Мальчик, который выжил. Снова

7 октября 2013 года Утро встретило Хлою привычной серой пустотой. Она проснулась поздно, ближе к полудню. Привычка, выработанная за месяцы после ухода из Блэквелла. Дом был пуст. Тишина давила на уши. Джойс была на смене в закусочной, Дэвид патрулировал кампус. Раньше эта пустота была синонимом свободы, теперь же она была синонимом одиночества, которое не мог полностью развеять даже постоянный собеседник в ее голове. Она спустилась на кухню. Вместо того чтобы залить хлопья молоком, она открыла холодильник. За последние годы, под руководством Гарри, она открыла в себе неожиданный талант. «Готовка очень похожа на зельеварение», — объяснял он. — «Точные пропорции, правильная температура, терпение. Только ингредиенты менее… экзотические. И результат редко взрывается». Сегодня на завтрак были омлет с сыром и травами и свежесваренный кофе. Маленькая роскошь в сером океане будней. Пока она ела, в голове всплыло воспоминание, липкое и неприятное. Их позор. Пару недель назад, в отчаянной попытке найти хоть какую-то зацепку по делу Рэйчел, Хлоя пошла в один из баров, где тусовались дилеры и прочий сброд. Она нарвалась там на Нейтана Прескотта. Слово за слово, и этот придурок подсыпал ей что-то в выпивку. Он, видимо, рассчитывал, что она отключится, и он сможет делать с ней все, что захочет. Но он не учел одного. Тело Хлои, пропитанное остаточной магией Гарри, было куда более стойким, чем у обычного человека. Яд подействовал, но не так, как должен был. Она очнулась не в канаве, а в его комнате в общежитии Блэквелла. Нейтан, этот жалкий ублюдок, стоял над ней с камерой, собираясь фотографировать ее в беспамятстве. Ярость, холодная и трезвая, вернула ей все силы. Она врезала ему так, что он отлетел к стене, и сбежала. Она не пошла в полицию. Кто поверит бывшей студентке-панку против золотого мальчика из семьи Прескоттов? Но они с Гарри решили, что так это не оставят. Хлоя написала Нейтану, угрожая слить информацию о его делишках с наркотиками, если он не встретится с ней и не объяснит, какого черта он творит. Этот гений, боясь, что его прослушивают, назначил встречу в женском туалете в главном корпусе Блэквелла. Место, куда вряд ли сунется кто-то из его дружков. Именно туда Хлоя и направлялась. Женский туалет в Блэквелле был храмом кафеля и плохого освещения. Пахло хлоркой и подростковой неуверенностью. Нейтан уже был там, нервно мерил шагами пространство между кабинками. — Прескотт, — голос Хлои был твердым. — У тебя есть ровно минута, чтобы объяснить, что это была за хрень в баре и что ты знаешь об исчезновении Рэйчел Эмбер. А потом я иду к шерифу. Нейтан истерически рассмеялся. — Ты? Пойдешь к шерифу? Они тебя на порог не пустят, Прайс. Ты для них просто мусор. — Может и так. Но даже мусор может вонять так сильно, что на него обратят внимание, — она сделала шаг вперед. — Что ты знаешь, Нейтан? Он побледнел. Его глаза дико забегали. — Я ничего не знаю! Отвали от меня! — Ты врешь! Ты был связан с Фрэнком, ты торгуешь дрянью. Рэйчел знала об этом. Вы поссорились? Ты ей что-то сделал? — Я сказал, отвали! — взвизгнул он и, шагнув назад, выхватил из-за пояса пистолет. Маленький, серебристый, но от этого не менее смертоносный. Он направил его на Хлою дрожащей рукой. «Хлоя, за кабинку!» — мысленно рявкнул Гарри. Магия в ее голове собралась в тугой, звенящий комок, готовый к броску. Он мог обезоружить его, оглушить, сделать что угодно. Еще секунда… Но в эту секунду раздался оглушительный, истошный вой. Пожарная тревога. Красная лампа под потолком замигала, заливая все апокалиптическим светом. Нейтан вздрогнул от неожиданности, его внимание на миг сместилось. Этого было достаточно. Хлоя рванулась вперед, нанесла резкий удар по его руке. Пистолет со стуком упал на кафельный пол. Не подбирая его, не раздумывая, она развернулась и выбежала из туалета под вой сирены и панические крики студентов. Она выскочила на улицу и добежала до парковки. Руки тряслись. Она прислонилась к своему пикапу и закурила. Дым обжигал легкие, но приносил мнимое успокоение. Она была на волосок от смерти. Снова. «Кто-то включил тревогу», — анализировал Гарри, его собственный шок уступал место логике. — «Это не было совпадением. Кто-то был в туалете. Кто-то видел пистолет». Из здания выбежал директор Уэллс, выкрикивая приказы. Увидев Хлою, он нахмурился, но ничего не сказал. Несмотря на то, что она больше не была студенткой, он не выгонял ее с территории. Он даже молча одобрял ее настойчивость в поисках Рэйчел, разрешая печатать плакаты на школьном принтере за счет академии. В нем было больше человечности, чем он хотел показывать. Докурив, Хлоя села в машину. Нужно было убираться отсюда. Она завела двигатель и, выезжая с парковки, резко затормозила. Прямо перед капотом, спотыкаясь, шла девушка с фотоаппаратом. Она, кажется, только что о чем-то яростно спорила с Нейтаном, который выскочил из здания следом за ней. Его отвлек Уоррен Грэм, а Хлоя, не долго думая, опустила стекло. — Эй! Девушка обернулась. И сердце Хлои пропустило удар. Эти веснушки. Эти глаза. Это не могло быть правдой. — Макс? Макс Колфилд. — Хлоя? — Прыгай в машину! Быстро! — крикнула Хлоя. Макс, не раздумывая, запрыгнула на пассажирское сиденье, и Хлоя вдавила педаль газа в пол. Они ехали в молчании. Неловком, тяжелом, пропитанном пятью годами тишины. — Прости, — наконец сказала Макс, нарушая молчание. Ее голос был тихим, виноватым. — Я… я такая сволочь. Я должна была писать, звонить… Я просто… — Заткнись, Макс, — перебила ее Хлоя, но в ее голосе не было злости. Только усталость. «Хлоя, не руби с плеча», — тихо вмешался Гарри. — «Послушай ее. Каждый человек переносит расставание по-своему. Некоторые просто… ограждают себя стеной. Закрываются. Это не значит, что им было все равно». Хлоя посмотрела на Макс. На эту худенькую девушку в хипстерской одежде, которая когда-то была ее вселенной. И слова Гарри отозвались в ней странным эхом. Она поняла, что это не только про Макс. Это и про нее. Она тоже построила стену. Из сарказма, синих волос и громкой музыки. — Черт! — ругнулась Макс, осматривая свой фотоаппарат. — Он разбит. Кажется, когда я упала… — У меня дома есть инструменты, — автоматически сказала Хлоя. — Посмотрим, что можно сделать. В ее комнате, в ее убежище, Макс выглядела чужой. Слишком тихой, слишком… нормальной для этого хаоса из плакатов и граффити. Пока Макс пыталась реанимировать камеру, Хлоя села на кровать и закурила. Просто сигарету. Травку она не покупала с тех пор, как пропала Рэйчел. В этом больше не было смысла. — Безнадежно, — вздохнула Макс, откладывая камеру. — Она мертва. Она выложила на пол несколько фотографий, которые успела сделать сегодня. Распечатки для конкурса. Вот Виктория Чейз, вся в краске. Вот автопортрет. А вот… Хлоя наклонилась. Фотография синей бабочки, севшей на ржавое ведро. На заднем плане — кафель и раковины женского туалета. Того самого. — Когда ты это сделала? — спросила Хлоя, и ее голос сел. — Сегодня. Буквально за пару минут до… всего. Я была в туалете, хотела прийти в себя. — Это ты, — выдохнула Хлоя. — Ты включила пожарную тревогу. Макс кивнула, не понимая. — Там был Нейтан, у него был пистолет… — Я знаю, — сказала Макс. — Я видела. — Ты… ты спасла меня, — прошептала Хлоя. И в этот момент стена рухнула. Все пять лет обиды, злости, чувства предательства — все это было смыто одной простой истиной. Макс спасла ей жизнь. Хлоя подошла к своему шкафу, порылась в старых вещах и достала запыленную моментальную камеру. — Это… папина, — сказала она, протягивая ее Макс. — Возьми. Тебе она нужнее. Она наклонилась и взяла с пола фотографию синей бабочки. — А это я заберу. На память. Они поехали на маяк. Проветриться. Они стояли на краю утеса, глядя на бушующий океан. Ветер трепал их волосы. — Хлоя, мне нужно тебе кое-что рассказать, и ты, наверное, подумаешь, что я сошла с ума… И в этот момент Макс пошатнулась, ее глаза закатились, и она начала падать. Хлоя едва успела ее подхватить. — Макс! Макс! Она потеряла сознание. «Положи ее на землю! Быстро! Я попробую исцеляющее заклинание, но без палочки это может…» Но Гарри не успел закончить. Макс сама открыла глаза, ее дыхание было прерывистым. — Я… я видела… ураган… И тут пошел снег. Густой, тяжелый снег в середине октября. Он падал с серого неба, покрывая землю белым саваном. «Что за… Это невозможно! Локальная погодная аномалия такой силы… Это магия. Мощнейшая, неконтролируемая магия!» — Гарри был в полном шоке. — Это я, — прошептала Макс. — Это все из-за меня. И она рассказала. Про то, как увидела в туалете, что Нейтан застрелил Хлою. Про то, как в отчаянии она обнаружила, что может отматывать время. Про то, как она спасла ее, включив тревогу. И про видение. Кошмар, в котором гигантский торнадо, который она видела с этого самого маяка, 11 октября сотрет Аркадия-Бэй с лица земли. И снег… это, видимо, побочный эффект. Первый знак того, что она сломала что-то важное. Гарри молчал. Его сознание пыталось переварить услышанное. Перемотка времени. Самая опасная, самая запретная область магии. И эта тихая девушка владела ею инстинктивно. Он понимал, какой хаос это может привнести в ткань реальности. Но он также понимал, что эта сила только что спасла их от пули в туалете. Макс смотрела на Хлою, ожидая насмешек, недоверия, чего угодно. Но Хлоя, к ее бесконечному удивлению, просто кивнула. — Я верю тебе, — сказала она. — Но… как? Это же безумие! Хлоя горько усмехнулась. — Поверь, Макс. Моя жизнь и до этого была полным безумием. У меня в голове целый маг живет. Так что девушка, путешествующая во времени, — это даже как-то логично. Она обняла свою подругу детства, которая дрожала от холода и страха. — Мы разберемся с этим, — уверенно сказала она. — Вместе. «Нам нужно связаться с Гермионой», — подумал Гарри, глядя на падающий снег. — «Немедленно. С этим могут справиться только лучшие умы магического мира». Но это все будет завтра. А сегодня… сегодня нужно было просто пережить этот день. День, когда вернулась Макс. День, когда время сломалось.