Stages of love

      Об этой главе нашей истории романа, написанного рукой гения, мне вспоминать больнее всего, ведь в ней мы были счастливы, сильнее чем когда-бы то ни было.       Сейшелы. Если верить интернету, это архипелаг в Индийском океане, к востоку от Африки, состоящий из 115 островов. Для нас же, острова стали раем и венцом любви, нашей любви.       Когда я узнал, что её концерты перенесены и она скучает слишком сильно, но далеко, чтобы я смог скрасить будни, купил ей билет, не думая что в этот раз она согласится. А когда она ответила и решила прилететь ко мне, счастливее человека было не сыскать на всём белом свете.       Перед тем, как переступить порог нашего временного пристанища, девочка раз сто спросила о разных спальнях и уверила что будет спать только в своей. Утверждала что мы лишь коллеги, решившие пожить в одном номере, по случайному стечению обстоятельств. Четко обозначила границы наших комнат и наказала устраивать отбой не позже девяти. Обозначила границы, чтобы нарушить их собственноручно.       Конечно же, она пришла ко мне после девяти, думая что я сплю. Проскользнула на носочках и тихо легла рядом, посапывая в мою спину. А уже через мгновенье, была безвыходно зажата моими руками, и, повозмущавшись меньше обычного, вырубилась за считанные минуты. А я дышал ванилью её волос и задавался только одним вопросом: Почему мне так повезло? Почему?       Мы подшучивали друг над другом, воруя её купальник и мои плавки с ночного пляжа, заставляя идти нагими до нашей виллы. Которая, к счастью, была расположена отдельно и открывала доступ к собственному клочку берега.       Мы говорили о личном, слишком личном для холодного Киева, но чем-то естественным для Силуэта, небольшого острова что принял нас и подарил то хрупкое счастье и наслаждение от каждого мига, проведенного там.       Тина, которая стала для меня Таней, начала доверять мне, не боятся показать своё нутро, которое не было идеальным, но было её, а значит любить его, было моей основной задачей.       Мы ходили на вечернюю бачату, танцуя с такой страстью, понимая что нас никто не знает. Мы были простыми людьми, которыми восхищались туристы, отмечая то, что мы гармонично смотримся и удивлялись, когда узнавали что мы неженаты. Мы изучали культуру местных жителей, ходя по храмам и подглядывая за жизнью непохожих на нас людей.       Мы любили друг друга так горячо и страстно, будто пытались зачать ребенка, чего Тина, очень боялась. А я и не мог понять почему. И всякий раз, заводя разговор о детях и семье, сталкивался с её растерянностью и быстрой сменой темы. Но, как только чемоданы были практически собраны, а последняя ночь отдыха вступила в свои права, девочка открылась мне по-настоящему.       Когда последний луч солнца скрылся за горизонтом, а полнолуние решило освещать на удивление спокойные волны Индийского океана, Дан наблюдал совсем не за природой вокруг. Его целью была, стоящая по колено в воде, неловко придерживающая намокший подол полупрозрачного льняного платьица, Таня.       Ему удалось услышать тихий, незнакомый ему песенный мотив, пока он крался, шагая по уже холодному песку босыми ногами. Хотел обнять её за плечи, но вовремя вспомнил что девочка решила не наносить солнцезащитный крем во время плавания, ослушавшись и обгорев в первый же день. Поэтому, мужские руки опустились к зоне её талии, и закрепились в замок, но она неожиданно прервалась и отдалилась. Прошептав, — Дан, я до сих пор люблю его.

— Я знаю малыш, знаю. — слезы в темно-синих глазах, были самой большой болью для мужчины, однако чем они были вызваны, разгадать не получалось. Дан всегда с уважением и пониманием относился к её прошлому, думая что это больше не ранит её. Но раны не проходят, а, всего лишь немного затягиваются, сменяясь на шрамы, которые он готов был беречь ежедневно и предотвращать появление новых. Но, этого было недостаточно.       — Нет, Дан, ты заслуживаешь того, чтобы всё сердце билось для тебя. — девочка отходила назад, ближе к глубине, срываясь на крик, — Заслуживаешь женщину, которая станет твоей любимой женой и матерью твоих детей. — голос заметно дрожал, а глаза смотрели сквозь мужчину, который незаметно переставлял ноги и приближался, понимающе улыбаясь. — Заслуживаешь, ты всё это заслуживаешь. А я не смогу дать тебе всего. — обессилено опустилась на колени, закрывая лицо ладонями, пока платье намокло до середины и стало слишком тяжелым для хрупких, обгоревших плеч.       — Ты уже дала мне больше чем кто-либо в этом мире. Ты научила меня любить. Если любишь, любишь всё в человеке, и его прошлое тоже. А семья, она не имеет смысла, если ты не будешь её частью. Я готов ждать и готов ко всему подле тебя. — опустился на колени следом, запуская руки в выгоревшие пряди её волос.       — Мне было около семи, когда я впервые оказался на твоей родине, в небольшом курортном городке, который был настолько крохотным, что родители даже отпустили меня одного на пляж. Кстати, маленький я был такой же упрямый и непослушный, как взрослая ты. — Балан посмеялся, но Кароль упорно молчала, хоть и уголки губ стремительно полезли вверх. — Да, я в очередной раз ослушался и решил покорить водную стихию. Удивительно, но она оказалась сильнее и победила, до сих пор думаю что это просто везение. — девочка отвернулась, пряча улыбку, — Ну, в общем, я утонул тогда, точнее, чуть не утонул. Спасла девушка, красивая, на тебя похожая. — толкнула его в грудь, а он, воспользовавшись моментом, накрыл ладони своими и продолжил. — Помню просил об одном, чтобы никто никогда не плакал по мне и хотел, чтобы мама с папой отпустили и жили дальше, если, ну, ты поняла. Женя, тоже хотел бы, наверное. — женский взгляд резко потемнел, когда Дан первый раз назвал его имя. Из его уст оно прозвучало больнее чем из чьих бы то ни было. По-больному роднее.       — А что за город? — спросила, долго обдумывая сказанное им.       — А, уже не помню, какая-то Зарока. — махнул рукой, но сразу же сжал её холодные руки крепче.       — Затока, Дурбецало! — пока звонкий смех Тины заполнял собою весь пляж, Дан ловко взял её на руки, неся в виллу.       И, сколько бы она не отбивалась, прося вернуть её на землю, Дан был непреклонен. Всегда хотел чтобы его Таня была самая счастливая. Не знал как проверить, как понять. Пока не взглянул на небо, а после в её глаза, и понял: Они светятся одинаково.