be but sworn my love

Кейтлин была той, кто порвал с Вай — и это было далеко не красиво. Всё произошло почти так же, как в тот день, когда они впервые встретились: её ноутбук тогда разлетелся, будто стекло, — треснувший экран едва держался в рамке, а осколки уже посыпались наружу. Тот незнакомец, налетевший на неё, даже не остановился как следует, только бросил «сорян» и помчался дальше. Кейтлин выругалась сквозь зубы — не смела открыть крышку ещё шире, потому что острые осколки уже вываливались по бокам. Студенты вокруг равнодушно обтекали её, пока она пыталась собраться с мыслями, мелкие кусочки стекла впивались в сапоги... пока перед ней не появились потрёпанные, но крепкие ботинки. — Эй, — сказал их владелец. — Пиздец, выглядишь как после боя... давай помогу. Кейтлин подняла глаза — и увидела ту самую девушку с противоположной стороны лекционного зала: розовые волосы, зачёсанные набок, резко очерченная челюсть, невероятные опаловые глаза, чёрная кожаная куртка на широких плечах поверх красного топа и тяжёлые карго штаны. О боже. Она была пиздецки горячей. И вот эта живая картина стояла перед ней — и видела, как Кейтлин только что совершила одну из самых дорогих ошибок в своей жизни. Кейтлин начала запинаться: — Ой, э-э, правда не надо... Но девушка уже сказала: — Да ладно, я сама, — и опустилась на колени перед ней, натягивая что-то вроде мотоциклетных перчаток, чтобы собрать осколки. Спокойно, будто не боясь порезаться, она аккуратно стряхнула стекло и взяла ноутбук в руки. — Через эти ничего не пройдёт, — сказала она, пошевелив пальцами в перчатках и поднимаясь на ноги. Кейтлин прочистила горло и заставила себя вести себя нормально, прежде чем встать. Большинство студентов уже разошлись, в зале остался только тихий гул — разговоры у доски между профессором и парой оставшихся. — Решила, что уж раз увидела... — неловко добавила девушка. — Эм... спасибо, — сказала Кейтлин, встретив её взгляд и впервые по-настоящему разглядев это поразительное лицо: татуировку на щеке — римскую цифру «шесть», чуть кривой нос, ещё один намёк на тату, выглядывающий из-под воротника куртки, и, чёрт возьми, эти глаза... — Очень благодарна. — Да не за что, — улыбнулась та. Наступила пауза. Кейтлин слегка наклонилась вперёд — ей ведь всё равно придётся забрать ноутбук, чтобы перенести данные на новый, а как просто так вытащить его из рук этой женщины — да ещё с такими, чёрт побери, мышцами виднеющимися даже под курткой — она не знала. Может, девушка проследила за её взглядом, потому что вдруг: — А! — Она тщательно осмотрела ноутбук, убирая последние опасные осколки, и большим пальцем провела по наклейке с кексом в углу — той самой, что подарил ей Джейс ещё в детстве. — Держи его закрытым. Кстати, обожаю кексы. Она замялась, потом добавила: — Э-э... моя сестра иногда работает в инженерном отделе здесь. Кажется, она прямо сейчас там. Могу спросить — может, заменит тебе экран? — Ох, — удивилась Кейтлин, — нет, не стоит, это не нужно. — Да ладно, ерунда. Она обожает ковыряться в технике. — Нет, я не то... — Кейтлин опустила глаза, поправила ступни, чтобы они смотрели ровно вперёд, потом вздохнула и уточнила. — Я просто куплю новый. — А, — сказала девушка, её глаза на мгновение расширились. — Я... э-э... поняла. Ладно. Это было ужасно. Поэтому Кейтлин пришлось решиться — и она протянула руку. Потому что если не сейчас, то никогда. — Я Кейтлин, — сказала она. — Ещё раз спасибо. Девушка подняла на неё взгляд — и в её невероятных глазах снова вспыхнул свет. Она взяла руку Кейтлин с такой нежностью, что та внезапно почувствовала жажду — жажду большего. — Вай, — представилась она, крепко пожав руку. — И не за что. — А, это... — Кейтлин неловко махнула в сторону собственной щеки, когда их руки разъединились. — Да. — Ага, — коротко рассмеялась Вай. В этом смешке было что-то такое, что заставило искры промелькнуть в животе Кейтлин. — Э-э... предложить сестру в качестве залога — это был мой способ заставить нас провести ещё немного времени вместе. — Оу! — почти вскрикнула Кейтлин и тут же захотела провалиться сквозь землю от стыда. — Ой, тогда это было бы... чудесно. Пожалуйста, веди. Вай снова издала тот самый низкий, тёплый смешок, и Кейтлин уже почти решила, что стоит выбрать самый длинный путь в инженерный отдел — тот, что проходит мимо её общежития. Усмехнувшись, Вай кивнула на ноутбук в руках Кейтлин: — Теперь-то дашь мне его понести? У Кейтлин от облегчения и смущения чуть не подкосились ноги. Она молча кивнула — жалко, без единого слова — и передала ей компьютер, поправив на плече сумку. — Спасибо. — Да не за что, Кексик, — улыбнулась Вай и двинулась к лестнице. — Пошли. Они (к сожалению) пошли короткой дорогой в инженерный отдел, где Кейтлин познакомилась с Паудер и её другом (ныне парнем) Экко — и те невероятно быстро заменили ей экран. — Теперь мне точно понадобится чехол для ноутбука, — сказала Кейтлин Вай, когда они вышли наружу, а компьютер уже лежал в сумке, и солнце начало садиться над городом. — В торговом центре есть магазин... и куча ресторанов... Они поехали в молл. Кейтлин села за Вай на мотоцикл, обхватив её за талию. Поели вместе в китайском ресторане. А потом, как и положено настоящим лесбиянкам, Вай вылизала её в комнате Кейтлин — медленно, терпеливо, с такой мучительно-точной работой языка и пальцев, что Кейтлин потом неделю не могла думать ни о чём другом. Остальное уже история, по крайней мере до тех пор, пока их отношения не стали историей. (Вай бы оценила эту шутку, ясно?)

↠↢

— Докажи мне ещё раз, что это правильное решение, — настаивает Джейс, шагая рядом с ней, со сценарием в руках, по коридору здания театра и музыки. Кейтлин встряхивает волосами, сбрасывая их с лица; холодный воздух щекочет кожу на затылке. — Не существует вселенной, в которой я не доживу до того момента, как снова увижу это дурацкое выражение на её лице, когда её наконец докажут неправой. Зимние каникулы прошли. Дни она провела, уютно устроившись у камина в родительском доме, читая Нью-Йорк Таймс и перечитывая сценарий. Иногда приглашала Мэл, Виктора и Джейса — чашечка чая, бокал вина... И, конечно, совершенно не проводила дни, бесконечно прокручивая в голове то чёртово прослушивание. Она сошла со сцены с лицом, будто только что увидела апокалипсис. Друзья встретили её потрясёнными взглядами. Сало что-то бубнил о том, какие роли ещё свободны, и вставлял в речь восхищённые анекдоты о том, что выступление Кейтлин и Вай — лучшее, что он видел за всю свою жизнь, а Кейтлин в это время пыталась осознать, что она только что... дважды... чёрт возьми, поцеловала свою бывшую. Вай — из всех возможных бывших — и при всех! — Что за... — прошептала Мэл. — Поздравляю? — предложил Виктор. — У тебя будет отличная статья, — добавил Джейс. А Кейтлин в тот момент хотелось только одно: пнуть Вай в голову так сильно, чтобы мозг вылетел прямиком в космос. — Как она посмела! — взорвалась Кейтлин, вылетев из дверей аудитории сорок пять минут спустя. — Кто она такая, чтобы сыпать бездумными обвинениями в мой адрес насчёт учёбы и... и делать мне предложения?! Джейс беспомощно попытался вставить: — Не думаю, что это можно назвать «предложением», Кейт... — Всё равно! Что бы это ни было — у неё не было права! Её ярость сошла на нет через пару часов, медленно превратившись в более глубокое, упрямое негодование. Ей было всё равно, что она сама взяла руку Вай. Ей было всё равно, что она сама прочитала в сценарии второй поцелуй и воспользовалась моментом — ведь это же просто игра, актёрская работа! Вай начала всё это, тупо следуя указаниям Сало, не включая голову, не думая ни о ком и ни о чём — как обычно. Всю зиму она крутила эти мысли в голове, будто монетки между пальцами. Ходила на стрельбище — и с каждым выстрелом в мишень выковывала новую, железобетонную причину для ненависти. Вай — бестактная. Вай — сумасшедшая. Вай — глупая. Но губы Вай... были на её губах, и... Кейтлин закопала эти мысли поглубже под слои гнева. Она прикована к Вай на ближайшие несколько месяцев — в качестве коллеги по роли — но это вовсе не значит, что ей придётся получать удовольствие от её общества. Она ещё не придумала, как объяснит родителям, что в пьесе её любовный интерес — девушка. На первом курсе, юная, глупая и наивная, она бездумно разрешила родителям доступ к своим академическим записям. Те, разумеется, обнаружили её запись на «ТЕАТР 110». Она объяснила про обязательные зачёты и постаралась уйти от деталей. Родители похвалили её за то, что «как-то умудрилась получить главную роль без опыта», и, конечно же, пригласили самих себя на заключительный спектакль. Но это проблемы будущей Кейтлин. Сейчас ей нужно пережить застольное чтение. — Не думаю, что это здоровая или конструктивная причина, — говорит Виктор у неё за спиной, нажимая кнопку лифта кончиком своей трости. Мэл пожимает плечами, прислонившись к стене лифта: — Зато она здесь. — Да уж, когда ты в последний раз проводила с нами время вне учёбы? — подхватывает Джейс. — Кейтлин Кирамман замечена вне библиотеки и/или своей квартиры. — Заткнись, — отвечает Кейтлин, но уже с лёгкой усмешкой. Двери лифта звонко открываются. Кейтлин, которая, по сути, ни разу в жизни не была в этом здании, быстро сканирует номера кабинетов и тихо говорит: — Ладно, пошли. Они заходят в аудиторию 614 и видят, что несколько статистов уже на месте, а также Экко, Севика и Клэггор. Хеймердингер восседает на стуле, явно подобранном так, чтобы он выглядел повыше, а Мэдди и Скай сидят в дальнем углу, прижавшись друг к другу. Мэдди поднимает глаза при их появлении и бросает Кейтлин гордую, одобрительную улыбку. Кейтлин вежливо улыбается в ответ — и стирает выражение с лица, как только отворачивается. Она усаживается между Мэл и Джейсом и только начинает расстёгивать сумку, как... — О, Кейтлин! — пищит Хеймердингер, его большие глаза прыгают между Джейсом и ней. — Профессор Сало просил, чтобы вы с Вай сидели вместе на застольном чтении. Вы же главные герои, конечно. Кейтлин хочет провалиться сквозь землю. — Профессор... — Да всё нормально, — говорит Джейс, вставая. — Я посижу с другой стороны. Ничего страшного. Кейтлин хочет крикнуть, что это очень важно, но Джейс уже перекинул сумку к Виктору слева, и Кейтлин с тяжёлым вздохом откидывается на спинку стула. Неужели весь мир сошёл с ума? Она хмурится и начинает крутить ручку в пальцах, машинально рисуя маленькие мишени на титульном листе сценария. Почему все так уверены, что мы — идеальная пара? И тут Вай входит в зал вместе с Майло. Кейтлин резко выпрямляется, ловит её взгляд — и видит на лице Вай простое, бесстрастное: «Ты всё ещё здесь?» Кейтлин закатывает глаза и снова утыкается в сценарий — на этот раз действительно читая. Майло садиться рядом с Клэггором, а Вай почти следует за ним, когда Хеймердингер повторяет ей просьбу Сало. Раздражение Вай накатывает на Кейтлин, будто фермент на субстрат — мгновенно, неотвратимо. — Жаль, что тебе в голову не ударило достаточно паров бензина, чтобы ты об этом забыла, — вздохнула Кейтлин, пока Вай плюхалась на стул рядом. Та уставилась на страницы перед собой и начала их перелистывать. Вай фыркает: — А снаружи, видимо, слишком мало снега, раз пришлось запихнуть сюда ледяную суку. — Может, твой кретинский мотоцикл тогда должен был размазать тебя об стену... Кейтлин замолкает, как только Мэл толкает её в бок. В зал вкатывается профессор Сало, и гул голосов тут же стихает. — Мне плевать, хорошо ли вы отдохнули, — начинает он, будто каждый раз обязан начинать встречу с оскорбления — наверное, где-то прочитал, что это мотивирует актёров. — Но надеюсь, у большинства из вас хватило мозгов перечитать сценарий и разобраться в первом акте, как я просил. С него и начнём. Вопросы есть? Пока Лорис — получивший роль Капулетти на прошлом прослушивании — спрашивает что-то про расписание, Кейтлин успевает мельком взглянуть на сценарий Вай. К её удивлению, он плотно исписан: выделены реплики Ромео, обведены скобками, есть пометки на полях. Вай листает страницы, и на уголке обложки Кейтлин замечает нацарапанную пастельно-розовую обезьянку — несомненно, работа Паудер. Она видит, как Вай переворачивает к той самой сцене с прослушивания — и на миг замечает, как подчёркнуты оба поцелуя: чернила толстые, уверенные, будто строки выводили медленно, с нажимом. Потом Вай резко листает обратно к началу пьесы. Кейтлин прекращает подглядывать. Первый акт начинают несколько второкурсников, которых Кейтлин не узнаёт, — они читают Грегорио, Сампсона и Абрама. Её реплики появятся только в третьей сцене, тогда как у Вай их полно уже с первой. И, когда Кейтлин не занята ужасающим осознанием того, что Вай касалась её, приближалась к ней, целовала её, она вдруг замечает: Вай действительно неплохо играет Ромео — несмотря на бред Сало. Ромео в начале пьесы носит груз тоски, потом в нём просыпается надежда, а в последующих актах смешиваются оба состояния. Вай передаёт всё это идеально — даже сейчас, за столом, без настоящей игры, растягивая слоги, когда Ромео страдает по Розалине, и добавляя игривости в диалогах с Бенволио и Меркуцио. Конечно, помогает то, что Бенволио и Меркуцио играют Майло и Экко — те, с кем Вай выросла. Но, кажется, это даже не главное. Вай легко, естественно вплетается в общение с каждым персонажем, копируя харизму и обаяние Ромео. Кейтлин так увлекается, что почти пропускает свою первую реплику. — Извините, — говорит она, прочищая горло. Ловит краем глаза, как Вай закатывает глаза, и хмурится. — Что там? Кто меня зовет?

↠↢

Несмотря на лёгкую спешку в конце, им удаётся уложиться в отведённое время. Кейтлин делает ещё один глоток воды из своего стакана и вздыхает, открывая календарь в телефоне. Хорошо, что это последний её предмет на сегодня — хотя расписание в этом семестре и так почти пустое. Зато будет время выучить первый акт ко вторнику, как требует Сало. У них репетиции по вторникам и четвергам с 15:00 до 17:00 и по пятницам с 13:00 до 15:00, но Сало на этой неделе прислал объявление, что продлевает свои зимние каникулы и отменяет первые две встречи. Полезно ли это для театрального курса — Кейтлин не знала, но радовалась, что не увидит лицо Вай ещё два лишних дня. А теперь у неё и выходные свободны от неё... — Я собираюсь заключить мир, — внезапно объявляет Джейс и уже мчится к группе друзей Вай, прежде чем Кейтлин успевает крикнуть: «Нет!» — Так не похоже на него, — замечает Мэл. Только Виктор смеётся, а Кейтлин уже бежит за Джейсом. — Джейс, не надо... — Эй! — Джейс уже обращается к ним, привлекая внимание Вай, Экко и остальных, которые толпятся у стены. — Э-э, я знаю, нам всем надо укреплять командный дух или как там это называется, так что хочу пригласить вас на вечеринку по случаю открытия весеннего семестра в моей Альфа-Сиг сегодня вечером. Если кто-то хочет пойти, я постараюсь внести ваши имена в список? — Разве ты не президент Альфа-Сиг? — спрашивает Экко, слегка наклонив голову. — Как это «постараешься»? Джейс запинается. Кейтлин надеется, что всё провалится — это будет в её пользу. — Ну, э-э... — Погоди, — вмешивается Вай, откидываясь спиной к стене и поднимая одно колено, упираясь подошвой в ту же стену. Она скрещивает руки на груди — поверх плотной зимней куртки, расстёгнутой нараспашку, под которой виден кремовый топ, слегка задранный над джинсами. — Кто идёт? Она смотрит на Кейтлин с ног до головы, и та едва сдерживается, чтобы не схватить её за горло и не сжать так, чтобы та никогда больше не посмела так на неё смотреть. Кейтлин делает шаг вперёд, едва сдерживая ярость... — Все! — выпаливает Джейс, спасая и себя, и Вай. — Все приглашены! Я внесу всех в список. Могу... рассчитывать, что ты придёшь? Кейтлин вовсе не планировала идти на эту вечеринку — ей не хотелось, чтобы на неё набросились братья по братству или чтобы на неё косо поглядывали сёстры из женского клуба, которые до сих пор думают, будто она «охотится» на Джейса, хотя тот, очевидно, влюблён в Виктора. Но, похоже, теперь ей придётся. Группа переглядывается. Напряжение в воздухе — именно то, которого можно было избежать, если бы Джейс хоть раз в жизни не играл роль святого мальчика, и, боже, Кейтлин же пыталась ему это объяснить... — Знаешь что? — говорит Севика, накидывая рюкзак. — Мы придём. Глаза Вай становятся размером с блюдца. — Погоди, что... — Да, будет весело, — подхватывает Клэггор, поправляя очки такой толщины, что они больше похожи на маску для подводного плавания. — Нам же нужно наладить актёрскую химию. — Именно! — с воодушевлением восклицает Джейс, хлопая Клэггора по плечу так, что тот чуть не подпрыгивает от неожиданности. — Какой смысл, если мы не докажем, что можем играть вместе как единый ансамбль? — И как именно теснота в доме Альфа-Сиг поможет в этом? — шепчет Кейтлин Джейсу, а тот в ответ лишь беспомощно пожимает плечами. — Мы делаем хорошее шоу — Сало ставит зачёт, — рассуждает Севика, проталкиваясь (точнее, просто оттесняя всех) к двери. — Не забывайте: это оценочный курс. К тому же... — она пожимает плечами, — свежая кровь. Севика уходит, за ней следует Клэггор, и в комнате воцаряется полумолчаливая неловкость. Майло пожимает плечами и уходит вслед за братом, а Экко, выходя, бросает с усмешкой: — Очень в её характере. Вай, явно не желающая ни секунды дольше находиться рядом с Кейтлин, быстро накидывает рюкзак и проходит мимо неё. — Увидимся позже, Кексик, — говорит она и не даёт Кейтлин даже рта открыть — вылетает за дверь. Если бы Кейтлин была моложе, она бы закричала, потопала ногами и поразмахивала руками. Но теперь она просто разворачивается к Джейсу с яростью: — Что это было?! Джейс поднимает руки в защитной позе: — Нам же правда нужна хорошая химия! — Кейтлин уже давно завершила отношения с другим видом химии, — замечает Виктор, поднимаясь с места. — Но, возможно, стоит последовать совету Бенволио. — Любуйся на других, — завершает за него Мэл с улыбкой, будто они репетировали эту реплику заранее. Кейтлин фыркает: — На какого, например? Как будто по команде, Мэдди снова улыбается ей, выходя из зала — уже в который раз за сегодня. Кейтлин неплохо знает эту рыжеволосую третьекурсницу: политология, майнор по журналистике, она частенько мелькала в том самом отделе, который Кейтлин считает своим домом. Насколько Кейтлин поняла, та никогда не была «театральным» человеком. Хотя, честно говоря, ни Кейтлин, ни Вай тоже. Мэл многозначительно приподнимает бровь. Кейтлин раздражённо вздыхает и хватает сумку.

↠↢

Альфа Сигма Фи было именно тем братством, которое Вай старалась избегать всё время учёбы. С другими она хоть как-то сталкивалась — но Альфа-Сиг славилось тем, что собирало самых мерзких парней и почти никогда не включало девушек, на которых смотрела Вай. (Хотя... с Кейтлин они бывали на паре их вечеринок. Вай помнила ладонь на пояснице Кейтлин, когда они проталкивались сквозь толпу; как она прищуривалась на бармена, чтобы убедиться, что тот не подмешал в сладкий безалкогольный напиток Кейтлин чего-то лишнего; как Кейтлин позволяла ей переплетать пальцы с её собственными в разговоре с друзьями; как они целовались под музыку, прижатые к стене, а руки Вай были на талии Кейтлин, на бёдрах, под платьем — везде. Когда Кейтлин была рядом, она была единственной девушкой, на которую Вай смотрела. Когда Кейтлин была рядом, Вай с головой погружалась в опьяняющее чувство — Кейтлин нарядная, раскованная, её.) Теперь она идёт следом за Экко и Паудер по мрачноватому наружному коридору, ведущему к дому братства. Очередь перед ними снова останавливается — наверное, в тысячный раз. — Серьёзно? — вздыхает Паудер. — Это твоя вина, — ворчит Вай на Севику. — Связь в коллективе можно построить и на солнце, с пикниками или чем там ещё пилти любят заниматься. Хотя большинство студентов ПАИ учились по месту жительства, сам Пилтовер был настолько «университетским городком», что многие студенты приезжали из других городов. Пилти — так обычно называли тех, кто был достаточно богат, чтобы перевезти сюда почти всё своё имущество, будто они никогда не собирались уезжать, будто Пилтовер и был их настоящим домом. — Ты думаешь, у меня нет собственных интересов? — спрашивает Севика, щёлкая зажигалкой. — На таких вечеринках полно растерянных гетеро девчонок. А с тех пор как Медарда и Талис официально подтвердили, что между ними ничего нет... — О боже, только не Мэл. Севика пожимает плечами: — Может, будет весело. Паудер постоянно встаёт на цыпочки, пытаясь заглянуть поверх толпы, и вдруг выкрикивает: — Эй, Виктор! Она выскакивает из очереди, и, пока остальные пытаются её догнать и вернуть обратно, они внезапно оказываются уже внутри. Вечеринка в самом разгаре. Колонки гремят из каждого угла, музыка оглушает. Под потолком крутится жалкая подделка под диско-шар — просто некий шар, мигающий случайными цветами, заливая гостей безвкусными, мерзкими оттенками. Вай проталкивается дальше, стараясь не терять Паудер из виду, но всё же доверяя Экко: где бы ни была его сестра, его голова тут же поворачивается в её сторону. — Эй! Чёрт, у них пивной понг! — восклицает Майло позади них, будто пивной понг — редкость в этом заведении, и тут же уносится прочь. Вай закатывает глаза и поворачивается к Севике и Клэггору: — Напитки? Севика качает головой: — Больше не пью, детка, — говорит она, отдаёт чёткий салют и исчезает в толпе. Вай вздыхает и смотрит на Клэггора. Тот усмехается: — Похоже, тебе со мной не повезло. Он шутит. Возможно. А может, и нет — но ведёт себя как настоящий друг. Вай улыбается и забрасывает руку ему на плечи: — Лучшего исхода я и не ждала, дружище. — Я просто не думаю, что Тибальт такой уж плохой, — говорит им позже Джейс, когда они уже с коктейлями уселись на диван напротив бара. За последние полчаса вечеринка стала ещё плотнее — тела упираются друг в друга, воздух густой от алкогольного перегара и пота. — Он действительно живёт по принципу «кровь гуще воды», и в некоторых случаях это абсолютно верно... Вай до сих пор не видела Кейтлин. — ...а в его случае они как раз посреди вражды, так что, конечно, он будет следовать этому. Ты меня понимаешь? Пьяный Джейс Талис — это особое зрелище. Вместо того чтобы, как большинство его братьев по дому, запрыгивать на бильярдные столы и пинать шары в лузы (как раз сейчас один такой «талант» так и делает), он находит ближайшего человека, которому, по его мнению, хоть чуть-чуть плохо, и всеми силами пытается его развеселить. — Джейс, он убивает Меркуцио, — говорит Вай, опрокидывая ещё один шот, чтобы легче перенести весь этот бред. Хотя плюс Альфа Сигмы в том, что у них хорошая водка. Лицо Джейса морщится, будто его ударили. — Ну, да, — соглашается он. — Не лучший его момент. — Только тот, кто играет Тибальта, может его жалеть, — замечает Клэггор, и Вай, к своему удивлению, даже смеётся. Боже, что с ней происходит? Она смеётся над театральными шутками. — Я сопереживаю ему! — возмущается Джейс, надув губы — те самые, из-за которых сёстры из женских клубов готовы растаять. — На нём столько всего висит, и... Вдруг в его кармане пищит телефон. Он вытаскивает его. — Ой... э-э... — запинается он, вскакивая на ноги. — Вик... Мне надо бежать. Но подумай об этом! Он не заслуживает всей этой ненависти! Джейс устремляется прочь, почти сбив с ног какую-то девушку по пути. Вай качает головой и тянется за ещё одним шотом с низкого столика перед собой. Она пила мало — в руке у неё третий — и не чувствовала себя достаточно грубой, чтобы перебить Джейса посреди его монолога, пока не подошло время снова идти к бару за напитками. Она ещё не до конца осознала всё происходящее — и, к сожалению, пока не может выкинуть из головы картину, как Севика в углу пытается флиртовать с Мэл Медардой. — Не понимаю, как он вообще дошёл до третьего курса, — с усмешкой замечает Клэггор, вставая и отряхивая штаны. — Серьёзно. Пойду найду Майло. Надо чего? — Нет, я в порядке. Спасибо, дружище. Клэггор кивает и исчезает в толпе. Вай вздыхает и начинает подниматься — замечает два свободных места у бара — и... Резко плюхается обратно. Кейтлин скользит на одно из них и подаёт знак бармену двумя длинными пальцами, наклоняясь вперёд, чтобы сделать заказ. Вай читает по губам: джин с клубничным лимонадом. Она почти слышит, как Кейтлин это произносит — с той ленивой интонацией и твёрдым выражением лица. А когда бармен (ладно, какой бармен — просто старшекурсник из братства, у которого интерес к алкоголю ограничивается желанием напиться) уходит, Кейтлин поворачивается... и смотрит прямо на неё. Вай не может удержаться — откидывается на спинку стула и разваливается чуть шире, чем раньше, проводя пальцем по краю шота. Она особо не заморачивалась с нарядом на вечеринку — просто сменила зимнюю куртку на кожаную и накинула ремень. А вот Кейтлин явно постаралась: обтягивающая кожаная мини-юбка поднимается почти до середины бёдер, прикрытая лишь тонкими чулками, а ниже — высокие кожаные сапоги на каблуке. Чёрный тонкий халтер обхватывает шею сзади, открывая ключицы и плечи, кружевной узор струится от талии вниз, но обрывается прямо перед поясом. Волосы собраны, обнажая шею и линию спины, а на левом запястье — одинокий серебряный браслет. Она выглядит как сама Артемида — будто лунный свет прорвался сквозь потолок только ради того, чтобы озарить её. Глаза Кейтлин скользят по телу Вай — Вай видит, как та сглатывает, как на миг замирает, когда ей подают напиток, как её взгляд мечется по залу, прежде чем неизбежно снова встречается с глазами Вай. Между ними что-то проносится — электричество вздрагивает по невидимой линии, протянувшейся от одного взгляда к другому. Они уже попадали на одни и те же вечеринки за последние два года, но Вай либо сразу сваливала в другое братство, либо умудрялась избегать Кейтлин. Но не сейчас. Не после их последнего разговора. Не так. Вай проводит языком по губам и поднимает бокал, едва заметно наклоняя его в сторону Кейтлин. Та переводит взгляд с бокала на губы Вай, потом медленно поднимает его обратно — прямо в глаза... И тут её внимание рвёт на себя кто-то другой. Девушка садится рядом с Кейтлин, вежливо здороваясь. И эта девушка — Мэдди. Что за наху... ладно. Может, у неё вопрос по пьесе? Хотя Вай не помнит, чтобы Парис и Джульетта вообще много общались... Может, про расстановку на балу в масках? Она понятия не имеет. Но потом Мэдди кладёт руку на руку Кейтлин — и та даже не пытается её убрать. Перед глазами Вай всё становится красным. Не то чтобы она не слышала о похождениях Кейтлин после их расставания. Была у неё какое-то время девушка — Вай даже видела их однажды в библиотеке: та висела у неё на руке, пока Кейтлин листала газеты и писала статью, и Вай прекрасно знала это зрелище наизусть. Но это продлилось недолго, а потом пошли одни связи-на-одну-ночь. И Вай, честно говоря, не особенно это волновало — Кейтлин могла делать всё, что угодно, и Вай только жалела несчастную, с которой та вдруг решила встречаться. Но... Она наблюдает, как Кейтлин чуть подаётся вперёд, опираясь локтем на липкую поверхность барной стойки, и улыбается своей напитку — мягко, почти нежно. Но, блядь. — Эй, — раздаётся голос. — Я тебя тут раньше не видела. Вай поднимает глаза. Перед ней стоит незнакомая женщина — с волнистыми рыжими волосами такой же длины, как у Кейтлин, в коротком, откровенном чёрном платье с белой кружевной отделкой. — Я редко сюда заглядываю, — отвечает Вай и опрокидывает шот. — Ну, я рада, что ты всё-таки пришла, — говорит та, занимая свободное место рядом. — Мне уже осточертели все остальные. Вай не отвечает, лишь чуть вытягивает шею, чтобы лучше видеть Кейтлин. Те, кажется, просто разговаривают — но рука этой дурочки Мэдди всё ещё лежит у неё на руке, а собственная ладонь Кейтлин на колене так и норовит соскользнуть. — Я Сара, — представляется девушка. — Вай. Сара наклоняет голову, каштановые волосы рассыпаются по подушкам дивана, будто пламя. — Может, мне стоило принести цветы, чтобы удержать твоё внимание? Это выводит Вай из ступора. Кому вообще какое дело, чем занимается Кейтлин? Уж точно не ей. — Нет, прости, — говорит Вай, поворачиваясь к ней всем корпусом. — Просто не в настроении разговаривать. — Ну, нам и не обязательно говорить, — шепчет Сара, и её длинный красный ноготь медленно скользит по скуле Вай. — Я сюда пришла не для этого. Вай полностью поворачивается к ней — и тут же ладонь Сары оказывается на её щеке, а губы — на её губах. Ладно, нормально. Губы Сары мягкие и тёплые, на языке — лёгкий привкус алкоголя. Вай могла бы позволить себе это — быстрый секс, и дальше веселиться. Она чуть наклоняет голову навстречу, и Сара уже перебирается через её колени, устраиваясь верхом, бёдра плотно прижимаются к Вай и тут же начинают настойчиво двигаться. Вай оставила руки там, где Саре явно этого хотелось, крепко держа её за бёдра, пока та впивалась ногтями в её кожу под волосами. Язык Сары скользнул по её нижней губе и проник в рот. Неплохо, но Вай хотела забыться, сдаться натиску Сары. Она оторвалась от её губ, спускаясь поцелуями вдоль челюсти, и прижалась ртом к её шее. Так лучше. Руки Сары переместились к её затылку, притягивая ближе, а её учащённое дыхание ласкало изгиб уха Вай. — Хорошо, что ты хоть на что-то годишься, — пробормотала Сара, впиваясь ногтями в её шею. Вай это задело, но ладно. Раздражённо, в виде дурацкого наказания, она оторвалась от её шеи и вернулась к поцелуям, но тут Сара сама перешла в наступление, принявшись за её шею. Её губы приятны, пожалуй, как и у любого другого. Вай на мгновение приоткрыла глаза и... Увидела место Мэдди — пустое, его уже занял новый подвыпивший посетитель. И фигуру Кейтлин, растворяющуюся в коридоре. И Вай... — Постой, прости, — запнулась Вай, отстраняя Сару за бёдра. Та оторвалась, озадаченная. — Ты хочешь...? — Нет, просто... — Вай лихорадочно искала отмазку, садясь и сталкивая Сару с себя, — моя сестра, мне нужно быстро проверить, как она... — Твоя сестра? Что...? Вай чуть не споткнулась, выбираясь из-под неё, ботинок зацепился за ногу Сары. Едва вырвавшись, она рванула прочь, не понимая, то ли три шота виноваты, то ли её импульсы, то ли всё вместе. Она пошла по следам Кейтлин, в тот же коридор, лавируя между посетителями и парами у стен, дико озираясь на развилке. Метнулась направо, взглянула на лестницу — нет ничего, что могло бы заинтересовать Кейтлин, — и рванула в обратную сторону. Пока она не успела толком осознать, что, чёрт возьми, делает, преследуя призрак, её взгляд упал на открытый проём. И там... Кейтлин. В мини-юбке и ботинках, она тихо роется в том, что похоже на закрытую кухню, отгороженную от основной вечеринки. Она открыла один из шкафчиков, будто точно зная, что ищет. Но едва Вай оперлась рукой о косяк, Кейтлин произнесла: — Я так и думала, что ты прибежишь. Хмурясь, но почему-то не уходя, Вай входит в комнату. — Моему эго стоит обидеться, что ты клеишься к такой, как она, или ты просто ненавидишь меня настолько сильно? Кейтлин усмехается, вынимая из шкафчика коробку солёных крекеров. — Моё презрение к тебе куда глубже, чем желание задеть твоё эго, — отвечает она, ставя коробку на столешницу. Чёрт, Артемида всё ещё не ушла на покой — лунный свет льётся в окно и ложится в изгибы её ключиц. — Но Сара Форчун? Это уж слишком низко. Вай пожимает плечами: — Это был бы всего лишь быстрый секс. — Наши семьи ведут совместный бизнес. — Что поделать? Вы, богатенькие сучки, не можете насытиться. Лицо Кейтлин становится ледяным, и Вай прекрасно знает, что ведёт себя как последняя задница — и именно в этом весь смысл. — А разве не наоборот? — говорит Кейтлин, приближаясь. — Что ты вообще здесь делаешь? Вай откидывается спиной на открытую дверь, скрестив руки. — Ну, разве твой принц на белом коне не пригласил нас всех? — Не будь дурой, ты же не такая, — резко отвечает Кейтлин, и, боже, Вай всегда обожала, когда та злится. — Или, если тебе больше нравится прикидываться глупой, — она уже слишком близко, меньше чем на фут, носки их ботинок почти соприкасаются, — почему везде, куда я ни иду, ты сразу же чуешь запах и идёшь за мной? Она слегка откидывается назад, и Вай без колебаний смотрит ей в глаза. — Не знаю, — говорит она, делая вид, что ей всё равно. — Может, хотела проверить, поставила ли она тебя уже на колени и обращается ли с тобой как с сукой, какой ты и являешься. Кейтлин почти смеётся. — Это мощно. А когда ты наконец признаешься себе, что возбуждаешься от мысли, будто я обращаюсь с тобой как с сукой? Вай действует, не успев подумать — резко шагает вперёд, резко разворачивает Кейтлин и прижимает её спиной к холодильнику у двери. Спина Кейтлин ударяется о металлическую поверхность, колено Вай оказывается между её ног, и теперь они лицом к лицу — на расстоянии сантиметров. Нет, миллиметров. Кейтлин резко выдыхает — но не от нехватки воздуха. Её руки оказались над головой: одна зажата ладонью Вай, пальцы переплетены, а каблук сапога наверняка оставляет царапины на дверце холодильника. Она приподняла, колено едва касаясь бедра Вай. Солёные крекеры забыты. Лунный свет ложится на лицо Кейтлин — полоса света скользит по скуле, подчёркивая приоткрытые губы. Вай отстраняется на дюйм и смотрит Кейтлин в глаза. Они почти не касаются — только ладони, снова и снова, плотно прижатые друг к другу, — но Вай чувствует, как её сопротивление тает, как подсознание тянет её вперёд, навстречу. Кейтлин медленно оглядывает её лицо, а её свободная рука чуть подрагивает — будто хочет куда-то двинуться. И, чёрт, на губах Вай сама собой расцветает ухмылка. — Иди сюда, — шепчет она. И, боже, Кейтлин подчиняется. Свободная рука движется — локоть выдвигается вперёд, опираясь на плечо Вай, предплечье приближается, и тонкие пальцы оказываются у неё на макушке. Другая рука медленно выскальзывает из хватки и снова переплетается с пальцами Вай. Сердце Вай колотится, как бешеное, дыхание Кейтлин становится тяжелее — и всё это слышно в тишине между ними. А потом — ногти Кейтлин, короткие, но чёткие, прочерчивают лёгкую линию от линии роста волос назад, плавно роют мягкие борозды в её прядях. Движение такое успокаивающее, что Вай резко выдыхает и закрывает глаза. — Ты скучала, — с любопытством замечает Кейтлин, слегка наклоняя голову. Ногти повторяют путь. Когда Кейтлин так делает, это пиздец как приятно. Их глаза снова встречаются. Вай слегка подаёт бедро вперёд — не совсем прижимаясь к ней, но опасно близко. Достаточно близко, чтобы почувствовать короткий, дрожащий вдох Кейтлин. Вай усмехается про себя, довольная. — Ты тоже, — шепчет она. Примечательно — это не отрицание. Кейтлин опускает голову, ногти сильнее впиваются в затылок Вай, без слов прося её запрокинуть голову. Вай подчиняется — и губы Кейтлин оказываются прямо здесь, в миллиметре от её собственных. Желание в животе разгорается бездонной пропастью, толкая её вперёд. Это не репетиция. Это не перед публикой. Это не чтение по сценарию. Это настоящее. Она могла бы прямо сейчас сильнее прижать бедро и взять её. Защёлкнуть дверь и снова заполучить Кейтлин только для себя... — Это плохая привычка, — выдыхает Кейтлин. Вай поддаётся, чуть наклоняясь вперёд — и вот он, этот сладкий контакт. Но Кейтлин тут же уводит губы, задирая подбородок вверх. Из её приоткрытых губ вырывается ещё один выдох, пальцы сжимают руку Вай крепче, ресницы дрожат. Чёрт, неужели она так отчаянно этого хочет, что даже лёгкое давление сводит её с ума? Вай хочется попробовать снова — вызвать эту крошечную, почти незаметную реакцию. Хочется, и ещё, и ещё... — Вай! Вот ты где! Голос Майло раздаётся за углом. Слава богу, у Вай хватает времени вырваться из объятий Кейтлин, прежде чем та отталкивает её, приоткрывает дверь под углом и встаёт в проём. Майло появляется — пьяный в стельку и, будем надеяться, не замечающий, как напряжена Вай. Он хихикает: — С какой-то девчонкой? — Всегда, — отвечает Вай, глубоко вдыхая и стараясь, чтобы голос не выдавал раздражения. — Что случилось, Майло? — Паудер устроила соревнование с братом из братства — кто быстрее пробежит на беговой дорожке! — восклицает Майло, зрачки у него расширены до невозможного. — Ты обязательно должна увидеть! Она точно отлетит прочь... — Уже иду. Где это? — В подвале! Эй, Клэггор! — Майло уже мчится прочь, рыская в кармане. — Ставлю двадцать, что она свалится уже на шести милях в час! Эй! Клэг! Вай выдыхает и смотрит за дверь. Кейтлин уже выпрямилась во весь рост, натягивает юбку и бросает на Вай короткий взгляд. Вай сглатывает: — Я просто... Кейтлин машет рукой, проходит мимо неё и бросает многозначительный взгляд — такой, что читается однозначно: мы ещё не закончили. И ещё один: ты знаешь, где меня найти. От этого взгляда внутри Вай снова вспыхивает что-то жаркое и неукротимое. А потом Кейтлин исчезает за дверью, прихватив коробку крекеров. Оставляя Вай с колотящимся сердцем, кружащейся головой, бурлящей ненавистью и зреющим планом, как остаться с Кейтлин наедине.