Bugging Out (Жучиный переполох)

— Анон… ты в порядке? — спросила Апокрита, глядя на тебя с нескрываемой тревогой. — Нет, — пробормотал ты, отворачиваясь и плотнее закутываясь в простыню. Нахмурившись, Апокрита прижала копыто к твоей спине, чуть ниже рёбер. — Я могу что-нибудь для тебя сделать? — Нет, — повторил ты, перекатываясь так, что лицо уткнулось в подушку, затрудняя дыхание, но не настолько, чтобы ты сдался. — Хочешь доставать меня домогательствами? — нерешительно спросила Апокрита, снова тронув тебя копытом и начав поглаживать спину. — Нхоф, — промычал ты в подушку. Откинувшись на круп, Апокрита смотрела на тебя, не зная, что делать. После вчерашней встречи с Стронг Уордс тебя накрыла лёгкая депрессия. Ты сразу вернулся в свою комнату, надел пушистый халат и забрался в свою неудобную кровать. С тех пор ты отказался от еды, отклонил предложение Кризалис заняться примирительным сексом и даже прогнал свой фан-клуб, когда они пришли рассказать, какой ты замечательный. Только Апокрита оставалась с тобой, пока не пришло время возвращаться в свою постель, и вот она вернулась, обнаружив, что ты так и не сдвинулся с места. — Анон… вставай, это нелепо, — неохотно заявила она, чувствуя, как угасло твоё желание заниматься даже самыми простыми вещами, которые раньше приносили тебе радость. Но, как твоя преданная элитная стражница, она была обязана позаботиться о твоих потребностях. Повернув голову, чтобы освободить рот, ты ответил: — Нет. — Уже полдень прошёл, ты здесь целые сутки. Кризалис будет недовольна, если ты не поешь, особенно с той диетой, что она тебе прописала, — заявила Апокрита. Ты снова заметил, что она не добавила слово «королева», но не стал заострять на этом внимание. — Я не голоден. Хочу просто остаться в постели… в моей жутко неудобной постели, — проворчал ты, закрывая глаза, чтобы заставить себя снова уснуть. — Ну, я вытянула из тебя больше, чем одно слово, да ещё и жалобу на кровать, так что ты не безнадёжен, — вздохнула Ап, радуясь хотя бы этому. — Серьёзно, я даже не понимаю, почему ты так расстроен. На данный момент ты в шаге от того, чтобы стать признанным консортом королевы Кризалис. Скоро будешь королём Аноном, гарантированно займёшь место в нашем божественном пантеоне после смерти и, честно говоря, получишь всё, что захочешь, если это возможно добыть. — Я думал, Кризалис просто шутит насчёт пантеона, — пробормотал ты, приоткрыв один глаз, чтобы взглянуть на Ап. — Наши боги — это те, кто заслужил своё место подвигами. Морфозис, Бог Обмана, первый, кто научился превращаться и обманывать пони, чтобы питаться их любовью. Силк, Богиня Созидания, первая, кто создал улей из того, что мы производим своими телами, а также трон, который блокирует магию всех, кто не чейнджлинг. Имаго, Богиня Эволюции, первая, кто возвысился до формы, превосходящей всех чейнджлингов, и сравнялся по силе с аликорнами, — начала объяснять Апокрита с благоговением в голосе. Хотя, ты никогда не считал её особо религиозной. — И это всё? У вас только трое? — спросил ты, переворачиваясь на бок, чтобы не затекла шея. — У нас высокие стандарты. Тот факт, что Кри… королева Кризалис хочет включить тебя, значит, она действительно верит в твои любовные способности. Это, наверное, поможет, учитывая, что она сама планирует вознестись в пантеон как Богиня Любви, — пояснила Апокрита. — Любви в смысле… — Любви, которой мы питаемся, да. Она хочет быть известной как божество, обеспечивающее нас тем, что нужно для выживания. Несмотря на кажущуюся бесчувственность к отдельным чейнджлингам, она заботится об улье в целом и очень серьёзна в этом… знаешь, на случай, если тебе нужно больше причин понять, что здесь тебе лучше, чем с этими пони, — проворчала Апокрита, хмурясь при мысли о тебе среди пони. Вздохнув, ты временно согласился с её точкой зрения, перевернувшись на спину и снова уставившись в потолок. — Я знаю, что моя жизнь здесь кажется классной… и, в общем-то, так и есть. Да, у меня тут куча крутых вещей, уважение и восхищение, которых у меня никогда не было в Кантерлоте. Чёрт, я вообще не думаю, что здесь кто-то меня ненавидит. Ну, может, лёгкое раздражение, но не ненависть. Один Стронг Уордс доказывает, что пони могут меня ненавидеть, — начал ты разглагольствовать, размышляя о том, как тебе нравится время в улье, и как мало ты чувствовал себя на месте среди пони. Подвинувшись чуть ближе, Апокрита прислонилась к твоей кровати, глядя на тебя с недоумением в фиолетовых глазах. — Всё, что ты сказал, только подтверждает, почему тебе не стоит переживать. Может, ты думал, что хочешь вернуться, потому что тебя привезли сюда против воли, но возможно, что всё это к лучшему? — Может, и так. В смысле, пони — это такие радужные зефирки на четырёх ногах, которые понимают мои интересы примерно так же, как ребёнок, застукавший маму с папой за сексом, думает, что они просто борются… или что папа делает маме больно. Даже вы, ребята, иногда не понимаете, о чём я говорю, но у вас хотя бы есть какое-то чутьё, — ответил ты, сжимая простыню в кулаке. — Ха, ты заставляешь меня задуматься, все ли из твоего вида такие или ты просто исключение, — хмыкнула Ап безрадостным смехом, словно выдавила его ради тебя. — Я исключительный, — ответил ты с вымученной улыбкой, слегка приподняв голову, чтобы лучше видеть Ап. — Но в этом-то и дело: если бы у меня был выбор, я, может, и был бы не против. Я бы даже, возможно, сам пришёл к чейнджлингам… но вот в чём штука. У меня не было выбора. Меня выдернули из постели посреди ночи, в место, которое я не знал. Отняли единственное, что я хоть немного понимал в этом безумном мире. Того малого уюта, что у меня был, больше нет, и мне не дали возможности вернуться. Глаза Ап смягчились, такого мягкого взгляда ты ещё не видел. — Ты… ты ведь не только о похищении из Кантерлота говоришь, да? — спросила она, её копыто скользнуло к твоей руке, и твои пальцы расслабились от её прикосновения. — Моя жизнь до этого, до Эквестрии… она была паршивой, знаешь? Не то чтобы совсем ужасной. Есть люди, которым было куда хуже. У меня была работа, дом, небольшая кучка придурков, которых я называл друзьями и семьёй. Они были не ахти, но они были моими, понимаешь? — спросил ты, приподнимаясь в сидячее положение. — Ты говоришь, как важно для тебя быть личностью в своём улье, а для меня было важно иметь эту горстку вещей, которые я мог назвать своими, потому что я работал, чтобы их заработать и заботиться о них… и их больше нет. Апокрита открыла рот несколько раз, пытаясь что-то сказать, но слова не шли. Сильнее прижав твою руку к матрасу, она сказала: — Разве ты не можешь сделать то же самое здесь? Найти свой дом, цель и… кого-то, с кем бы ты захотел остаться. — А могу ли я? Правда могу? — спросил ты, твой тон стал резче, в горле запершило. — Потому что я был здесь всего неделю, когда ваш улей выкрал меня из Кантерлота. Конечно, мне тут что-то дают, но ключевое слово — дают. Как ребёнку дают конфеты и игрушки, чтобы он не буянил. Я хочу выбирать снова. Хочу выйти туда и найти место, которое будет моим, потому что я сам решил сделать его своим. Даже если бы я вернулся в Кантерлот, я бы всё равно захотел уйти, потому что они делают со мной то же самое. Держат взаперти в замке ради моей же безопасности, пока пытаются найти способ отправить меня домой. Они хотят, чтобы я был псом, но я волк! Апокрита хихикнула, звук был немного сдавленным, но она одарила тебя неловкой улыбкой. — Вау, даже когда ты говоришь самым серьёзным, тяжёлым голосом, что я от тебя слышала… ты всё портишь, раздувая своё эго, господин волк, — рассмеялась она, вытирая копытом слёзы, выступившие в уголках глаз. Ты тоже рассмеялся, покачав головой. — Ну, ты точно не делаешь это за меня… и, кстати, запомню это. Новое имя для моего дружка — большой злой волк, — пошутил ты, вытаскивая руку из-под её копыта, что вызвало у неё лёгкий хмурый взгляд, пока ты не положил руку ей на голову, почёсывая за ухом. — Ещё одно имя, которое никто, кроме тебя, не поймёт, — заметила Ап, прижимаясь к твоей ладони. — Это из сказки про Красную Шапочку. Ничего особенного, просто сказка, но я знаю кучу таких. Может, однажды расскажу тебе их побольше, — задумался ты, убирая руку с её головы. Затем ты подсунул обе руки под её передние ноги и поднял её. Ты ожидал, что она будет сопротивляться или возмущаться, но она просто позволила поднять себя на кровать, усадив её к тебе на колени так, что её спина прижалась к твоей груди. Апокрита откинулась на тебя, её ноги беспокойно шевелились, словно она не знала, что делать или куда их деть, стоит ли вообще касаться. — Анон… я… я понимаю. Всё это. Ты прав, я хочу быть личностью, потому что хочу сама принимать решения в жизни. Я люблю свой улей и горжусь тем, что защищаю его как элитная стражница, но… я хочу большего, — заявила Ап, расправляя задние ноги поверх твоих, устраиваясь поудобнее. Ты подумал, что ей, наверное, комфортнее, чем на этом паршивом матрасе. — Правда? Кем ты хочешь быть? — спросил ты, заглядывая через её плечо, чтобы поймать взгляд её фиолетовых глаз. — Пообещай не смеяться? — Обещаю, что буду ржать, как чокнутый клоун-убийца, — отрезал ты, заработав тычок копытом в ногу, что только рассмешило тебя. — Я хочу быть писательницей, — ответила она, отворачивая голову. — И всё? Я думал, это будет что-то посмешнее, вроде клоуна на родео или порнозвезды… постой, у вас вообще есть порно? Чёрт, я точно заражу этот мир своей похотью и развратом, — задумался ты, откидываясь назад и увлекая Апокриту за собой. — Но это логично. Ты любишь книги, истории и всё такое. Не удивлюсь, если ты захочешь создавать свои. — Хочу, очень хочу… но у чейнджлингов нет своих романов. Все книги, что мы пишем, — это факты, материалы для шпионажа, интриг и прочего. Романы в библиотеке — это то, что мы украли у пони. Я… я бы очень хотела стать первым чейнджлингом-романистом во всей Эквестрии и за её пределами, но не думаю, что этот день настанет, пока чейнджлинги не завоюют весь мир и не останется ничего для завоевания, — объяснила Ап, напрягаясь от своих же слов, словно ей было противно от этой мысли. — Похоже на какую-то еретическую чушь, — заметил ты. — Так и есть. Не могу отрицать. Чейнджлинг, которым я хочу быть, — это чейнджлинг, который не нужен и не желанен улью, и это само по себе ересь, — призналась она, пряча лицо в передних ногах, стыдясь самой себя. Положив руку ей на живот, ты мягко погладил её. Забавно, как большая часть её тела была покрыта экзоскелетом, но такие места, как живот, были мягкими, с тонким слоем тёплого, пушистого меха, приятного на ощупь. — Так сделай это. Плевать, что думают другие. Делай то, что хочешь, — только так ты будешь чувствовать себя хорошо. Делай то, что нужно тебе. Это одна из немногих вещей, которые спасают меня от сумасшествия, может, и тебе поможет, — наставлял ты, скользя рукой ниже живота. Ап на мгновение затаила дыхание, её тело напряглось, когда твои пальцы коснулись её интимной зоны, её губы и клитор начали набухать от прикосновения. — Анон, Кризалис это не понравится, — прошептала она, не отталкивая тебя, несмотря на протест. — Кризалис не выбирает за нас. Я выбираю… и ты выбираешь. Мы делаем этот выбор вместе, — ответил ты, держа руку на её лоне, чувствуя исходящий жар, но не двигаясь дальше. Ты был тем ещё подлецом, но не собирался заставлять Ап делать то, чего она не хочет. Ап молчала долго, только её дыхание нарушало тишину. Когда ты начал убирать руку, её копыто остановило тебя. — Я не сказала «нет». О улей, я думала, уж ты-то будешь торопить события, учитывая… это твой? — начала она выговаривать, но остановилась, почувствовав твою нарастающую эрекцию под простынёй. Перевернув её, чтобы она оказалась живот к животу с тобой, отчего её увлажнённая щель теперь прижималась к твоему растущему стволу, ты сказал: — Засуди меня за то, что я пытаюсь быть не просто Аноном, Богом Секса… хотя, должен признать, идея стать богом мне начинает нравиться. — И ты говоришь, что будешь больше, чем бог? Какой эгоизм… — начала Ап, но ты прервал её, притянув её голову и поцеловав. Несмотря на секс с Кризалис, ты никогда её не целовал, только грубый, необузданный секс, так что это было немного странно, когда ты поцеловал Ап. Её губы, не похожие на те, что ты целовал раньше, имели лёгкий экзоскелет поверх мягкой, гладкой поверхности, обрамляющей её рот. Апокрита издала приглушённый вздох, не готовая к этому, но это позволило тебе просунуть язык внутрь, обнаружив, что её рот уже, чем твой, удлинённый из-за её лошадиной мордочки. Ты практически доминировал в её рту, прижимая её язык, хотя вскоре понял, что с её клыками особо не развернёшься. Когда ты отстранился, чтобы найти лучший способ, Ап неожиданно толкнула тебя, её язык теперь проник в твой рот. Ты решил, что у всех чейнджлингов, должно быть, такие длинные языки, потому что, хотя её был тонким, он обвивал твой, напоминая, как Кризалис обхватывала твой член. Часть тебя чувствовала себя паршиво за мысли о Кризалис, пока ты был с Ап, но то, как твой член подпрыгнул от воспоминаний, заставило Апокриту взвизгнуть в твой рот, и ты уже не чувствовал себя совсем уж виноватым. Отстранившись, Апокрита тяжело дышала, её глаза… сложно сказать, были ли они затуманены, учитывая их жучиный вид, но они казались мутными. — Это было… никогда не пробовала ничего вкуснее, — сказала она дрожащим голосом, словно только что пробежала трёшку за пять минут… что она, вероятно, могла, но тебе это было бы сложно. — Питаешься мной? А я думал, я для тебя больше, чем еда, — сказал ты, стараясь изобразить обиду. Она нахмурилась и слегка шлёпнула тебя копытом по груди. — Больше, а теперь заткнись и давай продолжим, пока я не осознала, как глупо поступаю, связываясь с тобой, — приказала она, приподнимаясь, чтобы ты мог убрать простыню. — Есть, капитан. Только помни об этом, когда позже будешь говорить, что это была глупая ошибка, — сообщил ты, дёрнув ногами, чтобы скинуть простыню. Ты был так подавлен, что надел только зелёные пижамные штаны с маленькими личинками чейнджлингов. Они казались тебе отвратительными, но все вокруг умилялись. Когда простыня сползла ниже паха, ты засунул большие пальцы под пояс штанов, чтобы стянуть их. Приподняв бёдра и прижав стояк к её животу, ты заскользил по клитору Ап, от чего она задрожала. Когда штаны спустились достаточно, чтобы освободить твой член, ты почувствовал, как её соки капают на него. Ап посмотрела вниз, затем на тебя, всё ещё явно возбуждённая, но и странно озадаченная. — Вот так он выглядит? Какой-то… странный. Будто мясистый гриб или что-то такое, — сказала она. Ты ответил лёгким шлепком по её крупу, от чего она подпрыгнула, но, судя по всему, это вызвало ещё больше выделений. — Я тут стараюсь не комментировать, как странно выглядишь ты, так что не оскорбляй Везувий, пока он не извергнется, — наставлял ты, обхватывая её круп, крепко сжимая и опуская её, пока головка твоего члена не встретилась с её щелью. Она посмотрела на тебя, фыркнув из-за шлепка, но, похоже, ещё чего-то ждала. — Ну? Просто остановишься на этом? — Нет, просто хочу посмотреть, как ты извиваешься. Убедиться, что ты правда хочешь… — начал ты, пытаясь поддразнить Апокриту. Но она перевернула игру, внезапно опустившись, используя вес своего тела, чтобы скользнуть вниз по твоему члену, её складки восторженно запульсировали вокруг твоего размера, когда твоя головка достигла самых глубин её лона. Ты быстро понял, что, в отличие от Кризалис, которая была крупнее и могла смотреть тебе в глаза, Апокрита была вдвое меньше, с более узким и мелким лоном, чем у её королевы. Она была теснее, словно пыталась задушить твой член, но не могла вместить его полностью. — У-улей, это… это совершенно другое ощущение, — прошипела Апокрита, морщась от того, что, вероятно, казалось ей ошибкой. — А ты чувствуешься… уникально, — прошептал ты, вызвав у Ап довольную дрожь. Ухватив её за круп, ты медленно приподнял её, слышен был лёгкий хлюпающий звук, когда плоть отрывалась от влажной плоти, головка цепляла каждую складочку её узкого канала. В отличие от Кризалис, ты не стал резко вгонять его обратно, как девственник, стремящийся кончить впервые. Нет, едва не выскользнув, ты начал опускать её обратно, наслаждаясь её жаром. — Д-давай сменим позу, так пони обычно не делают, — предложила Апокрита, её ноги дрожали, пока ты поднимал и опускал её, явно не привыкшая двигаться так в стоячем положении. Чёрт, эти ребята и правда заставляли тебя выглядеть самым изобретательным любовником в мире, и ты был вполне доволен этим. Крепче сжав её круп, ты быстро перевернулся, практически нависнув над Ап. С твоим весом твой член сильнее прижался к её складкам, и медленное скольжение стало довольно быстрым. Ты не планировал этого, но движение, похоже, задело её чувствительную точку, потому что она взвизгнула, её передние ноги обхватили тебя, сжимая, пока она достигала оргазма. Спазмы сжимающихся вагинальных мышц накатывали волнами, ощущалось, будто они перекатывались от кончика к основанию, так сильно, что ты не смог бы вытащить, даже если бы захотел. Когда ты почувствовал последний всплеск удовольствия, ты начал вытаскивать, но Ап надавила копытами на твою спину, что было не самым приятным ощущением. — Кто… кто сказал, что ты можешь остановиться? — выдохнула она, сердито глядя на тебя за то, что ты посмел выйти. — Серьёзно? Ты уже кончила. Если я продолжу до своего, ты будешь невменяемой кучей, когда я закончу, — предупредил ты, хотя твой член пульсировал внутри неё при этой мысли. Чёртова твоя доброта, дающая ей шанс отступить. — Попробуй. Меня, — отрезала Ап, теперь подтянув задние ноги, чтобы вонзить копыта в твой зад. Твой мягкий, прекрасный зад. Острота копыт заставила тебя двинуться вперёд, прижав её к кровати, вгоняя головку к шейки матки. — Нгх! Плохая идея, плохая идея… или, может, хорошая, — вскрикнула она, дрожа, но её сжимающиеся складки говорили, что она не против. — Ладно, но помни, ты сама напросилась, — заявил ты, заставив Ап ослабить хватку ногами. Как только она это сделала, ты отстранился, чувствуя, будто выворачиваешь её наизнанку, так быстро твоя головка тянула её губы, прохладный воздух напомнил, почему тебе нравилось быть внутри. Затем ты опустился, вложив весь вес тела, чтобы твой член снова поцеловал её матку. Ты не давал ей медленного удовлетворения, как раньше, сразу отстраняясь, чтобы проникнуть снова, пока твои яйца шлёпали по её слегка пушистому крупу. — Я выбрала это, — поправила Ап, её крылья затрепетали, она приподняла бёдра, чтобы встретить твои, создавая свой ритм, отличный от твоего, делая каждый толчок уникальным. Ты врывался вперёд, пока она отстранялась, лишая тебя полного комфорта её тела, а ты отстранялся, когда она поддавалась навстречу, не давая больше трения, но удерживая тебя в её жгучем жаре. Лучше всего были моменты, когда ты глубоко вгонял член, а она встречала твои бёдра своими, позволяя вашим телам сталкиваться так, что искры взрывались перед глазами. К несчастью, в момент, когда ты отстранился, а она опустилась, твой член полностью выскользнул с влажным хлопком, сигнализируя о разрыве… и, похоже, о ещё одном оргазме для неё, так как её соки хлынули на твои ствол и яйца, даже промочив бёдра. Твоя головка оказалась на её клиторе, который быстро пульсировал, пока она изливалась. Чёрт возьми, она была как водопад с тем, сколько выплеснула. — Уже два в мою пользу, — поддразнил ты, схватив свой ствол, чтобы снова прицелиться, ожидая, пока она перестанет содрогаться. Она оправилась быстрее, чем ты ожидал, всё ещё дрожа от удовольствия, но достаточно владея собой, чтобы с силой ударить обоими передними копытами тебе в грудь, отправив тебя на спину. Когда ты ударился о матрас, снова проклиная его за неудобство, ты попытался подняться, глядя на Ап в замешательстве, но увидел, как чейнджлинг крадётся к тебе, кончики её крыльев трепетали по твоим ногам, пока она двигалась между ними. Её поза напоминала хищную кошку, готовую к прыжку, а взгляд был прикован к тебе и твоему члену. Она не замедлилась, когда её нос уткнулся в твои сочные гроздья гнева, её язык высунулся, чтобы попробовать себя на них, но она не остановилась, чтобы насладиться. Продолжая двигаться, она прижала лицо к твоему стволу, позволяя языку скользить по нему, прижимая его к твоему животу, посасывая и слизывая соки, пока не поднялась так высоко, что не могла дотянуться даже до головки, но тёплое, пушистое ощущение её меха на животе заставило тебя вздрогнуть по-новому. Когда ты почувствовал, как её набухшие нижние губы прижались к твоему стволу, словно давая извращённый поцелуй, её лицо оказалось над твоим, слишком далеко, чтобы ты мог поцеловать её, несмотря на то, что она плотно прижималась к твоему торсу. Проклятье вашей разницы в размерах. — Я не з-закончу, пока ты не закончишь, — заикаясь, сказала она, явно решив довести дело до конца, подвинувшись вперёд, чтобы поцеловать тебя. Вкус был другим, с явной примесью её соков, и это не было плохо. Напоминало маракуйю. Прервав поцелуй, она отстранилась, позволяя кончику твоего члена раздвинуть её губы. — Но постарайся поторопиться, — приказала она, медленно опускаясь, чтобы ты входил сантиметр за сантиметром, пока она извивалась телом. Ты хотел спросить, как она собирается держать темп, будучи сверху, но тут понял, что она задумала. Без повторяющихся движений твоих бёдер, вгоняющих тебя в неё, она приняла столько, сколько могла. Затем, с медленным, чувственным движением, которого ты не ожидал ни от одного чейнджлинга, а тем более от Ап, она начала вращать бёдрами, не давая тебе привычного трения. Это было похоже на массаж твоего члена. Пока твой размер растягивал её стенки, она направляла давление в одну сторону, позволяя тебе познакомиться с каждой складочкой её лона, а ей — почувствовать каждую пульсирующую вену на твоём стволе. И если этого было мало, она намеренно сжимала тебя, мягко стискивая, расслабляясь, а затем сжимая сильнее. Иногда отпуская так же быстро, как сжимала, а иногда удерживая, напрягаясь так, что ты чувствовал, как твой член словно душат. Задохнуться так — вот как бы ты хотел уйти из жизни, если бы дали выбор. Ещё лучше было то, что, прижимаясь к тебе, грудью к твоему торсу, ты чувствовал биение её сердца. Стук, будто маленькое создание работало сверхурочно, чтобы поддерживать Апокриту в этой напряжённой деятельности, проявлялся в её тяжёлом дыхании, посылающем тёплые струи воздуха тебе в лицо. Почему это было так странно возбуждающе? Чёрт, твой список странных фетишей, похоже, рос с каждым днём. Что бы это ни было, оно заставило твою кровь бежать быстрее… и, поскольку эта кровь приливала к твоему члену, ты должен был действовать. Снова схватив её за круп, повторяя начало вашего страстного секса, ты начал подбрасывать её на своих коленях. Но в отличие от начала, ты делал это не медленно и чувственно, а гораздо агрессивнее, многократно пронзая её любовный канал. Она не прекращала вращать бёдрами, заставляя твою головку царапать и тереть её складки, практически выскребая тесные пределы её лона. Каждый раз, когда она опускалась, ты чувствовал, как под твоими пальцами дрожат жир и мышцы, отражая постоянное сжатие её стенок, каждое следующее быстрее предыдущего, давая понять, что она близко. Ты тоже не мог долго сдерживаться, странно очарованный её энтузиазмом, но ещё больше — её желанием быть с тобой. И хотя ты уже довёл её до двух оргазмов против нуля, ты не хотел, чтобы она обошла тебя, пока ты не сделаешь один трюк, так что… ты схитрил. Оставив одну руку, чтобы направлять её круп, другая скользнула по её бедру, между ног, чтобы показать Ап то, что ты показал Кризалис о чудесах человеческих рук, прижав пальцы к её пульсирующему клитору, простое касание вызвало немедленную реакцию. Ап кончила снова, взорвавшись в, должно быть, самый мощный оргазм. Её крылья загудели от возбуждения, а стенки сжали твой член со всех сторон. Ты боялся, что после этого на твоём достоинстве останутся синяки. Но тебе было всё равно, потому что конвульсии её лона толкнули тебя за грань. Назревая с самого начала, твоё семя не могло вырваться быстрее. С головкой, прижатой к её матке, напор спермы хлынул прямо в неё. Твои бёдра продолжали слегка дёргаться, подталкиваемые желанием вдавить всю длину внутрь, заставляя густую массу плескаться внутри Ап, распространяя горячее семя. Когда ты наконец закончил покрывать её внутренности белым, ты рухнул на кровать, всё напряжение ушло из тела, а Ап, в свою очередь, рухнула на тебя. Вы оба были в беспорядке, скользкие от пота и других жидкостей, едва находя силы, чтобы тяжело дышать, пытаясь отдышаться. Между вдохами Апокрита выругалась: — Чёрт возьми, о улей. Ты попытался поднять голову, но не смог себя заставить. — Чего? — прохрипел ты, слабо шаря в поисках простыни, чтобы накрыть вас обоих. Никому из вас не хотелось возиться с уборкой или даже вытаскивать твой член. — Это было… круто. Последнее, что мне нужно, — это подпитывать твоё эго, — проворчала она, уткнувшись лицом в твою грудь. Рассмеявшись, отчего голова Ап подпрыгнула на твоей груди, ты ответил: — Ты и так достаточно сделала для моего эго сегодня. Фыркнув, Ап закрыла глаза, её передние ноги обняли тебя, и она повернула голову, явно прислушиваясь к твоему сердцебиению. — Может… но теперь я не уверена, смогу ли дальше терпеть твои приставания. Не уверена, что скажу «нет», — почти зевнула она. Принимая это как есть, ты зевнул, закрывая глаза и обнимая Ап под простынёй. — Посмотрим. Спокойной ночи, Ап. Я Люблю тебя, — пробормотал ты, чувствуя, как засыпаешь. — И я тебя люблю, — промямлила она в ответ.