Мальчик, который выжил. Снова

Конец лета 2010 — 22 апреля 2013 Время после инцидента с Элиотом потекло иначе. Оно было похоже на реку, которая после бурного и грязного порога наконец выходит на спокойный, залитый солнцем плес. Угроза миновала, оставив после себя не шрамы, а странное чувство закаленности. Хлоя, сама того не замечая, повзрослела. Ее дружба с Рэйчел Эмбер расцвела, превратившись в нечто яркое, мощное и абсолютно всепоглощающее. Они были как две стороны одной медали, Инь и Ян в рваных джинсах и кожаных куртках. Рэйчел, с ее сияющей харизмой и талантом превращать любой серый день в приключение. Хлоя, с ее язвительным остроумием, неожиданной мудростью, которую ей нашептывал внутренний голос, и непоколебимой верностью. Они были легендой Блэквелла. Две королевы, одна — света, другая — тени, правящие своим маленьким королевством из коридоров, курилок и задних сидений старого пикапа. Ах да, пикап. План, предложенный Гарри, сработал с блеском. Хлоя, при помощи Гермионы, заказала все необходимые запчасти. Они приходили по почте на имя Гермионы на адрес мотеля, а потом тайно передавались Хлое. Для Джойс и Дэвида все выглядело так, будто их трудный подросток внезапно нашел себе конструктивное хобби. Хлоя пропадала на свалке часами, возвращаясь домой по локоть в масле, уставшая, но довольная. Дэвид, увидев ее энтузиазм, даже смягчился. Он не мог устоять перед видом старого двигателя, нуждающегося в заботе. Иногда он давал ей советы, учил пользоваться инструментами, и в эти моменты они почти не были врагами. Просто два человека, любящие возиться с техникой. «Удивительно, как такая простая вещь, как починка механизма, может сближать людей», — размышлял Гарри, наблюдая, как Дэвид показывает Хлое, как правильно затягивать свечи. — «Артур Уизли был бы в восторге от этого вашего ‘карбюратора’». Через пару месяцев старый ржавый Chevrolet кашлянул, чихнул и с ревом ожил. Этот звук был для Хлои слаще любой музыки. Она получила свою свободу. Свою независимость на четырех колесах. Но ее мир не сузился до одной лишь Рэйчел. Наоборот. Она, Рэйчел, Стеф и Майки стали неразлучной четверкой. Их настольные игры превратились в эпическую сагу, которая длилась несколько лет. Персонажи росли, менялись, совершали подвиги и переживали трагедии. Стеф была их бессменным Мастером, их судьбой, а Гарри — ее невидимым соавтором, подкидывавшим Хлое идеи для ходов и реплик, которые делали их приключения еще более непредсказуемыми. Дела с учебой пошли в гору. Гарри оказался прирожденным репетитором. Его знание истории, пусть и с магической точки зрения, было феноменальным. Он умел объяснять физику и химию так просто и наглядно, что формулы переставали быть набором бессмысленных символов. Язвительный характер Хлои никуда не делся, она все так же препиралась с учителями, но теперь ее сарказм был подкреплен реальными знаниями, что делало ее еще более опасным оппонентом в спорах. Джойс не могла нарадоваться, видя, как ее дочь превращается из кандидата на отчисление в одну из лучших учениц. И все это время Гарри был там. Он окончательно смирился со своей ролью. Он больше не искал способ выбраться. Эта мысль казалась ему теперь странной, почти кощунственной. Выбраться — куда? В могилу в Годриковой Впадине? Его жизнь была здесь, в этой голове, в этих синих глазах, смотрящих на мир. И, к своему бесконечному удивлению, он понял, что счастлив. По-настояшему счастлив. Он проживал нормальную жизнь. Ходил на концерты и в кино. Спорил о фильмах. Помогал чинить машину. Играл в настольные игры. Наблюдал за рассветами и закатами над океаном. Он чувствовал дружбу, настоящую, без тени опасности и предначертанности. Он чувствовал тепло семейных ужинов, даже тех, что проходили в напряженной тишине. Хлоя, со всеми ее недостатками и шрамами, дала ему больше, чем все годы в Хогвартсе, наполненные битвами, потерями и вечным страхом. Время, проведенное с ней, стало лучшим периодом его долгой и странной жизни. Он нашел покой. Он нашел дом. Все было хорошо. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Вселенная, как оказалось, не любит, когда у ее игрушек все налаживается. Она любит подбрасывать испытания, смотреть, как они ломаются. 22 апреля 2013 года. Это был обычный понедельник. Хлоя и Рэйчел провели день вместе, прогуливая последние уроки, валяясь на траве у маяка и строя планы на лето. Они собирались поехать в Портленд, на музыкальный фестиваль. Вечером они разошлись по домам, договорившись созвониться позже. Хлоя набрала номер Рэйчел около девяти вечера. Длинные, бесконечные гудки. Никто не ответил. «Наверное, в душе или с родителями ругается», — подумала она. Она попробовала еще через час. Снова гудки. Она написала сообщение: «Эй, ты где пропала? Позвони мне». Ответа не было. Она написала Стеф: «Ты с Рэйчел не говорила? Она не отвечает». Ответ пришел почти сразу: «Нет, я тоже не могу дозвониться. Майки тоже пробовал. Странно». Тревога, маленькая и холодная, как льдинка, зародилась где-то в солнечном сплетении. «Не волнуйся», — сказал Гарри. — «Мало ли что могло случиться. Может, она просто оставила телефон в другой комнате или он разрядился». Но его слова звучали неубедительно даже для него самого. Рэйчел никогда не расставалась с телефоном. 23 апреля 2013 года. Утром Хлоя снова набрала ее номер. Голос автоответчика сообщил, что «аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Ледяная льдинка тревоги превратилась в ледяной ком, мешающий дышать. Она не пошла в школу. Вместо этого она поехала к дому Эмберов. Дверь ей открыл Джеймс Эмбер. Его лицо было серым, как пепел. — Рэйчел не ночевала дома, — сказал он, и его голос был голосом человека, чей мир рухнул. Джеймс Эмбер поднял на уши всю полицию штата. Его статус окружного прокурора гарантировал, что дело не спустят на тормозах. Начались поиски. Опрашивали друзей, знакомых, прочесывали леса, проверяли больницы и морги. Весь город был обклеен листовками с улыбающимся лицом Рэйчел. Хлоя, Стеф, Майки, все ученики Блэквелла участвовали в поисках. Но все было безрезультатно. Рэйчел Эмбер словно испарилась. Растворилась в воздухе. Ни следа, ни зацепки, ни свидетеля. Гарри тоже тосковал. Он переживал эту потерю почти так же остро, как Хлоя. Рэйчел стала и для него подругой. Он видел ее глазами Хлои, слышал ее смех, восхищался ее талантом и силой духа. Она была ярким светом в их общей жизни. И теперь этот свет погас, оставив после себя лишь холодную, непроглядную тьму. В одну из первых ночей после исчезновения Хлоя сидела на полу своей комнаты, обхватив колени руками. Она не плакала. Она просто смотрела в пустоту. Дверь тихо открылась, и в комнату вошла Стеф. Она ничего не сказала. Просто села рядом на пол, такая же потерянная и разбитая, и обняла Хлою за плечи. И они сидели так несколько часов, в тишине, согревая друг друга своим общим горем. Шло время. Дни превращались в недели. Надежда, поначалу отчаянная и яростная, медленно угасала, сменяясь тупой, ноющей болью. Спустя месяц активных поисков полиция сдалась. Рэйчел Эмбер официально объявили без вести пропавшей. Для Хлои мир снова потерял свои краски. Она бросила Блэквелл. Снова начала курить, одну сигарету за другой. Ее волосы снова стали кричаще-синими, как протест против серой реальности. Она отдалилась от всех, даже от Стеф, которая, несмотря на то что закончила школу и работала в магазине дисков, продолжала звонить и писать, пытаясь вытащить подругу из ее скорлупы. Она изменилась. Стала жестче, злее, циничнее. Но она не сломалась. Не утонула в своем горе. Потому что она была не одна. Гарри стал ее якорем. Он был там, когда она просыпалась от кошмаров, в которых Рэйчел звала ее из темноты. Он был там, когда она часами лежала на кровати, не в силах встать. Он не говорил банальностей вроде «все будет хорошо». Он просто был. Его несокрушимая поддержка, его тихое, постоянное присутствие не давали ей упасть в пропасть. Он делил ее боль, впитывая часть ее отчаяния в себя. Он стал тем единственным столпом, на который она могла опереться, когда казалось, что земля уходит из-под ног. Вечерами, когда одиночество становилось особенно невыносимым, она доставала старую фотографию. Ту самую, сделанную Рэйчел на их первом совместном концерте. На ней они обе, молодые, полные надежд, еще не знающие, какая трагедия ждет их впереди. Хлоя смотрела на улыбающееся лицо Рэйчел, и слезы сами катились по ее щекам. Бесшумные, горькие слезы. И Гарри был там. Он не мог утереть ее слезы, но он мог разделить их. Он окружал ее сознание чем-то вроде теплого, защитного кокона, давая ей выплакаться, зная, что даже на самом дне отчаяния она не останется одна. Они выживали. День за днем. Вместе. Но мир еще не закончил с ними. Он готовил новый удар. Или новый дар. Или и то, и другое одновременно. 7 октября 2013 года. Это был обычный серый вторник. Хлоя проснулась с тем же чувством пустоты, что и всегда. Она не знала, что этот день станет трещиной в самой ткани их реальности. Днем, который сломает все их представления о мире, о магии и о судьбе. Имя этому феномену, этому урагану, который уже направлялся в Аркадия-Бэй, было Макс Колфилд.