Охотники На Богов

Охрипло горло от лживых криков.

Страшны твои угрозы, меня они уже достали.

Словами ранишь, ведь только в этом ты хорош.

Как заебало… опять вонзили в спину нож.

Никто мне не хозяин, я сам себе господин.

Я попытаюсь снова, меня не сломить.

Попытаюсь снова я, Экзектор, отомстить тебе за слабость.

Сарк

    150 циклов назад, в одном из миров, захваченных кланом Зевса.     Огромная, усыпанная золотом и драгоценностями, гора погрузилась во тьму. Над её чёрными склонами клубились тучи, в которых сверкали иссиня-белые и красные разряды. Воздух гудел, а вокруг утёса бушевала осада — тысячи демонических воинов в алых плащах стояли в кольце, их копья светились мрачным багровым светом в жажде крови. Они скандировали имя Прометей в громоподобном рёве, от которого буквально дрожала земля, и стояли на поверженных телах других демонов-Экзе.     Но главная бойня развернулась не внизу. На самой вершине, посреди античного храма, чьи мраморные колонны были усеяны трещинами и рунами, гремели удары высших космических сущностей. Там стояла Прометей, и там стояли её лучшие воины, что пошли с ней в грозовую обитель Кровавого Барона.

В Олимпе не царил покой, беда за Зевсом шагала по пятам. Прометей восклицал «не могу здесь больше оставаться — мне не за что сражаться!», громовержец-бог утратил власть над властелином знаний. Прометей, безумию поддавшись, умчался в ночь. Прометей отбросил судьбу и веру прочь. Прометей привёл за собою смерть.

    Зевс, величественный и грозный, стоял в центре храма — живая буря, принявшая облик титана и сбросившая телеса смертного. Его золотые глаза сверкали неистовством, от их света камни плавились, а мрамор трескался. Молнии плясали вокруг его плеч, сплетаясь в огненные кнуты, и ветры превращались в раскалённый пламень.     — Наступил час, когда ты обо всём пожалеешь. Прими бой с честью, Высший.     Напротив демона парил Наивысший — ангел, подобный огромному зданию и могучий исполин, чьи очертания были сотканы из самой ночи. Его крылья, словно вырванные куски неба, были залиты вечным закатом, а золотая лучезарность от его глазастого и крылатого нимба изгибала пространство.     — Ты настолько полоумный что решил выковать из ОКиЛ шлем и нацепить себе на башку? — его голос звучал, и как церковный колокол, и как песня солдатской роты. — Пафосный дурак.     — Сила должна обращать на пользу. И мне обратит на пользу власть Короля Погребели, когда она станет единой!     Первый удар Зевса был подобен удару гигантского молота по огромной наковальне — золотисто-красный поток концентрированной ярости, способный взорвать континенты, устремился к ангелу. Но Наивысший не дрогнул: светлая сущность встретила силу громовержца потоком чистейшего, ослепительного света — сияние, в котором сгорали миры и рассыпались империи. Белый луч вонзился в смерч из молний — на миг пропали все звуки, а всё окружение выцвело до серых пятен.

Зевс повстречал мятежного Высшего — сумасброда, кричащего в агонии расколотого разума бессмертный гимн Великому Хаосу. Он умер, умер, как ангел, но родился, родился, как знаменосец нового порядка, чтобы вновь умереть, умереть в мирах забвения и сгинуть.

    Громовержец взревел, а его доспехи вспыхнули нестерпимым свечением. Он вновь создал вокруг себя вихрь молний, намереваясь разорвать противника на части — и вот, сама реальность взвыла и начала раскалываться на аморфные куски. Ангел поднял крыло — и оно стало таким огромным, что закрыло собой весь мир пеленой космоса, даже затмило свет далёких галактик. Спартанцы вместе с Прометей охнули, когда их окружил сверкающий звёздами дым, что укрыл их защитным пледом. Перья Наивысшего столкнулись с молниями высшего демона-Экзе, которые должны были сжечь эту Вселенную вместе со всеми существами.     — Тебе не совладать с ней, — прогремел ангел, когда ярость Зевса на время поутихла, и убрал крыло. — Она свела с ума даже своего создателя.     Битва продолжалась, и каждый её момент был наполнен невероятной мощью. Зевс метал молнии одну за другой, сотрясая небо и землю. Наивысший отвечал потоками света, и их волны заставляли время идти вспять. Его нимб, острый как лезвие, начал светиться всё ярче, а потом раскручиваться, подобно циркулярной пиле, излучая энергию, чей грохот разрывал уши даже сильным существам Тьмы.

Тебе он известен, как прокуратор-страж Повелителя Проклятых. Между днём и тьмой ночей творил смерть и жизнь — отныне он суд вершит с именем Хаоса на устах, проклинает братьев и сестёр.

    Наконец, ангел нашёл слабое место в защите противника. Его нимб вспыхнул, словно маленькое солнце, и обрушился на Зевса. Острые, раскалённые до бела края рассекли броню демона-Экзе, как ткань, расплескав магмовые брызги. Зевс вопил и рычал, отчаянно сопротивляясь, но его силы таяли. Свет Наивысшего сжигал его суть, истончая тёмную демоническую оболочку, пока не поставил громовержца на колени.

Казалось, сам Фейст, хозяин всех путей, с хмельным упоением наблюдал за сим сражением — ликовала пылающая земля, хохотала Бездна. Ветры пели хор крови сквозь жар огня, а играющее пламя Прометея сожгло надежды. Лился свет ангела Хаоса — в горне безрассудства гудели лихие души павших воинов.

    Наивысший не стал добивать поверженного противника. Вместо этого он медленно приблизился к демону, подобно айсбергу в океане угрожающе плавая над полом. Его нимб всё ещё светился, готовый к новой атаке, и ангел протянул одно из своих щупалец — тонких, пульсирующих тёмной материей, — к звенящему шлему Зевса.     — Ты не можешь справиться даже со мной. Тебе не одолеть ни Ас-Реал, ни Деф-Тола, глупый демон.     Прометей и её спартанцы, наблюдавшие за схваткой, не могли отвести глаз от этого величественного зрелища. Они понимали, что стали свидетелями чего-то поистине мультивселенского масштаба. Зловещая Сеньорита прищурилась — она что-то задумала.     — Ты не достоин, — низким басом прошептал Наивысший, и его многочисленные щупальца, пылающие нездешним светом, сомкнулись вокруг золотого шлема. — Этой… короны.     Его конечности стали медленно снимать с высшего демона его облюбованную регалию. С каждым движением щупалец титан хрипел всё сильнее, его могучее тело содрогалось от боли и злости. Из глаз демона-Экзе, словно расплавленное золото, начала вытекать белая энергия, оставляя за собой сверкающие следы. Шлем медленно скользил по голове, и с каждым мгновением золотистые глаза громовержца тускнели, возвращаясь к своему изначальному демоническому багровому цвету. Наконец, демон обмяк, его огромное тело безвольно распласталось на земле.     — Ты не достоин этой великой силы…     Ангел замер, внимательно разглядывая артефакт. Шлем, некогда корона громовержца, сверкал ослепительным белым сиянием, настолько ярким, что даже существо из чистейшего Света ощущало, как он обжигал его безупречную метафизическую оболочку. Воздух вокруг регалии буквально трещал и искрился всеми цветами радуги.     — Эта сила станет твоей тюрьмой, Твайлайт-Рэдианс!     — Не смей называть меня так, — светлая сущность медленно повернула свою одноглазую голову к поверженному демону. — Больше ничто меня не связывает… с ними.     Зевс был полностью обезоружен, лишён своей громоподобной мощи. Он лишь бессильно наблюдал, как Твайлайт-Рэдианс изучал древний артефакт, собираясь с силами для принятия судьбоносного решения. Наконец, Наивысший поднял шлем перед собой, и его дымчатые щупальца из сияющей космической темноты крепче сжали металл.     — Никто не должен владеть этой силой, — вздохнул ангел. — Ни демон, ни Высший, ни Бог Хаоса. Никто.     Наивысший напряг всё своё аморфное тело, чёрное и бездонное, и его облик искривился от усердия. Шлем начал трещать, его заклёпки и пластины медленно расходились в стороны под воздействием невероятного усилия космической сущности. Из разламывающегося артефакта начали вырываться искристые всплески белой энергии, а вместе с ними — заточённые внутри регалии души, тысячи голосов, чьи крики эхом разносились по всей Вселенной. Прометей, закованная в бронзовую броню, в почтенном оцепенении наблюдала за происходящим, приоткрыв клюв. Потом мятежная высшая демоница-Экзе облизнулась, и её пальцы нервно перебирали цепь.     — Сейчас вы все узнаете, почему Основа Логики и Контроля не должна существовать! — прогремел могучим голосом Твайлайт-Рэдианс.     И он разорвал корону на куски.     Сила, вырвавшаяся из разрушенной регалии, была настолько абсолютной и первозданной, что даже могущественный Наивысший, коим был Твайлайт-Рэдианс, не смог выдержать её натиска. Он закричал — не одним воплем, а всеми возможными и невозможными человеческими голосами, его сущность отчаянно тряслась под воздействием высвобожденной мощи. Вместе со шлемом начало разрываться само небо — ослепительные белые вспышки и сотни воющих освобождённых душ буквально проломили небесный свод, обнажив галактические скопления.

Луч света пробил толщу скал и небосвода насквозь. Ночь показала свой оскал и злость от боли. Мощь короны порождает жизнь, а вместе с ней пепел и руины. Сила надежды дарует отчаяние…

    Прометей в ужасе выпучила глаза — и вместе с ней, словно подчиняясь одному древнему инстинкту, раскрыли рты все спартанцы, вставшие плотным строем вокруг неё. Их мечи и копья, только что горевшие боевым жаром, медленно опустились. Никто не мог пошевелиться — перед ними разворачивалась катастрофа, которую не в силах было вместить ни сознание смертного, ни сознание демона, ни сознание ангельского существа.     От расколотой короны во все стороны летели злобные, но затухающие молнии, а сверху с грохотом срывались пылающие метеориты, испещряя мраморный пол кратерами. Между двумя половинками короны, которые с глухим, почти траурным звоном покоились на земле, лежала дымящаяся материнская плата. Она пульсировала, будто всё ещё живое сердце, которое вырвали из груди.     — Ты же убьёшь Зевса? — спросила у ангела Прометей, выйдя вперёд.     Твайлайт-Рэдианс опустил голову. Если бы он мог дышать, он бы хрипел и кашлял — его потряхивало от утомления и напряжения.     — Мне кажется, не в этот раз… — устало произнёс Наивысший. Он вздохнул и силой мысли поднял материнскую плату с пола.     Светлая космическая сущность хмуро смотрела на предмет в своём щупальце, что дрожало от волнения. Сложная конструкция сияла всеми цветами радуги, и её великолепие стройно умещалось на белоснежной искристой пластинке. Ангел не мог сдержать своих эмоций — на его сияющей черной голове, что висела в воздухе над бездонным воротником, отразились восторг и страх, радость и злость, страсть и печаль.     — Тогда это сделаю я, — сказала Зловещая Сеньорита.     Прометей, цокая золотыми копытами, медленно подошла к поверженному Зевсу, и её длинный плащ хлопал, подобно крыльям птицы. Она с ненавистью смотрела на своего бывшего господина. Мускулистый высший демон-Экзе оскалился ей в ответ, ожидая приговор. Его инфернальные глаза горели красным огнём, а тело содрогалось от ярости и унижения.     Однако случилось что-то… ожидаемо неожиданное.     — Хотя… наша сделка, похоже, не имеет силы. Раз ты не можешь из Зевса презренную его душу вырвать.     Вдруг вавилонка рванулась к ангелу, вспыхнув молнией. Её кулак выбил ОКиЛ из лапы ошеломлённого Твайлайт-Рэдианса. Прежде чем ангел успел отреагировать, раскалённая цепь, обвившая её запястье, со свистом рассекла воздух и ударила по его глазу. Как будто хрустальный, глаз создания Света разлетелся на тысячи голубых осколков, которые посыпались по мраморной плитке, словно стеклянный дождь. Его сущность задрожала в конвульсиях, а звёздные потоки и щупальца вокруг него затрепетали.     И тут — внезапно, словно мир сам задохнулся, — зазвучал новый голос.     Он не просто звучал: он взорвал тишину, заполонив собой всё.     — Мне даже ругаться на тебя не хочется, малая…     Он был оглушительным и безжалостным, из-за которого даже Зевс чуть не начал буквально биться в истерике и верещать. Чужеродный голос будто разносился со всех сторон света и из каждого уголка храма одновременно.

Прометей давно утратил знания о чести и благородстве. Он предал всех — своих повелителей и своих новых братьев по оружию. И его дерзость прогневила невыносимое чудовище.

    — А я говорил тебе. Говорил… нельзя доверять этим демонам!     И тогда оно проявилось. Не вошло. Не возникло. Реальность просто перестала быть реальностью в центре храма. Из этого зияния, из этой дыры в понимании, вывернулось невообразимое существо.     — Просто смерть Зевса мне ничего не даст, — Прометей рычала, но не решалась поднять голову. — Я жажду революции, а не трусливых реформ.     Тёмная фигура, покрытая голубыми узорами, возникла посреди поля битвы с такой внезапностью, что спартанцы взвыли от страха. Каждый его шаг сопровождался приглушённым ударом — и от каждого удара в пространстве ползли крошечные трещины, как паутина на стекле. Вокруг него искажалось всё: линии стен изгибались, колонны колебались, как зыбь воды, а время замедляло свой бег, будто боясь пересечься с этой сущностью.     — Вы хотите оставить существ Хаоса в неведении, — демоница-Экзе продолжила разговор с неизвестным созданием, сжав руку с ОКиЛ в кулак возле груди. Она, гордо отвернув голову и зажмурившись, медленно попятилась. — Я же хочу им открыть глаза. Если смертных нужно защитить от угрозы со стороны тёмных и светлых сил — они должны знать правду.     Зевс, всё-таки, потерял самообладание. Оставляя когтями борозды на полу, высший демон истошно завопил на древнегреческом языке. Ослепший Наивысший повернулся к прибывшему… и тут же спрятал крылом голову. Твайлайт-Рэдианс, даже будучи могущественным ангелом и незрячим, не мог выдержать присутствия своего союзника.

Тысячу лет, тысячу зим ходит по мирам Зверь Апокалипсиса, как кровавый пилигрим шагает среди заснеженных вершин и холодных льдин, среди богов, людей и всяких смертных. Прошёл он свой звёздный путь до Олимпа, чтобы мы были обречены…

    Сущность пришельца была настолько чуждой всему живому, что даже ангелы и демоны, привыкшие к самым невероятным формам жизни, никогда не могут подобрать слов, чтобы описать кошмар, воплотившийся здесь. Эта сущность не просто пришла — её буквально отрыгнула сама пустота.     — А я уж подумал, что ты, девчуля, хорошая, — прогудело чудовище. — Сколько лет живу, и я всё такой же наивный…     Прометей сама чуть не поседела — пришелец был ей знаком: ни одна форма не держалась на нём дольше секунды, а зрение скользило по нему, как по пустоте; и когда мозг пытался заполнить её хоть чем-то — то срывался в безумие. Но демоническая вавилонка быстро взяла себя в руки и прекратила пялиться на монстра. Зловещая Сеньорита перевела дух и побежала с материнской платой в огненный портал.     — Прикройте меня, дети! — она напоследок гаркнула спартанцам.     Однако спартанцы были не в силах просто держать оружие. Часть Экзе оцепенела, другая часть — попадала в обморок, третья — бросилась наутёк. Никто не остался прикрывать свою предводительницу.     Зевс тоже не был дураком и собрал последние остатки сил. Он прыгнул в портал, что представлял из себя кольцо из клубящихся грозовых туч. Но олимпийский демон-лорд не был интересен ни Наивысшему, ни таинственному созданию — они отправились в погоню именно за Прометей.

Но не смог сбежать предатель — сей мир, где ступают наши ноги, стал тюрьмой негодяю. И ты выпустил его, глупый малец. Пожалеешь ещё об этом ты, о сын Ареса.

***

    Рассказ Афины так и не выходил из головы Тейлза-Палача. Туман и дым в Зоне Грибных Холмов окончательно рассеялся, обнажая мягкий ковер из травы и мха. Воздух был напоён свежестью после ночной росы.     Классический Тейлз шагал впереди. Его родной Соник топал рядом — руки за головой, походка лёгкая и небрежная. Эми шла за синим мобианцем, сжимая рукоять своего молота. Замыкающими были убийцы нечисти.     — Ты не потерялся? — Эми оглядывала зловещие гигантские грибы.     — Потерялся, — Тейлз проверил навигатор. — Но мы уже близко.     Местный Соник хихикнул:     — Эй, а если Афина решит нас преследовать? Кажется, мы ей понравились.     — Я думаю, она таких, как вы, ест на завтрак. Как яичницу с беконом, — подал голос альтернативный Соник с ухмылкой.     Ребята ступили на упавший грибной ствол, большой и крепкий, что был мостиком над маленькой пропастью, где слабо журчала речушка. В ночи обнажила своё великолепие полная луна, всё ещё задымлённая мраком.     — Ты специально нагнетаешь, что ли? — Роуз раздражённо фыркнула.     — А что я сказал-то? — искренне недоумевал вампир.     — Хочу повыть на луну, — заявил местный Соник.     — Ты что, тоже оборотнем был? — вдруг спросил большой ёж.     — В смысле «тоже»? А что, можно реально им стать?     — Представь себе, можно. И ещё в цирке заставят выступать.     — Да тебе и цирк не нужен, чтобы выступать, — буркнул Тейлз-Палач.     Вскоре из тумана показался их знакомый биплан. «Торнадо» лежал на боку среди грибов: его крыло было погнуто, а один из двигателей искрился.     — Ура! Вот он! — воскликнул двухвостый лисёнок, радостно ускорившись.     Тейлз-Палач тут же встал, как вкопанный.     — Силкадума вместе с Назо мне в жопу, как он ещё не взорвался?.. — он ошарашенно оглядел местных Соника и Эми. — И какого Хаоса вы целые?     — Сюжетная броня, я думаю, — сказал альтернативный Соник. — Они же, вроде бы, главные двигатели событий в этом измерении.     — Не подходи к самолёту! — крикнул лисёнку элитный охотник.     Местный Тейлз послушно остановился в нескольких метрах от биплана.     — А то что? — с детским вызовом спросил юный механик, оглянувшись.     К нему крайне шустро подбежал альтернативный Соник и без всяких церемоний взял юного механика подмышку:     — Ты ебанутый? Тебе сказали — не подходи, лауреат премии Дарвина!     Это произошло настолько быстро, что жёлтый лисёнок не успел понять, как оказался вдали от своей ласточки, и как его швырнули на траву. Двухвостый мобианец поджал уши, крайне обиженно уставившись на альтернативного Соника. Эми, хлопая глазами, посмотрела на тёмно-синего ежа.     — Не матерись, — сквозь зубы прошипел Тейлз-Палач. — Они ведь дети.     — Да мне насрать, как бы. Тем более, ты сам ведёшь себя, как быдло.     Бесхвостый лис, бросив на него взгляд, приподнял ногу. Его боевой протез грозно завибрировал реактивными двигателями. Но потом Тейлз-Палач перевёл дух и кивнул головой, опустив сапог.     — Что ж, справедливо. Но всё равно лучше фильтровать речь.     — Они правы, приятель. «Торнадо» выглядит не очень, — положил руку на плечо жёлтому мобианцу местный Соник.     — Я не хочу бросать самолёт! — вскочил лисёнок. — Он мне… как родной.     — Кхах! Кто тебе сказал? — покашлял в ладонь Тейлз-Палач. — Ты просто сам туда не лезь. Если тебе оторвёт руки — мне оторвут голову.     Киборг сблизился с бипланом. Тот, будто был живым, заискрил только сильнее от приближения истребителя нечисти.     — А тебе как будто море по колено? — свистнул лису альтернативный Соник.     Элитный охотник кинул зловредный взгляд на тёмно-синего ежа.     — Активация протокола зачистки…     — Эй-эй-эй! Я же пошутил! — пасанул вампир, махая руками.     — …и восстановления, — выдержал паузу Тейлз-Палач с ухмылкой.     Из его грудной клетки вылетели дроны, появляясь из ритмично пляшущего алого света. Они закружились в воздухе, выстраиваясь в чёткий строй. Их механические руки с инструментами тихо щёлкнули, готовясь к работе.     — Ух ты… — протянул местный Тейлз с восторгом. — Хочу. Хочу такие же!     — Выглядят, как дроны Эггмана, — устало прокомментировала Эми.     — Не, я бы так не сказал. Это футбольные мячики, — сказал местный Соник. — Только пинать бы я их не стал — а то мне ноги вырвут.     — Конечно вырвут, — буркнул взрослый лис. — Причём, мне, а не тебе.     — Так у тебя их нет и так, приятель, — заметил большой ёж.     — А ты думаешь, почему у меня их нет?     Тейлз-Палач провёл пальцем по сенсорному экрану. Там замигал индикатор связи, и роботы, мягко запищав, полетели к разбитой машине.     Эми, облокотившись на ближайший гриб, спросила:     — Как долго будут ремонтировать?     — Минут пятнадцать, и самолёт, как новый, — расслабившись, киборг отошёл от «Торнадо». — Пока они чинят «ласточку», можете отдохнуть.     — Я кушать хочу, — грустно протянула Роуз.     — Я тоже, — с набитым ртом подал голос вампир. Он уже жевал какой-то гриб, сидя на земле. — Сейчас это исправляю.     Местный Соник не спускал глаз ни с Тейлза-Палача, ни с другой версии себя. Он был подозрителен и насторожен, хмурился и следил за каждым движением пришельцев. Местный Тейлз тоже был во внимании, как часовой, но он крайне пристально следил за работой дронов.     — Соник, посмотри пока за яслями и самолётом, — обратился к вампиру бесхвостый лис. — Мне надо отойти поговорить.     — А что делать, если нападут?     — Зови меня. Ори во всю глотку и со всей дури.     — О-о, это я умею — дури во мне много. Можешь не сомневаться.     Мобианец в багровой броне ушёл поглубже в грибной лес. Зайдя за ствол гигантского гриба и оглядевшись по сторонам, он взял трубку.     — Тейлз-Палач на связи.     «Соскучился? Попка цела?»     Лес вокруг наполнился тихими, нагнетающими шорохами. Ветер резко затих. Даже сверчки прекратили петь.     — Работаю над этим.      «Говорить можешь, пацан?» — вполголоса спросил Тейлз-Модеус.     — Могу. Всё в порядке, дядь?     «Всё нормально. Ты уже выпустил Прометей?»     — Да, а что? Я не должен был этого делать?     «Нет-нет, ты всё правильно сделал», — мягко ответил учёный. — «Волнуюсь за тебя. Страшная кракозябра вылезла?»     — Не особо, — коричневый мобианец сел на пенёк. — Говори, что хотел?     «А вдруг я захотел с тобой просто поболтать?» — его собеседник хмыкнул.     — Не тяни виспа за яйца. Ближе к делу.     «В мире-тюрьме Прометей неспокойно. В космическом пространстве собралось очень много ангелов. У них там перестрелка или что-то того», — намеренно замедлил речь, растягивая гласные, Тейлз-Модеус: — «Помимо них, тут ещё собирается гоп-компания из толстожопых демонов».     Тейлз-Палач запрокинул голову к небу. Там, среди дыма и звёзд, всё ещё едва виднелись разноцветные вспышки непонятной природы.     — Я уже встречал Афину. Она тоже хочет уничтожить Прометей и ОКиЛ.     Тейлз-Палач перевёл дух, нервно перебирая пальцами по своей руке.     — Про ангелов я в курсе. Когда я вскрывал вторую печать, мы встретили какую-то Холи. Утверждает, что она из Королевства Высших. Зайчиха помогла нам избавится от вторжения некого монстра из Бездны, который охранял костры. Ты знаешь, что это за монстр?     Тейлз-Модеус шумно вздохнул в динамик:     «В душе не ебу. Знаешь, не только Наивысшим, но и даже Высшим опасно доверять. Как именно эта Холи вам помогла? Надеюсь, никого не убивали?»     — Она сигил Де́примы начертила. Типа, он подавляет силу монстра.     «Странно… а разве он так работает?» — озадачился персиковый лис.     — Да хуй его знает, — оперся спиной о грибной ствол Тейлз-Палач.     «Возможно, тут всё гораздо сложнее, булочка с корицей. Не вмешивайся в их рамсы, недобожки и ангелы сами разберутся. Твоя задача — просто забрать ОКиЛ и не дать твоему новому напарнику сдохнуть в канаве».     Тейлз-Модеус резко переменился. Его тон стал твёрже, холоднее, голос громче, чётче, а речь быстрее, даже агрессивнее.     «Я вот, для чего тебе звонил, пацан. Оставь задание и возьми другое».     У Тейлза-Палача чуть не остановилось сердце. Это было слишком внезапно.     «Чуют мои хвостики, что этому миру всё равно конец. Сюда нужна армия, а не какой-то одинокий мальчик с ежом-дегенератом».     — Как я оставлю задание? — почти шёпотом спросил киборг.     «Берёшь и оставляешь. Собираешь манатки и прыгаешь отсюда кузнечиком нахуй. Что тут, блять, непонятного?»     — Меня же лицензии лишат или отправят гулять под весёлым Роджером!     Персиковый лис опять смягчил тон, всё также резко. Он заворковал:     «Я не позволю — тем более, это я тебе приказал. По крайней мере, на дизеле ты не поедешь — я говорил, что пообщаюсь с Полосатой Сукой. Обещал — значит, сделаю. А там и до мамки недалеко. Чики-брики?»     — А если тебя Джеффри нахуй пошлёт?     «Не переживай, я там был уже неоднократно», — дружелюбно усмехнулись на другом конце провода. — «Я знаю, как укротить этого монохромного товарища. Выглядит грозным, но на самом деле добрый, как лось… бля, как слон… бля, как этот… сука… как бегемот, во!»     — Ты меня даже пугаешь. И разве бегемот не страшнее льва? Он тебя пополам перекусит, и ему плевать, что ты тот ещё крокодил.     «Блин, иди в жопу, задолбал душить. Ты понял, о чём я говорю», — проворчал Тейлз-Модеус. — «Даже если у меня ничего не получится, быстрые ноги и проверенное «Караул! Хулиганы, зрения лишают!», — он крикнул так, что у Тейлза-Палача заложило уши, — всегда помогают избежать незапланированных пиздюлей. Учись, пока я жив, малявка».     — Ага, верю-верю. Вообще, я всё равно не могу уйти, — покачал головой элитный охотник. — Я должен уничтожить Прометей. Я ведь её выпустил.      «Остаёшься? Ты дурак, что ли?» — грубо и жёстко спросил собеседник. — «Она ведь сбежала уже».     — Меня угнетает вся эта тенденция. Мне уже не доверяют даже ослабших высших демонов, как эта Прометей. И твоё предложение — подтверждает мои предположения. Расстраивает, — тяжело вздохнул Тейлз-Палач. — Дай мне шанс, дядь. Ты ведь понимаешь меня, ты сам через это проходил.     «Не надо ля-ля, а то би-би задавит! Тебе доверили очень важное задание! И не затрагивай моё прошлое просто так, малец, а то я очень быстро начинаю злиться! Сука, да не бомбить у меня…» — прошипел учёный. — «Повторяю тебе, малолетнему дебилу, что ты должен сейчас сматываться. Сейчас, подчёркиваю! Там, в небе, над твоей пустой башкой, блядский архангел летает, бестолочь!»     — Ёлки-палки, тут не только для меня этот блядский архангел будет представлять угрозу! Какая разница, кого посылать? Кому угодно и в любом случае настанет кирдык, если пернатый уберпидорас обратит внимание.     «Угараешь? Ты вообще понял, что сейчас сказал?»     — Послушай, пожалуйста, дядя Модеус, — ещё раз глубоко вздохнул киборг, приподняв руку. — Мы не можем терять время на перетасовку заданий. Холи сказала, что Высшие будут сдерживать Наивысших пару дней. Знаешь, сколько времени пройдёт, пока командование найдёт кого-нибудь мне на замену? Сто процентов знаешь. Это же целый геморрой: кто-то в отпуске в Спагонии, кто-то обкакался после чили-догов в метро, кто-то с похмелья после гонок чао… ты понял, к чему я веду.      «А-ХА-ХА-ХА!»     Внезапный раскатистый хохот Тейлза-Модеуса обескуражил Тейлза-Палача на несколько секунд. Парень вздрогнул.     — Аргумент, — быстро взяв себя в руки, огрызнулся киборг.     Прекратив ржать, учёный злобно прорычал:     «Да пропади она пропадом, эта грёбаная ОКиЛ! Эта хрень того не стоит!»     — В смысле? Ты же сказал, что она от СЕГА… — недоумевал коричневый лис.     «Заткнись, балбес!»     Собеседник взвыл в трубку, не то от бессилия, не то от ярости. Элитный охотник терпеливо дождался, пока персиковый мобианец придёт в себя.     «Ёпт твою мать, да что так сложно-то всё… бля-я-ять! Короче, ладно, тебе лучше остаться. Прометей — демон благородный, с интересными тараканами в башке. Она сама отдаст тебе ОКиЛ, если убедишь её, что ты или твой поджопник — избранный».     — Избранный?     «Типа, среди Экзешек она нефор — проявляет странное для чистокровного демона поведение. Стала она такой из-за ОКиЛ или всегда была странненькой — хуй его знает, да и похуй. Просачивалась информация, что Прометей хочет блага для смертных. Что она подразумевает под благом — тоже хуй его знает. Говорят, демоница держит ОКиЛ при себе, чтобы уберечь его от других сил и от Зевса, который, видать, когда-то нашёл эту деталь первым».     — Понятно… что нихуя непонятно. Вообще неинтересно.     «Непонятно? Ха! Ну и насрать. Если ты к следующей заре не расковыряешь рогатую девку, тебя отзовут на другое задание. Это тебе ясно?»     — То есть, сегодня утром или завтра утром? У меня уже ночь на дворе.     «Завтра утром… бля, иди нахер, короче!»     — Как скажешь, — закатил глаза киборг. — Но я всё понял.     «Молодец. Конец связи, обалдуй».     Когда коммуникатор отключился, на душе истребителя нечисти остался липкий и мерзкий осадок. Тейлз-Палач потёр себя за зудящий Изумруд Хаоса, что искрил слабыми красными молниями.

***

    Бесхвостый лис, злой и суровый, как грозовая туча, вернулся к классическим мобианцам и вампиру. К тому времени дроны уже починили «Торнадо» и дружно построились в линию, вися в воздухе возле самолёта.     Местный Соник тыкал пальцами в днища роботов, чутка подбрасывая их вверх. Оригинальный Тейлз с радостью ощупывал отремонтированный биплан и раскручивал ладошками лопасти. А вот альтернативный Соник уже вовсю поглощал грибы, — даже громко рыгал, — пока Эми в немом ужасе смотрела на его отвратительные манеры.     Когда Тейлз-Палач приблизился к компании, он понял, что Роуз не могла молчать и в шоке наблюдать за трапезой тёмно-синего ежа.     — Ты в своём уме?! — она чуть ли не буквально искрилась от возмущения. — Ешь лесные грибы, даже не зная, что за вид! Может, они ядовитые!     Тейлз-Палач тяжело вздохнул. Он прекрасно понимал её чувства.     — Отвянь, мелочь пузатая, — альтернативный Соник облизал пальцы.     — У тебя вообще хоть капля здравого смысла есть?! — Эми схватилась за голову. — Ты мог бы отравиться или превратиться в какое-нибудь чудовище!     — Я и так чудовище, держу в курсе.     — Да у тебя же червяки заведутся! — продолжила кричать розовая ежиха.     — Напугала, блин. Зараза к заразе не липнет, — тёмно-синий мобианец с наглой мордой отправил следующую шляпку в рот и встал на ноги. — Иди, вон, цветочки пособирай, веночки сплети. Своего Соника за иглы подёргай, не знаю, или в Интернете посиди, в конце концов. Мобильник есть, надеюсь?     Мобианка в ответ ткнула его пальцем в грудь и надула губы:     — Когда ешь, можешь не рыгать и чавкать, как дикий зверь? Это противно!     — Дорогая, — альтернативный Соник, проглотив часть грибов и склонившись к ней, потрепал её по голове, — я старый для тебя.     — А? — ежиха чуть не села на землю. — В смысле?     — Вот вырастешь и будешь ебать мозг СВОЕМУ мужику. Меня и так отчитывает бесхвостая домохозяйка, — вампир подмигнул.     Эми опешила от таких заявлений.     — Мне, да? — икнул местный Соник, представив себе такое будущее.     Прекрасная картина маслом: маленькая девочка, которая по росту большому ежу чуть выше колена, громкого отчитывала высокого, мощного, взрослого мобианца. Вампир, чьи щеки были раздуты от обилия грибов во рту, внимательно смотрел на неё, тщательно пережёвывая.     — И вообще, ты просто сама жрать хочешь, вот и бесишься, — проглотив ещё порцию, родил остроумный ответ большой ёж. — Хочешь, суп грибной тебе сварю? Ща один дрон у Палача одолжим и котёлок замутим.     — Хи-хи-хи, — местный Соник всё ещё подслушивал их разговор.     — А этого абобуса за дровами пошлём, — альтернативный Соник показал на ежонка пальцем. — Чё, пацан, метнёшься кабанчиком?     — Здесь нельзя разжигать костры! — замахала руками Роуз.     — Без проблем! Я соберу дрова быстрее, чем ты можешь себе представить, дядь! — местный Соник поддержал идею и показал большой палец.     — Соник, если ты вырастешь таким же, то… — ежиха не договорила, а просто топнула ногой от негодования и отошла от вампира, вся красная, как рак.     — Что, нашёл для себя достойных оппонентов в дебатах? — Тейлз-Палач отозвал дронов. — Горд, надеюсь, собой?     — Ещё как, братишка, — на инстинкте сказал вампир.     Ежи оглянулись в сторону элитного охотника. Тот с громким лязгом подвалился к ребятам, ближе всего к колючему парню.     — Мы мило беседовали, пока ты не припёрся, — начал ковыряться пальцем в зубах альтернативный Соник, а потом сплюнул. — Чё, твоя тёлка звонила?     — Нет, это не она звонила. И она не моя тёлка!     — У тебя, наверно, невест, хоть отбавляй, да? — ухмыльнулся тёмно-синий ёж. — Салли-то не ревнует? А то мало ли.     — Да ты… — уже замахнулся рукой на своего напарника Тейлз-Палач.     Местный Тейлз подошёл к тёмным версиям мобианцев. Он объявил:     — «Торнадо» в полном порядке. Мы готовы, Другой Я.     — Ну взлетайте? Я не диспетчер, выдавать разрешения на взлёт не обязан, — пожал плечами коричневый лис.     — Он только разрешения на оперативные звездюли выдаёт, — вкинул альтернативный Соник. — Вообще, мог бы для приличия попрыгать и флажками помахать. Темно же, нихрена не видно.     — Ещё что скажешь? — нахмурился бесхвостый мобианец.     — Надеть костюм черлидерши. Розовенький. Точно видно будет.     — Розовый — мой любимый цвет! — вставила пять копеек Эми.     — У нас, кстати, нет полосы для взлёта, — окинул окрестности рукой лисёнок.     Тейлз-Палач вздохнул и обратился к юному механику:     — Координаты твоего гаража. Точные пространственные данные. Быстрей.     Местный Тейлз в глубокой задумчивости наклонил голову. Но затем вспомнил, что в его навигационной системе записаны домашние координаты для автопилота «Торнадо». Лисёнок слегка неуклюже почапал к своему самолёту, слегка прихрамывая.     — Сейчас… — мальчик включил бортовой компьютер, быстро отыскал нужные данные и показал их охотнику. — Вот они.     Тейлз-Палач кивнул, а потом начал щёлкать на кнопочках своего кольца, сверяясь с данными на экране. Только сейчас альтернативный Соник увидел, что на кольцах действительно есть какие-то цифры.     Потом лис кинул кольцо. Лёгкий гул раздался в воздухе, а затем прямо перед ними начала формироваться сияющая арка портала с искрящейся границей. За ней проступили очертания уютного гаража местного Тейлза.     — Готово, — сухо сказал бесхвостый мобианец. — Закатывай.     Жёлтый мобианец сдержал удивление. Не задавая лишних вопросов, двухвостый лисёнок сел в кабину. Запустив двигатель, он осторожно направил «Торнадо» через портал. Биплан легко прошёл сквозь сверкающую арку, оказавшись в родном ангаре.     — Чего пялитесь? — обратился к ежонку и ежихе Тейлз-Палач. — Заходите. И не выходите сегодня из дома. По миру сейчас бродят демоны.     Эми и местный Соник, неуверенно поглядывая по сторонам, приблизились к порталу. Девочка взяла за руку ежонка. Тот не отпрянул, и они вместе зашли в ангар двухвостого лисёнка. Тёмно-синий мобианец импульсивно пошёл за детьми, но охотник на демонов придержал его за плечо и оттащил к себе.     — Стойте, а как же вы?! — воскликнула розовая ежиха и подняла руку.     Но кольцо уже захлопнулось. Некоторое время летали золотые искры внутри ангара. Классические мобианцы всё ещё в лёгком шоке смотрели на стену, откуда они вышли. Местный Соник побежал к ней, ощупал ладонями, а потом поднял ворота-гармошку. Вид шёл на двор их родного Тейлза. Ни охотников на демонов, ни Зоны Грибных Холмов. Только цветущие и сонные Зелёные Холмы, над которым уже назревало утро.     — Мне кажется, эти ребята здесь из-за Эггмана, — в печали сказала Эми, усевшись на крыло самолёта. — Жаль, они к нам в гости не пошли.     — Уверена, что из-за Эггмана? — лисёнок свесил ноги из кабины пилота.     — Конечно, он ведь постоянно во всём виноват! Да сто процентов из-за него! — ежонок шумно закрыл ворота обратно. — Если происходит какая-то фигня, то в этом всегда замешан доктор Роботник!     — Надо было у них спросить, зачем они здесь, — с досадой двухвостый мобианец спрыгнул на пол. — О каких демонах они говорят?     — Да я в таком шоке была, что у меня и не возникло этой мысли! Особенно из-за этой кошки! — розовая мобианка положила руку на сердце. — И особенно из-за манер Другого Соника! Он просто… он просто… я не знаю, это кошмар!     — Обидно, так-то, — постучал ботинком синий мобианец и упёр руки в бока. — Я думаю, что та кошка — новая подружка Эггмана. Только…     — …кто такая Прометей? — закончил за него местный Тейлз.     Ежонок кивнул головой. Жёлтый мобианец смахнул лёгкий беспорядок, под которым покоился портативный компьютер, и открыл его. Он смотрел на него так, будто там находилось сердце всего сущего.     — С самого утра были какие-то странные сигналы. И шли они из космоса, — произнёс юный механик. — Они и сейчас есть. Их стало ещё больше.     — Что за сигналы? — подошёл к своему другу герой Мобиуса.     — Не знаю, Соник, — покачал головой лисёнок. — Сигнатура не опознаётся.

***

    Зона Хламодронов. База доктора Эггмана.     Центр Управления.     Тусклый, красный свет мерцал в гигантской подземной лаборатории, полной труб, проводов и громадных механизмов. Гул машин сливался с потрескиванием энергии, исходящей из тёмного портала, который медленно вращался в центре зала. Доктор Роботник стоял перед консолью, откуда следил за процессом расширения разлома. Его пальцы в белых перчатках нервно барабанили по панели управления.     — Ты уверена, что это сработает? Моя техника не предназначена для работы с межпространственными разрывами!     Прометей, величественная фигура в плаще из огненных перьев, шагнула из тени. Её рога отбрасывали зловещие отблески в свете багровых искр.     — Ты уже далеко зашёл, партнёр. Ты сумел открыть разлом, приоткрыть двери, что преграждают нам путь к великой цели. Пора расширить их, отворить замок, запечатанный на века, и уничтожить всякие преграды.     — Это требует колоссальных ресурсов! — рявкнул Айво, обернувшись к демону. — Если ты хочешь выпустить своих слуг, мне нужно больше энергии!     — Добудь её. В твоём мире достаточно источников силы, ключей созидания и горнил разрушения. Смертные не осознают, насколько они сильны, но ослеплены своей неосведомлённостью. А светлые и тёмные не хотят понимать, насколько Хаос может быть могущественным, ведь он доминирует над всякими законами, так как он и есть — истинный порядок. Свет и Тьма следуют этим законам, а Хаос — диктует их, переписывает.     Роботник скрестил руки на груди, нахмурившись:     — Ты про Изумруды?     Высшая демоница кивнула головой.     — Этих камней всегда не хватает... — продолжил ворчать усач. — Их сложно выследить, да и защитников вокруг них пруд пруди!     — Тогда можешь положиться на меня, философ раскалённой стали. Мне нет равных в охоте за силой и таинствами, секретами и мощью.     Прометей снова шагнула вперёд. Воздух вокруг неё вспыхнул алым пламенем. Огненные вихри закружились вокруг неё, образуя семь силуэтов, каждый из которых в точности повторял её черты.     — Семь воплощений моей воли, — её голос разнёсся эхом по залу. — Каждое отправится туда, где скрывается Изумруд Хаоса, слеза равновесия.     Двойники отступили от оригинала — их огненные перья вспыхнули ярче, — они были готовы к путешествию. Один за другим они исчезали вспышками костров, оставляя за собой запах горелого дерева.     — Я же отправлюсь за большим камнем, сердцем жизни и перерождения, дыханием пространства и времени.     — Впечатляет, — Эггман с холодным восхищением сложил руки за спиной. — Ты действительно настроена серьёзно. Даже… слишком серьёзно.     — Просто я всегда готова к бою с Великим Кузнецом, что любит эти камни — свои творения, что есть дети порока, страха и страсти. Он, как безмолвный страж, стоит у истоков энтропии, куёт из магии саму смерть и под вуалью соблазнительной свободы от всех рамок приглашает в глубочайший делирий. Малые аватары Тёмного Трикстера, его крохотные осколки, могут быть скрыты в тканях реальности твоего будущего царства, подобно чёрно-белым теням в ночи. И даже они могут обрушить на меня несоизмеримый гнев, которому подражают те идиоты, что знают лишь язык жестокости и насилия, который сплетается у них в заклинания безумия, ломающие волю.     — Ты закончила? А то у меня уже голова болит.     Прометей опустила плечи, глянув на мужчину исподлобья. Её огненная аура сильно угасла, оставляя мощную фигуру в полумраке.     — Когда мои семь воплощений вернутся с Изумрудами, твоя часть сделки вступит в силу. Ты откроешь врата... и вернёшь то, что мне принадлежит.     — Ты не представляешь, насколько сильно я этого жду…

***

    То же самое измерение.      Остров Ангела.     На рассвете густые облака окрасились в золотисто-алые тона, словно предвещая надвигающуюся бурю. Наклз, стоя на краю одного из высоких утёсов, всматривался вдаль. Он ощущал тревогу прямо в воздухе.     — Что-то здесь не так... — пробормотал ехидна, сжимая кулаки.     Внезапный порыв ветра, горячего и густого, ударил стражу в лицо. Огненная вспышка разделила небо. Перед ним появилась вавилонка — фигура в золотых и алых перьях, и за её спиной трепетали крылья. Её глаза мерцали, а рога и копыта были подобно раскалённому золоту.     — Страж сердца мира, — низким басом произнесла сущность, — я дарую тебе шанс отдать мне камень без боя. Это нужно во благо и спасение.     — Кто ты такая? — невольно отступил от вавилонки красный мобианец.     — Ты будешь веками меня помнить, как ту, что зовут Прометей, — ласточка скрестила могучие руки на груди. — Великое зло развернуло свой театр в небосводе. Поэтому нужно, чтобы ты отдал мне Мастер-Изумруд.     — Про какое зло ты твердишь? И вообще, откуда ты взялась?!     — Ты сегодня ночью видел падающие звёзды?     Классик-Наклз приподнял бровь, а потом посмотрел вверх. Он заявил:     — Я обычно смотрю на камень! А не на небо.     — Так вот, смертный из народа благословлённых Хаосом, послушай. Столь прекрасное зрелище предвещает скорую погибель. Чудовища, сотканные из порочных звёзд, сейчас выясняют между собой, кому достанется на пир твоя душа и душа всех живущих: друзей твоих, братьев, сестёр и всех близких тебе по крови, по духу, — Прометей медленно сближалась с ехидной. — Твоя реликвия, центр жизни и смерти, поможет спасти всех вас от забвения.     Страж принюхался. Внезапно в его глазах зажглась злость.     — Ты же… демон? Конечно же ты демон! — воскликнул Наклз. — Я не поведусь на твои сказки! Убирайся обратно во мрак!     С криком он рванул вперёд. Его кулаки обрушились, разрывая землю. Однако Экзешница скользнула в сторону с ловкостью танцующего пламени. Её крылья за спиной взметнулись, выпуская волны жара.     — Поверь мне, я не хочу тебя убивать. Я хочу, чтобы ты увидел то, что творится за гранью твоего мирка. Я дам тебе огонь познания, хочешь ли ты этого или нет. Того требует мой великий долг, моя судьба. И для меня будет кощунством — оставить тебя в сладком неведении.     Наклз уклонился, перепрыгивая со скалы на скалу. Земля под его ногами дрожала — пожар медленно поглощал всё вокруг.     — Я знаю про тебя… знаю про таких, как ты, — прошипел Наклз, приподнимаясь на локтях. — Зачем сюда пришла?     — Я — то, что ты не можешь остановить. Я — вестница той неизбежности, которой не могут противостоять ни архидемоны, ни архангелы. Я — та, что откинула свою роль. Ведь новый общемировой порядок грядёт, в нём нет места старым демонам и закостенелым Высшим! Скоро смертные будут сами творить свою судьбу… и ты, друг мой, застанешь этот новый порядок.     Ехидна снова ударил землю, поднимая высокую каменную волну. Скала разлетелась, но демоница исчезла, словно растворившись в воздухе. В следующую секунду вспышка пламени взметнулась прямо за его спиной.     — Твои навыки впечатляющи. Но этого недостаточно, — прогрохотала Прометей. — Тебе придётся многому научиться, чтобы противостоять таким, как я. К следующему утру ты получишь новую ипостась, преисполненную совершенством, лишенной слабости хрупкого тела и хрустального разума.     Едва успев обернуться, Наклз получил удар копытом в лоб, который скинул его с обрыва. Он рухнул на плато. Красный мобианец тяжело задышал, а мир поплыл перед его глазами. Пытаясь встать, он вновь ощутил обжигающий жар рядом и услышал цокот копыт.     — Ты не моя цель, моя цель — тот, кто зовёт себя Зевсом, что хочет править всеми мирами, — произнесла Прометей равнодушно, глядя на стража. — Но помешать мне больше ты не сможешь, в гладиаторы пока не годишься.     С этими словами она полетела огненным вихрем, оставив лишь горький запах гари и расколотую землю позади. Искры расплескались по небу.     Наклз медленно поднялся, опираясь на булыжник. Боль в боку жгла, но он не обращал внимания на неё. Мастер-Изумруд звал его, тревожно пульсируя звоном и гулом где-то в глубине сознания.     Ехидна понял, что произошло. Со всех ног он бросился к святилищу на вершине Острова Ангела. Ветер хлестал его по лицу, а сердце прыгало, как на адреналиновой скакалке.     Когда он взбежал на алтарь, его дыхание замерло. Там, где всегда стоял величественный Мастер-Изумруд — зияла пугающая пустота.     — Нет… — прошептал Наклз, не веря своим глазам. — Опять украли.     Грохот разорвал тишину. С другой стороны алтаря появилась Прометей. Высокая, грозная, с мерцающими рогами и крыльями, она опиралась рукой на массивный Мастер-Изумруд, который теперь парил рядом с ней, окружённый огненными цепями.     — Опоздал, — холодно бросила Зловещая Сеньорита. — Камень больше не принадлежит тебе. Он принадлежит моей мести и великому грядущему.     — Только попробуй забрать его! — рявкнул ехидна, бросаясь вперёд.     Но Прометей с дьявольской грацией сделала шаг назад. Земля под ногами Наклза вспыхнула. И вот, раскалённые цепи взметнулись из камня и сковали его руки и ноги, опалив кожу. Они зазвенели, и с неумолимой силой потянули его назад от высшей демоницы.     — Ты хранил его слишком долго, неусыпный дозорный, — ласточка спокойно отступала к огненному порталу, который раскрывался за её спиной. — Пора тебя снять со старого поста и вознести на новый.     С сильным рывком и злым рыком Наклз попытался разорвать цепи, но они лишь сильнее сжались, заставляя его упасть на колени. Его продолжало тянуть назад, разрывая в кровь ноги и ладони об скалистую землю.     — Тебя ждёт ещё большая боль, когда наступит заря. Но эта боль временная, как и та, что ты почувствуешь сейчас, — на лице ласточки-вавилонки растянулась зловещая ухмылка. — Когда она пройдёт, твои глаза откроются.     Наклза приковало к скале над зияющей дырой, где был гигантский волшебный самоцвет. Золотые цепи, обвившись вокруг скалы, стали быстро остывать, но не собирались отпускать мобианца. Огненная сущность вдоволь полюбовалась этим зрелищем, при этом зычно, как злодейка, похохотав.     — Нет! — выкрикнул он с отчаянием, смотря, как высшая демоница вместе с Мастер-Изумрудом исчезала в огненной спирали.     Тишина вновь воцарилась на Острове Ангела. Только ветер пел свою одинокую песню над пустым алтарём. Наклз склонил голову, сжав окровавленные руки в кулаки. Он едва ли не плакал.

***

    Майти стоял на краю ущелья, сложив руки на груди. Его внимательный взгляд скользил по окружавшему пейзажу. Сквозь листву вековых деревьев пробивались золотистые лучи восходящего солнца, освещая небольшую тропу, уходящую вглубь густого леса. Рей, как всегда, крутился рядом, прыгая с ветки на ветку, и с восторгом комментировал всё, что видел.     — Я тебе говорю, Майти, он где-то здесь! — тараторил белка-летяга, приземляясь рядом с другом. — Этот свет странный. Так блестит — ну, как будто прямо зовёт нас! Быстрей, побежали!     Пройдя ещё немного, они наткнулись на небольшую поляну. В самом центре, на возвышении из корней и камней, покоился Изумруд Хаоса. Он сиял ослепительным голубым сиянием, словно само небо собрало всю свою энергию в этом маленьком кристалле.     — Вот он! Вон он! — Рей едва не вскрикнул, но Майти жестом остановил его.     — Спокойно. Может быть ловушка, — прошептал броненосец.     Майти осторожно подошёл к Изумруду Хаоса, стараясь не задеть ни одну из подозрительных веток или камней вокруг. Проверив почву, он наклонился и аккуратно поднял кристалл. По его руке бегали мурашки от силы артефакта.     Но вдруг воздух вокруг потемнел. Поляну окутала густая дымка. С неба, словно молния, рухнула фигура, окружённая пламенем. Один из клонов Прометей, высокий и устрашающий, возник прямо перед мобианцами. Её горящие глаза впились в Изумруд Хаоса в руках Майти.     — Вы действительно думали, что сможете унести это? — голос вавилонки был глубоким и угрожающим. — Ваши руки немощны. Пока что.     Мобианцы испуганно уставились на незнакомку и чуть не сели на траву от неожиданности.     — Ого! — обалдел Рей от габаритов вавилонки. — Красив… ой, страшная!     Броненосец встал в защитную стойку, крепко сжав Изумруд Хаоса в руке.     — Кто вы, леди? Если что, я не хочу с вами драться.     — По пути Эйрены ты и подобные тебе пошли. Вечного уважения тебе, сын мира во всём мире, тяжелый путь ты выбрал, он туманом из неизбежного грядущего окутан, — огненные глаза вавилонки почти буквально прожигали Майти насквозь. — Судьбу твою могу я предсказать: как только ступишь ты за кулисы амфитеатра, то тропа жизни твоей будет усеяна белыми маками.     Прометей не заставила себя ждать, и она метнулась вперёд. Майти едва успел уклониться. Демонический кулак ударил по земле, вызывая взрыв, от которого Рея отбросило в сторону.     Броненосец оборонялся от вавилонки отчаянно. Его удары буквально звучали, как гром, но каждый раз, когда он попадал по врагу, огненная демоническая фигура лишь рассеивалась и собиралась вновь.     — Но маки эти будут кровью залиты и пеплом присыпаны. Я не пророчица и не одна из мойр, но я знаю о тебе всё из таинства пламени, — басом сказала высшая демоница, всё ещё обращаясь к броненосцу. — То, что ты увидишь, дитя, — может твоё сердце разорвать. Вызов брошен будет твоей верности себе. Сохранишь ли ты бескровный путь да идею благозакония, когда смерть, завывая из космических глубин, нависнет над тобой и над близкими твоими?     Рей, собравшись с духом, попытался помочь, бросив в тёмную сущность ближайший камень. Но это всего лишь привлекло внимание мистического создания, не причинив вред, и оно уставилось на летучего мобианца.     — Зачем даже в шутку помышлять о добре, если даже не можешь быть честен к самому себе? Я говорю с тобой, о скользящий по ветру.     — Я не боюсь тебя! — закричал жёлтый мобианец.     Рей накинулся на вавилонку, даже не зная, зачем это сделал. Щёки вавилонки нелепо раздулись — и ласточка сильным потоком воздуха сдула жёлтого мобианца, ударив ему в перепонки и забросив его на кроны деревьев.     — Все существа испытывают страх, даже бессмертные из богов. И с тобой сыграть злую шутку может рок-судьба — если будешь столь часто ломать хребет первородным инстинктам, маленькая белочка.     Рей повис вниз головой и болтался на ветке, как свежий созревший фрукт. Он был оглушён, а его глаза разъехались в разные стороны.     — Твоя страсть к авантюрам неоднократно спасёт чью-то жизнь и принесёт кому-то смерть. А если заглянешь за грань — добудешь знания, что спасут не один мир и похоронят не одну Вселенную. Обойдёшь горы и леса, преодолеешь моря и океаны — и тебе откроются все горизонты Добра и Зла.     Майти воспользовался моментом и бросился вперёд, целясь в птичью руку, которая уже тянулась к упавшему Изумруду Хаоса. Но демоница-Экзе оказалась быстрее. Намного быстрее. Огненная волна сбила броненосца с ног, причиняя ему болезненные ожоги.     Высшая демоница полюбовалась Изумрудом Хаоса. Её лицо исказилось в самодовольной улыбке, а потом из её клюва раздался тихий хохот.     — Хорошо, что нет тут присутствия Великого Кузнеца. Вы слишком слабы, чтобы сохранить такую силу. Вы, смертные, никогда не понимали, какое могущество вам принадлежит… но я это исправлю. Я просвещу вас.     С этими словами Прометей поднялась в воздух, оставляя за собой след из огненных искр, и исчезла в тёмном дымовом вихре. Броненосец упал на колени, собирая пальцами песок. Обеспокоенный жёлтый мобианец подбежал к нему, чуть не спотыкаясь.     — Прости, Майти… Я… я только мешал…     Ветер резко усилился, похолодало. Листва зашумела, грозно и устрашающе. Солнце спряталось за облака, по глазам ударило потемнение реальности.     — Это не твоя вина, Рей, — тяжело вздохнул броненосец, миролюбиво покосившись на белку-летягу. — Но теперь мы должны предупредить остальных. Эта дамочка не кажется доброй.

Их мир окончательно вылетел из Канона…

***

    Лучи зари едва начали пробиваться сквозь окна мастерской, освещая рабочий стол, заваленный инструментами, чертежами и деталями. Классик-Тейлз встал первым, тихо выбираясь из своей комнаты. Он зевнул, потянулся и направился к кухне, чтобы приготовить что-нибудь на завтрак.     В это время Классик-Соник, облокотившись на спинку дивана, мирно посапывал, а Классик-Эми свернулась калачиком в кресле, закрывшись мохнатым колючим пледом.     Тишину нарушил резкий звон коммуникатора, раздавшийся со стола рядом с диваном. Классик-Соник моментально проснулся, вскакивая на ноги.     — Что за шум, а драки нет?! — завертел головой ежонок.     Классик-Эми встрепенулась, мгновенно схватив молот. Осознав, что это просто звонок, она облегчённо выдохнула. Эта ночь сильно напугала её…     — Тейлз! Тебе звонят! — крикнула девочка в сторону кухни.     Лисёнок вынырнул из-за угла с чашкой чая в руках и быстрым движением схватил устройство. На экране высветились знакомые лица Классик-Майти и Классик-Рея. Оба выглядели уставшими и обеспокоенными.     — Майти? Рей? — Классик-Тейлз нахмурился. — Что случилось?     — Тейлз, мы… — начал Классик-Майти, но его голос дрогнул. — Мы нашли Изумруд Хаоса… но его отобрали.     — Что?! Кто? — встревоженно выкрикнула Классик-Эми, подскочив к экрану.     Классик-Рей, выглядящий заметно подавленным, продолжил:     — Какая-то большая тётя-птица, вроде её зовут Прометей. Огненная, с рогами и копытами. Страшная, как крокодил, и всё поджигает вокруг. Но не это… эм… самое ужасное.     — Тётя-птица приковала Наклза к скале и украл Мастер-Изумруд, — сказал Классик-Майти. — Страшно представить, сколько он там провисел.     — Мы его кое-как освободили… — сипло дополнил белка-летяга.     — Чего?! — ещё громче воскликнула Роуз. — Эггман! Я так и знала!     — Нет, это она украла большой камень. У нас тоже подозрения, что Прометей работает на доктора Роботника, — сказал броненосец. — Но не факт…     — Как там Наклз? — нагнулась ближе к экрану Классик-Эми.     — Пустяки, — раздался голос ехидны за кадром. — Пара ожогов и царапин.     — Где вы сейчас? — спросил Классик-Соник с твёрдой решимостью.     — Всё ещё на Острове Ангела. Мы в порядке, Наклз тоже, но… — броненосец на секунду замялся. — Нужно что-то делать. У меня плохое предчувствие.     — Твоя чуйка работает правильно, — снова пробурчал где-то Классик-Наклз. — Мы столкнулись с абсолютным злом. Доктор мог его случайно пробудить.     Классик-Тейлз быстрым движением активировал карту на своём коммуникаторе, отмечая последнее местоположение друзей.     — Держитесь там! Мы скоро будем, — решительно сказал лисёнок.     — И лучше никуда не уходите, — добавила Классик-Эми. — Мы уже сталкивались сегодня ночью с кем-то… похожим.     — Спасибо, ребята. Будем ждать, — потерев затылок, слабо улыбнулся Классик-Рей, прежде чем связь оборвалась.     В комнате повисла тяжёлая тишина. Классик-Соник отважно вскинул голову.     — Тейлз, запускай «Торнадо»!     Классик-Тейлз кивнул, уже направляясь к своему самолёту.     — Мальчики, подождите! — окликнула лисёнка и ежонка ежиха. — Вы забыли, что было сегодня ночью? Нам запретили выходить из дома!     — Запреты созданы, чтобы их нарушать, — подмигнул Классик-Соник.     — Мы вчера чуть не погибли, вообще-то! — возмутилась розовая мобианка.     — Эми права… но нельзя оставлять Наклза, Майти и Рея в беде. Мы можем слетать за ними и привезти сюда, — придумал компромисс Классик-Тейлз.     — Честно говоря, приятель, я надеюсь только на себя и на своих друзей, — сказал ежонок. — Вдруг наши фрик-версии не справятся со злом?     — Хм… согласен, — призадумался юный механик. — Дайте хоть помыться.     — Тогда я с вами! — вызвалась девочка.     — С нами мыться? — не понял Классик-Соник, похлопав глазами.     — Да нет! Я буду за вами присматривать!     Лисёнок и ежонок кивнули ей головами. Классик-Эми призвала свой молот и крепко сжала его. Грядущее столкновение с Роботником обещало быть куда более опасным, чем они предполагали…