Невидимый/El Invisible

* Law Lies -

Закон Лжёт

Нью-Йорк, 1983 Голубые глаза с восторгом наблюдали за пробуждением оживлённого города сквозь толщу стекла. Шум вертолётов, сирены «скорой», гудки такси — всё это не достигало его ушей на девяносто шестом этаже светлого офиса. Премьер-министр наслаждался рассветом, простором, ощущением власти и предвкушением грандиозных перемен. Голос секретарши, сопровождаемый лёгким шипением телефонных помех, отвлёк его от созерцания своих владений: — Господин министр, Антуан Дюборье уже здесь. — Пусть заходит. Спустя мгновение за его спиной раздался короткий стук в дверь. Мужчина улыбнулся. — Не заперто. Дверь открылась. Министр отвернулся от окна и оглядел своего гостя: молодой высокий блондин в солнцезащитных очках и с серьгой-кольцом в ухе. На его плечи была накинута красная кожаная куртка, а узкие ноги были обтянуты лакированными чёрными штанами. «Ну и безвкусица. Не зная, что он торгует оружием, можно решить, что пацан — сутенёр. Гангстерский дешёвый шик.» Министр обнажил ряд восхитительно белых зубов, одаривая юношу широкой улыбкой. — Проходи, Тони. Присаживайся. Рад встрече. Антуан огляделся по сторонам и, обнаружив в углу мусорную корзину, громким плевком отправил туда жвачку. Он сделал шаг к креслу, попутно лениво проведя пальцем по вазе у входа. — Антикварная штучка, — сказал он куда-то в сторону. Он занял место в кресле напротив стола, и мужчина в дорогом сером костюме опустился в своё. Щёлочки хитрых глаз встретились с непроницаемыми стёклами очков. — Чем обязан приглашению? — Антуан изобразил ответную улыбку. — Признаюсь, я был удивлён, получив сообщение от вас лично. — Он закинул ногу на ногу и откинулся назад. — Сними свои очки, — тон министра резко противоречил всё ещё улыбающемуся лицу. — И сядь прилично. Пожалуйста. — Оу. Я не знаком с местным этикетом. Приношу свои искренние извинения. Антуан наклонился к столу и тряхнул головой, откинув очки на макушку. Выразительные карие глаза, светящиеся самоуверенностью, встретились с прищуром оценивающих глаз министра. — На фото ты выглядишь старше. Сколько тебе — двадцать шесть, двадцать восемь? — Министр насмешливо приподнял брови. — Должно быть, захватывающе – с такого юного возраста вертеться в криминальных кругах, да? — Приятно знать, что моей жизнью интересуются такие… выдающиеся личности. Но в газетах много сплетен, дружище. — Министр, — холодно поправил его мужчина. — А вы наоборот вживую выглядите старше, ми-ни-стр. Наверное, игра на два фронта выматывает. Парень беззаботно щёлкнул по маленькому декоративному маятнику Ньютона на столе. Полоска металлических шариков пришла в движение, издавая раздражающий звонкий стук. Несколько секунд они молча оценивали друг друга. Шарики покачивались. «Сучонок.» Министр мягко остановил один шарик пальцем и улыбнулся. — Я вижу, ты любишь оставлять последнее слово за собой. Тогда скажи мне вот что… Ты же вечно таскаешься за своим боссом, выполняешь мелкие поручения… грязную работёнку, так? Но разве вы не учились вместе? Насколько мне известно, ты тоже начинал как стрелок. И я слышал – стрелял даже лучше. Так почему же твой прицел сбился? Как ты оказался простым псом на побегушках, пока Реми Бернард забирал себе весь западный рынок оружия? Не глядя на собеседника, министр нажал кнопку телефона: — Мэри, принеси, пожалуйста, чашечку кофе без сахара. Он уже собирался откинуться на спинку кресла, когда чужая рука бесцеремонно вторглась в его пространство и нажала кнопку повторно. — Будьте добры, сделайте два, — Антуан убрал палец и посмотрел в потемневшие глаза напротив. — Бернар. Его фамилия — Бернар. Я понимаю, что у вас, американцев, не принято уметь читать иностранные слова, но дам совет: в другой раз подумайте о надёжности своих источников, чтобы не выглядеть глупо. Министр потянулся за пачкой сигарет в ящик, с трудом удержавшись от того, чтобы взять лежащий рядом пистолет. Он закурил, вдохнул дым и, вернув себе спокойствие, ответил: — Бернард, Бернар… Какая разница, сколько там букв. Я предпочитаю запоминать цифры. — Он приподнял бровь. — Смекаешь? — Мне нужно заехать ещё в пару мест. Если у вас было ко мне дело, хорошо бы перейти к нему. Время — деньги, не мне вам напоминать, — парень сменил тон. — Приятно понимать, что наши ценности совпадают. Так вот, интересное наблюдение: Реми Бернар руководит всем, но видно везде только тебя. А где же сам оружейный барон? Неужели от кого-то прячется? — Министр слегка склонил голову. — У меня тоже есть наблюдение. Ваши ценности совпадают не только с моими. Эта актриса… Эри Симидзу. Бывшая невеста нашего общего друга. — Антуан задумчиво постучал мизинцем по столу. — Птичка напела, что она появлялась здесь в вашей компании до того, как вернулась в Париж. Вы настолько сильно хотели приблизиться к нему, м-м? «Она вернулась в Париж? Как хорошо, что у тебя не только острый слух, но и длинный язык, сопляк. Тем лучше. Не придётся её разыскивать. Бедняжка.» — подумал министр. Новоиспечённого политического лидера и японскую актрису действительно когда-то связывали отношения. Тогда она была совсем юной, и ей нужно было гражданство США. До недавней встречи они не виделись более пяти лет. Он ничего не знал о её нынешней жизни, хотя в документах Эри всё ещё носила его фамилию. Политик очень хотел узнать местонахождение её экс-ухажёра — так удачно и внезапно разбогатевшего на чужой территории. Но девушка утверждала, что не знает, где он. Тройной стук в дверь прервал их беседу. — Министр Лоулайт, кофе для вас и вашего гостя, — секретарша поставила две фарфоровые чашечки на стол. — Спасибо. Небрежно отпив, министр лишь коротко ответил на едкое замечание парня: — Ну что ты. Я просто очень люблю искусство. Только и всего. Антуан ждал продолжения. Министр протянул ему лист бумаги: — И для тебя у меня как раз есть один чудный сценарий. Антуан опустил глаза на текст. Прочёл. Потом — ещё раз. Молчание затянулось. Министр продолжил: — Вижу, ты сомневаешься. Давай добавлю деталей. Как я уже сказал, я люблю цифры. — Он взял ручку и написал на листе число вверх ногами. — Это залог. Его ты можешь забрать уже сегодня. Антуан опустил очки на глаза. — То есть… если я и мои люди захватываем самолёт от имени Бернара, то… — То его арестовывают этим же вечером. Он едет за решётку, ты занимаешь его место. Всё просто. А уж как делить бюджет мы с тобой договоримся. — Министр постукивал ногтем по столу. Ему доставляло удовольствие видеть, как легко продаются такие выскочки. — Требование вашей отставки является ультимативным, чтобы отпустить заложников. Почему? — Антуан заворожённо размышлял о том, как раскрылся бы его потенциал, будь он полноправным лидером. Реми слишком долго ограничивал его указаниями. — Потому что это поднимет мне рейтинги, дружок. — Как мы пронесём оружие на борт? «Боже, это заняло три минуты. Его даже не пришлось уговаривать.» — Об этом можешь не беспокоиться, — Лоулайт самодовольно забрал у него лист, потушил о него сигарету, и отправил и то и другое в пепельницу. — Сигареткой не поделитесь? — парень слегка покачивался из стороны в сторону, пытаясь скрыть внутренние противоречия. — Поделюсь. Но сначала — один быстрый вопросик. Раз уж я тебе самое интересное рассказал. Министр поднялся, задвинул кресло, медленно подошёл к Антуану и присел рядом на край стола, поднося сигарету к его губам. — Квиллш Вамми. Бывший агент MI-6. Разведчик. Знает слишком много вещей и помнит слишком много лиц. Несколько лет назад на него был заказ. И заказ этот был отдан тебе, Тони. Министр ткнул пальцем в лоб гангстера. — Но вдруг случается так, что его у тебя перехватывает некто другой — его бывший протеже, Реми Бернар. Тот уже даже не был снайпером и не работал на правительство. Но вот незадача: он промахивается. Вамми почти парализован, но жив. Не находишь это странным? Ученик лучшего из лучших — и промах? Или же он решил убить двух зайцев - сохранить жизнь наставнику и привлечь излишнее внимание к его персоне. Ведь Вамми уже тогда был изобретателем, номинировался на премии. И вдруг покушение. Было бы подозрительно добивать его, да? Поэтому пришлось просто молча наблюдать за стариком. — Я не имею ответа на этот вопрос. Бернар не мой друг. Он мой начальник. — Но тогда он ещё был твоим другом. Рука министра обвила шею парня, словно змея. — И я хочу знать…— прошептал он ему прямо в ухо, — не проснётся ли в тебе такая же самоотверженность в самый ответственный момент? Подумай хорошо.

***

Когда правая рука самого молодого оружейного барона Реми Бернара уже был на пути в аэропорт, Стивен Лоулайт, так же, как в день их встречи, стоял у огромного окна. Он всматривался в темноту сгущающихся туч, предвещающих скорый дождь. «Как же прекрасен наш продажный мир. Я могу вытереть себе зад той суммой, за которую этот идиот отдал мне весь их бизнес… А заодно подписал смертный приговор себе и трём сотням невинных людей, сам того не зная, захватив с собой взрывчатку. Какая это будет трагедия. Надо подготовить речь.»