Четвёртое крыло: За кулисами

Следующий текст был максимально точно переложен с наваррского на современный язык Есинией Нейлварт, куратором квадранта писцов в Военной академии Басгиат. Все события соответствуют действительности, а имена были сохранены, чтобы почтить мужество павших. Пусть души их будут преданы Малеку.

Дракон без своего всадника горюет.

Всадник без своего дракона мертв.

Кодекс драконьих всадников, статья 1, раздел 1

Вайолет

День новобранца самый смертоносный день в году. Всегда. Может, именно поэтому рассвет в то утро показался мне особенно прекрасным. Просто он мог стать последним в жизни. Я подтянула лямки тяжелого холщового рюкзака и медленно зашагала по широкой лестнице. Она вела на верхние этажи крепости, которую я привыкла называть своим домом. Грудь тяжело вздымалась от усталости, а легкие горели к тому моменту, как я добралась до каменного коридора, ведущего к кабинету генерала Сорренгейл. Вот и все, на что я была способна после шести месяцев интенсивных тренировок: с трудом преодолеть шесть лестничных пролетов с тридцатифунтовым рюкзаком на спине. И это означало, что я в полной жопе. Тысячи двадцатилетних, что ожидали у ворот, чтобы войти в крепость и отправиться служить в выбранный ими квадрант, были самыми умными и сильными вНаварре. Сотни из них с рождения готовились биться в отборе для квадранта всадников и получить шанс стать элитой. У меня же на это было ровно шесть месяцев. Лица охранников, выстроившихся вдоль широкого коридора на верхнем ярусе, не выражали ни единой эмоции. Стражи избегали моего взгляда, когда я проходила мимо, но в этом не было ничего нового. К тому же, возможно, игнор - лучший сценарий для моего случая. Военная академия Басгиат не отличалась добротой… ну ни к кому, даже к тем, чьи матери входят в состав командования. Каждого наваррского офицера, будь то целитель, писец, пехотинец или всадник, жестоко прессовали в этих стенах в течение трех лет, чтобы в итоге воспитать и заточить, подобно оружию, для защиты наших горных границ от яростных попыток вторжения королевства Поромиэль и их ездоков на грифонах. Слабые здесь не выживали, особенно в квадранте всадников. Об этом заботились сами драконы. - Ты посылаешь ее на смерть! - из-за толстой деревянной двери генеральского кабинета громыхал знакомый голос, и у меня перехватило дыхание. На всем континенте есть лишь одна женщина, достаточно безрассудная, чтобы повышать голос на генерала, но сейчас она должна была быть на границе, вместе с Восточным крылом. Мира. В ответ раздалось что-то возмущенно-неразборчивое, и я потянулась к дверной ручке. - У нее нет ни единого шанса! - прокричала Мира, когда я с силой распахнула тяжелую дверь, и вес рюкзака сместился вперед, чуть не свалив меня на пол. Вот дерьмо. Генерал выругалась, поднимаясь из-за стола, а я ухватилась за спинку дивана с малиновой обивкой, чтобы удержать равновесие. - Проклятье! Мам, да она даже со своим рюкзаком не может справиться, - огрызнулась Мира и бросилась ко мне на помощь. - Я в порядке. - Мои щеки пылали от досады, в то время как я изо всех сил пыталась восстановить равновесие. Сестра всего пять минут как вернулась и уже пытается меня спасти. Просто потому, что ты, дура, нуждаешься в спасении. Я не хотела этого. Не хотела, никак, ни на столечко, участвовать в этом дерьме от квадранта всадников. И не то чтобы я жаждала смерти. Лучше бы я провалила вступительные экзамены в Басгиат и отправилась прямиком в армию вместе с большинством призывников. Но в тот момент мне важно было знать, что я могу справиться со своим рюкзаком, и я сумею справиться с собой. - Ох, Вайолет. - Обеспокоенный взгляд карих глаз. Мира смотрела на меня сверху вниз, сжимая плечи. - Привет, Мира. - Я почувствовала, как улыбка невольно тронула уголки рта. Может, наша встреча и станет прощальной, но я все равно была рада впервые за много лет увидеть сестру. Ее взгляд смягчился, и ее пальцы скользнули по плечам, как будто она собиралась меня… Но тут она отступила в сторону и повернулась ко мне боком, чтобы встать плечом к плечу - против нашей матери. - Ты не можешь этого сделать. - Всё уже решено. - Мама пожала плечами, от этого движения ее приталенная черная форма сначала поползла вверх, потом вернулась на место, облепив фигуру. Я усмехнулась. Вот тебе и надежда на отсрочку. Впрочем, я и не ждала милосердия от женщины, которая прославилась именно отсутствием оного. - Так отмени это всё, - прорычала Мира. - Она всю жизнь готовилась стать писцом. Ее не воспитывали всадницей. - Да уж, она точно не ты, не так ли, лейтенант Сорренгейл? - Мама уперлась ладонями в безупречную поверхность своего стола и слегка наклонилась вперед, оценивающе глядя на нас. В ее прищуренных глазах отразились драконы, вырезанные на массивных ножках стульев и диванов. И мне не требовалась запрещенная способность читать мысли, чтобы понять, что именно она видит. В свои двадцать шесть лет Мира выглядела как молодая версия нашей матери. Высокая, с крепкими мышцами, подтянутыми за годы спаррингов и сотни часов, проведенных на спине дракона. Ее кожа светилась здоровьем, а золотисто-каштановые волосы были коротко подстрижены для боя: в том же стиле, что и у мамы. Но еще больше, чем внешность, их обеих отличали от простых людей высокомерие и непоколебимая уверенность в том, что их место в небе. Мира - всадница до мозга костей. Она представляла из себя все, чем не являлась я, и неодобрительное покачивание маминой головы говорило именно об этом. Я была слишком маленькая. Слишком хрупкая. Изгибы под моей одеждой не были мускулами, а предательское тело делало меня неловкой и уязвимой. Мама направилась к нам, ее начищенные черные сапоги сверкали в магическом свете, что лился из бра. Она ухватила мою длинную косу за кончик и усмехнулась, глядя туда, где на уровне плеч теплый каштановый цвет тускнел и превращался в холодный металлический, серебряный. Потом отбросила ее прочь. - Бледная кожа, бледные глаза, бледные волосы. Ее взгляд словно высасывал мою уверенность, проникая глубоко в душу и тело, до самых костей. Но все же я продолжала притворяться, что в порядке, и подняла подбородок, чтобы смотреть ей в глаза. - Как будто эта проклятая лихорадка украла все краски твоего тела вместе с твоей силой. - В ее глазах мелькнула печаль, и она нахмурила брови. - Я говорила ему не держать тебя в библиотеке. Я не в первый раз слышала, как она проклинает болезнь, что чуть не убила ее, когда она была беременна мной, или библиотеку, которую отец сделал моим вторым домом, когда семью расквартировали здесь, в Басгиате. Мать - как инструктора всадников, а его - в роли писца. - Я люблю эту библиотеку, - ответила я. Прошло уже больше года с тех пор, как сердце отца окончательно отказало, ноАрхивы все еще оставались единственным местом в этой гигантской крепости, где я чувствовала себя как дома, единственным местом, где я все еще ощущала его присутствие. - И говорит она словно дочь писца, - тихо сказала мама, и в этот момент я увидела ее - ту самую женщину, какой она бывала, пока папа был жив. Мягче. Добрее… по крайней мере, в отношении близких. - Я и есть дочь писца. Моя спина уже буквально вопила от боли, поэтому я позволила рюкзаку соскользнуть с плеч на пол и сделала первый полный вдох с тех пор, как покинула свою комнату. Мама моргнула, и та самая, мягкая, женщина исчезла, оставив в комнате лишь генерала. - Ты - дочь всадницы, тебе двадцать лет, и сегодня день призыва. Я разрешила тебе закончить обучение, но, как я уже говорила прошлой весной, я не буду просто так стоять и смотреть, как один из моих детей попадает в квадрант писцов, Вайолет. - Потому что писцы много ниже всадников? - проворчала я, прекрасно зная, что всадники - вершина социальной и военной иерархии. Чему, кстати, сильно способствует то, что их драконы поджаривают людей ради забавы. - Да! - ее привычное самообладание наконец пошатнулось. - И если ты посмеешь сегодня войти в туннель, ведущий в сторону квадранта писцов, я выдерну тебя оттуда за эту самую нелепую косу и собственными руками поставлю на парапет. Мой желудок болезненно сжался. - Папа бы этого не хотел! - возразила Мира, краснея от ярости, ее шею понемногу тоже заливало алым. - Я любила твоего отца, но он умер, - ответила мама таким спокойным тоном, как будто сообщала прогноз погоды. - Сомневаюсь, что сейчас он хоть чего-то хочет. Я со свистом втянула воздух, но удержала рот на замке. Потому что понимала: слова ни к чему не приведут. Она никогда не слушала ничего из того, что я хотела сказать, и сегодня это не изменилось бы. - Отправить Вайолет в квадрант всадников - это все равно, что подписать ей смертный приговор, - похоже, Мира не считала, что спор окончен. Она никогда не уступала в спорах с мамой, и самое обидное, что мама всегда уважала ее за это. Двойные стандарты - для тех, кто и так в выигрыше. - Она недостаточно сильна, мама! Она уже сломала руку в этом году, она постоянно получает растяжения, и она недостаточно высока, чтобы оседлать дракона достаточно большого, чтобы тот сохранил ей жизнь в битве. - Серьезно, Мира? - Что. За. На хрен. Мои ногти впились в ладони, когда я изо всех сил сжала руки в кулаки. Знать, что мои шансы на выживание минимальны,— это одно. А слушать, как сестра бросает в лицо слова о моей никчемности,— совсем другое.— Ты называешь меня слабой? - Нет. - Мира сжала мою руку. - Просто… хрупкой. - Это ничуть не лучше. Драконы не привязываются к хрупким женщинам. Они их испепеляют. - Так, значит, она маленькая. Мама осмотрела меня с ног до головы, словно оценивая, насколько хорошо сидят кремовая туника с поясом и брюки, которые я выбрала сегодня утром для своей потенциальной казни. Я фыркнула: - Теперь мы просто перечисляем мои недостатки? - Я не говорила, что это недостаток. - Мама повернулась к моей сестре. - Мира, Вайолет за один день испытывает больше боли, чем ты за всю неделю. Если кто-то из моих детей и способен выжить в квадранте всадников, так это она. Мои брови невольно поползли вверх. Это прозвучало очень похоже на комплимент, но с мамой никогда ни в чем нельзя быть уверенной. - Сколько новобранцев этого квадранта умирает в день призыва, мама? Сорок? Пятьдесят? Тебе так хочется похоронить еще одного ребенка? - Мира окончательно вспылила. Я вздрогнула, когда температура в комнате резко упала. Это все мамина штормовая печать, магическая сила, которую она выплеснула, сконцентрировав с помощью Аймсира, своего дракона. Горло свело при воспоминании о брате. Никто не смел упоминать Бреннана или его дракона за все те пять лет, что прошли с момента их гибели в битве против восстания тирришей на юге. Мама терпела меня и уважала Миру, но по-настоящему любила она лишь Бреннана. Папа тоже его любил. Боли в груди у него начались сразу после смерти Бреннана. Мама сжала челюсти, когда она посмотрела на Миру, в глазах ее горела угроза жестокой расправы. Cестра сглотнула, но все еще держала себя в руках, не отводя глаз. - Мама, - начала было я. - Она вовсе не имела в виду… - Убирайтесь. Отсюда. Прочь. Лейтенант. - Мамины слова шипели, словно струйки пара в ледяном воздухе кабинета. - Прочь, пока я не доложила о вашем отсутствии в подразделении без официально одобренного отпуска. Мира выпрямилась, кивнула, повернулась с военной точностью и без лишних слов направилась к двери, по пути прихватив с пола небольшой рюкзак. И мы с мамой впервые за несколько месяцев остались наедине. Ее глаза встретились с моими, она глубоко вдохнула, и в комнате стало немного теплее. - На вступительных экзаменах ты была среди лучших по баллам за скорость и ловкость. У тебя все получится. У всех Сорренгейлов прекрасно получается. Она провела тыльной стороной ладони по моей щеке, едва касаясь кожи. - Так похожа на своего отца, - прошептала она, прежде чем прочистить горло и отступить на несколько шагов. Да уж, все ее награды получены не за проявление эмоций. -Я не смогу признавать или афишировать наше родство в течение следующих трех лет,- сказала она, присаживаясь на край стола. - Поскольку, как генерал, командующий Басгиатом, я буду изрядно выше тебя по званию. - Я знаю. - Это меньшее из того, что меня беспокоило, учитывая, что она едва ли признавала меня и сейчас. - К тебе не будет никакого особого отношения только потому, что ты моя дочь. Скорее всего, командующие будут третировать тебя даже сильнее, чем остальных, чтобы заставить проявить лучшие качества. - Она приподняла бровь. - И об этом я тоже знаю. - Хорошо, что я тренировалась с майором Гиллстедом последние несколько месяцев - с тех самых пор, как мама приказала мне это делать. Она вздохнула и заставила себя улыбнуться. - Тогда увидимся в Долине, на Молотьбе, кандидатка во всадники. Хотя, полагаю, к закату ты станешь кадетом. Или мертвецом. Хотя никто из нас этого не сказал. - Удачи, кандидатка Сорренгейл. - Она вернулась за свой стол, отгородившись им от меня. - Спасибо, генерал. - Я взвалила рюкзак на плечи и медленно вышла из кабинета. Охранник закрыл за мной дверь.

Селин.

День отбора, самый важный день для любого двадцатилетнего человека, сейчас от моего выбора зависело многое, моя жизнь, моя история, то какой меня запомнят. Я стояла в кабинете своего отца, который как обычно рассматривал что-то на пергаменте бумаги, как будто от того, что он будет перечитывать одно и то же предложение по несколько раз, оно поменяет свой смысл. Я никогда не любила заучивать древние тексты, над которыми меня заставляли сидеть не один час. - Ты готова ? - Строгий голос заставил вздрогнуть. В кабинет вошла моя мама. - Селин, надеюсь ты понимаешь, сейчас всё серьёзно, это не... - Это не игры, я помню мама. Не волнуйся, я готовилась к экзамену как проклятая, вряд ли я не смогу сдать. - Отец медленно положил свиток на стол и поднял глаза. - Можете отправляться в Басгиат. И сопровождать тебя будет твой старший брат. Я замерла. Старший брат? Это же полный кошмар. Мой план - квадрант всадников, туда, где могу доказать себя сама, без его контроля. - П-погодите, - начала я, пытаясь сгладить удар, - может быть, я смогу поехать одна? Или хотя бы с наставником, а не с… - Не обсуждается! - удар по столу раздался как раскат грома. Я вздрогнула, слова застряли в горле. Отец не любил, когда спорили с ним напрямую. Я стиснула зубы и кивнула, молча. Слишком дорого обходится спор с ним. Выйдя из кабинета, я резко выдохнула и мысленно выругалась. Черт, весь мой план накрылся медным тазом! Квадрант всадников теперь кажется недостижимой мечтой, а передо мной стоит только один путь - как-то сбежать из-под носа брата и доказать, что я могу сама выбирать свою судьбу. Я шагала по коридору, каждый шаг отдавался в груди как удар барабана. Он будет рядом, каждое мое движение под контролем. Значит, нужно быть хитрой. Очень хитрой. Хотя, возможно я смогу смыться во время отбора, не станет же он провожать меня до самых ворот, не станет ведь ? Видимо я мысленно умоляла о том, чтобы ненависть моего брата помогла мне. Добрались до Басгиата мы довольно быстро, вокруг уже была толпа кандидатов, не меньше пару тысяч, кто-то уже вставал в очередь, кто-то прощался с семьёй, те кто плакали и не хотели отпускать своих детей, явно были родители будущих всадников "или будущих трупов", так говорил мой средний брат. Я огляделась и увидела знакомую серебристую косу. Могу богом поклясться, что эти волосы я не с кем не спутаю, Вайолет Соренгейл, моя лучшая подруга. - Селин! - воскликнула Вайолет, улыбаясь так, будто весь этот хаос вокруг был ей не страшен. Она задорно помазала мне рукой, а я услышала цоконье со стороны своего старшего брата Джереми. Оно и понятно, он никогда не любил семью Соренгейл, да и родители были против их общения, но как только узнали что Вайолет поступает на писца, то решили все же снять запрет. Вайолет крепко обняла меня, так словно видит в последний раз, но она ещё не знала, что я задумала. Мира же сделала шаг вперёд и, не дожидаясь моей реакции, обвила меня рукой за плечо, как старшая сестра заботливо держит младшую. - Ну вот, наконец-то, ты здесь, - мягко сказала она, и тепло её прикосновения словно отвлекло меня от всей тревоги. Я улыбнулась. - Значит, все же всадница ? - Я видела как Ви отвела взгляд, ей было неловко, ведь мы так часто обсуждали, что будем делать в квадранте писцов, неразлучные подружки. - Эй, расслабься, это даже круто, как только у тебя появится свой дракон, сможешь пугать всех кто нас обижал. - Детская шутка, обычно так я шутила только когда нервничала. - Мира. - Женщина посмотрела на меня, до этого она просто осматривала толпу, словно выискивая угрозу. Я привстала на носочки, а Мира наклонила голову и я прошептала. - Мира… помоги, пожалуйста… спаси меня от Джереми. - Приподняв бровь, девушка только кивнула. - Джер, можешь идти, я сопровожу твою сестру. - Она отчётливо видела как её брат сжал руку в кулак. - Родители настояли чтобы я сопроводил Селин и... - Я сжала руку Миры, этого хватило чтобы она приняла устрашающий вид. - Ты что, думаешь я не в состоянии о ней позаботиться ? - Джер был выше Миры, но почему-то сейчас, он казался в 2 раза меньше, видимо это из-за ауры всадника вокруг девушки, это у них семейное, такая же аура была у Лилит Соренгейл. - Я сказала, что сама её сопровожу, свободен! - Ох уж этот командирский голос, но он сработал. - Ладно! - Выдохнул Джереми и клянусь богами, он только что назвал Миру "сукой", хотя девушка пропустила это мимо ушей. Она задорно улыбнулась и потрепала меня по голове. - Заставил же он тебя понервничать, да Лин. - Я улыбнулась и кивнула. - Спасибо за спасение, идите вперёд, я догоню. - Не дождавшись ответа, я помчалась в ближайший темный уголок, где меня никто не найдет. Вытряхнув из рюкзака свою сменную одежду, я принялась переодеваться, настолько быстро, насколько могла себе позволить: форма чёрная, обтягивающая, с корсетом, который плотно обхватывал талию и поддерживал осанку, с тонкой декоративной вышивкой. Лямки на корсете удерживали кинжалы по бокам, чтобы их можно было выхватить в одно движение. Обтягивающие кожаные штаны с усилением на коленях и бёдрах позволяли свободно прыгать и держать равновесие, а сапоги с нескользкой подошвой и утолщённым носком были идеально подготовлены для движения по парапету. Перчатки без пальцев с усилением на ладони и запястье обеспечивали удобный хват, а пояс с подсумками держал все необходимые мелочи под рукой. Я затянула последний ремень корсета и ощутила, как каждый элемент формы словно превращает меня в оружие - сильную, ловкую и готовую к испытаниям. Сердце забилось быстрее, и я выскочила наружу, готовая к своему первому шагу на пути к квадранту всадников. За несколько человек передо мной стояли Мира и Вайолет, они даже не подозревали что я стою позади них.

Вайолет

Мы с Мирой присоединились к очереди кандидатов во всадники, ожидая регистрации, и тут я совершила ошибку, посмотрев наверх. Главное здание академии и грозную цитадель квадранта всадников на южной линии хребта разделяло ущелье, по дну которого текла река. Высоко над нами, переброшенный через это ущелье, протянулся каменный мост. Парапет. Спустя несколько часов он отделит кадетов от кандидатов во всадники. И я просто не могла поверить, что сумею его перейти. - Подумать только, все эти годы я изводила стопки бумаг, готовясь стать писцом, - мой голос просто сочился сарказмом. - А стоило бы все это время кувыркаться на бревне. Однако Мира проигнорировала меня, глядя, как очередь движется вперед и кандидаты один за другим исчезают в дверях. - Не позволяй ветру пошатнуть тебя, когда делаешь шаг. Держи равновесие. Тем временем впереди разворачивалась трагедия. Передо мной стояли два кандидата: и женщина - видимо, мать - горько рыдала, цепляясь за одного из них. Затем муж силой оторвал ее от парня и вытащил из очереди, после чего они - оба в слезах - зашагали вниз по склону холма. Туда, где вдоль дороги толпились родные и близкие новобранцев. А перед нами остались только кандидаты, всего несколько десятков. Очередь быстро продвигалась к столам регистраторов. - Гляди на камни перед собой и не смотри вниз, - продолжила Мира, и лицо ее сковала напряженная маска, сделав все линии жестче. - Руки раскинь в стороны, для равновесия. Если рюкзак начнет соскальзывать - брось его. Лучше пусть он упадет, чем ты. Я оглянулась назад, где, кажется, только за последние несколько минут собрались сотни людей. - Может, стоит пропустить их вперед? - прошептала я, чувствуя, как паника сжимает сердце. Проклятье, что я вообще делаю? - Нет, - ответила Мира. - Чем дольше ты будешь ждать на этих ступеньках, - она показала в сторону башни, - тем больше у твоего страха будет шансов вырасти и окрепнуть. Пройди парапет, пока ужас полностью не овладел тобой. Очередь продолжала двигаться, и снова раздался звон колокола. Было уже восемь часов. К этому моменту многотысячная толпа позади нас полностью разделилась по выбранным квадрантам, и все уже выстроились, чтобы расписаться в ведомости и начать службу. - Сосредоточься, - рявкнула Мира, и я судорожно кивнула в ответ. - Это может прозвучать жестоко, но не ищи там дружбы, Вайолет. Создавай союзы. Теперь впереди нас остались только двое. Одна - девушка с набитой сумкой. Ее высокие скулы и овальное лицо напомнили мне Амари, королеву богов. Темно-каштановые волосы были заплетены в несколько рядов коротких косичек, которые едва доставали до середины такой же темной шеи. Второй - мускулистый блондин, тот, по которому плакала мать. Он тащил рюкзак, который был намного больше моего. Я посмотрела поверх их голов, разглядывая стол регистрации, и широко распахнула глаза от удивления. - Он, что?.. - прошептала я. Мира проследила за моим взглядом и сдавленно выругалась. - Ребенок отступника? Да. Видишь мерцающую метку, которая начинается на верхней части его запястья? Это след со времен восстания. Я удивленно подняла брови. Единственные следы, о которых я когда-либо слышала, возникали на коже, если дракон использовал магию, нанося метку на кожу своего всадника. Но эти следы - символ чести и власти, и обычно они имели форму дракона, того, что их подарил. А метка, на которую я сейчас смотрела - закручивающийся вихрь шрамов, - больше походила на грозное предупреждение, чем на славное признание. - Это сделал дракон? - шепнула я. Мира кивнула: - Мама говорит, что дракон генерала Мельгрена сделал это со всеми детьми, когда казнил их родителей. Она не любит говорить на эту тему. Нет ничего лучше, чем наказать детей, чтобы удержать их родных от предательства. Это казалось… жестоким, но первое правило жизни в Басгиате - никогда не задавать вопросов дракону. Они были склонны кремировать любого, кто покажется им грубым. - Большинство детей, которые носят метки отступников, конечно, из Тиррендора, но несколько семей из других провинций тоже оказались предателями… Тут кровь отхлынула от лица Миры, и она резко ухватилась за лямки рюкзака, поворачивая меня к себе лицом и притягивая как можно ближе. - Только сейчас вспомнила, - ее голос превратился почти в шепот, и я шагнула ближе, чувствуя, как подпрыгивает сердце - слишком уж серьезным тоном она говорила. - Держись подальше от Ксейдена Риорсона. Воздух резко вырвался из моих легких. Это имя… - Того самого Ксейдена Риорсона, - подтвердила Мира, и теперь во взгляде ее сквозил страх. - Он на третьем курсе, и он убьет тебя, как только узнает, кто ты. - Но ведь его отец был Великим Предателем. Он возглавлял восстание, - тихо ответила я. - Что Ксейден тут вообще делает? - Всех детей командиров призвали в армию в наказание за преступления их родителей, - продолжала шептать Мира, а очередь несла нас все ближе к столам. - Мама рассказала мне: они не ожидали, что Риорсон преодолеет парапет. Тогда они решили, что один из кадетов убьет его во время Молотьбы, но, когда дракон выбрал его… - она покачала головой. - Ну, дальше уже ничего нельзя было поделать. В итоге он поднялся до командира крыла. - Да что за бред, - прорычала я. - Он присягнул на верность Наварре, но я не думаю, что это остановит его, если речь зайдет о тебе. Поэтому, как только переберешься через парапет - а ты переберешься, - найди Даина. Он возьмет тебя в свой отряд, и, будем надеяться, ты окажешься от Риорсона подальше. - Мира все сильнее тянула меня за лямки рюкзака, сжимая их в кулаках. - Держись. От него. Подальше. - Принято к сведению, - кивнула я. - Следующий, - раздался голос из-за деревянного стола, на котором были ворохом свалены ведомости квадранта всадников. Меченый всадник, которого сегодня я увидела впервые, сидел бок о бок с хорошо знакомым мне писцом. Седые брови капитана Фитцгиббонса высоко поднялись, обветренное лицо выражало явное удивление, когда он спросил: - Вайолет Сорренгейл? Я кивнула, взяла перо и быстро вписала свое имя в ведомость, заняв пустую строку. - Но я думал, что ты собиралась в квадрант писцов, - мягко проговорил капитан Фитцгиббонс. В этот момент я страшно завидовала его кителю кремового цвета, но не могла подобрать слов, чтобы ответить. - Генерал Сорренгейл решила иначе, - сообщила Мира. Печаль наполнила глаза старика. - Жаль. Ты подавала такие надежды… - Клянусь богами, - воскликнул всадник рядом с капитаном Фитцгиббонсом. - Вы - Мира Сорренгейл? У него отпала челюсть, и я натурально почувствовала запах его восхищения через весь стол. - Да, - кивнула Мира. - Это моя сестра, Вайолет. Она будет первокурсницей. - Если выживет на парапете, - хмыкнул кто-то позади меня. - Ветер может просто сдуть ее. - Вы сражались в Страйтморе, - с трепетом проговорил всадник за столом. - И получили орден Талона за то, что уничтожили батарею в тылу врага. Смешки позади тут же прекратились. - Как я и говорила, - Мира положила руку мне на плечо, - это моя сестра Вайолет. - Вы знаете дорогу? - капитан кивнул и указал на открытую дверь, ведущую в недра орудийной башни.Там было ужасно темно, и я с трудом сдержала желание бежать прочь отсюда. - Я знаю дорогу, - заверила его Мира и увлекла меня подальше от стола, чтобы хмыкающий засранец позади смог расписаться в ведомости. Мы с Мирой как раз собирались прощаться, когда вздрогнули от имени которое произнес следующий кандидат. - Селин Ашер. - Обернувшись мы увидели Лин, она была уже не в своей свободной одежде, а в черном костюме, на бедрах, у колен и на рёбрах висели несколько кинжалов, а на плече у неё был рюкзак, вот только он казался меньше чем обычно. - Селина... - Замер капитан Фитцгиббонс. - Почему... - Но мужчине даже не дали договорить, блондинка приставила ко рту указательный палец и шикнула, а потом вприпрыжку подошла к нам с Мирой. - Селин Ашер! - Кажется Мира была в гневе.

Селин

Смотря на лицо Миры, я сразу поняла, она не одобряет моего решения, конечно, ведь она пыталась вытащить и спасти свою младшую сестру от участи всадника, а теперь ещё и я решила сглупить. - Не начинай. - Пробубнила я, и девушка тяжело вздохнула. Вайолет явно была в шоке. - Зато мы теперь вместе. - Неловко улыбнулась я. - Ты хоть понимаешь, что это не игра Селина ? Как только ступишь на парапет, обратной дороги не будет, ты можешь умереть. - Я знаю куда иду Мира, и я готова. Я не хочу всю свою оставшуюся жизнь, сидеть в затхлой библиотеке, это не для меня. - Ты не всадник Селина, ты писец, ваш род... - Я даже не стала давать шанса договорить. - Блять, хватит говорить как мои братья, разве ты не должна радоваться, я смогу присмотреть за Вайолет. - Скрестив руки на груди, я посмотрела на подругу, ожидала поддержки которой не будет, видимо она тоже мало в меня верила. - Селина, если ты упадешь с парапета, то конец! Не будет никакого второго шанса ! Возможно тебя даже не выберит дракон. Ты понимаешь это ? - Я и не задумывалась об этом, что если меня и правда не выберит ни один дракон. Тогда все мои усилия были напрасными. Ну уж хренос два. - Плевать, я сделаю то, что собиралась. И жалей об этом, я не стану! - Мира грустно посмотрела на меня и Вайолет, мы с подругой даже понять не успели, как нас втянули в крепкие объятия. - Будьте осторожны, обе. Как только перейдете парапет, вы кадеты квадранта всадников, никому не доверяйте кроме друг друга, все ясно ? Не спускайте глаз друг с друга. Мы обе кивнули. Я взяла Вайолет за руку, как когда-то в детстве, когда нас отчитывал Бренан или Мира, немая поддержка. Как бы нам этого не хотелось, но пришлось попрощаться с Мирой, потому что нас уже ожидали. Я ещё раз посмотрела на девушку и улыбнулась. - Я посмотрю за Вайолет. - Мне тут же прилетел щелбан. - Ай, за что ? - О себе сначала позаботься, глупая.