Охотники На Богов

Я проклят судьбой, как и всякий подобный мне.

Ограниченный разум, а сверху — сила за гранью безумия,

И вот, бедный «Избранный» выпадает из системы.

Я — актёр-антагонист, и жизнь моя — игра.

Но зал давно уже нелюдим — на сцене я теперь один.

Нет протагониста, нет конфликта, и время замерло.

Не могу найти по силам врага, даже в себе самом…

Экзеллер

    «Добро пожаловать на основную базу Альянса Разбитых Миров. Надеюсь, дети мои, вы заранее уведомили о своём прибытии в сопровождении демонического субъекта, иначе вы будете подлежать задержанию и дальнейшему допросу», — дружелюбно загудел «SwordMachine» из коммуникатора Салли-Реквием, как только троица вышла из кольца-портала и ступила на платформу. — «Для вас, как я полагаю, всё это очень интересно, незарегистрированный Пользователь?»     — Конечно. Я же должен знать, как называется жопа мира, в которую попал.     «Она называется «Зоной Вне», Незарегистрированный Пользователь».     — Кстати, а обязательно было на меня было наручники надевать? — Соник посмотрел на свои руки, закованные в тяжелую железную конструкцию по самые локти. — У меня пальцы вспотели.     «Это часть протокола безопасности, даже если ваши помыслы чисты и невинны, как у младенца, друг мой».     — А почему ты нас детьми назвал, Сворди? — настороженно спросила у ИИ бурундучиха, что шла впереди всех.     «Могу называть «цыплёнком», Пользователь-Е1316. Принять изменения?»     Вокруг мобианцев раскинулось царство цветов чистого серебра и светлой стали. Космическая станция, размером со звезду, если не в целую звёздную систему, скрывалась за завесой разноцветных туманностей. По крайней мере, так увидел на картинке в коммуникаторе у бесхвостого лиса Соник.     — А что у тебя за документы были? — спросила Салли-Реквием.     — В душе не ебу, и повстанцы их у меня забрали.     Непознаваемые в своём величии голубоватые созвездия над головой, скрытые за стеклом, захватывали дух. Тёмно-синий мобианец не смог сдержать дрожь: он чувствовал, как здесь дули сверхъестественные ветры, что будто пели тихие, но грозные песни, шепча сквозь холодные железные стены, словно из глубин космоса. Вампир не видел, но ощущал присутствие тысячей тысяч разнокалиберных турелей, скрытых то тут, то там.     «Центральная база Альянса Разбитых Миров — передовой форпост в бесконечной войне с демонами-Экзе. Неприступная крепость, второй дом для тех, кто потерял всё, но не надежду», — мягко произнёс ИИ. — Тысячи умов день и ночь трудятся над тем, чтобы наши защитные системы оставались непроницаемыми для любых незваных гостей… за исключением вас, незарегистрированный Пользователь».     И вот ребята приблизились ко входу в герметичный шлюз. Всю троицу тут же просканировали странные врата: визуально они выглядели, как проход через тонкий стеклянный тоннель, в котором цифры текли по стенкам. Дроны и скан-сетки тут же принялись за работу.     Когда очередь дошла до Соника, все покраснело, взвыла сирена. Компания не успела запаниковать, как через несколько секунд всё затихло. Спустя какое-то время их запустили внутрь через открывшиеся на другой стороне автоматические защитные двери.     — Где это мы? — начал вертеть головой Соник, переводя дух.     — Где надо, блять. Тебе уже Сворд всё сказал.     Место, где они оказались, выглядело, как причудливый гибрид лаборатории, часовни и тюремного блока. Стены — белый камень и металлические шестиугольники, пол — стекло над серебряными цепями, вплетённые в защитный контур. Тишина здесь была настолько глухой и неестественной, что в душе колючего парня начала зарождаться тревога.     — Я жду конкретику, — нахмурился вампир.     — Мы в зоне карантина, — ответил киборг. — Что тебе это дало?     — Теперь я чувствую себя спокойнее — вот, что мне это дало. Эй, железка, поболтай со мной, а то эти два суслика мне бойкот объявили.      Система снова прозвучала из коммуникатора бурундучихи:     «Незарегистрированный Пользователь, у вас нет повода для беспокойства, если ваша совесть чиста. Вы в настоящий момент находитесь в Секторе F-0 «Лимб». Вам сейчас проведут биоскан на одержимость, порчу и наличие паразитов. Далее будет следовать пси-скан, обнуление внешнего вмешательства, снятие слепка ваших душ и аур. Про остальные процедуры нет смысла говорить, и комментарии от комиссии допуска я вам озвучить не могу из-за недостаточного уровня прав. И даже если решение окажется положительным, вам откроют доступ лишь в ограниченный сектор».     В соседнем шлюзе охотники на демонов и вампир наблюдали через окно ту же самую процедуру, через которую проходили сейчас они: некий мобианский бобр, с восточными чертами лица и одетый в синюю военную униформу, неловко топтался по вибрирующему полу, где грави-сетка считывала о нём информацию. Автоматическая система разоружила бойца — и Салли-Реквием с Тейлзом-Палачом тоже. Из имплантов извлеклись заряды, подключки обесточили, артефакты замаркировали. Демона, что пришёл с бобром, сплетение алого света и черноты, поместили в какой-то контейнер. К счастью для Соника, в этот контейнер помещать его не стали.     «Обнаружены нестабильные колебания ауры. Идентифицировано: один внешний синаптический узел. Подтвердите: добровольный симбиоз?»     — Да, но симбиоз — частичный, — кивнул бобр.     «Сомнительно. Эмоциональные колебания превышают норму в полтора раза. Подозрение на вмешательство в чувство идентичности и возможную одержимость. Ожидайте — вас посмотрит пси-оператор».     — Ой-ой. А мы ведь сюда крутое чудище приволокли… — прошептала Акорн.     — Салли, да сто процентов там все уже всё в курсе. Только мы нихуя не знаем, — развел руками Тейлз-Палач. — Недостойные, сама понимаешь.     А проверка уже завершилась. В отличие от охотника-соседа, их не повели в отдельную комнату, в сопровождении страшного человека-оператора в маске с сенсорами. Ещё одна пара дверей открылась, приглашая ребят внутрь базы Альянса Разбитых Миров.     — А вдруг его, блин, в клетку посадят, как зверушку?     — Ему только об этом не говори, — бесхвостый лис наморщил нос.     — О чём мне не говорить? — навострился Соник.     — Что ты долбоящер, — покосился коричневый мобианец.     — Эй, сам ты долбоящер! — колючий парень даже пихнул киборга в бок наручниками. — Какого хуя ты меня просто так оскорбляешь?     — Так ты по факту долбоящер ебаный, блять! — толкнул его в ответ Тейлз-Палач.     — Ну-ка хватит! Как дети малые! — прикрикнула на них Акорн.     — Согласен. Действительно малые дети, — вдруг в их перепалку встрял старческий злой голос. — Приветствую, коллеги.     Салли-Реквием и Тейлз-Палач сразу же втянули головы в плечи и округлили глаза. Соник опять ничего не понял… и беспардонно спросил:     — Ты ещё что за дед?     Тройке мобианцев преградили дорогу — перед ними встала плотная шеренга из сине-серебристых боевых роботов модели «E-123 Omega». На небольшом Эгг-Мобиле, который без проблем парил в воздухе на высоте пары метров (помещение было огромным), сидел седой, усатый, лысый, морщинистый старик, скрюченный и горбатый, но по уровню внушительности и стати мог быть сравнимым с Эггменатором. Он был похож на Айво Роботника, но это был не он. Это был его дедушка.     — Вас Экзорцист не учил здороваться? — проворчал Джеральд.     — Здравствуйте, мистер Хранитель! — хором поздоровались охотники на демонов и почти прижались друг к другу.     — Здарова, старый, — в своей манере неловко поприветствовал Соник.     — Молодцы. А теперь не делайте лишних движений и стойте на месте.      — Блять… — лис поднял руки. — Ну и хули он лично сюда припёрся?     Салли-Реквием повторила за названным братом. Только Соник вопросительно пялился на роботов и выглядел глупеньким.     — Это облава? — ляпнул тёмно-синий ёж, но ему не ответили.     Вскоре к ним подошёл здоровенный Нео Метал Соник, из-за чего на его фоне охотники на демонов и вампир почувствовали себя лилипутами. Он ощущался необычным, неуклюжим и уродливым: его корпус был светло-синим и массивным, с крупными руками и ногами; вместо глаз — две пары зелёных светящихся щёлочек; весь робот был усыпан зазубринами. У него не была плаща, как у оригинального Нео Метал Соника, однако меха-ёж выглядел не менее грозно, устрашающе и пафосно. Каждый шаг этого чудища заставлял пол содрогаться, подчёркивая его тяжесть и мощь.     — «Протокол безопасности-2» активирован, — монотонно произнёс робот и навис над мобианцами. — Обнаружена внештатная ситуация.     — Охуеть… — присвистнул Соник. — Ты творение усатого придурка?      — Кхах-кхах! Ты кого усатым придурком назвал? — спросил Джеральд-Хранитель и постучал сухими пальцами по панели.     И голос был его настолько страшным, могучим и внезапным, что шерсть у Соника распушилась по всему телу, а иглы чуть не встали дыбом.     — Я не про вас, сэр… простите, — похлопал глазами вампир.     — Моим создателем является гениальный учёный-милитарист Доктор Айво Роботник, он же известен в широких кругах и в СМИ, как Эггман. Но вас, незарегистрированный Пользователь, это не должно наталкивать на мысли, что я создан для дестабилизации мирового порядка, — стоя неподвижно, заявил гигантский робот. — Позвольте представиться. Я — «SwordMachine», искусственный интеллект, назначение которого заключается в управлении, наблюдении и контроле за различными процессами. Я служу для выполнения приказов, инструктажа персонала и обеспечения безопасности. Мои цели и методы абсолютно прагматичны, и обсуждению не подлежат.     К металлическому великану также подоспели другие роботы, более крошечные. Небольшие роботы, как котята, урча (у них даже были кошачьи ушки), обследовали мобианцев сканерами. Затем роботы-охранники разделили Соника и Салли-Реквием с Тейлзом-Палачом. Два «Омеги» начали сопровождать охотников, а остальные роботы и сам «SwordMachine» — новоявленного незванного гостя.     — Я никуда не пойду, — заупрямился Соник. — Я требую объяснений!     — Молчать! Объяснения будут позже, — сказал Джеральд-Хранитель. — Коллеги, идите в Храм Мечей. Я позабочусь о вашем, кхах, новом приятеле.     Роботы пригнулись и потянули к мобианцу свои лапища.     — Да вы угораете, что ли? — начал брыкаться Соник, когда его взяли под руку. — Куда вы меня тащите? Вы чё, угораете?!     Тёмно-синий ёж упёрся ногами в пол, но его усилия были тщетными, и ботинки с мерзким звуком поехали по надраенному полу. Колючий парень громко сопел и похрюкивал, пытаясь вырваться.     — Это вы кого вызвали?! — принялся кричать Тейлз-Палач. Однако роботы его, как и бурундучиху, стали толкать в спину. — Вы чё, в дурку потащили?!     — В какую дурку?! Я уже был там сегодня! — чуть не взвизгнул Соник.     — Вы заблуждаетесь, Пользователь-Е1313. Психиатрическое учреждение не предусмотрено для этого мобианского существа, — ответил меха-ёж. — А вот вас, Майлз «Тейлз-Палач» Прауэр, следовало бы отправить на медицинское обследование. Ваш психологический статус вызывает тревогу.     — Да иди ты нахуй, блядский кусок металлолома! — киборг от злости даже пнул одного из маленьких роботов, что путался у него под ногами.     — Кхах-кхах! Ты совсем уже обнаглел, — злобно пробухтел Джеральд-Хранитель. — Я всё вашему наставнику расскажу. Даже покажу.     — А мы что, сука, должны терпеть к себе такое отношение?!     — Вообще не понял претензии. Ты на курорт приехал? Или, кхем, на военную базу с сильным вапмиром? Сопротивляться вам было необязательно.     Робокот, которого пнули, в знак согласия жалобно запищал. Салли-Реквием подняла его с пола и утешающе погладила по голове. Тот не оценил её жест.     — И я не согласен с тобой, Сворд. Этот лис просто слишком многое себе позволяет, — продолжил ворчать старик. — Мальчишку давно пора отправить на море. Его там научат манерам и послушанию.     — Я буду драться и кусаться! — не прекращал вопить и дрыгаться Соник.     Тёмно-синий ёж содрогнулся, когда электричество прошило его тело, высвободив из него болезненный вой. Электрошокеры роботов «Омега» разом вонзились в плоть, заставив мышцы непроизвольно сжаться, но Соник не упал сразу. Вытягиваясь и хрипя, он повис на руках охранников. Из его рта вырывались клубы пара, словно из перегретого механизма.     — Сворди, за что ты с ним так? Это слишком жестоко!     Сердце Салли-Реквием сжалось от увиденного. Она даже на секунду выскользнула из-за спин массивных роботов. Взволнованный взгляд девушки метался между парнями и железными охранниками.     — Пользователь-Е1316, я понимаю ваши опасения по поводу гуманности методов, однако позвольте мне вас заверить в том, что это была не моя прихоть. С вашим спутником будет всё в порядке, никакие болезненные научные исследования проводить над ним не планируется, — оглушительно и громоподобно заявил «SwordMachine».     Роботы уже унесли ежа через телепорт. Их силуэты быстро затухали.     — Повторяю, коллеги. Идите в Храм Мечей. Или вы оглохли? — Джеральд-Хранитель продолжил плавать на своём Эгг-Мобиле под потолком. — Вас уже там ждут.     — Уже ждут?.. — голос Тейлз-Палача дрогнул.     — Именно так. Вы должны прибыть туда сейчас. Акцентирую: немедленно!     Бурундучиха и лис окончательно поникли. Тяжесть приказа давила им на плечи и сжимала сердца хваткой горького, злобного стыда.     — Благодарим за то, что помогаете реабилитировать жертв демонов-Экзе, — неожиданно мягко и негромко произнёс Сворд. Его голос звучал, как живой, он был бархатным и утешающим. — Ваши усилия помогают сделать Мультивселенную чуть лучше. Мы позаботимся об этом несчастном мобианце, с ним всё будет в порядке. Обещаю вам, Майлз и Салли…     Роботы-сопровождающие уже начали выстраиваться в колонну, готовясь проводить лиса и бурундучиху в другое крыло базы Альянса.     — А теперь, прошу, пройдите через пункт контроля, — вполголоса бросил «SwordMachine». — Пожалуйста.

*** 

    Соник медленно приходил в себя. Его тело всё ещё ощущало остаточные разряды. Грубое обращение охранников оставило после себя чувство подавленности, а резкий свет лабораторных лампочек резал глаза. Он моргнул несколько раз, разглядывая стены и приборы.     К ежу подошла молодая мобианка в лабораторном халате — это была беловато-чёрная кошка в очках, и свои волосы она собрала в косу.     — Здесь тебе никто не причинит вреда. Мы просто хотим помочь, — голос кошки был таким уверенным, что Сонику стало немного легче.     — Вы тут всех новеньких так встречаете? — прохрипел колючий парень.     — Нет, но здесь так уж получилось. Сейчас проверяем твоё состояние.     Один из роботов заговорил грубым механическим голосом:     — Обеспечение безопасности было приоритетом, — в нём чувствовалась попытка проявить заботу. — Но теперь угрозы нет. Мы можем перейти к более мягким мерам. Сканирование завершится в ближайшее время.     Девушка наклонилась к Сонику чуть ближе:     — Если почувствуешь дискомфорт — сразу скажи, мы всё исправим. Хорошо?     Колючий парень, хотя и оставался настороженным, начал понемногу расслабляться. Он глубоко вздохнул.     — Ладно. Только живее, а то не люблю я по больницам шляться.     Спустя некоторое время. Кто-то очень громко ругается.     — Я вам сейчас всем пиздюлей раздам! Вы совсем, суки, охуели, что ли?     Соник уже один сидел на холодной металлической скамье в лаборатории, разглядывая странное оборудование и экраны с мигающими показателями. Он молча слушал отборную брань за дверью.     — Вы жопой читаете или залупой печатаете? Какого Хаоса вы нормальную информацию про этого ежа-вампира не выслали? Ебланы!     Соника окружали пробирки с неизвестными жидкостями и жуткие медицинские инструменты, которые наводили на мысль о том, что исследователи не ограничиваются простыми тестами. В воздухе витал запах антисептика и чего-то химического.     — Кретины грёбаные. Никак вы, блять, не научитесь!     А потом резко наступила тишина, ругань прекратилась. Затем, спустя длительное время, неожиданно открылась дверь. Оттуда вышел персиковый лис, красный, взъерошенный и запыхавшийся. Заметив колючего парня, двухвостый мобианец замер, а его образ моментально стал холодным. А потом начал сближаться с вампиром громким бравым шагом.     — Судя по всему, ты ещё один Тейлз? — импульсивно брякнул Соник.     Персиковый лис, облачённый в белый халат, приблизился ещё на шаг. Его фиолетовые глаза по-змеиному уставились на ежа, словно мобианец смотрел на экспонат, а не на живое существо. Это был тот самый учёный, который минутами ранее гонял других сотрудников и материл их.     — А тебе какое дело, кто я, дружок? — недружелюбно поинтересовался лис.     Соник чуть дёрнулся от его тона, но постарался не подавать виду. Взгляд его скользнул вниз, заметив приколотый бейджик местного Тейлза.     — Модеус… а разве должно быть не “модус”?     — Что ещё ты мне высрешь? — почти шёпотом спросил Тейлз-Модеус.     Соник снова дёрнулся, глядя на него с подозрением. Он не понимал, что происходило, и тем более не знал, зачем к нему подошёл этот Тейлз.     — Да я просто спросил.     — Просто спросил? — протянул лис с недовольной усмешкой.     — Хотел разговор поддержать. Ты же сам ко мне подошёл.     Персиковый лис и не думал отходить от вампира. Его пальцы неторопливо скользнули по краю его халата, а затем учёный сложил руки на груди. Хвостами он закрыл за собой дверь, громко и резко.     — Что-то не так?     — Что же? — снова ответил вопросом на вопрос Тейлз-Модеус.     — Ну… что-нибудь? — колючий парень чувствовал себя ещё более неловко.     — Это ты меня спрашиваешь?     Вампир уже пожалел о том, что вообще обратился к нему, и вздохнул:     — Что-то не так?     — Ты уже задавал этот вопрос, — слова учёного мерзко щекотали уши Соника, словно иголка по коже. — Пластинка заела?     — Может, отстанешь от меня? — слегка повысил голос колючий парень.     Вдруг Соник почувствовал, как внутри него всё сжалось, когда Тейлз-Модеус вдруг задал странный вопрос:     — Когда ты ложишься спать?     Ёж моргнул несколько раз, пытаясь осмыслить смысл сказанного.     — Что?..     — Оглох, что ли? Когда ты ложишься спать? — Тейлз-Модеус слегка наклонился над колючим парнем.     — Ну, когда как.     — Это не ответ, — учёный прозвучал жёстче. — Дай мне чёткое время.     — Ты что, собираешься залезть ко мне в спальню через окно?     — Может быть.     Колючий парень успел представить, как Тейлз-Модеус действительно стоял за его окном посреди ночи. Его передёрнуло.     — А знаешь, что? Залезай, давай! — вдруг решил похрабриться Соник. — Я тебя разъебу, как лоха. Понял?     Тейлза-Модеуса не испугала смелость ежа. Наоборот, он игриво подёргал бровями и навострил почти полностью чёрные уши.     — А ты мне уже нравишься. Надеюсь, больше никогда тебя не увижу.     Двухвостый лис поставил ногу на скамейку, где сидел вампир, и та скрипнула. Он наклонился к ежу, а в его глазах застыли пурпурные мистические искры: от него повеяло магией, тяжелой аурой, что сжала замершее сердце Соника. Колючий парень хотел было врезать по лису… но он, почему-то, испугался.     — И вообще, ты что тут делаешь? — казалось, учёного раздражало само существование колючего парня, но он скрывал это. — Чёрт гороховый.     — Меня привели сюда. Я сам не знаю, что я тут делаю, — Соник развёл руками, а потом отодвинулся от персикового мобианца.     — Пиздишь, — двухвостый лис покачал головой. — Ты здесь не просто так. Ой, не просто так…     Соник почувствовал, как его сердце ускорило ритм. Каждая фраза этого мобианца была, как игла, проникавшая всё глубже в его сознание.     — Как ты связан с Палачом и Реквием? — прищурился Тейлз-Модеус.     — Если не считать, что они меня спасли от змеедевки и повстанцев, то никак.     — Ты опять мне пиздишь, — прошипел учёный. — Тебе лучше признаться. Я ведь из Бездны твою сраку достану, если узнаю, что ты как-то им навредил.     — Да отъебись ты от меня, блять! — не выдержав, рявкнул вампир. — Ещё один Экзекл, сука! Я вообще не понимаю, где я и кто я!     — Модеус, — вдруг прозвучал бархатный, но проникновенный мужской голос. — Что за странный способ ведения «дружеских бесед»?     Тейлз-Модеус напрягся, стараясь скрыть неловкость за широкой улыбкой. Он шагнул назад, отстраняясь от Соника, а потом обернулся.     В дверь завалился долговязый лис в очках, тоже Тейлз и тоже в строгом белом халате, чья светлая шерсть (настолько светлая, что почти белая), выглядела крайне ухоженной, и чьи наполовину очернённые уши всегда были отведены назад. Его сутулая фигура сильно наклонялась вперёд, как будто он только что вынырнул из горы бумаг. Незнакомец поправил сползшие очки лёгким, почти ленивым движением. Взгляд мобианца был уставшим, но острым, как бритва, и ощущался физически, будто учёный царапал кожу одной лишь силой мысли.     — О, Макабр... — отстранённо протянул Тейлз-Модеус, вернув себе равновесие. — Всего лишь хотел узнать нашего гостя поближе.     — Вы чё, меня вдвоём решили прессовать? Подходите, но только по одному, — Соник попытался наехать и на светло-жёлтого лиса. — Я вас обоих спать уложу, будете вдвоём лежать в обнимку!     Макабр без спешки подошёл к ним, проигнорировав нападки со стороны ежа. В походке этого учёного была небрежная уверенность… однако в его расслабленности Соник ощущал скрытую угрозу. Тёмно-синий мобианец не мог объяснить, в чём она заключалась, но это заставило его заткнуться и прикусить язык. Тем не менее, этот лис уже ему казался более приятной персоной, чем персиковый мобианец.     — По твоему тону я подумал, что ты собираешься вскрыть его до того, как мы приступим к исследованию, — сказал светло-жёлтый мобианец.     — Я просто знакомился с подопытным. Нельзя, что ли? — ухмылка Тейлза-Модеуса исчезла, и учёный помрачнел.     Макабр, как цапля наклонив голову, внимательно посмотрел на Соника, словно оценивая его состояние после «общения» с коллегой. Лис, будто павлин, распустил по сторонам очень длинные, пушистые, воздушные хвосты — их белые кончики разграничивали чёрные полосы.     — Нельзя. Тебе уж точно, — мобианец в очках поправил манжеты халата.     — Как дела, танцор? — словно пытаясь и его выбить из колеи, нарочито дружелюбно, но крайне резко спросил Тейлз-Модеус.     Сутулый мобианец приподнял бровь и чуть выпрямился, искоса глянув на сотрудника.     — Спасибо, что интересуешься. У меня всё хорошо, — Макабр быстрым, но лёгким движением руки пригладил волосы. — А тебе следовало бы заняться своими делами, а не ёжиков пугать. У тебя дедлайны горят.     Тейлз-Модеус неприязненно пощурился, но снова выдавил улыбку. Он просто промолчал, а потом отвёл пурпурные глаза в сторону.     Макабр сделал приглашающий жест рукой Сонику. Соник почувствовал, как напряжение, которое возникло после общения с Тейлзом-Модеусом, начало спадать. Но колючий парень всё равно повредничал:     — Не хочу я никуда идти.     — Идём, я сказал, — настойчиво сказал светло-жёлтый лис.     — Ладно-ладно, — тёмно-синий ёж долго не упирался и встал.     Какое-то странное воздействие вампир ощущал каждый раз, когда Макабр открывал рот. Лис не был пугающим, как персиковый мобианец, но с ним Соник чувствовал себя спокойно, даже защищённым, словно за каменной стеной во время бури. Колючий парень постоянно озирался на Тейлза-Модеуса, который не прекращал смотреть на него исподлобья.     — Ты знаешь, почему ты здесь? — как бы невзначай спросил Макабр, когда Соник оказался рядом.     — Нет.     — Тогда мы обсудим всё позже. Твоя история только начинается.     — Опять током будете меня бить?     Макабр лишь промолчал, бросив острый взгляд на своего спутника. Едва колючий парень и светлый лис покинули помещение, Тейлз-Модеус сложил руки за спиной и недобро улыбнулся. Его глаза вспыхнули ярким розовым блеском, и лис свёл брови к переносице, прижав чёрные уши к голове.     — Почему какой-то уебан оказался в закрытой лаборатории? — аппаратура вокруг него странно завыла, задрожала: — Что за херня здесь происходит?

***

    Тейлз-Палач и Салли-Реквием, уже без сопровождения роботов, поднялись на центральный этаж базы. Они шагнули из лифта в просторное помещение.     — Опять этот Храм Мечей, — устало заметил Тейлз-Палач.     Антураж этажа воплощал в себе идеальное сочетание античных мотивов и современных технологий. Гигантские колонны из белоснежного мрамора, покрытые сложными узорами, уходили далеко под своды зала, подобно древнегреческим храмам. Однако эти колонны были не просто декоративными — они светились изнутри, словно каждая из них являлась источником мощной энергии, переплетающейся с кабелями, которые пролегали по потолку и полу — будто вены, питающие весь комплекс.     — Не опять, а снова, — Салли-Реквием вырвалась вперёд.     По бокам зала располагались многочисленные залы для тренировок и обучения будущих истребителей нечисти. Через прозрачные стены можно было видеть, как новобранцы, сражаясь с голографическими симуляциями демонов-Экзе, оттачивают свои боевые навыки. Тут же тренеры выкрикивали приказы, наблюдая за учениками с холодной внимательностью.     Возле одного из входов на арены стоял здоровенный медведь, раздетый по пояс. Пепельный мобианец будто кого-то выслеживал, скрестив гигантские ручищи на груди. Вскоре его бледные фиолетовые глаза зацепились за лиса и бурундучиху, и он оживился.     — О, явились! Сударыня Рассвет ожидает вас в центральном. Чешите к ней скорее — она сегодня больно нервная, — сразу обратился к ним здоровяк.     Очевидно, что это был один из паладинов — на его кожаном ремне вместо бляшки красовался серебряный герб Клинков Свободы.     — Нервная? Что случилось? — поинтересовался Тейлз-Палач.     — А ты угадай, блять (рус.), с трёх раз, — как-то холодно бросил медведь. Его речь звучала грубо и грозно, но не враждебно.     — Разве не Феникс должен нас встречать, мистер Неждан? — спросила Салли-Реквием, неловко переглянувшись с братом, и поёжилась.     — Чекист уже домой ушёл. Кому ещё из вас повезло — вопрос хороший.     На этом их диалог с медведем-паладином завершился — Неждан отправился в тренировочный зал. Он рявкнул:     — Ё-маё (рус.)! Ребятня, я вам что, разрешал штанги брать?!     Охотники не стали отвлекать его и пошли дальше.     Когда двое роботов-охранников преградили им путь, это не вызвало удивления — охотники уже знали порядок. Вскоре их пропустили. Ребята коротко кивали встречным офицерам-паладинам. Эти лица, которые они запомнили за годы долгой службы, были им хорошо знакомы.     — Что-то тут много тамплиеров, — заметил киборг.     — Наверно, скоро собрание Синклита, поэтому высшие офицеры крестоносцев здесь.     Вскоре их встретила фигура, которая всегда внушала трепет. Элитные охотники синхронно и резко замерли на месте, задрав голову. Они заметили её — Салли «Разящий Рассвет» Акорн. Она стояла на лестнице, в самом верху.     — А вот вы и здесь, — произнесла она своим глубоким голосом, в котором одновременно чувствовались и строгая власть, и дружеское тепло.     Женщина-тамплиер с гордым взглядом взмахнула рукой и указала на ребят. Сейчас она выглядела, как героиня боевой пьесы.     — Вы шли долго. Даже слишком. В любом случае, я рада вас видеть, — закончила приветственный ритуал паладинка и вскоре расслабилась.     Салли-Реквием и Тейлз-Палач медленно поднялись по лестнице и поравнялись со старшей бурундучихой. Рядом с ними паладинка казалась «Дюймовочкой», но не потому, что она была низкого роста, а потому что её подчинённые были крупными мобианцами.     — Привет, мам, — с тяжелым вздохом отвёл глаза бесхвостый мобианец.     «Разящий Рассвет» скрестила руки на груди и подняла глаза на лиса:     — Я тебе сколько раз говорила, Тейлз? Не мамкай. За мной, ребята.     Не теряя ни минуты, милитисса повела молодых охотников по длинному, широкому коридору, где стены были украшены древними символами и гравюрами — памятью о великих сражениях, которые развернулись в мирах задолго до рождения самих Тейлза-Палача и Салли-Реквием.     — Ты сегодня рановато, тётя Рассвет, — сказала бурундучиха.     — А что, вы меня не рады видеть? — обернулась «Разящий Рассвет».     — Наоборот, очень рады, — честно признался Тейлз-Палач.     Паладинка завела Тейлза-Палача и Салли-Реквием в зал совещаний. Просторное помещение, где высокие окна открывали вид на бескрайние космические просторы. Стены зала украшали карты и тактические схемы. В центре стоял массивный овальный стол, вокруг которого собирались бы командиры в разгар совещаний. Но сейчас в комнате были только они трое.     Когда массивные двери закрылись за ними, старшая бурундучиха остановилась на мгновение, чтобы обвести взглядом своих подчинённых.     — Замрите, — вдруг резко приказала женщина.     Тейлз-Палач и Салли-Реквием встали по стойке смирно. Атмосфера накалилась мгновенно.     — Будете стоять. Так я буду лучше вас видеть…     Тамплиер медленно обошла стол, словно намеренно тянула время. Когда она остановилась перед ними, в её глазах вспыхнул огонь, который они так хорошо знали — взгляд, под которым рушились любые оправдания.     — Мне стало кое-что… очень интересно.     В зале совещаний вновь повисла напряжённая тишина. Салли «Разящий Рассвет» Акорн, хмыкнув, снова начала прохаживаться вдоль стола, но уже, как на подиуме. Она не сводила глаз с Тейлза-Палача и Салли-Реквием.     — Что за дипломатическая миссия у вас была в Эггмоперии? Неужели она настолько секретная, что даже я об этом не знаю?     Тейлз-Палач, всегда серьёзный и собранный, сейчас был на грани, выпучив глаза. Его крошечные хвосты нервно дёргались, но лицо сохраняло хладнокровие. Салли-Реквием стояла с ним рядом, стиснув зубы. Её нервный взгляд блуждал по потолку, как будто она искала способ уйти от этого разговора в другом измерении.     — Вы понимаете, что за цирк устроили? — голос «Разящий Рассвет» был таким тихим, но таким острым, что почти буквально резал воздух. — Вы рисковали не только собственными жизнями, но и нашими отношениями с Эггмоперией. И это только начало… я, вообще-то, за вас переживала.     Старшая бурундучиха остановилась напротив элитных охотников на демонов.     — И почему вы сразу не сказали, что упустили аномалию?     — Мы не знали, что он аномалия, — сказала Салли-Реквием.     — Не знали? Ясно…     — Мы не знали, какой сущностью является Соник. Его Уровень Угрозы не отображался. Даже Сворд не смог ничего распознать, — подавляя дрожь, сказал Тейлз-Палач. — Повстанцы вообще говорят, что он по силе, как архидемон.     «Разящий Рассвет» молчала около минуты, что-то обдумывая, но эта минута длилась для брата и сестры почти вечность.     — Что вы такого сделали, что от вас Соник решил убежать? — женщина была спокойна, но безжалостна. — Вы его обижали?     — Он накрутил себе, — отчеканила младшая Акорн.     — Да, — подтвердил коричневый мобианец. — Мы его не обижали, мам.     — Не мамкай, кому сказала.     «Разящий Рассвет» внимательно уставилась на Тейлза-Палача. Смотрела долго, отчего у киборга заколотилось сердце.     — Что-то я сомневаюсь. Очень сомневаюсь.     Прежде чем Тейлз-Палач и Салли-Реквием успели ещё что-то ответить, автоматическая дверь в зал резко открылась с мягким шипением. Бесхвостый лис вздрогнул, как от удара током, а молодая охотница невольно отступила на шаг назад, стараясь спрятаться за спину своего названного брата.     — Это то… о чём я думаю? — вслух и сипло выдавил киборг, опустив уши.     — Это то, о чём ты думаешь, — с издёвкой подтвердила паладинка.     Бум. Бум. Бум. Эти тяжелые шаги заставили сердца охотников замереть. Даже стёкла в окнах ритмично зазвенели, а свет на секунду один раз мигнул.     — Привет снова, — поздоровалась с вошедшим старшая бурундучиха.     «Разящий Рассвет» потеряла к ребятам интерес и уставилась на прибывшего. Когда в поле зрения появился огромный тёмно-синий скунс, дуэт посерел от страха. Высокий, мощный, мрачный — от этого усталого рыцаря повеяло ароматом ветра после недавней грозы.     — Здравствуйте, дядя Джеффри, — проблеяла Салли-Реквием.     Но мобианец в военной форме, — в такой же, как у «Разящий Рассвет», но чуть скромнее, — едва взглянул на них, не сказав ни слова. Он прошёл мимо, не задерживая своего внимания, и направился к столу. Воздух в комнате буквально застыл от его присутствия.     — Здравствуй, жоп… ай-ай, Феникс, — Тейлз-Палач чуть не умер на месте от своей оговорки и поморщился, как после тухлого лимона.     Но в ответ снова было игнорирование. В это время Салли-Реквием невольно задрожала, ощущая невероятную тяжесть ауры крестоносца — хотя скунс пока не сказал ни слова. Но всё, что он сделал — почти лениво нагнулся к столу и взял с него связку ключей.     — Что-то опять натворили? — произнёс Джеффри-Феникс.     Его голос был негромким, но грубым, и его слова отозвались грозным эхом в тишине зала, как раскат грома. Этого было достаточно, чтобы заставить Тейлза-Палача хрюкнуть от нервного смеха.     — Как обычно. Я разберусь с ними, не переживай, — «Разящий Рассвет» скрестила руки на груди. — Ещё раз спасибо, что подменил меня. Никто не возмущался на тебя в этот раз?     Джеффри-Феникс покачал головой, а потом медленно оглядел дуэт. В его взоре не было ни ярости, ни раздражения. Однако от необычайно зелёных глаз крестоносца киборг ощущал, как его сердце пропускало удары. Лис и бурундучиха уже готовились к худшему.     Но Сент-Джон тихо вздохнул с ноткой облегчения.     — Ладно. Хоть раз не с вами…     Ребята боялись даже пошевелиться. Тейлз-Палач почувствовал, как по спине пробежала дрожь, а Салли-Реквием не могла выдохнуть: её лицо побелело.     — Слушай, солнце, — «Разящий Рассвет» покосилась на скунса, — мне надо с тобой поговорить, вопросики задать. Ты никуда сегодня не спешишь?     Полосатый мобианец посмотрел на электронный календарь, что висел монитором на стене. Он снова покачал головой. Немногословный.     — Это хорошо. Я приду через десять-пятнадцать минут. Подождёшь снаружи?     Джеффри-Феникс не спешил отвечать. Он, крутя ключи на пальце, медленно сделал к ребятам несколько шагов, хмуро глядя на них исподлобья. Крестоносец остановился возле них в напряженном ожидании, сохраняя безупречную осанку. Тейлз-Палач и Салли-Реквием буквально прекратили дышать в этот момент, вытаращив на него глаза.     — Жду в парке. Ты знаешь, где я буду, — Сент-Джон бросил на ребят последний взгляд и направился к двери.     Лис и бурундучиха застыли, будто каждое движение могло привлечь лишнее внимание мобианского скунса. Когда дверь за ним закрылась, дышать стало гораздо легче, и молодые охотники на демонов чуть расслабились.     — На чём мы остановились? — спросила «Разящий Рассвет».     — На том, что мы распиздяи, — ответил Тейлз-Палач.     — А я тебе разрешала использовать такие выражения?     — Прошу прощения, пожалуйста, — отчеканил киборг.     — Итак, что мне предлагаете с вами делать? — женщина-крестоносец деловито сложила руки за спиной. Говорила она медленно, выделяя чуть ли не каждое слово: — Лишить статуса элиты? Или отправить в штрафники? А что, идея.     Старшая бурундучиха снова начала прохаживаться туда-сюда вдоль скромного строя молодых охотников. Её сапоги ритмично стучали по полированным плитам пола. Тейлз-Палач и Салли-Реквием следили за ней глазами.     — И это было бы разумно сделать, несмотря на то, что наш общий с вами мастер избрал вас своими преемниками, — добавила «Разящий Рассвет». — Мы все равны. И вы не равнее других.     Казалось, что в следующий момент ребятам будет вынесен смертный приговор. Салли-Реквием, чувствуя, что этот момент требует решительных действий, сделала глубокий вдох.     — У меня есть предложение. Разрешите озвучить?     — Разрешаю, — плавно остановилась милитисса. — Какое?     Пристально наблюдая за реакцией начальницы, младшая Акорн заговорила:     — Мы можем использовать этого Соника как ключевую фигуру против кланов демонов-Экзе. Несмотря на свою деструктивную природу вампира, он обладает уникальными возможностями, которые можно обернуть нам на пользу. Если, конечно, контролировать его поведение и направлять его силу в нужное русло…     Заинтересованный блеск промелькнул в багровых глазах воительницы. Секунда тянулась мучительно долго, прежде чем «Разящий Рассвет» снова двинулась. Она встала прямо перед Салли-Реквием.     — Использовать этого Соника против демонов-Экзе? Интересная идея, — её губы дрогнули в лёгкой ухмылке. — Но это безумие на грани слабоумия.     Прежде, чем младшая бурундучиха попыталась открыть рот, тамплиер приподняла ладонь, заставляя её замолчать.     — Откуда мы знаем, что этот Соник не притворяется хорошим? — паладинка, не опуская руки, склонила голову набок. — Он может просто прикидываться, что ничего не помнит… а на самом деле пытается проникнуть в самое сердце Альянса под видом союзника. Помните инцидент с Безликой?     — Но ведь он может быть таким же проклятым, как и все остальные жертвы демонов-Экзе. Пускай и… странным, — неожиданно осмелел Тейлз-Палач. Его интонация всё больше приобретала оттенки дерзости. — К ним тоже можно применить эту риторику.     Салли «Разящий Рассвет» Акорн перевела взгляд на бесхвостого лиса. Только потом она опустила руку, давая понять, что можно продолжить разговор.     — В теории, это возможно, — согласилась паладинка.     Потом тамплиер прищурилась и спросила:     — Но почему ты его защищаешь, Тейлз?     Тейлз-Палач слегка нахмурился, не ожидая этого вопроса. Он на мгновение сжал кулаки, чувствуя, как его пульс ускорился.     — Острое чувство справедливости, — буркнул нахохлившийся лис, всё ещё держа спину прямо. — Хоть я и знаю его от силы два дня.     Тамплиер крайне внимательно слушала лиса. Она даже напряглась.     — Тетя Рассвет, мы не можем упускать возможность раз и навсегда покончить с Тёмными Владыками, — снова отозвалась Салли-Реквием. — Все мы знаем, что архидемона может убить только другой архидемон.     — Либо существо, равное архидемону, — холодно поправила её «Разящий Рассвет». — Это проблема, что наши ребята могут убивать Экзе только до второго ранга из девяти включительно. Но стоит ли оно таких рисков?     Милитисса повернулась к ним спиной, поглядывая на высокий потолок зала. Будто она искала ответ среди мерцающих голограмм.     — А это, типа, не рискованно — превращать нас с сестрёнкой в «хрен-пойми-кого»? И тоже ради борьбы с архидемонами, — резко выпалил Тейлз-Палач. Он зазвучал с неожиданной для себя силой, хотя изнутри его ещё трясло. — Всегда есть вероятность, что мы можем превратиться в монстров. Даже наш наставник об этом говорил.     Старшая Акорн даже не обернулась, хотя её уши дёрнулись от слов киборга.     — Идея использовать сущность, по силе равную, как архидемон, для уничтожения других архидемонов — звучит заманчиво. Но откуда нам знать, что этот Соник действительно не убивал мирных жителей? Например, ради крови или пожирания душ?     — Поэтому мы должны узнать о его прошлом. Помочь ему вспомнить всё, — вздохнув, настойчиво произнёс Тейлз-Палач.     Алые глаза «Разящий Рассвет» как-то странно засветились.     — Понятно. Очень хорошо… а с Соником мы и так знаем, что делать. С вами-то что предпринимать?     Салли-Реквием и Тейлз-Палач не нашли, что ответить.     — Я дам вам шанс загладить вину, — распорядилась паладинка. Мобианка сделала паузу, а потом добавила: — Вы будете ходить с Соником на вылазки, но только на небольших демонов — он ещё необученный. И вы должны будете за ним присматривать — тогда, может быть, вас снимут с “карандаша”.     — Тётя Рассвет, что происходит? — не сдержала любопытства Салли-Реквием. — Почему с нами всё ещё таскается этот Соник?     — Приказ Синклита Альянса. Подробности раскрыть я вам не могу… пока что Этот Соник не представляет для вас опасности, и в рядовых случаях он слабее самого мелкого беса. Он даже не заразен, поэтому его укусы безобидны.     Затем «Разящий Рассвет» немного подумала, прежде чем сказать следующее:     — Нам уже известно, что этот ёж потенциально может стать оружием против Тёмных Владык. Вам должны были сразу выслать информацию, что он аномальный вампир-архидемон. С этим недоразумением разберутся Модеус и Макабр. Однако помните: эта информация секретна.     Молодые охотники на демонов вытаращили глаза на паладинку.     — Получается, этот Соник… уже известен Альянсу? — спросил киборг.     — Верно. Его изучали очень долгое время, — кивнула старшая бурундучиха. — Вы трое — участники тактического эксперимента. Ваш новый знакомый хорошо раскрывает себя против монстров, лишь когда работает в команде. В оптимистичном будущем, если эксперимент будет удачным, вы должны стать основой специального подразделения, направленного исключительно против высших демонов и элитных ангелов. В противном случае, мы будем подбирать для него новую команду… или предпринимать другие действия.     — Если он слабее самого обоссаного беса, как он может убивать архидемонов? — недоумевал Тейлз-Палач. — Я уже заметил, что он даже летать не умеет.     — Я не просто так упоминала про работу в команде. Ты опять меня невнимательно слушаешь? — вздохнула «Разящий Рассвет». — Сила этого Соника раскрывается только в частных случаях и только против сильнейших чудовищ. И очень скоро вы увидите это. Поверь мне, Тейлз, стартового набора мелкого беса ему вполне достаточно.     — Тётя Рассвет, а что-нибудь известно про его прошлое? — уточнила Салли-Реквием. — Он после Горгоны потерял память.     — Конкретно я — не знаю. Знают только те, кто с ним общался. До встречи с Горгоной этот ёж сам попросил не вносить его биографию в досье. Он стыдится своего прошлого, однако чего-то критичного, как мне говорили, не представляет, — покачала головой женщина-тамплиер. — Но Соник скоро всё вспомнит, не переживайте.     — А с кем он общался? По пути сюда Соник сказал, что он знает про буревестников. У него были их просроченные документы, которые изъяли повстанцы, — немного расслабившись, поинтересовался Тейлз-Палач.     — Эту информацию я пока не могу вам раскрыть, — нахмурилась паладинка.     — Хорошо. А ему обязательно жить с нами? — снова спросила девушка.     — Необязательно. Но если хотите…     — Тогда пускай живёт с нами, — неожиданно выпалил Тейлз-Палач.     Обе версии Салли удивлённо вскинули брови. Охотница была ошарашена, а паладинка — приподняла уголки губ в слабой улыбке.     — О как. Ну что ж, как скажешь, — милитисса перевела багровый взгляд на бурундучиху. — А ты против?     — Да… то есть, нет, не против! Я просто не ожидала этого от братишки, — растерялась Салли-Реквием. — Этот Соник прикольный и…     — Тогда решено. И вы будете наказаны — к счастью для вас, не штрафным батальоном. Разговор окончен.     Финальный приговор. Дуэту не было смысла спорить с ней. Бесполезно.

***

    Соника и Тейлза-Макабра встретило просторное высокотехнологичное помещение, лишённое привычных научных инструментов. Стены покрыты странными металлическими панелями, а их поверхности переливались слабым синим светом. В центре комнаты — большой круглый подиум, который окружён полупрозрачной энергетической стеной, создающей нечто вроде клетки. Туда и завели тёмно-синего ежа.     Над головой колючего парня медленно вращались несколько крупных механизмов, испускавшие голубоватые лучи света. Те сканировали его. На периферии — тонкие механические руки с датчиками, готовые в любой момент провести замеры его состояния. Вокруг камеры — металлические платформы, по которым ходил высокий лис, внимательно следя за процессом.     Приборы работали почти бесшумно. Макабр стоял у пульта управления и держал в руках небольшой планшет, на который поступали данные о состоянии вампира. Соник оглядывался, его глаза перемещались от одной странной машины к другой. Помещение выглядело как комбинация лаборатории и камеры пыток, хотя не казалось явно враждебным.     — У вас тут вроде космической тюрьмы для демонов?     Макабр, не отрывая взгляда от экрана, коротко кивнул:     — Считай это так. Здесь проводятся исследования только на самых сильных и опасных сущностях. Пока что ты под эту категорию подходишь.     — А где охрана? — задал логичный вопрос Соник. — А если я конченный?     — Я ещё хуже.     Колючий парень задумался и постучал ботинком по подиуму.     — Ты, наверно, тут самый умный… и главный?     — Близко к правде, — сухо ответил учёный.     — Я же опасная сущность, как ты сказал. Почему ты один?     — Живых сотрудников я не могу подвергать такой опасности, — Макабр снова глянул на ежа. — Ты ещё ничего не почувствовал?     — Нет. Только жопа чешется, — и Соник тут же громко почесался.     Однако вампир всё равно нервничал: его мышцы были странно напряжены. Его взгляд метался по комнате, ища способ выбраться и покончить с этим удушающим ощущением. Какая-то неестественная тревога давила на его плечи и морозила спину.     — Расслабься, Соник, ты не узник. Никто не собирается пытать тебя. Мы просто должны убедиться в некоторых вещах.     — Слушай, ты уверен, что все эти штуковины не захотят меня распидорасить? — поковырялся в носу тёмно-синий ёж.     Макабр спустился к Сонику по железной лестнице. Его шаги были бесшумными, будто учёный скользил над полом.     — Не говори глупостей, но твоё поведение может затруднить процесс.     — Ну да, ну да... но разве быть крутой аномалией — это не уже достаточно большая проблема? Меня ведь, кажется, считают ходячим бедствием.     Макабр подошёл ближе. Его взгляд был серьёзным, но не угрожающим.     — Ты здесь не для того, чтобы быть очередной проблемой. Ты здесь, чтобы найти свой путь. Ты ведь главный герой в этой истории, не так ли?     Внезапно учёный начал проявлять элегантность, медленно выпрямляться и расправлять плечи, принимая неожиданный образ самого страшного, но самого великого учителя математики, способного разбить все принятые аксиомы и сразить любых противников научных споров. Колючий парень выдавил неловкую улыбку, чувствуя, как у него загораются румянцем щёки.     — Х-хорошо, мистер Прауэр… я буду хорошим мальчиком.     Но это длилось всего несколько секунд, подобно наваждению. Макабр снова начал сутулиться и опять стал похожим на затрёпанного ботаника. Он понял, что сейчас произошло, и умело скрыл своё смущение.     — Вот и славно, — не то с раздражением, не то с усталостью сказал учёный.     — Ещё раз прошу прощения, сэр, — поправляя причёску, проблеял Соник.     Макабр вернулся обратно к панелям. Тишина повисла в воздухе на несколько минут. Но потом её нарушил глубокий голос учёного:     — Знаешь, ты близок многим из тех, кто сейчас за нами наблюдает. Очаровательный балбес, герой нашего времени.     Долговязый мобианец, казалось, задумался о чём-то ином, даже не глядя на ежа. Его руки спокойно скользили по панели управления.     — Кого, нах? — Соник удивлённо моргнул.     Макабр, ни разу не подняв головы, продолжил с тем же спокойствием, и абсолютно не скрывал, что наслаждался странностью момента.     — Одни находят эту сцену забавной, — сказал он, скользнув взглядом по приборам, — другие — глупой, неуместной. Третьи же не дошли и до этой строчки, посчитав, что раньше было лучше. Мы с тобой являемся перерождением незаконченной истории с грустной судьбой, и мы были с тобой другими, — двухвостый чуть приподнял уголки губ, словно смакуя свои слова. — А четвёртые… — Макабр остановился, давая себе небольшую паузу. — А четвёртые забросили, не выдержав чрезмерного количества черноты, высокого градуса пошлости и детского выпячивания «взрослости».     Воздух словно стал плотнее. Соник чувствовал, как странные слова Макабра пробивают его насквозь. Не только из-за их смысла, но из-за необъяснимых ощущений, которые находились за гранью понимания и восприятия тёмно-синего ежа.     — Это что, блять, такое было? — вампир повертел головой, в поисках тех самых незримых «наблюдателей».     Но учёный пожал плечами, будто ничего такого и не произошло.     — Скоро пойдёшь домой.     — Домой? У меня нет дома. Вернее, есть… но я не знаю, где он.     Макабр уставился исподлобья на колючего парня.     — Мы найдём твой дом. Это вопрос времени.     — И разрушите его? — нахмурился Соник и скрестил руки на груди.     — Нам делать нечего? — почти умиротворённо ответил двухвостый мобианец. — Но я не буду лгать. Я не знаю, вернут ли тебя домой.     — А можно ли меня превратить в нормального мобианца?     Макабр промолчал, продолжив работу.     — Ответьте мне, сэр. Пожалуйста. Я хочу знать, что со мной будет!     — Соник, просто надейся на лучшее.     Ёж приуныл, опустил голову и плечи. Его разум погрузился в глубокие грустные мысли. Он уже всё меньше был уверен, что ему позволят вернуть прежнюю жизнь… как бы окружающие не старались это умалчивать.