Finding My Mate

Понедельник наступил слишком быстро, и Белла снова оказалась в школе. Она не особо сильно расстраивалась, потому что это означало, что она первым делом попадёт на урок Карлайла. Однако Белла беспокоилась, что Карлайл рассердился на неё из-за урока танцев. Сколько бы она ни прокручивала это в голове, она всё равно не могла понять, как они чуть не поцеловались, и отчасти Белла переживала, что это она сделала первый шаг. Если бы это было так, ей было бы очень трудно смотреть ему в глаза в будущем. С другой стороны, если бы Карлайл сделал первый шаг, означало бы это, что она ему нравится? Разочарованно застонав, она прислонилась головой к рулю. Что ей теперь делать? Глубоко вздохнув, она откинулась на спинку сиденья. Ничего, вот что ей нужно сделать, потому что ей всего 17, и встречаться с учителем запрещено. По крайней мере, она так думала. Кивнув самой себе, она взяла рюкзак, вылезла из «зверя» и направилась туда, где её ждал Эдвард. Как обычно, они направились в школу и болтали о чём попало, пока шли по коридорам. Когда они подошли к её первому уроку, Эдвард попрощался с ней, и она вошла, не встречаясь взглядом с Карлайлом, слишком смущённая своими поступками на выходных. Если он и чувствовал смущение, то не показывал этого. Во время урока Белла заметила, что тьма вернулась. В воскресенье она почти полностью исчезла, но теперь она снова ощущала её на краю своего сознания. Как будто Карлайл ждал её, прощупывал, осторожно исследуя её собственные эмоции, но, в отличие от субботы, она не чувствовала одиночества. Вместо этого она ощущала почти осязаемое любопытство. Пытаясь стряхнуть с себя это наваждение, она сосредоточилась на лекции. Она наблюдала за Карлайлом, пока он рассказывал о событиях, которые обсуждал, и когда их взгляды встретились, она увидела в его глазах то же любопытство, которое ощущала на краю своего сознания. Этого не могло быть, не так ли? Раздался звонок, заставив её подпрыгнуть. Когда остальные ученики вышли из класса, Белла замешкалась, медленно подходя к доске, пока Карлайл был занят стиранием мела. Вглядываясь в темноту, Белла почувствовала лёгкое веселье, когда Карлайл наконец повернулся к ней лицом, и в его глазах было такое же веселье. — Я могу тебе чем-нибудь помочь, Белла? Обычно она старалась не обращать внимания на то, как её тело реагирует на её имя, слетающее с его губ, но сегодня Белла хотела проверить теорию, которая крутилась у неё в голове последние 15 минут или около того. Поэтому она позволила желанию, вспыхнувшему при звуке её имени, распространиться во тьму. Эффект был почти мгновенным: его глаза расширились, взгляд потемнел, а губы слегка приоткрылись. Она чувствовала, как то же самое желание отзывается во тьме, хотя оно казалось приглушённым по сравнению с её собственным. — Как... — Белла начала спрашивать, но он оборвал ее. — Тебе пора идти, иначе опоздаешь на следующий урок, — его тон был твёрдым, не оставляющим места для споров, и он сразу направился к своему столу.

***

Белла вяло слушала урок математики, едва осознавая, что происходит вокруг. Её мысли были полностью сосредоточены на том, что произошло между ней и Карлайлом. Он каким-то образом почувствовал её желание. Возможно ли это, или она просто додумывает? Нет, он определённо отреагировал, он был удивлён, но в его глазах мелькнул намёк на похоть. Он был удивлён этим, но было ли это из-за эмоций или из-за того, что она могла чувствовать его эмоции? Ей нужно было больше информации, и она знала, с чего начать поиски. Обрадовавшись возможности пропустить физкультуру, она нашла Эдварда и отвела его в тихий уголок в коридоре. — Ладно, не смейся, но что-то происходит, и я знаю, что это как-то связано с твоей семьёй. Он нахмурился, глядя на нее. — О чем ты говоришь? Приглушив голос, она придвинулась к нему, следя за прохожими. — С тех пор, как я встретила тебя и остальных, я испытываю странное чувство, почти как темнота, или присутствие её, на краю моего сознания. Я чувствую исходящие от этого чувства вещи, и оно тянет меня к себе, словно хочет быть ближе. Эдвард уставился на неё в недоумении. Он несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем оглядеться и убедиться, что их никто не слышит. — Я хочу тебе сказать, но не могу. Ты бы мне не поверила, даже если бы я сказал. — Попробуй. — Белла, — Эдвард заскулил. — Эдвард, — она зарычала в ответ. Эдвард облизнул губы и на мгновение отвернулся. Белла видела, как слегка шевелятся его губы, но не слышала слов. Когда он снова повернулся, его взгляд был решительным. — Ты веришь в родственные души? Белла насмешливо фыркнула, громче, чем собиралась, и на мгновение привлекла внимание нескольких студентов. Когда они вернулись к своим разговорам, она ответила: — Ты ведь шутишь, да? —его выражение лица не изменилось, и она нахмурилась. — Нет, не шутишь. — Нет, не шучу, — он провёл рукой по волосам. — Послушай, это трудно объяснить, но то, что ты описываешь, — это родственная связь. По сути, это означает, что ты нашла свою вторую половинку, и связь формируется, чтобы навсегда соединить вас двоих. — Ты ведь понимаешь, как нелепо это звучит, да? — усмехнулась Белла. — Почему? — огрызнулся Эдвард. — Многие животные создают пару на всю жизнь, почему так странно, что... человек... может сделать то же самое? Заметив, что он колеблется, произнося слово «человек», Белла сделала себе пометку на будущее. — Потому что я и раньше видела, как люди разлюбливают друг друга, это обычное дело. Уровень разводов в Америке чрезвычайно высок. Любовь недолговечна, так зачем мне верить в родственные души? — Это… по-другому… для моей семьи, — он почти с болью в голосе пытался утаить информацию, которую скрывал. — Как? — настаивала она. Эдвард сжал челюсти так сильно, что она увидела, как напряглись его мышцы. — Поговори с Квилетами, спроси их о нас, спроси, почему мы не можем поехать в Ла-Пуш, — он отвернулся и посмотрел в конец коридора. — Прости, это всё, что я могу сказать. Решив оставить все как есть, она умчалась прочь.

***

Когда начался обед, Белла села за стол с Джессикой и остальными, но удивилась, когда к ней присоединились Эдвард, Элис и Джаспер. Появление Калленов, казалось, на мгновение удивило остальных, прежде чем они продолжили разговор. Белла не была настроена на беседу, но Джессика продолжала расспрашивать, пойдёт ли Белла на танцы с кем-нибудь. Она сдалась и сказала девушке, что пойдёт, и теперь её донимали вопросами о том, нужен ли ей кавалер. Этого не должно было случиться. Из-за того, что последние две недели были такими запутанными, у неё не было времени присматриваться к парням, да и ни один из них не бросался ей в глаза, поэтому она попыталась сказать Джессике, что пойдёт одна. Это не понравилось другой девушке, и она начала пытаться свести её с парнем, который, по её мнению, мог бы подойти. Однако Белла в тот момент смотрела только на одного человека, но не собиралась признаваться в этом подруге. Когда учебный день наконец закончился, она поспешила к своему пикапу, даже не потрудившись дождаться Эдварда. Её всё ещё раздражала его уклончивость, и она действительно не хотела разговаривать с ним прямо сейчас. Заведя двигатель, она выехала со стоянки и направилась в резервацию. Она собиралась докопаться до сути и точно знала, у кого спросить. Остановившись перед домом Блэков, она заглушила двигатель и вышла из машины как раз в тот момент, когда Джейкоб открыл дверь и подбежал к ней. — Белла! Он подхватил её на руки и крепко обнял, отчего она захихикала. — Привет, Джейкоб. Рада тебя видеть. — Я тоже, красотка. Где ты была? Я слышал, ты вернулась три недели назад, а только сейчас пришла в гости? — поддразнил её Джейкоб, опуская на землю. — Я знаю, прости, я только со всем разобралась, а через две недели начинались занятия и всё такое, —Белла прошла за ним в дом, и они устроились поудобнее в гостиной. — Итак, что привело тебя сюда, кроме моей привлекательной внешности? — от дурацкой улыбки на его лице она истерически рассмеялась. — Верно, — она покачала головой, пытаясь взять смех под контроль. — Я хотела спросить, ты знаешь Калленов? Он кивнул. — Да, жутковатая семейка, которой не помешало бы обзавестись солярием, что насчёт них? — Я слышала, что они по какой-то причине не ходят в «Ла Пуш», но никто не знает почему, — Белла наблюдала, как Джейкоб наклонился вперёд, поставив локти на колени и сложив руки перед собой. — Есть старая легенда, что квилеты якобы произошли от волков, и мы превращаемся в них только тогда, когда рядом Хладные. Они считались вражеским племенем или кем-то в этом роде, но они были другими, не такими, как мы. Предположительно, мы заключили договор, что если они не будут заходить на земли Квилетов, мы не расскажем, кто они на самом деле. Белла тоже наклонилась вперед, восхищенная рассказом. — Кто они? Джейкоб рассмеялся. — Это просто история, Белла, она не настоящая. Смеясь, она слегка толкнула его. —Сделай мне приятное. — Вампиры, — Джейкоб улыбнулся. — Глупо, да? Она усмехнулась. Это было довольно притянуто за уши. Она не могла представить, что Эдвард спит по ночам в гробу и всё время носит плащ. Это было нелепо. — Разве они не переехали сюда только что? — спросила она. Джейкоб пожал плечами, откинувшись на спинку дивана. — Или просто вернулись. Они посмотрели друг на друга и снова расхохотались. Сменив тему, они немного поговорили о школе, а потом Белла предложила помочь с ужином, когда у Джейкоба заурчало в животе. В какой-то момент вернулся Билли, и они все вместе поужинали, болтая и смеясь, как она помнила с детства.

***

Когда она вернулась домой, было уже темно, но она не устала. Забравшись на кровать, она положила ноутбук на колени и начала искать легенды о Хладных, чтобы узнать о них больше. В течение следующего часа или около того она нашла много информации, и многое из того, что она узнала о Калленах, тревожило её. Они были бледными, не выходили на солнечный свет, были холодными на ощупь, и теперь, когда она задумалась об этом, она вспомнила, что никогда не видела, как они едят. За обедом они всегда ковырялись в еде, но никогда не брали её в рот. Возможно ли это? Покачав головой, она отругала себя за то, что позволила себе провалиться в эту кроличью нору. Это безумие. Вампиров не существует. На следующий день Белла проснулась с тяжёлой головой. Она ворочалась с боку на бок почти всю ночь, и её преследовали сны об Эдварде и Карлайле, как о вампирах. Если честно, она не знала, боялась ли она или была заинтригована перспективой того, что это могло быть правдой. Они явно не пытались причинить ей вред, хотя у них было много возможностей это сделать. Значит ли это, что если они и были вампирами, то хорошими? Если такие вообще существуют. Или это было просто еще одним доказательством того, что вампиры не настоящие. Потерев виски, Белла встала с кровати и приготовилась к новому дню, надеясь оставить мысли о вампирах позади. На какое-то время ей это удалось. Первый урок, как обычно, она провела, заворожённо слушая голос Карлайла, читавшего лекцию. Следующие несколько уроков прошли медленно; её разум всё ещё был затуманен всеми знаниями о вампирах, которые она изучала. Эдвард по какой-то причине не пришёл за ней сегодня между уроками, так что у неё не было возможности поговорить с ним об этом, и она не чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы спросить кого-то из других Калленов. За обедом она заметила, что никто из Калленов не присоединился к ней. Вместо этого они держались на расстоянии, словно наблюдали за ней и ждали, что она сделает. Украдкой поглядывая на них, она гадала, действительно ли это так. Может, они чувствовали себя неловко, потому что она приближалась к правде? Покачав головой, она вышла из столовой и направилась в научный корпус. Вампиров не существует. Когда Белла вошла в кабинет биологии, Эдвард ещё не сидел на своём месте, что, очевидно, было зелёным светом для Майка, чтобы подойти к ней. — Привет, Белла. — Привет, Майк. Майк переминался с ноги на ногу. — Эм, я хотел спросить… если ты не занята… не хочешь пойти со мной на танцы? Белла чувствовала себя виноватой из-за того, что хотела отказать ему, но она действительно не хотела идти с ним. Она всё ещё пыталась найти способ отказаться от похода всей компанией, не говоря уже о том, чтобы идти с кем-то. Но прежде чем она успела заговорить, появился Эдвард и плюхнулся на своё место. — Извини, Майк, она идёт со мной. У Майка отвисла челюсть, когда он переводил взгляд с меня на неё и обратно. Не желая спорить, я кивнула. — Эдвард уже пригласил, извини. Наконец он, кажется, пришёл в себя. — О, да, точно. Круто, ну, увидимся. Майк ушёл, и она вздохнула с облегчением. — Спасибо. Эдвард ухмыльнулся. — Пока не благодари меня, я серьёзно сказал, что мы пойдём на танцы вместе. Элис хотела убедиться, что ты не откажешься. — Чёрт, — она сникла и положила голову на стол. — Всё не так плохо, я слышал, что Карлайла заставили быть дежурным на танцах, — в его голосе слышалась улыбка. Стараясь не выглядеть слишком нетерпеливой, она подняла голову. — Правда? — Да, и если Элис права, то это того стоит для вас обоих, — он слегка подмигнул. Покачав головой, она откинулась на спинку стула. — Вы что, играете в сваху или что-то в этом роде? — В общем-то, да. Он долго был один, он заслуживает счастья. Она задумчиво посмотрела на него. — А ты? — Он не в моём вкусе, — она усмехнулась, качая головой, пока он продолжал. — У меня уже есть девушка. Она — моя единственная. — Тогда почему бы не привести её на танцы? — настаивала Белла. Эдвард огляделся, затем понизил голос. — Она не школьница, она немного… старше. У Беллы отвисла челюсть, и она наклонилась ближе. — Насколько старше? — Обещаешь не смеяться? — она кивнула в знак согласия, и он ухмыльнулся. — 26. — Ого, не этого я ожидала, — она задумалась на мгновение. — Я рада, что ты нашёл того, кто делает тебя счастливым. Он бросил на неё любопытный взгляд. — Правда, и всё? Пожав плечами, она поиграла ручкой. — Не мне тебя судить, я имею в виду, тебе сколько, 17? Возраст согласия — 16, так что ты не делаешь ничего плохого. Если она делает тебя счастливым, то я рада за тебя. Эдвард искренне улыбнулся ей. — Спасибо тебе, Белла. — Но я хочу как-нибудь с ней встретиться, — Белла указала на него ручкой. — Она должна пройти проверку на дружбу, если собирается быть с тобой. Он прикрыл рот рукой, сдерживая смех. — Я поговорю с ней. Значит ли это, что ты позволишь нам с Элис свести тебя с Карлайлом? Вздохнув, она сосредоточилась на работе, которую они должны были выполнять. — Полагаю, но я сомневаюсь, что он захочет меня. — О, ты малодушна, — ухмыляясь, они закончили задание и вышли из класса, когда прозвенел звонок.

***

Следующие пару дней тянулись медленно. Белла решила не поднимать тему того, что сказал ей Джейкоб, посчитав это абсурдным. Если он не хотел говорить ей правду, то пока что это было нормально. Они только начали дружить, так что у них наверняка были секреты друг от друга, это нормально, надеялась она. В четверг выпал снег, но совсем немного, и к пятнице он почти растаял. Она была рада, потому что мысль о том, что ей придётся идти по снегу на каблуках, пугала её. Эдвард и Элис пытались расшевелить её перед танцами, говорили, что ей будет весело, что это важное событие в их жизни и так далее. Она была абсолютно уверена, что сегодняшний вечер обернётся катастрофой. И все же она была здесь, собираясь добровольно войти во все это. Белла медленно повернулась, рассматривая себя в зеркале. Элис действительно выбрала красивое платье, она почти волновалась, что оно слишком красивое для кого-то вроде нее. Понравится ли оно ему? Это был вопрос, который действительно заставил ее нервничать. Несмотря на заверения Эдварда, что испытывать чувства к Карлайлу - нормально, она все еще чувствовала себя странно. Он был ее учителем, она не должна была испытывать к нему таких чувств, она не должна была надеяться, что у него перехватит дыхание. Не в силах больше медлить, она спустилась вниз, где Эдвард ждал её вместе с Чарли. Крепко держась за перила, она спустилась по лестнице, и оба мужчины улыбались ей. Эдвард первым нарушил молчание. — Ты выглядишь потрясающе, Белла. Смущаясь, она заправила прядь волос за ухо. — Элис выбрала платье, туфли и всё остальное. — Ты бы выглядела потрясающе, даже если бы она этого не сделала, — Эдвард тепло улыбнулся ей. —Пойдём? Кивнув, она последовала за ним к двери. Чарли, обняв её, сказал, что она должна вернуться до одиннадцати вечера, и они вышли в ночь. Они приехали на танцы примерно через 10 минут, и Эдвард высадил её у двери, прежде чем припарковаться. Они направились по освещённой дорожке к зданию. Внутри из динамиков лилась музыка, и танцпол уже был полон танцующих подростков. Всё это было немного ошеломляющим: шум, мигающие огни и люди повсюду, и, если честно, ей уже хотелось уйти. Эдвард, будучи хорошим другом, почувствовал её дискомфорт и подвёл её к столику у внешней стены, чтобы она могла сесть и посмотреть на толпу людей, двигающихся в такт музыке. Вскоре появилась Элис, ведя за собой Джаспера, и подбежала к ним. — Белла, ты выглядишь великолепно, — девочка-пикси крепко обняла её. Из них двоих она считала Элис самой красивой. На девушке было фиолетовое платье с открытой спиной, облегающим лифом и струящейся юбкой, которая едва доходила ей до колен. Она знала, что это, вероятно, платье от известного бренда, но Белла даже не могла предположить, от какого именно. — Спасибо, но я думаю, что это ты великолепна. Элис игриво надула губки. — Что ж, спасибо, но когда-нибудь я заставлю тебя осознать, какая ты на самом деле красивая. — Ну, если ты так говоришь, — она усмехнулась, кивнув Джасперу, на что он ответил взаимностью. Они ненадолго присоединились к ним за столом, прежде чем Элис вытащила Джаспера на танцпол. Было забавно наблюдать за тем, как они двигаются вместе, явно много тренируясь, чтобы двигаться синхронно. Она немного завидовала им, желая уметь двигаться так же, как Элис, и быть уверенной в том, что она не облажается. Наклонившись ближе к Эдварду, чтобы он мог её услышать, она спросила вслух: — Ты когда-нибудь завидуешь им? — Белла указала на Джаспера и Элис. Эдвард беззаботно усмехнулся, но в его глазах мелькнула грусть. — Иногда. Я знаю, что моя девушка любит меня, но мне бывает тяжело, когда я не могу быть с ней на людях. — Тебе когда-нибудь удавалось встречаться с ней публично? — Да, мы иногда ездим в Сиэтл, тогда у нас меньше шансов, что кто-то увидит нас вместе. Просто сейчас мы нечасто выбираемся куда-то, — Эдвард встал и протянул мне руку. — Пойдём, посмотрим, насколько хорош был урок танцев у Карлайла. Она хотела начать сопротивляться, но он выглядел решительно настроенным, поэтому она сдалась и взяла его за руку. Песня сменилась медленной композицией; несколько пар ушли с танцпола, оставив танцующих в ритме песни. Белла пыталась повторять движения Эдвардса, но в итоге наступила ему на ногу, что только заставило его рассмеяться. — Забавно, ты прекрасно танцевала с Карлайлом, но со мной ты наступаешь мне на ноги, — он поддразнил её. — Очевидно, он лучше танцует, — она парировала. Ухмыляясь, Эдвард пожал плечами. — Я не буду это ни подтверждать, ни отрицать. У нас просто разные вкусы. Они продолжали танцевать под эту песню в тишине, и она оглядывала толпу, пока не нашла свою цель. В другом конце зала Карлайл стоял в одиночестве с бокалом в руке, но его взгляд, казалось, был прикован к ней. Он выглядел очень красивым в чёрном костюме и светло-голубой рубашке. Они не разговаривали с того понедельника после занятий, когда она испытала странную, затянувшуюся тьму, которая присутствовала и сейчас. Она хотела верить, что это он тянет её к себе, но оправдание Эдварда о родственных душах казалось ей неубедительным. Как может быть так, чтобы для тебя существовал только один человек? Что, если бы вы никогда не встретились, неужели ты бы так и остался один на всю жизнь? Тьма пульсировала, волна тоски и желания обрушилась на неё, едва не выбив из неё дух, но так же быстро, как и пришла, наступило спокойствие. Казалось, что между ней и тьмой возник барьер. Она чувствовала её одиночество, но оно было приглушённым, словно кто-то пытался его подавить. Одиночество медленно отступало, возвращаясь во тьму, и только тогда странное чувство спокойствия рассеялось. Она увидела, как Карлайл опустил голову и посмотрел в пол. Мгновение спустя он ушёл. Оглядываясь по сторонам в поисках его, она не могла понять, куда он исчез. Эдвард замедлил их танец, когда музыка стихла, но она едва ли заметила это, слишком сосредоточившись на уходе Карлайла. К её удивлению, Эдвард, усмехнувшись, повёл её по танцполу к двери, через которую он, очевидно, проскользнул, когда она отвернулась. Дверь вела в беседку, освещённую сверху фонарями, а вдоль дорожки росли кусты. — Повеселись, — прошептал ей Эдвард, слегка подтолкнув её в сторону беседки, прежде чем уйти обратно на танцы. Медленно выдохнув, она пошла по тропинке, громко стуча каблуками по цементному покрытию. Осторожно поднявшись по ступенькам в беседку, она остановилась. Карлайл стоял к ней спиной, прислонившись к перилам. Он казался напряжённым, и она задумалась, не стоит ли ей оставить его наедине с его мыслями. Однако ноги сами несли её вперёд, и теперь она чувствовала ещё более сильное притяжение. Это было не желание быть рядом с ним, это была необходимость. Все её инстинкты кричали о том, что она должна быть рядом с ним, заботиться о нём и утешать его, всегда быть рядом. Подойдя к перилам, она повернулась к нему. Его голова была опущена, а глаза закрыты. Она не была уверена, слышал ли он, как она подошла, и не хотела его пугать, поэтому медленно протянула руку и положила её поверх его руки. От этого прикосновения её словно током ударило, и внезапно она снова почувствовала одиночество, но на этот раз оно было другим. Оно казалось… старым. Как будто одиночество длилось целую вечность и всегда было там, скрытое от глаз, мучительное и пронизанное желанием быть любимым. На её глаза навернулись слёзы, когда она сжала его руку, и её голос прозвучал слабо и дрожаще. — Карлайл? Он открыл глаза и посмотрел на неё. Эти глаза, которые она так любила, выглядели усталыми, а не такими, как обычно, — яркими и весёлыми. Они смотрели друг на друга какое-то время, прежде чем Карлайл, казалось, пришёл в себя и выпрямился, убрав руку. — Прости, Белла. Я… отвлекся. Тебе что-нибудь нужно? Он улыбнулся ей, но улыбка не коснулась его глаз. Не желая видеть его расстроенным, она потянулась к нему физически и мысленно, желая развеять болезненное одиночество, от которого страдал этот мужчина. Преодолевая тьму, она пыталась передать ощущение комфорта, приветливости и дружеского участия тому, что пряталось в тени. Эта тьма сопротивлялась ей, пытаясь оттолкнуть, но она держалась стойко, мысленно обнимая тёмную массу, пока та не начала слабеть и сдаваться. Тьма начала рассеиваться, и она всё сильнее и сильнее чувствовала его. Вскоре тьма почти исчезла, и она купалась в сиянии Карлайла, в самой его сущности, открытой ей. Открыв глаза, которые она не помнила, как закрывала, она встретилась взглядом с Карлайлом, в глазах которого стояли невыплаканные слёзы и удивление. Её рука легла на его щёку, и она провела большим пальцем по его скуле. Он наклонился к ней, поднял руку и нежно стёр слёзы, которые текли по её лицу. Белла на мгновение задумалась о своём макияже, но это было мимолётно. Рука Карлайла легла ей на затылок, лениво поглаживая кожу, а другая рука прижалась к пояснице. Двигаясь вместе, их губы встретились в нежном и медленном поцелуе. Белла обвила руками его шею, слегка поглаживая короткие волосы. Карлайл начал отстраняться, но она притянула его к себе, и поцелуй стал глубже, когда они крепче прижались друг к другу. Когда ей стало не хватать воздуха, она наконец отстранилась, и их дыхание смешалось, пока лёгкие наполнялись кислородом. — Белла, — тихо сказал Карлайл, прижимаясь лбом к её лбу. Она промычала, обхватив его лицо руками. — Карлайл. На мгновение показалось, что весь мир исчез, оставив их наедине. Он крепко обнял её, а она прижалась к нему, и они оба наслаждались моментом счастья, купаясь в присутствии друг друга. Тьма исчезла, и на её месте появился золотой свет, излучающий любовь и страсть, напоминающий Карлайла. Она не могла объяснить это, но знала, что хочет крепко обнять этот свет и никогда его не отпускать. Его руки слегка дрожали, когда он на мгновение прижал её к себе, прежде чем отойти, не давая ей последовать за ним. — Мы… не можем… Прости, Белла. Карлайл повернулся, чтобы уйти, и маленький огонёк погас от грусти и чувства вины, когда он отошёл. Она протянула руку и схватила его за рукав, крепко сжав его. — Пожалуйста, Карлайл. Чувство вины, которое она испытывала из-за него, усилилось. Повернувшись, он впился в её губы отчаянным поцелуем, проведя пальцами по её щекам. Он бросил на неё извиняющийся взгляд и отстранился. — Прости. Она смотрела, как он развернулся и направился обратно в дом, а её светящийся шар медленно растворялся в темноте. Ей было больно видеть, как гаснет свет, и как бы она ни старалась удержать его, он ускользал от неё, оставляя её опустошённой и одинокой. Заставив себя сдвинуться с места, она вернулась в дом, схватила Эдварда и потащила его к выходу. Он пытался спросить её, что случилось, но она не ответила. Выйдя на улицу, он наконец остановил её и развернул к себе лицом. — Белла, что случилось? Слезы текли по её лицу быстрее, чем она успевала их вытирать. — Я хочу домой. Пожалуйста, просто отвези меня домой. Вздохнув, он кивнул. — Подожди здесь, я возьму машину. Прошло всего несколько минут, прежде чем Эдвард подъехал, и прежде чем он успел выйти и открыть ей дверь, она уже забралась в машину. Несколько минут они ехали молча, прежде чем Эдвард потянулся и положил руку ей на колено, пытаясь успокоить. — Хочешь поговорить об этом? — мягко спросил он. Инстинктивно она хотела сказать «нет», но Эдвард смотрел на неё с таким искренним беспокойством, что она рассказала ему обо всём, что произошло. Она рассказала ему о тьме, которую ощутила, о том, как пробиралась сквозь неё к свету, который, как она думала, был сердцем Карлайла, о поцелуе и его внезапном уходе. Эдвард низко зарычал. — Проклятый Карлайл. Прости, Белла, я не думал, что он будет таким упрямым. Покачав головой, она вытерла непрошеные слёзы. — Мне следовало догадаться. Такой мужчина, как он, не мог бы меня хотеть. Я даже не знаю, почему я так расстроена; я знала, что ничего не выйдет, но всё равно больно. — Не говори так, — резко оборвал его Эдвард, проведя рукой по волосам. — Белла, ты мне не поверишь, но я знаю, что ты ему очень дорога, он просто… не знает, как избавиться от своего упрямства и увидеть это. — Откуда ты это знаешь? Он тебе сказал? Он покачал головой. — Не совсем, — Эдвард свернул на пустую парковку и припарковался. — Я слышал это в его мыслях. Она усмехнулась. — Так теперь ты читаешь мысли? — Да. Она прищурилась и скрестила руки на груди. — О, тогда о чем я думаю? Он застонал, прислонившись к рулю. — Ты единственный человек, которого я не могу понять. — Удобно, — ответила она. — Белла, мне нужно, чтобы ты доверяла мне в этом, — в его голосе было отчаяние, от которого у нее сжалось сердце. Медленно кивнув, она опустила руки. — Хорошо, допустим, я тебе верю. Что заставляет тебя так уверенно утверждать, что я для него не просто ученица? — Я знаю, потому что ты — единственное, о чём он думает. Он постоянно прокручивает в голове разговоры с тобой, наблюдает за тобой на уроках или в коридорах и всегда проверяет парковки на случай, если ты снова застрянешь. Ты ему нравишься, но он беспокоится, именно потому что ты его ученица. Откинувшись на спинку сиденья, Белла вздохнула, пытаясь переварить всю эту информацию. Если Эдвард говорил правду, и Карлайл думал о ней, и довольно часто. Подняв пальцы ко рту, она слегка провела ими по губам. Она всё ещё чувствовала его прохладные губы на своих, и это воспоминание вызвало боль в груди. — Он сказал, что не может и что ему жаль, — едва слышно прошептала Белла. — Не знаю, поможет ли это, но он чувствовал себя виноватым из-за того, что оттолкнул тебя. Ему потребовались все силы, чтобы отойти от тебя, а самообладание у него легендарное. Она, честно говоря, не знала, стало ли ей от этого лучше или хуже. С одной стороны, Белла была рада, что Карлайл не хотел её оттолкнуть, но, с другой стороны, это означало, что он, скорее всего, снова страдал. После того, как она почувствовала одиночество, от которого уже страдал этот мужчина, ей не хотелось бы усугублять ситуацию. Закрыв глаза, она потянулась к тому сгустку света, который, как она знала, был похоронен в тёмной бездне. Воспользовавшись тем, что рассказал ей Эдвард, она смогла проследить за следом вины и ненависти к себе, исходящим от маленького огонька. С лёгкой улыбкой она послала ему волну прощения, наблюдая, как он дрогнул и слегка увеличился. Чувство вины, которое она испытывала, ослабло, хотя и не исчезло полностью, и место, которое когда-то занимало чувство вины, заполнило чувство признательности. Открыв глаза, она улыбнулась ощущаемому теплу. Оно было небольшим, но это было уже что-то. — Похоже, ты чувствуешь себя лучше, — заметил Эдвард, нарушая тишину. Кивнув, она расправила платье на ногах. — Что ты можешь рассказать мне о родственных душах? Эдвард глубоко вздохнул. — Многое, но это может показаться притянутым за уши. — Я готова непредвзято отнестись к этому. После того, что я почувствовала сегодня вечером, в это трудно не поверить. Улыбнувшись, Эдвард откинулся на спинку сидения автомобиля, — У каждого это немного по-своему, но в двух словах, это связь, которая объединяет вас с другой половинкой вашей души. Обычно люди называют это любовью с первого взгляда, но это нечто большее, и это редкость. Это высшая форма любви, и она нерушима. Связь также позволяет чувствовать то, что чувствует твой партнёр. Ты чувствуешь, когда он счастлив, грустит, расстроен или что-то ещё. Когда связь только зарождается или формируется, чувства спутаны и их трудно разобрать, а иногда они просто слишком далеки, чтобы их почувствовать, и когда вы находитесь вдали от своего партнёра, вам сложнее их понять. Однако, как только связь установится, вы будете чувствовать её, где бы вы не находились. На её лице появилась улыбка; это звучало приятно. Зная из первых уст, что человек, с которым ты находишься, любит тебя, заботится о тебе, она могла представить, как это должно быть приятно. Не нужно беспокоиться о том, достаточно ли ты хорош, сомневаются ли они в своих чувствах к тебе, потому что вам суждено быть вместе. Это был приятный сон, но могла ли она до конца поверить, что Карлайл действительно может быть её парой? Это казалось слишком невероятным, и всё же он поцеловал её. — Итак, ты связан со своей девушкой? В его глазах появился счастливый блеск, когда он улыбнулся. — Да. — И ты думаешь, что мы с Карлайлом должны быть парой? — она спросила медленно, не уверенная, что хочет услышать ответ, если он не будет громким «да». — Я знаю это. Помни, я слышу его мысли, я чувствую, что вас двоих связывает узы. Если бы он перестал сопротивляться, вам обоим было бы намного легче. — Ладно, ладно, — она тяжело вздохнула. — Что мне теперь делать? Эдвард пожал плечами, словно размышляя над тем же вопросом. — Думаю, мы дадим ему время, будем подталкивать его в правильном направлении. В конце концов, ему придётся уступить желаниям своего сердца. — Спасибо, Эдвард. Он в замешательстве склонил голову набок. Усмехнувшись тому, как он похож в этот момент на щенка, она уточнила: — Спасибо, что был моим другом во всём этом. Я ценю это. Он похлопал её по колену. — Теперь ты застряла со мной, я всегда буду рядом. И Элис тоже, она тебя обожает. С этими словами Эдвард отвёз её домой и проводил по ступенькам до входной двери. Они пожелали друг другу спокойной ночи, и она вошла в дом. Чарли вышел поприветствовать её и спросил, как прошли танцы, и она неопределённо ответила, что всё было хорошо, не желая рассказывать ему, что на самом деле произошло. Он принял её ответ и пожелал спокойной ночи, после чего она поднялась в свою комнату. На выходных она сосредоточилась на домашнем задании, переписываясь с Элис и Эдвардом. Они оба написали ей в субботу утром, чтобы убедиться, что она в порядке после танцев. Уверив их обоих, что она в порядке, они, похоже, договорились о том, что на следующей неделе можно устроить вечер игр, чтобы они могли все вместе провести время. Она согласилась, и они решили сделать это в среду. Оба, казалось, были очень довольны собой за то, что вытащили её из дома. Она рассмеялась, увидев, как они взволнованы из-за того, что, по её мнению, было довольно банальным, но тем не менее милым. В воскресенье она провела большую часть дня за чтением книг, которые Карлайл ей дал, и гордилась собой, когда дочитала первую. При мысли о разговоре с ним у неё засосало под ложечкой от волнения, а в памяти всё ещё был поцелуй. Будет ли он игнорировать её сейчас или просто притворится, что ничего не было? Ни один из этих вариантов ей не нравился, но она знала, что он, скорее всего, ничего не предпримет, пока она будет в его классе. Со стоном она плюхнулась на кровать, решив просто игнорировать настойчивые мысли о всей этой ситуации.