Охотники На Богов

Поэты говорят, что любовь спасает Вселенные.

Но нам с тобой иной пример известен:

Миры, залитые кровью. Миры, сожжённые войной.

А всё из-за дурака, которого мы слишком холили, лелеяли.

Наша ангельская слабость привела к трагедии.

И теперь проклятые души взвоют под нашими стенами.

Но не от боли и горя, а от жажды нашей смерти!

Пора разжигать костры… много костров.

Внемлите, братья и сёстры: никакой пощады демонам!

Запомните, отцы и дети: никакого милосердия к их слугам!

Жгите смертных, что не признают в нас богов!

Жгите еретиков, что живут среди нас!

Стич-Лайт

    Рэдианс в белом халате стоял в лаборатории. Стальные стены отражали едва уловимое белое мерцание чёрного клинка, что покоился на пьедестале под энергетическим куполом. Помещение было переполнено гудением аппаратуры.     «Чувствую странную невыносимую тоску. Совершенную, но странную».     Каждый звук меча отзывался у трёхглазого мобианца паническим замиранием сердца. Лабораторные приборы давали сбой каждый раз, когда Рэдианс касался лезвия рукой в перчатке, и раздавался тяжелый звон.     «Артефакт за гранью понимания, но пробуждающий забытые в суете чувства. Не животные, но возвышенные… это то, о чём я думаю?»     Наступила мёртвая тишина, несмотря на обилие живых душ. А потом её нарушил внезапно упавший со стены календарь. Сине-фиолетовый ёж медленно повернул голову, взглядом поднял его, окутав нежным белым свечением, и повесил обратно.     «Сегодня тринадцатое… вторник. Денёк будет весёлым. Ненавижу вторники, особенно тринадцатые»     Вдруг замигал свет, зазвенели стёкла, и распахнулась дверь.     — Эй, пингвин трёхглазый! Ты чего там вздыхаешь? За милю слышно!     Один из лаборантов уронил планшет. Мощный низкий голос безликого демона привел учёных в чувство, будто те вышли из транса. Рэдианс встрепенулся, подобно голубю, что купался в луже, и положил меч обратно под купол, спрятав лезвие в блестящие яшмовые ножны.     — Не твоё дело, — ангел даже не повернулся к безликому демону.     Черепоголовый мобианец в военной форме подошёл и заглянул в лицо трёхглазому мобианцу. Сгорбившийся ёж недовольно пялился на Экзекла.     Потом безликий мобианец приблизил морду к мечу, чуть ли не тыкаясь носом в силовое поле. Пурпурные огоньки в глазницах становились ярче и ярче, пока не заполнили собой пустое пространство. Неестественно пластичный череп багрового демона выразил удивление.     — У моего бывшего сюзерена он лежал в сокровищнице Этёрнал Даста. Откуда здесь Катарсис?     — Этот меч принёс «BladeRobot» с вылазки в клане «Тартар». D-Watch постарались на славу. Правда, у всех них прострелен пах.     — Снова спонсоры из чата поугарали. Кстати, последняя вылазка на подлиз Оверлордуса была потрясающей… — багровый мобианец сказал это с сарказмом. — Все уборные вокруг подгорной деревни испортили, поганцы! Пришлось новые делать, пока Наша Пиздатость не увидел.     — Вроде смотрители не деградировали в интеллекте, как большинство «младших» товарищей. Идиотизм заразен? — Рэдианс покосился на Экзекла.     Ехидна разразился душераздирающим хохотом. Его смех, словно ржание коня, перемешался с небесным громом и звериным воем.     — Бревна не видишь во всех своих глазах, придурок в перьях. Какой Высший ещё добровольно пойдёт вариться в одном болоте с демонами?     — Мне искренне жаль несчастных созданий. Бедолаги не виноваты в том, что стали такими — у поработителей руки растут не из того места. А тебя-то изгнали по твоей же тупости. Ты из клана «Судного Дня»! А там разумных мертвецов нельзя обвинить в деградации. Кроме твоей персоны, разумеется.     — Слыш! Не крякай тут! — Экзекл ткнул Высшего в грудь пальцем. — Ты тоже изгнанник! Тебя из Апокрифа прогнали ссаными тряпками!     — Я сам ушёл! Я не изгнанник! — прогудел церковным колоколом Рэдианс.     Этот шумный обмен репликами прервал работу лаборантов.     — Врёшь, ведь другие светложопые считают тебя чокнутым! Может, у меня и нет глаз, но я не слепой! — багровый мобианец показал на свою морду с преувеличенным жестом, высмеивая самого ангела. — И не глухой!     Вдруг в лаборатории появилась новая фигура. Учёные в спешке выключили смартфоны и с трепетом уставились на прибывшего.     — Вы, бабки базарные, уже надоели лаять. Лучше расскажите про «новенького». Мне сказали, что он очень интересный.     Создания Света и Тьмы одновременно повернули головы. Это явился сам Эггменатор: широкоплечая фигура, военная осанка и походка, как на параде; толстый «тюрбан» из белого полотенца и яркий красный халат. Все почувствовали резкий ягодный запах геля для душа.     — Приветствую, Ваша Пиздатость, — поклонился Экзекл.     — Здравствуйте. У нас две новости, милорд, — заговорил Рэдианс.     Красные пушистые тапочки на голую ногу шлёпали по чистому до блеска полу. На них помпончиками болтались усатые мордашки.     — Ха! Удиви, — махнул рукой Эггменатор.     — Тот Соник, что оказался в Великой Пустыне, никому не навредил. Его укусы не заразны, несмотря на вампирскую природу.     — О как… а вторая? — усы мужчины вздёрнулись кверху.     — А вторая — он архидемон... но не архидемон.     Старик едва не уронил очки в форме уточек и ненадолго впал в ступор.     Заявление Рэдианса вынудило Экзекла слегка приоткрыть пасть. Некоторое время черепоголовый переваривал информацию и издавал задумчивое «ы-ы-ы…». Видно, что этот процесс ему давался с трудом, так как изо рта вовсю повалил дым, временами с языками пламени. От гладкой чёрной макушки ехидны даже пошёл пар.     — Ты чё, угораешь, индюк сутулый? — наконец, родил багровый мобианец. — Я его одной левой вынес! А я правша! И вообще, ты…     Рэдианс поднес палец к безгубому рту Экзекла, тем самым утихомирив его пыл, и показал взглядом на усатого властелина.     — Ну-ка проведи к нему! Экзекл, ты тоже пойдёшь, а то мне скучно.     Рэдианс и Экзекл опять переглянулись между собой. Монстры покорно повели усатого господина в другое крыло лаборатории. Снующие туда-сюда лисы-уборщики, разодетые в нелепые костюмы горничных, старались не приближаться к Эггменатору и его свите.     — Втихушку завидуешь, что я сегодня такого классного супер-крысюка принёс? — прищурившись, язвительно спросил у ангела Экзекл.     — Мне нечего завидовать такому извращенцу.     — Забудь уже о вибраторе, курятина недоваренная, — скрестив руки на груди, злобно буркнул черепоголовый. — И вообще, вибратор не для Его Крутейшейства — такой подарок стал бы абсолютным оскорблением Его Пиздатости. Ведь нашего прекрасного лорда все эггмоперские женщины хотят, ему не нужны игрушки для мастурбации.     — Вообще-то, твоя третья жена не любит такие вещи. Ты для себя купил.     — Чего?! — ехидна чуть не протаранил носом мордочку Высшего. — Откуда ты знаешь, что любит моя прекрасная Пандора? Неужели спал с ней?     — Идиот пустоголовый, у ангелов нет сексуальных потребностей! — теперь уже Рэдианс навис над демоном, встав на цыпочки.     — Оправдывайся дальше. Тебе даже ночная бабочка бы не дала, потому что ты — чмо! — безликий мобианец от души выделил последнее слово.     — Помолчите, болваны! Речь шла об этом грызуне?     Эггменатор, потирая подбородок, глядел сквозь стекло на закованного в энергетические цепи «нового подопытного». Тёмно-синего ежа зафиксировали на стальной платформе, и он висел над ней без сознания. Вокруг стояли излучатели, направленные на пленника, и гудели подключённые к платформе ингибиторы.     — Да, Ваша Пиздатость.     — Как этот парень тебя на атомы не разорвал? — Рэдианс глянул на ехидну.     — Не понял. Разорвать на атомы? Меня?! — безликий демон шибанул себя ладонью в грудь: — Глупости не говори, попка-дурак! Даже ты не сможешь!     Ударная волна после взмаха кулака ехидны разлетелась с такой силой, что Рэдиансу пришлось призвать во вспышке света расчёску. Он с невозмутимым, но слегка усталым видом причесал свои иголки. Это давно вошло в один из ритуалов, когда он общался с Экзеклом.     — И с какого перепугу он архидемон, — нахмурился Эггменатор, — Не не архидемон? Аномалия, что ли?     — Возможно, милорд.     Рэдианс включил монитор возле бронебойного стекла. На экране высветилось радужные строки и цифры: показатели пульса, артериального давления, частоты дыхания. Как в реанимационном отделении в медицинском учреждении. Однако внизу под ними прыгали ещё цифры. Вели они себя странно. Числа мелькали, скакали, не в силах принять конкретное значение, и количество цифр было настолько велико, что они выходили за границы экрана.     — Мой господин, — обратился к слегка обалдевшему старику ангел. — Этот ёж как-то связан с мечом «Катарсис».     — Какой «Катарсис»? — приподнял бровь усатый властелин.     — Который Блейд на днях принёс после вылазки на Аида.     — И что в этом такого? — Эггменатор сложил руки за спиной.     — Его никто не может долго держать в руках, — Рэдианс снова причесался, причём, сделал это нервно. — Это синхрооружие, у него уже есть хозяин. Можно смело предполагать, что «Катарсисом» владеет наш пленник.     — Ты же говорил, что «Катарсисом» никто не может владеть из ныне живущих: ни демон, ни ангел, ни смертный, ни хаосит, — прошипел усатый властелин. — А тут нашёлся владелец?     — Именно так, но просто мы не так поняли истину. Требуются ещё дополнительные исследования, Ваше Величество.     — Всё равно я не верну ему «Катарсис». Теперь он мой! — старик шмыгнул носом. — И не спрашивай, зачем он мне. А другим говори, что для красоты.     Экзекл снова приподнял фуражку и опять почесал черепушку, словно хотел проскрести в ней дыру:     — Вообще, я не вижу в этом ничего плохого. Наше Клёвое Величество, наверно, был бы рад видеть того, кто возглавил бы всех проклятых.     — У тебя и в голове пусто стало? У нас только один может возглавить проклятых, и это Эггменатор, — шлёпнул себя по лицу Высший. — Я всё ещё не понимаю, как ты смог одолеть мальчишку, если сам на его фоне — бес?     — Кровавые Бароны вполне могут дать звездюлей архидемонам. Я вот, например, смог, я всё ещё демон Первого Уровня Угрозы, так-то. Ты должен об этом помнить, кракозябра с планеты Жопа, прежде чем открывать свой клювик и против меня кукарекать. А не то я тебя в суп отправлю.     — Ой, боюсь-боюсь. Дальше что? — закатил глаза Рэдианс.     — Эм… а тебя вообще из дома выгнали! Потому что твои чихуахуа разнесли два легиона Апокриф, когда был ещё жив Король Погребель. Вот.     — Какое это отношение к разговору имеет? Я же тебе не напоминаю, что ты больше не правая рука древнейшего архидемона, — трёхглазый ёж скрестил руки на груди. — И не наговаривай на моих хороших мальчиков.     — Хе-хе, а ещё кошки лучше собак, — усмехнулся Экзекл.     — Наоборот, собаки лучше кошек.     — Я сейчас приведу такие аргументы, что у тебя уши в трубочки свернутся.     — В смысле, от тупости твоих рассуждений свернутся?     — Заткнулись! — гаркнул усатый властелин. — Вы мне мешаете думать!     Ангел и демон умолкли, но прожигать друг друга взглядами не прекратили.     — Я бы хотел видеть в плену другого, настоящего архидемона, а именно Тёмного Владыку, — ещё сильнее нахмурился Повелитель Проклятых. Его хорошее настроение улетучилось. — Например, Экзектора… своего заклятого врага.     — А как насчёт архидемона в нашей армии? — уточнил Рэдианс.     — Ни за что! — всплеснул руками Повелитель Проклятых. — Но об этом можно рассказать в новостях. Пускай криминальные авторитеты нас боятся!     Высший многозначительно и самодовольно покосился на кислого Экзекла.     — Мультика вызвать? — проскрежетал ехидна.     Эггменатор на некоторое время задумчиво свёл брови и поджал губы. Затем он приподнял руку и быстро замахал ею из стороны в сторону.     — Да! Пусть бежит сюда, а его дурачки сделают репортаж.     — Вы в этом уверены?     — Ты опять со мной споришь, Рэдик?     — Не опять, а снова. В карманном измерении пленника мы нашли просроченные документы с печатями Альянса. Может, он охотник?     — Насколько просроченные? — прокряхтел усатый властелин.     — На три года.     Эггменатор, не выпрямляясь, снова посмотрел на тёмно-синего ежа по ту сторону стекла. Он поправил постоянно скатывающийся тюрбан.     — Они могут быть краденными. Или подделкой. Ладно, на всякий случай мы уточним у наших душнил из Зоны Вне… но позже, когда Мультик контент сделает. Тогда, может быть, будут лучше следить за своими обормотами. Хо-хо-хо!

***

    Тишина была настолько глухой, что слышался стрекот сверчков. Проклятых было десятки, если не сотни. И все они пялились на Тейлза-Палача и Салли-Реквием. Сотни пар жутких красных глаз устремились на охотников.     — Обалдеть! Смотрите, кто к нам пришёл! — вдруг чья-то ушастая морда подпрыгнула из-за спин высокорослых товарищей-ехидн.     — Привет, крошка Салли! Я всегда мечтал, чтобы ты возглавила для Нашей Лютости панихиду! — проклятый Наклз подбросил свою голову, чтобы на миг получше разглядеть охотницу… и чтобы потом потерять её в фонтане и с булькающим урчанием из шеи искать укатившуюся кочерыжку.     — Ты чё за фигню сморозил? — другой Наклз толкнул обезглавленную тушу в плечо. — Хорошо, что этого сам Эггменатор не слышал.     Салли-Реквием вздохнула. Её Изумруд Хаоса издал высокий звон.     — Это же Палач! — теперь обратили внимание уже на лиса. — Ваушки!     — Внатуре! Главный хулиган в Альянсе! Всех там уже задолбал!     В этот момент у киборга душа холодным камнем упала к ногам. Однако Тейлз-Палач смог удержаться с достоинством от паники.     — Неправда! — бурундучиха грозно хлопнула ладонью по баллону перед тем, как заставить его исчезнуть. — Тейлз нормальный парень!     В ответ проклятые солдаты Эггменатора только захохотали. Они начали свистеть и орать неразборчивые фразы, которые растворялись в шуме и гаме. Но некоторые выкрики можно было различить:     — Чё, правда? А какого фига?     — Жопу подмазали, он же у турбо-деда любимчик. Любого другого дебила давно бы отправили в штрафники.     — А почему они выглядят такими тухлыми?     — Потому что альянситы, они не из наших.     — А ну пиздаки закрыли и ёбла завалили! — разразился хриплый, но оглушительный голос.     Проклятые угомонились, но не сразу, постепенно. Вскоре охотники на демонов увидели карликового полосатого лиса с двумя хвостами.     — Пока не доказано — не ебёт, что сказано, — речь 46-го можно было чётко распознать даже на фоне ещё не стихшей звуковой вакханалии.     Но произошло что-то ещё более внезапное. Зловещая чёрная тень повисла над Тейлзом-Палачом и Салли-Реквием. К охотникам подвалил здоровенный и накаченный тёмно-красный мобианец, он же очередной проклятый Наклз. Здоровяк, ухмыльнувшись, сфотографировал на мобильный телефон этих двоих и убежал в кусты. За ним тянулись дымчатые чёрные сердечки.     — Идиот на фоне крутой принцессы, оба с огнетушителями, — вавилонец-попугай тоже сфотографировал бурундучиху и лиса. — Много классов соберу. Ещё немного, и будет тыща подписунов.     Тейлз-Палач поморщился от сотен вспышек со смартфонов, а потом и вовсе прикрыл глаза ладонью. Киборг злобно шипел.     — Почему вы нас фотографируете? — а вот Салли-Реквием не растерялась.     — Так вы же крутые, как яйца золотые. Без иронии, — взмахнул длинными хохолками 46-й. Он ткнул пальцем в девушку. — Вот ты вообще зачёт. Тебя Мультик капец как любит, — затем военный перевёл палец на парня. — А ты просто мем. Мемных героев у нас тоже любят.     — Даже не знаю, гордиться мне или плакать, — Тейлз-Палач приуныл.     — Кто такой Мультик? — спросила бурундучиха.     — Император медиа-пространства, генерал информационной войны и крёстный отец интернет-троллей, руководитель кибер-гастролей. Открывает завесы тайны, как пророк, изобличает уродливую правду, как герой, и бросает пыль в глаза, как мудак, — 46-й говорил об этой персоне и с уважением… и со страхом. — Эггмоперии не всегда нужны большие пушки да ядерные игрушки, чтобы оставить от клана Экзе один лишь хуй.     Кто-то из солдат наступил на хвост демоническому карликовому лису. Пепельный мобианец зашипел и обернулся.     — Так! А ну-ка построились!     Офицер откуда-то из пустоты вытащил веник и начал им размахивать. Двухвостый мобианец шлёпал веником по ногам, по спинам, по ягодицам. Проклятые солдаты с угрюмыми мордами построились в шеренгу.     — Нам нужно быстрее смываться, — тихо сказал киборг бурундучихе.     — У нас есть ещё время. Не успеют спалить.     46-й неспешно убрал веник. Его рука в колдовском жесте достала откуда-то сигару. Лёгкий треск зажигалки нарушил тишину, и вскоре запах крепкого табака вплёлся в воздух. Офицер бросил взгляд на солдат, которые стояли неподвижно, будто кто-то включил у них режим ожидания.     — Что вам надо? Вы, ёмаё, бойцы легендарные, а не пожарники кустарные.     — Вы не видели одного проклятого? Тёмненького синего ёжика такого, — Салли-Реквием шагнула вперёд. — Он ещё очень высокий такой, и глаза у него ярко светятся зелёным. Как будто радиоактивный.     — Я бы тебе не доверил составлять мой фоторобот, — съязвил Тейлз-Палач.     Офицер медленно затянул сигарету, а его взгляд устремился вверх. Из приоткрытых уст проклятого вырвалось клубящееся облако дыма. Оно приняло зловещую форму оскаленного черепа, растворяясь в небе.     — Никаких ежей-дылд мы не видели. Или видели?..     Двухвостый демон задумчиво замычал, внушая надежду охотникам.     — Так видели или нет? — с лёгким нетерпением потребовал бесхвостый лис.     — Вы случайно не про того долбоёба, который покусал наших ребят? Он, вроде как, кровососом оказался. Под ваше описание подходит.     Бурундучиха и бесхвостый лис тревожно переглянулись. Они оба понимали, что надежда вовремя спасти колючего парня у них таяла с каждой секундой.     — Не беспокойтесь, мы позаботимся о нём, — 46-й беспардонно уставился в свой коммуникатор и что-то там набирал.     — Нам он нужен живым, — коричневый лис вздохнул.     — Нахуя? — не поднял глаза военный и пригубился к сигаре.     — Приказ Синклита Альянса, — наполовину честно сказал киборг.     — Мы выдадим его по запросу ваших боссов-начальников.     Истребительница нечисти, вскинув голову, сделала ещё шаг вперёд:     — Нет. Нам нужно, чтобы он пошёл с нами.     Алые искры в прорезях шлема офицера Эггмоперии затрепетали, отражая недоверие, нездоровый интерес и множество вопросов.     — С хрена ли такая принципиальность?     — Дипломатическая тайна. Мы можем раскрыть её только Вашему Крутейшему Величеству, — продолжила блеф Акорн.     — Хотите сходить к Его Пиздатости? А вас там ждут?     — Как минимум, у Салли этой чести должно быть достаточно, раз её любит сам Мультик! — смело и решительно ляпнул Тейлз-Палач.     Охотница слегка покраснела от смущения и прикрыла рот рукой. 46-й поначалу припух от такого заявления. Потом уголки его губ начали медленно подниматься вверх, растягиваясь в улыбку. Из проклятого мобианца прорвался зловещий смешок, а затем лис-демон громко, резко и заливисто расхохотался. Бесхвостый мобианец неловко опустил уши.     — Ладно, ты прав, мой маленький волкодав, — отсмеялся 46-й. — Его Пиздатость всегда хотел встретиться с наследниками престола Альянса.     Тейлз-Палач обалдел от своего успеха. Он не ожидал, что это сработает. Слегка пританцовывая, 46-й сломал сигару, а потом растворил её магией.     — То есть, ты отведёшь нас к великому и могучему владыке?     — Без проблем. Мне уже дали добро… быстро как-то, — ухмыльнулся 46-й и щёлкнул коммуникатором. — Ща технику соберём да быстренько пойдём. Подождёшь, девочка-припевочка?     — Сколько времени это займёт? — спросил бесхвостый лис.     — Не знаю. Может быть, час. Может быть, два. Может быть, три, если начальник начнёт мозги ебать. Надо ещё проверить работоспособность машинок — вдруг мои ребятишки ещё и шины сожрали.     — Ёпт твою… кхем-кхем, мы не можем столько ждать! — воскликнул киборг.     — А мне какое дело? Это же вы потеряли своего дружка, а не мы, — 46-й не скрывал своего беспощадного безразличия и спрятал коммуникатор.     — От этого зависит будущий союз Эггмоперии с Альянсом. И Лютейшее Величество очень в нём заинтересован, — сказала Салли-Реквием. — У этого Соника дипстатус! Ты же не хочешь лишиться звания?     — Ты за идиота меня не держи, дорогая леди. Кто дал право этой ёбаной котлете кусать моих ребят?     — Этот момент мы и хотим уладить. Как думаешь, почему именно мы здесь?     — Товарищ-капитан, разрешите обратиться, — пророкотал кто-то из солдат.     — Чё такое? — посмотрел из-за плеча 46-й.     — Мы не ели шины, а сожгли их в костре.     Демон-лис застонал и звонко шлёпнул себя по шлему, а потом махнул рукой.     — В чём важность ежа, тебя ебать не должно. Твои погоны не говорят о том, что ты маршал Его Пиздатости, — поддержал свою подругу Тейлз-Палач. — Мы наследники Экзорциста, можешь провести факт-чекинг. Тем более, Его Крутейшество нас ждал — тебе, вон, мгновенно дали добро. А к вашему правителю, я слышал, тяжело попасть на чаепитие, и вообще получить обратную связь.     — Лол-кек-чебурек, а почему вы сразу не пошли к Его Пиздатости? Что вы тут забыли, в глубочайшем гузне мира?      — Потому что мы заблудились. Эггмоперия необъятна и-и… Орбот с Куботом снова накосячили, когда выдавали координаты.     — Ну да, есть у них такое, — неожиданно подтвердил наглую ложь проклятый. — Ладно, мне не усралось с вами спорить. Меня и так выебут, а дополнительный геморрой наживать не очень-то и хочется.     46-й едва слышно зашипел, пока Тейлз-Палач, ещё сильнее изумившись, пытался успокоить сбившееся дыхание. Он несколько секунд раздумывал, но затем с неохотой вздохнул и громко щёлкнул пальцами.     С противным треском образ эггмоперского офицера начал раздваиваться. Его тело странно растягивалось и изгибалось. С каждым мгновением процесс становился всё более невыносимым для наблюдения — от этого зрелища рябило в глазах, вызывало головокружение и тошноту.     Через несколько мучительных секунд 46-х стало двое. Они были совершенно одинаковы, но один из двойников указал на другого.     — Пиздуйте за ним.     — Да, пиздуйте за мной, — сказал клон. Пространство перед ним задрожало, разрываясь в вихре энергии и создавая проход между мирами.     Пока один демон-лис открывал портал, второй демон-лис незаметно отошёл в тень и с кем-то начал связываться по коммуникатору. Он с подозрением смотрел в спину покидающим эту реальность охотникам на демонов. Рядовые продолжили с угрюмыми лицами наблюдать за их исчезновением.

***

    Спустя пару часов.     — Может быть, признаешься, откуда у тебя эти документы?     — Камон, чувак, я даже не знаю, как пользоваться карманными измерениями. И я в душе не ебу, про какие бумажки ты говоришь.      Экзекл с непреклонным видом грелся на солнце. Соник уже пришёл в себя, поэтому его облачили в рабочую одежду и нацепили на него колючий ошейник. Он через силу красил высокий забор в королевском дворе. Фиолетовые капли периодически падали на землю. Демонов также окружал отряд огромных вооруженных железных ежей.     — Смотри сюда ещё раз, олух, — Кровавый Барон показал содержимое планшета. — Твоё имя, твоя фотография, твои физданные. Где ты это взял?     — Да я правда не знаю, что это! — ёж брызнул краской в ехидну, и его чёрный череп окрасился в пурпурную крапинку. — Убери от меня свою барбухайку!     — Скажи мне, и тебя отпустят… пораньше. Говори, дебила кусок!     — Можешь снова меня на цепи подвесить и угрожать мне тапком, но я тебе всё равно ничего нового не скажу. Почему до тебя это не доходит?     — И чё это? Вы меня дёрнули ради этого бездаря с кисточкой? Кстати, плохо закрашивает…     Возле демонов и роботов, бесшумно паря в воздухе, летала живая небольшая кукла, — именно ей принадлежала эта фраза. Она была облачена в изысканный чёрный костюм с красной бабочкой, а на её голове лениво болтался на пружинке алый кристалл.     — Да, ради него, — на выдохе сказал высший демон и выключил планшет. — Думай, Мультик, думай… как из этого слепить сенсацию.     Император медиа-пространства уставился на безликого мобианца. Его кристалл вспыхнул, и над ним высветилась голограмма улыбающегося смайлика, чья мордочка была перевёрнута вверх ногами.     — Очень смешно, Экзекл, уссаться со смеху. Скажи, я похож на кого? На редактора газеты «Долина Ромашек»? Я делаю статейки про радугу над поляной? — когда Мультик произносил слова, его рот жутко открывался, как у куклы чревовещателя. — Помнишь ту неудачную рекламу бич-пакетов с фруктовыми вкусами? Вот даже у неё больше перспектив, чем у этого бомжа.     Колючий парень уже ненавидел эту куклу, особенно её игры с интонацией.     — Сенсацию он хочет… — продолжил ворчать генерал информационной войны. — Идите с Рэдиансом письками в туалете померяйтесь. Рейтинги точно до небес взлетят. Сенсация сенсационная!     Высший демон не спешил отвечать кукле. Ехидна медленно втянул воздух, глядя на Соника. Затем Экзекл коротко выдохнул, как будто это действие требовало от него дополнительной энергии.     — Как бы ты не хорохорился, но перед тобой — неведомая херня, равная по силе архидемону. И у него документы Альянса. Делай, что хочешь, мне всё равно.     — А где? — кукла наигранно огляделась по сторонам, даже покрутила головой на триста шестьдесят градусов. — Я вижу только пустое место.     — Сам ты пустое место, медведь плюшевый! — не выдержал Соник.     Маленький лис не обратил особого внимания на злобного ежа.     — А вот про документы заинтриговал. Покажи.     — Я уже тебе отправил.     Потом багровый демон медленно поднял голову, глядя на Мультика.     — А ещё, умник, это личный приказ Нашего Охуенного Величества. Но я понимаю твои чувства, — Кровавый Барон поднял руку в знак солидарности. — Я сам не верю, что этот верблюжий харчок с глазками — архидемон!     — Ах, ну если это приказ Его Пиздатости, то представляю, как ты сейчас расстроен, — едко усмехнулась кукла. — Кстати, не похоже на липу. Бумажки-то прям настоящие. Могу ли я посмотреть на них вживую?     — Не знаю. У петуха спрашивай, а не у меня.     — Интересно девки пляшут… он похож на беглеца из лаборатории охотников. Забавно и ожидаемо, ведь они говорят, что не ставят опытов на живых тварях. Слушай, что ещё этот пацан отвечает, кроме «я нихрена не знаю»?     — Есть ещё вариант «я ничего не помню». Говорит, мол, был у Горгоны.     Соник сначала метнул взгляд на Экзекла, потом на Мультика, будто выбирал, кого первым закрасить. Потом колючий парень швырнул кисть в ведро.     — Может, мне рога отрастить для солидности, чтобы я стал похож на архидемона?     Мультик медленно опустился чуть ниже и повис прямо над головой ежа:     — Рога? У меня тут завалялись одни, оленьи.     — Крась давай, а то я тебя сейчас сам рогами снабжу. Да так, что не снимешь.     — Да-да, старший маляр. Расслабься хоть на минутку, а то скоро от злобы в штаны насрёшь, — пробормотал колючий парень. — Может, вместо рогов просто шляпу выдашь? Или кепку? А то солнце голову печёт… на, нахуй!     Соник попытался ударить по челюсти Экзекла, но высший демон увернулся, грациозно шагнув назад. Однако от руки вампира внезапно сорвалась мощная ударная волна. Она сильно толкнула Кровавого Барона в грудь, заставила Мультика кувыркнуться, а металлическую стражу отшатнуться.     Колючий парень попытался оторвать забор. Однако электрический ток от ошейника мигом его утихомирил, и ёж упал. От Соника пошёл дым.     Мультик захихикал, как весёлый призрак, а потом гаденько протянул:     — Эй, Экзекл, а может, пора дать ему позывной «Гастарбайтер»? Грозное имя для великого неуязвимого демона, как думаешь?     — Не отвлекай его своей болтовнёй! Пошли, а то жарко здесь.     Недовольный ехидна скользнул взглядом по Сонику, который, зло пыхтя, поднялся и продолжил мазать забор. Ехидна и кукла покинули тёмно-синего мобианца, а роботическая стража синхронно кивнула головами.     Вскоре Экзекл и Мультик зашли во дворец Эггменатора. Стены коридоров замка казались сотканными из тёмной материи, а потолочные лампы будто затянутым густым дымом. Красавицы-горничные разных рас элегантно кланялись перед свитой Эггменатора, демонстрируя не только виртуозную уборку паровыми швабрами, но и брякали автоматами, что висели у них на ремешках; у некоторых девиц, помимо огнестрельного оружия, были мечи, катаны и даже кнуты.     — И почему же Его Пиздатость сделал вывод, что этот ёж — архидемон, — раз ты говоришь, что он хер пойми кто? — кукла протёрла пластиковый глаз лапкой. — Ты ещё, блять, скажи, что он коронованный. Неужто криминальные авторитеты совсем обмельчали?     — Рэдианс просто свой мозг перекисью водорода прожёг.     — Н-да? Что ж, у этого достопочтенного Высшего хотя бы мозг есть.     Демон тут же вспыхнул тёмной аурой, а его силуэт расширился чернотой.     — Чё сказал?! Я, вообще-то, умнее Рэдианса!     — Что тебя, дружок, в моих планах не было оскорбить, поверь.     Интонация Мультика была нарочито мягкой, но издёвка в каждом его слове только распаляла безликую ехидну. Экзекл затряс кулаком:     — Как будто я не понял, что ты имел ввиду, дерзкий смертный!     — У тебя череп вместо головы, дебил, и я просто констатирую факт.     — Здравствуй, — поздоровался с куклой Рэдианс.     Ангел внезапно появился из-за угла, хлопнув плащом. Его шаги были бесшумны, а его аура подобна прохладному летнему ветру.     — Ну что ж, привет снова, наседка.     А с Экзеклом сине-фиолетовый ёж не поздоровался. Ехидна тоже не поздоровался и отвернулся от существа Света.     — Чего лично в этот раз не пришёл? Тут историческое событие, — бархатным эхом произнёс Высший. — Или обиделся, что тебя тогда назвали сутенёром?     — Не спорю, мои наряды не самые удачные, но мне удобнее общаться так. Тем более, я не люблю, когда на меня смотрят, как на злого бога, понимаешь? Я не примечательный парень и обычный человек, нормис.     — Тем не менее, ты способен уничтожать целые сообщества Экзе, не прибегая к оружию и магии. С тобой считаются большие силы.     — Он нарывается на похвалу, — пробурчал Кровавый Барон.     — Что правда, то правда, — игнорируя выпады ехидны, ответил светлому созданию Мультик. — И ты чертовски прав, со мной реально считаются крутые шишки: и блатные архидемоны, и душнилы из Альянса.     — Ты слишком большого о себе мнения, парень.     — Лучше не бери меня на понт, — кукла искоса глянула на высшего демона. — Иначе ты потом пожалеешь об этом.     — И что ты мне сделаешь? Задоксишь меня? Сватнешь?     — Сват, доксинг… ты бы хоть подумал прежде, чем высрать мне это. У нас детсадовцы учатся в пробив раньше, чем считать до десяти.     Генерал информационной войны намеренно выдержал интригующую паузу, а потом, как ни в чём не бывало, продолжил:     — Я просто пообщаюсь с твоими жёнами. Всё им про тебя расскажу.     — Не надо, — Экзекл сдавленно кашлянул. — Их тринадцать, а я один.     — Вот и не выёбывайся, — кристалл куклы высветил каменные идолы.     — На тебе лица нет. Всё в порядке? — Рэдианс усмехнулся в кулак.     — ДА ВЫ МЕНЯ ЗАДОЛБАЛИ! — рёв Экзекла был настолько мощным, что стены затряслись, а гигантские люстры и шторы начали раскачиваться.     — Оп-оп, контент пошёл, — Мультик отлетел подальше от демона и Высшего.     — Особенно ты мне надоел! Ты и твои шуточки про моё лицо!     — Хорошо, пупсик, тогда буду шутить про твои мозги. Вернее, про их отсутствие, — неожиданно пошло проворковал ангел и подмигнул.     — Гр-р-р! Иди сюда, пернатый! — Экзекл прыгнул на Рэдианса, как ягуар.     — С удовольствием! — воскликнул трёхглазый ёж перед тем, как упасть.     Два сверхъестественных существа покатились по полу. Тёмное создание колотило кулаками светлое существо, ангел колошматил демона. Никто из них, при этом, не использовал магию. Громкие шлепки эхом ударялись о стены и потолок. Стража, что в этом крыле представляла из себя больших синих и чёрных металлических ежей, свела алые объективы в их сторону.     — Вот это материал для Эггмоперии, — с наигранным восторгом прощебетал Мультик, что уселся на люстру, похожую на паникадило.     — Эй, вы двое. Опять за своё? — внезапный голос разнёсся по коридору.     Ангел и демон тут же остудили свой пыл, мгновенно замерев.     По лестнице кто-то спустился, сверкая неоновыми подошвами. Некая девушка шагнула к Экзеклу и Рэдиансу с уверенностью, которая не вязалась с её внешним видом. На ней была тёмная спортивная куртка с яркими кислотно-красными вставками. На её голову был накинут капюшон, из-под которого торчали её блестящие белые волосы. Обтягивающие джинсы с рваными коленями и массивные кроссовки завершали образ — всё это было в стиле бунтарского подростка.     — Моя госпожа Сейдж, — спустившись с потолка, сразу поклонился перед девушкой Мультик, — я очень извиняюсь за поведение этих двух генералов.     Мрачный Экзекл, с его демоническим величием, и сияющий Рэдианс, с его ангельским великолепием, вскочили на ноги и вытянулись в струнку.     — Ты мне никто, чтобы называть меня по имени. Для тебя я Кодек Зари или просто Кодек, — девушка поправила один из множества браслетов.     — Ещё раз простите, принцесса.     — Ну? Кто из вас первым начал шум на сервере? — приподняла бровь Кодек.     Экзекл и Рэдианс одновременно показали друг на друга пальцами. Девушка достала из кармана смартфон, да с таким видом, как будто ничего важнее мобильной игры в её жизни не было. Она заговорила, не поднимая глаз:     — Ясно. Вас давно кикнуть следовало бы. Однако мой отец срочно ждёт вас обоих по очень важному поводу.     — По какому? — поинтересовался Рэдианс, гордо сложив руки за спиной.     — Да там охотники на демонов какие-то припёрлись. Папа на радости чуть без штанов их не побежал встречать, — продолжая играть в телефон, сказала эггмоперская принцесса. Однако в следующую секунду она бравым командирским тоном распорядилась: — Экзекл, Рэдианс, бегом к отцу. Мультик, сделай так, чтобы о новом супер-существе узнали все. Погнали.     — Да, мэм, — ответил Экзекл и попытался пнуть Рэдианса. Промахнулся.     — Кстати, принцесса, хотел предложить вам сходить вместе на премьеру моего… — кукла подняла когтистый палец, обращая на себя внимание.     — Мечтай дальше, инцел, — грубо отрезала Кодек Зари.     Плюшевый лис резко опустил лапку, недовольно пощурившись. Мультик, проводив свиту Эггменатора взглядом, покосился на один из гобеленов: в окружении бриллиантов и цветочного орнамента, в центре композиции ковра изображалась борьба жабы с гадюкой. Гротескно и нелепо.     — «Malum versus Malum» (лат. «Зло против Зла»), — без всякого интереса зачитал название внизу генерал информационной войны.

***

    Шарообразный дворец Эггменатора висел в воздухе, он был пристыкован к земле бесконечно длинной лестницей, настолько тонкой, что казалось, словно малейшее дуновение ветра могло бы переломить её пополам. Офицер долго вёл Тейлза-Палача и Салли-Реквием к замковым воротам по ней: им пришлось пройти через семь блокпостов на этой лестнице и утомительное шествие по ступеням.     Ступени, скользкие и вибрирующие, состояли из разноцветных кристаллов, будто выделанные из Изумрудов Хаоса, и на каждой, слева и справа, скалились усатые мордочки. Ветер дул и ревел, так и намереваясь сбить мобианцев с ног. Тёмная Магия и негативная Энергия Хаоса стужей пропитывали собой воздух, шепча пугающие мотивы. Вверх поднимались и вниз спускались жуткого вида бадники.     — Надеюсь, не простынете, — хрипло сказал 46-й. — В этом измерении погода к нам не мила — стоит лютая жара. Колдуны-писькогрызы немного переборщили с прохладой — дебилы пропели какую-то херню серенадой. Исправлять им, конечно же, лень, бляха-муха.     — Где мы находимся? — поинтересовалась Салли-Реквием.     — В Эггманлэнде, солнышко, в столице Эггмоперии.     — А что вам мешает контролировать погоду? — спросил Тейлз-Палач.     Киборг посмотрел вниз, дёргая ушами из-за ветра. Там сверкали яркими огнями карнавальные мегаполисы с многоэтажными дорогами и величественными аттракционами.     — Дурацкая, блять, директива из-за зелёного, сука, коллектива. Эггмоперия постепенно меняет курс, видите ли. Садоводы-радикалы скучковались в коалицию и собрали подписи с миров на петицию. Это разгневало оверлендскую эрудицию, но всем на них плевать. Правда, это распространилось только на столицу и приграничные к ней измерения.     Далее троице пришлось пройти по длинному трясущемуся мосту. Он состоял из единого кристалла, и бил по глазам всеми цветами радуги.     — Незваные гости пройти не смогут — даже ваши фокусы не помогут, красная часть моста жопы сжигает и всем души болью рассекает.     И сказал об этом «экскурсовод» только тогда, когда лис и бурундучиха прошли через алое огненное основание моста, отчего у охотников сердца упали в пятки. К их счастью, с ними ничего не произошло, и они смогли увидеть замковые ворота. Они представляли собой громадную полукруглую арку, ограниченную по сторонам гигантскими стенами. Ворота соорудили из кирпича, покрытого ярко-фиолетовой, жёлтой, белой и чёрной глазурью. Стены ворот покрывали барельефы, изображающими мобианцев в позах, очень близких к естественным, будто они вот-вот оживут и устроят поединки прямо здесь. Там был последний, восьмой пост охраны, где ребят ожидали новые стражи и роботы.     — Давайте взглянем на эти ворота повнимательнее, — снова решил разбавить тишину 46-й: — Ряды кирпичей идут один над другим. Драконы и мамонты никогда не встречаются в одном ряде — кстати, у меня также в отряде, — но ряд мамонтов всегда следует за рядом ехидн. Каждая картинка по высоте — тринадцать кирпичей. Говорят, врата строили столько же ночей. Промежуток между картинками — одиннадцать кирпичей. И над вратами как раз одиннадцать погасших звёздных огней. Двенадцатым, центральным, что горит, должен стать Соник — автор проекта явно любит «теорию избранных».     Полосатый демон-лис развернулся к охотникам и пошёл спиной вперёд.     — И вот таким вот хуем мы охарактеризуем, что расстояние от низа одной картинки до низа другой — двадцать четыре кирпича.     — На этих воротах изображение Забытой Войны? — уточнил Тейлз-Палач.     — Да, потому они называются Вратами Мрачной Памяти — вернее, их так назвал Эггменатор. Настоящее название утрачено, но у нас всегда всё схвачено, — продолжив идти задом-наперёд, усмехнулся офицер. — Слышал, эти ворота гиперборейцы изготовили — сначала драконов звездюлями удостоили, а потом эту хреновину построили. Его Пиздатости понравилась эта ебала, и он приказал воткнуть её сюда.     — Кто такие гиперборейцы? — проявила интерес Салли-Реквием.     — В некоторых мирах, откуда ты родом, принцесса, тусуется народ пещерных медведей. Эти ребята прилетели из другой галактики, и легенда гласит, что они бывшие солдаты Ксорда. Они их создали задолго до появления первых мобианцев, чтобы покорять магических оборванцев, — 46-й развернулся лицом вперёд. — Странно, что ты задаёшь этот вопрос, еби меня цирроз, — гиперборейцев дофига среди ваших паладинов, разве нет?     — Я просто никогда этим не интересовалась.     И вот ребята миновали последний, восьмой блокпост. Внешне мрачный, отчасти нелепый замок выглядел внутри уютно, но слегка пустовато. Их встретил тёплый свет от ламп и долгожданная тишина.     — Вы прошли через гвардию «Хейм-Эгг-Даль», добро пожаловать на «Яичко Ворона».     Свод дворца поддерживали колонны, украшенные барельефами и облицованные мрамором. На столах горели свечи в пурпурных стеклянных подсвечниках, на стенах висели расписные гобелены с различными сюжетами. В воздухе витал запах кофе.     — Его Величайшая Лютость дал нам добро — а не то послали бы нахуй ещё на первом блокпосте. Обычно воли Эггменатора мы ждём неделями.     Возле зала ожидания стояло несколько охранников в белой форме и в пурпурных плащах, как у стражей на блокпостах. Это тоже были демоны-мобианцы, однако от предыдущих охранников их отличало наличие высоких киверов, украшенных серебром и длинными перьями.     — Его Клёвое Величество знает о вашем приходе, охотники, — сказал белый стражник-шакал. — Он давно ждёт вас.     Рядом с истребителями нечисти присели охранники, и второй них оказался грубой наружности мопсом: он постоянно закрывал один глаз и со скрытым безумием скалился. Тейлз-Палач и Салли-Реквием почувствовали непонятное беспокойство, потому что, кроме охранников, за колоннами скрывались гигантские Метал Соники в шипах и с плащами.     Усатая мордочка на воротах засветилась, широкий рот открылся, и двери отворились. Охранники запустили охотников внутрь, однако 46-й остался снаружи. Он показал им рукой двигаться дальше, а потом ушёл.     — Ты когда-нибудь был на аудиенции у правителя? — спросила Салли-Реквием у Тейлза-Палача.     Проклятые создания, увидев охотников на демонов, тут же разбежались по углам. Что они тут делали — гости лишь догадывались, но судя по тому, что на них висели нелепые одежды с колокольчиками, это могли быть шуты.     — Так мы же к тебе домой ходили. До Рока.     Бурундучиха с опаской поглядела на антропоморфную косатку, на этот раз не-демона, которая сидела в огромном аквариуме на колёсиках. Она внимательно смотрела истребителям нечисти в спину, а потом, поправив роскошную фуражку с перьями и рогами, поехала из тронного зала.     Киборг бросил взгляд в сторону. Где-то у колонн его внимание привлёк трёхглазый сине-фиолетовый ёж. У него были чёрные склеры и отсутствовал рот, но это не мешало ему с кем-то говорить по телефону. Но вот зрачки были нестандартными — не красными, а голубыми. Также от него веяло странной аурой. Она была не такой, как у многих тёмных сущностей, и сильно выделялась на фоне ауры демонов, которые сновали туда-сюда и пялились на гостей. А ещё Тейлз-Палач не мог смотреть на трёхглазого ежа больше десяти секунд — чувство страшной вины начинало пожирать его.     — Тут и Высшие, оказывается, есть, — голубой камень Салли-Реквием зазвенел пронзительной песней. — Надеюсь, он адекватный.     Тейлз-Палач зажмурил глаза и отвёл мордочку в сторону. Во всём существе сине-фиолетового мобианца ощущалось что-то глубокое, напоминающее о чём-то чрезвычайно древнем и давно забытом, отчего пугающем.     — Я с тобой. Не переживай, — Акорн мягко взяла бесхвостого лиса за локоть.     — Какого Хаоса нас так легко впустили?     — Это Эггмоперия, братец… но, полагаю, это из-за нашей связи с дедушкой.     И вот появился сам Эггменатор. В фиолетовом плаще до пят и с непокрытой лысой головой, в тёмной металлической кирасе и в сапогах на высоких каблуках, он спустился по лестнице, и на несколько секунд замер на последней ступеньке.     — Что это за два урода? — неловким шёпотом спросил у Экзекла Эггменатор.     Безликий ехидна, сопровождавший правителя повстанцев, прищурился в сторону дуэта. Он с наигранной задумчивостью потёр подбородок.     — Реквием и Палач, Ваша Пиздатость.     — Реально? — искренне удивился старик. — Почему они так тухло выглядят?     — У альянситов не принято носить хорошие наряды… наверное.     Усатый властелин хмыкнул, а потом махнул рукой, тем самым отправив высшего демона на улицу. Затем мужчина приблизился к охотникам.     — Эггман? — в тихом шоке ляпнул Тейлз-Палач.     — Неправильно! — усач снял с пухлого длинного носа очки. Тейлз-Палач увидел, что оба глаза усатого властелина были чёрными и механическими, с фиолетовыми зрачками. — Я — НЕ ЭГГМАН! Я — ЭГГМЕНАТОР! Это я ещё вас не заставил целовать мне пятки за такое хамство.     Этот Эггман значительно отличался по внешности от Эггманов из параллельных миров. Косая сажень в плечах, по телосложению не толстый, но и не худой, по-военному чёткий шаг, длинные седые усы — он напоминал капитана, прошедшего, по меньшей мере, несколько войн. Только выглядел он при этом так самодовольно, будто ему принадлежала вся Мультивселенная. Его лицо украшала лёгкая щетина, а костюм был выдержан в тёмных тонах под оттенок цельнометаллической кирасы. От него не несло демонической силой, однако его аура была крайне мощной, отчего волосы шевелились.     — Я лучше сдам свою душу в аренду Лорду Иксу, чем буду кому-то целовать пятки, — едко прошипел Тейлз-Палач. — Особенно пятки Эггмана.     А потом лис ойкнул — он получил звонкий подзатыльник от Салли-Реквием.     — Ты совсем дурак? Мозг включай!     — Хо-хо-хо! Поясню ещё кое-что! — вскинул палец вверх усатый властелин. — В моём присутствии нельзя упоминать имена Тёмных Владык и архидемонов! Хотя нет… можно. Но только когда их унижают! Итак, напомните, солнышки, как у нас зовут Владыку Порчи?     — Лорд Хуй! — хором рявкнули шуты с горничными и хлопнули в ладоши.     Акорн резко обернулась. Проклятые попытались подкрасться к охотнице на демонов и потыкать в неё пальцами, но тут же попрятались, когда поняли, что их заметили. На неё также смотрели несколько фигуристых горничных с невероятно важным видом, на фоне которых многие демонические мобианцы казались непоседливыми уродливыми детьми.     — Мы очень благодарны за Вашу благосклонность, — бурундучиха поклонилась перед Эггменатором. — Для нас это большая честь.     Она хлопнула своего напарника по спине. Киборг с большим нежеланием подчинился, и тоже поклонился Эггменатору. Репортёры то и дело мелькали между колоннами, фиксируя каждый момент их аудиенции.     — Вы такие славные котятки! — Эггменатор резко к ним пригнулся, из-за чего мобианцы слегка дёрнулись. — Я рад, что вы заглянули ко мне в гости. Всегда хотелось пообщаться с принцем и принцессой Альянса.     — Пап.     Прежде чем кто-то успел что-то сказать, из-за угла появилась Кодек Зари с наушниками, болтающимися на шее, и банкой варенья в руках. Её стиль — рваные джинсы и бесформенная футболка, — девушка была больше похожей на рекламный плакат какого-то техно-фестиваля, чем на принцессу.     — Папа, — снова окликнула усача девушка, заставив его выпрямиться.     — Доченька, я занят, — пробурчал Эггменатор, не оборачиваясь.     — Пап, ну открой. Ни у кого сил не хватает, — её тон был абсолютно будничным, словно просила передать пульт от телевизора.     Тейлз-Палач обменялся ошеломлённым взглядом с Салли-Реквием.     — Попроси Рэдианса или Экзекла.     — Они не хотят открывать, а у Блейда сейчас стрим с интимками.     Эггменатор тяжело вздохнул. Он с лёгкостью открутил крышку, а потом вернул банку, как королевский трофей.     — Так, на чём мы остановились?     — Ваше Величество, — тепло сказала Салли-Реквием, — быть Вами названной котёнком — это благодать, которую мы запомним навеки. Ваши слова согревают душу, как солнечный свет после долгого дня в тени.     Акорн сделала небольшую паузу, чтобы пронаблюдать за реакцией усатого властелина. Она подмигнула взволнованному Тейлзу-Палачу.     — Как я говорил, я сегодня в великолепном настроении! — вздёрнул усы кверху Эггменатор. — Никого не пнул и не оскорбил. Ха, уже достижение!     — Конечно! Ваше настроение — это залог благополучия всей Эггмоперии! Ведь, когда Вы счастливы, вся Мультивселенная наполняется гармонией.     Эггменатор расправил плечи. Его круглое лицо озарилось самодовольной улыбкой, и он с удовольствием подмигнул девушке.     — Ты умеешь говорить красивые вещи. Умная, вежливая и с отличным чувством такта. Играешь на струнках моей души, как на скрипке.     Потом он опять театрально похохотал и погрозил пальцем:     — Учти, сладкие слова — это хорошо. Но я ценю действия.     Вдруг снова из ниоткуда раздался крик «Па-а-п!». Девушка-неформалка опять пришла к усатому властелину.     — Тортик купи, — принцесса закатила глаза.     — Сейдж, я занят! — рявкнул на неё Эггменатор. Но его тон звучал, как усталость от её бесконечных требований, чем как угроза.     Несмотря на всеобъемлющее внимание к отцу, эггмоперская принцесса ни разу не сводила глаз с лиса и бурундучихи. Кодек внимательно изучала их.     — А ещё я хочу, чтобы Тейлз-Палач станцевал тектоник.     — ЧТО?! — киборг покраснел.     — Ладно, я пошутила. Но тортик я хочу.     Эггменатор закрыл глаза и в мыслях сосчитал до десяти, чтобы не взорваться.     — Рэдианс! Слух сюда! — заорал усатый властелин, всматриваясь в дальний угол зала, где Высший неуклюже перебирал смартфон. — Ты тут как раз с телефоном бегаешь! Закажи ребёнку торт! Живо!     Шуты и горничные захихикали. Ангел не сразу понял, что это было всерьёз.     — Прямо сейчас?     — Прямо сейчас!     Кодек Зари кивнула, поправив свои наушники.     — Клубничный хочу.     — Клубничный. Понял?     Высший, привыкший к этим сумасшедшим приказам, просто кивнул. А Эггменатор снова обрёл привычную величественность и прочистил горло.     — Кхах! Кстати, насчёт тортов. Я окажу вам гостеприимство. Персонально!     Салли-Реквием и Тейлз-Палач снова переглянулись, не понимая, о каком гостеприимстве шла речь, пока Эггменатор не добавил с театральной паузой:     — За чашкой чая! Расскажете мне, с чем пожаловали.