Охотники На Богов

Моя дерзость против сил Света объединила демонов из всех реальностей.

Мы приструнили ангелов, остановили Высших и безумного мессию.

Но в этой войне, где бились все со всеми, никто не победил…

Вопреки стараниям, пожар уже не остановить, мы не заметили дым.

Мультивселенная пошла по странной, пугающей, новой оси.

Повсюду — необузданные последствия, пустоши неудач былого.

Моя погоня к запретному могуществу вознесла третью силу.

И эта третья сила — воплощение мести хозяевам миров.

Друзья мои, слуги, сохраняйте надежду, как пламень, в своих руках.

Надежда, возможно, последнее, что у нас может остаться…

Экзектор

          Пара лет спустя.       Другое измерение.     Небо, печальное и свинцовое, едва удерживало в облаках солнечные лучи. Цвета небосвода смешивались в удивительные краски, а перистые облака сплетались в узоры. Светило — огненный шар — без спешки садилось за колючий горизонт: уже приближались сумерки. Ветер гулял между высохшими листочками кустарников и насвистывал похоронные мотивы, как будто отпевал мёртвых жуков и растерзанных птиц: тушки и трупики давно высохли, стали похожими на причудливо-жутковатые фигурки из дерева.     — Обосрись и сдохни, смертный! — дьявольский голос пролетел над окрестностями громовым раскатом.     Деревья казались тёмными силуэтами, неприветливыми, искривлёнными, тощими. В воздухе пахло дымом, как будто где-то вдалеке беспризорные подростки жгли покрышки. С гор текла вода винного цвета, в устье жидкая, а в истоке — похожая на кровь субстанция, густая и с неприятным запахом. Будто великан нанёс земле глубокие уродливые порезы, и огромным раскалённым мечом исполнил этому миру смертный приговор.     — Я бог, я обязательно выживу! — снова кто-то прорычал низко.     БАХ!     Прозвучал взрыв. Из темноты чащи вырвались две загадочные фигуры. Одна из них напоминала лиса, но без хвоста, а вместо рук и ног у него были массивные протезы. Лис двигался, как молния, и оставлял за собой огненный след.     — Как ты смеешь противостоять сверхсуществу?! — вопили инфернальным басом и размахивали руками, ногами, а также щупальцами из-за спины.     Противник лиса, злой и страшный, кривозубый и лохматый, рассекал воздух когтями, которые сверкали в свете вечернего неба. Голубой ёж с чёрными глазами, опухший от тумаков, пытался скрыться от киборга, петляя в разные стороны.     — Я этим занимаюсь уже много лет, — спокойно сказал Тейлз.     Лис резко взмахнул железной рукой, и перед ним просвистела огненная алая дуга. Пара щупалец отлетела от спины инфернального создания, и демон промок до нитки.     — Аргх! Какое зло я тебе сделал?! — взвыл монстр.     Ёж запнулся, из-за чего получил пинок от бесхвостого мобианца. Кровоглазый кувыркнулся пару раз, но бег не прекратил; иногда скакал на четвереньках, как обезьяна.     — Испугался?     — Нет! Бог не боится смертных!     — Да ты же обосрался, мудила гороховый.     — Не от страха! Кто же в здравом уме будет так пинать?!     — Аргумент.     В один момент лис прочитал манёвр противника, ловко увернулся от разящего когтя и сбил демона с ног. Бластер сверкнул над головой чудовища и грозно загудел.     — Ты… — зарычал демон и поскрёб пальцами землю. — Чью волю исполняешь, смертный?     Трава легко крошилась, она громко шуршала под телом монстра. Почва чувствовалась мягкой, и от дуновения ветра легко поднималась, закрывая обзор как демону-Экзе, так и бесхвостому мобианцу. Пылевые чёрные вихри за их спинами закручивались водоворотами.     — Тебе знать необязательно, — сквозь зубы процедил Тейлз. Он лязгал протезами при малейшем движении. — Где любимое «давай поиграем»?     У Тейлза больше не было хвостов, вместо них — лишь два отростка. Его мех потемнел, а белая шерсть посерела. Жизнь явно не пощадила его: тело Тейлза покрылось множеством шрамов; в груди его гудел реактор, внутри которого пульсировал алый Изумруд Хаоса; на лице блестели полосы; на треть покрытые чёрной шерстью уши нервно дёргались, и одно из них было разорванным.     — Ну же?     — Гр-р-р!     Давным-давно Тейлз был милым лисёнком, мягким во всех смыслах. Теперь он представлял из себя мрачного и грозного взрослого мобианца. Ноги и руки, четыре огромных протеза, местами почти чёрные, местами ярко-красные, вносили в его образ какой-то нелепый ужас.     — Это не моих рук дело, кретин, — не прекращал брыкаться Соник Экзе. — Я не убивал зверушек и не насаживал головы на колья.     — Ты объедался душами в другом измерении, пока я не пришёл.     — Ну да… то есть, нет! Отпусти, червяк!     Синее чудовище вырвалось из хватки и оттолкнуло преследователя. В последний момент бесхвостый лис что-то прицепил на спину инфернальному ежу. Тёмное существо не заметило его выходки и запрыгнуло в призванное красное кольцо.     — Теперь точно приведёшь меня к ней, — лис исподлобья уставился вслед монстру.

***

    Соник Экзе стремительно покинул кольцо телепортации и опустился на ровный мраморный пол. Перед ним открылся просторный зал, в котором царило безмолвие, а свет жёлтых и голубых ламп бил по глазам болезненной яркостью. Повсюду висели картины и старинные фрески.     — Фух! Пронесло!     Перед ним поблёскивала изящная лестница, по которой он незамедлительно спустился. Его шаги звонко отзывались в глухой тишине.     Экзе встретил густой холодный полумрак и танцующие пылинки в воздухе, размеренное громкое тиканье старинных часов. Мухи жужжали над блюдцем с остатками сырого мяса. Посуду бросили на стопку книг, которые покоились пыльным утёсом на кресле в тёмном углу.     В глубине зала демон-ёж увидел Эми в лёгком белом платье, стоящую перед большой глыбой. Ежиха, украшенная золотом, двигалась, словно танцовщица, а камень, в свою очередь, изменял форму. Сосредоточенная демоница прислушивалась к звукам, доносящимся из недр скульптуры. В воздухе витали пугающие запахи, смрад соединялся в едкую смесь и бил по носу до слёз.     — Каким ветром душу чёрную сюда занесло столь рано?     Синий ёж слегка поморщился из-за строгого тона девушки.     — Где материал, непутёвый эргат?     Чудовищный Соник тяжело вздохнул:     — Помешал охотник на демонов.     — Опять?     Колючий мобианец утвердительно кивнул.     Эми с неохотой остановилась, выпрямилась, и медленно повернулась к ежу, скрестив руки на груди:     — Воистину ныне создания Тьмы — суть жалкое собрание неразумных ничтожеств. Только и умеют, что гнать лисов, устрашать ехидн и наводить ужас на усатых вепрей. К чему же, скажи, эта безумная мода — принимать лик быстроногого или похищать тела ежей цветов чистых небес?     Демон отвёл взгляд и недовольно оскалился. Экзе сам не знал ответ на этот вопрос.     — И, словно блаженные, повторяете вы деяния друг друга, о, лишённые разума! Не дивно, что смертные дерзнули восстать против тёмных богов, когда вы все, как один, друг за другом повторяете, будто лишены воли своей.     — Охотники изобретательные. Это ещё не говорю про повстанцев. От сил Хаоса ждёшь что угодно. Теперь даже милый зверёк может оказаться чудовищем, — он чуть не заплакал в конце. — А я страшный демон, вообще-то!     — Я ещё не закончила тебя оскорблять, — властно подняла руку Эми. — Итак. Я призвала тебя не для того, дабы ты оправдывал своё бессилие. Пока ты не добудешь нужного для моих изваяний — договор наш будет нерушим, а душ смертных для пищи тебе не видать. И если снова явишься с пустыми руками — в статую обратишься, да без мужской чести! А уж такое творение не найдёт себе пристанища ни в чертоге искусства, ни в доме наслаждений…     Соник Экзе нервно улыбнулся и посмотрел на ближайшую скульптуру. Статуи выглядели настолько реалистичными, что от некоторых из них у него пробежали мурашки по коже.     — Разрешаю говорить.     — Спасибо. Обязательно искать материал именно в опустошённых измерениях?     Девушка, поправив золотой венок на голове, нехотя показала на очередное детище — статую Блейз. Она как будто парила в воздухе и выглядела очень благородно, словно королева, что раскинула руки перед подданными.     — Доколе силы Света не истребили миры пустые, воистину спешить брать своё нам требуется, пока удача благосклонна и без издёвки улыбается, смеётся. Только из-за мук и боли смертных в сплетениях энергии Хаоса и Тьмы рождаются базальт адский да гранит проклятый. Взгляни на сие творение: материал этот вечно остаётся тёплым, а из глубин камней струится отблеск незримого пламени абсолютной ненависти.     Соник Экзе, сглотнув, опять кивнул. Роуз медленно подошла к следующей статуе — к Наклзу. Ехидна застыл в готовности к драке: мышцы его напряглись, а на лице навеки застыла решимость.     — А вот и проклятый гранит — камень тяжкий, с вкраплениями магии тёмной, леденящей. Изваяния из него способны внушать трепет, давить на душу того, кто, как дурак, на них взирает слишком пристально. Признаёшь ли истину в словах моих?     — Что за статуя?     Демоница бросила взгляд на последнюю скульптуру, которая словно поглощала свет. В полумраке красовалась статуя сверхзвукового ежа, чья мордочка — жуткая гримаса неприятного удивления.     — Господин мой повелел, дабы сие творение вручили древнейшему из архидемонов. Создание столь могущественное пало от рук моих, что базальт на теле его превратился в оникс теневой.     — Демон?     — Быть может, не ведаю точно. Уже многие годы пребывает монстр мёртвый здесь.     БАХ!     Роуз пригнулась в последний момент от огненного залпа, а от второго выстрела закрылась креслом, от которого остался пепел. Она спряталась за колонну, уклонившись от третьего снаряда, что разбил её незаконченную работу. Незадачливый демон-Экзе ошарашенно уставился на дыру у себя в животе. Кровь инфернального ежа громко выплеснулась на пол.     — Как близко подкрался, крысёныш ничтожный. Скажи мне, как ты сумел найти меня? — прошипела Эми и показала длинные клыки. Розовые волосы превратились в змей, а глаза мобианки стали чёрными. — Хотя, нет, всё становится яс-с-с-но...     Демоница даже решила помочь незваному гостю и плюнула ядом в морду Сонику Экзе. Труп демона рухнул на пол и потерял голову. Жучок также расплавился, и маленькой серебристой лужицей растёкся под спиной убитого монстра.     — Я пришёл вынести тебе приговор, Горгона, — прикрылся энергетическим щитом Тейлз.     Лис перезарядил оружие и запрыгнул на колонну. Его Изумруд Хаоса в грудной клетке горел неприятным алым светом и истошно ревел, подобно дикому зверю, окружив своего владельца барьером.     — И чем же помешала я охотникам? Всего лишь живу в тиши, никого не трогаю, — её нижняя часть тела скрутилась в узлы и превратилась в змеиное туловище, мускулистое, пульсирующее. — Или же странник из другого плана явился, чтобы устроить с-с-суету?     — Ты всё ещё, блять, подсасываешь Аиду и убиваешь смертных.     Змеи на голове у Горгоны удлинились. Ядовитые пасти, капая прозрачным ядом, выстрелили тёмными фиолетовыми снарядами. Зал заволокли дым и облака пыли. Выключился свет.     — Ха! Прекрати. С-с-сколь я долго уже с-с-существую в с-с-сие измерении, никто жалоб мне не приносил. А хотя знаешь, моему господину, должно быть, по нраву придётся с-с-статуя, выточенная из плоти охотника на демонов.     Бесхвостый лис приземлился на другой уступ, а его сенсорные очки вспыхнули бордовым. Парень увидел на радаре красные точки, которые мигали и периодически превращались в маленькие буквы «М». Потом истребитель нечисти услышал, как за спиной заскрежетали и зарычали. К нему приближались маленькие статуи и миньоны. У них слезились красные глаза, а сами сущности болезненно дрожали, размахивали молоточками.     Вдруг зазвучала весёлая музыка. Предположительно, регги.     — Доставка пиццы! — выскочил на лестницу двухвостый демонический лис. Музыка доносилась из портала за его спиной.     Монстры и охотник обернулись в сторону беса. Бойцы замерли. Повисла напряжённая тишина.      Чертёнок пискнул и выронил упаковку на ступеньки. На картоне, по воле кривой руки пьяного творца, улыбался Эггман в колпаке повара.     — Понял. Опять перепутал адрес, — кровоглазый лис запрыгнул обратно в алое кольцо.      Перед тем, как портал должен был исчезнуть, мордашка беса на секунду высунулась из разлома.      — Удачной охоты, парень. Пусть симфонией звучит твоя песнь крови и стали. Слава Эггменатору!     А потом инфернальный мобианец забрал пиццу. Музыка прекратилась, и ей на смену пришла тишина, нарушаемая тяжелым дыханием демонов-Экзе.     — Так, на чём мы остановились? — Горгона почесала висок. — Ой, вспомнила!     Но демонице не дали договорить, потому что бахнула яркая вспышка лазера. Горгона приподняла руку и в последний момент выставила магический пурпурный щит. Демоницу откинуло в стену, и мобианка оставила после себя вмятину.     — Ах ты ж…     Демоническая мобианка посмотрела на собственную руку. Чешуйчатая кожа коптилась, дымилась и шкварчала, как мясо на сковороде.     — Что ты с-с-сделал? — Экзешница стряхнула пепел с руки, как ни в чём не бывало.     Но девушке не ответили. В полумраке продолжила скакать массивная фигура на свистящей скорости. Хлопки звучали, взрывы слышались. Тут, и там, и там лопались воющие миньоны. В прямом смысле.     — Что ж… потанцуем, — из спины демоницы, разрывая платье, проросли большие кожистые крылья.     Экзешница взлетела к высокому потолку и парящим сгустком демонической энергии озарила темноту. Но как только ежиха набрала магический шар у себя в руке, резко выпрыгнул Тейлз. Киборг выстрелил из небольшого бластера ей в сферу.     БАХ!     — Негодяй! — рука Горгоны вся обгорела, а её кожа местами покрылась пухлыми жёлтыми волдырями.     Содрогаясь от злости, Экзешница начала собирать новую сферу Тьмы. Охотник на демонов, бегающий как угорелый, повторил манёвр. В этот раз убийца нечисти пролетел буквально в метре от врага.     БАХ!     — Действуешь подло! — ежиха потеряла ещё одну руку.     Она увидела позади себя ускользающего чёрного призрака. Змеи Горгоны удлинились и схватились зубами за дымчатую сущность демонического ежа, в которой едва-едва угадывались черты нечто хтонического и жуткого. Инфернальная мобианка подтянула добычу к себе и заглотила её. Это действие тут же восстановило девушке тело.     — Чёрт, не увидел эту срань.     — С-с-сейчас я тебе тут ус-с-строю… иди сюда!     Тем временем охранник музея прогуливался по тёмному залу. Его полуслепой взгляд скользил по старинным маскам и кинжалам, пыльным реликвиям, хранящим тайны веков. Дедушку привлёк странный шум из хранилища. Сторож и не подозревал, что за толстыми стенами хранилища разворачивалась битва между потусторонними и опасными созданиями…     БУМ!     Внезапно раздался оглушительный грохот. Двери выбило с громким треском, рассыпав фонтан щепок. Из проёма, как из пушки, также вылетело тело охотника на демонов. Тейлз шлёпнулся перед изумлённым сторожем и выронил из рук автомат. Охранник навёл на него фонарик — парень поморщился и обматерил старика. Красный барьер от Изумруда лопнул, как пузырь, взорвавшись огненными искрами.     — Погибель наконец-то тебя отыскала! — фиолетовая сфера тёмной энергии, глухо завывая, разогнала облака пыли, но не попала в человека и мобианского лиса.     Колонна, что поддерживала потолок неподалеку, раскололась пополам от магического удара. Она рухнула, и её части рассыпались по полу с мелодичным цокотом. Старик охнул и прикрыл ладонью усы, а Тейлзу чуть не раздавило голову одним из булыжников.     Никто ещё не успел толком понять, что происходило, как из темноты, оскалившись, уже выскользнула Горгона. Ежиха, по-прежнему элегантная, приближалась в танце, и, несмотря на устрашающий облик и окровавленную наготу, влекла к себе порочной страстью. Тонкая улыбка изящно изогнула губы демоницы.     — Публика. Прелестно…     Тейлз, с трудом поднявшись на ноги, отшатнулся от надвигающейся угрозы. Каждое движение Горгоны чувствовалось продуманным до мелочей, как у актрисы на сцене — поразительная смесь грации и неотвратимой смерти.     — Ах, какая трагедия! Какой миг с-с-судьбоносный! — девушка поманила к себе пальцем охранника. — Взгляни, с-с-смертный, на сие зрелище. Лис явился с-с-сюда, жаждущий уничтожить меня. Но с-с-скажи, кто здесь истинный хищник, а кто — жалкая добыча?     Сторож отступил к стенам зала. А потом он начал скрежетать, сереть и замирать. Через две-три секунды пожилой мужчина превратился в статую, вместе с фонариком, который, как в агонии мигая, потух.     — Блять, — озираясь на охранника, выругался Тейлз.     Охотник на демонов громко топнул и отпрыгнул в сторону, уклонившись от демонических когтей, которые свистнули рядом с его носом. Прозвучал выстрел из нового призванного оружия. Опять мимо.      Экзешница оказалась рядом с коричневым мобианцем. Уворот. Прогремел обмен ударами кулаков. Вдребезги разлетелась ещё одна витрина.     — Ты явился в мою обитель, но с-с-сделал это без уважения, — прошептала Горгона. — Не изображай с-с-себя мангуста перед змейкой… в норке у змейки.     Ежиха с визгом набросилась на Тейлза. Убийца нечисти схватил чешуйчатые когтистые руки, но, несмотря на силу и мощь протезов, парню было нелегко удержать демоницу. Шипящие «волосы» начали светиться — темно-розовые змеи, покрывшись чёрными блёстками, приготовились к атаке и раскрыли пасти.     — С-с-смотри на меня, если осмелишься, ничтожество!     Тейлз бесстрашно задрал голову и посмотрел прямиком в змеиные глаза. Горгона похлопала длинными ресницами.     — И почему, с-с-скажи мне, ты не обращаешься в камень?     Бесхвостый лис смотрел на мобианку сквозь защитные багровые очки. Из-за них охотник видел ежиху гротескной: её лицо словно размазали и смешали в безобразную кашу, будто злой художник изуродовал ещё не высохший холст широкой мокрой кистью.     — Гадкие фокусы… ты думаешь, тебя это с-с-спасёт?     Тейлз оттолкнул чудовищную змею и крепче сжал оружие. Демоница снова рванулась вперёд. Но киборг оказался наготове — он скользнул в сторону, а девушка клюнула носом дальнюю колонну.     И так раз за разом, раз за разом. Ежиха и лис скакали и даже летали по периметру зала: разбивали стёкла, обменивались ударами и разноцветными выстрелами. Дуэт был похож на двух птиц в скворечнике, которые не поделили крышу над головой.     Но самое странное здесь то, что в музее ни разу не сработала сигнализация…     — Ты двигаешься со с-с-скоростью ветра, о мерзкий с-с-скиллакс, — пальцы Экзешницы случайно повредили полотно старинной картины. — Твой с-с-стиль мне кажется знакомым…     Горгона предприняла новую попытку схватить хвостом. Тейлз опять успел увернуться — демоница притормозила, а змеи зашипели, разочарованные неудачей.     — Довольно удирать, трусливый червь! С-с-стой предо мной, как подобает мужу, и с-с-сразись, если только твоя гордость ещё жива, о, жалкий аунияс!     — Жалкий анус? — нахмурился Тейлз. — Кого, блять?     — Хр-р, тьфу!     Шея Горгоны раздулась до нелепо больших размеров, как у лягушки, и Экзешница плюнула комком ядовитой гадости в истребителя нечисти. Ежиха снова не попала в Тейлза. Правда, оно было и не нужно, так как мобианец поскользнулся на кислоте.     — Ко мне, разбойник!     И этого оказалось достаточно, чтобы чудовищная мобианка поймала охотника, выбила у него оружие и обвила хвостом. Лис почувствовал, как его кости захрустели, а железные части тела заскрежетали. Волшебный камень, отзываясь болью, тревожно замигал, пульсировал в такт бешеному сердечному ритму.     — Попалась, мышка…     Экзешница сдёрнула с парня очки, а потом сжала их. Куски пластика, стекла и металла посыпались на мордочку охотнику на демонов. Тейлз захрипел и открыл рот; постепенно синел и терял сознание.     — Допрыгался.     Длинное тело Горгоны, царапая багряной чешуёй, продолжило стягиваться кольцами, усиливая хватку с каждым выдохом мобианского лиса. Горгона, высунув длинный язык из-за усердия, вцепилась в щёки Тейлза и попыталась повернуть к себе лисью физиономию. Однако убийца нечисти зажмурил глаза. Длинные когти розовой мобианки уже исцарапали истребителю нечисти лицо до глубоких кровавых полос.     — Ты с-с-стесняешься тёмного великолепия? Подними на меня взор с-с-свой.     Неожиданно во все стороны света разошлась красная вспышка.     — Ах!     Киборг вдруг закрылся небольшим круглым зеркалом. Магический взгляд отразился, и блестящая поверхность сверкнула. Багровый взрыв заставил демоницу выпустить парня из удушающих объятий. Экзешница тёрла глаза и злобно шипела.     — Я всё равно… кхах-кхах! Хотел заменить… в ванной…     Зеркало треснуло и звонкими осколками посыпалось на пол. Тейлз, пошатываясь, небрежно стряхнул с себя острые блестящие кусочки и опять ринулся в бой.     — С-с-сволочь!     — Да… я… кхах, сволочь.     Горгона пришла в себя и… неожиданно полетела прочь. Она пробила потолок колдовским лазером и ворвалась в мрачное небо. Убийца нечисти последовал за мобианкой, оставив после себя пятно копоти на полу.     — Я с-с-с-серьёзно. Какой волей Хаоса принесло тебя с-с-сюда? — ежиха извивалась, будто уж, что скользил по воде.     Девушка попыталась вызвать кольцо телепортации. Однако ей сразу обожгло руки, и когтистые пальцы обуглились.     — Аргх!     Небо над музеем уже давно приобрело глубокий синий оттенок. Звёзды замерцали сквозь пелену облаков, и они, как зрители на трибунах, будто наблюдали за развернувшимся противостоянием. Ветер свободно гулял по улице, играя с вывесками, флагами и витринами магазинов.     — Убирайся, лис!     В центре площади возвышалось желтоватое величественное здание музея, похожее на дворец, окруженное густыми газонами, пальмами и кипарисами. Здание погрузилось во мрак — по всей улице отключились фонари. И только два огонька над крышей, словно светлячки, манили к себе взгляд и хлопали взрывами.     — Повторяю. Я пришёл казнить тебя, — лис ловко балансировал на дымящихся огненных волнах.     — Зачем?!     Киборг опустил голову: он смотрел не на демоницу-Экзе, а на радар. Девушка отображалась у него крупной багровой точкой, что иногда заменялась на странную аббревиатуру «РБ».     — Хочу стать Перс-с-сеем… тьфу! Начал уже, как ты, балаболить.     Горгона взвыла и, ускоряясь, бешено замахала крыльями. Охотник на демонов и его жертва кружили над крышами домов, снова и снова возвращаясь к музею, где скрывалось логово Экзешницы. Над ними ярко светила полная луна, эпатажно сбросившая с себя покровы облаков.     — За что ты выносишь мне приговор, о, с-с-странник междумирья? Оглядись вокруг: план этот я не разрушаю, никого здесь не касаюсь.     Реальность неожиданно исказилась. Пространство задрожало помехами.     — Вот и пошли сраные иллюзии…     Тейлз резко остановился и повторно осмотрелся вокруг. Свежий ветер растащил повсюду запах утренней росы, мелодично колыхая изумрудные листья. Шум чистого водопада внушал спокойствие, усыплял бдительность. Местные пейзажи уже наводили тоску на лиса: парня окружили Зелёные Холмы.     — Разве ты не пережил нечто с-с-схожее?     Пение птиц радостно приветствовало убийцу нечисти, но тот лишь грустно смотрел на лесных зверят. Вернее, на то, что от них осталось. И вот под ним пробежал жёлтый двухвостый лисёнок. Мальчик изо всех сил мчался вперёд, крутя хвостами и минуя горы мёртвой живности.     — Пробил час Рока. С-с-скомкались с-с-сомнения в точке одиночества…     Лисёнок остановился, заметив вдалеке своего лучшего друга, и окликнул ежа. Синий мобианец никак не отреагировал. И вот, маленький Тейлз, тяжело вздыхая, подошёл к стоящему спиной Сонику, который спрятался под тенью пальмы от тёплого солнца.     — Выживает с-с-сильный. С-с-слабый — в с-с-списках павших…     Затихли все звуки.     А потом синий ёж резко обернулся к мальчику. Его глаза, две дыры, кровоточили чернотой, а вместо лучезарной улыбки ежиную мордочку разрывали жёлтые острые клыки.     — Замерзают чувства, множатся могилы. Настигла злая с-с-судьба — умирает надежда. Воскресает отчаяние — поднимаются с-с-со дна боль, презрение и с-с-страх…     Тропический лес постепенно охватило огнём. Монстр медленно потянулся окровавленными пальцами к мальчишке и разинул жёлтую пасть. Сердца и лисёнка, и взрослого лиса, замерли в один момент.     — Я чувствую твоё дыхание, манда небритая, — не отводя глаз, сдавленно сказал Тейлз и резко выпрямил руку.     Его мощные бионические пальцы выпустили когти и впились глубоко в кисть демонический ежихи. Змеи вонзились клыками в бионику парня, но не прокусили металл. Коричневый лис оскалился и дёрнул конечность Экзешницы на себя.     Раздался мерзкий хруст. Кровь обрызгала лицо и грудь бесхвостого мобианца. Парень поморщился. Мираж тут же рассеялся, обнажился сонный город.      — Должна признать… твоё чутьё и осторожность достойны уважения…     — Ты пела возле меня, идиотка.     — Я не идиотка!     Ежиха, возмущённо вереща, с кулака отправила убийцу нечисти собирать крыши. Бронированный мобианец пробил спиной водонапорную башню и на короткое время обмяк. Вода заструилась небольшими фонтанами, смешиваясь с кровью истребителя нечисти.     — О мерзкий с-с-скиллакс…     Тейлз не оторвал ежихе руку, и демоница осталась с болтающейся на нитках плоти лапищей. Недовольная Экзешница привязала конечность к плечу с помощью «волос». Затем с нескрываемой злобой мобианка схватила здоровой рукой ворона, который летел на ночёвку. Ежиха моментально переломала крылья пальцами, а потом живьём засунула добычу в рот. Мобианка проглотила птицу целиком, пока бедное создание трепыхалось и жалобно каркало у неё в глотке.     — Но с-с-скажи, разве я подобна тому безумному хохочущему созданию, что преследует лисят, ехидн и пустоголовых философов?..     — Как будто я не знаю, как ты делаешь скульптуры, — хрипло проговорил Тейлз и оторвал своё тело от водонапорной башни. — И как ты поддерживаешь свою красоту, графиня Батори, нахуй.     Охотник сорвался с места. Снова прозвучали выстрелы. Горгона отвечала на перестрелку плевками ядом и крохотными сферами из змей.     — Графиня? Никто не осмеливался звать меня так прежде. Я — богиня. И кровь девственниц, как бы ты ни с-с-считал, не равносильна разрушению миров.     — Я убиваю таких «богов», как ты, на постоянной основе.     Вдруг личико мобианки сделалось глупым из-за удивления. На неё словно снизошло озарение, как удар молотком по голове.     — Постой... кажется, я видела тебя прежде. О, сын Ареса, знай, ты не одолеешь меня!     — Плевать. Я ослаблю тебя и твоего сутенёра.     — Ты только что меня нечестивой жрицей любви обозвал? — у ежихи нервно дёрнулся глаз.     — Ага.     Демоница зарычала… а потом внезапно стала спокойна и опустила голову. Крылья прекратили махать, однако Горгоне не помешало повиснуть в воздухе неведомой силой. Змеи также опустились, будто разом умерли.     — Ты тоже головорез, не так ли? Разве ты выше демонов?..     Поднялся мерзкий гул, похожий на бесконечно протяжный рык, как будто из нутра хищного гиганта. Подул сильный ветер. Зазвенели стёкла, отчего свет в некоторых домах включился.     — Если не ошибаюсь, ты даже хуже них, — голос Экзешницы стал мощнее, наполнился мистическим эхом. — И за дерзость, крысёныш, ты заплатишь. Жизнью. Своей. Жизнью!     Горгона истерично засмеялась. Её когти удлинились, наполнились тёмной магией, а фигуру девушки закрыл искрящийся колдовской щит. Демоница взлетела высоко в небо с безумным хохотом. В неё тут же врезался залп из разноцветных энергетических снарядов.     Тейлз погнался за ней. Парню навстречу пошёл дождь из искр и капель крови.     — Пора с тобой кончать.     

***

    Наконец, взрывы прекратились, и на некоторое время воцарилась звенящая тишина.     Пара миллионов звёзд тускло мерцала сквозь тонкие полупрозрачные облака, плотной паутиной затянули небосвод. Сухой ветер разгуливал по улицам города, играючи касался покосившихся вывесок и стеклянных витрин магазинов, радостно свистел и подпевал сверчкам. В центре площади возвышалось грузное здание музея, и угловатый силуэт растворялся в дружелюбной темноте.     Внезапно тишину нарушил глухой грохот — крыша старого купола, некогда гордо венчающего здание, треснула и разлетелась на куски.     Из пролома в крыше, словно из другого мира, появился Тейлз. Бионические ноги светились оранжевым светом реактивных двигателей, создавая тонкий гул, наполнивший воздух.     Едва коснувшись пола, двигатели в стальных ногах замолчали и оставили после себя острый запах бензина. Лис выпрямился, провёл свободной рукой по железному запястью и стёр грязь. Он держал голову Горгоны, уже не демоническую. Её морда выглядела очень сердито.     — Что ж, ты одержал победу. Смертный одолел бессмертную богиню.     — Да-да, не гунди. Копов видела, кстати?     Горгона не ответила лису и обиженно надула губы.     — Я тоже нет. Надеюсь, не ждут в кустах.     — Тут нет кустов, скиллакс. Вроде бы...     В лунном свете, что лился сквозь разбитые окна музея, Тейлз стоял неподвижно. Убийца нечисти тяжело дышал и таращился вверх, на дыру в потолке. Битва между охотником и демоном оставила после себя разруху: пол усеивали осколки уничтоженных витрин, картины лежали на полу, а древние артефакты валялись бесформенными кучами.     — Быть может, завершишь начатое, о, сын Ареса?     — Чё, хочешь умереть окончательно? Всех твоих клонов уже уничтожили. Ты в курсе?     Бесхвостый лис, приладив к поясу голову Горгоны, поднял механическую руку и активировал встроенный коммуникатор. В воздухе возник голографический экран, на котором отображалось изображение последствий битвы. Мобианец провёл пальцем по голограмме, указывая на пострадавшие районы внутри музея.     — Активация протокола зачистки.     В груди лиса вспыхнул Изумруд Хаоса, и оттуда вылетели маленькие дроны. Механизмы, один за другим, вырывались из груди лиса, а их корпуса мягко светились. Дроны затарахтели и начали работать.     — Х-хорошо, — нервно оскалилась Экзешница. — Ты настиг мой прайм. Я не стану унижаться и просить о пощаде у сына Ареса.     — Ты поживёшь ещё.     Дроны, как пчёлки-труженицы, принялись восстанавливать музей. Они распылили нанороботов, и те плавно устраняли разрушения. Под воздействием этих нанороботов пластиковые панели и мебель вновь выглядели, как новые. Мусор с пола и со стен дроны тоже убрали, а разбитые витрины собрали и починили.     — Но скажи, зачем я тебе? Что нужно разбойнику от Горгоны?     Реактор киборга снова вспыхнул. Тейлз поставил здоровенную ёмкость на стол и отодрал крышку.     Экзешница заверещала:     — Прекрати эту безумную дерзость!     Охотник на демонов затолкал голову мобианки в сосуд. Горгона продолжила булькать в мерзкой мутной жидкости, пока не затихла. Её глаза закатились, а рот приоткрылся.     — Восстановление 65%, — отчиталась система грубым мужским голосом.     Тейлз кивнул.     Дроны продолжали кружить вокруг Тейлза и выполнять работу с ювелирной точностью. Вдруг киборг услышал скрип двери в соседнем коридоре. Лис повернул голову.     — Упс.     Через пару секунд в зал вошёл охранник. Мужчина впал в ступор из-за фантастического зрелища: летающие роботы, лис с окровавленными механическими лапами, и голова мобианской ежихи на столе. Охранник вытаращил глаза.     — Что за чертовщина?!     Человек уставился на охотника на демонов. Лис в его глазах был похожим на хищника из страшных сказок: гибкий, сильный, а металлические вставки делали облик охотника ещё жутче, омерзительнее. Глаза лиса горели, как два синих огонька — холодные, тяжёлые, неприветливые.     — Ты кто такой?!     Бесхвостый мобианец был спокоен, когда молча приблизился к дедушке. Охотник на демонов достал из волшебного камня небольшой гаджет, что был похож на крошечный игрушечный пистолет.     — Ты ничего не видел. Спокойной ночи, — Тейлз направил красный лазер на сторожа, осветив ему глаза.     Вспышка, и силуэт человека дрогнул помехами. Дедушка замер, глаза некоторое время светились белым, а потом его лицо приняло глуповатое выражение. Через какое-то время ноги охранника подкосились, и киборг аккуратно подхватил охранника. Тейлз осторожно уложил старика на диванчик для посетителей.     — Извини.     Лис-киборг забрал голову демоницы и пошёл по тёмным залам музея, освещая путь волшебным камнем. Его тяжелые механические ноги глухо ступали по скользкому полу, заставляли экспонаты и витрины подпрыгивать. Старинные предметы отражали мерцающий свет дронов, которые продолжали генеральную уборку.     — Вам здесь не место, — произнёс Тейлз, обращаясь к изваяниям в хранилище, что некогда было комнатой Горгоны.     В каменных телах томились души, которые страдали в заколдованных темницах. Лис чувствовал их боль через гулкое эхо, а его Изумруд Хаоса мерцал из-за страданий и безмолвных слёз пленников, прожигая парню грудную клетку. Тейлз даже видел призрачные силуэты внутри монументов.     Потом киборг призвал энергетический клинок и подошёл к первой статуе. Лезвие засветилось багровым светом. Раздался свист. Мобианец ударил по основанию изваяния. Мрамор треснул, как старое дерево. На пол упало сухое тело Наклза, которое рассыпалось прахом.     — Покойся с миром, могучий ехидна.     Тейлз долбил и долбил по статуям, и с каждым ударом темнота рассеивалась. Из камней появлялись живые мистические светящиеся шарики, а лис продолжил сражаться с монументами.     — Больно… больно… — улавливал едва слышный стон Тейлз.     Когда киборг победил последнее, двенадцатое изваяние, пленники поблагодарили лиса тихим шёпотом. Огоньки затанцевали вокруг убийцы нечисти. Души, покружив хоровод, медленно растворились в воздухе.     — Все мертвы. Кроме сторожа, он не успел полностью окаменеть, — сделал самому себе отчёт охотник на демонов.     Вдруг его внимание привлекло тринадцатое изваяние, которое он чуть не пропустил. Оно отличалось от других статуй, пульсировало чернотой и морозом, а поверхность излучала тусклое красноватое свечение. Статуя Соника, острая и зловещая, едва заметно подрагивала.     Тейлз подошёл к ней. И когда парень нанес удар клинком, теневой оникс треснул. Из него раздался стон, довольно громкий. Бесхвостый лис в удивлении отступил.     — Обалдеть…     Киборг вновь ударил. Разнёсся стон. Потом ещё раз долбанул. Снова прозвучали завывания. И ещё раз.     БАХ!     И вот, статуя рухнула. Из трещин вырвались потоки алого света, словно открылся портал в иное измерение. На мгновение всё вокруг озарилось вспышкой, и коричневый мобианец прикрыл глаза рукой. Ещё мгновение — и тишину пронзил рёв.     — ГР-Р-Р!     — Нихуя! Ты живой, что ли?! Эй!     Тейлз отпрыгнул. Некто размахивал кулаками и разгонял пыль.     — Ща ты у меня получишь!     Но ёж резко замер. Он выпучил на Тейлза свои яркие зелёные глаза.     — Эм…     — А, блин. Ты не та розовая пизда, — тёмно-синий мобианец повертел головой по сторонам. — Где я? Кто я? Ебать…     Некий мобианец, что был похож на Соника, выглядел потрясённым, будто только что проснулся от многовекового сна. Возможно, так оно и было. Потом тощие ноги колючего парня подкосились, и незнакомец звонко бухнулся на колени. Мобианский ёж, несмотря на немощь, не прекращал смотреть на охотника.     — Ты в безопасности, — приподнял руки Тейлз. — Я освободил тебя.     Колючий парень на дрожащих ногах снова поднялся с пола и... погрозил кулаком коричневому мобианцу:     — Говори мне, где Горгона, или я убью тебя!     — Ты ебанутый? Мертва твоя Горгона.     — Что?! Кто её убил?!     — Ну я.     — Ты?     Тёмно-синий ёж снова обалдел. Он опять сел на пол, чувствуя слабость в теле.     — Погоди, ты что... не с ней?     — Нет, мы женаты с ней пять лет. Еблан синий, я охотник на демонов!     — Кто-кто? Блять, я нихуя не помню, — ёж опустил голову к полу. — Я помню только Зелёные Холмы… и рожу этой змеедевки.     Шестое чувство подсказало Тейлзу посмотреть на радар. Парень неприятно удивился: он увидел перед собой огромную алую точку.     — Погоди-ка. Ты демон? И жирный демон…     Тейлз тут же наставил на своего нового знакомого плазменное оружие.     — Ты со всеми так общаешься? — приподнял мордочку колючий парень и безразлично скосил глаза на разгорающееся дуло.     — С демонами — да.     — Не завидую твоему окружению.     — Ты кто такой?     — Надо же, спросил, всё-таки, — язвительно произнёс тёмно-синий мобианец.     — Кто. Ты. Такой? — отчеканил каждое слово бесхвостый мобианец.     — Я Соник. И я не помню, как тут оказался, — ёж прижался спиной к стене и поднял голову к потолку.     — Ты отображаешься у меня, как существо Тьмы.     — Я не вдупляю, о чём ты, и что за покемоны у тебя там отображаются.     Тейлз некоторое время обдумывал. Затем киборг поднял пушку кверху.     — Возможно, ты проклятый.     — Чё?..       — Хуй через плечо. Смертный, которого насильно превратили в демона.     Сверхзвуковой ёж недоумённо поморщился и покашлял: воздух пропитался пылью... и странной тишиной.     — Ничё не пойму. Я монстр, что ли?     — Да, монстр.     — Окей, допустим. И что я тут делаю?     — У меня тот же вопрос.     — Ладно. Почему ты называешь меня демоном?     — Потому что, блять, ты демон.     — Ой, как информативно-о-о…     Соник по новой оглядел собеседника, в этот раз внимательней.     — Так. Ты маньяк или с хоррор-квеста домой возвращаешься?     Тейлз случайно нажал на курок и выстрелил в потолок. Штукатурка посыпалась ему на голову. Выдав неловкое “упс”, киборг стряхнул мусор с волос и поставил оружие на предохранитель.     — Во-первых, я не маньяк. Вникай и внемли, особо одарённый: я охотник на демонов, и я убиваю только Экзе. Во-вторых, тебя превратили в статую. И я тебя освободил. Дошло или по слогам повторить?     Тёмно-синий мобианец глупо посмотрел на лиса, а потом прищурился:     — А ты вообще кто?     Киборг опустил плечи и вымученно уставился на ежа.     — Ты издеваешься или правда по слогам надо повторить?     — Да не. Имя своё скажи.     Неожиданно лис прижал уши к голове и посмотрел за спину. Он за стенами услышал звуки сирен от полицейских машин.     — Я Тейлз, — не глядя на ежа, представился убийца нечисти.     — Тейлз? Ты чё, угораешь? А где хвосты? Где другие... эм, части тела? — Соник нахмурился, осматривая багровые протезы нового знакомого. — Я помню тебя восьмилетним мальчиком… сколько я спал? Какой ваще год на дворе?     Охотник на демонов вздохнул и опустил взгляд на свои бионические руки.     — Да, я Тейлз, но я не твой родной Тейлз. Я из другой Вселенной. Мой родной Соник давно мёртв. В этом измерении сейчас тысяча девятьсот девяностый год. Мы на планете Земля, в Греции. Город не знаю, какой, у меня в башке уже каша. Ты находишься в музее… название которого я тоже забыл. Но тебе это важно?     — Оу… а где мой Тейлз? Где мои друзья? Чё вообще происходит? — голос Соника задрожал. — Страшный чувак, ты знаешь, где они?     — Откуда я, блять, знаю? Надо разбираться.     Тёмно-синий мобианец осторожно поднялся с пола.     — Ты выглядишь всрато и неприветливо. Ты думаешь, я могу тебе доверять?     Тейлз хмыкнул и опустил уши, что были на треть покрыты чёрной шерстью. Охотник на демонов отозвал оружие.     — Вот правда, тебе не стоит меня бояться. Я хочу тебе помочь, — в его тоне прозвучало нечто искреннее, что и потушило недоверие Соника.     — Я тебя и не боюсь, но очень хочу нахуй послать и убежать без оглядки. Ты поможешь мне найти друзей и вернуться домой? Или ты отпиздишь меня в туалете?     — Пиздить тебя в туалете? Я что, блин, этот… ладно, неважно, — лис махнул тяжелой рукой. — Я помогу тебе, только не прыгай на меня, как дикая макака. Пошли, герой, пока копы не прибежали.     Тёмно-синий мобианец глубоко вздохнул. Соник явно колебался.     — Ладно, хер с тобой.     С этими словами парни двинулись вперёд, оставив позади руины музея.

И груз прошлого, который ребятам ещё предстояло разгрести.