Охотники На Богов

Свет рождается и, рано или поздно, гаснет.

А Тьма есть, была и будет всегда.

Свет не про Добро, а Тьма — не про Зло.

Но Добро никогда не надевает маску Зла.

А Зло под маской Добра творит безумные дела.

В мире демонов — лишь красивые, но пустые слова.

В мире Высших — крылатые выражения идеологии.

А в мире тварей Хаоса нет Добра и Зла в чистом, первозданном виде.

Первижон

    Луна желтоватым диском вознеслась над руинами мёртвого Классик-Эггмана, и вышла из-за клочьев дымовых туч, чтобы взглянуть на пустые владения из труб и железных скал: чёрно-белая гравюра, на которой словно забыли нарисовать жизнь. Ветер из далёких пустошей принёс аромат гари, ржавчины и плавленого металла, он с недовольным воем проникал зябкой стужей в трещины и поглощал остатки пожара.     — Вот Хаос, я ведь так и знал, что всё пойдёт по пизде… — чуть не взвыл от бессилия Тейлз-Палач и закрыл морду кибер-ладонью.     Что-то свистело, и в этой зловещей симфонии разрухи и запустения каждый звук, каждый запах, каждая пляска света шептали о неизбежном. И от Наивысшего, вишенки на торте, неприятной нотой несло ароматом браги — резким и наглым, ангельская самоуверенность буквально свербела в носу.     — Эй! Ты кто такой, дядь? — сложил руки рупором Классик-Соник.     — Ты это мне, гнида с колючками? — ткнул в себя пурпурный ёж и приподнял ногу, где блестели идиотские наклейки-звёздочки.     — Ты кого гнидой назвал? Я тебе ща язык в жопу запихаю, небесный уёбок! — пригрозил кулаком Соник-Эхо. — А ну, блять, спускайся, чумба-юмба!     — Ха-ха! Кем бы ты не был, примитивная амёба, у тебя нету будущего. Ни у кого из вас больше нет! Будущего… — хаотично парировал Наивысший.     На фоне прогремел далёкий гром, и где-то вдали по облакам пронеслась змеевидная молния. Ветер стал сильнее, холоднее, а между башнями мёртвой крепости в неистовстве затанцевали пепельные хлопья.     — Какой грубиян! — в культурном шоке ахнула Классик-Эми.     — Хи-хи, ребята, вы вообще Канон не соблюдаете, — Наивысший оглядел мобианцев и широко оскалился: — Хочу теперь оторвать вам всем жопы…     — Чего? Канон?.. — нахмурился Классик-Тейлз и переглянулся с Классик-Майти. — Ты как будто о пьесе говоришь.     — Я думал, ангелы должны быть добрыми… — Классик-Рей подогнул колени и поглаживал себя по затылку, неловко и нервно улыбаясь.     — Бу-га-га-га!     Внезапный глупый хохот Наивысшего обескуражил белку-летягу. Жёлтый мобианец вытаращил глаза и свёл губу: он не понимал, что смешного сказал.     — Моё имя, кстати, Сансет-Эсент, — соизволил представиться ангел. Светлая сущность даже поклонилась… и чуть кубарем не свалилась с крыши.     Прозвучал выстрел от Тейлза-Палача. Наивысший уклонился, но не так, как бы это сделал мобианец: его тело будто состояло из дыма, а не из плоти.     — О, и ты тут, черкаш Последнего Из Трёх. Прикольно, — Сансет-Эсент помахал на бесхвостого лиса рукой. — Сейчас, погодьте, дуну для рывка.     Наивысший с изяществом фокусника вытащил из воздуха… туго закрученный косяк. Ангел, ухмыльнувшись, поджёг его огнём из среднего пальца и затянулся, причём, залпом и под самый корень. Личико пурпурного ежа растянулось в дебильном зубоскале, а глаза быстро покраснели; но его почти детская улыбка внушала гротескный страх, обнажая безумия Наивысшего.     — Хорошо-о-о… — ангельская сущность икнула и закинула в рот косяк, с чрезмерным энтузиазмом и громким треском жуя. — Куда пошла?!     За спиной Сансет-Эсента сверкнул огромный белый клинок. Потом пурпурный ёж, широко ухмыльнувшись, будто исчез из пространства.     — То, что твоя душа жаждет, и днём, и ночью — не лекарство, а болезнь! — голос Афины разбился на хор из множества женских песен.     Прогремел металлический звон, густой, как удар по колоколу, — демоница-Экзе отбила щитом выпад Наивысшего. Разлетелись искры. Однако в следующий миг кошке пронзили спину сияющим лезвием.     — Скоро все спустятся к вам, ебучим пидорасам, на чаёк, — сквозь нарочито добрую улыбку сказал Сансет-Эсент, будто вежливо приглашал на пикник.     Наивысший, не теряя ритма, отрубил Афине голову одним плавным движением, а затем — её руки. Казнь прошла с театральной изысканностью, словно ангел ставил хореографическую сцену. Из ран демоницы пошёл густой дым, закручиваясь кольцами, и Сансет-Эсент закрыл глаза, наслаждаясь красотой момента, как художник перед шедевром. Потом ёж схватил пульсирующую материнскую плату — победа попала ему в карман.     Но вдруг с копья, упавшего рядом, сорвалась живая стальная змея — она, шипя, подхватила голову кошки и ловко приставила её обратно к шее. Мгновение — и Афина расправила плечи с неестественной грацией.     — Хорошая попытка, — кошка словно комментировала детскую шалость.     — Не надо, тётя!     БАХ!     — НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! — ещё сильнее заорал Наивысший.     Афина высоко подняла ногу и пяткой впечатала ангела в землю. Образовалась вмятина, и в небо устремились осколки раскалённого металла. Артефакт вылетел из рук безумного ежа и закрутился в воздухе, ускользая от космических сущностей, словно не желал принадлежать ни Свету, ни Тьме.     — Им, типа, ваще на нас похуй? — Соник-Эхо поймал улетевшую деталь.     Перед тёмно-синим ежом в световой вспышке возник Сансет-Эсент:     — Ты не прав, тварь. Подохни, сын собаки и дерьма!     Ангел взмахнул мечом, оставляя световые шлейфы. Вампир вскрикнул и заблокировал удар клинком — ему даже показалось, что «Катарсис» сам повёл руку. Пропели два лезвия, белое и чёрное, звенящее и рычащее.     — Ты кто-о?! — от изумления глаза ангела стали, как два пятака. — Ха-ха, сука! Ты что за выродок, которого «Катарсис» искателем истины выбрал?!     Затем пурпурный ангел ударил ногой в грудь: Соник-Эхо гаркнул и полетел назад. На этот раз никакой магической подушки не возникло, и он ощутил всю тяжесть удара Наивысшего. ОКиЛ звонко поскакала по полу.     — Кхах-кхах… допустим. А теперь извинись перед искателем!     Тёмно-синий мобианец бросил булыжник Наивысшего. И швырнул с таким азартом, будто участвовал в олимпийских играх. Попал — светлая сущность выронила меч, и она завопила так громко и драматично, что для полноты картины ей не хватало упасть на колени и задрать морду к небу.     — Всё-всё, извини! — ангел потёр назревающую на лбу шишку.     — Подло бить в спину, скиллакс! — возле пурпурного ежа появилась Афина.     Экзешница пнула слугу Света — она вложила в удар всю накопившуюся за тысячи лет злость. Ангел взлетел в воздух, будто щенок скуля, хватаясь за пятую точку. После оплеухи щитом-скутумом сверхъестественный мобианец улетел в пропасть через дыру в стене, кувыркаясь в одной из поз Камасутры.     — Зря пришёл с одиночеством в паре — не увидишь, как солнце встаёт, и как рассвет прогоняет луну, — бросила ангелу вслед Зловещая Сеньора.     — Всё равно обидно, — пробормотал Соник-Эхо, — наверно, потому что у тебя ноги потные. Фу, блин… ещё и воняют.     — Что? Речь шла обо мне? — показала на себя высшая демоница, при этом вышагивая к большому ежу, как если бы выступала на подиуме.     — А у тебя вообще ебало, как куриная жопа. Ладно, понял! — вампир едва убежал из-под мощного лазера змеи, что раскрыла пасть у него над головой.     — Да что тут происходит? — Классик-Рей поднял с земли ОКиЛ. Он мысленно прикидывал, в какой момент «странный» вечер превратился в «катастрофически безумный». — Весь сыр-бор из-за этой блестяшки?     В следующую секунду на него побежали Экзешница и Наивысший — вернее, жутко полетели над землёй; одна с тяжелым низким гулом, второй с тошнотворным пронзительным звоном. Белка-летяга вскрикнул и весь распушился, а потом бросился наутёк от космических монстров, пока ангел и демон обменивались ругательствами, магией и кулаками по носу.     — Дай пас! — крикнул броненосец и запрыгнул на сломанную колонну.     Классик-Рей кинул деталь Классик-Майти, а броненосец побежал в другую сторону. Тейлз-Палач грубо дёрнул жёлтого мобианца за хвост и выкинул его подальше, пока мальчика-подростка не растоптали две сверхъестественные торпеды. Потом лису-киборгу помог Классик-Наклз, сломав колонну, чтобы отрезать мобианцев от чудовищ. По итогу Наивысший и демоница-Экзе сцепились, как кошка с собакой, и пробили очередную стену.     — Есть предложение, мой дорогой спарринг-партнёр, — Соник-Эхо высунулся из укрытия и кашлял от поднявшейся пыли. — Пока эти клоуны считают друг другу зубы — по-быстрому свалим с материнкой.     — Я ВАС ВСЕХ СЕЙЧАС ЗАХУЯРЮ! РА-А-А-А-А! — Сансет-Эсент забыл о своём божественном статусе и почти на четвереньках гонялся за броненосцом.     — И ребятишек оставить? — насупился Тейлз-Палач. — Видал, что случилось с Эггманом? С ними они сделают хуже. Тем более, тут бабуин из Апокрифа.     Сансет-Эсент, громко хохоча, поймал Классик-Майти за шкирку и поднял его над полом. Мальчик свернулся в шар, спрятав в ладонях деталь от СЕГА. Ангел озадачился: меч в одной руке, броненосец — в другой. Потом к нему пришла идея — и он стал колотить мобианцем пол, будто забивал сваи.     — На, нахуй! На, сука! — рявкал Наивысший на каждом ударе, не забывая хихикать вместо пауз. — Люблю бить детей. На, блять! Потому что я крутой.     Природная броня паренька скрипела, но отлично держала удар. Пока что.     — Ты что творишь?! — в ужасе воскликнул Классик-Тейлз, который летал вертолётиком над полем боя. — Зачем ты это делаешь?!     Но ангел никого не подпускал и стрелял в лисёнка белыми магическими сферами. Наивысший всё ещё не прекращал попытки прорыть кратер.     — Малышню потом воскресят через откат, разве нет? — продолжил вампир.     А когда Афина попыталась вмешаться, Наивысший принялся размахивать не мечом… а броненосцом. Пару раз даже попал по кошке, стукая бедолагу об её доспехи и щит. Экзешница уже едва могла сохранять серьёзное лицо.     Потом Сансет-Эсента внезапно озарила умная мысль:     — Облака-а! Белогривые лошадки-и! Стартуем! — Наивысший отпихнул демоницу-Экзе плечом и пнул классического мобианца, как футбольный мяч.     Классик-Майти на большой скорости свистнул в небо — и чуть не сбил панцирем Классик-Тейлза, словно пушечное ядро. Не в силах сопротивляться инстинкту, броненосец развернулся, но всё равно крепко держал ОКиЛ.     — Сыграем во фруктового ниндзя! Нья-ха-ха! — пурпурный ёж выставил лезвие на летящего броненосца, а мальчик в отчаянии замахал руками.     Но даже тут было не всё так гладко — Наивысший и Экзешница друг другу мешали, как два упрямых актёра на одной сцене без режиссёра. Они пинались, махали оружием и когтями. Ангел выпячивал на Классик-Майти меч, чтобы порубить броненосца в салат, а высшая демоница целилась копьём, чтобы насадить мальчика-подростка на древко, как на шампур. И когда кто-то пытался взлететь — с визгом тянули друг друга за хвосты.     Тейлз-Палач не дал случиться трагедии: оглушительным выстрелом он разогнал Афину и Сансет-Эсента. Потом киборг с грохотом подскочил и поймал мальчугана в железные объятия, прям около земли. Ополоумевший Классик-Майти выронил искристую плату — эстафету принял Классик-Соник, на бегу подобрав деталь.     Не теряя времени, элитный охотник поставил броненосца на ноги и помчался вслед за Классик-Соником. Классик-Майти тотчас сел на землю, заваливаясь набок; его глаза собрались в кучку, губы затряслись, а щёки побелели.     — Ты в порядке?! — чуть не плача и сильно хромая, приковыляла к броненосцу Классик-Эми.     Классик-Майти молча поднял большой палец вверх, но всё равно выглядел так, будто его дважды прокрутили в стиральной машине. Розовая ежиха, о чём-то лепеча, мягко и бережно взяла мобианца на руки — будто он состоял из стекла, — и поспешно понесла друга в укрытие.     — Вот блин, скоро этих голожопых будет целая толпа, — Соник-Эхо тоже сорвался в погоню за ежонком, оставляя за собой звуковой синий след.     Сансет-Эсент и Афина уже вовсю прессовали Классик-Соника. Мальчику помогал Классик-Тейлз и кидал светошумовые гранаты перед чудовищами — без толку. Однако космические сущности всё равно не могли догнать синего мобианца — ежонок был слишком быстрый даже для таких созданий.     — Зачем вам эта штука? — Классик-Соник едва успел пригнуться, когда пурпурная кошка кинула в спину огненную чёрную змею. — Я такую в игровой приставке видел! Вы что, джойстик поделить не можете?     — Отдай артефакт мне, несмышлёный отрок! — властно потребовала Зловещая Сеньора. — Тогда всему безумию придёт конец. Отдашь её слуге лживого Света — и будущее твоё будет обречено, как и будущее всех миров!     — Хи-хи-хи! Иди ты в жопу, демонская срака! — светлый меч Сансет-Эсента звенел и отбивал атаки тёмного копья Афины.     Классик-Соник петлял между обломками: уклонялся от магических снарядов и от падающих глыб. Колючий парнишка не мог разогнаться в полную силу — боялся врезаться в препятствие. И вот, ОКиЛ в его руках уже не просто мигала — она пульсировала, как бомба с тикающим таймером.     — Стой, Соник! — рявкнули Экзешница и Наивысший зловещим резонансом.     Сзади ежонка громыхнуло, и мальчик обернулся. Тейлз-Палач оставлял за спиной огненный след и рёв рокочущих моторов. Он быстро догонял, истребитель нечисти совершал крутые виражи, подобно гонщику на треках, и скользил по огню так, что его можно принять за олимпийского конькобежца. Но его стремительные рывки также прекрасны, как и страшны, они пугали даже Классик-Соника — элитный охотник нёсся, как неумолимое возмездие.     «А куда этот дурачок делся?» — взглядом искал вампира киборг.     И, как ответ на его вопрос, Соник-Эхо вырвался навстречу погоне из пыльного облака, будто обезумевший поезд. Большой ёж замахнулся на Сансет-Эсента чёрно-белым мечом — ангел тут же замедлил полёт и вонзил клинок в пол, проделывая лезвием глубокий разрез в железном покрытии.     — Я тебя прикрою, малой! — «Катарсис» в руках вампира мигом почернел.     Но в хаосе битвы и паники удар меча прошёл не по Наивысшему… а по ОКиЛ. Её рассекли. Деталь загудела и заискрила всеми цветами радуги.     — ЕБЛАН ТЫ КОСОЖОПЫЙ! — Тейлз-Палач, отчаянно тормозя, аж упал.     — Упс… — ляпнули одновременно оба Соника.     Свет пополз от артефакта. Пол под ногами ежонка почернел, колонны поблизости стали иглами, а лица тех, кто оказался ближе всего, словно обратились в негатив: живые, но уже мёртвые отражения самих себя.     — НЕ-Е-Е-ЕТ! — взревела Афина и гулко стукнула по Сонику-Эху щитом, отбросив его подальше от Классик-Соника.     — СОСАТЬ, СУК… так, погоди, ты придурок? — Сансет-Эсент выпучил глаза, а потом задрал голову к небу: — БЛЯ-Я-Я-Я-Я!     Корпус детали заискрил, по нему пробежал жужжащий разряд. ОКиЛ взвизгнула электрическим скрежетом: пространство задрожало, начало закручиваться в тошнотворные узоры вокруг ежонка, который застыл прямо в воздухе, не прекращая бег. Демоница с ангелом тоже застыли в воздухе.     — Как же мне это всё надоело… — измученно выругался лис.     Тейлз-Палач пару секунд метался, не зная, куда ему податься: либо спасать улетевшего куда-то во мрак Соника-Эхо, которого он даже не мог разглядеть; или кинуться навстречу Тейлзу и Рею: мальчики застыли, как вкопанные, и наблюдали, как разрастался белый шар, что поглотил их друга. И когда разрастающаяся сфера снова выпустила искажающую волну, убийца нечисти, чуть ли не бегая на четвереньках, бросился на помощь «классикам».     — Другой Я! — почти взвизгнул Классик-Тейлз.     Тейлз-Палач распростёр руки, как вратарь, и щёлкнул железными пальцами:     — Если что-нибудь сломаю — счёт на меня не вешайте! — его Изумруд Хаоса зажёгся, и начал раздувать большой энергопузырь.     Киборг схватил юного механика за ногу. В тот же момент крылатый белка-летяга взмыл следом, развеваясь на ветру как живой флаг без гордости.     — Да почему опять за хвост?! — Классик-Рей возмущённо махал лапками.     БА-БА-А-А-А-Х!     Первый взрыв. От Классик-Соника рванул кольцевой взрыв энергии —звенящий, чистый, и в то же время обжигающий; в нём переплелись огненные линии демоницы и белоснежные фрагменты ангельского света. Небо обрушилось вниз звёздным дождём, и тысячи горящих обломков, похожих на стекло, посыпались на землю. Леса вспыхнули огнём.     Наивысшие и Высшие в тот же миг прекратили бойню, что они вели в Зоне Вне. Существа Света осознали, что их сражение уже не имело значения.     БУХ! ДЫЩ!     Второй взрыв. Афина и Сансет-Эсент, застигнутые в эпицентре, не успели даже понять, что случилось. Они разлетелись в разноцветную пыль.     В моря и океаны начали падать пылающие скалы — умирающие в огненной агонии Высшие и Наивысшие не выдержали мощи ОКиЛ. Воды кипели, они поглощали раскалённые камни и расколотые ядра-сердца ангелов.     БУМ!     Третий взрыв. Электричество погасло на всей планете, и в один миг в мире настала тишина, пронзительная и глухая. А затем её нарушил хор храмов: колокола, трубы, органы — всё зазвучало само по себе.     Реки и озёра покрылись пеной, водная гладь засверкала немыслимыми цветами. Рыбы всплывали кверху брюхом, чтобы потом ожить и снова уйти в глубины — будто сама смерть потеряла устойчивость.     БУХ-БАХ!     Когда прогремел четвёртый взрыв, солнце затмилось пагубным светом везде, где всё ещё господствовал день. Там, где царила ночь, скрылась луна и пропали все звёзды на небе. Этот взрыв потряс многие миры: вся аппаратура на базе Альянса Разбитых Миров на время вышла из строя, а сервера «SwordMachine» отключились; на всех мониторах вспыхнули синие экраны смерти, а главный меха-ёж завалился набок, выбив собой окно, и задёргался в конвульсиях, как гибнущий зверь.     ДЫ-ДЫЩ!     Все крылатые насекомые и птицы этого мира поднялись в воздух огромными стаями. Они заслонили небо, и дрожащая земля накрылась их тенью.     А в Эггмоперии тем временем все проклятые создания будто лишились разума, и вопли безумия прокатились по улицам: они метались, бросались из окон и на прутья заборов, в огонь и в воду; терзали собственную плоть и вырывали глаза. Посреди трансляции меха-ёж «BladeRobot» резко потерял сознание и безжизненно грохнулся лицом в стол. Сеть парализовало, радио и телевизоры умолкли, и все средства коммуникации будто вымерли.     Шестой взрыв прозвучал рычанием тысячи разъярённых львов и ржанием сотен легионов гигантских коней. Воздух застелил дым, что смешался со смрадом серы. Этот взрыв расслышали не только в этом измерении — его почувствовали все, кто способен слышать, и разбудил он всех, кто спал: и смертных, и богов с духами, и демонов вместе с ангелами.     БУХ! БАХ! ДЫЩ!       С седьмым взрывом реальность начала выцветать. Мастер-Изумруд, что лежал неподалеку, озарился радугой. А потом… по нему пошла трещина. И когда из этой трещины вырвался мимолётный огонь, все существующие в этом мире часы замерли, а календари буквально стали пеплом. Ветер смолк.

И вот, всё в этой реальности поглотил белый свет...

***

    Сияние рассеивалось. Снегом посыпались разноцветные искры, они медленно кружились в воздухе, нежно касаясь травинок. Рассыпался и огромный красный барьер, который скрыл собой всех мобианцев.     Это были не Зелёные Холмы, а всё ещё Зона Хламодронов. Небеса, прежде скрытые за густым смогом, теперь усеяны звёздами, а по их просторам переливались северные сияния. Воздух пробивал разум прохладой.     Классик-Рей лежал лицом вниз, прикрывая мордочку руками. Потом медленно поднялся на локтях, громко икнул, стирая кровь с лица, и осмотрелся. Сломанные механизмы, которые раньше его пугали, снова заработали, но теперь звучали успокаивающе, стали частью нового мира.     — Взрыв был мощный, — Классик-Майти глянул на ежиху, что спряталась у колонны, и уже осмелилась показать нос. Она сидела в объятия ехидны.     В центре кратере, чьи края покрыли трава, лежал Классик-Соник.     — У меня такое чувство, будто я упал в чан с мороженым, — ежонок сел.     К краю кратера подполз на четвереньках Классик-Тейлз. Он заглянул вниз.     — Ты же, вроде, не… не здесь был, — пробормотал лисёнок.     — Вы в порядке? — Классик-Эми сразу подбежала к мальчикам, вырвавшись из тисков удивлённого Классик-Наклза. — Это был прям конец света!     Страж, пошатываясь, встал и подошёл к Мастер-Изумруду. Камень лежал на боку, подрагивал и гудел. Ехидна осторожно провёл рукой по камню... и почувствовал что-то тревожное. Он сразу обратил внимание на трещину.     — Мы-то в порядке, — Классик-Тейлз тяжело дышал. — А вот Другому Сонику... похоже, очень плохо.     Мобианцы посмотрели на Тейлз-Палача. Тот, без шлема, сел рядом с тёмно-синим мобианцем на корточках. Соник-Эхо бился в конвульсиях.     — Прости, что не защитил тебя… — раз за разом виновато шептал киборг.     — У него эпилепсия? — Роуз подбежала к парням. — Нужно убрать все острые предметы и подложить под голову подушку!     — Где ты здесь подушку найдёшь? — Классик-Соник тоже примчался к убийцам нечисти. — Могу только спальню Эггмана поискать.     Охотник на демонов выглядел разбитым. Его шерсть стояла дыбом, а взгляд остекленел. Киборга потряхивало, а его глаза странно блестели.     Классик-Майти осторожно сменил бесхвостого лиса. Он аккуратно повернул голову Соник-Эха набок. А охотник так и сидел на месте, глядя в пустоту.     — Держи ему затылок и не давай запрокидывать подбородок! Иначе он задохнётся! — Классик-Эми бегала вокруг парней и хлопала в ладоши.     — Я могу последить за этим, — Классик-Рей тоже присел на корточки возле вампира. — Так ты и есть… эм, Другой Соник?     Но ёж ему, естественно, не ответил. Он бормотал и издавал невнятные звуки.     — По-хорошему, ему надо скорую вызвать или увезти в больницу, — начал приближаться к ребятам Классик-Тейлз. — Пока подождём. Три-пять минут.     Лисёнок спрятал руки за спину. Его хвосты нервно подрагивали, а глаза метались между Соником-Эхо и тревожными лицами друзей.     — По-моему, это не эпилепсия, — вполголоса сказал Классик-Майти.     На ветвях, что тянулись к небу, раздувались спелые плоды. Разнёсся сладкий аромат… но ветер резко переменился, и запахло плесенью.     — Его пришибло магией, — подошёл ехидна. — Возможно, его друга тоже.     — Нет, я в норме, — отреагировал Тейлз-Палач и с трудом выпрямился.     Молчание снова повисло в воздухе. Затем охотник на демонов повернулся к Классик-Тейлзу. Взгляд киборга был острым, но в нём сквозила скрытая боль.     — Эм, кхем… это было очень важно для тебя? — осторожно спросил ежонок и развёл руки по сторонам. — Она просто… исчезла. В прямом смысле, хе-хе.     Тейлз-Палач обреченно вздохнул. Его взгляд непроизвольно устремился вверх — северные сияния на небе разгорались всё ярче.     — Соник, так как себя чувствуешь? — глухо спросил киборг.     Густая трава уже пробивалась прямо под ногами, а на сколах металлических стен зелень заполняла собой трещины. Распускались фиалки и красные маки.     — Нормуль. Даже лучше, чем обычно, — пробормотал Классик-Соник.     — А вы? — обратился к остальным охотник на демонов.     — Нос болит, — слабо пискнул Классик-Рей.     — А у меня — спина и голова, — подал голос Классик-Майти.     — В порядке, — случайно одновременно сказали лисёнок и ежиха.     Классик-Наклз промолчал и просто свёл брови к переносице.     Истребитель нечисти вытащил карманный сканер. Металлические пальцы чуть дрожали, когда охотник на демонов навёл устройство на классические версии мобианцев. На тёмном экране загорелось шесть ярких точек, но одна из них была очень крупной и выделялась особенно сильно. Она принадлежала Сонику-Эху, и поведение его ауры очень смутило Тейлза-Палача: она постоянно мерцала между красным и белым цветами.     Неожиданно коммуникатор в руке Тейлза-Палача завибрировал.      «Ты чего наделал?..» — из коммуникатора, словно приговор, прозвучал сиплый высокий голос Тейлза-Модеуса. — «Ты Альянс на уши поднял».     Тейлз-Палач побледнел, а местные Тейлз, Соник и Наклз наблюдали за ним. Змейка тоже смотрела на киборга и приподнялась, хищно облизывая воздух.      «Скажи, что ты ничего не натворил. Умоляю, блять!»     Элитный охотник сглотнул. Его взгляд метался в поисках артефакта.     — Это были… Прометей… и ОКиЛ.     В это время сколу металлической стены пополз красный уж с чёрными и жёлтыми колечками на чешуе. Он повис, подобно лиане, вниз головой.     «Ты разбил ОКиЛ?» — почти шёпотом спросил Тейлз-Модеус.     — Нет… да… эм, не знаю, она… исчезла?     На другом конце провода повисла оглушающая тишина. Затем персиковый лис раскатом грома и с чрезмерной драмой простонал:     «О-ой бля-я-я-я…»     Тейлз-Палач всё ещё держал перед мордочкой коммуникатор, хотя вызов резко прервался. Он медленно опустил руку и скосил глаза: красный кольчатый уж в спешке уполз во мрак.     — Большой Тейлз, твой друг не приходит в себя, — Классик-Майти не выпускал Соника-Эхо из объятий. — Может, что-нибудь предпримем?     Классик-Рей отмалчивался, наблюдая за больным. Он пока стеснялся Тейлза-Палача, и белка-летяга всё ещё чувствовал себя неуютно рядом с суровым незнакомцем, который излучал одновременно силу и горькую печаль.     — Что тут происходит? — потребовал у киборга объяснений Классик-Наклз.     А Тейлза-Палача слегка покачивало. Коричневый мобианец снова зацепился взглядом за ужа: он залез на ветку и обвил хвостом зелёное яблоко.     — Чего молчишь? Ты должен рассказ…     Опять зазвонил коммуникатор. Убийца нечисти поднял громадную ладонь в сторону ехидны. Страж любезно умолк.     Это был снова Тейлз-Модеус. И учёный отчаянно завопил лису прямо в ухо:      «ЁПТ ТВОЮ МАТЬ! ЧТО МЫ ТЕПЕРЬ БУДЕМ ДЕЛАТЬ?!»     Крик лиса оказался настолько громким, что ежиха охнула, а ежонок подпрыгнул.     — Я… я не знаю.     Классик-Тейлз, шмыгая носом и утирая слёзы, подошёл к Тейлзу-Палачу.     «Так вот, знай, что тебе пиздец!» — Тейлз-Модеус был в истерике от своего ядовитого гнева: — «Ха-ха… А-ха-ха… с тебя три шкуры спустят… и с меня тоже. Бляха-муха, бляха-шмель… хи-хи-хи!»     Из динамика раздавался припадочный смех. Сначала он был тихим, словно угроза, что кралась сзади. Но затем перерос в громкий, почти животный рёв.     «Ха-ха… А-ха-ха… А-ХА-ХА-ХА! Классная новость у меня для тебя, сучёныш! Сейчас сюда мамка Рассвет прилетит! ХА-ХА! И только попробуй свалить!»     Сердце Тейлза-Палача упало вниз. Его ноги чуть не подкосились.     — Р-рассвет? Она сюда едет?..     «Да-а-а, мой мальчик… да! Она просто в ярости! АХ-ХА-ХА! Ну всё, тебе жо…»     Обалдевший в край Тейлз-Палач тут же повесил трубку. Он стал белее снега.     — Прости нас, Другой Я! — по щекам Классик-Тейлза полились слёзы.     Классик-Соник мигом оказался возле своего лучшего друга и приобнял его.     — А я вам говорила! Говорила дома оставаться! — подливая масло в огонь, закричала Классик-Эми. — А вы меня как назвали? Трусихой! И что теперь?!     Классик-Тейлз начал плакать только сильнее и громче.     — Приятель, успокойся… всё будет хорошо, — сказал ежонок с теплотой.     — Я не мог оставить Мастер-Изумруд в руках доктора!     — Они бы сами справились! Без нас! И без тебя! — ещё громче закричала Роуз. — И вернули бы твой дурацкий булыжник!     — Не называй сердце мира дурацким! — угрожающе прорычал ехидна.     Тейлз-Палач шумно выдохнул через нос. Его голова раскалывалась, а резкие, звонкие голоса были похожи на гвозди, что вбивались будто в его виски.     — Ребята, прошу! Потише! Потише…     Однако никто не послушался броненосца, и мобианцы продолжили друг на друга орать. Классик-Майти вздохнул, поднялся, стряхивая грязь со своего панциря, и наказал белке-летяге:     — Последи за Другим Соником, пожалуйста. Эй, а ну не ругайтесь!     Его проигнорировали. Дрожавший Классик-Рей встал на пост броненосца.     — Sho-о-оw me-е-е, how you want it to-о-о be-е-е… Tell me, ba-аby… (англ.) —вдруг начал напевать в бреду Соник-Эхо.     — Повторяю, вы сами за мной пошли! — рявкнул на ежиху Классик-Наклз.     — Ты сам нас перенёс сюда, тупица! — тыкнула ему в грудь Классик-Эми.     Тейлз-Палач сжал кулаки и глубоко вздохнул.     — Прекратите немедленно, — Классик-Майти встал между ежихой и ехидной, раскинув руки по сторонам. — Нам нельзя ссориться.     — I must confess… That my loneliness… (англ.).     — Да, прекратите! Это я во всём виноват! — Классик-Соник повесил нос и погладил юного механика по голове. — Это я вас надоумил пойти сюда…     — И как твои извинения исправят ситуацию?! — повысил голос уже на ежонка страж Мастер-Изумруда. — Наша реальность теперь исказилась!     Неожиданно Тейлз-Палач начал темнеть: его доспех стал испускать слабый чёрный дым, который поднимался, как пар из-под крышки кипящего котла.     — Наклз! — прикрикнул на ехидну Классик-Майти. — Перестань!     — Надо было взрослых слушаться! Но нет, вы же считаете себя героями!     — Эми! — Классик-Майти пытался успокоить и ежиху. — Что на тебя нашло?     — А ты вообще иди отсюда! — запищала на броненосца Роуз.     — Мы и так постоянно живём, как в боевике! — вскипел Классик-Соник.     — Потому что ты всегда лезешь, куда не просят! — прорычал страж.     Охотник на демонов не выдержал. Его магический камень затрещал и застрелял, изрыгая алые молнии.     — Закрыли все ёбла! — Тейлз-Палач издал мистический потусторонний рёв.     — Hit me, baby, one more time! (англ.) — Соник-Эхо заорал завершающим аккордом и даже подскочил на месте.     Крик Тейлза-Палача сотряс стены и заставил землю задрожать под ногами мобианцев. Классические мобианцы замерли, словно парализованные. Даже вампир затих: его судороги прекратились, и он замер на земле.     — Никто из вас не виноват, кроме меня, — голос киборга, который всё ещё звучал как бас, постепенно стал нормальным. — Я уже облажался в Грибной Зоне, потому что нарушил все возможные и невозможные протоколы.     Злоба и ненависть на самого себя исказила облик Тейлза-Палача: его волосы встали дыбом, зашевелились без всякого ветра; взгляд одичал, зрачки сузились до красных точек; шерсть почернела, задымилась негативной Энергией Хаоса; сам киборг слегка покачивался и дрожал от эмоций. Это не позволяло другим мобианцам с ним спорить. Кроме Классик-Соника.     — Ты из «Людей В Чёрном»? — как ни в чём не бывало спросил ежонок.     Вдруг раздался глубокий и вибрирующий звук, словно сама реальность застонала от напряжения. Мерцающие волны пространства заставляли воздух сверкать и переливаться неестественными цветами. Даже Классик-Тейлз перестал рыдать… причём, резко, и с вопросительным «Э?».     — Что на этот раз? — Классик-Наклз встал в боевую стойку.     Из центра одной из пульсаций вырвалась золотая искра. Потом ещё одна. И ещё. Они плясали в воздухе, словно светлячки.     — Вот Хаос… — Тейлз-Палач сразу понял, что это, и опустил уши.     И тут пространство внезапно разорвалось, словно мыльный пузырь, и его края, подобно скобам, соединились в круглую раму золотого кольца.     — Другой Я, — обратился к лисёнку Тейлз-Палач, — дай мне свой гаджет.     — Коммуникатор? Зачем? — вышел из ступора юный механик.     — Чтобы звездюлей меньше получить. Быстрей, пока не увидели.     И вот из сияющего разрыва вышли толпа разных существ — мобианцев, людей, зети и сидрианцев. Ветер наполнил послегрозовой аромат.     — Ой, мамочки, — Классик-Эми отступила за спину Тейлза-Палача.     Из загадочных космических дыр, из самых глубин космоса, начали появляться удивительные объекты. Трудно было определить, что это — межзвёздные корабли или самолёты необычной формы, — они двигались с невероятной скоростью и совершенно бесшумно.     — Это… армия? — тихо пробормотал Классик-Майти, выпучив глаза.     — А вы ещё кто? — ежонок решил помахать рукой выходящей толпе из портала: — О, привет!     — Здарова, мелкий! — неожиданно поприветствовал его кто-то из Соников.     — Вау, клёво! Они дружелюбные! — радостно запрыгал колючий парнишка.     Взгляды классических мобианцев тотчас приковались к одежде пришельцев. На них были облачения цвета морской волны, предназначенные для торжественных церемоний, украшенные золотыми узорами в виде часовых механизмов. Они приступили к осмотру местности, используя сканеры, и в первую очередь их внимание привлёк Мастер-Изумруд.     — Эй! А ну отойдите от него! — Классик-Наклз сразу побежал к большому камню. Он тут же начал драться с другим Наклзом.     Однако больше всего их внимание привлёк ёж с белоснежной шерстью, в круглых очках и с полосатой тростью в руках. Он осторожно стучал ею перед собой, и сразу стало очевидно, что он слеп. На мобианце были доспехи, которые казались, скорее, декоративными. На его нагруднике находился циферблат, а его тело излучало лёгкое прохладное свечение.     — Тейлз-Палач, ты опять напакостил? — ёж повёл носом, будто пытался вынюхать бесхвостого лиса. — Здравствуй, что ли, неугомонный проказник.     Элитный охотник тут же отшатнулся к металлической стене и громко стукнулся об неё спиной. Он сглотнул, но сипло поприветствовал:     — Здравствуйте… мистер Часодей.     А за плечами серебряного ежа, — из портала, откуда он вышел, — разразился мощный, как гром среди ясного неба, женский крик:     — ТЕЙЛЗ-ПАЛАЧ!

***

    Прибыли группы стражей времени, учёных и военных, и всё пришло в движение. Каждый блестящий камушек, каждая красивая травинка — всё было собрано и перенесено в порталы.     Из телепортов выехала рабочая техника. Огромные во всех смыслах мускулистые медведи, — многие из них раздетые до пояса, зато в касках, — ловко управлялись ею, разгребали завалы и разрушения. Они переговаривались между собой на языке, непонятном для местных жителей и для многих охотников в том числе. И не забывали, при этом, смачно материть друг друга, пробегающих мимо альянситов и падающие обломки.     — Вы куда нас тащите, мэм?! — возмутился Классик-Соник.     — Будешь выпендриваться — молотком огрею! — гаркнула на него высокая ежиха, альтернативная Эми Роуз. Потом она, цокнув каблуком, прикрикнула и на Классик-Тейлза: — И ты тоже за мной, воротник «два в одном»!     Юный механик снова заревел. Ежиха осеклась и начала думать, как его успокоить. Пока ничего не придумала, но все на них косо смотрели.     — Ты могла бы быть помягче, Прекрасная, — сказала бело-чёрная кошка.     — Могла, но не обязана. Я, вон, пять минут назад выслушивала истерику своего мужика, вообще-то, — сдула чёлку со лба взрослая ежиха.     Вслед за ними пошла остальная четвёрка. Их сопровождала уже некая сине-фиолетовая сидрианка в очках и с фиалками на голове. И тоже в окружении солдат, охранников и других неприятных личностей.     — Мы обошли чуть ли не весь мир, но таких, как вы, никогда не видели, — пытался завести с ней диалог Классик-Майти. — Вы из какого края?     — Вряд ли мой народ существует на вашей планете.     — Вы с другой планеты?! — охнул Классик-Рей.     — Да. Ваша планета тоже красивая… я бы сказала, даже чересчур, — представительница Альянса окинула взглядом окрестности и насупилась.     — А как называется? — продолжил интересоваться броненосец.     — Грингейт. Я могла бы провести для вас экскурсию, но мне лень.     — Вы что с Мастер-Изумрудом делаете?! — ворвался к ним в разговор Классик-Наклз, размахивая кулаками. — Его вернут? Отвечайте сейчас же!     — Вернут-вернут, только мне в челюсть не прописывай.     В это время Салли «Разящий Рассвет» Акорн выслушивала оправдания Тейлза-Палача. Они стояли на краю разрушенной крепости, с видом на цветущие кущи, поглотившие собой механизмы и индустриальный кошмар.     — Ты решил второй «Генезис-13» устроить? — низко перебила лиса Салли.     «Генезис-13» — одно лишь упоминание бросило Тейлза-Палача в дрожь. Он побледнел, выпучив глаза, и даже забыл, что говорил паладинке.      «Пользователь Е313, Пользователь P108 ожидает вас», — сказала бурундучихе система «SwordMachine». — «Хештег: срочно!»     — Палач, иди в свою комнату. Потом поговорим.     — Ты к нам домой пойдёшь? — сипло спросил бесхвостый лис.     — Делать мне нечего. Я имела ввиду, иди куда-нибудь посиди.

***

    «Разящий Рассвет», громко вздыхающая, спустилась на нижние этажи крепости Роботника. Она даже почти бежала. Воительница ловко огибала каждого мимо проходящего, не забывая здороваться с каждым встречным.     В центре этажа стоял оцеплённый Мастер-Изумруд, который перенесли вниз перед отправлением. Возле камня крутился серебряный ёж. Его длинные пять игл на лбу постоянно шевелились, подобно водорослям в воде.     — Нашли доктора Роботника? — мягко спросил Сильвер-Часодей.     Паладинку встретила магическая голубая бабочка. Воительница ненадолго замерла, наблюдая за волшебным насекомым, которое чуть не село ей на нос. Вскоре маленькая красавица растворилась в воздухе сиянием звёзд.     — Он мёртв. А ещё мне сказали, что временная линия этого мира сломана.     — Вон оно как… печально, — с искренней грустью протянул Сильвер-Часодей. — Да, её сломали. Поэтому я позвал вас, мисс Акорн. Проверьте.     Сильвер-Часодей обошёл Мастер-Изумруд со всех сторон, скользя руками по граням камня. Его каждый шаг казался плавным и продуманным, будто мобианец и не был незрячим, и каждый его шаг отзывался на огромных машинах, подключенных к самоцвету, вибрацией и звоном.     — Хронологический ход этого измерения просто… убит, — произнёс слепой ёж, а потом с синим всплеском телепортировался к бурундучихе.     — Совсем убит? — возложила руку на бок «Разящий Рассвет».     — Совсем, — сказал Сильвер-Часодей. Однако в нём заискрился оптимизм: — Тем не менее, всё не так плохо. Силы Тьмы побеждены, Наивысшие ушли, и жители мира в безопасности. Не это ли чудо?     — Чудо, — безрадостно сказала милитисса. — Хорошо, сейчас попробуем.     Салли осталась стоять на месте, однако за её спиной возникла некая мобианка-рысь — это была Николь. Она прошла сквозь Акорн, как призрак, и возложила сегментированные руки на Мастер-Изумруд. Камень под её воздействием загудел и задрожал… но ничего не произошло.     — Уже не получается, — вздохнул Сильвер-Часодей, стоя спиной к женщине-тамплиеру и большому камню. — Значит, не получится. Не расстраиваетесь.     Голограмма рыси убрала ладони и, повторяя движения и мимику паладинки, посмотрела на слепого мобианца. Потом она подошла к Салли, и в её руке появился стационарный телефон. Николь начала крутить «вертушку», а третьей рукой, которая у неё моментально появилась из чёрных и красных квадратиков, она приложила трубку к своему уху.     — Поднимете с постели Феникса, — вдруг сказал ёж. — Неплохая идея.     Паладинка уже вела разговор по телефону через Николь, но вела она его причудливым образом. Не имеющая рта рысь держала трубку у мордочки, но разговаривала Салли, и она будто бы разговаривала сама с собой. Причём, у обоих мобианок была одинаковая мимика.     — Опять предвидел, — «Разящий Рассвет» слабо усмехнулась и продолжила разговор: — Я бы удивилась, если бы ты спал. Взрыв разбудил? Меня тоже.     Сильвер-Часодей оглядел снующих туда-сюда своих подчинённых слепым взором и скрестил руки на груди.     — Будет злым? — «Разящий Рассвет» выключила связь.     — Немного. Осталось тридцать секунд. А потом… кто-то упадёт в обморок.     Вдруг группа стражей времени вскрикнула, а реальность вокруг ненадолго потемнела. Пол задрожал под ногами. Мастер-Изумруд замигал, а Изумруды поменьше, как испуганные котята, зазвенели. Запахло горелой резиной.     Одна из теней зашипела, а потом из неё, с плесканьем воды, как из проруби вылезла чёрная сущность. Какой-то человек в форме стража времени побледнел и свалился без памяти, когда жуткая тварь пронеслась мимо него.     И вот, затухающим инфернальным басом, это дымящееся нечто спросило:     — Звали?     — Конечно звали. Давай бегом, — поманила к себе пальцем Салли.     — Простите, моя королева, но мне нельзя здесь бегать. Сворди подтвердит.     Магический тёмный дым рассеялся, когда фигура оказалась возле мобианцев. Этой фигурой оказался Джеффри-Феникс — заспанный, взъерошенный и очень помятый. Скунс активно тёр глаза.     «Подтверждение получено, Пользователь Е333\SW-1», — голос ИИ прозвучал из часов Сент-Джона. — «Информирую о действующих протоколах перемещения в данной локации. Установлен верхний предел скорости — пятнадцать километров в час (для особо нетерпеливых, которые думают, что они тут спринтеры). Оптимальный режим передвижения классифицируется как “пешая прогулка" со скоростью пять-восемь километров в час. Нарушение скоростного режима может привести к активации протокола «Предупреждение №1», а для ретивых бегунах — к реализации секретного протокола с принудительным снижением скорости до черепашьей».     — Приветствую, птица вольная… или как там правильно с тобой здороваться? — Сильвер-Часодей вообще повернул голову в другую сторону.     Волшебная голубая бабочка отлетела от ежа к полосатому мобианцу. Но насекомое тут же сгорело невидимым огнём, приблизившись к Джеффри-Фениксу, и рассыпалось на разноцветные осколки. Дымок от крылатого создания принял чёткую форму конного всадника, упавшего с седла.     — Здарова, брат… а, ой, — рыцарь неловко кашлянул. — Здравствуйте.     Прекратив ёрзать пальцами по лицу, Сент-Джон потерянным взглядом уставился на слепого мобианца. Он чуть мотал головой, глупо моргая.     — Мистера Экзорциста звать в час ночи неловко, — развёл руки по сторонам Сильвер-Часодей, а потом мягко спросил: — Выспался, старый вояка?     — Издеваешься?     Джеффри-Феникс пролез под лентой и встал к Мастер-Изумруду — а вернее, чуть не упал на него. Не глядя камень, он возложил ладонь на артефакт. От его руки тут же возникла сеть трещин, что полностью покрыла самоцвет.     «Внимание, Пользователь Е333\SW-1! Информирую, что завтра истекает срок хранения вашего заказа в пункте выдачи. Спешу напомнить, что процесс возврата денежных средств за приобретённые вами снотворные препараты может потребовать дополнительных административных процедур», — снова отчеканил «SwordMachine» из электронных часов рыцаря.     — Благодарю, что напомнил. Постараюсь не забыть.     Камень взвыл. Мастер-Изумруд загудел так сильно, что заложило уши, а земля заходила ходуном. У «Разящий Рассвет» и у Сильвера-Часодея даже возникла надежда, что у тёмно-синего мобианца всё получится.     «И пожалуйста, не спите на ходу, а то вы можете уснуть во время бега!»     Камень умолк. Ничего не произошло. Но скунса это вообще не беспокоило.     — Линия повреждена, всё обосрали, — рыцарь, снова зевая, лениво перепрыгнул через оцепление. — Дед не поможет, все расходимся.     «Разящий Рассвет» подошла ближе к своему подчинённому, цокнув каблуком. Мобианка, встав на цыпочки, поправила скунсу воротник. Полосатый мобианец мягко поймал её ладони, а затем отпрянул.     — Так, — Джеффри-Феникс скрестил руки на груди, а потом сделал шаг назад от Салли. — У меня вопросы.     — Тейлз-Палач опять нахулиганил, — громко вздохнула «Разящий Рассвет».     — Не удивлён, — Сент-Джон, не открывая глаз, покачивался, будто изрядно подвыпивший. — Чё хоть натворил?     — Сломал временную линию, потерял ОКиЛ. Безвозвратно погиб Эггман.     — Вау… супер гуд, — с сарказмом протянул рыцарь. — С лисёнком всё норм?     — К счастью, да. Буду проводить воспитательную беседу, — добавила «Разящий Рассвет». — Сидит здесь, ждёт моего «приговора». Ой, ты чего?     Сент-Джон опустил голову к груди. Рыцарь сопел, едва слышно похрапывая.     — Он спит, — заметил Сильвер-Часодей. — Я вижу у него сны.     — Джеффри, — мягко окликнула полосатого мобианца «Разящий Рассвет» и осторожно потрясла его за плечо. Потом она рявкнула: — Рота, подъём!     — Всё, я не сплю! — скунс аж подпрыгнул. — Где тут у вас Соник-Эхо?     — Соник… Эхо? Это же он стоит у меня за спиной, разве нет? — внезапно выпалил слепец и показал пальцем за своё плечо, на крестоносца.     Полосатый мобианец, что возвышался над стражем времени, вздёрнул брови и невольно отшатнулся от серебристого ежа. Он многозначительно переглянулся с начальницей паладинов и нервно тронул себя за шею.     — Нет, приятель, здесь нет Соников, — скунс спрятал руки за спиной и по-детски, нарочито широким шагом обошёл по кругу колючего мобианца.     — Упс... ну, бывает, — Сильвер-Часодей потёр переносицу. — У меня здесь вообще чутьё сбоит из-за Светлой Магии. Вон, пару раз стукнулся об стену.     — Да уж. Тут даже дышать тяжело, — покашляла в кулак мобианка. — Проверьте степень повреждения хронологической линии. Хорошо?     — Хо-ро-шо, — дружелюбно отчеканил Сильвер-Часодей.     Потом Салли «Разящий Рассвет» Акорн, мощно и парадно вышагивая, повела за собой Джеффри-Феникса, который на её фоне выглядел ожившим зомби. Вскоре они пришли в медицинский отсек Классик-Эггмана. На белом тонком матрасе, накрытом такой же белой постелью, лежал тёмно-синий ёж. Он иногда вскрикивал, его всего трясло. Вокруг него крутились пара сидрианок.     — О, Хаос, — Сент-Джон, встрепенувшись, резко посмотрел на спутницу. — Они там, блять, наверху что, совсем ополоумели?     Мисс Акорн ничего не ответила и многозначительно покачала головой.     — Дайте мне волю — я бы их всех, как собак, перестрелял... сволочи. И ты ещё клювом щёлкала. Ты где была, когда лисёнка на Прометей отправляли?     Салли снова промолчала, но на её лице скунс прочитал все ответы, и прекратил задавать новые вопросы.     Подтянув ослабший фиолетовый галстук, полосатый мобианец осторожно начал приближаться к Сонику-Эху. Он случайно столкнулся с ромашковой сидрианкой, ненамеренно, но грубо отпихнув её: она почти упала на пол.     — Прошу прощения, сэр, — подскочив, затараторила девушка с веером из лютиков на голове. — Соник сейчас не может говор…     — Тихо.     Лютиковая насупилась и отошла от крестоносца. Сент-Джон присел с краю матраса, высоко подняв хвост. Другая сидрианка замерла, следя за действиями убийцы нечисти, а потом посмотрела на «Разящий Рассвет», что стояла позади в дверном проходе. Она показала успокаивающий жест.     — It's your duty-duty… to shake that booty-booty…     — Где находишься, боец? — спросил Джеффри-Феникс. — На дискотеке?     — Small, fat, all round or juicy…     — And so what you're waiting for? — Сент-Джон осторожно остановил его «танцы» головой об подушку. — Окей, ты почти не изменился с тех пор.     Скунс случайно зацепился пальцами за датчик на шее вампира и сдёрнул его.     — А это что за говно? Он вам чё, животное? — рыцарь нахмурился, а потом… разорвал ошейник на две части и небрежно кинул его останки на пол. — Найдите ему нормальный коммуникатор.     Неожиданно у Соника-Эха полились слёзы. Он обнял жилистую и грубую ладонь крестоносца, вонзив тонкие пальцы в его колючую шерсть.     — Прости меня… прости меня, я очень вин… гав-гав!     Джеффри-Феникс осторожно вынул свою ладонь из хватки вампира. И вдруг… он уткнулся колючему парню лбом в грудь и закрыл глаза.     — Пожалуйста, не вини себя. Это ты меня, старого дурака, прости.     «Разящий Рассвет» озадачилась от действий своего подчинённого. Скунс отпустил вампира, затем надел медицинские перчатки, а потом наклонился ближе к колючему парню, повернув его лицо к себе. Соник-Эхо стучал зубами и блеял, дёргался и дрыгал конечностями.     — Сэр, прошу, не надо тут… — едко заговорила лютиковая сидрианка.     — Захлопни варежку, пожалуйста, — полосатый мобианец не глядел на неё.      «Разящий Рассвет» вздохнула и провела рукой по лицу.     — Отойдите от него. Немедленно! — сидрианка не сдавала позицию     Джеффри-Феникс выпрямился. Он медленно перевёл взгляд на цветочную девушку. Скунс заглянул ей прямо в душу — горящими зелёными точками.     — Закрой. Свой. Рот.     Лютиковая сидрианка тут же убежала в угол, вся бледная. Даже у Салли на секунду шерсть встала дыбом: она, сжав кулаки, быстро бросала взгляд то рыцаря, то на медсестру. И особенно обеспокоенно смотрела на сидрианку.     — Моя госпожа, разрешите доложить? — мягко обратился Сент-Джон, и Акорн кивнула. — Эхо надо к деду. У него душа в магической контузии.     — Девочки, прошу, выйдите на пару минут, — приказала «Разящий Рассвет».     Сидрианки, переглядываясь, послушались, и голограмма рыси закрыла за ними дверь. И вот, Салли подошла к Джеффри-Фениксу. Скунс осторожно открыл веко ежа пальцами. Зрачок вампира постоянно расширялся, то сужался, а радужка мерцала розовым и зелёным цветами.     — Ну вижу. Он поэтому и «танцует», — наклонившись ближе к ежу, произнесла мобианка. — Это повод беспокоить дедушку?     Джеффри-Феникс несильно ткнул Соника-Эхо между бровями чуть выше переносицы. На секунду у ежа глаза вспыхнули белым светом. По всему его телу от места тычка разошлась волной сетка всех цветов радуги, похожая на дерево, которая ещё через секунду тут же погасла.     — Ого. В нём… все виды энергии? Как это понимать?     В ответ скунс только пожал плечами. «Разящий Рассвет» попробовала сделать также, но уже под ключицей Соника-Эха. Произошло то же самое, однако волна дошла только до зоны ниже пупка. Она быстро потухла.     — Ладно, согласна, это странно. Тут я не знаю, что делать.     — Поэтому он подлежит осмотру нашего мастера, — настаивал Сент-Джон.     — Уверен? А если он что-нибудь сделает наставнику? Укусит, например.     — Этот? — крестоносец не сдержал улыбки и бросил взгляд на Соника-Эхо.     Тёмно-синий ёж снова подавал признаки жизни. Он начал вслух считать чили-доги и хлопать ладонью перед своим носом.     — Да, этот. Ты забыл, что он аномалия Т-3? Практически архидемон.     — Хуже, чем приступ удушья от смеха, наш фрукт не сотворит с дедом.     — Вы и это проверяли? Откуда ты знаешь?     — Эггменатор на усиках принёс, — с детской издёвкой сказал Сент-Джон.      «Разящий Рассвет» закатила глаза — настолько глупо прозвучал его ответ.     — Я приму ответственность за все нештатные ситуации, моя леди.     — Опять слишком много на себя берёшь. Ты ведь уже не вывозишь.     Салли невольно протянула руку к скунсу и дотронулась до его плеча. Джеффри-Феникс сильно напрягся, будто окаменел. Потом он бережно и мягко взял её ладонь, и какое-то время держал, чуть поглаживая пальцами.     — И… что дальше-е? — с нажимом протянул Сент-Джон, подняв взгляд.     — Ладно. Я предупрежу дедушку.     Возле Акорн снова появилась Николь. В этот раз у неё был элегантный ноутбук, что парил в воздухе, и рысь застучала пальцами по клавиатуре.     — Я сам отведу парня к деду. И точка, — скунс убрал с себя руку Салли.     — Это ведь не твоя зона ответственности — пациентов таскать.     — С потоками времени колбаситься — тоже. Просто не хочу, чтобы с Эхом опять обращались, как с мусором. Моя позиция ясна, альфа-коммандер?     Шумно выдохнув через нос, «Разящий Рассвет» скрестила руки на груди и опустила голову. Она ничего не ответила подчинённому. Спустя пару минут Николь прекратила долбить по клавишам и показала большой палец.     — Класс. Идём на ручки, приятель.     Тамплиер начал осторожно поднимать тёмно-синего ежа с постели. Вампир с радостной улыбкой расплылся на руках крестоносца. Скунс немного пошатнулся, выравнивая равновесие и размахивая хвостом.     — Папаня-я-я-я… — с глупым смехом протянул ёж.     А потом колючий парень медленно и смачно облизал тёмно-синему скунсу щёку. Сент-Джон зажмурился, поморщился, помотал мордочкой, но остался серьёзным и невозмутимым. Соник-Эхо положил голову ему на плечо с полотенцем, куда уже стал пускать слюни.     — Не спеши только. Уронишь ещё.     — Не уроню, Ваше Величество, — игриво подмигнул Джеффри-Феникс.     — Перестань меня так называть, — свела брови к переносице Салли.     А скунс уже выскользнул за дверь. Снаружи раздались громкие возгласы:     — Сэр, вы куда его тащите?!     — Всем лежать, это похищение принцессы! Ой… то есть, принца, вот!     Потом послышался грубый, грозный, но шутливый женский бас:     — Слыш, жених-царевич, далеко собрался? Может, помочь тебе?     — Ещё спрашиваешь. Покажи мне короткий путь до портала!     — Ну чеши за мной, красавчик! Неждан привет тебе передавал, говорит, соскучился. Ждёт тебя да ждёт всегда, прям как баба мужика из армии!     Наступила тишина. Вскоре милитисса расслышала новый шум. Громко стуча полосатой тростью перед собой, в дверях появился Сильвер-Часодей.     — Мисс Акорн, почти готов отчёт по временной линии этого измерения, — его иглы всё также шевелились сами по себе. — Все местные живы, кроме Роботника. Афина никому не навредила, а Высшие и Наивысшие ушли.     — Могло быть хуже. Ох… чувствую, на Синклите будут очень жаркие дебаты.     — Всё будет хорошо, ветры перемен пока попутные для ваших близких. — обнадёживающе произнёс страж времени и приподнял подбородок, улыбаясь уголками губ. — А что по поводу всего остального…     Сильвер-Часодей резко помрачнел, а его иглы замерли. Он глухо сказал:     — Мы нашли предсмертную запись от Прометей в компьютере Айво.