Stages of love

«Oh, baby, where are you now when I need you most? I'd give it all just to hold you close Sorry that I broke your heart, your heart.» Abel Tesfaye, 2020

      Тихая ночь полностью овладела автомагистралью родного города. Машин практически не было, даже огромные фуры съехали с трассы на пригородные стоянки. Темное безоблачное небо озарялось разнообразными созвездиями и полной луной, преследующей изредка встречавшихся путников. Ночь законно вошла в свои права. Всё было так, как должно было быть.       Всё, кроме несущегося со скоростью света и прилично выпившего мужчины. День рождения прошел на ура. Закрытый клуб, красивое шоу, друзья и куча красоток, которых он не удосужил даже взглядом, что уж говорить о внимании. А ещё сюрприз — черный автомобиль марки Mercedes, подаренный лучшим другом, обошедшийся в круглую сумму. Другу удалось порадовать певца, хоть радость и была эфемерной.       Поворот головы на пустое место рядом, и, его огонь в глазах вмиг превратился в стеклянный взгляд, похожий на омут, в котором именинник погряз самолично. Это место было пустым не из-за небольшого количества гостей. Дан специально оставил его таковым, оно предназначалось для нее, хоть она и исчезла из его жизни навсегда. Как ребенок надеялся на то, что зажмурив и открыв глаза, она окажется рядом. Наверное, такой подарок был бы самым ценным для Дана, но, после того, что он сделал, недостижимым.       Сбежать с собственной вечеринки, чтобы поехать в свой загородный дом и провести оставшийся день одному — так неожиданно для любимца публики, настоящей души компании, коим он являлся раньше.       Громкая иностранная музыка, бьющая по вискам, быстро ему надоела, поэтому он открыл бардачок и достал бордовую флешку. Её флешку с ее песнями, украденную им в одну из страстных ночей и поздних подъемов в Зазимье, куда дорогу он запомнил на всю оставшуюся жизнь.       Покрутив колесико магнитолы, он убрал руку, слыша первые и такие знакомые нотки, которые играли с стопроцентным попаданием в мужское сердце. Хотя все ее песни производили такой эффект. Выпадая из реальности, он вжимал педаль газа на полную и испил бутылку любимого Hennessy до дна.       Последний раз он слышал ее голос вживую около года назад, когда пришел на Голос в качестве гостя, некого помощника. Было забавно наблюдать за тем как она пытается скрыть свою неприязнь переходящую в ненависть к нему, который так смело и безнаказанно касался ее. Забавно, что именно тогда им пришлось сыграть влюбленных в первый раз, хотя он никогда не смел играть чувствами. А еще забавнее было понимать то, что ее тело настолько привыкло к его касаниям, что отзывалось на них по привычке, разочаровывая саму хозяйку этого тела, когда вновь и вновь покрывалось ненавистными мурашками и тянулось навстречу.       Дан знал что она не простит его, подозревал что близко не подпустит, но чтобы сразу после окончания съемки выбежать из павильона и спрятаться в машине у Палача, не промолвив даже слова, словно он был опасен как огонь, который струился из его глаз темно-оранжевый блеском. Словно, они не прожили короткую, но такую насыщенную жизнь вместе. Словно, всех этих слов о любви не существовало. Словно, они не знали друг о друге всё, и даже больше чем всё. Словно, он не заслужил хотя бы взгляда родных глаз не в свете камер.       Эта девочка превзошла саму себя.       Всегда виноваты оба. Обычно так говорят люди которые не могут признать неправоту. Тут же он винил только одного человека, с которым уже на протяжении года ложился спать и просыпался вновь, которого видел в зеркале и ненавидел всей душой. Который, сначала выстроил этот хрупкий карточный домик с нуля, а потом вошел в него со всей грубостью на которую был способен, уничтожая всё на корню.       Ненависть была адресована самому себе. Ведь ненавидеть её, девочку которую любил больше всего на этом чертовом свете, он не мог, даже когда это казалось правильным.       Он писал ей. Каждый день. Каждую неделю. Через месяц он удалил все сообщения, хотя они всё равно оставались непрочитанными, решил больше не пытаться прикоснуться к тому, что трогать уже не нужно. Так будет лучше. Так будет лучше для неё.       Когда выпивал много алкоголя, руки сами находили ее телефон в списке контактов, но он не хотел так с ней поступать, не хотел тревожить, поэтому каждый раз переслушивал одно и то же аудиосообщение.       Женский голос с нежностью рассказывает о косяке из нескольких дельфинов, которых ей удалось увидеть во время прогулки по берегу их острова, а в конце говорит о том, что расторгнет все его рабочие контракты и насильно привезет в их место, ведь без него ей было там невыносимо одиноко. Завершает это аудиосообщение звонким, таким свойственным для нее смехом, за которым скрываются совсем другие эмоции и отправляет ему поцелуй.       Знал бы что произойдет позже, обязательно бросил бы всё и был рядом в тот день, да и во все следующие, чтобы это сообщение не было конечной искренней точкой в их переписке. Он не учил это аудио, но знал его наизусть. Знал, но это не мешало слушать его даже в свой день рождения. Чертовы 42 секунды. Воспроизводя их вновь и вновь, затуманенный мозг решил действовать. С трудом вывел одно слово, отправляя его и вмиг об этом забывая, выбросил телефон на заднее сидение.

— Сумую.

      Смартфон моментально отключился от динамиков автомобиля, благодаря чему ее песня возобновила звучание с прежней силой. А он был только рад. Это единственный способ слышать ее голос, голос без которого прожить он больше не мог. Голос его рассудка, совести и сердца. Сердца которое выбрало лишь единожды, окончательно и бесповоротно. Выбрало Таню Тину Кароль.       Чтобы спрятаться от ярких утренних лучей, он накрылся одеялом и законно досыпал до полуденного конца. Последствия вчерашней дозы алкоголя всё равно не давали ему выспаться, а лишь усложняли ситуацию, делая сон обрывистым и беспокойным.       Голова как будто отделилась от туловища и кружилась даже когда он был в горизонтальном положении. А когда он все-таки решил подняться с кровати и открыть шторы, темнота в глазах заставила его присесть на пол и отдышаться.       Ему было смешно, ведь еще десять лет назад так проходило почти каждое его утро, только вместо бутылки в руках, он просыпался с очередной красоткой. Женщин было много, а вот любовь не часто навещала его, словно разочаровалась в его отношении к ней и старалась избегать. В какой-то момент Балану это надоело и, поменяв свои привычки, он сделался вечным холостяком, влюбленным только в одно — в музыку.       После же он встретил ее, и жизнь разделилась на до и после. Все принципы были нарушены, всевозможные грани были перекроены, а любовь, дала ему последний шанс, которым воспользоваться не удалось. Сама жизнь пристрастилась шутить над ним, самыми изощренными и ироничными способами.       Надев штаны, он спускался по лестнице в поисках лекарства, придерживаясь за перила, и по дороге обнаружил севший телефон, подключив его к зарядному устройству. Пройдя дальше, в сторону кухни, он нашел свое спасение и приняв сразу несколько таблеток от ожидаемого похмелья, открыл окно вдыхая морозный воздух и покрываясь мурашками от резкого холодного потока.       Отойдя от окна, столкнулся со своим отражением:подкачанное тело, черные боксеры и усталое лицо вместе с потрепанными кудрями.       На вечеринке в его честь было весело, наверное. Он только осознал что практически ничего не помнит со вчерашнего дня, как продолжилась вечеринка после официального застолья, как добрался до дома, тем более.       С большой надеждой на то, что он не сделал ничего неправильного, он вернулся в гостиную и взял в руки телефон. Несколько пропущенных от агента, помощника, друзей, куча сообщений с поздравлениями от фанатов, и одно, после которого дыхание сбилось, пульс участился а сердце скорее всего остановилось, ему было плевать.       Реакция лишь на одно слово. — Теж.       Первые минуты он тупо смотрел на экран, с глазами полными непонимания, но воспоминания постепенно заполняли внезапно переставшую болеть голову и обретали сожалеющую окраску. Не до конца понимая смысл ее сообщения, он разблокировал телефон и прочитал предпоследнее сообщение в диалоге. — До сих пор помню Украинский, хорошая учительница была. — он посмеялся, но смех был похож на крик о помощи. Дан поступил неправильно, и хоть ему больше всего на свете хотелось ей ответить, разжечь тусклый огонек надежды, он вышел из переписки, не желая усугублять ситуацию сильнее.       После, открывая диалог с другом, увидел фотографию афиши с ее фотографией и датой концерта в родном для него и чужом для неё Кишиневе. 7 дней до их встречи концерта. 7 дней.