Охотники На Богов

Третья сила — это не только охотники на демонов и им подобные.

Третья сила — это не только хаотические боги и прочие сущности.

Третья сила — это гнев Великого Хаоса, который мы пробудили.

Хаос, что внёс в бесхребетных ангелов пороки и грехи.

Хаос, что разбавил абсолютное демоническое зло красками.

Все-Отец говорил, что Великий Хаос создан нашими предками.

Однако я всё больше убеждаюсь, что это сказки старого дурака…

Экзектор

    — Что это за кольцо?     — Портал. Это варп-кольцо. Мы в другой Вселенной.     В центре большого помещения на пьедестале гудели огромные, круглые золотые ворота. Они были массивными, но роскошными. Рамки задрожали, и внутри них появилась дыра в пространстве. Из неё вышли два мобианца под сопровождающий вой полицейских машин… но потом резко всё стихло.     Мобианцев окатили шипящие струи, которые смыли всю грязь и кровь, а потом их просканировала сетка голубых лучей. Когда процедура завершилась, на чёрной панели, что блестела выпуклым шариком над дверным проёмом, зажглась улыбающаяся мордочка.     — То есть, я всё это время мог использовать так золотые кольца? — спросил Соник, но не получил ответ.     Спустя пару секунд дверь открылась. Их встретил просторный коридор. Он освещался настенными панелями, и они в знак приветствия мерцали, когда парни проходили мимо. Шаги мобианцев звучали глухо.     В конце коридора стояла мобианская бурундучиха с короткой стрижкой, облокотившись о дверной косяк. На мобианке мешком висела белая футболка с рисунком в виде пухлого мультяшного дракончика. Незнакомка стояла босиком, а потом почесала пятку.     — Эм, привет? — она бросила взгляд на Соника, а затем отпила из чашки.     — Здравствуй… те-е-е? — неловко протянул тёмно-синий мобианец. — Похоже, я не вовремя. Она уже готова, в одних трусах тебя встречает.     — Ты больной?.. — угрожающе посмотрел на него Тейлз.     — Опять всякую живность в дом тащишь, — приподняла бровь бурундучиха. — Зачем ты сюда приволок демона? Он тебе собака?     — Гав-гав!     Тейлз тяжело вздохнул и скрестил руки на груди.     — Нахуя ты кривляешься?     Соник, нисколько не смущённый, пожал плечами:     — Если я не буду кривляться, то буду плакать. Хочешь меня успокаивать?     Девушка поставила опустошенную чашку на полку. Но прежде, чем она успела вмешаться, лис процедил:     — Нет, я просто выкину тебя на улицу. Ещё пну напоследок.     Ёж только усмехнулся. Но его ухмылка потускнела, когда он встретился с пристальным взглядом мобианки.     — Тейлз, блин, зачем ты его притащил?     — Вот именно! — поддакнул Соник.     — А тебя я не спрашивала.     Колючий парень, как щенок, заскулил, вжал голову в плечи и потупил глаза. Затем бурундучиха сделала шаг вперёд.     — Только не говори мне, что он просто «прикольный демон».     — Система его опознаёт как безопасную дружественную сущность. Но никакой информации о нём нет, — Тейлз показал ей свой радар, а потом коммуникатор. — Глянь, его анкета как будто засекречена.     — А ты не подумал, что это может быть сбой? Или что это фокусы?     — Не, нихуя.      Мобианка закатила глаза.     — И я привёл его сюда, потому что не хочется тащиться на ночь глядя. Часовые пояса у нас с ними одинаковые, там тоже ночь.     — Братишка, ты же знаешь, какие кукушки у нас порой сидят.     — Я не думаю, что всё настолько плохо, — киборг упёр руки в бока. — Что, мне надо было его там оставить? Или в лабе заставить ночевать?     — Да почему… ох, — бурундучиха с раздражением провела рукой по лицу. — Ладно. Ладно! Не впервой…     Мобианка вздохнула и посмотрела на тёмно-синего мобианца.     — Итак, ты ведь Соник? Или у тебя другое имя?     Ёж поднял глаза с лёгкой, но неуверенной улыбкой.     — Да, я Соник. А ты… а ты что за тётя?     На мгновение бурундучиха растерялась, но потом сдержанно представилась:     — Я Салли Акорн. А это мой названный брат — Майлз Прауэр.     Тейлз всё ещё хмурился, а Соник переводил взор с одного собеседника на другого. Потом до колючего парня дошло, и он покосился на лиса:     — Ну, теперь всё понятно, братец Майлз.     Киборг опять состроил недовольную физиономию, а затем отвернулся.     — Вообще, Тейлза я сразу узнал… но с трудом. И я понял, что ты Салли, но хотел подтверждение, — ёж покачал головой, будто пытался выбросить из головы дикую мысль. Потом до него дошло ещё раз, но уже сильнее: — Бля, стоп! Когда это вы стали братом и сестрой?!     — Я не прекращу повторять, что это плохая идея — тащить, кого попало, — Салли вновь покосилась на гостя. — Стой пока на месте, Соник.     Колючий парень почесал подбородок.     — На улицу предлагаешь меня выкинуть? Ну, что ж, я буду очень огорчён.     Вдруг Соник положил руку на грудь и драматично затянул:     — Cause nobody wants to be the last one there! Cause everyone wants to feel like someone cares!     Салли вздохнула и потёрла лоб.     — И нахер ты это спел? — пробормотал Тейлз.     — Представь себе, но я правда едва держусь, чтобы не зарыдать. Вот и пою.     Его слова снова прозвучали, как шутка… но под ними скрывалась настоящая усталость и ощутимая горечь.     — У тебя же память отшибло, нет?     — Не совсем. Я помню всю свою жизнь на Мобиусе-Земле…     — Где-где? — удивлённо переспросил бесхвостый лис.     — …но не помню, как оказался у розовой пизды.     Салли схватила Тейлза за руку и потянула за собой. Мобианцы отошли от синего ежа на несколько шагов. Девушка уставилась на Майлза, вцепившись в его плечи. Ей приходилось поднимать мордочку, так как Прауэр был на две головы выше мобианки.     — Объясни, что происходит.     Тейлз, помедлив на мгновение, начал тихо шептать что-то Салли. Его слова растворялись в пространстве, а бурундучиха внимательно слушала.     — Гадости про меня рассказываешь?     — Да конечно, — огрызнулся киборг.     Наконец, девушка отпустила лиса и обернулась к Сонику.     — То есть, ты ничего не помнишь, кроме старой жизни?     — Ага. Я помню, как разбивал кабину Эггману… а потом я просыпаюсь в другом мире. Вылезаю такой из кучи камней, а надо мной стоит вот этот уёбок с пушкой и орёт на меня.     — Слышь, ты сейчас за «уёбка» отхватишь, — злобно прошипел бесхвостый лис. — И вообще, я на тебя голос не повышал. Это ты на меня набросился!     Соник лишь пожал плечами, изобразив невинность.     — Что было между этими событиями — я не в курсе. А, ну, ещё я помню, что хотел навалять змеедевке… зачем-то.     — Иди, братишка, переоденься. Я пока с ним побеседую.     Тейлз смерил колючим взглядом Соника. Только потом убийца нечисти неохотно подчинился и направился прочь. Его шаги быстро стихли.     — Ты не помнишь, как встретился с Горгоной? — начала допрос Салли.     — Повторяю, не помню! Может, она меня похитила, а я хотел дать отпор?     — И потом превратила в демона, а затем — в камень? Что за бред?     — Ты, ёлки-палки, у меня спрашиваешь?     — Возможно, амнезия. Похоже на правду — жертвы Горгоны реально частично теряют память. Надеюсь, не врёшь… а то придётся сделать кое-что неприятное для тебя.     Тёмно-синий мобианец нахмурился:     — Амнезия? А какая? Диссоциативная? Ретроградная?     Салли вскинула брови.     — Ты где таких слов набрался?     — Это знает только хрен, всезнающее растение в любых вопросах.     — Прикольно, умный Соник, — улыбнулась Акорн немного кокетливо.     — Восприму как за комплимент, однако насчёт твоего утверждения, что я умный — всё равно сомневаюсь. Можно быть энциклопедией, и, при этом, тупым, как пробка, — Соник потёр глаза и посмотрел на свою влажную руку.     — Будет хорошо, если ты просто потеряшка. Однако Горгоне несвойственно делать таких миньонов. Может, ты бывший слуга Аида… или Зевса. Хотя нет, вряд ли: говор у тебя другой.     Тейлз вернулся. Теперь он был не в багровой боевой броне, а в повседневной одежде: в чёрной футболке и в шортах. Да и протезы у него были другие, поменьше. В руках бесхвостый лис держал небольшой прибор, который излучал мягкий свет. Он подошёл к девушке и снова показал экран радара.     — Кстати, у Соника точного Уровня Угрозы нет.     Салли молча вытащила собственный радар из-под футболки — каким-то образом прибор был скрыт на ней всё это время, будто был частью её «обмундирования».     — Что за «Уровень Угрозы»? Я радиоактивный? — поинтересовался Соник.     — Вообще, мы можем завтра допросить Горгону, — сказал бесхвостый лис.     — Ты же грохнуть её должен был, нет? — бурундучиха спрятала радар.     — У меня башка её осталась. Она живая. Пока, — тихо произнёс Тейлз.     Салли кивнула и подошла к ежу. Неожиданно она вытащила свой коммуникатор из кармана и ослепила колючего парня белой вспышкой.     — Ты охренела? — ёж закрыл глаза ладонью.     — Прости, забыла сказать «улыбнись!». А теперь, Соник, проходи.     — Что, уже можно?     — Можно. Разуйся только, не нагружай лишний раз роботов. А то Тейлз опять ругаться будет, — добавила она, уходя внутрь дома. Обращаясь к лису, Акорн сказала: — Проводи парня до ванной. А я пока звякну руководству.     — Ладно, — киборг исподлобья посмотрел на ежа. — Дуй за мной.     — Почему тебя зовут Тейлзом, если у тебя нет хвостов?     Ему не ответили. Ёж не стал донимать и последовал за лисом.     Стены ванной были серыми, украшенными мраморным узором, которые поначалу Соник принял за тонкие ветки дерева. Какие-то элементы чёрные (например, раковина), а какие-то белые (например, шкафчики). Под ногами ощущался бархатом коврик, где плясали два карпа на гребне волны. Ёж также заметил странные дизайнерские решения: лестница, что вела прямо из душевой кабины с полосатыми «тигриными» стенками (Соник уже представил, насколько эффектно можно соскользнуть вниз по ступенькам после душа), и унитаз, расположенный в углу с видом на стену. А ещё тут, зачем-то, висели настенные часы с маятником.     Соник посмотрел на себя в пластиковое зеркало, где ещё не успели снять круглую наклейку с надписью «Nizben». Мобианец, которого он увидел в зеркале, был ему незнаком и вызывал страх.     — Почему я такой стрёмный? — ёж провёл рукой по своему меху.     — Хуй его знает, — Тейлз облокотился плечом о дверной косяк.     Из щелей вентиляции слегка подвывало, а шторки заметно покачивались. Ветер прогуливался под ногами, чуть посвистывая.     — Я ещё думал, что у меня с голосом… что со мной случилось?     — Нормальный у тебя голос, — лис заметил наклейку, снял перчатку и начал скоблить бумажку острым стальным пальцем.     Ёж от души понюхал свою шерсть на запястье и поморщился: прогорклый затхлый запах чуть не вызвал у него рвоту.     — Мне было пятнадцать… или восемнадцать? А сейчас я вижу перед собой взрослого мужика.     Взгляд Тейлза упал на разорванный кусок бумаги с изображением мобианского чёрного лиса, держащего в лапе пламя.     — Ты, вроде, не выглядишь старше тридцати лет.     — А ты-то почему так выглядишь?     — Жизнь попустила, — истребитель нечисти сжал кулак. — Только попробуй, сука, пошутить, что я из деревенского толчка вылез.     Соник перевёл дух. В тишине ванной, где гремели лишь гулкие звуки воды, послевкусие их разговора казалось особенно неловким.     — Вообще, ты столкнулся с Мультивселенной, — нарушил молчание Тейлз. — Тут и не таких уродов встретишь.     — То есть, существует бесконечное множество Вселенных с бесконечными множествами тебя, Салли… и меня?     — Я тоже охуел в своё время. Чеши за мной.     Какое-то время тёмно-синий мобианец стоял с опущенной головой. Затем колючий парень медленно поднял мордочку и тихо спросил:     — Ты живёшь с Салли?     — Так получилось, что нам пришлось вместе выживать.     Сверхзвуковой ёж без спешки пошёл за киборгом. Однако его сердце продолжало стучать в диком ритме.     — А вы встречались с другими версиями себя? — спросил Соник, на что Тейлз кивнул. — Как вы друг друга не путаете?     — У всех свои особенности, свои детали. И даже если мы все похожи — есть что-то, что отличает каждого из нас. Вообще, прозвища выручают.     На кухне лился мягкий свет, который окутывал всё вокруг. Стены, окрашенные в нежные оттенки, создавали уют и безмятежность. На полу возле затянутого окна лежал телевизор “лицом вниз”, и его пока никто не удосужился поднять. Соник не стал интересоваться, почему так случилось.     — Ну? Чё сказали? — резко гаркнул киборг.     Салли уже ждала их за столом, который был центром кухни. Бурундучиха выглядела сосредоточенной.     — Сказали, что свяжутся со мной в ближайшее время. Подтвердили, что угрозы для нас этот Соник не представляет, и с ним можно иметь дело.     — Ясно.     А потом Тейлз указал Сонику взглядом на стулья.     — Но в следующий раз не тащи так спонтанно кого-то домой. Всё-таки, незнакомый парень, а не уличный кот, — укоризненно сказала мобианка. — Подозреваю, этому красавчику тоже скоро потребуется новое имя.     — Кстати, а у вас какие прозвища?     Салли и Тейлз переглянулись между собой, а затем посмотрели на ежа.     — Я «Палач», а она — «Реквием».     — А попроще нельзя было назваться как-то?     — Не твоё дело, — набычился убийца нечисти.     — Вы как уголовники. А тебе, «хвостатый», для полноты образа наколок не хватает, — вполголоса произнёс проклятый мобианец, на что киборг закатил глаза. Соник послушно сел на предоставленный стул. — А я уникальный и неповторимый. Мне и своё имя нравится.     — Будешь выступать, уже сегодня получишь новое прозвище, — киборг сел напротив ежа и рядом с Акорн.     — Это какое?     — «Долбоёб». Соник-Долбоёб. Идеально тебя описывает.     Колючий парень скис.     — Ты меня знаешь от силы час, а уже выводы сделал.     — У меня чуйка, — без какой-либо радости произнёс бесхвостый лис.     Бурундучиха разлеглась на стуле и широко расставила ноги. Её пышная, немного неопрятная чёлка закрывала ей глаза. Сама мобианка выглядела крайне развязно. Её же «брат» был более сдержанным и сидел скованно, отчего стал похожим на горбатого старого ворона.     — Ну вот как так вышло, что вы породнились? — спросил ёж.     Ему не ответили, но Соник не мог скрыть удивления. Непредсказуемое поведение и расслабленный вид Салли-Реквием контрастировали с воспоминаниями о величественной принцессе, которую он знал прежде. Поэтому тёмный ёж даже не сразу нашёл взглядом предложенные ему угощения и чашку чая… хотя они были прямо перед ним.     Угощения были странными: десяток слив, простые пряники и нарезанный батон хлеба; возле подставки для салфеток колючий парень обнаружил не прибранный пакетик с приправой душистого лука.     — Не бойся, не отравим.     — Как скажешь, как в лужу пукнешь, — с укором покосилась на лиса Акорн.     — Он в любом случае может обосраться. Это же сливы.     Соник всё сильнее чувствовал себя, будто находился в сумасшедшем доме: из-за обстановки и этих двух чудаковатых мобианцев. Ещё раз взглянув на Салли-Реквием, он неуверенно потянулся к сливам. Они были настолько сладкими, что ёж чуть не поперхнулся.     — Ты ведь была принцессой. А теперь ты...     — Просто пушка, не так ли? Принцессой я была в другом времени.     Соник почувствовал, как её слова пронзили его, и кое-как сглотнул.     — Кто ты такая? Этого я знаю, он демонам морды бьёт. А ты?     — Мы оба охотимся на Экзе, — мобианка сложила руки за головой.     — Что такое «Экзе»?     — То же самое, что и демон. Только Экзе мы называем злых демонов. Мы не можем применять этот термин к демонизированным смертным, а именно к проклятым. Они такие же жертвы, — медленно сказал Тейлз-Палач. Он сидел неподвижно. — Ты один из проклятых. Поэтому так выглядишь.     Соник из интереса взял пакетик душистого лука и понюхал его. В его нос ударил нежный, терпкий аромат, а когда мобианец засунул туда палец и облизал, то ощутил солёный, чесночный привкус.     — И как ты понял, что я не Экзе? — ёж убрал приправу.     — Долго объяснять. Это просто видно. А ещё в системе всё написано.     — А если я тебя наебать пытаюсь?     — Тогда земля тебе пухом, — пожал плечами Тейлз-Палач, — и я окончательно разочаруюсь в мобианцах.     Соник громко проглотил пряник и чуть не подавился.     — Ой, блять… допустим. Откуда взялись эти «Экзе»?     — Неизвестно, но Экзе существовали всегда. Они выше любого зла в любой из известных Вселенных, и сильнее самого могущественного злодея. Экзе любят резню, много секса и всё разрушать. Они бьют женщин и детей, потому что считают себя крутыми. Пожирают души смертных и оставляют после себя мёртвые миры, — объяснил киборг. — Абсолютный пиздец. Пошлый и грубый, бессмысленный и кровожадный.     — Не люблю крайности, но спорить не буду, — выразил скепсис Соник. — Ещё скажи, что они писают в фонтаны и курят в детских садиках. А ещё в мультиплеер играют с читами.     — Так-то, по факту, — подтвердила Салли-Реквием.     — Ну хорошо. И чё, им никто не может противостоять?     — Для этого и существуют охотники на демонов, — сказала Акорн. — Обычно гасим Экзе, но иногда приходится ставить в угол ангелов и Богов Хаоса.     — Какая хре-е-ень… какая хре-е-ень! Я в каком-то аниме? — Соник схватился за голову. — Чё за бред несёте?     Какое-то время охотники на демонов понемногу расспрашивали проклятого ежа обо всём. Однако ничего нового мобианцы не выяснили — слишком глубокие провалы в памяти… либо он хорошо притворялся дурачком.     За окном, затянутым плотной сине-фиолетовой шторой, что-то прогремело. Кажется, начиналась гроза. Салли-Реквием, приподнявшись, взглянула на опустошенные тарелку и стакан у Соника. Потом она взяла коммуникатор, который бешено вибрировал… и широко раскрыла глаза.     — Вот блин, — бурундучиха побледнела.     Но Салли-Реквием быстро успокоилась. Она выключила коммуникатор, а потом от души почесала спину.     — Вообще, тебе стоит лечь спать. Завтра тяжелый день.     Соник громко рыгнул и неловко закрыл руками мордочку. Салли-Реквием удивилась и слабо улыбнулась. Тейлз-Палач поморщился и что-то проворчал.     — Я покажу нашему гостю спальное место и на карауле посижу, — охотница встала из-за стола.     — А вы не боитесь ночевать с демоном под одной крышей?     Киборг склонил голову набок, прищурился и зарычал. Его камень теперь просвечивал сквозь чёрную футболку, а из его груди раздался гул.     — Это ты должен бояться с нами ночевать, — потусторонним низким голосом отчеканил Тейлз-Палач.     Лис так сильно сгорбился, словно вот-вот начнёт заползать на стол. Посуда, звеня, запрыгала. Лампочки, жужжа, замигали. Люстра, скрипя, закачалась маятником.     — Псих… — скрывая страх, оскалился проклятый мобианец.     — Он просто играется, не укусит, — Салли-Реквием похлопала колючего парня по плечу. — Тебя я тоже не укушу.     Тейлз-Палач плюхнулся обратно на стул. Мистика прекратилась.     — А вы часто таскаете к себе демонов в берлогу?     — Нет, конечно. Но знай, дружок, если что-нибудь устроишь — цацкаться не буду, — мобианка покосилась на киборга. — И Тейлзу уши надеру.

***

Я в шоке. Это всё реально? Мультивселенная, другие миры, демоны, охотники... кошмар.

Я помню свой дом, свою родную планету. Я думал, что я живу в понятном мне мире. Я был уверен в себе… но теперь всё это теряет смысл.

Тейлз, или кто ты там, говорит, что он не мой Тейлз. Но почему всё такое знакомое и в то же время чужое? Может, это просто обман? Может, я всё ещё в статуе, и это всё иллюзия? Может, я вообще не Соник?

Я не могу это осознать. Как я попал в этот мир? Как мне принять, что моя жизнь — это лишь часть чего-то огромного, холодного и бесконечного?

Я просто хочу домой…

    Ночь прошла спокойно, незаметно наступило утро. В доме было тихо-тихо, только капли дождя стучали по окнам.     Тейлз-Палач и Салли-Реквием поочередно держали караул и присматривали за своим новым знакомым. Бурундучиха, хоть и выглядела сонно, но старалась сохранить бодрость.     Бесхвостый лис сидел в углу комнаты и что-то делал в своём компьютере. На диване спал Соник, свернувшись калачиком.     — Я тебе переслала инструкцию, проверь в «кудахтере», — перед тем, как уйти, Салли-Реквием обняла своего названного брата, который всё ещё сидел в кресле. — Там надо кое-что поделать с этим Соником.     — Чего? Ну ладно.     Когда дом опустел, киборг снова огляделся. Всё как обычно: полки с книгами и играми, лампа на столе. Только голова Горгоны на пьедестале с прикованными красными цепями выбивалась из антуража. Она была пока в стазисе, но никто не знал, что будет, когда проснётся.     — Пиздец какой-то, — с меланхолией уставился в монитор Тейлз-Палач. — С другой стороны, это я сам решил его спасти…     На кухне закипел чайник. Майлз вскочил, выключил его и разлил кипяток по чашкам. Запахло травяным чаем, но это не помогло согреться.     Киборг, усевшись за столик, смотрел то на усыплённую Горгону, то на потягивающегося ежа. Соник выглядел уставшим, а лицо у него было опухшее. Ёж неуклюже поднялся с дивана.     — А где Салли? — он присел напротив киборга.     Истребитель нечисти внимательно осмотрел тёмно-синего ежа. У него возникло чувство, что Соник мог плакать всю ночь. Однако задавать лишних вопросов киборг не стал.     — Ушла по делам.     Соник кисло покосился на отрубленную голову.     — Мы что, с этой пиздой будем чай пить?     Тейлз-Палач молча кивнул.     — Знаешь, мне и с тобой как-то страшно оставаться один на один.     Когда Соник пристально изучал Тейлза-Палача, он не мог поверить, что рядом с ним сидел мобианец, который являлся Майлзом Прауэром. Этот Тейлз был так не похож на него, что казался самозванцем. И дело было не только во внешности, но и в поведении. Это казалось невероятным и фантастическим, как сон после просмотра марафона фильмов, в которых смешалось всё: люди, кони, роботы, демоны, боги Древней Греции...     — Извини за вчерашнее. Я тебя не обижу.     — Правда?     — Правда.     Но тишина была обманчивой — каждый знал, что скоро всё изменится, когда Горгона начнёт говорить. И вот, Экзешница начала дёргаться. Сущность открыла глаза и, скалясь, стала часто моргать.     — Проснулась, спящая красавица? — поприветствовал демоницу лис.     Горгона обвила волосами цепи, как бы играя с ними. Её глаза вспыхнули кровавым потусторонним огнём. Она подняла взгляд на охотника.     — Злорадствуешь, не так ли?     — А если бы она тебя в камень превратила? — сделал замечание Соник.     — Уже не превратит. Не учи, яичко, курицу.     Горгона злобно огляделась, затем осмотрела сидящих напротив парней.     — Безусловно, я теперь в обители у сына Ареса. О, скиллакс, этот ёж что, твой илот или эргат? Рад несказанно, что ты встретился с ним спустя годы разлуки?     Соник подскочил на месте:     — Дай я её об стенку размажу!     — Сидеть!     — О, ты свободу подарил и этому скиллаксу, — Экзешница прищурилась в сторону оскалившегося Соника.     — Ты знаешь его?     — Нет. Но этот лишённый разума ворвался в мой храм, чтобы погубить меня.     — А зачем я это сделал? — усевшись обратно, хлопнул по столу Соник.     — Какая странная постановка вопроса, о, балбес из глубочайшего мрака. Не ведаю я, по причине каковой ты возжелал сердце моё вырвать.     — Но я же для чего-то к тебе явился, — колючий парень скрестил руки на груди. — Или хочешь сказать, что я пришёл к тебе по приколу?     — Что за ересь ты несёшь?! Вопросы должен ты задавать себе, а не мне, глупец! Горгона никого из адских мужей не ожидала в сей злополучный день!     — Не ври! Ты сто процентов знаешь, зачем я к тебе припёрся!     — Да не ведаю я, о, юноша-дебил! Мне страсть самой как интересно узнать причину твоего визита!     — Молчать, — приподнял ладонь Тейлз-Палач, а затем показал на ежиху пальцем. — Когда он напал на тебя?     — А ты в Тартар катись, ничтожество.     — Тогда ты, сучка, до конца вечности будешь существовать как голова.     Экзешница подняла глаза к потолку и с трудом произнесла:     — Эх, твоя взяла. Три года назад… да, точно, сие недоразумение три года назад случилось. Мой путь лежал в цирюльню… и в сей же день нужда приспичила богине надолго оставить мир смертных.     — В цирюльню? Ты мазохистка? — включил зануду Соник.     — Блять, не отвлекай её лишними вопросами. А ты расскажи всё, что знаешь.     Ежиха обречённо вздохнула, проявляя уставшую покорность.     — Так уж и быть. Мне нечего терять.

***

    1987 год по местному календарю. 1048 цикл После Раскола.     Измерение категории MO-VIE модификации ALT типологии POST-M0-D3-RN №777.     Планета Земля, государство “Греческая Республика”, город Салоники.     Горгона стояла перед зеркалом и наслаждалась запахом духов. Она гладила свои волосы-змеи, а те шевелились и шипели, когда ежиха их расчёсывала золотым гребнем. Экзешница иногда поглядывала на красиво нарисованную от руки визитку парикмахерской.     Вдруг она услышала тяжелые шаги, сотрясающие стены — кто-то вошёл в зал. Недалеко от демоницы-Экзе появилась фигура в чёрном плаще, и от её присутствия в комнате стало холодно.      — Здравствуй, о, славная. С чем пожаловала, Бессердечная?     Бессердечная подошла ближе, уверенно, но изящно. Она сняла капюшон, и стало видно, что это серая ежиха с белыми глазами и черными радужками. Её лицо выглядело как череп в цветочных узорах, и она нависла над Горгоной фонарным столбом, так как была ростом с человеческую женщину.     — Приветствую, сестра! Устала уже, когда вместо «здравствуйте» приходится сначала с адресатом повоевать, чтобы донести до него смысл сообщения. С демоницами проще — ни одна меня не ударила.     Горгона усмехнулась, а потом вернулась к зеркалу. Гостья продолжила:     — Безликая, мать наша, пытается спасти Тьму от уничтожения, поэтому мы предупреждаем демонов и демониц о грядущей опасности.     — Хм?     — Всем тёмным силам необходимо готовиться к большим переменам. И мне хотелось бы об этом передать Аиду, твоему… гр-р, господину. Хотя он наверняка об этом знает.     Бессердечная тоже взглянула на себя в зеркало и поправила венок на голове.     — В клане «Судного Дня» готовятся к большому перевороту.     — Опять ли? Неужели в третий, а то и в четвёртый раз уже собирается толпа мятежных плебеев? — с презрением спросила Горгона, любуясь своей устрашающей красотой.     — Тогда ещё не существовало охотников на демонов, как организованной большой силы, — Бессердечная говорила спокойно. — Тогда повстанцы ещё не были так распространены. Это понимает Экзектор. Он уже начал бить тревогу, но Тёмные Владыки только смеются над его страхами. И очень зря...     Горгона, услышав имя Архидемона Острия, хмыкнула. Она покосилась на свою собеседницу и положила руки на бёдра.     — И что ты велишь передать господину?     — Нам нужно создать своё движение, пока главный авторитет демонического мира на троне клана «Судного Дня». Силы Хаоса растут, они вот-вот нависнут над Светом и Тьмой. Архидемоны скоро падут первыми. Эти старые гордецы не захотят объединяться и предпочтут воевать друг с другом.     — Ну что же ты, о, славная, а как же Война Мёртвых Звёзд?     — Это исключение из правил. Они пошли за сильным авторитетом и боялись погибнуть. Но сейчас этого авторитета больше нет… а когда снова почувствуют страх смерти — будет слишком поздно.     — Ха-ха! Думаешь ли ты, что демоны малые ищут союз? О, скудоумие! Кланы сейчас не желают альянсы, потому что они дикой стае подобны, где каждый себе господин. Даже если бы угроза явилась настолько явно, что её тень легла бы на всех, они не обрели бы единства. Что же сие, как не тщета? То же самое, что попытаться обуздать рать кошачью! Даже с самим Посейдоном и громовержцем Зевсом мы не могли возгласить договор!     Слова Бессердечной прозвучали неожиданно тихо:     — Послушай, подруга сердечная, если мы не объединимся заранее, силы Света и Хаоса уничтожат всех демониц в Мультивселенной…     — Охотники да повстанцы искали лишь гласы торжественные, что звучат громче возгласов остальных. Кто не разрушает мир, кто не взывает к величию своему, кто не воздвигает империю на руинах — тот в тени живёт, и жизнь свою сберегает. Вот отчего Посейдон ныне мёртв, — Горгона не скрывала своего наслаждения этим фактом.     Плащ Бессердечной слился с темнотой, окружавшей её фигуру, а глаза посланницы загорелись, как два раскалённых угля.     — Сестра, послушай. Экзектор, Лорд Икс, Ксенофан — их всех поглотит Бездна, когда падёт их главный и начнётся паника среди бессмертных правителей. Даже Кукловод не спасётся от гнева тех, кого демоны считали слабыми.     Змеи зашипели в унисон, словно подчеркивая презрение Горгоны.     — Скажи мне, с чего бы нам смертных страшиться?     — Всё изменилось, сестра. Конец уже близок…     Её слова прозвучали, как ледяной ветер. Но Горгона лишь усмехнулась.     — Так тому и быть. Ведомо будет о сем Аиду и братии нашей.     Ежиха-змея уже не смотрела на Бессердечную и преобразила свои чешуйчатые волосы. Она их собрала в пучок, украсив розами.     Раздался звонок. Горгона, ахнув, манерно подняла руки, подошла к чёрному стационарному телефону, звонко цокая каблуками, и подняла трубку, с важным видом закатив глаза.     — Прощай, Бессердечная.     — Но сестра…     Горгона жестом руки указала на дверь и начала щебетать в трубку. Судя по всему, она общалась с кем-то из работников музея, как начальница.     — И не смей более тревожить меня.     Бессердечная вздохнула, потом кивнула и надела капюшон. Её фигура растаяла в тени, словно она никогда и не была здесь.     — Настроение испортила, — девушка, закончив разговор, со всего маху бросила трубку.     Горгона вышла из музея с чёрного входа, всё ещё озадаченная недавним визитом Бессердечной. Улицы были пустынны, и лишь редкие прохожие спешили по своим делам. Она решительно направилась к парикмахерской, мечтая об обновлении, чтобы хоть немного отвлечься от своих проблем.     Но вдруг тишину нарушил резкий мужской крик:     — ТЫ-Ы-Ы!     Горгону чуть не протаранил какой-то синий ёж, свернувшийся в клубок. Девушка, пискнув, обернулась к бешеному тёмно-синему мобианцу. Незнакомец выглядел потрёпанным, весь в царапинах и в грязи.     — Кем ты величаешь себя? Вижу я тебя впервые…     Ей не ответили, а ежихе пришлось увернуться от ботинка по носу.     — Тебе экскурсия в моём доме искусств не по душе оказалась?     Экзешнице снова пришлось увернуться. Она чуть не уронила свою широкополую шляпу, украшенную красными розами.     — Срать я хотел на твой бордель!     Со стороны их драка выглядела нелепо: ёж был похож на пьяницу, который решил зачем-то докопаться до откровенно одетой девушки. Горгона даже не применяла магию и просто время от времени хлопала по ежу дамской сумочкой.     — Да я знать тебя не знаю! Тебя Хаос ли попутал, о, умалишённый ёж?!     Прохожие осторожно поглядывали на их драку. Кто-то уже подумывал позвать полицию или вмешаться в их перепалку.     — Нет, не попутал… я либо убью всех Экзе, либо сам сдохну!     Удары Соника становились всё более беспорядочными. Он метался от одного угла к другому. Но всякий его удар был тщетным — Горгона, вопреки всему, в последний момент уклонялась от самого быстрого мобианца в мире. Просто этот ёж двигался не так быстро, как должен был.     — Ты охотник на демонов?!     Мобианец резко остановился и громко гаркнул. Её случайно брошенная фраза задела колючего парня до глубины души, отчего он, рыча, вырвал клок шерсти у себя с головы.     — Я разочаровал всех, кого можно…     Солнце внезапно зашло за тучи. Яркий солнечный день резко стал пасмурным. Подул прохладный ветер, он жутко загудел в кронах.     — Потому что я монстр. Монстр, не способный жить дальше! — глаза Соника полностью почернели. — Даже они мне не помогут… никто не поможет!     Горгона тяжело вздохнула и скрестила руки на груди. Экзешница своим молчаливым видом ясно дала понять, что у тёмно-синего мобианца ещё был шанс убраться подобру-поздорову.      — Горе мне, что я выжил… и горе вам, что я остался жив!     И он с рёвом кинулся на Горгону. Где-то прозвучал гром. Ветер усилился.     — Да что за день, — раздражённо вздохнула Экзешница, не то от надоедливого ежа, не то от быстро портящейся погоды.     Вскоре атака девушки встретила атаку Соника — она, вытянув руку, поймала мобианца за кулак. Соник не мог пошевелиться — хватка ежихи оказалась почти что стальной.     — Убирайся прочь обратно в Бездну, безумец!     Соник, подвывая, плюнул ей в лицо. Экзешница по-змеиному зашипела и оттолкнула от себя наглеца. Ежиха в тихой ярости вытерла плевок с щеки.     Соник случайно посмотрел в отражение витрины. Там он увидел устрашающего высокого ежа, практически чёрного и со взъерошенной шерстью. Горящие зелёные зрачки сияли во мраке потемневших склер; изо рта торчали пара длинных клыков; его пальцы были острыми.     — Ненавижу… ненавижу… ненавижу! АРГХ!     Тёмно-синий мобианец ударил по стеклу и разбил его. На его руке выступила кровь, и она закапала на землю.     В этот момент Горгона сама подскочила к ежу и вцепилась ему в плечи. Колючий парень случайно посмотрел демонице-Экзе в глаза, вздрогнул, а потом чуть не упал на землю от пинка в грудь. Его тело резко сковало болью.     — Теперь стыдно мне появляться в сем виде у мастерицы-цирюльницы…     Колючий парень попытался сдвинуться с места, но его движения стали медленными, неуклюжими. Глаза побелели, а вздыбленные магией иглы опустились.     — Твой мир… такой хороший… Я бы хотел в нём жить…     — Нет нужды у меня в сожителе, — отряхнула руки демоница.     Окаменение плотной серой массой неумолимо ползло с пяток к горлу ежа. Глаза у тёмно-синего мобианца сильно блестели влагой.     — Я надеюсь, это меня убьёт…     Ворон, что сидел на ветке, стал активно каркать. С ним перекликались его сородичи. И птиц становилось всё больше и больше.     — Я так устал… просто подари мне покой, — прошептал Соник.     Горгона приподняла бровь. А потом усмехнулась и махнула рукой.     — Спешу разочаровать, не погибнешь ты. Не повезло тебе с судьбой — демоном родиться или дар Тьмы на свою душу получить.     Соник тяжело выдохнул, и слёзы сорвались с его щёк. И на этом мгновении его лицо окаменело. Статуя стремительно потемнела до глубокой черноты.     — Отныне ты пополнишь мою коллекцию, — девушка взяла статую под мышку, будто та ничего не весила. — Чего уставились?     Изумлённые зеваки сделали вид, что ничего не видели, но некоторые продолжали таращиться на ежиху.     Гроза уже вовсю гремела. И неожиданно прохлада резко сменилась удушающим зноем, а ветер стих. Козы, которых везли в остановившемся неподалеку грузовике, пялились на девушку и синхронно блеяли.     Экзешница подняла голову к небу… и побледнела. Инфернальная мобианка попятилась в переулок. Позади неё заорала чёрная кошка — Горгона чуть не взвизгнула, но прикрыла рот ладонью. По лужам пошла рябь.     — Тень самого Тартара накрыла меня… слишком шумела я.     Орущих воронов стало очень много, их карканье переходило в хор. Птицы отчаянно надрывали глотки. Ветер поднялся с новой силой, превращался в ураган. Жар казался невыносимым. Молнии громко зарычали, сотрясали воздух искрящимся звоном. Гром не прекращался ни на минуту.     — Я позабыла все молитвы. Надо бежать… надо бежать…     Горгона щёлкнула пальцами. За её спиной появилось красное кольцо, в которое демоническая сущность тут же запрыгнула.

***

    — Тёмные силы реально стали воспринимать нас серьёзно... плохо. Постой-ка, а кого или что ты там увидела?     — Ах ты сука!     Соник набросился на голову демоницы-Экзе и сорвал её с цепей. Тейлз-Палач даже не успел отреагировать.     — Значит, это был не сон?! Ты при мне резала девушек?!     — Разумеется, о, скиллакс, — невозмутимо ответила Горгона.     — Я угондошу тебя!     — Соник, стой! — киборг вскочил с места.     Глаза Соника полностью почернели, только радужки остались зелёными. Колючий парень запустил пальцы в рот демоницы и начал раздвигать её челюсти.     — Заплати за свои преступления!     Слёзы потекли по щекам ежихи, и комнату сотряс душераздирающий крик Горгоны. Ещё через несколько секунд тёмно-синий ёж разодрал голову Экзешницы на две неодинаковые тряпки из плоти.     — Да ёпт твою медь… — зажмурил глаза киборг.     Кровь забрызгала стену, самого ежа, злого Тейлза-Палача, и алым потоком залила стол. Красные капли звонко забарабанили по полу.     — Ты чего наделал, еблан синий?!     Глаза Соника стали нормальными, и колючий парень расслабил руки. Половинки разорванной Горгоны попадали кусками мяса на ковёр. Тёмно-синий мобианец облегченно вздохнул, приподняв голову.     — Справедливость. Ты же всё равно хотел убить её потом.     — А кто убирать будет? Ты мне ковёр обосрал! Блин, оно всё ещё записывает? — коричневый лис отключил диктофон влажными пальцами.     Соник неловко хихикнул, когда в него вцепился киборг:     — Тебя только это волнует, что ли? Можешь пристрелить, мне плевать.     Охотник на демонов отпустил тёмно-синего мобианца.     — Мы могли бы ещё её допросить! А ты… гр-р-р-р! Дурак!     У потолка внезапно собралось потустороннее чёрное облако, которое постепенно приняло форму змеи с щупальцами. Змея шипела.     Изумруд Хаоса в груди Тейлза-Палача засиял. Бесхвостый лис быстро накинул на сущность энергетическое лассо. Когда оно сжалось, то змея лопнула, заляпав чернилами потолок. Однако кляксы быстро испарились.     — Это чё за фигня там была?     — Дух Горгоны, — Тейлз-Палач не прекратил прожигать взглядом тёмно-синего мобианца. — Теперь эта демоница побеждена.     — А что, душу нельзя было допросить?     Киборг приложил окровавленные стальные пальцы к подбородку.     — Бляха, а ведь правда…     — Хе-хе! И ты меня ещё называешь ебланом?     — Но тогда она бы заняла тело другой Эми Роуз и слопала её душу. Насрать, сдохла и сдохла, обойдусь без премии.     — Зато я кое-что вспомнил. Я несколько лет охотился на демонов. Точнее, пытался… я сосал, меня ебали.     — Сам по себе? — коричневый мобианец вытер глаза. — Господи Великий Хаос, вот всё обгадил… надеюсь, тебя уже сегодня заберут. А то вдруг и меня также захуяришь.     — Я просто бродил по Вселенным и отхватывал от Экзе, — Соник приложил окровавленные ладони к груди. — Однако у меня есть нехорошее предчувствие. С моими друзьями… что-то плохое могло случиться.     Ёж чувствовал ноющую боль и сильную горечь, отчего у него возникло желание заплакать. И вот, непонятный ветер снова начал гулять по комнате.     — Я Хаос знает, что со мной сотворили… но точно что-то очень мерзкое. Возможно, ты прав, — я проклятый.     Колючий парень опустил голову, а затем присел на диван. Пищащие роботы-уборщики и роботы-пылесосы принялись за работу, перекатываясь щекочущими колёсиками через его лодыжки.     — А ещё я правда хотел жить в мире Горгоны. Она заменила собой местную Эми Роуз. Скорее всего, сожрала её. И она жила среди её друзей… а те ничего об этом не подозревали.     — Для Экзе это нестандартное поведение, но оно имеет место быть, — наконец, успокоился Тейлз-Палач.     — Я хотел того же. Только я бы не стал никого убивать, как она.     — Зачем тебе это делать, если твои друзья могут быть живы?     — Что, если я… остался один? И за моей спиной больше нет дома?     Соник говорил сипло, а его глаза сильно блестели. Он в большой печали таращился на бесхвостого мобианца, словно надеясь, что тот скажет что-то обнадёживающее.     — И что мне с тобой делать? — киборг посмотрел на электронные часы на стене, а потом сходил за коммуникатором. — А хотя нет, знаю.     — Ты собираешься на охоту? — спросил Соник, и Тейлз-Палач неохотно кивнул. — Возьми меня с собой.     — Мне и так приказали взять тебя на охоту. Не спрашивай, я не в курсе.     — Класс, — шмыгнув носом, колючий парень встал с дивана. — Я очень хочу пойти с тобой.     — Откуда такое желание?     — Нужно ещё кое-что вспомнить.     Бесхвостый лис оглядел своего собеседника, а затем посмотрел на разорванную голову, на испорченные стол и ковёр. Киборг громко и вымученно вздохнул.