Bugging Out (Жучиный переполох)

Не прошло много времени, как ты осознал, насколько катастрофически облажался на переговорах — не только для себя, но и для всей Эквестрии. Для начала, весь остаток дня ты провёл с Кризалис. Ты и так знал, что она хочет затащить тебя в постель, но теперь был уверен: если она не сумеет убедить тебя добровольно отдаться, то изнасилует, прежде чем вернуть принцессам. Хотя вчера ты уже получил экскурсию по улью, она снова повела тебя по своим любимым местам. В итоге это оказались детская, Колизей и то, что ты окрестил «Лачугой Любви». Ты узнал, что в улье есть особая камера, где держат пони, уже зачарованных, чтобы питаться их любовью. Зрелище было довольно печальным: несчастные разноцветные пони, которым давали лишь минимум для выживания, отчаянно звали своих близких. Они видели их лишь мельком, когда чейнджлинги входили в камеру под чужими личинами, питаясь их привязанностью. Запас пони был так мал, что только те, кто получил особое благословение за хорошую службу, могли питаться их любовью. Ты также заглянул в спальню самой Кризалис, которую она назвала «Лачуга Любви», повторив за тобой, но ты тут же отказался так её называть. Она снова попыталась к тебе подкатить, бросая соблазнительные взгляды, лёжа на кровати, которая, как ни странно, не была размером с королевскую. Ты избежал близости, притворившись, что тебя тошнит от ужина… пока не осознал, что плохо прожевал одну из личинок, и она, похоже, не была до конца приготовлена, шевелясь у тебя в горле, пока ты не выблевал всё прямо на её пол. Ты надеялся, что такой спектакль отпугнёт Королеву Шлюхожука, но оказалось, что рвота для них — обычное дело. Как ты и подозревал, они используют её для строительства улья или для удержания жертв. Кризалис больше беспокоилась о твоём здоровье и отправила тебя в твою комнату, поклявшись, что на следующий день кто-нибудь проверит твоё состояние. И вот ты здесь: лежишь на неудобной кровати, Апокрита смотрит на тебя с безразличием с другого конца комнаты, а ещё один чейнджлинг стоит у твоей кровати, осматривая тебя. Как и Апокрита с Фаринксом, он немного отличался от других чейнджлингов. Зелёные глаза, броня на спине, отсутствие левого крыла (вряд ли это естественно), и второй, чуть меньший рог за первым делали его спокойнее других чейнджлингов, которых ты видел. — Мхм, да… да, вижу. Кажется, я понял, в чём проблема, — заявил он, повернувшись к Апокрите, предпочитая говорить с ней, а не с тобой. — У него нет экзоскелета, вот что не так. Честно, не понимаю, как он вообще держится. Бедняга, должно быть, в постоянной агонии, — объяснил он голосом, как у каждого врача, который заставляет тебя ждать полчаса, чтобы глянуть на твою карту и сказать, что можно идти. Чёртовы придурки. Апокрита бросила на него раздражённый взгляд и ответила: — Он то, что называют человеком, и у них нет экзоскелетов. У них кожа, как у пони, но без шерсти. — Правда? Это крайне неудобно, — заметил он, снова посмотрев на тебя. — А мне вполне неплохо, — вставил ты. — Я имел в виду для себя, — поправил он. — Как мне определить, здоров ли ты, если нет панциря, чтобы проверить его блеск? Нет крыльев, чтобы оценить их хрупкость? Честно, не знаю, зачем вы все тратите моё время на этот безнадёжный случай. — Пропустил курс манер общения с пациентами в медицинской школе, да, док? — буркнул ты, приподнимаясь и глядя на Апокриту, будто это её вина. — Док? Меня зовут Хатин, — поправил чейнджлинг, слегка нахмурив брови, но в остальном не тронутый твоим замечанием. Заметив твой взгляд, Апокрита сказала: — Лучше не дави на него, Хатин и по меркам чейнджлингов социально далёк. — Я, между прочим, здесь, — заявил Хатин, переводя взгляд между тобой и Апокритой. — Ага, ну ты говорил обо мне, будто меня тут нет, а я пациент и самая важная шишка в этом улье, так что позор тебе, — упрекнул ты, погрозив ему пальцем. — Он всегда такой противный, или это симптом болезни? — поинтересовался Хатин, наклонив голову, будто это даст ему новый взгляд на твоё состояние. — Он не болен, просто придурок, который не может справиться с личинками, ползающими у него в горле, — пояснила Апокрита, покачав головой и подойдя к тебе, плюхнувшись на задние ноги у кровати. Ты хотел пошутить про послушную собаку, но был уверен, что она залает и укусит, чтобы отвадить от слова «послушная». — Она права, но сделай мне одолжение и скажи Кризалис, что мне нужен отдых на сегодня и новая еда. Что-нибудь, что не полезет обратно само, — попросил ты, одарив Хатина своей лучшей улыбкой. Медицинский чейнджлинг посмотрел на тебя ещё секунду, а затем пожал плечами. — Если это значит, что я перестану тратить время на этот безнадёжный случай, я готов соврать. Не в первый раз, — согласился он, направляясь к двери. Глядя, как он уходит, ты повернулся к Апокрите: — В моём мире он бы точно лишился лицензии врача. — Я его не защищаю, потому что он и меня бесит, — пробормотала Апокрита, щёлкнув языком. — Но он лишь чуточку лучше того труса Торакса, куда бы он ни сбежал в Тартар. Однако он здесь не для того, чтобы быть твоим врачом, да и нашим тоже. Его задача — следить, чтобы пони, которых мы держим, оставались живы, пока мы питаемся их любовью. — Ну, он и с этим справляется паршиво. Они выглядели как из концлагеря, — быстро выпалил ты, получив лишь пожатие плечами от стражницы. — Серьёзно, рядом с ним ты прям лучик чёртового солнца, Ап. — странно, но Апокрита не фыркнула, не зарычала и вообще не отреагировала, и ты приподнял бровь от её молчания. Протянув руку, ты ткнул её в шею, заставив её на миг напрячься, будто готовясь прыгнуть, но она сдержалась. — Хм, думал, за это потеряю палец. — Ты ткнул меня, думая, что я откушу тебе палец? Зачем тогда? — озадаченно спросила Апокрита. — От скуки, в основном… и ещё ты странно себя ведёшь. Я знаю тебя, типа, третий день, но ты не такая стервозная, как в первые дни. Я тебя сломал? Потому что я вполне могу добавить «Сломал элитного стража чейнджлингов» в список своих достижений, — объяснил ты, ухмыляясь и пошевелив пальцем по её шее, не убирая руку. Тут она всё-таки подняла переднюю ногу, чтобы отмахнуться от твоей руки, но лишь раздражённо вздохнула. — Я… Спасибо. Ты аж дважды моргнул. — Спасибо? — переспросил ты, глядя на неё, будто у неё выросла вторая голова. Конечно, она могла бы превратить голову в гидру с кучей голов, но не в этом дело. — Я раскопал тайную покорную сторону Ап? Потому что я и так чувствую, что могу вытянуть это из Кризалис. — Нет, ты, глупый… Арр! — зарычала Апокрита, остановив себя, прижав копыто к морде и резко вдохнув. — Просто… я не поблагодарила тебя вчера… ну, за то, что… не сказал Кризалис, что я тебя укусила… — …за задницу. Она бросила на тебя взгляд и простонала: — Да, за задницу. Будто это так важно. — Я же говорил, она поклоняется этой шикарной попке, будто она божественный дар… погоди, может, поэтому я здесь? — задумался ты. Это бы многое объяснило. Целая религия, посвящённая твоей прекрасной заднице, которой молятся пони. — Клянусь, если ты начнёшь говорить, что ты божественный дар, я уволюсь и буду бродить по пустошам, пока не умру, — пробормотала Апокрита, пытаясь вернуть тебя к разговору. — Ладно, ладно, зануда, — фыркнул ты, скрестив руки, как обиженный ребёнок. — Серьёзно, я знала, что у неё к тебе… интерес, но не думала, что он заходит так далеко, — заметила Апокрита. Фыркнув, ты закинул руки за голову, пытаясь устроиться поудобнее на кровати. Безуспешно, как быстро выяснилось. — Ну и что, она собиралась понизить тебя в звании, подумаешь. Ты и так ноешь про свою должность. Покачав головой, Апокрита положила передние копыта на кровать, удивив тебя своей смелостью… но потом тебе стало наплевать. — Ты не понимаешь, ты не видел… тот взгляд. Королева Кризалис посмотрела на меня так, как смотрит, когда кто-то проваливает задание непростительным образом. Она делает так, чтобы они больше никогда её не подвели. — Ну разве это не круто? Честно, звучит, как будто она отличный мотиватор. Ты заставляешь меня взглянуть на неё по-новому… — Она их убивает, Анон. Они не могут её подвести снова, потому что она их убивает, — быстро поправила Апокрита твой ход мыслей. — Ох… — Ага, — согласилась Апокрита, потирая одно копыто о другое и глядя на них. — Так что я просто хотела сказать спасибо, что прикрыл меня… хоть я и понятия не имею, почему ты это сделал, — призналась она, посмотрев на тебя с любопытством и замешательством. — Ну, понимаешь… не знаю. Наверное, просто не хотел возиться с наймом. Так сложно найти хорошую помощь в наши дни, а обучать нового стража — вообще мрак. Ты и так была тем ещё трудом, — ответил ты. — …Анон, я знаю тебя всего ничего. Чёрт, я знаю тебя всего два дня на данный момент! — выплюнула Апокрита. Буквально, потому что её странная зеленоватая слюна попала тебе на лицо. Фу. — Ну да, — сказал ты, будто это очевидно… потому что так и было. — Целый день ушёл, чтобы научить тебя быть моим стражем, и, честно, у меня ощущение, что ты вообще ничего не усвоила. Апокрита посмотрела на тебя пустым взглядом, затем уткнулась мордой в ноги, прижавшись к кровати, и издала приглушённый вопль. Несмотря на изоляцию, ты всё равно поморщился от болезненного визга. Ну и лёгкие у неё. Ты просто смотрел, как она замолкла, оставшись неподвижной, зарывшись туда. Неловко оглядев комнату и убедившись, что никто не смотрит, ты вздохнул и протянул руку, положив её на голову Апокриты и мягко погладив. — …Хватит, пёсик, хватит. Ты ожидал бурной реакции, но, к своему удивлению, обнаружил, что она… просто позволила себя гладить? Более того, ты заметил, как дёрнулось её ухо, когда твоя рука скользнула по голове. Она была как довольная собачка. Единственное, что могло бы сделать это лучше, если бы она… — …Мрррр. Твои глаза расширились, рука замерла у её уха. — Ты только что… мурлыкала? Будто внезапно осознав, что ты делаешь и что она сделала, Апокрита резко отскочила, жужжа крыльями, чтобы отлететь подальше, и врезалась в стену. Её глаза были полны почти что страха, она смотрела на тебя, как на монстра, тяжело дыша. — Спокойно, я не собираюсь тебя трогать, — рассудительно сказал ты, подняв руки с открытыми ладонями к перепуганному чейнджлингу. — Если бы я хотел, я бы подождал, пока ты заснёшь, и придушил тебя подушкой, пока ты не перестанешь дёргаться и орать. Как ни странно, признание в подушечном убийстве почему-то успокоило Апокриту. Она медленно опустилась, пока её копыта снова не коснулись пола, сделав несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя. — Я… я… заткнись… это было рычание, вот что это было, — запинаясь, пробормотала Апокрита, но твоя ехидная ухмылка ясно дала понять, что ты ей не поверил. — О, конечно. Ты была прямо в ярости. Честно, я никогда не видел кого-то настолько разозлённого, — ответил ты, сарказм в твоём голосе был таким густым, что его пришлось бы соскребать с языка лопаткой. Ммм, сладкий, вкусный сарказм. Теперь последовало настоящее рычание, которое заставило тебя замолчать. Жучиные глаза Апокриты сузились в светящиеся фиолетовые щёлки. — Запомни раз и навсегда. Если ты КОГДА-НИБУДЬ расскажешь хоть одной душе о том, что сейчас произошло, клянусь королевой, прежде чем она выпотрошит меня, я вырву тебе глаза из черепа и засуну их тебе же в задницу, чтобы ты наконец увидел, на что нам всем приходится смотреть всё время. — …Ты… всё время заглядываешь мне в задницу? Это странно. Ты странная, — подколол ты. — Что? Нет, я… Арр! — зарычала Апокрита, развернувшись на копытах и маршируя к двери. — Я буду охранять тебя снаружи. Зови, если понадоблюсь, — прошипела она, хлопнув дверью за собой. Ты смотрел на дверь пару секунд, обдумывая случившееся, и твоя ухмылка медленно вернулась. Устраиваясь поудобнее, ты сказал себе: — Она точно меня хочет.

***

Ты пришёл к выводу, провалявшись несколько часов в своей тюремной комнате, что, несмотря на все твои жалобы и нытьё о том, что Кризалис и чейнджлинги — худшие создания в обоих мирах, где ты жил, и что ты предпочёл бы остаться один… на самом деле одиночество тебе не нравилось. Ты забыл, что, оставаясь наедине с собой, ты позволяешь своему разуму блуждать по местам, которые лучше не трогать. Тёмным, печальным местам. Воспоминаниям о родном мире, который ты, возможно, никогда больше не увидишь, о людях, которых ты оставил, и о том, как они себя чувствуют без тебя. Мыслям о том, что ни в том мире, ни в этом ты никогда не мог по-настоящему открыться людям, поделиться своими глубочайшими чувствами и слабостями, боясь, что тебя за это отвергнут. О том тёмном, бездонном пятне в твоём сердце, в которое, когда ты заглядываешь, ты чувствуешь, как оно смотрит на тебя в ответ, осуждая, как ты осуждаешь его… …а ещё о том, не пора ли тебе просто собраться и трахнуть Кризалис. В конце концов, для жукопони-монстра она выглядела довольно горячо. У неё вроде как были волосы. Плюс, она же оборотень-жукопони. Технически она могла бы стать кем угодно — или, может, любой пони, — кем бы ты захотел. СВЯТОЕ ДЕРЬМО! Почему ты раньше до этого не додумался?! Ты мог бы запросто дать Луне ту самую сливочную начинку. Или отшлёпать Селестию по её пышному заду! Чёрт, ты даже мог бы выпустить накопившуюся ненависть к Твайлайт через какое-нибудь особо унизительное сексуальное унижение! Ты вскочил с кровати, готовый отправиться к Кризалис и заявить, что наконец готов дать ей желаемое. Эго идёт!.. ну, пока ещё нет. — Это правда он? — Конечно он. Сколько двуногих существ ты видел в улье? — Он ещё уродливее, чем я думал. — А как ещё должен выглядеть кто-то, кто коварнее нашей королевы? Прежде чем ты успел выйти, тебя отвлекли шёпоты. Что ты там собирался сделать? Что-то про Кризалис и трах… Точно, ты собирался сказать Кризалис, чтобы она пошла и трахнула себя сама… зачем ты вообще встал ради этого? Скажешь ей в следующий раз, как обычно делаешь при каждой встрече. — Отойдите от двери, вы привлекаете его внимание, — прошипела Апокрита, и твой взгляд метнулся к двери. И точно, ты увидел кучу глаз чейнджлингов, выглядывающих через приоткрытую дверь. Как только они поняли, что ты их заметил, дверь захлопнулась с громким стуком, вызвав вздох невидимой Апокриты. — Эй, погодите! Тащите свои жучиные задницы сюда! Никто не подсматривает за мной и не уходит просто так! По крайней мере, не научив меня, как это делать, потому что меня всегда ловят! — потребовал ты. На миг воцарилась пауза, и ты раздражённо скрестил руки на груди. Чёрт, тебе действительно нужно было узнать, как это делается. Но затем дверь медленно открылась, и Апокрита неохотно ввела небольшую группу чейнджлингов. Жукопони выглядели… на удивление робко в твоём присутствии, стараясь отводить взгляды, а Апокрита лишь раздражённо посмотрела на них. — Я же говорила вам, идиотам, быть тише, а теперь нам придётся признать, что он существует, — пробурчала она, остановившись на полпути к тебе и сев. — Боже мой… Ап… это что… твои друзья? — спросил ты, хихикая. — Никогда бы не подумал, что доживу до этого дня. Моя маленькая Ап растёт и заводит друзей! А я-то думал, она всю жизнь будет ворчливой букой. Ох, где камера, когда она так нужна? — Мы знакомы пару дней, а ты уже нашёл способы бесить меня, о которых я даже не мечтала, — заявила Апокрита, бросив на тебя сердитый взгляд, её фиолетовый гребень слегка дёрнулся от раздражения. Это было почти мило, как он… постой, он всегда был такого цвета? Ты мог поклясться, что он был чёрным, как у всех. Как он… — О-он правда такой ужасный, как говорят, — прошептал один из чейнджлингов, но недостаточно тихо, внезапно осознав, что ты его услышал. Сглотнув, он задрожал, глядя на тебя. — Я? Ужасный? Какие сплетни и клевету обо мне разносят? — возмутился ты. — Г-говорят, что ты потребовал отдать весь Понивилль под власть королевы Кризалис, — робко ответил чейнджлинг. — Д-да, и стражи сказали, что ты заявил, что ненавидишь принцессу дружбы и хочешь, чтобы она сдалась нашей королеве, — добавил другой, стеснительно потирая одно копыто о другое. — Я даже слышал, что ты убедил королеву Кризалис потребовать, чтобы Эквестрия построила нам поселение, где мы сможем разводить пони и собирать их любовь для будущих поколений! — воскликнул ещё один с энтузиазмом. — Вы приписываете ему больше заслуг, чем он заслуживает, в последнем случае, — поправила Апокрита. — Да, да, я в курсе всего этого. Но где ужасное? Вы сказали, что обо мне говорят ужасные вещи! — настаивал ты, меньше заботясь о мелких деталях. — Сказали, что я не умею петь? Что я странно пахну?.. Сказали, что у меня маленький член? ДА ПОХУЙ НА НИХ! МОЁ ЭГО ОГРОМНО! Апокрита! Расскажи им, насколько велико моё Эго! Держа голову в копытах, Апокрита простонала: — Как моя жизнь до этого дошла? Я была хорошим стражем. Отличным стражем. Я была элитой!.. Я стала жадной. Я это заслужила за то, что думала о своих нуждах. — Фу, жалость к себе, — скривился ты, содрогнувшись, глядя, как Апокрита переживает жизненный кризис. — Плачь за закрытыми дверями, как все нормальные люди. — Он даже элитному стражу хамит! Все слухи правдивы! — взвизгнул один из чейнджлингов, и его радость была почти милой… если бы он не был отвратительным клыкастым монстром с змеиным языком. — Весь улей говорит о тебе! Ты герой для простых жуков! Ходят слухи, что даже самые низшие чейнджлинги смогут вкусить любви благодаря твоим требованиям! — заявил другой, подойдя некомфортно близко, хотя похвала помогла тебе это пережить. Притворяясь смущённым, ты отмахнулся. — Ой, пожалуйста, вы мне слишком много чести приписываете. — Серьёзно, хватит его хвалить, — согласилась Апокрита, вытащив морду из копыт, чтобы бросить на тебя и наивных чейнджлингов сердитый взгляд. — Молчи, неверующая! — скомандовал ты, ткнув в Апокриту обвиняющим пальцем, но быстро убрал его, когда она клацнула зубами. Игнорируя ваше с Апокритой взаимодействие, другой чейнджлинг шагнул вперёд и сказал: — Мы все знаем, что королева Кризалис делает, что хочет, но мы собирались предложить назвать новое поселение в твою честь, чтобы твоя слава жила в веках среди чейнджлингов, ныне и в будущем. Твои глаза, казалось, засверкали от этого предложения. — Вау! Я уже вижу это. Счастливый улей Анона… прекрасно. Слегка виновато чейнджлинг ответил: — Мы думали скорее о… Ферме сбора любви Анона. — ты бросил на него взгляд, осознав, насколько ужасным человеком ты был из-за последствий этого названия. Заметив это, чейнджлинг быстро добавил: — Н-но твоё звучит гораздо лучше! В конце концов, ты герой, который проложит новый путь для нашего рода. Твоя улыбка вернулась, но Апокрита лишь хмыкнула, вставая и втискиваясь между тобой и чейнджлингами. — Ладно, ладно, хватит. Анону нужен отдых. Он всё ещё очень болен и должен восстановиться, — объявила она, подталкивая чейнджлингов к выходу. — Что? Нет, я в порядке… — Ведь если ему станет лучше, нам придётся сообщить королеве Кризалис, чтобы она пришла поздравить его с быстрым выздоровлением, — добавила Апокрита, бросив на тебя взгляд. Ты быстро сообразил, к чему она клонит, и начал притворно кашлять. — Кхе, КХА! Ух, совсем забыл, у меня только… уф! Как мало сил у меня осталось. Бля, — простонал ты, рухнув обратно на кровать. — Ай! Чёртова кровать из жучиной блевотины. — О-о! Конечно! Надеемся, ты скоро поправишься! — быстро сказал один из чейнджлингов, даже когда Апокрита ткнула его рогом в бок, пытаясь выгнать всех быстрее. — Мы обязательно принесём дары в следующий раз! — крикнул другой. — Вали отсюда, к Тартару! — рявкнула Апокрита, её терпение явно лопнуло, и она захлопнула дверь. Ах, хорошие времена. Было приятно знать, что тебя так любят в этом улье. Это почти заставило забыть, как тебя насильно вытащили из кровати в Кантерлоте, и ты был почти уверен, что те стражи-пони на земле уже не дышали, а потом тебе на голову надели мешок… о, точно, ты ненавидел быть здесь. Но это было не так ужасно, как ты думал. Похоже, не только Королева Изнасиловна, но и все чейнджлинги обожали твою личность. У них был отменный вкус. Ты даже решил, что, когда перестанешь быть заложником, будешь отправлять им письма. Особенно Апокрите. Ты был уверен, что она будет скучать по тебе больше всех. Довольно вздохнув, ты уставился в потолок, наслаждаясь тишиной… и тут снова пришли тёмные мысли. Отчаяние. Близкие, которых ты никогда больше не увидишь. Понимание, что никто никогда не полюбит тебя по-настоящему, и поэтому ты постоянно хвастаешься, чтобы скрыть боль… Сколько лизков нужно, чтобы добраться до центра чупа-чупса?