надзиратели, которых предупредил Брат Иероним, снова вели себя сдержанно-предупредительно. Еду не отбирали, а иногда даже подкладывали в порцию Рокэ лишний кусок хлеба. При этом они кидали на юношу весьма многозначительные взгляды, в которых можно было прочитать одно — «помни, кто о тебе сейчас заботится». Брат Викторин же совсем исчез из поля зрения Рокэ. Среди взрослых и старших воспитанников ходили слухи, что его вроде как «перевели» в другой монастырь после короткого, но холодного и жесткого разговора с тем самым суровым мужчиной, который представился управляющим Богданом. В один из дней он снова приехал и задержался примерно на час, чтобы проверить, все ли в порядке. Конечно же Рокэ прекрасно понимал причину такой повышенной и обманчивой «заботы» к нему и сестре от надзирателей и других сотрудников приюта. Причина была лишь в одном — в экипаже, который приезжал каждый день и останавливался у ворот аккурат в одно и то же время. Из него осторожно выходил Ричард, все еще немного бледнее обычного, но уже без трости. Их совместные чтения стали неким ритуалом. Окделл не пытался настаивать на разговорах или о чем-то расспрашивать. Он просто приходил, садился на ту самую лавочку в тени и молча открывал книгу. И каждый раз это была новая книжка. Один раз он принес томик с разными легендами, другой — истории про древних королей из далеких земель, в третий — с описанием разных стран. И каждый этот чертов раз Рокэ, преодолевая внутреннее сопротивление, приходил вместе с Анной и они садились рядом с мужчиной. Юноша в такие моменты ощущал себя напряженной пружиной, которая была готова сорваться в любой момент и ударить побольнее. Но с каждым очередным приездом Рокэ становилось легче выходить и садиться рядом с Ричардом. С каждым разом голос мужчины начинал звучать для него все более привычно. Один раз юноша даже поймал себя на том, что, забывшись всего на секунду, он задал вопрос о конструкции парусов на кораблях. Ричард тогда даже не удивился и ответил спокойно, не делая из этого какого-то важного события. И это было… нормально?

***

Накануне отъезда из приюта Ричард пришел, но был без книги. В этот раз у него в руках было два аккуратных свертка из какой-то мягкой ткани. — Поскольку завтра утром мы с вами уезжаем, — сказал мужчина, протягивая детям свертки, — то это вам на дорогу. Думаю, вы бы хотели переодеться, перед тем, как покинуть эти стены. Рокэ молча взял свой сверток. В нем он обнаружил новую, хоть и простую, но добротного качества одежду из мягкой шерсти и прочного льна: штаны, рубаха и жилет. В свертке Анны нашлось приятного серого цвета платьице. Оно было простого фасона, но у горловины была вышита крошечная голубая птичка. Анна, обычно такая робкая и тихая, аж вскрикнула от переполнявшего ее восторга и прижала подарок к груди. Она уже тянулась к платью грязными пальчиками, но Рокэ мягко ее остановил. — Нужно сначала помыться, — тихо сказал он. — Чтобы все было чисто. Затем он посмотрел на молчавшего Ричарда и коротко ему кивнул. Это был жест не благодарности. Рокэ лишь подтвердил, что они будут готовы. В эту ночь юноша не спал. Он лежал на своей жесткой койке и смотрел в потолок пустым взглядом. На соседней кровати спала Анна, прижимая к своей маленькой груди сверток с новым платьем. Ей очень хотелось его достать, но она боялась неосторожно испачкать подарок, поэтому решила не рисковать. Во сне девочка слегка улыбалась, а лицо ее было безмятежным. Рокэ же чувствовал какую-то странную пустоту внутри. Скоро эти зеленые от плесени и сырости стены, этот стойкий и едкий запах страха, эти грубые и холодные голоса — все это останется позади, в прошлом. Впереди же его ждала неизвестность. Но теперь эта неизвестность приобрела лицо человека, который читал им с сестрой разные книги. Человека, который сдержал свое слово и вернулся. К нему. За ним. Рокэ боялся. Очень сильно боялся. Но сейчас, впервые за долгие годы, этот страх был смешан не с безысходностью, а с чем-то иным. С чем-то, что отдаленно напоминало ему надежду. Уже утром, умывшись ледяной водой до скрипа и красных пятен на щеках, брат с сестрой облачились в новую одежду. Рокэ взял Анну за руку и они вышли во двор приюта. Экипаж их уже ждал. Рядом с ним, снова опираясь на трость, стоял Ричард. Вокруг него крутился Брат Иероним, активно жестикулируя и что-то тихо говоря. Когда Окделл заметил детей, он слегка кивнул им в качестве приветствия, выражения лица же у него было серьезным, но спокойным. — Готовы? Рокэ повернулся и посмотрел на высокие серые стены приюта. Бросил взгляд на Брата Иеронима, который все еще что-то подобострастно говорил Ричарду, но тот не обращал на него внимания. Заметил знакомые и испуганные лица других приютских детей в окнах. Юноша прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, ощущая, как ткань новой рубахи трется о его кожу. — Да, — четко сказал Рокэ и повел сестру к экипажу. Повел в их новую жизнь и не позволил себе оглянуться назад. Дверца захлопнулась за ними с глухим стуком, окончательно отсекая их от прошлого. Внутри экипажа пахло кожей, каким-то вроде дорогим табаком и чем-то незнакомым, чуждым Рокэ и Анне. Это был запах другой жизни. Анна практически сразу прилипла к небольшому окошку, через которое она завороженно глядела на мелькавшие мимо красочные улицу, на людей в ярких и необычных нарядах, на невиданную прежде суету большого, громкого города. Рокэ же сидел напротив Ричарда, с прямой спиной, стараясь при этом практически не дышать лишний раз. Юноше казалось, что его новая одежда — это доспехи, в которых ему предстояло выдержать первое сражение. Он старался не смотреть на своего… опекуна, вместо этого изучая внутренний интерьер экипажа. Качественная отделка из дерева, бархатные шторки темно синего цвета, спрятанный в небольшой нише серебряный портсигар. Неловкое молчание стало затягиваться, становясь тяжелым и гнетущим. Прервать его решил Ричард. Он не стал размениваться на пустые утешения и обещания лучшей жизни. Все как всегда — по факту. — Имение находится в дне пути отсюда, — сказал он. Голос у него был спокойный и заполнил собой небольшое пространство экипажа. — Дорога только там не самая хорошая. Если вас укачает, то скажите. Сделаем небольшую остановку, подышим воздухом. Рокэ молча кивнул. Такое простое, но практичное замечание помогло ему немного сбросить с себя напряжение и расслабиться. Это был не допрос или какая-нибудь сентиментально банальная речь. Всего лишь новая информация для размышления. — Ваши комнаты уже подготовили. Комната Анны рядом с твоей, — продолжил Ричард монотонным голосом, глядя в свое окно. — Слуг у меня немного. Богдан, мой управляющий, которого вы уже видели. Агата, его жена, ответственная за хозяйство. Еще есть пара стариков, которые остались со временем моих родителей. Они… Скажем так, они немного ворчливые, но отнюдь не злые. Окделл описывал быт своего особняка как данность, не ожидая какой-то бурной реакции. Рокэ же, напротив, слушал его, ловя каждое слово и выстраивал в голове карту новой территории. Пока важным он выделил для себя то, что в доме есть слуги и какие-то старики, и что у него с сестрой будут отдельные комнаты. Ничто из перечисленного не напоминало казарменный режим приюта Святого Бенедикта. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, Ричард достал тот самый потрепанный том про морские легенды. — Не хотите послушать продолжение? Путь ожидается неблизкий. Анна тут же оживилась и, оторвавшись от окошка, уселась поудобнее. Рокэ просто кивнул. Он был просто не в силах отказать мужчине, да и, если честно, не желал того. Голос Ричарда, ровный и умиротворяющий, заглушал собой стук колес и тревожные мысли в голове юноши. Рокэ снова дал себе возможность увлечься историями о безумных штормах и храбрых путешественниках. И, как итог, он даже не заметил, что его прямая спина стала менее напряженной, а плечи слегка опустились.

***

В какой-то момент их пути экипаж выехал за городскую черту и они попали на ухабистую грунтовую дорогу, тряска на которой была не самым приятным удовольствием. Часть пути они проехали более менее спокойно, но в один миг Анна стала бледнеть и выражение лица у нее сделалось страдальческим. Кожа на щечках даже начала отдавать зеленым. Рокэ тут же насторожился и его рука инстинктивно легла на ее хрупкие детские плечики. Ричард тоже заметил эти перемены. Не дожидаясь, пока юноша что-то скажет, он тростью слегка постучал по потолку экипажа. — Богдан, остановись, — приказал мужчина. Удивительным образом ему даже в такой ситуации удавалось сохранять спокойствие. — Нам нужно передохнуть. Экипаж начал плавно тормозить и остановился у обочины. Первым вышел Ричард. Его немного пошатывало от собственной слабости. Непонятно, это было из-за того, что мужчину тоже укачало, или же о себе давала знать недавно полученная травма. Но он быстро постарался прийти в себя и повернулся к детям. — Давайте выйдем и немного пройдемся. Свежий воздух в такой ситуации — лучшее лекарство. Они стояли на краю какой-то дороги. Вокруг них простирались бескрайние поля, в воздухе пахло полынью, травой и свободой. Анна, сделав несколько глубоких вдохов, начала постепенно приходить в себя. Рокэ же просто стоял рядом и вглядывался в даль, в такой непривычно широкий горизонт. Его грудь вздымалась ровно, он с наслаждением вдыхал этот букет ароматов. Ричард встал в стороне и не торопил детей, давая им время привыкнуть к неожиданному простору и отсутствию высоких серых стен. Он спиной прислонился к экипажу и стал молча набивать свою курительную трубку с необычно длинным мундштуком. Когда мужчина закурил, Рокэ подошел к нему поближе. — Спасибо, — невольно у юноши вырвалось это тихое слово благодарности. Но, как будто удивившись самому себе, он тут же нахмурился. Ричард лишь просто кивнул, выпуская в другую сторону от юношу струйку сизого дыма. — Пустяки. Еще ко много чему придется привыкать. В его тоне не было бестактности или фамильярности. Было простое, слегка грубоватое понимание. Он ведь сам всего лишь несколько лет назад вернулся в этот мир из своего долгого невольного изгнания и прекрасно понимал, как может придавить эта самая «свобода». Когда экипаж тронулся дальше в путь, настроение внутри было уже совсем другое. Напряжение, если и не исчезло полностью, то начало отступать и сменялось усталым, но мирным молчанием. Почти уютным. Анна в какой-то момент задремала, положив голову брату на колени и подтянув к себе острые коленки. Ее сморили утомительная дорога и новые впечатления. Рокэ сидел почти недвижно и бездумно гладил ее по волосам. Юноша смотрел через окно на проплывающие мимо них леса и поля. Он впервые позволил себе подумать, что возможно, просто возможно, все может быть иначе. Что этот отстраненный и молчаливый мужчина, с книгой легенд на коленях и трубкой в руках, может оказаться вовсе не новым тюремщиком, а… мостом. Мостом в другую, более удачливую, жизнь. И пусть этот мост был сделан из хрусталя и имел ненадежную конструкцию, но сейчас он был единственным.