Охотники На Богов

Деградация духа. Личности. Ума…

Нравственности. Чести. Любых принципов…

Всё это я вижу в бессмертных существах.

Ни цели в жизни, ни идеи я не вижу в их глазах.

За спинами — ни флага, ни родины.

Только пепелище, похоть и разложение.

Грозный враг, что сидит в каждом из нас.

Не так страшен Высший или другой демон, как мы сами.

Эволюция беспощадна, она накажет нас за стагнацию.

Первижон

    Зона Вне. Измерение категории IDW-S типологии «С1AS-S1C».      Граница между Вселенными.     Это место не имело горизонта и не знало времени. Прозрачная, будто из застывшего света, плоскость уходила во все стороны, исчезая в белесой дымке. Вдалеке висели фрагменты соседних миров — островки земли, обломки зданий и деревья, медленно вращающиеся в беззвучном вакууме. Ни ветра, ни гравитации, только вязкая тишина. В этом полупустом тихом пространстве переговоры между ангелами разных видов уже не задались. Высшие не переносили на дух Наивысших даже во время беседы, и это было взаимно. Каждое их движение отзывалось дрожью в окружающем «ничто», как будто сама Зона Вне сопротивлялась их присутствию.     Розовая сущность, что была представительницей Апокриф, едва удерживала гуманоидную форму, её силуэт дрожал и переливался, будто бы сделан из ртути. Это был гуманоид без рта и с одним белым глазом во всю голову; то, что напоминало волосы, плавно переходило в широкие птичьи крылья. Было ясно, что она была молодой ангельской сущностью, почти детёнышем, однако она уже обретала свойственные Наивысшим хтонические черты.     Фиолетовая зайчиха в лучезарной броне скрестила руки на груди, стараясь сохранить за маской хладнокровия плохие эмоции. Её доспех будто бы отталкивал полумрак Зоны Вне, отчего девушка была подобно мягкому сиянию надежды во время бушующего шторма. Она стояла напротив Наивысшей и постоянно тяжело вздыхала.     — Я выслушала тебя, посланник из Апокриф. Что дальше, Глори-Шайн?     Розовая сущность едва выдерживала взгляд королевы Высших. Её тонкие пальцы то сжимались, то разжимались, оставляя в воздухе крошечные трещинки света, которые тут же зарастали.     — Оставьте эту Вселенную, — слегка неуверенно сказала Глори-Шайн.     Алиса чуть посмотрела из-за плеча. За ней неподвижно стояли солдаты небесного воинства в белой броне, отливающей золотом. Их глаза горели ровным светом сквозь забрала. Её взгляд чуть дольше задержался на их командире — фигуре в плотном красном сагионе, чей облик был скрыт под доспехами. Было ясно лишь одно: это либо пёс, либо волк, либо лис, и от его неподвижной стойки веяло хищным терпением.     По другую сторону скопилось другое воинство Света — Наивысшие. Их образы были сложены из искривлённых геометрий света, плавных лент космической материи и пульсирующих узоров, похожих на звёздные карты. Они не делали ни шага, но от их присутствия пространство дрожало, а сама Зона Вне временами моргала, как перегоревшая лампа. Их злоба ощущалась удушающим жаром, неприятным даже Высшим.     — Этому никогда не быть, — ангельская мобианка снова перевела взгляд на розовую сущность. — Не нужны нам ваши подарки, чтобы кровью жителей измерения за них расплачиваться.     Глори-Шайн поблёкла, и её облик стал розовато-серым. Она сгорбилась и потёрла свои когтистые лапы друг об друга, смахивая с них искры.     — Не переживайте, хронология этого мира в порядке, поэтому мы просто откатим время. Нам нужна только она — Основа Логики и Контроля.     — Повторяю ещё раз, мы не впустим вас в эту Вселенную и не отдадим вам деталь от СЕГА, — Алиса была непреклонной. — Убирайтесь!     С этими словами Зона Вне будто содрогнулась: плоскость под ногами пошла рябью. И вот, прозвучал могучий бас, от которого посланница поёжилась и попятилась назад, пряча своё полужидкое тело под крыльями.     — Ты отвергаешь наше… великодушное предложение? Мы обычно не ведём дипломатию. Для тебя это великая честь, маленькая королева, что мы отправили к тебе посла для переговоров. И ты всё равно наглеешь.     Алиса нахмурилась, а её глаза наполнились белым сиянием, разрывающим мягкий полумрак. Фиолетовая зайчиха медленно обернулась. Увиденное ею существо не вызвало страх — только раздражение и скрытый гнев.     Вокруг Высшей тяжелым шагом двигалось чудовище, сотканное из блестящего света. У него был человеческий облик, но сложенный из несовместимой геометрии. Четыре гигантских крыла великана, похожие на рваные паруса, ритмично вздрагивали, а на его шее покоились четыре рогатых головы — льва, человека, орла и быка, — и каждая смотрела в своём направлении, моргая сразу всеми глазами. У него не было рук, только мощные ноги, и каждый его шаг сотрясал землю.     — А эти жалкие… брёвна, — рты колосса открывались одновременно, и их голоса сливались в единый хор. Монстр сделал несколько шагов к зайчихе. — Снова хотят к нам в рабство? Или увидеть твою смерть?     Алиса пока ничего не ответила Наивысшему. Ангельская зайчиха сжала руки в кулаки и глянула на монстра исподлобья, будто решая, с чего начнёт.     Позади неё в небо взлетели, как фейерверки, гудящие огненные снаряды. Их сияние отразилось в гладкой плоскости под ногами, как в зеркале. Глори-Шайн приподняла морду, в немом оцепенении глядя на жуткое зрелище.     — Нет, дорогой тетраморф, мы хотим вернуть утраченный порядок в Мультивселенной, защищать миры, — громко произнесла зайчиха.     И вот, плазменные магические сферы рухнули метеоритным дождём. Взрыв одного из снарядов отбросил Глори-Шайн, и её звёздная сущность затрещала, словно стекло под напором. Тетраморф яростно взревел, рассекая крыльями клубы дыма и пыли, а его квадратный нимб, висевший над всеми четырьмя головами, бешено завращался по оси.     — И для этого мы будем дружить с теми, кого вы зовёте недосуществами.     Наивысшие набросились на Высших, и снова началась бойня между ангелами. Волк в броне и в плаще начал размахивать длинной светящейся палкой, регулируя полёты плазменных шаров. Магическая установка рядом, похожая на цветок из серебряных шипов, раскрылась и зажужжала, готовясь выстрелить. Её ядро, крутящийся шар, сияло всё ярче и ярче.     — Вы должны были бороться со Злом, а не примкнуть к нему, — грозно проскандировала королева Высших, и на её щеках заплясали блики пламени.     — Огонь! — рявкнул волк-командир.     Высшие, что тащили за собой конструкцию, отошли от магической установки. Крутящейся шар внутри неё разгонялся всё сильнее и сильнее, пока с грозным рокотом не обрушил плазменные цепи на тетраморфа. Монстра приковало к скале, и Наивысший завизжал во все четыре пасти сразу.     — Мы будем хранить покой смертных вместе с Альянсом, — Алиса обнажила меч, окутанный радугой, и стала сближаться с чудовищем. Её лицо закрыл шлем, украшенный короной и звёздами. — И мы будем бороться с рабством бок о бок с Эггмоперией.     — Глупцы! Вы поставили себя на один уровень с низшими расами!      Тетраморф золотым когтем на крыле разорвал цепи. Его птичья голова зажглась пламенем, и Наивысший в слепой ярости изрыгнул магическую молнию в командира Высших. Ангельский волк успел прыгнуть в сторону под всплески Светлой Магии. Каким-то чудом удар не задел магическую установку, но её сияющие дула почернели и осыпались пеплом.     — Прав был Безупречный, вы слишком близки к смертным! — завывало чудовище.     Зайчихе пришлось менять план, и она бросилась к пусковой установке, оставляя за собой белые следы. Рассвирепевший Наивысший из всех голов кидался взрывающимися шарами, но королева ловко от них уворачивалась. Внешне хрупкая Алиса в одиночку развернула пушку на тетраморфа.     Монстр метался, отвлекаясь на других Высших, которые уже прогнали его мелких приспешников. Он размахивал рваными крыльями, пытаясь рассечь ангельских солдат и затоптать их колоссальными ногами. Но ряды светлого воинства не дрогнули — десятки сияющих фигур обстреливали Наивысшего из волшебных ружей, украшенных серебряной вязью и древними рунами, не давая космической твари сосредоточиться хоть на чём-то одном.     — В этот раз вам не будет пощады, — продолжил рычать тетраморф. — Вас сожгут вместе с вашими новыми дружками! Вы, опухоль на теле Света, будете истреблены, будто вас никогда и не было!     Алиса вцепилась в боковую панель установки и сорвала конструкцию. Её музыкальные, но сильные пальцы переломили механизм, удерживавший «сердце», будто это была не закалённая бронесталь, а сухая тростинка. Золотой шар, питавший установку, задрожал, сорвался с креплений и с хищным визгом вырвался на свободу. Он прокатился по гладкой плоскости, оставляя шлейф искр, и врезался в грудь Наивысшего.     Волна пламени поднялась до самого «неба» Зоны Вне, осыпав всех вокруг потоками раскалённых осколков. Стальные обломки и сияющие фрагменты механизма разорвали лучезарную плоть чудовища, и с каждой раной из него вырывались ускользающие облака звёздной материи.     — Ваша история станет пеплом! Вас все забудут, как страшный сон! — тетраморф злобно извивался в оранжевом зареве.     Оглушённый Наивысший помотал своими четырьмя мордами, его восемь глаз метались в поисках врагов, беспорядочно скользя сквозь клубы дыма. Но ему не удалось засечь смертельную опасность…     — А мы будем всегда помнить о вас, — женский мистический голос раздался со всех сторон, окружая мягким звоном недоумевающее чудище.     И в следующий миг из огненного дыма, разрезая вихри пепла, вылетела яркая сверкающая фигура, быстрая, как свет.     Наивысший взревел от боли: Алиса, объятая сиянием, протаранила тетраморфа и вонзила меч прямо в невидимое ядро, сокрытое в груди чудовища. Изнутри заискрилась огромная золотая сфера, проявившись сквозь полупрозрачную плоть. По ней сразу же пошли глубокие трещины.     — Мы будем помнить вас и о том, как ангелы пали, чтобы не повторить этого снова, — зайчиха спрыгнула с дрожащего в конвульсиях монстра.     Наивысший орал, вопил и визжал. Его тело вспыхивало и мерцало, контуры срывались и мигали. Из ядра и ран вырывались белые вспышки, а лучи, прорываясь на свободу, распарывали монстра изнутри, как куклу.     Командир Высших, всё ещё пошатываясь от ударной волны, поднялся на ноги. Ветер, рождённый агонией умирающего титана, гнул его плащ и вырывал искры из его серебряной брони. Недолго думая, Высший побежал к своей королеве. И когда Наивысший превратился в сжимающуюся звезду, готовую рвануть, командир ягуаром прыгнул на оцепеневшую Алису.     В ту же секунду прогремел взрыв. Зону Вне на миг затянула слепящая белая пелена, и реальность дрогнула, как потревоженная гладь воды.     Скоро всё затихло, но повсюду всё равно бушевал пожар. Высшие, ослепительно блестящие, но израненные и обожжённые, помогали друг другу подняться и собирали оружие. Кто-то уже лечил раненых — мягкими, как шёлк, исцеляющими потоками Светлой Магии.     На четвереньках неподалёку дрожала Глори-Шайн. Её ртутное розовое тело потрескалось, крылья поникли, и она пыталась ползти прочь, оставляя за собой тонкий след звёздной пыли. Но её настиг командир Высших — он уверенным движением схватил космическую сущность за крылья и подтянул к себе. Потом присел на корточки и положил тяжёлую перчатку на её плечо.     — Вы же ангелы… вы небожители, — пробормотала Глори-Шайн. — Почему вы встали вровень со смертными? Это же не ваша судьба.     Командир нажал на панель на своём доспехе. С тихим шипением шлем раздвинулся и сложился, обнажая его лицо. На Наивысшую смотрел гордый синий волк с пронзительными глазами. Рексер был полон решимости и отваги, но выражение его морды оставалось мрачным и суровым.     — И наша судьба — не быть вашими слугами. Ничто не вечно, и ваша власть — тоже, — Высший оттолкнул Глори-Шайн, и та бессильно осела.     Рексер выпрямился и перевёл дух, а затем пошёл прочь. Потом он, даже не оборачиваясь, сказал посланнице следующее:     — Возвращайся к своему Канцлеру и к своему Архонту. Скажи им, что мы будем до конца верны истинному предназначению. Ангелы должны спасать, а не только карать.     — Как я это… скажу? Они же меня убьют… — прошептала Наивысшая.     Высший оставил розовую сущность лежать в замешательстве. Ангельский волк приблизился к разрушенному ядру тетраморфа и вытащил меч — ядро разлетелось в белый прах. Некоторое время Рексер смотрел с грустью на потухший клинок, а потом подошёл к Алисе — она уже стояла, стряхнув пыль с брони. Он встал перед ней на одно колено и протянул её оружие — зайчиха приняла его, клинок снова засветился и окутался огнём.     — Верно, — похвалила своего подчинённого Высшая и жестом руки подняла его с колен. — И мы не позволим Небесам и Апокрифу помешать охотникам на демонов одолеть Прометей. Чего бы нам это не стоило…

***

    Зона Хламодронов. База доктора Классик-Эггмана.     Центр Управления.     Воздух в помещении задрожал, пропитанный горячей энергией. Из завихрений огненной магии один за другим начали возникать семь пламенных фигур. Клоны Прометей, величественные и грозные, появились в точности по команде. В их руках переливались сильным светом Изумруды Хаоса, каждый сиял своей уникальной энергией.     Последней из огненного портала шагнула сама Прометей. Её двойники тут же превратились в магические кометы и влетели в саму высшую демоницу. Она гордо вскинула голову, силой мысли заставив волшебные самоцветы медленно кружиться вокруг неё разноцветным хороводом. Позади демонической ласточки парил громадный Мастер-Изумруд.     Классик-Эггман, стоявший у панели управления, обернулся. Айво замер в изумлении, и его усы аж распушились.     — Это всё мне? Ого… прекрасно, — прошептал доктор Роботник, прежде чем его лицо озарилось злой гаденькой улыбочкой. — Великолепно! Настоящие шедевры природы — теперь в моих… эм, то есть, в наших руках!     Прометей скрестила руки на груди. Она подошла к союзнику.     — Как и было обещано. Семь Изумрудов Хаоса… и Мастер-Изумруд. Дары великого и кровавого бога-кузнеца — твои, философ раскалённой стали.     И гигантский самоцвет рухнул на пол позади неё, сотрясая стены. Его рокот разнесся низкой заунывной песней по стальным коридорам. Тут же подбежал классический Метал Соник — его огромной физической силы хватило, чтобы затащить мистический камень на подготовленный пьедестал.     — Скоро пределы за границами небесной лазури будут освобождены от лучезарных чудовищ, — глухо произнесла вавилонка. — Дети мои уничтожат их, обратят в бегство, а ты получишь власть, понесёшь моё знамя.     Пока демоница разглагольствовала, Классик-Эггман подскочил к семи артефактам, которые приземлились на его стол. Маленькие поросячьи глазки учёного блестели от алчного восторга.     — С этой энергией… я буду непобедим! Мир склонится передо мной!     — Возможно… если ты выполнишь свою часть сделки. Армия спартанцев по-прежнему заточена. Освободи их, и мир станет твоим.     — Конечно… кхем-кхем, партнёр. Послушай, а почему бы нам не использовать твоё сокровище? Ты же всё говорила, что оно великое и могучее, зачем нам тогда были все эти Изумруды Хаоса? — усатый учёный потёр подбородок. — По крайней мере, ты украла у красного грызуна Мастер-Изумруд — значит, он пожалуется своим друзьям! Или ты его убила?     — Этот артефакт слишком опасен, он может убить моих птенцов.     Прометей посмотрела в свою раскрытую ладонь. Она долгое время смотрела на небольшую материнскую плату, что сверкала всеми цветами радуги.     — И нет, я не убила его. Не нужны они нам мёртвыми. Пускай идут сюда.     — Зачем?     — Тебе понадобятся слуги. Логично?     — Разве они будут мне служить?     — Мне по силам превратить их в послушных рабов. В твоих рабов, брат железа и пламени. Помощники тебе ведь тоже нужны, не так ли?     На Роботника легла тень смятения и сомнений. Прометей подошла к толстяку и положила тяжелую ладонь на его плечо.     — Тебя эта участь не постигнет, не обременяй себя тревогой. Прими настоящее и не переживай о будущем. Нашим гарантом выступает сделка, которую мы с тобою заключили, партнёр, — ласточка слабо, но дружелюбно улыбнулась. — И ты мне не нужен, как раб. Ты мне нужен, как равный мне. В одиночку не выжить в Мультивселенной.     Однако вместо того, чтобы почувствовать облегчение, Айво нахмурился только сильнее. Он отпрянул от рогатой птицы, сняв её ладонь с плеча, а потом вернулся к работе с панелью.     — На кой я тебе? — спросил Роботник, не поворачиваясь к вавилонке.     — Мои стремления на Зевсе и его братьях не заканчиваются. Это всего лишь личный гештальт, — вавилонка щелчком пальцев привлекла внимание собеседника и показала ему ОКиЛ. — Вот эта деталь — часть великого единого целого. Мы должны собрать его.     — Это материнская плата. Ты с помощью неё восстановила мою базу?     — Истинно так, партнёр. Все охотятся за ней, жаждут её, как запретный плод, и не понимают её зловещую силу. Сила её — в белом пламени, дарующем жизнь, исцеляя плоть, и ведущем к смерти, открывая тайны и секреты. И я взяла на себя тяжелую роль её хранительницы, дабы не досталась никому.     ОКиЛ в ладони Прометей постепенно исчезала в пространстве.     — И существует ещё две таких детали, но с другими ролями. Нам нужно их найти — и тогда миры выйдут из вечного цикла. Я знаю, где они, и как их достать. И когда придёт время, я вернусь сюда, чтобы взыскать с тебя долг за дар бессмертия и божественного могущества. Долгом твоим будет отыскать и собрать детали в систему, чтобы смертные стали хозяевами собственных судеб благодаря нашим стараниям.     Пыхтящий от усердия Классик-Эггман кивнул. Он почти не слушал вавилонку.     — Ты двигаешься слишком медленно, брат. Когда часы в ночи пробьют двенадцать раз, твоя работа должна быть завершена. Высшие не ждут — устроить огненный военный поход на них необходимо, пока не стало поздно.     — Эти процессы требуют времени! — усач указал руками на сложные механизмы. — Ты понятия не имеешь, сколько энергии нам нужно! Трындеть и жужжать под ухо — не мешки ворочать, знаешь ли!     — Уверена, у тебя достаточно сил. Или ты не хочешь стать властелином этого измерения? — мягко, но угрожающе заговорила Прометей: — Лучше тебе не нарушать наш магический уговор. Иначе ты, будучи живым, позавидуешь мертвецу, что давно лежит на дне реки Стикс, и уже сгнил в труху.     Классик-Эггман скрипнул зубами, пошевелив усами:     — Ладно. Я ускорю процесс…     — До полуночи, партнёр, — тяжелым басом произнесла вавилонка. — Или я найду другого… более сговорчивого изобретателя.     Айво сжал кулаки. Он развернулся обратно к панели управления.     Вдруг из разлома вырвались ужасные звуки: инфернальные вопли и гортанные рычания, будто первобытные хищники готовились к прыжку. Мелькали тени — изломанные могучие силуэты с пылающими глазами. На миг казалось, что чьи-то когтистые лапы пытались ухватиться за края трещины, но отступали, поглощённые бурлящими багровыми всполохами.     — Скоро, мальчики. Скоро… — с тихим экстазом протянула Экзешница, пока Роботник чуть не присел на пол от неожиданности.

***

    Солнце уже почти взошло в зенит, рассеивая утренний холод и туманы. «Торнадо» пересёк последний участок неба, приближаясь к Острову Ангела. Классик-Соник стоял на крыле биплана, придерживаясь за кабину. Его взгляд блуждал по скалистым уступам, террасам и густым джунглям острова.     — Снижаемся! — Классик-Тейлз переключил рычаги активности.     Классик-Эми, крепко вцепившись в поручни, наблюдала за стремительно приближающимся алтарём. Но вместо сияющего камня их встретила пустота. Классик-Соник нахмурился, всматриваясь в безмолвный каменный круг.     — Что, опять крутое пике? — пошутил синий мобианец.     Но Классик-Тейлз искусно посадил «Торнадо». Троица выскочила на мягкую траву — и сразу из-за колонн появились Майти и Рей. Позади них, потирая запястья, встал Классик-Наклз, немного помятый и в ожогах.     — Наконец-то, — Классик-Майти помахал им рукой. — Вы вовремя!     — Мы думали, вас схватили… — вполголоса добавил Классик-Рей.     Классик-Эми первой бросилась к ним, обняв обоих друзей. Приунывший белка-летяга тут же засиял и обнял девочку в ответ. Соник и Тейлз подошли медленнее, не спуская глаз с молчаливого Классик-Наклза. Он молча дал понять розовой ежихе, что ему будут сейчас неприятны телячьи нежности.     — Тёмные силы пришли в наш мир. Возможно, настал конец света, — пробормотал красный мобианец.     — Конец света? Ха! — с бравадой воскликнул Классик-Соник. — Мы уже столько раз всякие концы светов останавливали — и этот остановим!     — Ты не понимаешь, Сон… — речь ехидны прервалась на полуслове.     Тишина повисла в воздухе, пронзённая отголосками утренней битвы, которые казались ещё свежими в памяти хранителя великого камня.     — Ты сделал всё, что мог, Наклз, — успокаивающе сказал стражу лисёнок.     — Не вини себя. Ты всё равно молодец! — подхватила Классик-Эми.     Красного мобианца ободрили слова ребят. Теперь он не выглядел настолько понурым и глубоко вздохнул:     — Благодарю вас за поддержку. У вас есть, что рассказать?     Классические Соник, Эми и Тейлз собрались в круг вместе с классическими Наклзом, Майти и Реем, около пустого алтаря. Ветер шуршал в высокой траве, птицы тревожно орали, будто предвещали беду.     Классик-Эми кивнула, словно разрешила раскрывать карты:     — Мы встретили… кое-кого ещё, кроме демонов. А именно альтернативных Соника и Тейлза, — девочка постоянно отводила взгляд в сторону.     — В смысле? — Классик-Наклз скрестил руки на груди. — Что это значит?     — Они из другой Вселенной, — дополнила Роуз.     Классик-Майти широко открыл глаза. Страж же выглядел так, будто не удивился, и наморщил нос.     — Из другой Вселенной?! — Классик-Рей звонко хлопнул себя по щекам. — Вы шутите, что ли? Это же просто крышесносно!     — Нет, это правда, — сжал кулаки Классик-Тейлз. — Они вчера нас спасли от какой-то страшной кошки в доспехах. Она нас чуть не съела сегодня ночью.     — Это Афина, и она выглядит так, как будто из музея сбежала, — закинул свои пять копеек Классик-Соник. — Ну знаете, где ещё выставляют напоказ голых тёток и накаченных дядек. Если что, я про статуи!     — Мне всё ещё кажется, что мы зря нарушили запрет выходить из дома, — постучала пальцами друг об друга Классик-Эми. — Очень зря…     Броненосец и ехидна с недоверием переглянулись между собой, пока белка-летяга стоял с выпученными глазами и махал хвостом от возбуждения. Они смотрели на рассказчиков, будто на сбежавших из психушки.     — Вы можете думать, что мы прикалываемся, но… происходящая фигня реально похожа на «Мультивселенную Безумия»! — брякнул ежонок.     — Опять ты со своими комиксами, — ехидна многозначительно стукнул кулаками. — Сейчас не время!     — Остынь, приятель, — приподнял ладонь Классик-Соник. — Найдём мы ещё Мастер-Изумруд и вернём в твой ювелирный магазинчик.     — Это не просто предмет! — наорал на ежа Классик-Наклз. — Он живое существо, и он мучается! Я это чувствую даже сейчас!     — Парни, спокойно, — Классик-Майти похлопал в ладоши. — Расслабьтесь.     Ехидна и синий ёж повернулись друг к другу спинами. Они обижались.     — Тейлз, скажи, пожалуйста, что из себя представляют эти другие Соник и… ты? — вежливо попросил объяснений броненосец.     — Эм, Другой Я и Другой Соник они… намного старше нас, — стал объяснять Классик-Тейлз. — Другой Я постоянно в красной броне, весь в шрамах и с каким-то камнем в груди. А ещё он коричневый, и у него нет хвостов.     — Ведьмак, короче. Его друг говорил, что он ещё и киборг, — добавил Классик-Соник. — Другой Я похож на меня, но броня его серая. Он большой, а иголки у него почти чёрные. Любит грибы и обижать девочек.     Какое-то время Эми, Соник и Тейлз ещё рассказывали про контакт из другой реальности. Сказать, что Майти, Рей и Наклз были в шоке — ничего не сказать. Они были в абсолютном ступоре.     — Похоже, нас ждут большие проблемы, — пришёл в себя Классик-Наклз.     — И что привело их сюда? — резко спросил броненосец. — Они хулиганы?     — Не знаю. Полагаю, они здесь из-за огненной тёти-птицы, которая украла Изумруды, — Классик-Тейлз глянул на зияющую дыру посреди алтаря.     — Понятно. Это то, чего я боялся, — Классик-Наклз стал мрачнее тучи и опустил голову. — И мы знали об этих… демонах.     — Другие миры. Просто… вау, — прошептал Классик-Рей. — Классно!     — Твой народ что-то об этом знает? — тут же навострился Классик-Тейлз.     — В легендах моего клана были упоминания о неких архитекторах судеб и противостоящим им демонам, что носят чужие личины. Силы, что стоят над нашим мирозданием. Все они — сверхъестественные космические сущности, чье влияние не имеет физических границ. И они обитают за пределами нашей Вселенной, пространства и времени, — рассказал Классик-Наклз.     — Получается, эти Тейлз и Соник тоже могут быть демонами из космоса? — потёр затылок Классик-Майти. — Вернее, архитекторами судеб?     — Значит, это архитекторы, что притворяются Соником и Тейлзом. Да ведь? — скукожился Классик-Рей. — А это хорошо или плохо?..     — Не знаю. Для нас, простых смертных, непостижимы их планы, — сказал страж. — Возможно, это какой-то знак, что они стали жутким отражением именно вас двоих, Соник и Тейлз. Вряд ли это совпадение…     — Я не буду отказываться от своей гипотезы. Они реально могут быть из альтернативного будущего, где как раз наш мир захватили либо демоны, либо Эггман с помощью тёмных сил, — заявил двухвостый лисёнок.     — Ничего не понял, но очень интересно, — шмыгнул носом Классик-Соник.     — Ну смотри. Самая популярная теория — прошлое, настоящее и будущее представлены на одной линии. И что если ты переместишься в прошлое и убьёшь своего дедушку, то возникнет неразрешимый парадокс. Ну, или возникнет временная петля — что-то такое было в «Терминатор», помнишь? — начал прояснять ситуацию юный механик. — Однако есть другая теория, которая решает проблему парадокса и временных петель. У тебя есть, например, выбор: купить чили-дог с кетчупом или чили-дог с сыром. В нашей реальности ты выбрал первый вариант, с кетчупом, а в другой реальности — второй, с сыром. И в этой параллельной реальности события пойдут совсем иначе, потому что ты выбрал сыр, а не кетчуп.     — Эй, причём тут охотники на демонов? — загрузился уже Классик-Рей, а его глаза почти разъехались в разные стороны.     — А при том, что даже если ты переместишь себя в прошлое, то ты не создашь парадокс, а просто породишь новую реальность. Это будет мир, где ты никогда не рождался. Однако это не противоречит твоему нынешнему существованию, если ты останешься жить в альтернативном прошлом. И также не возникнет противоречий, если встретишь самого себя. Ты из своей реальности и Ты из реальности альтернативной — не совсем одна и та же личность. Следовательно, Ты и Другой Ты — не будут одним и тем же мобианцем, хотя ДНК у вас могут быть практически одинаковыми. А всё потому, что из-за другого решения жизнь пойдёт новым чередом: иные условия, иные реалии, иные последствия; другой опыт, другая система, другие параметры. Понимаю, это сложно.     — Дичь какая-то… — Классик-Соник потёр лоб пальцами. — Вообще не интересно.     — И вот, в альтернативной реальности события могут пойти вообще в тартарары, из-за чего наши характеры изменились в плохую сторону. Это и произошло с теми инопришельцами, — потому что в их мире случились худшие сценарии. Например, не смогли остановить доктора Роботника. Вряд ли они станут такими страшными и грубыми просто так. И поэтому не бабахнул какой-то разрушительный коллапс, когда мы встретили, по сути, самих себя, но других, — подводил к концу свою лекцию Классик-Тейлз. — Тогда всё встало бы на свои места, и не нужно ссылаться на происки каких-то неведомых божественных сущностей. Они не притворяются мною и Соником — они и есть мы, просто им не повезло с судьбой.     Наступила неловкая тишина. Ребята переглядывались между собой под стрекоты сверчков, пытаясь осознать, что за тираду им выдал их друг.     — Ясненько… — ежонок почесал себя за ухом. — Что будем делать, народ?     — Как и договаривались. Полетим обратно к Тейлзу, — покачала ладонью перед собой Классик-Эми. — Нам же не просто так приказали сидеть дома.     — Сидеть дома, сложа руки, пока тёмные силы гуляют по нашему миру?.. — едва сдержался, чтобы повысить голос, Классик-Наклз. — Так нельзя.     — Ты можешь лететь домой, а мы пойдём бороться со злом, — махнул рукой в сторону девочки Классик-Соник. — Согласны со мной, пацаны?     — В смысле?! — Роуз топнула ногой.     — Ну там тебе Тейлз покажет, как самолётом рулить, и лети домой.     — Ты сейчас шутишь? — опустил веки юный механик и сжал кулаки. — Или всерьёз считаешь, что «Торнадо» прост в управлении, как тостер?     — Да блин, я же тоже лётчик, — скрестил руки на груди ежонок. — Знаю, о чём говорю. Штурвалом крутить — не Эггману по носу давать!     Колючий паренёк показал свою идеальную растяжку, взмахнув ногой. Его ботинок просвистел в сантиметре от носа ехидны. Страж не дрогнул.     — На автопилот поставишь и погнали. Сложно, что ли?     — Если бы ты попал — мой кулак бы тебе в лицо прилетел, — пробурчал Классик-Наклз.     Классик-Тейлз провёл рукой по мордочке с тяжелым вздохом. Классик-Эми тоже так сделала, только экспрессивнее — она звонко шлёпнула себя по лицу. Классик-Рей по-детски захихикал, а потом стеснительно прикрыл рот ладошкой и зашёл за спину броненосцу.     — Не люблю такие приключения, — покачал головой Классик-Майти. — Опять драки будут. И мне как-то… очень не по себе. Всё ещё дурно на душе.     — У нас нет выбора. Придётся драться — иначе наш мир превратится в ад, — в большой печали вздохнул красный мобианец.     — Поэтому мы должны остановить его! — отважно воскликнул ежонок и протянул руку, чтобы Классик-Наклз дал ему пять.     Но ехидна не отреагировал и даже не взглянул на синего мобианца. Страж сдерживал желание дать ему в нос.     — Кого остановить? — не дошло до Классик-Рея.     — Как кого? Толстопуза и его новых подружек! — уточнил Классик-Соник.     — А… а, да. Да, мы должны остановить усатого дядьку! — подпрыгнув, воскликнул белка-летяга.     — Мальчики, подождите! — прервала мальчишеский гомон Классик-Эми. — Вам что, совсем плевать на предупреждение от Другого Тейлза?     Парни обменялись взглядами и быстро замолкли.     — Вы можете оставаться в безопасности, а я отправлюсь за камнем, — Классик-Наклз отступил на пару шагов от компании. — В отличие от вас, я хотя бы понимаю, с чем имею дело.     — А ты знаешь, куда идти? — внезапно осадил его Классик-Майти.     От этого вопроса красный мобианец растерялся и почесал голову.     — Не спеши, Наклз, демоница слишком сильная, — хмурый броненосец сблизился с ехидной. — Мы хотим, чтобы ты вернулся домой.     — А вот я знаю, куда идти, — как-то хитро протянул лисёнок. Потом он привлёк к себе внимание, подняв указательный палец вверх: — Я знаю, где, скорее всего, находится Роботник! И там, скорее всего, Прометей!     Юный механик показал друзьям локатор Изумрудов Хаоса — похожий на медальон гаджет в форме двух сложенных лисьих хвостиков. Медальон открылся: на зелёной карте было показано много странных сигналов, что исходили из Зоны Хламодронов. Они были похожи на тучу разноцветной мошкары, беспорядочно летавшей по экрану.     — Ух ты-ы-ы! Как ты это сделал? — восхищенно протянул Классик-Рей.     — Скажем так, я усовершенствовал аппаратуру, чтобы лучше вычислять сигнатуру Энергии Хаоса. Если Прометей украла Мастер-Изумруд — то, полагаю, она там. Верно?     — Верно. Абсолютно верно, Тейлз! — похлопал по плечу лисёнка страж и чуть не вбил его в землю.     — Подождите! А что, если доктор сам в опасности, и он не работает на демоницу? — принесла неожиданную догадку Классик-Эми.     — Даже если так, то за спасение он не скажет нам спасибо, — категорично заявил Классик-Соник и наморщил нос. Потом он смягчился: — Веди нас, приятель! А там на месте разберёмся. Погнали!     — Вы чокнулись, что ли?! — схватилась за голову розовая мобианка.     Но Роуз никто не слушал. Все были вдохновлены возможностями коммуникатора юного механика и новыми приключениями.     — Майти, ну ты хоть скажи что-нибудь!     Классик-Рей также в молчаливом ожидании уставился на броненосца.     — Эми, мне тоже не нравится эта затея. Но я не оставлю друзей, даже если их действия — это придурь сумасшедшего. Прошу прощения за грубость.     — И на что я надеялась…     В это время красный ехидна поднял с пола осколок большого магического камня. Он привлёк внимание компании ярким зелёным сиянием.     — Здесь ещё остался дух Мастер-Изумруда. Мы можем воспользоваться оставшейся энергией, чтобы нас перенесло к нему как можно ближе.     — Тогда побежали! — повеселел Классик-Рей.     — Соник! Тейлз! — не прекращала попытки достучаться Роуз. — Вы же помните, что вытворяла Афина?! Прометей наверняка такая же!     — Классные штуки вытворяла, будто на съёмки боевика попал, — усмехнулся ежонок. — Во второй раз она меня уже на лопатки не положит!     — Правильно! — сжала кулачки ежиха. — Она просто тебя в землю вколотит!     Классик-Соник махнул рукой. Классик-Тейлз покачал головой, чуть сердито глядя на ежонка.     — Собирайтесь в круг возле «раны», — распорядился Классик-Наклз, указав на дыру в центре алтаря. — Мы выдвигаемся.

***

    Зона Хламодронов.     Окрестности почти секретной базы Доктора Роботника.     Скрежет металла и стрекот электричества. Запах машинного масла. Так пришельцев из других миров встретила Зона Хламодронов, индустриальный кошмар и воплощённая антиутопия из металла. Снова.     — Я себе спину отлежал. А если у меня будет воспаление лёгких?     — Воспаление лёгких тебе не грозит. Только воспаление мозга.     — Как может воспалиться то, чего нет?     — А я не знал, что ты медуза.     Ёж ныл всю дорогу. Тейлз-Палач был злым, так ещё и болтовня его спутника мешала сосредоточиться. Причём, вампир не думал затыкаться.     — А ты, я погляжу, вообще не спал. Как ты это делаешь?     — Стимуляторы, — сухо ответил киборг с оружием наготове.     — То есть, ты торчок? — потянулся тёмно-синий мобианец.     — Нет. Я ими редко пользуюсь, — Тейлз-Палач покашлял в ладонь.     Зона Хламодронов сильно отличалась от Зоны Хламодронов, которую альтернативный Соник встречал в другом измерении. Фоном выступало грязное оранжевое небо, задымлённое трубами работающих заводов. Было жарко, хотя дело уже стремительно клонилось к вечеру.     — Как-то тихо… а где охрана? — Тейлз-Палач оглядывал окрестности, где повсюду ревели циркулярные пилы и жужжали электрические ловушки.     — У меня живот кру-утит, — альтернативный Соник потёр живот. — Ты меня что, просрочкой накормил, а?     — Почему у меня живот не болит? Я ел вместе с тобой.     — Наверно, у меня плохие отношения с молочными продуктами. Я так и знал, что ложки серебряные. Надо было руками загребать.     — Грибов нажрался, как долбоёб, теперь хнычешь. Эми ведь была права.     — Нет бы пожалеть меня… — надул губы тёмно-синий мобианец.     — Я не собираюсь поощрять плохое поведение. Как с собаками, но ты не пёс.     — Зато ты собака! — громко рявкнул колючий парень.     — Да, и что? — киборг закатил глаза.     — Ничего, — обиделся ёж. — Я ещё не придумал, за что доебаться. Сука.     Элитный охотник нашёл терминал. Он сразу же взломал его через коммуникатор, и некоторыми махинациями в системе отключил ловушки. Тишина наступила моментально: механизмы синхронно остановились.     — Скажи, тебя ведь зовут Эхо? — вдруг выпалил Тейлз-Палач.     Альтернативный Соник выпучил глаза. У него даже спёрло дыхание.     — Погоди, откуда ты…     — Перед сном решил повнимательней почитать твою анкету, — убийца нечисти постучал стальным пальцем по коммуникатору, который он спрятал в руке. — Почему ты сразу не назвал свой… позывной?     — Да я как-то забыл о нём. Меня ведь змеедевка приложила. Не спрашивай, я не знаю, почему получил такую погремуху!     — Почему ты постоянно орёшь? — Тейлз-Палач аккуратно переступил через разрезы в полу, где должны были выскакивать шипы. — Это всё грибы?     — Да ты послушай, как клёво здесь всё звучит. УЁБОК С ТОПОРОМ! А-А-АРГХ!     От такого рёва киборг чуть подпрыгнул на месте. Мощный голос вампира раздался могучим эхом в ветре. И вдруг ему… неожиданно ответили:     — Бом-бом-бом!     Из-за угла вылетел жук-бадник, размахивающий топором. И не с простым топором, а с огненной секирой. Жук был гигантский и шипастый. Меткий выстрел разнёс бадника на мелкие кусочки. Тейлз-Палач перезарядил дробовик, хмуро наблюдая, как вместо зверька из корпуса робота вылетел язык золотисто-алого пламени.     — Прометей заключила союз с Эггманом. Старый долбоёб…     — И что теперь делать?     — Снимать штаны и бегать.     — У меня и так нет штанов. Хотя нет, есть — я же в броне. А вот трусов у меня нет.     — Мы уже и так вверх дном тут всё перевернули, так что уже похуй. Поэтому хуярим всех, кого видим. Понял?     — Спасибо, господин, что разрешили. А я ведь так хотел ультранасилия…     — Но мирняк мы всё ещё не трогаем.     — О нет, а я уже прицелился.     Резкий скрежет предупредил о приближении патруля. Группа роботов-стражей выскользнула уже из-за другого угла, направляя на нарушителей смертоносные орудия. В их груди, как горны, также пылал сверхъестественный огонь.     — О, дурачки для битья приехали!     Соник-Эхо помчался, оставляя за собой размытый след. Первый робот едва успел повернуться, как вампир уже обрушился на него вихрем острых игл. Металлический корпус дрона разлетелся на части, искры осыпались на пол. Другого робота вампир отправил в полёт с пинка, как футбольный мяч.     — Давай помогу, — Тейлз-Палач кинул в роботов компактную ЭМИ-гранату.     Одним точным броском он отключил ближайших роботов, парализовав их на месте. В следующую секунду они все разлетелись на куски от быстрого взмаха алого лазерного клинка.     — Вообще, я догадываюсь, почему тебя назвали Эхом.     — Хм? И почему же?     Соник-Эхо закрутился, подобно циркулярной пиле, и влетел в большого робота. Металл загнулся с глухим скрежетом, осыпаясь искрами. Робот пошатнулся, но не упал, а на его броне остались только лёгкие царапины. Из его корпуса выскользнули автоматические дроны-защитники, начавшие окружать героев. Ёж приземлился на платформу повыше.     — Твоя история до Рока — будто эхо всех известных Вселенных. Красивая метафора, — пояснил лис. — Займись мелочью, кстати.     Тейлз-Палач снова зажёг лазерный меч и сделал рывок к большому роботу. Бронированный противник расклеился на две расплавленные половинки, будто состоял из масла. Его дроны-защитники тоже взорвались.     — Гав-гав! Да, мой командир, — Соник-Эхо снова прыгнул в бой. — Приступаю к исполнению приказа!     Прогремела серия ярких взрывов. Тёмно-синий ёж врезался в центр группы, раскручиваясь в смертоносный шар. Дроны трещали и разлетались, как игрушки, столкнувшись с разрушительной мощью сверхзвукового ежа.     — А почему, кстати, тебя назвали Палачом? Я не замечал тебя за пытками.     — Сейчас будут. Ладно, просто я в шутеры люблю играть. Сверху, — показал пальцем Тейлз-Палач.     Один из дронов активировал защитное поле и открыл огонь из мини-турели. Соник-Эхо побежал по стене. Он занырнул под корпус врага и ударил в его уязвимую часть. Робот заискрился и отключился.     — Ну по тебе видно, какая у тебя игра самая любимая, — ухмыльнулся ёж.     Ещё минута сражений, и с последним взрывом коридор снова погрузился в зловещее молчание. Тяжёлый запах горелого железа витал в воздухе.     — Неплохо сработали.     Соник-Эхо, обернувшись, удивился похвале элитного охотника и посмотрел на него с приятным изумлением. Ёж потёр ладони.     — Я могу подушнить? — неожиданно выпалил Соник-Эхо и посерьёзнел. — Ты говорил, что нам нельзя тусоваться с местными жителями. А здесь нарушил это правило. У тебя биполярочка или ты мамкин анархист?     — Да, нарушил, но всё в рамках протокола, — бесхвостый лис стряхнул с плеча мусор. — Мы не взаимодействуем с местными, потому что облегчаем таким образом работу стражам времени из «Мотыльков».     — «Мотыльки»? Стражи времени? Опять новые термины полетели, — ёж задумчиво растянул губы и прищурился. — Чё за названия ОПГ?     — Не ОПГ, а мои коллеги по цеху. Если в измерении случилось сильное вмешательство со стороны, то они приходят, подчищают говно и откатывают время. Если действовать аккуратно, не надо будет никого звать.     — Ага, понял, ты что-то об этом уже говорил. Всё, можешь открывать форточку, — а потом на колючего парня снизошёл следующий вопрос. — Слушай, а вы умеете память стирать?     Неожиданно элитный охотник встал, как вкопанный. Вампир встревожился.     — Блять… — высоким писком выругался Тейлз-Палач.     — Что такое?     — Я забыл ребятишкам стереть память… — его лицо стало обречённым.     Соник-Эхо переваривал ответ киборга. Когда он закончил — захихикал. Больше по-доброму, чем с издёвкой. Ёж похлопал парня по плечу.     — Это залёт. Ну ты долбоёб, братишка.     — Ладно, это не фатально. При откате времени память тоже сотрётся, — Тейлз-Палач отправился дальше, переходя на быстрый бег-скольжение.

***

    Густой туман, насыщенный запахом горелого железа, висел над Зоной Хламодронов. Металл скрипел под ногами классических Соника, Эми, Тейлза, Наклза, Майти и Рея. Роуз, всё-таки, пошла с ними, несмотря на несогласие с решением мальчиков. Густая паутина проводов и сверкающих панелей растянулась до горизонта, скрывая крепость Эггмана вдалеке.     — А почему мы на базу толстопуза не попали? — бежал впереди ежонок.     — Я сам не знаю! — ехидна всматривался вдаль. — Похоже, что-то мешает.     — Держитесь ближе! — с воздуха крикнул друзьям Классик-Тейлз, активно крутя хвостами за своей спиной. — К нам что-то лезет!     К ним из-под земли с глухим грохотом уже поднимались меха-дроны с пылающими кристаллами в груди. Их руки превратились в огненные пушки.     — Без паники, ребята, — тихо сказал Классик-Майти и приподнял руки.     — Я не паникую! — упрекнул Классик-Рей. — Что будем делать?     — Драться конечно же. Чую магию демонов, — с угрюмым пониманием произнёс Классик-Наклз. — Значит, она и правда заодно с Роботником.     Первый дрон сделал выстрел из огненной пушки. Но Классик-Соник стремительно уклонился, оставляя за собой искрящуюся голубую полосу:     — Слишком долго перезаряжаешься! — и он рассёк робота иглами.     Классик-Эми, схватив молот, выбила из строя одного из дронов. Она пробила его корпус до самой магической сердцевины. Из него с драконьим рёвом вышел поток ослепительного огня. Он чуть не подпалил ей юбку.     — Эти штуки обжигают! — вскрикнула Роуз.     — Надо было взять солнцезащитный крем! — присвистнул ежонок.     Классик-Рей взлетел в воздух, хватаясь за металлические балки, и с размаху обрушился на другого механоида, разбивая ему сенсоры.     — Ничего страшного! Прорвёмся! — взлетел белка-летяга. — Та-дам!     С задорным возгласом крылатый мобианец выбил ещё одному роботу сенсоры. Белка-летяга совсем преисполнился оптимизмом и боевым духом.     — I love you! Like a love song! (англ.) Бам, дыщ! Бам, дыщ! — напевал Классик-Рей. — I love you! Like a love song! (англ.) Бам, дыщ! Бам, дыщ!     — Ха! Зачем ты признаёшься в любви роботу? — пробежал мимо белки-летяги Классик-Соник и разрушил ещё одного дроида, но без признания в любви.     — Да просто так! Настроение хорошее, — Классик-Рей выставил ладонь и дал пять ежонку, когда тот помчался на второй круг.     Классик-Майти, тяжело вздохнув, бросился в гущу сражения. Он с лёгкостью поднял и швырнул одного из дронов в стену с таким грохотом, что от удара посыпались искры. Дрон взорвался чёрно-красным огнём.     — Мне бы твой оптимизм, Рей, — броненосцу всё ещё было не по себе.     Классик-Тейлз активировал энергетические заряды на своих перчатках, запуская снаряды в магические узлы мехов. Его расчётливые выстрелы выводили их системы из строя, заставляя врагов сбиваться в хаотичную кучу.     — Соник! — крикнул своему другу лисёнок.     Сверхзвуковой мобианец всё понял: он свернулся в электрический клубок и влетел в толпу, подобно шару для боулинга. Роботы разлетелись, как кегли, взрываясь красными, чёрными и золотыми вспышками прямо в полёте.     — Вот жесть… я чуть не стал ёжиком-гриль! — выдохнул Классик-Соник.     Мальчик встал, как супергерой, спасший город, а его иглы колыхал поднявшийся ветер. Но тут к синему мобианцу прыгнула Классик-Эми, разрушив его удачный образ для постера кинофильма. Она театрально упала ему на руки, а колючему парнишке пришлось её поймать.     — Мы хорошо смотримся вместе? — спросила девочка, будто они находились на фотосессии, а не на поле боя.     — Улёт! — показал им большой палец Классик-Рей. — Фотик только не взял.     Неожиданно стальная платформа с грохотом обрушилась. На сцену выехал массивный магический танк-дрон с орудием, заряженным раскалённой энергией. Ежонок аккуратно отодвинул ежиху и побежал. Он крикнул:     — Это уже перебор! У кого-нибудь есть план? У меня его, например, нету.     — Сбейте его щиты! — приказал Классик-Наклз. — Я разберусь с ядром!     — Принято. На счёт три! — начал командовать Классик-Тейлз.     Классик-Соник рванул вперёд, отвлекая робота на себя. Классические Эми и Майти, будто в синхронном танце, атаковали щитовые панели. Классик-Рей, быстро порхая, спрыгнул на турель — он вывел её из строя, попрыгав на ней.     — Пригнись! — скомандовала белке-летяге розовая мобианка.     Классик-Рей едва успел среагировать и с испуганным писком выгнулся, как в игре-танце лимбо. Тяжеленный молот отправил железную осу в стену.     — Эми, прошу, будь аккуратней в следующий раз. Ты могла бы его случайно вырубить, — беззлобно проворчал Классик-Майти, отряхивая руки.     — Да ты сегодня хуже, чем Тейлз! — возмутилась Роуз. — Не выспался?     — Иначе поубиваете друг друга, — броненосец вновь кинулся в бой.     Вдруг ствол танка стал громыхать, вбирая в себе мощный магический импульс. Его гул привлёк внимание всех мобианцев, а Классик-Соник с любопытством подскочил к новому противнику и потёр нос.     — Соник, ты дурак?! — ехидна заскользил ботинками в попытке тормозить.     Ствол танка начал светится, слепя глаза. Его детали стремительно завращались в смертоносной карусели.     — Кто-нибудь сильный, шибаните его по хрюкалу! — скомандовал ежонок.     Классик-Майти быстро подбежал к танку. Его мощный кулак поднял рывком орудие к небу; удар был такой силы, что вынудил танк сильно откатиться назад с низким гулом. Танк загрохотал и затрясся.     БАХ!     Выстрел, и дроид аж подпрыгнул. Огромный огненный шар, подобно солнцу, на несколько секунд ярко озарил Зону Хламодронов. Ствол задымился, а потом бессильно рухнул на пол с оглушительным звоном. Классические Рей и Тейлз зажмурились от яркого света.     Классик-Наклз, уловив момент, ворвался к оголённому магическому ядру танка. Страж вонзил свой кулак в его пылающий кристалл. Камень разбился на осколки. Танк замер, а затем рухнул набок, выпуская дым.     — Вы как? — Классик-Эми стряхнула мёртвого робота со своего молота.     — Все в норме! — приземлился рядом лисёнок. — Я каждого проверил!     Переведя дух, компания огляделась. Впереди оставалась лишь извилистая дорога, ведущая к крепости Эггмана. Вдали уже собирались тучи, жужжали молнии, кричали роботы-стервятники и дроны-вороны.

***

    Тускло освещённое помещение было заполнено мерцающими экранами, отображающими состояние защитных систем и карты Зоны Хламодронов. В центре стоял массивный командный стол с голографической проекцией всей крепости. Доктор Роботник, скрестив руки, угрюмо смотрел на один из экранов, на котором мелькали сражения его дронов с группой мобианцев.     — Ты обещала, что твои чары усилят моих дронов! — орущий Классик-Эггман махал кулаками. — Они должны были стереть их с лица земли! Разве нет?!     Прометей, хмурясь, подошла к экрану. Она какое-то время наблюдала за командой местных мобианцев, что пробивались к их крепости сквозь толпы огненных дронов и роботов.     — Ты игнорируешь одну важную вещь — главную силу Хаоса. Глупость, но рабочая. Поэтому ты никогда их и не побеждал.     Высшая демоница раскинула ладони, оборачиваясь к учёному:     — Ты позабыл о главном, брат. Эти юные герои сильны не только благодаря крепости тела. Их сплачивают надежда, которой твои машины не обладают.     — Засунь эту дурацкую философию обратно в свою нору, откуда ты выползла! Мне нужно решение, а не речи о дружбе!     — В этом и кроется истинная мощь тварей Хаоса, — в одной её руке зажегся огонь в виде короны, а в другой костерок в форме сердца. — Нераскрытый потенциал, что мог бы уничтожать и демонов… и Высших.     Прометей сжала кулаки, вызвав два слабеньких взрыва:     — Лучше скажи, что там с порталом?     Доктор Роботник, бурча, вернулся к панели управления. Он нервно провёл ладонью вдоль пульта управления, на котором мигали десятки индикаторов.     — Почти получилось, — капельки пота текли по его вискам.     Огромный межпространственный разлом в воздухе пульсировал тёмной энергией, из его глубин доносились зловещие шёпоты, рычания и вопли. Временами сквозь рваные края трещины проступали жуткие образы существ.     — Оставь свои переживания. Судьба этих отроков предрешена…     Роботник, немного обнадёженный уверенность Экзешницы, продолжал нервно вводить команды. Но вот, один из экранов замигал красным. Система автоматически переключилась на новую камеру наблюдения.     На экране появились двое высоких взрослых мобианцев: крупный тёмно-синий ёж в серебристом обмундировании и с неестественными неоновыми глазами; и его напарник, бесхвостый лис в тяжелой броне. Они неслись по коридорам, без всякого труда уничтожая роботов, будто те были игрушками. Эти парни целенаправленно устремились к хозяевам базы.     — Это ещё кто такие?! — в бешенстве взвыл Айво. Он аж покраснел. — Почему они УЖЕ в моей крепости?!     Впервые на самоуверенном лице высшей демоницы проступили тревога и страх. Даже её перья стали не такими яркими и огненными.     — Глазам своим не верю, Последний Из Трёх? — вавилонка в ужасе уставилась на Тейлза-Палача. — Нет, не он…     Классик-Эггман отшатнулся и чуть не перешёл на истошный визг:     — Отвечай сейчас же! Я вижу, ты их знаешь! Они тоже демоны, что ли?!     — Почти. Это запятнанные злом Соник и Тейлз, — Прометей вернула себе хладнокровие и перевела дух. — Помнишь, я говорила тебе, что по мою душу явились осквернённые версии твоих извечных врагов? Эти твари пришли из мёртвых миров, чтобы обратить порядок в прах и забвение.     Роботник опять долбанул кулаком по пульту:     — Откуда эти грызуны взялись?! Как они сюда попали?!     Прометей мягко положила руку ему на плечо. Её глаза вспыхнули ярче прежнего — холодные невидимые щупальца проникли в незащищённый разум усатого мужчины.     — Отбрось сомнения. Отбрось страх. Отбрось гнев. Они тебе ни к чему.     Её глаза сверкнули зловещим золотым светом, а голова Классик-Эггмана упала на грудь. Из его приоткрывшегося рта донесся хрип.     — Пусть подойдут ближе, — клюв демоницы-Экзе приблизился к уху учёного. — Мои птенцы жаждут битвы…     На часах уже был одиннадцатый час. Скоро полночь. Решающая полночь.

***

    Гул металла и отдалённые взрывы всё также сопровождали шестерых друзей — классических Соника, Тейлза, Эми, Наклза, Майти и Рея — по извилистым коридорам Зоны Хламодронов. Впереди возвышалась массивная стальная крепость Эггмана. Её вершины терялись в облаках зловещего дыма.     — Вот блин. Нифига не видно! — Классик-Соник снова мчался впереди всех.     Трое бежали за ежонком следом, а двое — лисёнок и белка-летяга, — порхали по воздуху. Приблизившись к воротам крепости, мобианцы замерли в изумлении. Огромные бронированные двери были вырваны с корнем и валялись в стороне, словно их размазали по земле гигантской рукой.     — Кто-то явно был здесь до нас... — Классик-Наклз с опаской озирался. — Предполагаю, что это были другие Соник и Тейлз.     — Смотрите! — указала Классик-Эми на груду искорёженного металла. — Это же дроны Эггмана! Точнее… эм, то, что от них осталось. Ох-ох-ох.     Коридоры внутри крепости оказались пустыми, а стены — покрытыми царапинами и вмятинами. Масляные пятна, обломки брони и висящие на проводах искрящиеся части роботов дополняли картину всеобщей разрухи.     — Их просто разнесли... — сдавленно произнёс Классик-Тейлз, изучая останки механоидов. — И, похоже, сделали это быстро.     — Это был не Эггман… — Классик-Майти коснулся пальцами стены.     — Может и он. Ремонт решил сделать, — пожал плечами ежонок.     — Другой Я и Другой Соник уже внутри логова Роботника. Либо это Афина, — сделал вывод броненосец. — Или… как там её, Прометей?     Классик-Рей поднял кусок сгоревшей брони с отчётливыми следами когтей. Его глаза становились всё шире и шире, а зубы мобианца тихо застучали.     — Ребята-а.... может, Эми была права? — хвост белки-летяги распушился от переживаний, а его колени начали чуть трястись. — Это всё… страшное.     — Да ладно?! Хоть до кого-то начало доходить! — подпрыгнула ежиха.     — Не ори на меня, пожалуйста, — поморщился Классик-Рей и отшатнулся.     — Прости, — потупила взгляд Классик-Эми и спрятала руки за спину.     Классик-Соник решительно сжал перед собой кулак и обернулся к компании:     — Мы и не таких жёстких типов встречали. Поэтому нельзя пасовать, братва. В руках усатого дядьки — Изумруды Хаоса! Возможно, все семь!     — Восемь. Ещё у него Мастер-Изумруд, — опечаленно добавил Классик-Наклз.     — Вот! — щёлкнул пальцами в его сторону сверхзвуковой герой. — За мной.     Шестеро друзей двинулись вперёд, не зная, что ждало их за следующими стенами. И синий ёж возглавил свою команду, громко топая.     — Чувствую, ведёшь ты нас под монастырь, Соник, — понурился броненосец.