200 слов одного города

            Он старался быть нейтральным. То ли радовался, то ли расстраивался. С того самого момента, как Эбби сообщила, что её мать погибла и ей придётся заботиться о младшем брате.             Сесил.             Сесил Палмер, стажёр на общественном радио, мечтающий сменить Леонарда.             Стрелки на небе перегруппировались и указывали теперь в одну сторону, будто указатели. Стив ни на мгновение не верил услышанному по радио, ведь стрелки и линии снова перемещались указывая... Он понял это не сразу, указывали они прямо и открыто на дом Эбби Палмер.             И на радиовышку общественного радио. И Леонард из приёмника зачитывал соболезнование, благодарность и звучал так же скомкано, как звучал всегда, кода Сесила не было.             По пути к больнице Стива несколько раз перехватывала тайная полиция, устроив сначала допрос с пристрастием, потом игру с элементами пыток и, наконец, предложив сыграть с ним в салочки. Стрелки на небе моргали, когда Стив вернулся домой, выключив все радиоприёмники и слушая голос Леонарда, пытался отследить их перемещение.             Сесил Гершвин Палмер. Младший брат Эбби.             Они познакомились на свадьбе. Стив пожимал холодную ладонь Сесила, Сесил улыбался белками глаз, стрелки смотрели во все стороны, а линии сходились воедино, и Стив сказал об этом и о многом другом.             – Гррр... Стив Карлсберг!             Привычный рык оглашает гостиную дома. Сесил ставит на стол добытый пергамент. Дженни подпрыгивает рядом. Стрелки над домом Стива сдвигаются с места и виновен в этом, как и всегда, ведущий.             – О, Сесил, - спускаясь по лестнице, всегда в соответствии со стрелками, Стив широко улыбается. – Ты как раз к обеду. Присоединишься к нам? У Сесила озадаченный вид, когда он обнаруживает, что оборвал собственное рычание и пытается сложить оскал в улыбку, пользуясь лицом, как пазлом. Пазлы у Сесила не складываются, говорила Эбби, она потом много говорила про брата. Стив смотрит на отколовшуюся и теперь пустую часть стрелок и отворачивается, кто-то должен собрать Сесила.             На середине обеда, не доев суп из небопродуктов с воображаемой цензурой, Сесил разражается криком. Потом извиняется перед сестрой, потом гладит племянницу по голове, и по третьей тоже, и выскакивает прочь. Чем больше стрелок в небе, тем более явственно Стив читает в них правительственный заговор, этого и не скрывают. Чем больше линий, тем больше трещин. А потом появляется Карлос.             Стив всегда хранил нейтралитет между тем, что знает и тем, что можно знать до того, как стрелки в небе указали на Сесила, ставшего его семьёй. Нейтралитет рушился, как рушился Сесил, и рушилось исчерченное небо. Карлос нейтралитета не держал, стрелки над ним складывались в линии.