Мальчик, который выжил. Снова

8 октября 2013 года Утро было нереальным. За окном комнаты Хлои, на зеленой траве и вечнозеленых соснах, лежал тонкий, противоестественный слой снега. Воздух был холодным и неподвижным. Мир замер в ожидании. Макс сидела на кровати Хлои, закутавшись в одеяло, и смотрела в одну точку. Ее мир, такой понятный и логичный еще два дня назад, разбился вдребезги. Сначала — способность перематывать время, потом — снег в октябре, торнадо из кошмаров, и вишенка на этом торте безумия — откровение Хлои. — Так ты вчера… не шутила? — голос Макс был едва слышен. — Насчет чего? Насчет того, что у меня в голове живет призрак самого известного волшебника со времен Мерлина? Нет, Макс. Не шутила, — Хлоя говорила спокойно, но внутри все сжималось. Она видела ужас и растерянность на лице подруги. — Но… как? Он же… он же персонаж из книжки! «Похоже, моя биография стала достоянием общественности», — с ноткой меланхолии заметил Гарри. — «Надеюсь, автор не слишком много наврала». Хлоя объяснила все, что знала. Про битву, про растворение в магии, про пробуждение в ее сознании. Макс слушала, и ее лицо менялось, проходя все стадии от недоверия до шока и, наконец, до странного, испуганного принятия. Ее собственная реальность треснула, и в эту трещину могло просочиться что угодно, даже это. — Нам нужна помощь, — твердо сказала Хлоя, доставая телефон. — Помощь специалиста. Она нашла в контактах номер, подписанный просто «Г.». Она включила громкую связь. Длинные гудки. А потом — спокойный, собранный женский голос с британским акцентом. — Хлоя? Все в порядке? — Привет, Гермиона. Не совсем. У нас тут… пополнение в клубе сверхъестественного. И нам срочно нужен твой мозг. Конференц-колл получился самым странным в истории телекоммуникаций. Хлоя, Макс и Гарри, говорящий через Хлою, сидели в комнате, а голос Гермионы, усиленный динамиком телефона, заполнял пространство авторитетом и логикой. Макс, запинаясь и краснея, рассказала свою историю. Про пистолет, перемотку времени, видение шторма и снег за окном. Гермиона на том конце провода долго молчала. Было слышно лишь шуршание пергамента и тихое постукивание пера. — Ясно, — наконец произнесла она. — Макс, то, что ты описываешь, не похоже ни на одну известную мне форму магии. Ты не волшебница в классическом понимании. В тебе нет магического ядра. Твоя способность… она похожа на дикий, необузданный талант, который проявился под влиянием экстремального стресса. И она невероятно опасна. — А что насчет шторма? — спросила Макс. — Я консультировалась с некоторыми текстами по темпоральной магии. Это очень запретная область. Но общая теория такова: Вселенная стремится к балансу. Ты спасла жизнь, которая должна была оборваться. Шторм… скорее всего, это и есть цена. Эквивалентный обмен. Попытка природы восстановить равновесие, уничтожив столько же жизней, сколько было спасено. И я боюсь, что его уже не избежать. Макс побледнела как полотно. — Но… может, если я перестану использовать свою силу?.. — Возможно, — осторожно сказала Гермиона. — Сила ответной реакции может зависеть от количества и масштаба вмешательств. Чем чаще ты перематываешь время, тем сильнее рвется ткань реальности, и тем яростнее будет буря. Макс в ужасе закрыла лицо руками. Вчера она использовала свою силу десятки раз по мелочам, пытаясь исправить каждую свою ошибку в разговорах. — Я не стану привлекать магические власти, — твердо продолжила Гермиона. — Ни МАКУСА, ни наше Министерство. Они заберут вас обеих в отдел тайн, будут изучать, как лабораторных крыс. Мы не можем этого допустить. Мы справимся сами. — Она помолчала. — Хлоя, а теперь расскажи ты. Почему Нейтан Прескотт угрожал тебе пистолетом? И Хлоя рассказала. Про подозрения насчет Рэйчел, про Фрэнка, про то, как Нейтан опоил ее в баре. Гермиона тяжело вздохнула. В ее вздохе слышалась скорбь всего мира. — Мне очень жаль, что ваша подруга пропала. Это ужасно. Но… Она снова замолчала, и на этот раз тишина была напряженной, полной рождающейся мысли. — А что, если… — медленно начала она, словно пробуя идею на вкус. — Что если все это связано? Что если это не просто цепь совпадений? Подумайте. Хлоя была на грани смерти из-за того, что расследовала исчезновение Рэйчел. И в этот самый момент у Макс, подруги детства Хлои, пробуждается сила, способная изменить прошлое. Это похоже на то, как если бы сама магия, или судьба, как хотите, отчаянно пыталась дать вам знак. Дать вам инструмент, чтобы докопаться до правды. Дар Макс — это как козырь, джокер, который вбросили в игру, когда все остальные карты были биты. — Это… звучит натянуто, — сказала Макс. — Возможно, это натянутая за уши теория, — согласилась Гермиона. — Но другой у меня нет. И она дает нам цель. Разобраться с делом Рэйчел Эмбер до конца. И, возможно, поняв, почему вам дали эту силу, мы поймем, как остановить последствия. Она перевела дух. — С этого момента я возглавляю эту нашу маленькую компашку. Потому что, зная Гарри и Хлою, если вас оставить без присмотра, вы такого наворотите, что от планеты останется конструктор из серии «сделай сам» на орбите Солнца. Несмотря на всю серьезность ситуации, Хлоя фыркнула. — Итак, план действий. Первое: нам нужно разобраться с Нейтаном. Окончательно. — Но у него пистолет! — испуганно сказала Макс. Голос Гермионы наполнился холодной сталью. — Макс, милая. Я — ведьма. Поверь, пистолет — это самое меньшее, чего ему стоит опасаться. Хлоя и Макс переглянулись и впервые за утро улыбнулись. В этой женщине была несокрушимая сила. «Прямо как в старые добрые времена в Хогвартсе», — с ностальгией передал Гарри. — «Золотое трио снова в деле. Только состав немного изменился». Хлоя мысленно была с ним согласна. Они нашли Нейтана в его комнате в общежитии. Он был один, метался по комнате, явно напуганный вчерашним. Появление трех девушек на пороге застало его врасплох. — Что вам нужно? Убирайтесь! Гермиона, которая прилетела в Аркадия-Бэй первым же рейсом, шагнула вперед. — Нам нужна правда, мистер Прескотт. И мы ее получим. Легилименс! Она не использовала палочку. Просто посмотрела ему в глаза. Нейтан замер, его взгляд стал стеклянным. Он не кричал, не сопротивлялся. Гермиона проникла в его сознание, как хирург со скальпелем. Прошло не больше минуты. Но для Гермионы это была вечность в аду. Она отшатнулась, ее лицо было белым как снег за окном. Она прижала руку ко рту и, едва успев добежать до ванной, ее вырвало. Долго, мучительно. Когда она вернулась, ее глаза горели праведной яростью, какой Хлоя не видела никогда. — Мерзкая, грязная, жалкая тварь, — прошипела она, глядя на оцепеневшего Нейтана. Она взмахнула рукой, и тело Прескотта покрылось отвратительными, гнойными волдырями. Он закричал от боли и ужаса. — Гермиона! — крикнул Гарри через Хлою. — Не волнуйся, Гарри, это просто нарывное проклятие, пройдет через пару дней, — ее голос был ледяным. — Честно говоря, впервые в жизни я была готова применить «Аваду». Но я сдержалась. Он не стоит того, чтобы я марала свою душу. Они оставили его выть в своей комнате и поехали на маяк. На вершине утеса, под серым, заснеженным небом, Гермиона рассказала им все. Ее голос был ровным, лишенным эмоций, как у диктора, зачитывающего сводку о погибших. И от этого ее слова звучали еще страшнее. Она рассказала, как Нейтан, одержимый своим кумиром, Марком Джефферсоном, похитил Рэйчел. Как он привез ее в бункер под старым амбаром, в их «проявочную». Как он накачал ее наркотиками, чтобы сделать «послушной» для фотосессии. Как Рэйчел, с ее невероятной жаждой жизни, сопротивлялась. И как ее сердце не выдержало передозировки. — Он запаниковал, — закончила Гермиона. — И закопал ее. Прямо там. На свалке. Молчание. Было слышно только вой ветра и далекий шум океана. И тут Хлоя сломалась. Это был не крик. Это был тихий, сдавленный стон, полный такой боли, что, казалось, само небо над ними треснуло. Все эти месяцы… все эти бесконечные месяцы она расклеивала плакаты, опрашивала людей, цеплялась за любую, самую призрачную надежду. Она верила, что Рэйчел жива. Что она вернется, смеясь, и расскажет очередную безумную историю. А теперь… пустота. Она больше никогда не услышит ее смех. Не увидит ее сияющую улыбку. Не почувствует ее теплой руки в своей. У нее остались только фотографии и память, которая теперь будет причинять лишь невыносимую боль. Она упала на колени, и рыдания сотрясали все ее тело. Макс опустилась рядом, обнимая ее, плача вместе с ней. Гарри был там, внутри, он не мог ее обнять, но он окутал ее сознание всей своей силой, всей своей скорбью, пытаясь стать щитом, который не даст ее душе разлететься на осколки. — Но это еще не все, — тихо сказала Гермиона, когда первая волна горя немного схлынула. — Нейтан был лишь пешкой. Марионеткой. За всем этим стоит он. Марк Джефферсон. Имя прозвучало как приговор. — Это его бункер. Его идея. Его извращенные игры. Нейтан был лишь поставщиком и учеником. Джефферсон — настоящий монстр. — Я передам информацию властям, — сказала Гермиона. — У меня есть связи в МАКУСА, они могут подкинуть анонимную наводку в ФБР так, что никто ничего не заподозрит. Они найдут все. — Я позабочусь о Хлое, — прошептала Макс, крепче обнимая подругу. На следующий день грянул гром. Новостные каналы разрывались. Полиция Аркадия-Бэй, действуя по анонимной наводке федералов, провела обыск на ферме Прескоттов. Они нашли бункер. Проявочную. Ужасающие фотографии десятков девушек. А на свалке, в неглубокой могиле, они нашли тело Рэйчел Эмбер. Марк Джефферсон и Нейтан Прескотт были арестованы. Их лица на экранах телевизоров были растерянными и жалкими. Империя Прескоттов рухнула за один день. Для города это был шок. Для Хлои — лишь подтверждение того ада, что уже поселился в ее душе. Тайна Рэйчел Эмбер была раскрыта. Монстры были пойманы. Казалось бы, справедливость восторжествовала. Но это был еще не конец. Далеко над океаном, там, где небо сливалось с водой, собирались тучи. И это была не просто гроза. Это была буря. И она приближалась.